РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Reflection in Scarlet


Reflection in Scarlet

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


https://i.imgur.com/knZdjdU.png https://i.imgur.com/14Ibq1v.png https://i.imgur.com/oRkXQjj.png

Adriana Nightshade & Magnus Rodricks
4 ноября, утро, лес близ особняка Найтшейдов


Разрыв в завесе между мирами привел к самым неожиданным последствиям.

+3

2

Лес кажется необъяснимо неприятным, отталкивающим и оттого незнакомым и чужим. Девочкой Энди облазила здесь каждое дерево, овраг и нору и знала места как тут, так и по ту сторону озера наизусть без всяких карт. Где-то в закоулках ещё можно найти в разное время оставленные ею и другими детьми насечки камнем на камне, конструкции из веток и верёвки, подвешенные на ветках в целях магических и не слишком, остатки сооружённых на больших деревьях домиков и дупла в рассохшихся стволах. Если хорошенько приглядеться, лес всегда был повсеместно отмечен магами и, во всяком случае, вблизи от их жилищ, был частью своего мира. После урагана вокруг веет чем-то чужим. Несильно, где-то на грани осознания, но Энди думает, если бы она пренебрегала мелкими предчувствиями, не выбралась бы целой и из половины своих затей.

Началось всё, правда, вовсе не с неё, а с Гринча, который по своему обыкновению ускользнул в лес за впечатлениями после того, как погода пришла в относительную норму. По опыту, развлечения зуга продолжались несколько часов и заключались в полётах в облике какой-нибудь хищной птички, распугивании и поедании мелкой живности и доступном его размерам вандализме. Энди миллион раз твердила, что облик чумного голубя подошёл бы ему куда больше других – мог бы гадить на головы самым естественным для себя образом. Однако в этот раз гроза местных полёвок вернулся минут через сорок, треща, как тегеранские счёчики Гейгера, и заявил, что видел ни много ни мало неведомую херню. Пришлось призадуматься – если уж зуг, который обычно ведёт себя с апломбом повидавшего всё на свете многодетного техасского реднека, говорит, что видел что-то необычное, имеет смысл выяснить.
«Неведомой» оказалась с трудом найденная в жухлой траве бурая лужица длиной метра полтора, вытянутая по дну овражка, словно порез на теле земли. Прежде чем Энди успела изложить все свои впечатления, отразившиеся, по всей видимости, у неё на лице – лужа после дождя, надо же, какая неожиданность – зуг обозвал её незнакомым человеческому языку ругательством и велел присмотреться, заглядывая глубже материального мира. У Гринча, как у убеждённого, в силу жизненных обстоятельств, индивидуалиста, отличного от большинства своих сородичей, начисто отсутствовали какие-либо понятия о субординации. Но в области астральных штучек Энди засранцу верила – то, что для неё требовало каких-никаких усилий, для зугов было естественным, как дыхание, и если уж он говорит, что эта штука нечто большее, чем видно глазу, так и есть. Внешний осмотр ей так ничего и не дал, странности начались уже дома, куда Энди с предусмотрительным любопытством учёного прихватила образец. В сумерках и зарослях казавшаяся грязно-коричневой жидкость – назвать это водой язык уже не поворачивался – при нормальном освещении приобрела тёмно-бордовый оттенок, характерный для венозной крови. Всё бы ничего, в мире существовало немало озёр странных, в том числе и красных оттенков, многие из которых Адриана видела своими глазами, но едва ли какое-то из них имело схожий с кровью химический состав, насколько то позволяли определить ограниченные возможности домашней лаборатории, и явно не естественное происхождение. Ситуация приобрела неприятный поворот – пожалуй, не всякое порождение астральной изнанки со стопроцентной вероятностью попытается тебя сожрать, но проверять, какой эффект эта подозрительная субстанция может оказать, скажем, на вампирскую часть её семьи, проверять отнюдь не хотелось. Пару дней побродив по лесу в поисках других, схожих с первым, кровавых пятен, Энди вернулась к изначальному и уже там обнаружила, что пакость ещё более неприятная, чем казалось на первый взгляд. Ещё несколько дней назад маленькая лужица теперь приближалась по размерам к вполне объемистому джакузи, и мелкий дождик последних дней едва ли имел к тому какое-то отношение. Озерцо явно съездило к бабушке, там хорошо питалось, и Энди отчего-то сильно сомневалась, что густоватая околокровяная мерзость предпочитает гуакамоле. 
Прошерстив домашнюю библиотеку на предмет потенциально плотоядных кровавых озёр, приходилось признать, что здесь требуется помощь. Кого-нибудь, соображающего в более тонких, чем она, областях магии, опытного и хорошо знакомого – Энди, конечно, известна масштабами ветродуя в собственной голове, но творившиеся последние недели в Аркхеме сложности подсказывали ей, что соваться в подозрительное место в одиночку не лучшая из идей. Оставалось только преодолеть сопротивление обрывающейся связи.

Энди назначает встречу на утро, надеясь, что к тому времени масштабы озера не слишком изменятся, и, как только Магнус появляется, тут же тащит его в лес.
– Извини, кофе и печенья будут позже, – говорит она, стряхивая с рукава опавший лист, – Нормально добрался? После урагана здесь не дорога, а полоса препятствий для скаутов. – Энди легко перепрыгивает через вывороченный корень не пережившего буйство стихии дуба, сидящий на плече зуг возмущённо трещит, сверкая абсентовыми глазами. – Здесь недалеко, минут за пятнадцать дойдём.

+3

3

Адриана говорит, что первое, что он слышит от Магнуса в своей жизни, это тривиальное «а у Энди нос картошкой!». Он этого, конечно же не помнит. У них разница в возрасте в восемь лет и когда тебе десять, а кому-то уже все восемнадцать это имеет огромное значение, отражающееся как на манерах, так и на воспитании.
Он этого не помнит совершенно, но Адриана рассказывает с таким смаком и подробностями, что отрицать бессмысленно - он действительно обозвал ее нос картошкой, когда ему было десять. С тех пор прошел не один десяток лет и краснеть за свои детские ошибки Магнус разучился совершенно, но пару секунд он непонимающе разглядывает нос блондинки, собираясь выразить свое экспертное мнение.
В конце концов, с опозданием на полвека он все-таки признается, что ее нос совсем не похож на картошку.
Они видятся в Мексике. Не договариваясь, судьба сводит их случайно. Он торчит в одном небольшом племени, пытаясь познать все таинства астральных практик местных колдунов, когда одна из рек неподалеку оказывается под действием мощного проклятия. Мутная вода, вонь на несколько миль вокруг и вся живность от рыб до крокодилов всплывающая брюхом кверху. Такое очень сложно не заметить. Там он узнает об ее страсти к путешествиям и науке, а она про то, что он периодически не различает реальный и астральный мир, закидываясь местным дурманом. Веселым то время выходило назвать с натяжкой, но проклятие общими усилиями они тогда ликвидировали.
Тем удивительнее было встретиться спустя много лет в Мискатонике, пусть и на совершенно разных кафедрах. А еще они встречаются во время выбора Верховного, где Адриана поджимает губы и голосует против того, чтобы Грейслин получила этот титул таким хитрым путем. В полумраке церкви Магнус различает на ее лице явное недовольство в свою сторону.
Собственно, им не удается поговорить после. Внезапный шторм, принесший в город не только разрушения, но и истончение границы между их миром и астралом заставляет действовать и акцентировать внимание на том, что необходимо сейчас.

Когда Адриана позвонила ему с предложением взглянуть на кое-что необычное, он в начале не предал этому большого значения. Однако, обрисованная в двух словах ситуация заставила насторожиться. Нехорошее предчувствие, что благосостояние всего города висит на волоске лишь укреплялось, так что он даже захватил с собой заряженный дополнительной энергией артефакт. Исключительно ради предосторожности.
Особняк Найтшейдов располагался в живописных местах неподалеку от озер и прогуляться до него было чистое удовольствие. Небо было пасмурным, но из-за вчерашнего дождя проложенная через лес тропа пахла влагой и прелостью травы. Оделся Магнус в соответствии с заявленным мероприятием - в сапоги по колено и плотный костюм специально для лесных прогулок. В руках свежий тост с черничным джемом, который он прихватывает прямо с раннего завтрака. Следы шторма видны и здесь - парочка деревьев лежит вокруг обочины. Видимо, кто-то уже озаботился расчисткой.

Энди встретила его возле особняка, тоже в полной боевой готовности. Зуг на ее плече осмотрел Магнуса, но не увидел в нем ничего интересного.
- Немного прогуляться никогда не помешает, - Магнус пожал плечами, двинувшись вслед за женщиной по указанному направлению. Негативных эманаций он пока в свою сторону не замечал. - Так что это? Заражение воды? Очередное проклятие?
В самом лесу было еще больше поваленных деревьев. Все хлипкие и трухлявые рассыпались в щепки, но встречались и такие, что корнями оставляли глубокие ямы, заполненные на дне водой.
Идти и обсуждать исключительно дела было не слишком-то интересно, потому Магнус решил скрасить их путь будничным вопросом:
- Как поживаешь? Как твоя преподавательская деятельность?
Так он мог сойти за интересующего ее жизнью, а не совершенно равнодушного чурбана.

До места они дошли быстрее. И место это выглядело действительно... занимательно.
- Ты вроде говорила, что это скорее как большая лужа? - скептический тон вопроса скорее предполагал оставить его без ответа. То, что открылось их взору было гораздо больше самой большой лужи, которую только можно было себе представить. Скорее уж приличных размеров пруд, вода в котором была багрового цвета. По виду густая и гладкая, застывшая как стекло. Вокруг было довольно тихо, учитывая что еще недавно вовсю раздавалось пение лесных птиц.
- Нужно обойти его вокруг, - скорее предложил, чем настоял он.

+3

4

–  Это уже не вода, –  качает головой Энди, доставая из кармана красного пальто вчерашний образец в маленькой пробирке с завинчивающейся крышкой. На свет жидкость блестит алым и оставляет на стеклянных стенках подсыхающие коркой следы, –  И я не уверена, что это когда-то было водой. Полного структурного анализа не предложу, но по всем признакам это кровь. Дегустировать не стали, –  добавляет она, обозначая краешками губ улыбку, хотя это вовсе не смешно, и Энди предпочла бы, чтобы местные любители гемоглобина держались от этого места как можно дальше. Зуг в нездоровом интересе тянет к пробирке щупальце и останавливается только после угрозы получить разряд, меньшее его не удержит. Она совсем не уверена, что засранцу хватит осмотрительности действительно не лезть пробовать – в конце концов, фамильяры во многом отражения своих магов, а Энди отличается любопытством совершенно кошачьим.
– И вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки, и была кровь по всей земле Египетской, бла-бла, –  цитирует она некстати лезущее в голову сравнение, переворачивая в ладони пробирку. – Я не ощущаю в ней следов трансфигурации, но это и не настоящая кровь. –  Энди морщится, разглядывая некрасивые подтёки на стенках. – Она похожа, возможно, даже идентична, но едва ли имеет естественное происхождение.  – Энди совершенно небрезглива, однако эта жижа вызывает у неё странное отвращение. Есть в ней что-то жутковатое, как в созданных силами современных технологий человеческих лицах, до неотличимости похожих на настоящие, но ещё сохраняющих в себе отчётливое ощущение неправильности происходящего. Она чувствует это краем сознания, но всё слишком размыто, чтобы оформиться во что-то существенное и не иметь шанса оказаться простой паранойей.
Обыденный вопрос кажется странным и даже вызывает лёгкое раздражение. Честно говоря, Магнус-подросток, рассуждавший о картофельной форме её носа нравился ей гораздо больше.
–  Для полноты светской беседы осталось поговорить о погоде и справиться о здоровье моего отца. –  Энди фыркает недовольно и устало, подозрительно щуря голубые глаза. В последнее время она видит сложные ковенские рожи внутреннего круга слишком часто, чтобы привыкнуть к общению в стиле палаты лордов, но любить его от этого больше не стала. Уж точно не от Магнуса, которого она знает достаточно давно, чтобы обойтись без пустых любезностей. – Прекрати, у меня от этого тона зубы болят, - она возвращает за ухо лезущую в глаза прядь волос и добавляет мягче, - Заходи после, поговорим.
Поговорить действительно было о чём. Во время испытания Энди была куда больше озабочена претендовавшим на должность братцем и не отказалась бы услышать, что именно произошло от того, кто участвовал в процессе. Если, конечно, расскажет.

Искомое появляется внезапнее, чем рассчитывает Энди и она едва не вляпывается носком ботинка в край лужи, превратившейся уже скорее в пруд.
–  Оно растёт, –  на очевидный вопрос отзывается она, от впечатлений неосознанно пихая Магнуса локтем в бок. – Быстрее, чем вчера.
Зуг скатывается с её плеча и заинтересованно тянется мордой к блестящей поверхности, благоразумно не касаясь её. С видимой стороны озерцо всё ещё не кажется чем-то опасным, но Энди на всякий случай предупреждающе рявкает: Не трогай. Гринч смотрит на неё почти обиженно.
Вокруг пруда почва сухая и каменистая, совсем не похожая на окрестности находящегося к западу озера, нет ни привычных для озёрных предместий растений, ни хлюпающей под ногами мокрой глины. Энди знает это место лучше других – приметный холмик, заросший лесом. На низких ветвях кряжистого вяза слева они с братом провисели не один год, об эти корни она трижды расквасила себе нос, а он выбил оба передних зуба разом, здесь закопаны их послания в будущее – завёрнутые в вощёную бумагу детские письма и самодельные амулетики – и где-то на стволе начиркано «Andy», с длинным-длинным хвостом у «у». Среди символов её детских воспоминаний не место багровой луже-переростку.
– Здесь нет и никогда не было источников воды. Слишком высоко. – Энди пробирается через колючий куст на берегу, безотрывно смотря на озёрную гладь и наконец понимает, почему всё вокруг кажется таким непривычным – озерцо как будто выгрызло вершину холма и совершенно нарушило все мыслимые законы образования природных водоёмов. Она опускается на одно колено, вглядываясь в «воду», собственное отражение видится в нём тёмным и чужим. Дует лёгкий ветер, ощущаясь холодом на щеке, но поверхность остаётся недвижимой, словно отдельной от окружающего мира.
Теперь озеро отчего-то не кажется таким уж неприятным, оно гладкое и блестящее, как лаковая крышка домашнего рояля, как шоколадная глазурь на пироге. Это красиво, разве что-то такое вообще могло казаться ей противным? Энди обожает красное – огонь, гранаты, закаты, вино, листья осенних деревьев, своё пальто в конце концов – и глянцевое, алое на отблеск озёрное отражение уже не выглядит отличным от привычного пейзажа, оно словно было тут всегда, оно
Энди с усилием разрывает зрительный контакт, неосознанно вцепляясь в одну из серёжек-фокусировщиков в правом ухе – ей всегда с трудом удавалось бороться с наваждениями, а что-то в разросшемся озере явно ими промышляет.
- Чувствуешь? – она понимается на ноги, отодвигаясь на пару шагов от берега, - оно словно живое.

+2

5

Пробирка с образцом это то, что так любит Адриана и то, что изначально влечет её на исследовательскую стезю, когда остальные маги предпочитают довольствоваться тем, что называется магией. Конечно, Магнус может судить лишь по себе и тем представителям семей с которыми общается лично, а не ограничивается одним двумя разговорами. Такие маги, конечно же, есть всегда. Те, для кого семейное ремесло это еще не весь мир, те, кто хотят познать жизнь с другой стороны и обратить полученные знания себе на пользу. На самом деле, наука очень хорошо способна сочетаться с магией. Гораздо лучше, чем могут подумать некоторые.

В звучной цитате про казни египетские сокрыт весь смысл того, как часто людям приходится ощущать на себе неблагоприятные последствия разного рода проклятий. Они винят во всем богов (и порой даже оказываются правы), но чаще всего все дело исключительно в злом умысле тех, кто живет неподалеку. Он не хмурится, когда Энди говорит, что не ощущает следов изменений в этой жидкости. Просто потому, что пока слишком не ясно с чем они имеют дело, чтобы предполагать хоть что-то.
А вот его учтивые вопросы остаются без ответа, зато с насмешливым комментарием о светской беседе и здоровье отца. Она фыркает знакомо, не особо перенося церемониальное поведение, а Магнус только кривит губы, что слишком слабо походит на улыбку полную дружеского тепла. Ему не нужен был Ковен, не нужен был и хваленый внутренний круг, решающий все первостепенные вопросы связанные с магией. Его племянник мертв, лежит где-то в Бостоне пока идет следствие, а новой Верховной стала девчонка Пенвелинов. Совершенно ненужное и незначительное звено для большинства магов, которые ждали другого.
Теперь и сам Магнус во внутреннем круге, отчасти ощущая свою непомерную ответственность, отчасти не понимая, что вообще теперь думать или делать.
Естественно, для начала было бы неплохо ликвидировать последствия урагана. В университетском городке в эти дни люди, оставшиеся без крыши над головой, дожидались когда город приведут в порядок, а его матушка видела в урагане проявление зла, которое они навлекли на себя. Иногда такое случалось - когда снежный ком летит в твою сторону и не может остановиться. Примерно это и чувствовал Магнус, так что ему действительно не помешала прогулка по лесу, пусть даже сопряженная с определенной опасностью в конце их пути.
Это гораздо проще, чем разгадать недобрые предзнаменования и раз за разом пытаться понять каким образом всё пришло к тому, к чему пришло.
Занимали ли светлую голову Энди подобные мысли он сказать с точностью не мог. Она скорее была увлечена тем, что ей было понятно и знакомо. Пусть на этот раз и преподносило определенные сюрпризы.

Большая лужа оказалась чем-то большим.
Острый локоток тычет в бок, сообщая о заинтересованности. Адриане не страшно, ей любопытно  и её любопытство вполне оправданно. Даже в тоне её голоса он различает знакомый интерес и отголоски себя, когда дело касается всевозможных артефактов.

Чем опаснее, тем интереснее, да? - хочется насмешливо поинтересоваться магу, но он молчит, предпочитая и сам посмотреть на то, что растянулось перед ними красным мазком неизвестного художника. Их с детства, как потомков магических семей, приучают к тому, что вокруг них всегда происходит нечто не подвластное человеческому уму. Учат, что распахнуть окно на другой конец города или в другую страну, а затем наблюдать через неё то, что там происходит это самая обычная вещь. Вычерчивать пальцами на полу защитные узоры и знать, что они имеют силу; вытравливать чужую злую волю из вещей и людей.
Но порой есть то, что сложно принять даже им. Если трава вдруг почернеет, а небо станет бардовым. Или если в месте, где никогда не было воды вдруг вырастет багровое нечто.
Нечто, это пожалуй ключевое слово для описания того, что они видят.

Магнус останавливается рядом, разглядывая гладкую поверхность и переводя взгляд на красное пальто Адрианы. Тона разные, а её взгляд, устремленный вглубь, для него скрыт, но отчего-то так явно прослеживается эта связь. Он смотрит и, кажется, не может моргнуть, неосознанно предчувствуя, что каждая доля секунды может решить всё.

Всё? Кто сказал всё?

- Чувствую, - Магнус понимает о чем говорит женщина, вглядываясь в его лицо и желая быть услышанной. Он чувствует, потому что пропускает момент, когда она выпрямляется в полный рост и отходит назад. Для него она все еще сидит возле берега и все еще смотрит и смотрит и смотрит на свое отражение или то, что притаилось в глубине.

- Как ты взяла образец? - Теперь этот вопрос первостепенной важности. - Просто подошла и просто набрала?
Теперь уже маг хмурится, протягивая руку к карману пальто Энди и по-свойски, даже чересчур, выуживая оттуда пробирку, которую она показывала ему до этого.
Ему кажется или по воде в этот момент ползет тонкая, едва различимая рябь, а стекло в руке теплеет? По глазам ведьмы ясно, что она примерно представляет, что он собирается сделать. А именно открутить пробку и дать неизвестной жидкости свободу. Дальше они считают секунды прежде чем произойдет хоть что-то. Это что-то происходит довольно быстро - словно части одного целого, стремясь вернуться назад, даже столь небольшое содержимое ползет по стеклу вверх и набухшей, густой капле по воздуху - как мыльный пузырь или как кровавая мушка - чтобы затем влиться даже своим небольшим содержимым обратно. Вода вздрагивает лишь раз, но в этот момент под ногами, под землей пробегает слабая вибрация, напоминающая сейсмический толчок.
Он почти сразу отходит дальше и тянет за локоть Адриану, на тот случай, если она затормозит. Магнус знает, что ей эта забота ни к чему, но предпочитает действовать на опережение.

- Никогда не встречал ничего похожего, - признается честно, прислоняясь спиной к шершавой коре дерева неподалеку и вертя в руке опустевшую стекляшку. Смотрит на свою напарницу с вопросом, а потом приходит к одному вполне справедливому, пусть и, не исключено, не нужному выводу. - Хочу кое-что попробовать. Не двигайся.

На самом деле пояснение вовсе не нужное, но Энди смотрит на него серьезно и даже обеспокоенно, пока Магнус подносит к её виску ладонь, не касаясь светлой кожи, а лишь двигая пальцами, так, как будто собирался подкрутить пару невидимых винтиков в голове женщины. Ему не обязательно смотреть в ее глаза, чтобы увидеть результат, достаточно лишь представлять его в своей голове, но её глаза в естественном свете утра, тускнеющей из-за глубокой осени зелени деревьев кажутся удивительно синими. Особенно после багровой поверхности озера. Напоследок хочется задеть пальцем тот самый нос картошкой, как напоминание о далеких годах, но маг лишь убирает руку и слабо улыбается.
- Простейшая ментальная защита на случай если это, - кивает в сторону известного им места, - может влиять на разум. Думаю, стоит его для начала огородить, прежде чем предпринимать что-то.
От собственной правильности даже смешно становится, но положение обязывает действовать как по учебнику, где запрещается трогать артефакт до того, как убедишься, что он не шибанет тебя разрядом от которого может остановиться сердце.

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Reflection in Scarlet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC