РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Thursday


Thursday

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://s8.uploads.ru/t/KBcTg.gif
Apashe - Good News

Richard Bolem & Owen Cruijff
6 sept 2018, INY


— Знаешь, что будет, если я нажму на курок? Знаешь?!
— Потолок станет другого цвета. ©

Отредактировано Richard Bolem (01-03-2019 18:14:51)

+4

2

К шестому десятку лет, когда шею сжимает колючая удавка Виктора, Рихард становится слишком ленив, чтобы заниматься всем самостоятельно. Обширная сеть его многочисленных и удобных контактов раскидывается от одного океана до другого, незримыми волнами сотовой [благослови бог технический прогресс!] связи в виде смс и звонков тянутся от вышки к вышке, пересекают океан и расползаются по Европе.
Есть то, чем заниматься самому не обязательно - эта простая мудрость приходит к чеху не сразу.
Есть то, что должен сделать только он и никто иной - эту простую мудрость чех усвоил гораздо раньше.

Приехать за кейсом в назначенное время и назначенное место - одно из тех дел, которые Рихард не может перепоручить кому-то еще.
Ему всё это не нравится с самого начала. От первого звонка до "они изменили место встречи". Чех машет рукой отъезжающему такси, раздраженно хлопает дверцей, садясь внутрь, и называет новый адрес.

Кирпичное здание старого завода в каком-то засранном гетто не внушает доверия, как и пошлая вывеска «Titty Twister». У входа его встречает один из sharpfangs. Промозглый ветер забирается под пальто, заставляет ежиться и прятать голову глубже в поднятый ворот.
- Кейс, - обозначает чех. Чувствует на себе характерный хищный взгляд и жалеет, что не захватил с собой что-то посерьезнее из артефактов, чтобы разом сбить наглую ухмылку с костистой рожи. Внутри - кивает головой вампир и заставляет посторониться стоящего у входа секьюрити, который выглядит как байкер из 80-х емким "этот со мной".
Внутри не становится лучше.
- Кейс, - повторяет чех, повышая голос, потому что чертова музыка заглушает звуки.
- Подожди. Вышла накладка. Сейчас мы договорим и Хью сам подойдет к тебе.
- Я не буду ждать долго.
- Расслабься, выпей, - вздрагивает от раскатистого смеха кадык сопровождающего, - Хью держит слово.
Чех щурит глаза до узких темных щелей, но садится за барную стойку. Ему не нравится происходящее, поэтому он заказывает двойной бурбон, который все равно не будет пить и садится так, чтобы видеть всех sharpfangs, сидящих дальше за барной стойкой.
- ...нельзя проводить в одиночестве такой вечер. Как ты здесь оказался, сладкий? - чех не сразу понимает, чего от него хочет отвязанная блондинка с ярко-алыми губами, непонимающе моргает, а после чувствует, как стекает с ментальной защиты чужой неумелый и навязчивый гипноз, но он его чувствует и это очень, очень плохо.
Да что это, verdammte scheisse, за место такое?!
- Нет.
- Мудак.
- Я сказал, нет.
Бармен расплывается в издевательской и острозубой ухмылке. Хью как-то не торопится завершать свои дела. Рихард внезапно начинает всей кожей ощущать неприятные взгляды, сверлящие спину, и наверняка его напряжение тоже можно ощутить физически.
- ...бе понравится. Ну, что там у тебя, милый? Бабушкин амулет? Здесь такое не работает, мой дорогой. И тебе нечего бояться. Всего разочек и...
Чех в очередной раз скидывает с себя цепкие пальцы, не выдерживает и делает пару глотков заказанного бурбона.
- По-хор-р-рош-ш-шему, - шипит блондинка, флиртующая так же изящно, как самка богомола.
Ткань рукава начинает натурально трещать по шву.
- Я с ними.
- Не похоже, чтобы их беспокоило, чем ты занят, my sweet honey.
Sharpfangs и впрямь больше интересуются своими разговорами, чем судьбой человека, которого они притащили сюда. Чех отталкивает шипящую дрянь локтем и бросает быстрый взгляд на часы. Он тут, черт возьми, уже битые четверть часа, а господин Хью все еще решает свои накладки и проблемы, до которых Рихарду нет никакого дела. Тем более, он как-то не заметил никакого кейса ни рядом с ногой, стоящей на подпорке барного стула, ни на отполированной столешнице.
- Привет, Хью. Привет всем, - громко обозначает чех свое присутствие, демонстративно разминая кисть и заставляя выразительно заискриться и неприятно затрещать пространство между пальцами. С зажравшимися псами вроде этого Хью только так, силой - сколько ему там, полсотни, меньше, а все туда же, мелкая шваль! Встречается взглядом с вампиром.
- Мне нужен кейс. Сейчас. У меня больше нет времени ждать.

Отредактировано Richard Bolem (01-03-2019 20:39:50)

+1

3

Каменные джунгли Нью-Йорка уже давно поделены на зоны влияния и территории вампирских кланов. Бегущие по узким, зажатым между бетонными свечками небоскребов, улицам бесконечные потоки людей — это просто кровь, пульсирующая по венам большого города. Затекающие в подземки и вагоны метро, в извилистые лабиринты авеню, прилипших к кирпичным домам построенным еще в начале прошлого века, честные (и не очень ) американские ( и не очень) граждане даже не подозревают, что они всего лишь беспомощные овцы в этом одном огромном блеющем стаде.
Когда мертвых несчастных овец становится слишком много и особенно, когда их обескровленные , с разорванными в каком-то безумном зверином припадке шеями, тела появляются там, где их быть не должно - наступает время для разговоров.
Не самых приятных. Но таковы правила.
Если кто-то нарушает установленные еще много десятков лет назад законы, какими бы безнадежно устаревшими  они  кое-кому не казались, значит пришла пора смыть эту пыль времен кровью. Обновить договор.
Но сначала поговорить. В очередной раз.
Никто не хочет срываться вот так сходу в кровопролитие, разрубив и так напряженную тишину этого хрупкого мира убийствами себе подобных. Даже если это самый последний, самый новообращенный вампир в клане.

- Кройфов не должно быть много — говорит Август.
- Чем больше Морганов , тем лучше — говорит Хью.

Молодой вампир без наставника, который научит как убивать и не попадаться — похож на безумного наркомана, готового убить за пару баксов, чтобы наскрести на дозу.
Кройфы молча наблюдали как расширялся клан Морган, но пока их клыки не начали хозяйничать на их территории - не вмешивались.

Большой город не спит никогда. Ночью он кажется еще более безумным в лихорадочном поиске всевозможных удовольствий для своих жителей. Искрит огнями, шумит ночными клубами. Струится дымом из железных люков, разбросанных по всем линиям дорог.
Оуэн оставил машину за пару улиц до нужного места. Остальное расстояние быстро преодолел пешком. Упакованный в темный костюм и тонкое темно-серое пальто. Высоко  поднятый воротник закрывает лицо, оставляя на виду лишь  глаза, полные хищного блеска.
Ничем неприметное кирпичное здание  похожее на заброшенный завод или склад — хорошее место для бара с сомнительными развлечениями. Название под стать чувству юмора Хью. Пустырь позади с металлической сеткой по периметру— удобное место для трупов.
Внутрь Оуэн попадает без каких-либо прелюдий. Каждый Морган знает в лицо каждого Кройфа.
В помещении шумно, дикая смесь душных запахов окатывает волной и забивается в ноздри.
У Оуэна дурное настроение. Оно всегда такое последние дни. Пренебрежительное выражение лица пресекает все зачатки попыток очередной шлюхи повиснуть на его плече.
Хью разговаривает с кем-то у бара и Оуэну бы подождать, но времени на вежливое ожидание - нет.
Стоять и ждать в стороне - равно показать, что ты признаешь чужую силу и сомневаешься в своей.
Поэтому он просто подходит к Хью, не смотря на то, что тот сильно поглощен беседой, или делает вид, что поглощен.

Остается всего пара шагов, когда ему преграждают дорогу два вампира. Нагло смотрят прямо в глаза и тащат ухмылку по лицу, обнажая клыки.
- Нужно поговорить , Хью -  громко произносит Оуэн, не отводя взгляда от бледного лица напротив. В баре становится гораздо тише, чем было до того, как он пришел. Шепотки за спиной, скользящие тени вдоль стен и затихающие движения за столиками.

- А что, Август не смог поднять свой царственный зад и приехать сам? - Хью поворачивается лениво и усмехается сверкая острыми белыми клыками.
- Не смог. Придется тебе довольствоваться моим  - усмехается Оуэн — поверь, он не менее царственный.
За спиной усиливаются какие-то движения. Перед ним два вампира. У барной стойки сидит какой-то мужчина, которого Оуэн тут никогда не видел. Он точно не из клана Хью - слишком сдержан и спокоен на вид, не смотря на то, что лицо его не выражает удовольствия от пребывания здесь.

Отредактировано Owen Cruijff (01-03-2019 23:37:50)

+1

4

Хью, кажется, собирается что-то ответить - Хью отвлекается, потому что зал начинает затихать и волнами, как во время отлива, уходят все звуки. Запоздало, по инерции, прокручивается на шесте голая девка. Затихают разговоры, поворачиваются головы. В том числе и голова Хью. Рихард не испытывает ничего, кроме раздражения.
Хотя обычно он не против, если его не замечают - так удобнее.
Хотя прямо сейчас его не подгоняют стрелки часов к очередному порталу на другой конец континента, и дальше-дальше-дальше.
Это всего лишь Нью-Йорк. Это какие-то разборки местных. Которые ни разу не касаются чеха - не касались бы, если бы не чертов кейс.

Можно подождать, пока они перегрызут друг другу глотки и, сунув в зубы сигарету, обыскать каждый угол - если бы чех был уверен, что кейс точно находится здесь. Но кейса не видно. Возможно, он где-то в задних комнатах. Возможно, где-то в машине, на которой сюда прикатил Хью. Возможно, где-то в другом месте.

Влезать в эти вампирские разборки страшно до одури, чех чувствует как цепенеет и как ползет мерзкая капля пота между лопаток. Искрящийся воздух тухнет между напряженных пальцев, расслабляется кисть руки, перестают выпирать острые ребра сухожилий на тыльной стороне ладони.
Но ему, черт возьми, нужен его чертов кейс!
Блондинка с красными губами перестает цепляться за рукава, шею и спину - исчезает, как лишние звуки из бара. Чех глушит раздражение и остатки вздрагивающей на кончиках пальцев магии.

Он не успевает понять, что происходит дальше.
Только видит, скорее читая по губам Хью, а не складывая звуки в слова:
- Ну и о-че-нь зря, муди-ла.
Чех смотрит в спину "мудиле", который не вызывает у него никаких теплых чувств, а потом кажется, что над самым ухом, разрывая барабанную перепонку, гремит оглушающий выстрел. Рихард запоздало закрывается предплечьем от возможных осколков и дурной срикошеченной дроби, махом оседая со стула на пол и прижимаясь плечом к барной стойке, и вслепую бросает одно из своих немногих боевых заклинаний, откидывая стоящих рядом и расчищая пространство рядом с собой по дуге.

Отредактировано Richard Bolem (01-03-2019 21:36:13)

+1

5

Оуэн не успевает уловить в какой момент ситуация уходит из-под контроля. Всё происходит слишком быстро. Вспыхивает моментально.
Скорее всего  это вообще была его ошибка вот так вот просто взять и приехать в излюбленный бар Морганов в одиночестве.
Не позаботившись о прикрытии, не взяв с собой никого и даже толком не продумав план своих действий.
Просто заявиться в идеально сидящем костюме и начать предъявлять Хью трупы каких-то шлюх, живописно разложенных по темно-красным как кровь бархатным диванам вип-комнат и  душным от чрезмерного возбуждения распаленных клиентов приваток в стриптиз-клубах. Никто не переживает за уничтоженные во имя утоления звериной жажды убивать и насиловать жизни. Другое дело - последствия. Гуляют Морганы. Платят Кройфы. С чего бы?

Крови какого конченного наркомана напился Хью, что рванул в открытый конфликт даже толком не поздоровавшись?

Взрывной характер главы клана Морган всегда затруднял любую официальную беседу, которая в итоге всегда напоминала скорее лавирование в бурном течении с подводными камнями, каждый из которого мог оказаться ещё и глубинной бомбой. А еще он был откровенно туповат.
Возможно Оуэну стоило быть более вежливым, в конце концов они тут все серьезные ребята на дорогих машинах, а не малолетки из замызганных банд Бруклина. В любом случае сокрушаться уже поздно. Равно как и сожалеть о собственной самонадеянности.
Скрип железа о дерева. Реакция чуть быстрее, чем нажатие пальцем на курок дробовика. Всё вокруг взрывается диким звоном в ушах.
Движение в бок и раскаленная дробь пролетает мимо, едва не пробив голову. Разрывает стойку на куски.
Он не успевает толком развернуться чтобы вцепиться в чужое горло, как его и всех кто рядом отбрасывает назад. На столики, на стулья.
Визг разбегающихся девок, грохот падений, звон разбитых стаканов, бутылок.
Оуэн успевает встать на ноги одним из первых  и взглядом сразу цепляется  за мужчину, который искрит пальцами, а потом опять взрывает все вокруг ударной волной. За стойкой гремят и звенят бутылками полки. Съезжая на бок  разваливаются в груды стекла щедро залитого дорогим алкоголем.

Блять, маг. Откуда?

Оуэн видит как два вампира рванули к мужчине, справедливо решив, что он сейчас представляет гораздо большую угрозу, чем Кройф.
Оуэн видит как  бармен щелкает зачем-то зажигалкой, которая шипит колесиком об кожу , но не спешит разгораться.
Оуэн видит прекрасную возможность воспользоваться ситуацией и уменьшить количество вампиров противоборствующего клана до допустимого
.

Пальто и пиджак отправляются друг за другом резким движением на пол. Официальная часть позади.
Клыки впиваются в первую подвернувшуюся шею.

Отредактировано Owen Cruijff (01-03-2019 23:40:58)

+1

6

Чех бьет еще раз, когда ему кажется, что он замечает какое-то движение в свою сторону. Вампиры быстрые. Быстрые и, сука, сильные, могут оказаться рядом раньше, чем ты моргнешь. Позволь подойти к себе - и ты труп.
В нос остро бьет запахом алкоголя.
Мудила кого-то жрет и маг холодеет от мысли, что его здесь могут сожрать так же. Просто потому что могут - просто потому что нечего соваться в сомнительные заведения в далеких городах, где тебя никто не будет искать.
К нему снова двигаются двое, отброшенные назад парой секунд ранее.
Страх пересиливает желание забрать свое и чех мысленно уже за пределами этого бара, на своей территории, наливает себе ровно один стакан виски, чтобы не так сильно стучали зубы. Как бешено колотится сердце о ребра он почти не чувствует - обычно портал вспыхивает раньше, чем маг заканчивает короткий жест за долю секунды, но сейчас только вхолостую щелкает, больно толкая в локтевой нерв осечкой.
Бабушкин талисман - проносятся в мыслях слова красноротой мрази, и, следом - Здесь не сработает.
Сбежать не получится.
Драгоценные секунды потеряны.
Первый из двоих уже рядом, хватает за ворот пальто, дергает к себе, поднимая на ноги. Рихард настолько напуган, что бросает вперед "стенку", не задумываясь - вампиры вязнут в ней, как мухи в смоле - маг отчаянно дергается, не сразу выпутываясь из пальто, на котором сжались в стальной хватке чужие пальцы, и падает, отползая назад.
Человеку хватило бы пары минут, чтобы потерять сознание от удушья, бессмысленно трепыхаясь в загустевшем воздухе, выдавливающем из легких кислород. Вампиры не дышат и когда у чеха кончатся силы, питающие простое заклинание - "...бе... пиздец... убью... наху..." доносится искаженное до мага - его просто порвут. Чех вздрагивает и движением пальцев трансформирует заклинание, возвращая кровососущим мразям все легенды и сказки о них же издевательским "румынским маревом" [мир твоему праху, граф Дракула].
Разрывает суставы, выворачивает наружу кости и плоть взрывает тонкими, бритвенно-острыми фонтанами крови, сминая тела двух кровососов легко, как пластилиновые фигурки.

Он в чужой крови, наверное, весь, с ног до головы. От нее склеиваются ресницы и едва открываются веки, она просачивается по трещинам в пересохших губах, лезет на язык солоноватым привкусом, как его не сплевывай в сторону - под локоть толкает брошенным дробовиком. Моссберг, опознает Рихард [был выстрел], передергивает цевье, дуло ведет влево и вправо, вдоль прижимающихся к стенам скрюченных людских силуэтов. Правильное решение. Чех и сам, снова, упирается спиной в барную стойку, поворачивает голову, ловит взглядом Хью, напряженно замершего у высокого стула, упирается в скользкий пол ладонью, поднимает себя и, не выпуская из рук моссберг, движется, пригибаясь, в его сторону, вдоль стойки.
У Хью злое, перекошенное лицо.
Стриптизерша сползает с шеста, лениво и неуместно-томно ведет белыми плечами, покачиваясь на высоченной платформе и каблуках:
- Что это за хуйня? - громко тянет она в повисшей тишине.
В сторону "мудилы" летит рычание Хью с поминанием какого-то Августа и куда он, Хью, этого самого Августа ебал, вместе со всеми его выродкам - отборный мат и слишком быстрые для человеческого глаза вампирские тени. Чех стреляет еще раз, в сторону, когда ему только кажется, что кто-то делает шаг в его направлении.
Где мой кейс, Хью?! Где мой долбанный кейс?!
До Хью остается пара-тройка метров, целая бесконечность в творящемся вокруг аду.

Отредактировано Richard Bolem (02-03-2019 16:58:55)

0

7

Клыки с силой вспарывают чужую шею. Рот заливает теплой кровью. Не кровью вампира - кровью того, кого он сожрал недавно. Или тех.
Безумный коктейль групп, резус-факторов,  наркотиков и выпитого алкоголя. Одновременно хочется и блевать и глотать густую жидкость быстрее и быстрее, ощущая как начинает крыть и так подорванное адреналином вскипевшим в полумраке бара сознание.
По светлой рубашке стекает ярко-красным, сразу уходящим в темно-бордовый, быстро запекающийся и неприятно липнущий к телу.
Оуэн впивается сильнее и рвет куском, открывая зияющую рану с белыми нитками сухожилий. Дернешь и голова оторвется, покатится по полу как мяч, неловко подпрыгивая на неровностях черепа, подбородке и надбровных дугах.
Кто-то налетает сзади, с захватом за шею, тащит на себя, зацепив локтем за кадык.
Оуэн чувствует как удлиняются его ногти заостряясь на концах. Прорывает ими руку, впихивая как можно глубже, пока костяшки собственных пальцев не упираются во что-то твердое, застревают, не могут двинуться дальше. Уши затыкает глухим ревом, раскатывающимся вокруг головы как гром. Хватка заметно слабеет.
Кройф разворачивается и с размаху бьет кулаком в лицо. Сила удара  сминает кости лица в непонятную массу. Он бьет ещё и ещё. Ногой пинает в живот и одним движением настигает падающее тело, садится сверху. Вдавливает подушечки пальцев с узкими треугольниками острых как стеклянная грань ногтей в глаза, окутанные сеткой лопнувших сосудов. Кожа окутывается влажной теплой слизью, что-то лопается и вампир под ним перестает двигаться.
Оуэн больше не может остановиться. Ясность его сознания застилает безумие всего, что происходит вокруг. По телу перетекает жжение выпитой дрянной крови, заводит ум в самые темные уголки и разрывает сознание на красочные треугольники картинок калейдоскопа, складываясь в припадочные образы и ощущения.
Он встает, залитый кровью, облизывая губы, тяжело и сильно втягивая ноздрями забитый чужим потом , кровью и страхом, воздух.
Где-то сбоку белеет тело стриптизерши прилипшей к шесту и смотрящей на всё с равнодушием того, кто в принципе понимает, где и чем занимается.

Он видит как в каком-то четком хлопке сдуваются тела двух вампиров, испуская струи крови, и оседая вниз на куски безжизненной плоти и костей, открывая обзору того мага. Которому тут не место. И он сам это прекрасно понимает.

Глаза Оуэна почернели от ярости и безумия разрывающего тело на части, клыки упираются в собственную нижнюю губу острыми концами.
Он пытается уловить в своей голове хоть единственную здравую мысль чтобы уцепиться за неё и вытянуть себя наружу.
Но ебучий Хью останавливает его и так слабую попытку, давит возможность остановить всё это  своим собственным яростным гневом, сыпет словами, которые не оскорбляют, но подогревают желание открутить его голову от тела и распороть неаккуратно выпирающий из под пиджака живот, чтобы оттуда вывалилось и вытекло всё, что он успел нажрать.
Маг стреляет куда-то наугад. Попадает.
Оуэн направляется к Хью, ему кажется, что до того всего пара шагов. Как вдруг у самой стойки напарывается на вампира, нависшего над магом, который что-то хочет сделать, но видимо не успевает. Кройф хватает вампира за плечи и тянет к себе, рвет клыками сзади шею, отбрасывает в сторону. Видит как Хью с оставшимся телохранителем исчезает в темном узком проеме двери.
Оуэн не понимает, что ему дальше делать. Он не собирался никого убивать. Тем более главу союзного (скорее всего уже нет) клана.

- Пиздец - от души говорит Кройф, описывая этим как все происходящее вокруг, так и свои перспективы в будущем. Бросает взгляд на мага - Ты кто, блять, ещё такой? Что тебе здесь надо?

В наступившей тишине за стойкой что-то хлопает. Вспыхивает огонь. И сверху, с тихим мирным шорохом, из системы пожарной безопасности, начинает прохладным дождиком литься вода.

Отредактировано Owen Cruijff (02-03-2019 17:41:07)

+1

8

Хью разворачивается в сторону выхода раньше, чем Рихарда припечатывает к полу. Кто-то упирается в спину, не давая подняться, тянет назад, заламывая руку и почти вывихивая плечо, и что-то шипит над самым ухом под треск пиджака и рубашки. Холод лижет шею и надплечье слева до панического страха. Чех даже орать не может, только отчаянно пытается сконцентрироваться, беспорядочно мечутся мысли от одного заклинания к другому.
Все происходит слишком быстро - и его отпускают раньше, чем успевает произойти что-то непоправимо-плохое.
Чех хватается за дробовик, поднимается на ноги и видит только спину Хью, исчезающую в темном проходе, скользит взглядом по помещению и видит, как милаха-бармен кривит губы, посылая ему своеобразный воздушный поцелуй, а после показывает средний палец.

- Рихард, - отзывается чех, словно и впрямь настроен на диалог. Косит взглядом в сторону ошметков плоти, перемолотых в месиво из мяса, дерьма, тряпок и костей, и ему становится плохо. Чех не фанат мокрухи и если убивает, то так, чтобы его причастность было невозможно доказать. Кровь тянет за собой кровь. И месть.
Беседовать с вампиром нет никакого желания - у него не рубашка, сплошное кровавое пятно, липнущее к коже, он только что сожрал человека, разорвал одного из своих и не похоже, чтобы его это как-то волновало. И взгляд у него дурной - непонятно чего ждать, непонятно, зачем он вообще задает эти вопросы.
- Мне нужен Хью, - говорит чех и жмет на спусковой крючок.
Нет необходимости вскидывать дробовик к плечу - расстояние смехотворное, с такого не промахнешься и чех стреляет от бедра. Моссберг плюется россыпью свинца. В благодарность за то, что мудила оттащил от него того вампира - куда-то в корпус, а не шею или лицо. Маг передергивает цевье, стреляя еще раз, и отступает в сторону выхода.
- Оуэн, котик, тебе бо-бо? Вызвать тебе скорую? - доносится вальяжное со стороны стриптизерши. В голосе проскальзывает едва ощутимая издевка, какую могут себе позволить только давние друзья.
Кожу щекочет вода - откуда, блять?! - фонтанирует сверху, размывая кровь, заставляет встряхивать головой и часто моргать, неловко утирая рукавом лицо. Холодно.
- Назад, - рявкает чех, судорожно вцепляясь в моссберг, как в последнюю надежду на спасение, потому что его магия больше не работает, а в этом баре не только люди, жмущиеся к стенам. Кровососы выступают вперед и шипят зло, как клубок растревоженных змей. Пожалуй то, что никто не еще не кинулся, далеко не заслуга его как стрелка - регенерация это не особо приятный процесс, регенерация, пока кто-то другой жрет, а ты в пролете - еще и обидно.
До выхода, воздуха улицы и портала остается совсем немного. Одежда, набрякшая влагой, затрудняет движение.
Чех слышит, как где-то снаружи истошно взвизгивают покрышки и сдавленно матерится.
Хреновый расклад.
Ему не нравилась вся эта затея с самого начала.

Отредактировано Richard Bolem (02-03-2019 22:25:21)

+1

9

Вода льет с потолка, растекается лужами по полу, собирая в себя пепел, размокшие окурки, стягивается пленкой алкоголя.
Запекшаяся кровь на рубашке плавится и течет по ткани темно-красными разводами, полосами тянется к манжетам. Розоватыми каплям стекает с пальцев на пол. Тишина в разгромленном баре начинает разбиваться шепотками, чуть более четкими фразами.  Кто-то посмелее уже делает более резкие движения. Мерцают красным огоньки в плоских круглых панельках сигнализации, пищат монотонно.

...Рихард...

Оуэн хмурит лоб, облизывает засохшие пленкой чужой крови губы. Пытается вспомнить  всё то, что ему рассказывал о магах Август.

Да, там было что-то про воду... она глушит магию...что-то такое

Кройф помнит, что маги сильные. Дохуя сильные.
Когда он в первый раз это понял, ему очень не понравилось, но причин особо уделять внимание этому аспекту не было. Кого волнует ураган, который разносит в щепки картонные городишки, когда он где-то там. Не на пороге твоего дома.
Но сейчас он понимает, что его мнимая победа над Хью, в приличной степени, осуществилась за счет присутствия этого невысокого мужчины. Рихарду лет тридцать на вид, может тридцать пять.
А на самом деле?

Еще минут десять и тут будет воды по щиколотку.  И это так кстати. Никто не пытается, что-то предпринять, отключить эту чертову систему. Он чувствует, что они боятся его. Не хотят нарываться. В конце концов большинство пришло сюда за стаканом виски, упругой задницей стриптизерши на своих коленях. Но никак не за тем, чтобы отдать любому на выбор богу душу, или что там у кого есть.

— Мне нужен Хью

Оуэн тянет правый угол губы вбок  в ироничной ухмылке, еще сильнее обнажая белоснежные клыки.

Сегодня Хью нужен всем

Хочет он сказать, но не успевает. Раскаленный удар в бок.  И вдогонку еще раз, обжигает раскаленным свинцом  дроби, но уже по касательной.
Это неожиданно. Это неприятно.
Свинец не серебро, но пробивает тело, застревает где-то внутри круглыми горячими шариками.

— Оуэн, котик, тебе бо-бо? Вызвать тебе скорую?

Кройф рычит. Слепая ярость накатывает кровавыми волнами. Рубашка темнеет уже черным пятном расползающимся по красному.
Движение. И перед ним лицо обнаглевшей блондинки. Пальцы с ярким маникюром неуверенно сползают по хромированному шесту. Она хлопает глазами.

- Ты мне никогда не нравилась.   - цедит он сквозь зубы  и рвёт ее нежное, в капельках пота горло. Человеческая кровь живительным потоком стекает в горло, обжигая солью.
Тело блондинки сломанной куклой падает вниз с пилона.
Оуэн смотрит на Рихарда, тому осталось пара шагов до двери. Вокруг мага шевелятся тени. Каштановые волосы уже совсем черные от воды, прилипли короткими прядями ко лбу. Светлый костюм стал совсем темным. В ботинках хлюпает вода. Течет по лицу.
Считать сколько у того осталось возможных выстрелов - терять время.
Рихард уже почти дошел до выхода.

Оуэн оказывается перед магом, который не успел уловить его быстрое движение, и даже смотрит будто сквозь, еще не успев понять, что перед ним чье-то лицо.
Хватает за рубашку, тащит к стене. Вдавливает в кирпичную вертикаль. Сжимает запястье до хруста. Дробовик падает на пол.
Тело мага и так обычное, человеческое. Теперь еще и залито водой.
Что ты теперь мне сделаешь?

Оуэн цепляется взглядом за зеленые глаза Рихарда. Пытается проникнуть в голову, захватить сознание.

- Успокойся - говорит Кройф - Успокойся...

Звучит абсурдно, учитывая, что происходит вокруг.
Оуэн чувствует, что работает плохо, будто что-то мешает. У Рихарда расширенные зрачки, он и не думает успокаиваться.
Кройф понимает, что пора валить.
Пока что никто не рискует напасть на представителя одного из самых влиятельных кланов города. Но за спиной слишком много движений. Кровавый кураж отпускает, и он начинает нервничать. Мага решает взять с собой. Оуэн очень хочет узнать, что за дела тот мутит с Хью.
Тащит Рихарда на улицу, осматриваясь по сторонам. Морганы могут появиться в любой момент. И это будет очень не кстати.
Нужно добраться до машины.

Отредактировано Owen Cruijff (02-03-2019 22:34:04)

+1

10

Вампир куда-то его тащит за собой, упорно, хотя чех еле переставляет ноги - накатывает естественная усталость, сознание затормаживается, он замерз и откат от "марева" уже начинает выламывать кости из суставов - и, кажется, пока что не собирается его убивать. Волочет молча. Слышно только тяжелое, сбитое ознобом дыхание мага и звук шаркающих шагов. Вода перерастает течь с него ручьями, окрашенными в розовый, спустя полсотни шагов. Еще спустя пару десятков чех начинает стучать зубами и некстати вспоминает:
- Бумажник! Блять... там остался мой бумажник.
Слабо дергается [вампир, кажется, и вовсе не замечает его сопротивления], и сдается.
Банковские карты, водительское удостоверение. Слишком много следов, по которым его слишком просто найти. Он брал его с собой или нет? Чех пытается вспомнить, словно вслепую шарит по пустой полке в шкафу, но никак не может найти нужную вещь.

Успокойся.

Какое, к черту, успокойся!
Столько крови он не видел уже давно. Одно дело резать кого-то для ритуала, выверенно, отрешенно, концентрируясь на конечной цели, и совсем другое - такая вот бойня, когда тебя с ног до головы окатывает чужой кровью и ошметками кишок и никакой цели или смысла в этом, кроме того, что кто-то умер, а ты жив - нет.
Нервозность достигает своего пика.
Погоди, просит чех несколько раз, а потом они вынуждены остановиться, пока его выворачивает наизнанку до едкой желчи, разъедающей носоглотку.

Рихард особо не спрашивает, куда они идут. Он даже вампира не особо разглядывает, если честно.
Пока что ему хватает того, что мудила не выдрал из его шеи кусок мяса, как той стриптизерше, и вывел из бара, где в его сторону смотрело слишком много жадных и недовольных глаз. Он ведь ему шею может теперь свернуть в любой момент, раньше, чем получится сплести заклинание или активировать артефакт - чех уже осторожно ныряет в карман брюк за амулетом и резко передумывает, отдергивая руку, только хлопает ладонью по пиджаку на втором витке паники. Телефон на месте, хотя вряд ли его получится включить. Это придает какой-то уверенности и Рихард начинает шагать бодрее.
За углом дома видна машина, пожалуй, единственная на всей улице, и вампир уверенно движется к ней.
Они оба идут к ней.
- Стоп, - упирается Болем, - Спасибо, конечно, что вытащил, но дальше я как-нибудь сам. Созвонимся на...
...выходных, обязательно встретимся как-нибудь потом - собирается закончить маг и не успевает, потому что его буквально заталкивают на переднее пассажирское сиденье. Весь запал спорить тухнет на корню. Чех вяло огрызается матюком на немецком, разминает ноющее запястье и осторожно шевелит пальцами, когда вампир о чем-то спрашивает его.
Ублюдок чуть не сломал ему руку. Чех поджимает губы, законопослушно щелкая ремнем безопасности, и видит, как из темноты улицы, едва освещенной перебитыми фонарями, выныривает машина, а за ней еще одна, слепя фарами в зеркало заднего вида. Судя по всему, вампир замечает это еще раньше, потому что мага вжимает в сиденье от слишком резкого старта.
Чех слышит звон разбитого стекла, оглядывается назад, и задает очевидно глупый вопрос:
- Ты можешь ехать быстрее?!!
Что-то тяжело ударяет по крыше, а после Рихард пытается вжаться в дверцу, закрывая голову рукой, потому что это "что-то" кладет размашистую серию выстрелов, прошивая салон насквозь быстрыми, как мудила, и такими же смертоносными пулями.

Отредактировано Richard Bolem (02-03-2019 22:31:55)

+1

11

Душный воздуха бара плотной стеной остается позади. Прохлада Нью-йоркской ночи накатывает сентябрьским ветром. Где-то правее, в отдалении гудят улицы большого города, воздух вибрирует высоковольтными проводами, трещит миллиардами электрических огней.
Здесь тишина и зияющие выбитыми окнами черные глазницы заброшенных домов.
Резкий контраст дорогой и чрезмерно пафосной обстановки оставленного позади бара по сравнению с обшарпанной заброшенностью вокруг него же - бьет в глаза.
Никогда не скажешь, что где-то здесь внутри одного из кирпичных облезлых зданий может скрываться бархат, позолота и хрусталь.
Порывы пахнущего промышленной гарью ветра уныло гоняют по   старой  прогнившей траве  полиэтиленовый  белый пакет, гремят пустыми пивными  бутылками о  столб, удерживающий металлическую сетку забора.
Где-то очень далеко пронзительно орет сирена полицейской машины.
Никого нет.
Оуэн прислушивается. Принюхивается. Тащит мага за собой. Тот пытается упираться, но Кройф банально сильнее физически.
Не обращает внимания, на слова о бумажнике. В конце концов свой он тоже проебал. Как и телефон.
Всё осталось в карманах залитого брусничного от крови цвета водой пальто. Хорошо, что старая еще человеческая привычка таскать ключи от машины в карманах брюк осталась неизменной.
Мага трясет от холода. Оуэн безразлично, но  чувствует как ледяным колом встаёт на теле ткань мокрой одежды, тяжелой от впитавшейся крови и лишенной малейшего шанса высохнуть. Солнца нет. Нет тепла.

Кстати, о солнце

Оуэн смотрит на круг часов, тесно сковывающих запястье металлической чешуей платинового браслета, прикидывая сколько осталось до рассвета. Время еще есть и  это успокаивает.
За поворотом показалась машина, поблескивая глянцевым черным боком. Маг опять сопротивляется, как-то беззлобно , но обложив Оуэна какими-то словами, смысла которых тот  не понимает, но это немецкий, там всё звучит как ругательство. И уже через секунду  застегивает ремень безопасности.
Кройф едва успевает вырулить из переулка, как в зеркало переднего вида врывается вспышкой машина сзади, слепя фарами. Он бьет по газам, выжимая на максимум. Мрачный седан неторопливо разгоняется, равномерно, расчетливо, по-немецки, набирая обороты. Это явно не спорткар, он не для безудержных гонок по ночным пустым улицам. Рихард резонно просит ехать быстрее. И на этот раз Оуэн не намерен с ним спорить. Представительский бмв  возмущенно рычит мотором, но ускоряется.
Удар о крышу. И стрекот пуль прошивающих салон насквозь. Рихард прижимается к дверце, прикрывает руками голову.
Оуэн пригибается ближе к рулю, будто это может помочь. Одна пуля входит в плечо и жгучая боль пронзает руку  до кончиков пальцев. Серебро противно шипит в ране тонким белесым дымком струясь вверх.

- Сука. Тварь. - рычит Оуэн и резко уводит машину вправо, ведя  боком по стене какого-то кирпичного здания, как наждачкой, выбивая искры под мерзкий скрежет металла. Руль влево и  сукатварь скатывается черной тенью под колеса седана.
Боль в плече невыносимая.
Удар в бампер сзади от одной и темный силуэт ствола слева в окне второй нагнавшей их машины. Их жмут к зданию справа. Череда выстрелов проходит сквозь салон над  пригнувшимися головами, выбивает с дребезгом стекло.

- Сделай , блять, что-нибудь!! - орет Оуэн  Рихарду , выкручивая руль влево и ощущая как  бок немецкого седана сминает от удара.
Кройф знает, что где-то впереди есть промышленная  пристань, забитая металлическими ржавыми контейнерами, поставленными друг на друга как в конструкторе. Нужно только добраться до этой воды.

Отредактировано Owen Cruijff (02-03-2019 23:40:02)

+1

12

Вампир орет. Выстрелы следуют один за другим и на каком-то моменте чех перестает не только считать их, вздрагивая от каждого, но и воспринимать. Все это слишком похоже на дурной сон. Эти пули и эта погоня ненастоящие - твердит себе Рихард, шумно и часто дыша куда-то в колени. Если кто-то умрет - это тоже будет не по настоящему. Он проснется в своем флигеле раньше будильника, как происходит всегда, и Йенс настырно будет тыкаться уродливой мордой в руку, пока он не поднимется, не бросит нарезанные куски свежего мяса в одну металлическую миску и не сменит воду на свежую во второй.
А потом будет душ, кружка кофе, завтрак из ланч-бокса с надписью "friday", и...
Рёв вампира выводит Рихарда из оцепенения.
- Что?! Я не боевой маг! - орет чех в ответ. Он надеется, что кровосос решит проблему как-нибудь сам - в конце концов, это не его разборки, его это не касается и какого черта он должен подставляться под пули только потому, что одна банда барыг что-то не поделила с другой!
Все происходит слишком быстро. Чех не может сконцентрироваться на простейших заклинаниях, отточенных годами от жеста и слова к короткому жесту.
Скорость кажется запредельной, она мешает, не дает просчитать все, что нужно, чтобы эффектно щелкнуть пальцами.
Рихард ощущает неуверенность, заползающую под кожу, и снова лезет в карман брюк, с трудом вытаскивая костяную округлую фигурку.
Кое-что он может сделать без необходимости плести заклинание прямо здесь и сейчас, потому что уже сплел его ранее, заточив в поделке вендиго по имени Джон Смит.
- Брось в окно... - шипит чех, настойчиво вкладывая в чужую руку артефакт, - Подбрось им это!
Он не уверен, что сможет попасть, его рефлексы уступают рефлексам вампира.
Единственное, что он может сделать - почти вслепую бросить за спину заклятье, выбивающее заднюю дверь бмв и ударяющее в крыло тюнингованного форда, чтобы сбить прицел неизвестному стрелку.
Чех не сообщает Оуэну, что сейчас ему, вампиру, будет больно, и он готов молиться, чтобы впереди был прямой участок дороги. Крепко зажмуривается и мысленно ищет свой артефакт, надеясь, что тот не кувыркается где-то по асфальту позади, а когда нащупывает его, активирует - словно выдергивает чеку из гранаты.

Вспышка дневного света, полыхающая протяжно и пульсирующе, пускает в адский пляс тени в салоне и по стенам зданий на всей улице.

- Отпусти! - кричит чех, ударяя вампира по руке, потому что они въезжают в какие-то доки и несутся прямо на невысокое и небольшое строение с рекламным щитом почти во всю стену. Графичная русалка сжимает трезубец. Рихард выкручивает руль, пытаясь проскочить через опущенный шлагбаум.
В зеркале заднего вида Рихард замечает только одну машину - вторая улетает в витрину ломбарда раньше - и она явно не собирается останавливаться.

Отредактировано Richard Bolem (03-03-2019 00:27:15)

+1

13

Асфальт  становится всё более и более разбитым, идет темно-серыми трещинами, уводя безумную гонку от однообразных коробок домов всё дальше и дальше к промышленной пристани.
Визг тормозов, рев моторов разрывает тишину заброшенных районов. Бок седана уже смят в безобразные складки покореженного металла.
Впереди темно, фонари через одного дают блеклый скудный свет, обе передние фары у машины разбиты. Плечо разрывает от сильной боли. Оуэн уже забыл, что это такое. В него еще никогда не стреляли серебром. Но он помнит, что пулю нужно достать как можно быстрее. Иначе потом восстановление займет гораздо больше времени. Главное не попасть еще под одну.

- Я не боевой маг!

Кройф смотрит на Рихарда широко открытыми глазами, залитыми чернотой. Не понимает о чем тот.
Какой толк от магии, если ей нельзя просто вот так взять и убить?Поджечь, разорвать изнутри на кровавое желе, выломать все суставы....

Шутка про хуево выбранный факультет в Хогвартсе, застревает где-то в горле, когда Кройф слышит в выбитом окне машины, скалящем клыками остатки стекла звук перезаряжающегося оружия
Рихард сует ему в руку какую-то фигурку, или что это...Оуэн не успевает рассмотреть, просто швыряет ее в окно, попадая прямо на колени одному из Морганов. Успевает заметить как тот наклоняет голову, смотрит вниз.
Глаза слепит вспышка  белого света. Дневного света.
Открытые участки тела облило пекущей болью как перекисью, прожигающей кожу изнутри. Это пиздец как больно.
Залитая кровью одежда сначала защищает, но с каждой вспышкой пробивает и её. Догоняет волнами. Машину слева резко уводит и впечатывает в столб.
Всё заканчивается, когда Кройф от боли уже почти теряет концентрацию, еле ловит отключающееся сознание,  и  готов слететь с дороги в какое-то здание. Рихард хватается за руль. Правая рука с серебряной пулей пробравшейся сквозь волокна мышц и сухожилий почти до самой кости слушается хреново.
Бампер машины взрывает шлагбаум ударом на куски. Седан несется к темной полосе воды за серой чертой асфальта.
На пару тихих мгновений, пока Оуэн пытается справиться с пекущей болью ожога по рукам, лицу, кажется,  что они оторвались от погони. Но сзади постепенно настигает увеличивающийся шум мотора, отражающийся громовым эхом от металлических ребер разномастных контейнеров, забивших собой весь периметр перед заливом.
Нет времени разработать стратегический план. Впереди ширится черная полоса воды с бликами света рябью по волнам.
Оуэн открывает дверцу машины, хватает мага за плечо и с силой валится на бок, стараясь попасть в груду картонок прижатых к одной из металлических коробок.
Размокший от сентябрьских сырых ночей картон смягчает падение, но это все равно ощутимый удар.
Кройф не успевает посмотреть как там маг, просто хватает того за ворот пиджака, поднимает и тащит в полумрак изломанных теней, падающих четкими углами на асфальт.
Прохладный ночной воздух приятно охлаждает горящую кожу. Они бегут всё дальше вглубь, постоянно срезая повороты, запутывая след.
С воды приносит запах бензина, разложившейся рыбы, протухших водорослей. Это может запутать преследователей, если те вообще захотят искать дальше, а не решат, что маг с Кройфом остались в машине, которая уже пускает пузыри на песчаном днем забитом мусором.
Угол одного контейнера отогнут острым углом. Оуэн срывает раздолбанную металлическую застежку, почти сорвав пластины ногтей с пальцев. Он сильно слабеет, по сравнению с тем, каким бы мог сейчас быть.
Выстоять против нескольких противников с оружием набитым серебром , по сути одному, так как маг не боевой -шансов ноль.
Запах пыльных картонных коробок набитых мясными консервами окутывает со всех сторон. В контейнере прохладно и сыро.
Свободного места два шага во все стороны.
Оуэн тянет металлическую дверь на себя, оставляя небольшую щель. Прислушивается к звукам снаружи, пытаясь не сползти по стенке на пол.
Кругом тишина, прерываемая лишь стуком сердца Рихарда, который старается дышать как можно тише.

Отредактировано Owen Cruijff (03-03-2019 20:54:23)

0

14

У него болит, черт возьми, каждая кость в теле. Даже тянуть воздух пересохшими губами - больно и отдает в ребра на коротких вдохах и выдохах. Рихард пытается вспомнить, что произошло после того, как русалка с трезубцем милостиво и великодушно вильнула мимо, а в лобовое стекло полетели красно-белые щепки шлагбаума.
Кожа вампира, обожженная, до сих пор ощущается на ладони влажной пленкой вздувшихся и лопнувших белесых пузырей.
Вокруг темно и чех на всякий случай молчит, потому что чувствует рядом с собой кого-то еще - этот "кто-то" тот мудила из бара, это он затащил его в эту темноту сквозь череду стоп-кадров.
Здесь темно.
Чех чувствует, как у него дрожат и подкашиваются колени - люблянский мрак - он цепляется за чужое плечо, одежду, изорванную в клочья на торсе, куда пришлось выстрелом дроби. Под руками вязкая влага, пропитавшая ткань. Звуки отдают странным эхом, гуляют вокруг, словно в эту темноту закинули бейсбольный мяч, бьющийся о стены раз за разом, гулко и жутко.
Рихард облизывает сухие губы и чутко прислушивается к заглохшей машине, местонахождение которой не может определить, к перекатывающейся под подошвами гравейке и негромким разговорам.
Он слышит, как часто и отчаянно стучит его сердце.
Не только он.
Вампиры могут учуять живого с расстояния в несколько десятков шагов - по стуку сердца, по току крови, по запаху с кожи живого, не мертвого.

Чех закрывает глаза и забирается в карман пиджака за монетой-батарейкой, тянет из нее силу напряженно и медленно, не давая себе захмелеть.
Из люблянской темноты не было выхода, но здесь просто темно - убеждает он себя.
Осторожно двигается, чтобы стряхнуть паническое оцепенение.
Под ногой что-то шуршит, а после гулко катится в сторону, так же гулко ударяется обо что-то и протяжно, синусоидным отзвуком, бьется раз за разом о барабанные перепонки и черные внутренности контейнера или еще какой хрени, куда их приволок вампир.

Чех продолжает держаться за его плечо, с силой вдавливая пальцы в холодную кожу, слово кровосос может куда-то сбежать, и вытягивает вперед руку, щупая пространство перед собой. Ладонь не встречает сопротивления - Рихард очерчивает понятные ему границы влево и вправо, делая короткие шаги, пока не начинает чувствовать себя уверенно в этом пространстве. Короткий и резкий оклик бьет по нервам. Чех зажмуривается сильнее, отстраняясь от всего, что происходит за пределами темноты под его веками, делает глубокий вдох и выдох, успокаивая дыхание, и ведет рукой по широкой дуге, вычерчивая перед собой контур портала, усиливает то, что обычно требует только щелчка пальцев, словом и сложным плетением колдовской вязи подвижными пальцами. В запястье простреливает не откатом, обычной растревоженной болью при каждом движении [на задворках сознания крепнет мысль о том, что в следующий раз кровососущему мудаку нужно ответить чем-то соразмерным].
Откуда-то справа гулко и зло бьют в металл автоматные очереди, чех повышает голос - их уже обнаружили - и тянет вперед, во вспыхнувший контур портала, Оуэна.
- Иди... иди! - шипит чех, не отпуская чужого плеча, - Отсюда больше нет выхода! - добавляет он, инстинктивно приседая вниз на очередной окрике снаружи, и шагает в портал первым.

0

15

Бум...бум....

В пыльной тишине контейнера, разрубаемой тонкой полоской света из щели.....

Бум...бум...

Оуэн слышит как стучит сердце мага. Оно, блять , не может не стучать.

Бум....бум....

Кажется, что его удары только усиливаются, отталкиваясь от ржавых стен, сдавливающих вокруг...

Бум...бум...

Он смотрит на мага, вцепившегося в его плечо, понимая, что это слышат все...все вампиры....Под осторожными  хищными шагами шуршит гравий.

Бум...бум...

Он стискивает зубы, практически рычит. Сердце мага бьется горячей живой приманкой. Этот контейнер с Рихардом внутри - буквально мясная консервная банка, коробки с которыми жмут со всех сторон. Остается только вскрыть.
Оуэн гонит прочь шальную мысль свернуть магу шею. Это всё равно уже не поможет. Резкий крик снаружи заставляет мышцы напрячься.

Маг что-то достает из кармана. Маг что-то делает. Маг чертит какие-то знаки руками. Оуэн не понимает ни-хре-на.

Он внимательно смотрит за тем, что делает Рихард, равнодушно отсчитывая количество выпущенных в контейнер визгливых пуль, выбивающих сноп искр, как бенгальские огни на Новый год.

- Иди...иди

Спина мага исчезает в чернильном пятне, которое расползается прямоугольником в темноте контейнера. У Оуэна нет времени думать. Терять ему тоже нечего. Он идет следом, будто шагает в бездонный провал, ожидая что-то почувствовать.

Если что-то и должно было быть, то он не успевает это заметить, оглушенный резким шумом вокруг.
Пары секунд хватает на то, чтобы сориентироваться и понять, где они с Рихардом оказались
На Оуэна налетает какой-то мужчина, и даже толком не поняв, что случилось проходит дальше.
Вокруг много людей, узкие прямоугольники высоток мигают разноцветными пикселями огней.По зданиям бегут яркие слоганы реклам, орут машины, гудят желтые такси.

Таймс- сквер накатывает потоками бурлящей жизни.

- Неплохо - ухмыляется Оуэн Рихарду, зажимая ладонью плечо. Прорывая корпусом поток людей направляется к бордюру.Маг идет рядом.
Желтое такси быстро прилипает к обочине, привлеченное взмахом руки.
Они ныряют в замкнутое пространство салона, пропахшее тысячами людей. Таксист-араб смотрит недоверчиво в зеркало заднего вида. Если Рихард выглядит еще вполне ничего, то Оуэн откровенно пугает.
Кройф называет адрес и откидывает голову на спинку заднего сиденья. Проводит руками по лицу, собирая ошметки облезающей кожи. Регенерация наступает медленнее чем обычно. Нужна свежая  человеческая кровь. Но сначала достать пулю.
Постепенно накатывает умиротворение. Такси пробирается через потоки машин, уверенно направляясь к дому, где живет Кройф.

- Оуэн - называет он вдруг своё имя магу, вспомнив, что у него так и не было то желания, то возможности представиться. До этого момента.

- Оуэн Кройф. - добавляет он.

Отредактировано Owen Cruijff (04-03-2019 08:50:22)

+1

16

I♥NY
На Манхэттене оживленно и светло, как днем, от многочисленных вывесок и разноцветного неона. После темноты чех зажмуривается, трет глаза и на секунду мелькает паническая мысль, что он преодолел не только пространство, но и время, шагнув сразу на четыре возможных координаты - но вампир не спешит вспыхивать факелом и уверенно пробирается куда-то через людской поток.
Рихард спохватывается, набрасывая на обоих морок, отводящий любопытные взгляды [заклинание соскальзывает с ладони небрежно, неумелое, как у мага-подростка, но чех только машет рукой, когда на них все-таки обращают внимание], и идет следом, как привязанный, до самого такси.
Никто не торопится звать копов. В чужих глазах остается только недоумение и через несколько минут их обоих вряд ли кто-то вспомнит.
Араб смотрит в зеркало так внимательно, что Рихард, откровенно вырубающийся на заднем сиденье рядом с вампиром, встряхивается и просыпается. Араб что-то говорит и широко, белозубо, скалится.
- Это Нью-Йорк? - на всякий случай спрашивает маг. Он выдернул из памяти первую подвернувшуюся под руку координату и до сих не уверен, где они находятся. Араб удивляется, отвечает коротким "да" и продолжает говорить быстро, но монотонно, отчего начинают закрываться веки.
Такси спускается от "перекрестка мира" вниз по Седьмой авеню.
Чех кивает "Оуэну Кройфу" - сам он уже представлялся и не видит смысла повторяться. Хмурится, собирая факты об услышанной фамилии, отворачивается к окну. Мимо проплывает вывеска какого-то фастфуда, Рихард цепляется взглядом за столы, стоящие по ту сторону огромных, как витрина, окон, за людей, и просит остановить. В какой-то момент он думает о том, чтобы бросить вампира и вернуться в Аркхем, но все-таки возвращается обратно со стаканом латте в руках. 
- Извини за "вспышку", - без тени сожаления произносит маг.  Обожженная кожа с рожи Оуэна слезает медленно, пластами и струпьями. Это выглядит жутко и, одновременно, завораживающе, как будто змея меняет шкуру. Рихард отводит взгляд не сразу.
- Ничего другого под рукой не было. 

Маг ощущает себя марионеткой в руках неумелого кукловода, он весь как будто на шарнирах, двигается скованно и дергано, поднимаясь за Оуэном до квартиры. Внизу остается араб, пробующий на зуб монету, которой расплатился с ним маг, тем же характерным жестом, как его предки в далекой пустыне несколько веков назад. В темных глазах стоит жадный блеск, словно он получил в руки золото, а не жалкий доллар, не покрывающий стоимости поездки.
На вампира чех смотрит с затаенной завистью. Вампир даже сейчас умудряется двигаться плавно и тягуче, словно не было недолгой, но изматывающей погони.
Лофт, на полэтажа, не меньше, кажется огромным. Здесь слишком много пространства, а днем, наверняка, света. Рихард некоторое время оглядывается. В воздухе висит едва уловимое ощущение творческого пиздеца. Взгляд цепляется за картину на мольберте, полузакрытую тканью - образ Оуэна, вдохновлено хватающегося за кисть, мало состыкуется с образом Оуэна, голыми руками разрывающего своего сородича, и Рихард делает логичный вывод, что они приехали не в жилище вампира.
- Это квартира твоего донора? Когда он вернется? - спрашивает маг. Идет в сторону кухни, не столько отгороженной, сколько обозначенной в пространстве небольшой барной стойкой, в один глоток допивает свой латте и ищет взглядом подобие мусорки, куда можно выкинуть пустой пластиковый стакан.
- Я надеюсь, у него есть кофе?

Отредактировано Richard Bolem (04-03-2019 09:37:04)

+1

17

Салон такси наполняется густым ароматом горячего кофе с молочной пеной. Араб что-то монотонно бубнит под нос, будто читает суры.
Кройф пропускает мимо ушей формальное извинение. В конце концов каждый из них хотел просто выжить сам. И в принципе при более хреновом раскладе мог бы легко принести в жертву случайного напарника, если их вообще можно было бы так назвать, учитывая с чего началось их случайное знакомство и вынужденное партнерство.
Поэтому он просто слегка пожимает плечами мол "похуй"
Такси увозит от фонтанирующего неоном и звуками центра Манхэттена дальше и дальше.
Улицы становятся тише, здания ниже.
Кирпичный красно-коричневого цвета дом с плетениями черных кованых пожарных лестниц тянется длинным прямоугольником до перекрестка. Район спокойный и немноголюдный.
У Оуэна нет бумажника. Но Рихард вероятно опять использует какую-то магию, потому что араб вцепляется пальцами и зубами во что-то блестящее, как умирающий от жажды в стакан с холодной водой.
Промышленный лифт тяжело давит гравитацией к полу, бряцая железом по бетону перекрытий этажей , а потом тянет вверх на второй , который почти полностью занимает лофт, в котором живет Кройф.

Тени дома напротив почти достают до середины квартиры, упираясь в два прямоугольных столба покрытых простой белой краской. Стандартный лофт с минимумом ремонта.
Витая чугунная лестница ведет на второй этаж, где просто спальня, без окон.

— Это квартира твоего донора? Когда он вернется? Я надеюсь, у него есть кофе?

Оуэн подходит к окнам и по очереди задергивает каждое тяжелыми плотными шторами blackout. До рассвета остается пара часов. Густая чернота ночи разбавляется  будто в стакан с черничной краской подлили воды. Кройф хмурится. Надо успеть вынуть пулю.

- У меня нет донора.  - произносит ровно как нечто само собой разумеющееся. По крайней мере для него это так. Он знал, что некоторые вампиры заводят себе таких вот добровольцев, которые готовы давать свою кровь, в замен на что-нибудь. Чаще всего на секс, конечно. Или на перспективу быть обращенным. Или просто любят боль и страдания. Наслаждаются моментом пребывания в роли жертвы. Бесконечное число мотивов и причин.
Для Оуэна донором был весь Нью-Йорк. Но магу об этом вот так в лоб он говорить не станет.

- Кофе есть. Вон там - показывает в сторону кухни, которая прижалась гарнитуром к стене в другом конце помещения. - Бери, что хочешь - добавляет он , заменяя этим стандартную для людей фразу "чувствуй себя как дома". В холодильнике что-то должно быть из обычной человеческой пищи - для случайных гостей.
Оуэн не помнит только что именно, но точно знает , что мини-баре есть алкоголь.
Рихард идет к кухне. Что-то там делает. Кройф не следит. Он поднимается в спальню, открывает сейф в стене. Там куча разного барахла в виде оружия, денег и ножей. Достает с лезвием потоньше и подлиннее. Идет вниз

- Помоги достать пулю - говорит магу, садясь на стул возле большого грубого стола с поверхностью из лакированных досок. Рвет засохшую кровью рубашку работающей левой рукой, тянет вниз по шву, обрывая пуговицы, которые сыпятся на пол, под ноги.
- Сможешь?

Кройфу пришлось бы это сделать самому, если бы он был один. И это было бы долго. Левой рукой ковыряться стальным лезвием в плече, которое при этом по-настоящему болит - идея не очень.
Он пододвигает нож ближе к магу. Смотрит на него чуть приподняв брови, вопросительно.

Отредактировано Owen Cruijff (04-03-2019 11:08:42)

+2

18

Чех перевод взгляд с лица Оуэна на нож и обратно - не сразу соображает, что там за пуля такая, что вампир не может вытащить ее сам. Что его тело не может выплюнуть ее, как ненужный мусор и отрегенерировать. "Зачарованная, - думает Рихард и неуверенно берется за рукоять, пробуя кромку подушечкой пальцы, - Или серебро".
Все его "сможешь" наверняка красноречиво написано на лице.
Но, у Оуэна, кажется, не такой уж большой выбор, то есть, полное его отсутствие.
- Будет больно, - не предупреждает, начинает логическую цепочку чех, - Ты справишься? Я тебя не удержу.
Наверняка Оуэну больно и сейчас - больно и голодно, судя по виду.

Рихард откладывает нож и снимает изорванный пиджак. Стягивает ослабленный галстук, бросая его куда-то на пол, к пиджаку. Одергивает рубашку, лишенную части пуговиц, поправляет воротник и расстегивает манжеты, закатывая рукава. Снимает с пальца простое кольцо, которое выглядит как обручальное, убирая его в карман - в нем больше нет необходимости, дом Оуэна чист, здесь нет магических ловушек или иных неприятных сюрпризов, кроме самого Оуэна.

- Я надеюсь, у тебя в холодильнике есть пара пакетов с донорской кровью, - говорит чех, растягивая чужую руку поперек стола. Грубая доска, заменяющая столешницу, выглядит  достаточно крепкой, чтобы с ходу не раскрошиться под пальцами не-человека, которые Рихард сцепляет на ее краю с равнодушием хирурга прежде, чем снова взяться за нож.
Это не сложнее, чем вскрыть кошку для ритуала.
- Потому что я не поклонник этой вашей вампирской романтики, - обозначает Болем.
Острие угрожающе сверкает, указывая куда-то между глаз вампира.
- Ты меня не тронешь. Ясно?
Это звучит почти грозно для человека, который чувствует внутри затаенный страх перед вампиром, сколько не храбрись. Чех видел, что могут эти нелюди, меньше часа назад - стекло на старомодных механических часах треснуло, но стрелки двигаются исправно. Рихард запоздало думает, что вампир - не кошка для ритуала и, наверное, надо позаботиться о стерильности инструмента, обеззараживании раны и... встречается взглядом с Оуэном и шумно вздыхает. Что-то неуловимое в карих, почти черных сейчас глазах, заставляет думать, что если маг еще будет тянуть, что кровосос точно свернет ему башку, буквально, и жрать будет из фонтанирующей кровью разорванной шеи.
"Раз не притащил всякие антисептики, то и ладно, не так уж это и важно, он же лучше знает, что ему надо, а что нет," - с нарастающей тихой паникой думает чех, замирая под этим взглядом, как кролик перед удавом, медленно сглатывает и вот прямо сейчас он совсем не против всякой там вампирской романтичной хуеты вроде клыков в шее. От этого идут мурашки по телу, неуместные и ненужные сейчас.
Рихард встряхивается, придавливает ладонью плечо выше раны, которая действительно выглядит не очень. С нажимом ведет большим пальцем, нащупывая ее края.
- Хью хотел тебя убить. Ты будешь ему мстить? У вас война? Я могу помочь. Если ты поможешь мне, - раздельно говорит чех, успокаивая собственную нервозность. У Оуэна нет времени на ответ, но есть время, чтобы переварить сказанное, после чего лезвие вскрывает верхний слой кожи и глубже, в мышцу, вдоль волокон. Рихард не чувствует своего тела, каждая мышца которого напряжена, словно он под неслабой физической нагрузкой, и уже не думает о том, что Оуэн может его убить одним коротким, неуловимым для взгляда движением - он весь, все его внимание, сосредоточено на красной, как у людей, разошедшейся плоти.
Все-таки антисептические салфетки были бы не лишними. Кровь мешает. Рихард не убирает нож из разреза, отодвигает раскрывшееся мясо, пытаясь увидеть пулю, сдавленно и как-то на автомате матерится, углубляя разрез, пока не видит среди кровавого месива нечто чужеродное.
...это нихуя не так же просто, как разрезать кошку.
Чех ковыряется долго, субъективно - так вообще целую вечность, тяжело шипит сквозь стиснутые зубы, словно это из его руки сейчас пытаются достать пулю, плюет на все, не откладывая, бросая нож рядом, и по-простому залезает пальцами [после регенерация сделает свое дело, когда не будет того, что ее останавливает]. Под руками поврежденные мышцы вздуваются так, что маг ощущает панический страх, накатывающий волнами. Его ладонь - не помеха, вампир может сбросить ее в любой момент.
Кровь и мясо забиваются под коротко остриженные ногти - сука, шипит чех на немецком, давай, блять, давай... - наконец подцепляет и вытаскивает кусок металла, дыша часто и прерывисто, как после спринтерского забега.

Отредактировано Richard Bolem (04-03-2019 13:52:31)

+2

19

Оуэн видит как маг сначала мнется неуверенно, то ли не умеет работать ножом, то ли просто не был готов к такому повороту событий, хотя за рукоять берется вполне выверенным движением. Держит правильно, ловко устраивая рукоять в ладони, но немного осторожно, будто вспоминает как это. Проверяет острие. Идеально заточено. Надави чуть сильнее и выступит капля крови.
При этой мысли по телу поднимается волна тянущего, колющего иголками желания утолить чувство безумного голода. Застревает душным комом в горле, который приходится проглатывать резким движением кадыка -вверх-вниз

Рихард начинает стягивать с себя пиджак.

Оуэн пристально наблюдает, не моргая, остановив на маге тяжелый взгляд темных от жажды крови глаз.

Рихард тянет галстук так, что ворот  измученной рубашки на мгновение открывает шею мужчины с хорошо заметно проступающей веной.

Оуэн смотрит на голубоватую полоску, которая утекает кровеносной змейкой вверх по бледной шее. То проступает , то прячется от малейшего движения головы.

Завернутые рукава освобождают взгляду Кройфа голубоватые вены по тыльным сторонам ладоней, убегающие вверх по руке к локтям и дальше вверх...

Оуэну не надо сильно напрягать воображение, чтобы представить все эти переплетения вен, артерий и каппиляров, наполненных горячей кипящей смесью красных телец крови, несущих кислород, жизнь, и заставляющих сердце мага биться. Стук его сердца отдается ударами в висках Кройфа. Он видит как дышит кровью всё тело мага. С усиливающимся голодом, с дикой жаждой всё ярче и отчетливее проступает густое красное марево вокруг Болема.
Конечно, у Оуэна  есть парочка пластиковых пакетов, обложенных кусками льда в морозилке. Не смотря на то,что он еще не настолько древний, чтобы насытиться своей хищной природой и устать от истинных убийств. Это запасной экстренный вариант на случай таких ситуаций.

— Ты меня не тронешь. Ясно?

Кройф кивает, быстро, резко, будто пытается сбросить с себя гипнотический кровавый туман.

...Постараюсь...

Нож медленно входит в рану, скользя холодным острым лезвием по краям, жгучей болью проходя путь серебряной пули.
Пальцы с силой впиваются  в толстое дерево края стола. Был бы он тоньше, уже разлетелся в щепки.
Маг наклоняется к его плечу, дурманит запахом живого человеческого тела. В ушах у Оуэна стоит гул как будто он в каком-то заводском цеху. Приходится отвернуться, отклонить голову как можно дальше, чтобы не сорваться и не вонзить выступившие клыки в шею Рихарда.
В глазах темнеет. Тело начинает постепенно слабеть в преддверии рассвета. Легкий звон по столу и сразу становится легче. Рихард как-то устало кидает нож рядом с маленьким шариком серебра. Оуэн опускает поврежденную руку вниз. Она еще висит безвольно, но скоро начнется восстанавливаться. Взгляд опять падает на шею Болема. Кройфу с трудом удается отвести его и заставить себя ответить на вопросы, которые задает маг.

- Да, теперь у нас точно война.  - говорит он. Берет пулю, подносит к глазам, рассматривает внимательно, вертит в пальцах, натыкаясь на букву M, выбитую с одной стороны. Усмехается. Рассуждать о характере Хью смысла нет. Маг или сам прекрасно знает , кто такой глава клана Морган и на что способна его нестабильная психика. Или если не знает, то сейчас это все равно не имеет никакого значения.
Оуэн встает, задев ногой окровавленный ком рубашки, лежащей на полу, и идет к холодильнику, с каждым шагом от мага путы невыносимого желания попробовать его кровь становятся всё легче. Достает пакет наполненный красным и открывает его. Жадно припадает губами, тянет прохладную соленую жидкость. Не останавливается пока пакет не сдувается как лопнувший красный воздушный шарик.

- Чем же мы можем помочь друг другу? - спрашивает, глядя немного задумчиво на мага. Вытирает подушечкой большого пальца левой руки уголки рта. Один. Второй. Медленно. Размеренно.

Практически сразу становится ощутимо легче. Чужая кровь наполняет тело, ускоряя восстановление. Но Оуэн чувствует легкую мягкость наступающего сна, который скоро окутает его тело и отключит сознание.

Отредактировано Owen Cruijff (04-03-2019 17:20:30)

+2

20

Оуэн бредет к холодильнику, бросая напоследок такой взгляд, что чех думает - сейчас вцепится - и жалеет, что бросил нож, хотя это такая же иллюзорная защита от хищника, находящегося рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, как любое из его заклинаний. Напряжение наконец отпускает и Рихард чувствует, как у него подкашиваются ноги. Он вслепую нащупывает рядом стул и опускается на него тяжело, как старик. Закуривает влажную сигарету, неловко перехватывая ее измазанными в крови пальцами, от фирменной зиппо, глядя в широкую спину вампира.
Осторожно сжимает и разжимает пальцы, морщась от боли в запястье.
Мокрый табак оседает вязким привкусом на языке и губах - чех тянет его жадно, шумно, словно каждая затяжка последняя, и безотрывно смотрит на высасывающего донорский пакет Оуэна. Мысли упорно сворачивают не туда. Рихард промаргивается и с силой трет пальцами переносицу, наверняка оставляя смазанный кровавый след.
Господи, как же он хочет обратно в свой флигель...

- Что?..
Ах да, у банд Нью-Йорка какая-то война. В которую он, по неосторожности, вляпался. Хью не особо торопился вытаскивать его из бара - это сделал Оуэн. Хью просто ушел. А вместе с ним куда-то делся [или его изначально не было в "кручёных сиськах"?] кейс. Чех молчал, выискивая в памяти смазанные стоп-кадры бегства Моргана.
Этот клан ему порекомендовали - Морганов было просто найти, проще, чем Кройфов, их было больше, они были наглее и злее.
Рихард медленно выдохнул сизую струю, цепляясь взглядом за окровавленное плечо Оуэна.
Разошедшиеся края раны стягиваются: под багровой пленкой бугрится шрам, выравнивается до гладкой кожи.
Чех неопределенно ведет плечом.
- Ты видел, - озвучивает очевидное чех и добавляет, - Это далеко не все. Что я могу.
Поднимается, делая несколько шагов к раковине. Тушит о ее край сигарету, поворачивает кран тыльной стороной ладони, чтобы не запачкать в крови хромированную зеркальную поверхность металла, подставляет под прохладную струю ладони и долго, с остервенением, трет кожу, каждый палец, а после так же остервенело - лицо.
Сонливость скидывает лучше, чем с кружки кофе.
Одежда все еще влажная и мерзко липнет к телу.
Чех подбирает окурок и выкидывает его туда же, куда ранее отправился пластиковый стакан - в найденную мусорку.

Проделывать все эти манипуляции с льющейся водой как-то особенно стремно, когда за спиной стоит вампир. Чех встряхивает руками и медленно поворачивается, заканчивая фразу, которую уже начинал говорить сегодня.
- Обменяемся телефонами. Созвонимся. Позже.
С подчеркнутой аккуратностью новичка чертит в воздухе открывающий портал знак.
Это похоже на бегство. По сути, это оно и есть - несмотря на то, что вампир выглядит спокойным и даже сонным, чех чувствует острое желание уйти из этого логова, вернуться на свою территорию, которой доверяет.
Хищник всегда остается хищником.
Одно то, насколько тщательно Оуэн стирал вязкую кровь с уголков губ и то, как внимательно смотрит сейчас - нервирует, хотя Рихард не считает себя склонным к пустой панике, и он комкает возможный разговор, заканчивает его, толком не начавшийся. Болем медленно поднимает с пола свои изорванные тряпки [первое правило мага - не оставлять свои личные вещи тем, кому не доверяешь, и кому доверяешь - тоже], не отводя взгляда от темных глаз, словно ждет завершения диалога или того, что Оуэн и впрямь продиктует ему ненужные цифры своего номера, который чех может достать в любое время, стоит сделать пару звонков.
Чех не прощается.
Почему-то задерживает дыхание и молча шагает в раскрытый портал, дрожащий в воздухе прозрачной дымкой.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Thursday


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC