РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Enūma elis


Enūma elis

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://69.media.tumblr.com/d562b124100de292b36c2816db60784c/tumblr_odqss2Ke6z1rm0cvqo3_r1_540.gif

Eric Werner & Samantha Ryan
31.10.18 - 01.11.18, ночь,  Астрал


До вторжения в мир людей осталось не так уж и много, совсем скоро Отец призовет ее, но время для ее мастера всегда найдется. Возможно, что это последняя встреча в  Астрале и следующая будет ох как не скоро.
Древняя помнит тех, кого одарила виденьем.

+2

2

Барельефы на постаментах двух статуй у входа мастер Эрик, как его здесь называли, создавал сам от начала до конца. Как и сами статуи, что стояли справа и слева от высокой двери, ведущей в уже законченную гробницу.
Её строили десятки тысяч раз – и она менялась десятки тысяч раз с того самого момента, когда древние боги установили одному из них умирать и воскресать, чтобы этой своей жертвой упорядочивать, загонять в один из малых циклов бег времени. Архитектор этой гробницы, Ричард Карстен имел все шансы повторить судьбу Эрика Вернера.
Он только что в очередной раз объехал вокруг монументального сооружения, созданного по его замыслу, и теперь стоял за спиной мастера, тщательно полирующего изгиб воловьего рога, словно бы в этой работе был еще какой-то смысл.
Они завершили.
- Я знаю, как мог бы сделать это лучше, - произнёс Карстен собственный приговор, когда Эрик обернулся.
Художник бросил влажную тряпицу в низкий лоток с мутной водой и кивнул своим помощникам, давая знать что и он закончил. Те – драконообразная тварь с мордой, для описания которой человеку потребовалось бы использовать сравнения с несколькими животными, и существо, вполне описываемое, как полусгнившая собака, взялись поливать постамент водой, чтобы смыть из уголков и углублений рельефа лишние песчинки.
- Сделаешь, - слабая улыбка была не заметна из-за усов и бороды, - скоро мы всё начнем сначала.

Полусгнившая собака и драконообразный уродец управились быстро и уже убрали как лотки с песком,так и грубые деревянные ведра. Они приходили строить гробницу часто – помнили зодчих и художников, возводивших здесь пирамиды и строивших подземные чертоги для места упокоения бога. Они помнили лишь самые простые инструменты и владели умением незначительно изменять то, что можно было бы очень условно назвать тканью бытия астрального мира.
Эти двое исправно создавали инструменты, возводили леса, раз за разом сотворяли каменные глыбы, спокойно выслушивая Карстена и Вернера, так часто недовольных материалом,  что казалось удивительным, что гробница всё же поднималась над песчаной равниной метр за метром, чтобы завершиться в свой срок.
Гробница Таммуза строилась из года в год, если судить по времени реального, земного мира, создавалась усилиями сотен строителей: астральных существ, тупых хтонических чудовищ, магов, мелких демонов  и людей, чьё любопытство, бесстрашие пред собственными кошмарами или целенаправленные медитативные погружения ради путешествий в астральном мире, позволили им забрести так далеко.
Здесь не было рабов, но не было и свободных – каждый, кто добирался в эту часть мира снов, так или иначе присоединялся к работе и трудом своих рук, лап, щупалец, ложноножек, силой магии и гения прославлял вечный цикл бытия: смерть и рождение.
Эрик знал, что скоро и чувствовал, что даже в пределах одного этого сна, их общее дело закончится, и все они - от главного архитектора до последнего водоноса, получат свободу в выборе своих путей по астралу на следующие несколько месяцев, если мерить время понятиями реального мира.

Своей работой в этот раз Вернер был доволен, ибо прошлое его прославление – барельефы внутри коридора, росписи на стенах, статуи, выполненные не им, но по его замыслу, удовлетворили Таммуза, и творец удостоился благословения. Не первый раз.
И удостоится снова.

Мир мигнул, краски смешались на миг и снова обрели яркость, а тусклое солнце на багровом небосклоне оказалось не у горизонта, как было, когда Карстен и Эрик стояли у одной их статуй Тамммуза, а в самом зените.
Когда боги приходят – они делают всё по-своему.
Уже мертвый, где-то там, в другой части вселенной или астрального мира, а может быть и реального, Таммуз явился "рука об руку" с Хоронящей богов.
Он был прекрасен в своем истинном облике, она – неописуемое воплощение кошмара.
- Всё будет быстро, - шепнул Эрик приятелю архитектору, преклоняя колени вместе с теми, кто трудом своим получил право лицезреть нисхождение бога в обитель мёртвых, - но вот как… решает она.
- Она? – переспросил Карстен, не в силах отвести взгляда от ужасающих очертаний Древней.
- Все говорят «она», когда вспоминают Сайнатоглис, - уточнил Вернер, - я не задумывался, почему.
Он дернул приятеля за рукав, принуждая последовать примеру всех тех, кто смиренно приветствовал богов.
Даже янтарные переливчатые слизни, коим нечего было преклонять, казалось, распластались на песке, частично просочившись в него, чтобы не возвышаться над толпой зрителей.

Таммуз походил сегодня на ангела – так сказали бы те, кто представлял этих созданий согласно сложившейся христианской традиции. Принадлежа к тем из богов, по чьему образу и подобию некогда творились из праха первые люди, он был понятен, имея человеческие лицо и тело. Люди в тщеславии своем склонны судить именно так, ибо даже самые прекрасные образчики их вида не достойны эпитета "божественный", в сравнении с истинно божественной красотой.
- Так вот, дорогая моя, - говорил он скороговоркой, поднимаясь на возведенный для ритуала помост вместе с Сайнатоглис, - В следующий раз я намерен снова побывать на этом рынке. Да, знаю, мелко, но эти демоны так забавны, впаривая свой товар, так беспринципны и, скалясь в улыбках, уверен, готовы при первой же возможности выпотрошить своего покупателя и тут же развешать его внутренности, его сны, его таланты на крючья и разложить на прилавке, - бог, или демон (Таммузу были безразличны условности восприятия людьми) рассмеялся, - сделаешь исключение? Убьешь меня на изнанке Соноры в Астрале? А потом расскажешь мне, во что эти торгаши оценили мои крылья и внутренности.

Вернер не сдержал улыбки, слыша эти слова, и поднял взгляд на Древнюю и её спутника. Ему стало интересно, согласится ли та выполнить просьбу своего подопечного.
И ему показалось, что внимание его было замечено.
Быть может, когда всё закончится, они снова поговорят, любуясь гробницей, где упокоится Таммуз.

Отредактировано Eric Werner (02-03-2019 12:07:24)

+3

3

[indent] Цикл, вот что имело первостепенное значение во всех возможных мира, будь то лунный или жизненный. Однако, что интересно, Великие мало каким законам из подобных подчинялись, тем самым нарушая то за чем пытались следить. Непостижимый парадокс, находящийся за пределами понимания, по крайней мере в том виде, который можно было бы объяснить или показать. И вот, нарушая свои правила, они заставляли им следовать других и Таммуза был лучшим из воплощений этого закона. Умирающий мириады раз, он каждый раз восходил к своему трону вновь, все ради простой цели - снова умереть. Могло показаться, что это была не обязательная условность, а его личная прихоть или развлечение, а что еще делать, когда ты вечное божество и повидал так много, что радость приносит лишь смерть и воскрешение. Для существа порядком ниже все это показалось бы абсурдом возведенном в абсолют, но ведь не зря же среди того же рода человеческого существует поговорка: "пути господни неисповедимы", а когда-то ее говорили и древние египтяне и греки, которым была чужд монотеизм и значение распространялось не на кого-то конкретного.
[indent] Древняя возникла на горизонте вместе с Таммузом, ведя его своей единственной рукой, и если тот имел для кого-то знакомые очертания, то она скорее напоминала бесформенный сгусток плоти, скользящий в пространстве и вызывающий лишь отвращение. Разобрать где у нее находилась пасть или глаза было невозможно по одной простой причине - их не было, но иногда она могла видоизменять свою форму, придавать более определенное очертание, подобно тому, как вдет себя вода переливаемая из одного сосуда в другой. И чем ближе они приближались к алтарю, тем больше в ее очертаниях угадывалось антропоморфное подобие, которое ей нравилось больше всего из всех возможных видов и форм. Однако, это лишь коснулось появления некого подобия очертаний, пусть в ней стали проглядываться особенности строения прямоходящих, вместо ног все еще было нечто слизнеподобное или похожее на хвост некого змея, зато появилась вторая рука, переливающаяся в в свете заходящего солнца черной и липкой тьмой. Сайнатоглис слушала бога лишь вполовину слова, он всегда был болтлив перед тем, как оказаться запечатанным в гробницу до следующего восхождения.
  [indent] — Ты как обычно забавен, дорогой друг, - древняя с теплотой, на сколько это подходящее для таких случаев определение, относилась к тем кого ей пришлось похоронить из богов, но Таммуза был одним из постоянных клиентов и от того близок вдвойне, - как пожелаешь, если это сделает твой временный покой спокойнее. Ты заметил, как они каждый раз наблюдают за нашим с тобой ритуалом, по правде говоря, я скучаю по первой твоей смерти, она была столь простой и в какой-то мере личной, жаль этого больше не повторить.
  [indent] Сайнатоглис взяла бога за обе руки, когда они взошли по ступеням и оказались у самого церемониального алтаря. Окружение завибрировало, словно невидимые волны исходили от центра, которым была сама гробница и древняя сделала несколько пасов руками в пустоте и перед ней появилось красиво украшенное оплечье, которое тут же заняло положенное место. Атрибут носящий скорее символический характер, но ставший настолько привычным и въевшимся, что без него уже никак не обойтись. Просьба божества была интересной, немного изменить ход ритуала и пошатнуть цикл, учитывая как мало осталось до вторжения на Землю - ничего не изменит, а потому древняя решила внести разнообразие в этот круг. Очередной взмах рук, внезапно возникший портал позади Таммузы и кинжал в одной из рук Сайнатоглис, легкое движение кинжалом, словно в руке было всего лишь перо и вот удивленные, впрочем как и всегда, глаза божества вопрошающе смотрят на Великую, она же лишь запускает руку в разрез на груди, который она только что сделала. Тело Таммузы пошатнулось и сделав шаг провалилось в неизвестность, а портал в то же мгновение исчез. Древняя стояла с сердцем божества в левой руке, этого хватит для того чтоб демон снова возродился в своей гробнице.
  [indent] — Ты умер и теперь обязан воскреснуть, - сердце бога поднялось над головой Хоронящей Богов и черная вспышка охватила все пространство, а большие ворота гробницы закрылись, унося с собой последний признак присутствия Таммузы. Это означало, что шоу окончено. Древняя бросила беглый взгляд на своего главного мастера, предлагая тому не торопиться с возвращением в свой мир.

+2

4

Седьмой раз Эрик Вернер украшал гробницу Таммуза, некогда божества плодородия, отмечавшего своей смертью и воскрешением цикл обновления и увядания природы. Он не проектировал её – это делали другие. А он лишь раз за разом рассказывал, намечая иллюзиями рельефные узоры и будущие росписи стен, истории о Таммузе и Инанне, о том как поднимаются ростки на полях, как наливаются силой колосья, как золотые зерна падают в руки земледельца щедрой платой за его труд, Жизнь в смерти – похороны – зерно в черной, жирной земле. В земле, где то, что лишено искры жизни, обречено на гниение, разложение и полный распад, превращаясь в прах.
И другие живописцы и мастера, просто случайные путники брали кисти или резцы и благословленные волей мастера, воплощали его замысел. Точно так же как прежде подчинялись архитектору. Третий из творцов – демон, ведал дарами и камеры гробницы заполнены были самыми диковинными сосудами и украшениями, оружием и доспехами, тканями и мебелью – всем, что надобно тому, кто отправляется в загробное царство.
Он стоял по другую сторону от помоста, где Сайнатоглис свершила короткий обряд, милостиво удовлетворив последнюю просьбу Таммуза.

Эрик запомнил название, которое произнёс бог и решил отыскать этот рынок. Цель не хуже любой другой для того, кто почти каждую ночь странствует в астральном мире.
- Я что-то не понял, - прошептал Карстен, - куда она дела тело? Разве не должны были его тут похоронить?
- Она оставила тут сердце – зерно, брошенное в землю. Этого будет достаточно.
- И что теперь?

Вернер пожал плечами. И поднялся на ноги. Обряд был завершен и выражать смирение перед сутью происходящего и силой Хронящей богов не было надобности.
- Ты вернешься сюда только через полгода.
Он не стал рассказывать архитектору, что все, кто будет призван – то есть окажутся в этой долине не по своей воле, увидят падение гробницы и возрождение Таммуза, получат его благословение и едва бог исчезнет, примутся за работу.
- А она? – Карстен боялся поднять взгляд на Древнюю.
- Не знаю. Но, пожалуй, спрошу. Но ты ступай… видишь, все уходят

Приблизившись к темной, пульсирующей и пугающей Древней, Эрик поймал себя на мысли, что бывают кошмары, к которым не привыкнуть.
- Приветствую тебя, божественная, - с чувством произнес он, склонив голову в приветствии, - сегодня ты была милосердна, как никогда. Дозволишь ли спросить тебя о твоём деле?

Он не мог бы поручиться, но движения Сайнатоглис истолковал, как согласие.
- Почему сегодня ты изменила то, что было неизменно тысячелетиями? Это предупреждение для смертных или твоя прихоть?

+2

5

[indent] Астрал был подобен вязкой субстанции, человек бы назвал ее эфиром или похожим термином, что встречаются в алхимии, например. И все равно это было бы ошибкой, место было непостижимым для человеческого разума и лишь за ранее оговоренную плату могло подчиниться обычному смертному, но не каждый был готов отдавать часть своей, назовем это душой, сущности, которая выгорала подобно маслу в лампаде, а существо все меньше походило на изначального себя. К подобному в основном прибегали музыканты, поэты, художники, ученые ищущие озарение, но вот только им было не ведомо, что именно даст им Астрал сегодня. Великие же имели наибольший контроль над этой реальностью, способные видоизменять ее под собственные нужды и проецировать изменения на других, давая тем увидеть их мысли и желания, опять же заставляющие неподготовленное существо сходить с ума. Хрупкий разум человека, вроде того которого она чаще всего тут видела и общалась, не был способен принять природы этого места и древняя предпочла создать более благоприятные условия для их общения, одна из мало числа милостей на которые она была способна. Окружение расплылось в бесформенном безобразии, смешав все краски в отвратительную кляксу и в то же мгновение обрело иную форму. Теперь это был утес на окраине старого города, существовавшего сотни лет назад - самого любимого, если так можно выразить чувства Великой, места. На небе поднялась огромная кровавая луна, озаряя все своим багрово-мертвым светом, а где-то за спиной возвышались высокие и черные шпили давно покинутых домов. Таким был последний день этого города, прежде чем он подвергся общему безумию и оказался сожжен, а виновницей отчасти была она.
  [indent] — Это лишь напоминание, - прошептала древняя, принимая более близкую для ее мастера форму, обретая более человеческие черты, но в ее глазах все еще буйствовала бесформенная бездна, а ладони руки так и не обрели цвета человеческой кожи, оставшись черными, как смоль, - что бы мы не делали, колесо времени продолжит крутится, а события будут повторятся из раза в раз. Все это повторится вновь, - великая небрежно махнула рукой в сторону мрачного миража, а после опустилась на землю и оперевшись на локти, отклонила голову назад, словно подставляя свое тело мертвым "лучам" луны, как это делали люди, но под Солнцем, - а ты? Что ты думаешь о моем решении изменить процесс?
  [indent] Ей всегда были интересны его мысли, пусть порой они и были по человечески мелочными и несущественными, но даже среди них она могла обнаружить зерно, которое может прорасти во что-то значительное. Наслаждаясь мгновением, Сайнатоглис с упоением ждала момента вторжения на Землю, так как ей очень хотелось увидеть своего мастера в смертной оболочке и задать те же вопросы, что и здесь, будет ли он способен дать на них ответ будучи ограниченным существом. Понятие страха ей не было знакомо, но нечто похожее она испытывала, так как она не хотела разочароваться в своем собеседнике, который оказался полезен и помог сгладить углы в ожидании, пока Отец подготавливал своих почитателей к открытию дверей в Астрал.

+1

6

Словно чья-то рука сдернула покрывало, на котором невероятно мастерски был выписан пустынный пейзаж с величественной гробницей – пространство смялось, смазалось, смешались краски и формы. На миг у Эрика заложило уши, а по коже прошел легкий озноб – пожалуй, только это подобие узнаваемым физическим ощущениям и показывало, что они уже в другом месте, а не прежнее подверглось трансформации.
Он и стояли на вершине скалы, у подножия которой лежал мертвый город. Очередной мёртвый город в Астрале – изнанка какого-то места в реальном мире. Скорее всего земного, скорее всего так же давно опустевшего, а может даже погребенного под толщей земли, скрытого песками  пустыни или джунглями. Город-загадка. Одна из тех, которые он не будет разгадывать.
Художник взглянул на свою спутницу, облик которой теперь, в алом сиянии неревероятно огромной луны, был мешаниной темных и светлых пятен.
- Попробуй, - произнёс он спокойно, - в этом мире или в одном из мириадов других? Ты не из тех, кто созидает, чтобы сотворить новый по своим законам, а переделывать чужие на уровне не снов и слов, но самых основ их существования – неблагодарный труд.

- Идем, божественная, соберем эхо забытых легенд, - он решительно обхватил запястье руки Сайнатоглис и увлек её к краю утеса – шаг, другой, прыжок…

Полет-падение – как он любил, как часто писал на своих картинах, роняя изящных женщин с темными волосами то в голубую бездну неба, то черную мглу ночного города, расцвеченную огнями.
- Расскажи этому месту о будущем, - попросил он Древнюю еще до того, как ноги его коснулись земли, - и эхо поведает о прошлом. Ты знаешь, где мы?

Вблизи стало ясно, что окружающий город был действительно проекцией земного – пропорции построек, размеры дверных проемов и окон, узнаваемые стилистические особенности –портики, арки, форма крыш, крытых черепицей…
Он отпустил руку своей спутницы и виновато склонил голову, пряча улыбку:
- Прости мне вольность, божественная, но милость твоя столь велика, что мне всякий раз мнится, будто дозволено чуть больше, чем безмолвно следовать за тобой и тупо со всем соглашаться.

Отредактировано Eric Werner (11-03-2019 08:24:31)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Enūma elis


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC