РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Чужие сны


Чужие сны

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s5.uploads.ru/bs5mg.jpg

Grace Murphy& Cyrus Werner
31.10 - 1.11.2018, Полночь.  Аркхем, дом Грейс Мёрфи


Описание будет по отыгранному

[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (14-03-2019 10:33:00)

0

2

Не спалось.
День выдался настолько напряженным и насыщенным, что Сайрус, смывая с себя пот, пыль и усталость в ванной своего номера, думал, что вырубится, едва коснется головой подушки. Однако, провалявшись пару часов, смирился с бессонницей и позволил мыслям просто течь, пожирая друг друга, перерождаясь в вопросы, угасая и вспыхивая вновь.

Несколько часов назад, он был совершенно уверен, что поступил правильно, доставив известного художника Эрика Вернера в аркхемскую психиатрическую лечебницу. Сейчас же, когда уже ничего нельзя было изменить, он спрашивал себя, а вправе ли был решать вот так сам, едва увидев отца, что тот спятил.
Очевидный ответ был прежним: да.  маг, утративший контроль над своими способностями в присутствии человека, непосвященного человека, нуждается, как минимум, в изоляции. Тем более - если подобные магические манифестации стал позволять себе часто и не позаботился о том, чтобы хоть что-то объяснить жене.
И всё же, и всё же…

Эрик противился, хотя и не проявил агрессии. А еще как-то до странного равнодушно отреагировал на появление Сайруса и на заявление об их родстве. Пожалуй, сосед, которому возвращают пропавшую месяц назад собаку, и то радуется больше, или досадует, если место в будке уже отдано новому щенку.
За последние недели Сайрус, казалось, многое узнал об отце. Но лишь то, что можно было отыскать в свободном доступе: прочел пару лаконичных биографических статей, несколько десятков старых интервью,  отыскал в Интернете галереи его работ, созданные на нескольких виртуальных арт-порталах Джоанной, женой Эрика. Она же их и вела, она же отвечала на комментарии. Почти все работы были помечены словом: «продано». Иногда указывалась галерея, пожелавшая приобрести картинку, но чаще пояснения отсутствовали.
Иногда попадалась метка «не продается».
Глядя на фотографии картин, Сайрус сознавал себя бесконечно далеким от искусства человеком, будучи не в силах понять, что же такого особенного было в работах Вернера. Хотя некоторые ему даже нравились – простые сюжеты, чёткие формы, реалистичность, но большинство, при рассматривании, вызывало странное, тревожное чувство. Иногда Сайрус узнавал Джоанну Вернер и ему становилось не по себе, потому что Эрик не писал обычных портреты жены.  Но вот у чудовищ, наполнявших сюжеты его картин часто можно было заметить разворот её плеч, её изящные руки к запястьям переходящие в лапы, лицо, трансформированное в звериную морду…  Кроме жены, Эрик часто писал еще один женский образ. Темные, зыбкие картины – мир, утонувший во сне. Женщина-птица, черные перья, сердце в ладонях, девочка-призрак во главе армии кукол с выколотыми глазами, ряженых в традиционные японские костюмы. Тень на стене, текстурная игра сильных мазков.
И черный цвет – не черный, а сложное соединение множества красок – густое индиго с малахитовой прозеленью, цвет венозной крови, цвет ночного неба - украденные оттенки густых бархатных теней под портьерами. Целые полотна живой черноты, ждущей, жаждущей, рассказывающей свои истории каждому, кто находит время вглядеться в них.
«продано», «продано», «продано». Весь цикл из дюжины черных картин разошелся по разным коллекциям. "Или. – подумалось вдруг Сайрусу в тот момент, когда он закрывал вкладку браузера, - так и висят все рядом в доме какого-нибудь богатенького мизантропа со странностями".

В Аркхеме Сайрус остался на ночь, желая утром снова наведаться в больницу и встретиться лично с будущим врачом Эрика. Даже удивился, что в таком захолустном городке есть отель, еще больше удивился тому, что оказался в «Золотых днях» не единственным постояльцем.
На улицу он вышел незадолго до полуночи, проголодавшись и желая отыскать какой-нибудь круглосуточный магазин или бар, работающий допоздна.
Прошелся в сторону больницы, не раз ловя себя на мысли, что не отважился бы вот так соваться ночью в незнакомый квартал Чикаго. И задумался о том, что такой вот городок – чудесное место, чтобы поселиться здесь в старости,  идеальное убежище для беглых преступников, готовых платить аренду за чистенький коттедж и каждое утро улыбаться соседям. Здесь можно позволить себе мизантропическое одиночество и посвятить себя литературе или истории – если получить место в музее.
Судя по зданию, где тот располагался, аркхемский музей имел что показать, пусть даже история самого города и не могла поражать воображение туристов драмами и трагедиями.
Ветер поднялся внезапно. Дохнул с северо-востока холодом, словно спрыгнул из поднебесья, набесившись в надоблачной выси и решил вдруг, ни с того, ни с сего порезвиться на земле.
Завыло, загудело вверху, что-то грохнулось недалеко, кажется, на соседней улице. Во дворах запели на разные голоса автосигнализации и завыли страшно и отчаянно дворовые псы.

Сайрус едва устоял на ногах.
Он точно помнил, что смотрел мельком прогноз погоды и что там не было никакого предупреждения о возможном урагане. И тем не менее…
Он поспешил к ближайшему забору, прижался к нему спиной, переводя дыхание и думая, стоит ли ждать затишья или нужно потихоньку, шаг за шагом,  возвращаться назад к отелю. Из-за угла на улицу вывернула машина, на миг ослепив одинокого путника светом фар.
Сайрусу показалось, что автомобиль едва ли не снесло к обочине, но он все же остался на дороге и промчался мимо. Кто-то спешил домой.
В домах на другой стороне улице стал гаснуть свет.
Видя это, Сайрус внезапно особенно остро ощутил своё одиночество в этом городе. И более того – собственную ненужность, иррациональное, глупое чувство, что ему некуда идти, что никто в этом мире не волнуется за него, что ему самому если и волноваться о ком-то – так о маге, не выказавшем ни радости, ни удивления, ни возмущения  при их первой встрече.
Буря, так внезапно обрушившаяся на Аркхем, точно не собиралась шутить и баловаться, поигрывая с ветками деревьев и гоняя по улицам пылевые смерчики.
Не успел Сайрус сделать и десяти шагов, как на его глазах накренился и упал невысокий заборчик вдоль одного из домов – белый штакетник, за которым виднелись кроны почти безлистых кустов.
Решение было очевидным и приняв его, Сайрус без колебаний направился дальше вдоль стены – но только до широкой двери в нескольких метрах от гаражных ворот. К его радости хватило простого поворота ручки, чтобы дверь открылась.  А еще… в доме горел свет. Нет, не основной, вычерчивающий прямоугольник окна в обычную ночь, а небольшой огонек за шторами – не то фонарь, не то свеча.
Ветер сунул свой любопытный нос и в этот двор – перевернул садовую тележку, уронил лестницу, и, возмущенный появлением постороннего, хлестнул Сайруса по щекам, заставляя втянуть голову в плечи и  ухватиться за перила крыльца, чтобы не упасть.
Через секунду он уже стучал в дверь.

Казалось, его появления ждали. Дверь распахнулась почти сразу, и на пороге  появился подросток – бледное, испуганное лицо, огромные, темные глаза.
- Извините, - выдохнул Сайрус, - с таким ветром я просто не дойду до отеля. Заборы роняет и машины…
Он нервно облизнул губы и закончил:
- Вы не позволите переждать непогоду здесь, в доме?
Было что-то странно знакомое в лице этой девушки, но в свете фонарика в ее руке, Сайрус едва ли мог понять – что. Однако странное чувство узнавания пересилило даже беспокойство о собственной участи, останься он за воротами
Огромные глаза, чувственная линия верхней губы, длинная,  шея, наклон головы – мельчайшие детали чужого образа, которые независимо от воли человека, оседают в памяти, казались знакомыми настолько, что вот-вот всплывет и имя, а так же обстоятельства встречи. Соседка? Сестра или кузина кого-то из сокурсников?
Он понимал, что не просто смотрит на девушку, а слишком пристально изучает её лицо – игру теней и света в этот момент, но не в силах был отвести взгляд, убежденный, что вот, сейчас, через миг поймет, почему же она кажется ему такой знакомой.
Поднебесье расхохоталось далеким громом.

[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (10-03-2019 23:08:01)

+2

3

[indent] Это был обыкновенный день, из тысячи других, стоящих друг за другом квадратными дощечками домино, и отличались они только точками. Отдались лишь, и увидишь, какой узор-лабиринт складывает из них тот или иной человек. Сегодня набор маркировок было таков, что Грэйс непосредственно после двух пар, отпросившись с третьей, отправилась на место работы в другой корпус, здороваясь со знакомыми преподавателями и ссылаясь на чрезвычайную занятость. К счастью ли, к сожалению ли, кривить душой не приходилось -  обеденное время уже прошло, и смена преподавателя с кафедры физики уже закончилось. Тот был жутким педантом, в том числе касательно времени, а это значило только одно – не успей девушка ровно к половине второго, её ждёт неприятнейшее отчитывание. Иной раз, конечно же, мог спасти наивно-невинный взмах смоляных ресниц, обрамлявших карие глаза глубокого оттенка, но подкидывать монетку (сработает или нет) студиозусу не хотелось. 
[indent] Конечно же, о том, то сегодня вечером Самайн, он же – Хэллоуин, Грэйс и думать забыла, поскольку ей предстояло собрать в определённом порядке кипы бумаг, убрать следы проведённых экспериментов, довершить облик порядка в лаборатории. Иногда профессору внезапно казалась блестящей идея пригласить юную, но странноватую студентку на чашечку чая, и приходилось высиживать с ним ещё час-другой, а затем ссылаться на болезнь матери, чтобы слинять домой. К сожалению, душой не приходилось кривить и тут – Присцилла выглядела всё хуже и хуже с каждым днём, её лицо пугающе ссыхалось, и девушка ловила себя на постыдной мысли, что боится бросать на мать лишние взгляды. Дочерние чувства, как бы то ни хотелось девушке, в Грэйс не играли ни в какую, к счастью, желание кого-то опекать было ещё живо. Истина вообще редко выглядела приглядной.
[indent] И вот, в районе пяти часов, когда Аркхем окутало пленительной вуалью подступающих сумерек, от крупной, зловещей тени отделился миниатюрный женский силуэт, чтобы заскользить по направлению к дому. Жильё Присциллы находилось возле знаменитой в определённых кругах психушки, ну разве не символично? На повороте от парка девушка замедлилась, поднялась голову так, что ветер взметнул её густые смоляные волосы, напрочь закрывая лицо, взбивая и поднимая пряди. Днём ранее Грэйс и внимания не обратила бы на такое поведение ветра, но сейчас… сейчас в нём было что-то эдакое, порывы его были злыми, резкими, но редкими, точно издёвки зарвавшегося мальчишки. Задумываться, впрочем, особо времени не было, так что Грэйс ускорила шаг. Купить продукты на два дня вперёд и пополнить аптечку, лекарства для матери. Аванс завтра, повод для праздника!
[indent] Спустя полчаса деревянные ступеньки заскрипели приглушённо и римично под поступью лёгких ног, щёлкнул староватый (пора бы заменить, пожалуй), замок. Грэйс, одновременно стряхивая с плеч кожаную куртку, одной рукой закрывая за собой дверь, другой – стягивая карминовый шарф, осторожно позвала в пустоту:
- Мам?
[indent] Она опасалась каждый раз, переступая порог дома. Опасалась, что тот будет отмечен печатью смерти, но, легко прикасаясь к сознанию Присциллы в моменты, когда мать спала или просто не хотела отвечать по каким-то своим причинам поражённого двумя инсультами мозга, убеждалась, что она жива. Так было и сейчас -  Грэйс замерла, её узкая белая ладонь скользнула в карман джинсов, длинные пальцы сжались на часах с цепочкой. Мысли матери были похожи на улей, едва ли без вреда для себя можно было изъять какую-то часть из них, не имея соответствующего уровню и сложности вмешательства опыта. Девушка не сдержала дрожащего выдоха через разомкнутые, раскрасневшиеся на холоде губы, опустила длинные ресницы и неспешно прошла внутрь, к занавешенной спальне, пока что не спеша отдёргивать ткань.
- Мама.
[indent] Молчание.
- Присцилла.
- Бет, ты поставила чайник? Он кипел, я клянусь, полчаса как кипел.
- Присцилла, - с нажимом, но очень устало произнесла девушка, крепче сжимая ладонью занавеску. – Ты будешь кушать брокколи с куриным филе?
- Он кипел.
[indent] Попробовать стоило – иногда у Прис случались вспышки здравого сознания, как будто какая-то деталь в сложном механизме вставала на своё место. Иногда помогало лёгкое повышение тона, но сейчас… Сейчас Грэйс ничего не ответила, но направилась на кухню, снова замерев на полпути, прислушиваясь, какой странный тембр  приобретает сквозняк, протискиваясь в щель старого окна. Денег на то, чтобы поставить пластиковое окно, у Грэйс пока что не завелось.
[indent] Было во всём этом что-то… Тонкие ноздри вздрогнули. Аркхем точно замер в ожидании, огромный тёмный зверь опасался, что бережно хранимые им тайны кто-то выпотрошит в одночасье. И это опасение было всюду – в колыхании ветвей, в затянутом непроницаемо-серой пеленой небе. В пропавшей внезапно бродячей живности. Тревога нарастала, передавалась Грэйс и Присцилле, но мать, в отличие от дочери, не могла контролировать бередящие душу, непонятного происхождения эмоции.
[indent] Время плелось медленнее, чем обычно. Сварить филе было проще всего, в последнюю очередь – посолить, протушить брокколи, а после, остудив до достаточной температуры (по-другому мать есть отказывалась) кормить женщину с ложки. Терпение и невозмутимость, Грэйс. Девушка, придерживая мать за плечо, смотрела на её тускло-золотистые волосы. Терпение и невозмутимость. На острые косточки, торчащие из плеч. Куда угодно, только не в лицо с оплывшим глазом.
[indent] Казалось, был всё же тот миг, когда на город опустилась абсолютная тишина. Такая, что жужжанием ввинчивалась в одно ухо и выходила из другого со всем содержимым головы, и горе было тем, кто встретил ураган на улице. Ветер обрушился на видавший виды сарай на своём пути, ещё далеко от места действий, точно невидимый кулак гиганта, разметал доски по округе, затем с проворством принялся расправляться с рынком на отшибе от города. В это время эхо катастрофы набирало силу в сердце города… Грохнуло, где-то далеко, взвыли разом уличные псы, предсказывая смерти. Присцилла испуганно вскрикнула, и, прислонившись всем телом к дочери, выбила тарелку у неё из рук. Благодаря ворсу ковра та не разбилась, но Грэйс вдохнула сквозь зубы, прекрасно понимая какой-то животный страх матери.
- Мама… Мама, послушай, - она мягко отстранила от себя тощую женщину.
- Грэйс, милая моя, умоляю, не ходи в лес, - та уставилась в лицо дочери широко раскрытыми глазами, с ввалившимся левым. Инсульт, как известно, не красит людской облик.
- Ш-ш-ш, я не пойду. Не пойду, закутаю тебя, и…
В дверь постучали, достаточно настойчиво, чтобы понять – какой-то бедняга не успел спрятаться от торнадо, широким шагом идущего на город. Грэйс быстро накинула на плечи матери плед.
- Присцилла, будь хорошей девочкой, ладно?
- Хорошо, мам. – безропотно отозвалась женщина. Безумие какое-то.
[indent] Потирая переносицу, Грэйс приоткрыла дверь на цепочке, глядя на незнакомца снизу-вверх. Так бывает, когда ты, едя в автобусе, вдруг видишь где-то далеко в подворотне знакомое лицо и вытягиваешь шею, поворачиваешься всем корпусом, лишь бы не упустить зыбкое видение, дать мозгу дополнительные секунды для того, чтобы позволить ему считать образ, идентифицировать его. Только вот сейчас не нужно было ни поворачивать голову, ни бежать куда-либо. Грэйс шире распахнула глаза, почти чёрные в хмари подступающей ночи, чуть сильнее приоткрыла дверь, прикусив нижнюю губу. Но она не узнавала его, не могла узнать. Или не хотела?  Слишком хорошо запоминающиеся черты  слегка вытянутого, но аристократически-красивого лица, бездонные, и тем – опасные антрацитовые глаза. Разлёт тёмных, строгих бровей… Кажется, прошло неприлично-много времени после того, как гость задал закономерный вопрос, что заставило Грэйс неловко спохватиться.
- О.. Оу, конечно же! – воскликнула она, завозившись с цепочкой, которую, как назло, заело. Ветер, набирающий какую-то сверхъестественную мощь, толкнул мужчину в спину ровно в тот момент, когда девушка смогла справиться с дверью. Возможно, оба они повалились навзничь. Возможно, лицо человека, имени которого та не знала, оказалось слишком близко на краткие секунды, окрашивая близостью  лицо Грэйс в цвет пресловутых маков. Так или иначе, та, проворно подобравшись, задыхаясь, вскрикнула:
- Боже, машина! – единственное, на что её хватило, потому что ровно напротив входа в дом, некая страшная, необъяснимая сила, поддела машину Прис под днище и покатила, точно ошалелый ребёнок, прочь по улице. Грэйс вскочила, всем своим птичьим весом навалилась на дверь, дабы прекратить поток листьев, пыли и прочего мусора с дороги, который тащило ветром, и щёлкнула замком, повернувшись к незнакомцу лицом. К счастью, мать за занавеской лежала смирно, съёжившись и подрагивая от каждого звука с улицы.  [indent] С чего бы начать…
- Боюсь, как бы нас не унесло вместе с домиком, мистер… - она сделала неопределённый, но определённо изящный пасс рукой, а затем её же протянула для пожатия с невинно-обезоруживающей улыбкой, расцветающей на чувственных губах. Золотинки в глазах заплясали вместе с этой улыбкой, а может быть, потому, что Грэйс чуть склонила голову набок, и короткие смоляные пряди упали на её гладкое лицо.
- Меня зовут Грэйс Мёрфи. А вас?
Невероятно удачные обстоятельства для знакомства.

Отредактировано Grace Murphy (10-03-2019 23:27:56)

+1

4

Спасать машину было уже бессмысленно - ураган завладел новой игрушкой, как верно десятками ей подобных.  Сайрус в какой-то миг испугался, что девчонка бросится на улицу, но нет - несмотря на юный возраст, у той хватило ума верно расставить приоритеты. Железо точно не стоило того, чтобы бросаться в бессмысленную борьбу со стихией.
Он почти ввалился в дом,  и порыв ветра едва не сорвал дверь с петель, прежде, чем они с отзывчивой хозяйкой не успели её закрыть. Во всяком случае, так Сайрусу показалось.
- Спасибо, - произнес он, стараясь рассмотреть хоть что-то в сумраке прихожей и назвался в ответ, - Сайрус Вернер.
Грейс Мёрфи пыталась шутить - то ли в силу характера, то ли, чтобы компенсировать нервозность момента и сгладить неловкость, испытываемую в присутствии чужого человека. Сайрус давно изжил в себе подобные ощущения, но помнил о них, как о детских слабостях, а потому понимал, когда замечал за другими:
- Будем надеяться, что стены выстоят перед напором ветра, а нас не ждут приключения в духе страны Оз. И давай без "мистера" ладно?  Просто Сайрус, можно Сай. Вы, - он имел в виду не одну только Грейс но и ее родных, -  уже закрыли все окна?  На чердаке тоже? Учитывая, что я видел, и то что город уже обесточен,  стоит, думаю, набрать воды, хотя что я... твои родители ведь обо всем позаботились?

После того, как девушка представилась, странное чувство узнавания рассеялось почти полностью. Он не знал никакую Грейс Мёрфи, а парочка из её однофамильцев, что были ему известны, не принадлежали к числу друзей Сайруса - какой то клерк из дедовой фирмы и, кажется,  продавец из книжного магазина.  И всё же и всё же...
В доме было тихо.  Никто не спешил выйти в прихожую, чтобы посмотреть на непрошенного гостя, никто не подал голоса из темноты. И Сайрус насторожился, сдерживая желание спросить у Грейс, сколько той лет и не одна ли она дома.  Пугать девчонку не хотелось.
Впрочем, судя по первому впечатлению, Грейс была особой не из пугливых - открыла же дверь незнакомцу, несмотря на поздний час. А может просто ждала кого-то. Отца, задержавшегося со смены или засидевшегося в баре или мать, вот потому и не спросила даже, кто там, за дверью. Или Аркхем, сам по себе, был удивительно тихим и безопасным местом, если не считать ураганов.
- Надеюсь, ветер скоро утихнет, и я не успею надоесть тебе и твоей семье. В Иллинойсе тоже случаются торнадо - так что будет о чем поговорить.
В своей способности поддержать любую тему Сайрус не сомневался ни мгновения, а потому держался со спокойной уверенностью человека, привыкшего легко находить общий язык с другими людьми.
- Куда можно повесить пальто?
[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (11-03-2019 11:48:48)

+1

5

[indent] Да и что было спасать в развалине, из которой нутро буквально сыпалось, пока авто тащило, волокло неведомой силой куда-то далее по тротуару? Года два назад, может быть, Грэйс и питала надежду обзавестись знакомыми автомеханиками в универе, но чем стремительнее приближалось время поступления, тем стремительнее таяли надежды. В итоге машина Прис приравнялась к некоему памятнику  старины, когда мать рассекала по улицам Аркхема, ещё будучи молодой.
[indent] Впускала ли Грэйс таким образом, вечерами, каждого встречного? Едва ли. Как ни крути, у Сайруса за плечами было два веских, в глазах девушки, аргумента: во-первых, некое сходство, не дававшее ей покоя при каждом взгляде на него, а во-вторых, факт некоего разворотившего улицу погодного безумия, буквально взывающего ко вшитому в каждого добропорядочного гражданина гуманизму. Однако же, риска того, что данный приятный гость запросто под маской вежливой улыбки способен спрятать кровавый оскал маньяка-потрошителя, Грэйс так же не исключала. Именно по этой причине, покуда воцарилась зыбкая пауза, Грэйс ментально, очень аккуратно, невесомо, коснулась эмоционального фона мужчины. Спокоен. Невозмутим. Искренен?
[indent] В сумраке глазам гостя предстала достаточно тесная прихожая, ведущая, в первую очередь, в небольшой зал-гостиную, который пока что разглядеть было затруднительно. В прихожей можно было заметить ящик-подставку для обуви с пошарпанным лакированным покрытием, старомодную вешалка для шляп, попросту прибитую к стене и экономящий место шкаф для верхней одежды. Тусклый жёлтый свет единственной лампы на потолке в стиле «ретро» выхватывал из темноты змеящийся по стенам растительный орнамент выцветших обоев, когда-то подобранных со вкусом. Грэйс слишком редко принимала гостей, чтобы быстро сориентироваться, и дела, которые предстояло выполнить для защиты при экстренной ситуации, росли в геометрической прогрессии. Девушка провела дрожащими пальцами по лбу – Сайрус свалился на неё как снег на голову, именно в тот миг, когда она наименее всего готова к происходящему. Рассказывать о родителях было рискованно.
- Отец в отъезде, мист… Сайрус. Сай, - она пробовала это имя на вкус, невольно задержав взгляд с испытующим прищуром на блеске в глубине его глаз. – Мама сильно приболела, поэтому отдыхает наверху. А мне не приходилось раньше сталкиваться с такими погодными казусами.
[indent] Она помогла ему с пальто, ловко вдевая вешалку в плечи и закрывая дверцу скрипучего, видавшего виды шкафа. Помещение пропахло медикаментами, несмотря на все старания Грэйс проветривать помещения как можно чаще. Над их головами тревожно, аки по азбуке Морзе, замигала лампочка, и Грэйс невольно взглянула на неё. Лишь на мгновение глазам Сайруса предстала живо бьющаяся сонная артерия, повторяющая изящный изгиб белой шеи. 
- Не мог бы ты помочь мне с окнами, разу уж мы оказались под одной крышей на этот вечер? Поверь, красть у нас нечего, - невольно усмехнулась  Грэйс, только подтверждая догадку собеседника о том, что радушие – лишь способ разрядить обстановку. – Окна наверху открыты, так что я схожу исправить это недоразумение, а ты пока проверь комнаты внизу, хорошо? После гарантирую чашку хорошего крепкого чая. 
[indent] «Или виски, оставленного на чёрный день», - запоздало подумала Грэйс и приподняла правую бровь,   взлетая по лестнице наверх,  глядя на Сая в этот раз сверху-вниз. Всё же, один его вид затрагивал некие струны души, о которых, казалось, девушка уже и думать забыла. Она исчезла наверху, однако мужчина хорошо мог проследить траекторию её движения характерно скрипу половиц над головой.  После длительной паузы раздался короткий, полный смешанных эмоций, вскрик, определённо, принадлежащий всё той же девушке.

Отредактировано Grace Murphy (11-03-2019 15:08:52)

+1

6

И все же маячок "не доверяйте незнакомцам" напомнил о том, чему каждого из них учили с детства. Резонно, конечно, хоть и с запозданием. Сайрус не стал усугублять тревогу девушки так и вертевшимся на языке комментарием, что она, похоже, не читает новостные порталы, а то знала бы, за сколь малой поживой иногда суются воры в чужие дома, особенно когда ворам нет и шестнадцати а в их карманах нет денег на очередную дозу.
Вместо этого он ограничился лаконичным: "Ладно. Только свет везде тоже погаси, а лучше сразу выруби во всем доме", - и пошел проверять закрыты ли окна в комнатах первого этажа.
Узкое горизонтальное окно в ванной оказалось приоткрыто и ветер успел этим воспользоваться, щедро сыпанув песка и опавших листьев. Сайрус порадовался, что этим всё и ограничилось, закрывая окно и пытаясь рассмотреть через него, что же творится на улице.
Света от встроенного в смарт фонарика хватало для подобных действий, а уровень заряда гаджета позволял надеяться, что тот не выключиться еще несколько часов.
Пожалуй, самым странным в этом доме был запах. Запах чистоты и химических средств, который пытался замаскировать неприятный больничный душок, селящийся в домах, где живут те, кто нуждается в помощи и опеке более здоровых родственников, или, за неимением оных - в заботе сотрудников социальных служб. И отдельной, почти не ощутимой нотой, которую мог почувствовать только человек, впервые оказавшийся здесь - запах старого дерева. Сайрус не сомневался, что через полчаса перестанет его чувствовать.

Он как раз вернулся в коридор, где хотел подождать Грейс, чтобы вместе нырнуть в черный прямоугольник за открытой дверью на кухню, когда услышал короткий крик наверху. Бросился в лестнице, не раздумывая.
- Грейс! - крикнул он еще взбегая по ступеням - где ты?
- Что случилось? - уже наверху.
Свет фонарика, как маячок, гул ветра за окнами - музыкальная тема момента. Сайрус предполагал, конечно, что девушка могла просто споткнуться, задеть об угол -  и именно этим был вызван её возглас, но оставить его без внимания - не мог. Свет упавшего фонарика указывал, куда идти и Сайрус в один миг преодолел расстояние от лестницы до той комнаты, где, вероятно находилась девушка. Замер в  дверном проеме, выдохнув снова, только тихо, едва слышно:
- Что случилось?
[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

+1

7

[indent] Всего-лишь один пролёт лестницы, а ощущение, будто пересекаешь границу между мирами: по мере того, как шаги Сайруса отсчитывали ступени, мир вокруг него менялся, быстро и неотвратимо. Квартира старела на глазах – облезали и бугрились обои от неоднократно поднимавшейся к потолку сырости с первого этажа, поручень под ладонью всё больше трескался, норовя впиться в кожу ощерившейся щетиной облупившегося лака и старой древесины. Изменения, конечно же, происходили не в реальном времени, но, с учётом движения Сая, ощущение было как при просмотри анимации – один кадр сменяется другим, и всё тяжелее становится воздух, всё настойчивее нотка медикаментов, всё темнее и удушливее здесь, наверху, хотя, казалось бы, должно быть наоборот?  Вдоль лестницы пестрила нестройная, покосившаяся вразнобой композиция из рамок с семейными фото, на которых отчётливо было видно, как стареет и чахнет Присцилла, точно переливая свою жизненную энергию в хмурую, всегда собранную, ко всему готовую Грэйс. Но удалось ли то заметить Саю, идущему на голос как на свет в конце тоннеля?
[indent] Ослепительная вспышка впереди, прямоугольной формы, соразмерно открывшемуся дверному проёму в непроглядной черноте, когда он (наконец-то?) достиг второго этажа, чётко обозначила хрупкую, миниатюрную фигуру едва знакомой девушки. В лицо ему ударил свежий, до головокружения, воздух, с озоновым «послевкусием». В следующий же миг силуэт Грэйс исчез, и тьма поглотила их обоих  - чистокровного и полукровку – ровно до того момента, как пока ещё мягкий рыжий свет не озарил комнату впереди, которую возможно было наблюдать поверх плеча парализованной ужасом телепатки.  От спальни мисс Мёрфи-старшей, окутанной преимущественно в серые тона, невесомо-газовые ткани, несло, нет, разило безумием поражённого инсультом человека и атмосферой болезненности – никто в здравом уме не хотел бы жить здесь какое-либо продолжительное время. Грэйс не отреагировала на вопрос Сая, но его встревоженный голос, приближение, которое она буквально почувствовала спиной, заставило её отступить назад, к нему, буквально упираясь лопатками в грудь незнакомца, лишь минутами ранее назвавшего своё имя.
[indent] Буйствующий ветер, хлещущий через окно нараспашку, разметал в сторону длинные газовые занавеси в несколько слоёв, видевшиеся некими воистину фантасмагорическими крыльями, окружающими болезненную, бледную Присциллу, некого вестника ужаса наяву. Её асимметричное вследствие поражения мозга лицо было повёрнуто к свидетелям ещё «живой» его половиной, в то время как вторая, оплывшая, освещалась инфернально-алым заревом из окна. Женщина не замечала ни ветра, хлещущего её по лицу не хуже плети, ни мелкого щебня песка. Вестимо, молния, ударившая в дерево напротив окна, способствовала возгоранию, и свет пламени озарял неправдоподобно застывшее лицо Присциллы.
- Лес, милая. – прошептала женщина одними губами. – Лес зовёт меня, но он не должен коснуться тебя.
[indent] Грэйс не смогла бы различить, даже если бы захотела- после второго инсульта дикция у матери оставляла желать лучшего, но вовсе не видение женщины, готовой отдаться на растерзание бури, поразило Грэйс, а собственные эмоции, пронизывавшие её, противоборствующие друг другу с такой силой, что парализовали её на месте.
«Спаси её» - шептала одна Грэйс.
«Опусти её» - шептала другая.
«Убей её!»
[indent] Предательский голос, шептавший тише всего, но ужасающий, лишающий сил. В какое же чудовище можно превратиться, если годами жить, будучи надсмотрщиком над узником этого мира, этой реальности? Когда знаешь, что есть ведь и иные миры.
- Мама! - Девушка, наконец, бросилась вперёд, изымая из кармана некий предмет, зажатый в кулаке, взметнувшаяся цепочка сверкнула красным медным бликом. «Стой!» - как подействовал чёткий мысленный псионический приказ на поломанное сознание, сопровождаемый характерным пассом? Грэйс бросилась в дымчатые, скользящие, обманчивые, туманные объятия занавесей, но рука её скользнула по пустоте – шторм, буря, торнадо, чтобы не пришло в Аркхем, наделяя привычные вещи надтреснутым стонущим голосом «живых» существ, ломающихся под стихией, забрала Присциллу. И была готова забрать Грэйс.

+1

8

Понять, что произошло, в почти полной темноте было невозможно. Сколь бы мощным ни был впаянный меж пластин корпуса смартфона светодиод фонарика, луч его был тонок и, рассеиваясь на расстоянии пары ярдов выхватывал из сумрака лишь отдельные фрагменты обстановки: лестничные перила, картина на стене, тонкий силуэт Грейс - Сайрус узнал её по характерному очертанию скулы,  длинной шее, острому изгибу плеча.  Запах грозы и сильный сквозняк выдавали опрометчивую неосторожность то ли юной хозяйки, то ли упомянутой ею больной матери.  Не раздумывая он ринулся в комнату вслед за Грейс, и едва не сбил ту с ног - замер, ухватившись рукой за дверной косяк, ощутив, встречный толчок. И в свете полыхнувшей молнии разглядел на фоне окна, в облаке колышущихся от сильного ветра полупрозрачных штор,  силуэт женщины.
Она что-то говорила, скорее мямлила, про лес, но Сай не уловил смысла в ее словах, поражённый странностью лица, показавшегося ему скорее маской, пародией на человеческое лицо, набросанной оранжево-золотистыми штрихами на грязно-синих тенях - опущенное верхнее веко, оттянутое вниз нижнее, влажный блеск глазного яблока меж ними и безвольный рот, угол  которого опускался скорбным изгибом.
Мама?
Неудивительно, что девчонка бросилась оттаскивать больную от окна. И Сайрус устремился вслед за ней, готовый подхватить женщину. Небо расхохоталось громом, и несколько мгновений силуэт больной можно было рассмотреть на фоне красноватого зарева за окном  - что-то, очевидно, загорелось.
На раздумья не было времени и всё что оставалось - действия. Как бы быстро они не приблизились к миссис Мёрфи, та успела сигануть из окна в объятья бури, навстречу отсветам от роскошной, осенне-золотой кроны горящего напротив, через дорогу, дерева. На миг серая пелена колышущихся штор скрыла тоненькую фигурку Грейс и Сайрус испугался, что та бросится следом. Но нет -успел схватить ее за плечи,  вместе с газовой кисеёй штор, рвануть к себе, отступая на шаг назад, прижать, перехватывая так, что девушка оказалась в замке его рук.
- Тихо, милая, тихо, - выдохнул он над самым её ухом, - идём вниз. Я помогу твоей маме вернуться в дом, а ты будешь ждать у двери и впустишь нас.
Он поразился собственной холодной отстранённости от всего происходящего - словно бы был не больше, чем зрителем в кинотеатре, которому был дан выбор своими действиями изменить сюжет фатальной сцены - иллюзия выбора, предусмотренная сценаристами.
-  Я умею оказывать первую помощь, - он сделал еще один шаг назад, к двери, и ощутил, как натянулась ткань шторы, захлестнувшей тело Грейс. Чуть ослабил объятья, готовый в следующий миг вновь поймать девчонку, если та рванет в сторону окна, - и сделаю, всё, что в моих силах.
Прохладная, ткань скользнула меж ними, штора, вздулась пузырём, поднимаясь к потолку, и Сайрус мысленно отметил, сколь удачным решением была установка потолочных карнизов для такого количества тряпок, которым женщины любят завешивать окна.
Он не мог сказать незнакомой девчонке, что в его силах - чуть больше, чем оказать первую помощь выпавшей из окна второго этажа женщине, да и не склонен был обещать результатов вслепую, наобум только чтобы обнадёжить или утешить.
- Поможешь мне?
[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (13-03-2019 13:09:25)

+1

9

[indent] И как она умудрилась потерять Присциллу среди танца серебристо-серого тумана, змеящегося в одном порыве с ветром. Становящегося ему своеобразной оболочкой. И, если бы не чья-то воля, вступившая в противоборство с бессознательным порывом Грэйс сунуться дальше, прямиком под хлещущие волны ветра, она сейчас последовала бы за матерью.  Девушку колотило крупной дрожью, широко распахнутые карие глаза отражали слепящий прямоугольник пустующего окна, которое необходимо было сейчас же закрыть… и отсечь Прис от этого мира. Хотела ли мать на самом деле влачить своё жалкое существование в том облике, которое было оставлен судьбой, жалкой имитацией жизни? Извечная ловушка для гуманистов и реалистов. Недопустимые мысли сегодня вырывались одна за другой.
- Тихо, милая, тихо.
[indent] По телу Грэйс прошлась дрожь совершенно иного толка, холодными пальцами пробравшаяся вдоль шеи, к основанию угольных волос, до затылка и чуть выше, заставив приподнять разлёт острых плеч. Только сейчас девушка ощутила крепкую хватку незнакомца, сцепила зубы, остро обозначив скулы, дабы взять себя в руки. Не смей поддаваться постыдной панике, Грэйс Мёрфи. Сталь разума – вот основное оружие любого псионика, и выпускать его из-под своего контроля ты попросту не имеешь права. То заговорил голос учителя в памяти, связь с которым сейчас истончилась донельзя, но она была ещё жива, звенела серебром где-то в глубине сознания. Сай отчётливо ощутил, когда следовало ослабить хватку –Грэйс опустила плечи и качнула головой в знак согласия, повернувшись к нему. Взгляд исподлобья, режущий, как лезвие, прочертил по его лицу – от тёмных глаз до спокойной, чёткой линии рта.
- Да… Спасибо тебе. Идём, чем скорее, тем лучше. – поначалу столь же острый голос смягчился, Грэйс стоило большого порыва силы воли взять себя в руки и не паниковать перед лицом грозящей Присцилле беды.
[indent] Сначала – отсечь путь буре через окно в спальной Присциллы. Затем – продолжить нелёгкий путь в темноте ставшей удушливой квартиры семейства Мёрфи, в которой звучал выровнявшийся, точно повзрослевший голос Грэйс:
- Не самый радушный приём, не так ли? Прости, я не знала… Что так всё выйдет. Мама обычно спокойна, но сегодня происходит что-то воистину из ряда вон выходящее. Ауч!
[indent] Что-то грохнуло в темноте - вестимо, девушка задела ногой приземистый плетёный стул и была вынуждена балансировать обеими руками, чтобы удержать равновесие. К счастью, в гостиной продвигаться было проще – больше пространства для подсветки, манёвров, продвижения. Что-то тяжеловесно, ощутимо грохнуло по крыше так, что дрожь пробрала здание до основания.
- О боже…  - вырвалось у девушки, она прижала пальцы к чувственным алым губам, - Сколько здесь живу, никогда с таким не сталкивалась. Подожди секунду, сейчас…
[indent] Она на ощупь нашла два замка. Нижний поддался на нажим легко, но вот проклятущая цепочка заняла несколько драгоценных минут, прежде чем наконец сдалась. В приоткрытую дверь тут же рванулся сквозняк, точно наглый дворовый пёс, и ту пришлось придержать всем весом тела. Прежде, чем Сайрус отправился наружу, под набирающее силу буйство ветра, он ощутил, как предплечье холодят тонкие пальцы Грэйс через ткань.
- Прошу, будь осторожен. – черты её лица, даже скрытые полумраком, отчётливо изменились под гнётом назойливого беспокойства, - Вернись.   
[indent] «Эта ночь не должна забрать двоих, ты верно сказала, мама» - горло точно сжало невидимой рукой, так что ничего более девушка произнести не смогла, отстраняясь от входной двери. Только вот отчего же судьба Сайруса Вернера, искавшего укрытия сегодня, так беспокоила Грэйс, обычно прохладную к незнакомцам? Несомненно, что-то знакомое, если не сказать – родственное, разросшееся в груди терниями с шипами, вертевшееся на языке. Узнаваемые черты. Агатовые глаза.

+1

10

Поняв, что девчонка не паникует, не бьется в истерике, Сайрус испытал огромное облегчение - женщина на улице нуждалась в помощи и тянуть, успокаивая Грейс, было бы непростительно. 
Он не остался стоять, когда Грейс двинулась к окну, словно боялся, что её тонким рукам не достанет силы закрыть створки, и, закрывая окно вместе, они потеряли драгоценную минуту, а то и две.
И всё же нервозность Грейс всё же дала себя знать, проявившись в нелепых извинениях.
- Так сложились звезды, - спокойно произнес он, - не отвлекайся.
Сердце тревожно билось, но разум оставался ясен. Неужели отец девчонки оставил её одну с чокнутой мамашей, которая "обычно спокойна"? Сайрус отметил это "обычно" и задался вопросом сколько же месяцев, а может быть лет, оно тянется, чередуясь вот с такими "необычными" моментами? С чем ещё сталкивалась Грейс? Отбирала у полоумной спички и тушила пожар на кухне? Отмывала стены, разрисованные дерьмом? Пыталась накормить мать, залипшую на какие-то мультики в телевизоре или сама усаживала её за компьютер, чтобы та, играя в примитивные игры не требовала внимания хотя бы несколько часов. Может, конечно, всё не так плохо... Может быть днем приходила сиделка, Грейс ведь, судя по возрасту учится...
Все эти мысли были вызваны вовсе не ассоциациями с какими-то событиями в прошлом Сайруса Вернера. Он находился под впечатлением от состояния Эрика и невольно вспомнил то немногое, что читал в разное время о поведении шизофреников. Джоанна тоже говорила: "обычно он более нормален". Как вообще можно жить рядом со спятившим, с ненормальным? Похоже, скоро он это поймёт.
- Сколько тебе лет, Грейс? - вопрос прозвучал неуместно под аккомпанемент металлического позвякивания в темноте - юная хозяйка дома боролась с дверным замком.
Но тут дверь распахнулась и под напутственное "Будь осторожен" Сайрус шагнул в холодные объятья ветра. Ухватился за перила и успел спуститься по ступенькам крыльца, как услышал: "Вернись".
Но даже не повернул головы, хотя в груди растеклось вдруг странное тепло и ему стало на миг радостно от осознания, что за этим "вернись" стоит беспокойство. Беспокойство о нём, о незнакомце, до которого девчонке, по идее, не было никакого дела. "Мы подружимся", - невольно улыбнулся Вернер, двигаясь вдоль дома и прижимаясь спиной к стене.
Ему казалось, прошла вечность, прежде чем он дошел до угла дома и смог увидеть несчастную. Она лежала на дорожке, головой к забору, лицом вниз - жалкая, сломанная кукла с нелепо раскинутыми руками. Ветер пытался сорвать с лежащей ночную сорочку,  но всё, что ему удалось - бесстыдно задрать  ее, оголив ноги и спину женщины, насмешливо показывая единственному зрителю белый подгузник  - еще одно свидетельство довольно тяжёлого состояния больной.  Сайрус коснулся пальцами её шеи, ища биение пульса и понял, что, ему не придется  тратить силы на исцеление или попытки остановить кровь. Вместо этого за те минуты, пока он будет идти обратно к двери, неся на руках мертвую, нужно придумать, что сказать Грейс.
Звонить в службу спасения  сейчас было бы, по меньшей мере, наивно. Оставить лежать здесь в саду до тех пор пока не утихнет ураган - неправильно.
Весила женщина немного, но смерть словно добавила к ей несколько фунтов - так неудобно было нести обмякшее тело с запрокинутой назад головой.  Сайрус споткнулся, перешагивая через ручки опрокинутой садовой тележки и осел на колени, сумев удержаться вертикально. Выругался, недовольный собственной неосторожностью и поудобнее переместил руку, которой поддерживал ноги мертвой, прежде чем подняться.
Что сказать осиротевшей Грейс Мёрфи он так и не придумал.
Еще не ступив на первую ступеньку крыльца, глянул на бледное лицо ждавшей их возвращения девушки и выдохнул:
- Она...
И словно забыл все слова на свете. Так тяжело оказалось произнести простое: "мертва".
[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

+1

11

- Двадцать.
[indent] Грэйс солгала, для ровного счёту ли или чтобы иметь более весомый статус в глазах гостя, она не могла бы сказать наверняка. Девушка закрыла дверь и прильнула к ней, ощущая смесь озонового «послевкусия» сквозняка и запах отсыревшей древесины, прижалась разгорячённым лбом к холодной поверхности и прикрыла глаза. Она не чувствовала сознания матери, даже когда сосредоточилась настолько, что на лице чётко обозначились желваки, а сознание как бы растеклось по округе.
[indent] А за тонкой перегородкой между хаосом улицы и порядком дома ветер по спиралевидной траектории поднимал мятые, скрученные сухостью листья вверх, пока ещё тщетно пытался выдрать с корнем молодые деревца, дёргая их за простёртые к серой небесной хмари кривые пальцы ветвей. С каждым преодолённым шагом стихия всё сильнее била Сайруса в спину, будто подгоняя его принести смерть в дом сократившегося семейства Мёрфи. Посмертно Присцилла точно не хотела возвращаться домой, если это выражение вообще применимо к трупу – тело выскальзывало из хватки, несмотря на хлопковую ткань, позвоночник прогибался, наверняка легче было бы перекинуть женщину через плечо, но то было бы… кощунственно? Неуважительно?

[indent] Девушка не дождалась, приоткрыла дверь, когда Сай был ещё только на подходе к дому, перехватывая тело Присциллы уже в который раз. Ветер полоснул по её лицу хлёсткой оплеухой, разметал короткие волосы. И, едва взглянув на лицо, белеющее в чёрной щели за дверью, прибавившее вдруг в возрасте и усталости, будто принадлежавшее другому человеку, не девятнадцатилетней девчонке, Сайрус наверняка понял, что Грэйс знает. Чувствует. Догадывается. Её глаза, как две тёмные дырки, проткнутые карандашом на белом листе бумаги, замерли сначала на его приоткрытых губах после единственного произнесённого слова, затем взгляд скакнул к излому расслабленной шеи женщины у него на руках. Грэйс точно забывала моргать, глаза её переполнились странным, лихорадочным блеском, но оставались сухими. Сила псионика в соизмерима с крепость его разума, так говорил Джонатан. Она кивнула, прикусив побелевшую губу так, что почувствовала металлический вкус на языке. Посторонилась и открыла дверь шире, дабы мужчина смог пройти внутрь со своей скорбной ношей.
[indent] Наверх шли, окружённые какой-то странной, нечеловеческой тишиной, но гостя всё время преследовало ощущение, что его окружает многоголосый шёпот – девушка едва ли сознавала, что её мысли как бы просачиваются через рану, нанесённую душе буквально минутами ранее, что она, при всей своей холодной выдержке, пребывает на самой грани.
- Сюда, пожалуйста.
[indent] Голос звучал обыкновенно, но он Сайрус мог поклясться – его знакомая не разжимала белой линии губ, и вся она точно сделалась похожа на призрака скорби, не отрывая взгляда от Присциллы.
[indent] Снаружи рвала и метала буря, швыряясь в стены улиц всем, что попадалось под её ветряные руки. Небо разрывали то ветвистые вспышки молний, то стонущие раскаты далёкого запоздалого грома, вскоре начался секущий дождь вперемешку с градом, идущий чуть ли не параллельно земле. А вот в груди Грэйс, в контраст, было пусто, тихо и безмолвно, глаза её оставались сухи. Следовало бы биться в истерике, изничтожать посуду, напрашиваться на жалость и утешение, но Грэйс точно сковало плотной коркой льда. Присциллу они оставили наверху, заботливо прикрытую простынью, наедине со своим последним упокоением.
- Ах… Чайник у нас электрический, а пробки повыбивало, - как-то чересчур спокойно, обыденно констатировала девушка, присаживаясь в кресло напротив диванчика, на который она ранее пригласила устроиться Вернера. – Поэтому единственное, что я могу предложить тебе - это холодной воды. Расскажи о себе что-нибудь.
[indent] «Расскажи. Только не молчи, прошу тебя. Мне необходим живой человеческий голос в этой мёртвой тишине, в темноте перед рассветом.» - вот что означал надлом голоса, предательски проскользнувший в окончании фразы Грэйс. Она, тем временем, извлекла свечи из нижних ящиков шкафа в гостиной и копалась в карманах в поисках зажигалки.

+1

12

Наверное, в доме, где есть тяжело больной или старик, не способный уже сам о себе заботится, своё место, словно живое существо, обретает постоянное ожидание смерти. Оно может тихонечко ютиться в углу за креслом, мирно дремать под кроватью обреченного, шуршать за окном опавшей листвой, вместе с осенним ветром, может становиться тягостным, непростительно честным желанием или незаметным паучком висеть на тончайшей нитке в самом дальнем углу чердака.

В тот момент, когда он смотрел на бледное лицо Грейс, ему казалось, он видит его предельно отчетливо – несмотря на сумрак, несмотря на то, что свет фонаря в её руке бьет в пол. Она поняла то, что он не смог сказать. Поняла так, словно ждала этого и была готова к случившемуся. Одинокая девочка в доме, куда вместе с бурей заглянула смерть.
Сайрус не стал спорить с Грейс и молча последовал за ней наверх - отнести мёртвую в спальню.  Молча опустил тело женщины на кровать и только тогда заметил, что глаза у неё открыты.  Вздохнул, касаясь пальцами век покойницы и прошептал, соединив ладони:
- " Réquiem ætérnam dona ei Dómine;
et lux perpétua lúceat ei.
Requiéscat in pace.
Amen.

Он не знал, какую религию исповедовала мать Грейс, но бросить мёртвую вот так счел неправильным. Слова в такие минуты нужны не им, слова нужны живым.
И потом будут нужны тоже. Уже не для оправдания - для утешения.
Грейс не плакала. Не говорила ничего о матери, не паниковала - но это могло быть как благословенной отсрочкой истерики на несколько минут и даже часов, так и проявлением выдержки. Неожиданной для столь хрупкой девушки, но сила духа мало зависит от физической мощи. Единственное, что мог сделать Сайрус - быть рядом с ней. Разменять ночь на разговоры,  встретить завтра, когда стихнет ураган, полицейских и работников морга. Дождаться родственников или соседей, которые потом присмотрят за девчонкой и не дадут ей оставаться в одиночестве.
- Думаешь, я хочу чаю, - вздохнул он, когда, уже в гостиной, девушка взялась рассказывать про электрический чайник, - лучше чего покрепче и тебе, поверь, тоже не помешает.  А рассказывать... - он осмотрелся, пытаясь представить обстановку гостиной в красках, - да особенно нечего. Приличная семья, юрист по образованию, сдал вчера в психушку родного отца, с которым, кстати, вчера же и познакомился. В тот момент, когда оформлял его в здешнюю лечебницу, думал, что хуже ничего не бывает. Ошибался... 
Короткие фразы, рассказ без подробностей - Сайрус очень постарался, чтобы его правда не звучала просьбой о жалости.
- А твоя мама... давно, - он ограничился нейтральным словом, - болела? Если хочешь - говори, всё, что придёт в голову, вспоминай, жалуйся - я послушаю.

[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (18-03-2019 13:06:15)

+1

13

[indent] Помещение дрожало, плыло, истаивало. По залу бесновались густые тени, создавая некую ведьмовскую вакханалию, и единственное, что было верно в мистическом, пляшущем свете свечей – это два лица, обращённых друг к другу в окружающей темноте. Грэйс некоторое время смотрела на пламя, и казалось, что в её больших, обрамлённых густыми смоляными ресницами глазах вьются оранжево-жёлтые дьявольские зрачки. Впрочем, их же она увидела, когда подняла взгляд на Сайруса – завораживающее зрелище, в сочетании с неверно дрожащими угольно-чёрными тенями.
[indent] В словах мужчины звучала усталость, тихая, сдержанная, и, тем не менее, ощутимо заметная – наивно было бы полагать, что у одной девушки дела идут если не набекрень, то точно – под откос. Она покачала головой, указательным и средним пальцами протирая треугольник кожи между бровями, где уже длительное время приютилась напряжённая продольная складка. Слушать Грэйс умела, пожалуй, как никто другой – первое время, даже когда она не смотрела в его колдовские глаза, всё равно было стойкое ощущение, что слова его не улетают в пустоту, в разверзнувшуюся бездну ночи, проникшую в дом Мёрфи.
- А ведь между прочим что-то оставалось с прошлого раза. Если мне не изменяет память, пиво. Ах да, мама… - она осеклась, бросила скользящий взгляд в ту сторону, где время от времени вспыхивал зловещий силуэт лестницы, выхватываемой капризным светом, волнующимся из-за совокупности сквозняков и лёгкого сотрясения, которому подвергался ветхий дом. Девушка вдохнула, прерывисто, но полной грудью, как будто воодушевляясь продолжить.
- Мама пила абсент в последний год. Даже после того, как… заболела. Можно рискнуть, если хочешь, кажется, где-то даже был лайм. И соль. Как ты предпочитаешь?
[indent] Девушка скрылась во тьме, подсвечивая путь узким лучом фонарика, и вернулась спустя несколько минут, буквально с фонариком в зубах, потому как в руках у неё был поднос с двумя бутылками пива, одной – высокой, вытянутой формы (вестимо, упомянутый абсент), слегка половинка лайма, нож,  баночка соли. Набор для изгнания духа уныния из этого дома. Затем Грэйс опустилась на прежнее место, играючи открыв бутылку о край стола, если не сказать – сноровисто, но повременила, прежде чем приняться за него, глядя Саю в глаза с лёгким наклоном головы набок, менявшей угол освещения на более... Зловещий? Мистический?
- Маму разбил инсульт. Два раза, с разницей в год. И я, если честно, не уверена, к лучшему произошедшее или к худшему – её плечи напряжённо, незаметно для самой Грэйс поднялись, сжались, она отвела взгляд, - Грешно так говорить, но я не верю в бога, Сай. Бог – это фикция, хотя Присцилла считала иначе. Говорить... будет легче чуть позже.
Девушка в задумчивости взглянула на пиво, прикидывая, лучше после него станет, или всё же хуже.

0

14

Они ничего не могли изменить: ни остановить безумство стихии за стенами дома, ни воскресить умершую миссис Мёрфи. Всё что им двоим оставалось этой ночью – ждать, коротая время за разговорами. О чём?
Обсуждать выбросившуюся из окна и свернувшую себе шею больную женщину?
Или спятившего художника и сына, который не придумал ничего лучше, как со словами «здравствуй, папа» отправить его в психлечебницу?
Да, определенно, общая для них обоих тема, вот только совсем не та, чтобы охотно делиться мыслями и сомнениями.
И всё же… А вдруг и для Эрика эта ночь окажется последней?
От этой совершенно бредовой мысли, Сайрусу стало совсем не по себе. Сразу вспомнилось, что отсюда до больницы не так далеко и захотелось просто убедиться, что там, все в порядке: крыша лечебницы не сорвана, окна не выбиты упавшими деревьями, а в стену не въехал грузовик, водитель которого не справился с управлением.
Разумеется, он никуда бы не пошёл.
Ответом на предложение Грейс было простое: «неси, что найдёшь». Вернер и не думал, что девушка принёсет и пиво, и абсент.
Глядя на неё, держащую фонарик зубами, он невольно улыбнулся, тому сколь по-женски непрактичным оказалось её решение, когда фонарик можно было бы просто положить на поднос, и понял, насколько, в самом деле, она юная, чувствуя, что их пятилетняя, пустяковая в общем-то разница в возрасте, позволяет ему, мужчине, относится к ней, как к девочке.
- Повторишь этот фокус для меня? – попросил он, подавая Грейс вторую бутылку пива, - Не могу похвастаться такой же ловкостью, а абсент подождёт.
Слушая скомканный рассказ о покойной и взаимоотношениях с верой, Сайрус поймал себя на том, что глядя на свою собеседницу сейчас, снова чувствует, что где-то уже видел её лицо.  Он мысленно поискал в чертах Грейс сходство с известными актрисами, но понимал, что в свете фонарика сравнивать её с кем-то, полагаясь на память об образах из кино - глупая и бессмысленная затея. Но в том-то и дело, что именно окружающая темнота и скудость освещения ассоциировались с этой девушкой, с тем, что Сай о ней знал до их встречи.
- Я не верю в бога-творца в иудео-христианской концепции, но и в случайное соединение молекул в первые одноклеточные организмы, внезапно оказавшиеся способными к делению и мутациям - тоже. Но моё мировосприятие позволяет полагать, что у любого обряда есть смысл, а в некоторых ситуациях только следование ритуалам и правилам позволяет нам осознавать, что мы всё же - чуть больше, чем двуногие животные без перьев и с плоскими ногтями.
Вернер улыбнулся собственной шутке, не надеясь, впрочем, что Грейс её поймет. И вспомнил, где, видел эти темные, кажущиеся неправдоподобно большими на худом, бледном лице, глаза.
- Скажи, Грейс, а ты... никогда не позировала для фотографа или, может, художника? - сорвался с его губ неожиданный, слишком, наверное, личный, вопрос.
Эрик Вернер рисовал её с длинными волосами, почти не прописывая спинку носа, лишь обозначал тонкие изящные ноздри, при этом губы были почти такого же цвета, как кожа. Но глаза... Вот так же, как сейчас, блестящие на бледном лице, они всегда были выписаны с особым тщанием.  Впору было приказать себе собраться и думать о чём-то другом, например о том, почему ему могло почудится, будто случайная знакомая - точная копия девушки с картин Эрика Вернера, девушки, которую художник, скорее всего придумал.
[nick]Cyrus Werner[/nick][icon]http://s3.uploads.ru/hOer1.jpg[/icon][lz]25 лет. Маг, умница, обаяшка и беспринципная сволочь[/lz]

Отредактировано Eric Werner (25-03-2019 16:08:41)

+1

15

Сознание Грэйс мало-помалу оттаивало, и хор размышлений о том, как дальше жить, постепенно стягивал на её шее обыкновенно-бытовую петлю. Всё же, что ни говори, чтобы выжить в этом мире и, в частности, в этом сумрачном городе в одиночку, требовалась не только ушлость, но и определённый склад ума. Не время было и не место думать о подобном, но девушка ничего не могла с собой поделать – надежды оставалась только на тёмную бутылку в её руке.
— Повторишь этот фокус для меня? Не могу похвастаться такой же ловкостью, а абсент подождёт.
- Сайрус, это не то умение, которым можно похвастаться, - с тихим, но мелодичным  и немного печальным смешком произнесла Грэйс, принимая бутылку и совершая какое-то привычное, механическое движение, в котором чувствовалась отточенность. Однако, нелёгкая жизнь, требовавшая разбавления хорошим пивом и не очень, не оставила следов на  белом лице Грэйс, вероятно,  одной из причин был ещё достаточно юный для современных реалий возраст.
ся Я не верю в бога-творца в иудейско-христианской концепции, но и в случайное соединение молекул в первые одноклеточные организмы, внезапно оказавшиеся способными к делению и мутациям — тоже. Но моё мировосприятие позволяет полагать, что у любого обряда есть смысл, а в некоторых ситуациях только следование ритуалам и правилам позволяет нам осознавать, что мы всё же — чуть больше, чем двуногие животные без перьев и с ногтями.
Девушка слушала его заинтересованно, одной рукой покачивая бутылку за горлышко  склонив чуть набок темноволосую голову, так, что на верхнюю его половину упали шелковистые волосы. Должно быть, когда-то они, и правда, были длинными, а затем случилось какое-то событие, которое она решила отметить. Эдакий символический жест имел среди девушек некое особое признание, если угодно – потаённый смысл, подсознательную отметку осквернения.
- Наша вселенная - сплошной парадокс, - она неопределённым спиралеобразным движением свободной руки очертила небесную сферу. – Сплошной набор данных, удачных и неудачных сочетаний, которые приводят к непредсказуемому результату. В твоей мысли есть определённое рациональное зерно, Сайрус. Однако я склонна считать, что даже самые невероятные совпадения возможны. Особенно если это касается такого вопроса, как эволюция или зарождение жизни на Земле
Девушка улыбнулась одними уголками губ, как будто проверяя его на твердолобость, уверенность в непогрешимости собственного мнения и сделала достаточно большой глоток из бутылки. При последнем вопросе мужчины она чуть приподняла тёмные аккуратные брови, взгляд её сделался острее, внимательнее, обходя каждую чёрточку несколько безэмоционального лица напротив.
В пляске гротескных, сюрреалистических светотеней его лицо выглядело как будто более взрослым и…. Знакомым?  Сознание пыталось уцепиться за размытые, неверны воспоминания, искажаемые иным восприятием по-ту-сторону-сна, но, определённо, Сайрус был чрезвычайно похож на тёмного странника, бороздящего постоянно видоизменяющиеся просторы Астрала. Сердце при этой мысли кольнуло тонкой иглой, в груди разлилось тепло, и Грэйс, беззащитная перед нахлынувшими неожиданно, заставшими её врасплох эмоциями отвела взгляд. Точно забыла про вопрос - слишком долгой оказалась пауза между словами и ответом на них.
- Я… Нет, не помню ничего такого, - другим тоном ответила Грэйс, не так-то легко держать себя в руках, когда чувствуешь, что под рёбра устремилась некая чужая, холодная рука и растревожила пруд с эмоциями-рыбками, до того жившими в полусонной дрёме. Смотреть на Сайруса стало сложно – чем дольше длился зрительный контакт, тем сильнее, отчётливее становилось сходство с человеком из снов. Предвидела ли она его появление? Было ли то некое помутнение разума, и на основе горя Грэйс стала принимать желаемое за действительное? Легче всего было убедить себя в последнем.

Отредактировано Grace Murphy (25-03-2019 14:16:16)

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Чужие сны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC