РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » как объяснить бате, что я не танцую


как объяснить бате, что я не танцую

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://media.giphy.com/media/Fm48ulOITP6zm/giphy.gif

Drew Fontaine & Elijah Fontaine
февраль 18-го, хата главного Фонтейна


История самого неловкого знакомства отца и сына. Даже более неловкое, чем "Лук, я твой отец". Или "Фонтейн - это диагноз". Они все такие. Вне зависимости от того, как давно официально являются членами семьи.

Отредактировано Drew Fontaine (25-02-2019 09:20:37)

+3

2

Обычно он думает, что давно перешагнул все свои переживания как большую лужу на пешеходном переходе, но в последний момент  неожиданно поскальзывается и падает, а лужа оказывается старшей сестрой марианской впадины. Чем глубже он погружается, тем больше воды льётся в лёгкие и тем быстрее он перестаёт верить, что когда-то вынырнет. От достижения дна его разве что держит парочка рук.
Много чего случилось за прошедшие несколько месяцев - они с матерью разошлись "раз и навсегда". Разговор получился на повышенных тонах, в стену летела посуда. Как оказалось - его отец никого не бросал так просто и по собственной воле. Он не сильно упирался, конечно, но и с этой женщиной строить семью не так просто. Уступил. Как бы странно это ни звучало. Стоило ожидать, что ей когда-то хватит смелости произнести правду, но не хватит мозгов догадаться о прекращении любых дальнейших взаимоотношений с сыном.
Сейчас его голова - очень темное место, сколько бы свечей он там не расставлял, в один момент забудет закрывать дверь, и их всех задувает сквозняком. И он был не против этой темноты, но она демотивировала, вызывала желание отстраниться от всех, Дрю не хотел разговаривать с кем-то (или жить). Может быть это какая-то штука, которую надо лечить, он рассматривал возможность "местного консультанта в этой фигне", но довольно сложно прийти и сказать "добрый день, доктор, я чего-то опять ничего не хочу". Справедливости ради, стоит сказать, что обычно он неплохо справляется сам, но в этот раз длительное время счастья не приносило совершенно ничего (и это так себе).

Новость о появлении Элайджи в Аркхеме упала на голову, как мешок с мукой (такое бывало в далёком детстве, неприятное ощущение). Произошло невероятное - Дрю по собственной инициативе завёл знакомство. У него язык прилипал к нёбу, пальцы сжимались, дыхание сбивалось при каждом слове, эту речь он репетировал раз миллион. И вышло довольно непринуждённо.
Он посчитал, что выпаливать "привет, я твой сын" при первом же знакомстве - так себе задумка. Не факт, что новоиспечённый батя обрадуется такой новости, да и вообще - стоило присмотреться, нужны ли математику такие сомнительные связи. Путь был выбран долгий и тернистый. Собственного отца было решено познавать в общении. У них нашлись общие темы для разговора. Тот частенько шутил, в его компании младший чувствовал себя вполне приемлемо. Пару баров/пабов, по стаканчику пиваса. Иллюзионист мучительно решался на это "нам надо поговорить, но давай где-то в более уединённом месте". В его голове всё складывалось всё вполне нормально - и частые прикосновения не вызывали подозрений (это ж батя), и тот факт, что Элай позвал его к себе (это ж батя), да и что был вечер пятницы (они смогут поговорить и затусить, посмеявшись над ситуацией). Для Дрю и его фантазии всё складывалось в абсолютно приемлемых рамках.

- У тебя голова не раскалывается от этого звонка? - Переступает порог дома и отдаёт хозяину бутылку вина. Он просто_хороший_гость. - Просто ужасно. - Усмехается, оставляет на вешалке своё пальто, заботливо снятое Элаем (это ж батя). - Чем пахнет? Новый одеколон? - Приближается, нюхает, одобрительно кивает (это ж батя). - Хочу отпраздновать уже эту пятницу. Моя рабочая неделя выдалась так себе весёлой. Один пацан пытался делить на ноль. На ноль, это в его девятнадцать! - Качает головой и следует, куда его там приглашают. - Проведешь мне экскурсию? - Хмыкает, оглядываясь по сторонам. Он максимально оттягивает момент #тогосамого признания, потому как в голове всё роится мухами.

+5

3

Не оборачиваться назад, не смотреть на прошлое, будто в твоих силах что-то изменить. Следуя этому принципу достаточно просто строить вокруг удивительную реальность и не переживать ни о чём, не гадать что о тебе подумают другие и не хвататься отчаянно за упущенные возможности или сожалеть о совершённых ошибках. А их Элайджа допустил немало.

Нет-нет, а закрадывалась в его голову мысль, что из него мог бы выйти хороший отец, если бы в своё время он настоял на том, чтобы принять участие в жизни сына, о рождении которого вовсе узнал случайно. Особенно когда встретил собственного племянника, похожего на него как две капли воды, когда наследнику дома Фонтейн было девятнадцать. Увы, с младшим из детей Маргарет ему не посчастливилось познакомиться, впрочем, как и поговорить трезво с сестрой – новость о пропаже Нильса подкосила каждого. И Элай искренне сопереживал, делал всё что в его силах, помогая в его поисках, выбивался из сил, но так ничего толком и не добился.

Отчаяние капля за каплей наполняет его как пустой сосуд, ударяясь о дно, разлетаясь эхом в голове.

Как бы он не старался, сколько бы времени и труда не вкладывал в то, чтобы завтра стать лучше, чем он есть сегодня, этого недостаточно. Эта беспомощность давит на виски и заставляет от безысходность кричать, срываться, бить посуду и сжимать в ладони осколки, наплевав на дурацкую телепатию и искать ответы у его спутницы жизни, некромантии. Что толку рыться в чужих мыслях? Он скоро ослепнет, и ради чего? Чтобы слышать каждый день, что единоутробная сестра его ненавидит и знать не хочет? Или что её дети обвиняют его в том, что он не был рядом, когда они в нём нуждались?

Не так Элайджа представлял семе счастливое семейное воссоединение после почти полувека разлуки. Аркхем всё то же всеми богами забытое место, где ветер пробирает до костей, забирается под одежду, от холода горит лицо и хочется запереть все ставни и двери, не показываясь миру. Некромант вернулся, чтобы заполучить обратно своё признание, право на главенство в семье, а вынужден разгребать дерьмо, в котором погряз с первого же шага на родной земле, где жил его отец, его отец, и так на много столетий назад.

Искать отдушину на дне стакана или на конце сигареты, отпуская вверх белёсый дым не кажется плохой затеей. Маг пьёт слишком много, но ещё больше времени торчит в барах, ведь эти стены в подвале не давят так сильно на него, как кирпичная кладка именного особняка. Тут же он находит утешение, цепляясь разговором с каким-то незнакомцем. Смеётся. Предлагает угостить его. Возвращается в свою комнату под утро, чтобы обезопасить глаза от солнечного света. И так изо дня в день, будто бьётся головой о тупик как твердолобый баран, но никак не получается пробить стену.

Дрю, а именно так зовут мальчишку, становится первым в списке вызываемых им абонентов, его смех глухой, похожий на его собственный, но улыбается он совершенно искренне с каждой пропитанной печалью шутки Элая, когда тот тушит медленно тлеющий фитиль сигареты о дно пепельницы.

«Что тебе нужно?» - вертится на корне языка вопрос, но одно некромант знает точно – что нужно ему. Забыть обо всём. Расслабиться. Хотя бы на вечер позволить себе не пытаться решить все разом навалившиеся на его плечи проблемы.

- Заходи, - приглашающе отходит Фонтейн в сторону, пропуская гостя в дом и закрывая за ним дверь. Рубашка не заправлена в брюки, волосы не уложены, весь вид его достаточно небрежный. Каждый его жест напоминает простую вежливость, но так много болтовни за последнее время, что кончики пальцев показывает от желания двигаться дальше, придать развития и стереть все недосказанности. Его мысли текут слишком вяло, Элай не думая соглашается кивком головы провести экскурсию, теряя смысл того, что говорит звонкий голос из гостиной, оставляет бутылку на невысоком деревянном столике и пытается успеть за скачущей с темы на тему нити повествования, пока, в конечном итоге не хватает Дрю за плечо и не толкает к стене за его спиной, опуская руку ему на пах: - Помолчи пять минут, ладно? - всё так же устало улыбаясь впивается жадно в его губы и хватает пальцами язычок молнии, тянет его вниз. 

+5

4

Дрю (ещё не Фонтейн) совершает одну роковую ошибку за другой. Он не до конца продумал - зачем ему нужен этот маг. Испытывавший к отцу ненависть ввиду заблуждений, он даже не предполагал возможности каких-либо контактов с ним. А сейчас всё меняется слишком резко - брюнет пытается найти общие черты и разглядеть то, чем они похожи. Кажется, ухмылка одинаковая.
Элайджа - крайне интересный персонаж, немного замороченный. Жизнь его по дороге знатно поебала, о чём свидетельствовали быстро пустеющие стаканы, но залезать в душу младший не собирался. Он просто хотел знать о своих корнях и хранить о них память. В голове не складывалась мысль о счастливой семье, но всё же маг переступил черту дозволенного.
Расслабленность и непринуждённость в их отношения вносил тот факт, что Фонтейн превзошёл все ожидания. Ведь бывает и так, что после знакомства понимаешь вдруг - всё, что вы себе о человеке навоображали не соответствует действительности. Каждая крошечная деталь ни капли не похожа на то, что было в вашей голове.
Сидишь напротив и тонешь в этой неловкой тишине, совсем не о чем говорить, каждое слово даётся с трудом, глаза бродят по узорам на ковре. Понимаешь, что вселенная всеми силами кричала "это не то, что тебе нужно". На этот раз лишь нашёптывала, подпинывала дорожными знаками "стой погоди ты куда". Как сегодня, когда в магазине не нашлось любимого вина - и пришлось менять свой выбор.

Мужик не вписывается в своё аккуратное жилище - какой-то помятый, но всё ещё приятный. Как бы сын не пытался отгонять от себя мысль "что мать вообще в нём нашла?" - нашла, своя искра в нём всё же поблескивала. Здесь пахнет сигаретами. От него всегда запах дыма и парфюма, Дрю почти привык. Так мог пахнуть его с матерью дом. И этот человек возвращался бы к семье каждый вечер. Были бы у него братья или сёстры? На что похожа цельная настоящая семья? На эти вопросы Майлс уже никогда не получит ответа.
- А? - Не слышит шаги за спиной и не успевает резко среагировать на касание. Его прошибает, замораживает, в голове образуется резкая пустота, будто в космос выкинуло. На паху горячая ладонь, на губах привкус жженой сигаретной бумаги, а скользкий язык рыскает напористо, настойчиво. Не как в сказке - и у принцессы в воздух взметнулась нога, а глаза закрылись. Из оцепенения маг выходил несколько секунд, за которые ОТЕЦ уже ПОЧТИ ЗАЛЕЗ В ЕГО ТРУСЫ.
Ровно до этой самой секунды будущий Фонтейн думал, что всё классно - и потерял грань между "ну между нами всё ясно, можно вести себя, как старые знакомые" и "он ещё не в курсе нашего родства, всё это похоже на ёбаный флирт". Резкий толчок руками в плечи, чтобы максимально увеличить расстояние между ними. И без того большие глаза Дрю сейчас стали ещё больше.
- Ты чё делаешь?! - Тыльной стороной наспех вытер рот, как маленький. - Отцы так не поступают, больной что ли?! - Таким тоном, будто весь мир в курсе о родстве, а старший спустился до инцеста. - В смысле... - Сжимает пальцами переносицу и жмурит глаза. Вторая рука так же вытянута, чтобы не было дальнейших поползновений. - В смысле ты мой отец. Реально. Мне мать всё рассказала. - Чертыхается и опускает голову от безысходности и тупости ситуации. А обычно во всех романах пишут, что если тебя так напористо целуют - волна возбуждения и блаблабла. Ни черта подобного. - Фрида Майлс. Моя мать. Рассказала про тебя. - Оттолкнулся спиной от стены и обошел отца (несколько шокированного?). - И я не хотел сразу заявляться и говорить об этом, думал познакомимся, всё как-то само собой сложтся. Но я же не думал, что ты полезешь мне в трусы! - С видом оскорбленной невинности. - А мне всё детство рассказывала, какой отец кобель - оставил её с ребенком, сбежал, отказался...масса версий, в прочем. - Тряхнул головой. - Мне в целом и не надо ничего, я просто...познакомиться хотел, что ли. - И только под конец своей тирады животрепещущей вверх потянул язычок на брюках, прикрывая кусок торчащих плавок в горошек. Не все Фонтейны стильные.

Отредактировано Drew Fontaine (01-03-2019 07:33:17)

+5

5

Блять.

И кроме этого «Блять» в голове у Элайджи не звучит больше ничего, стоит ему отпрянуть назад, стараясь не быть совсем уж охреневшим, но его лицо говорит само за себя он пиздец как охуел от вываленной на него правды.

Нет, конечно Фонтейн знал, что где-то живёт его сын, предполагал, что это может быть примерный семьянин с женой и двумя детьми, большой собакой, которая выбегает навстречу всем гостям и радостно латает, с домиком на окраине и воскресными барбекю с друзьями под открытым небом. Или какой-нибудь исследователь, положивший всю жизнь на кон изучения полярного круга и отморозивший себе причиндалы, но зато заслуживший гордое право называться доктором наук и однажды сумевший спасти мир от глобального потепления. Великий человек или простая мошка на длинной летописи человечества – ему было плевать кто его сын, ведь его мать отрезала все способы связи с ним. Для мага он был чужим человеком, не лучше и не хуже тех, кому он улыбается, переходя дорогу, или с кем стоит в очереди за пачкой сигарет в табачком магазине.

Наверное не искать лёгких путей – тропа, которую выбирает каждый Фонтейн. Дрю точно выбрал замысловатый способ познакомиться с отцом, что и привело к неправильному толкованию его действий и ситуации, в которой этот самый отец запускает руку ему под резинку белья, сжимая член.

Теперь же хотелось тереть эту ладонь с мылом пока кожа не покраснеет от раздражения.

Элай бледнее-зеленеет-краснеет, всё сразу. Не то чтобы его моральные устои были настолько крепки, а вся ситуация казалась аморальной, всё же часть слухов про сексуальные извращения и оргии за закрытой дверью его комнаты были правдой, однако становится не по себе. Остались в нём какие-то табу, которые устанавливали границы, которые пересекать нельзя, и секс с собственным сыном был по ту сторону одной из них.

- Быть не может… - наверное, не такие первые слова от него надеялся услышать новоиспечённый первенец. Впрочем, и он его удивил ничуть не меньше. Некромант растирает устало лицо руками, трясёт головой, пытаясь привести в порядок катающиеся в голове лихорадочно мысли, но делает только хуже. Будто в его бестолковые мозги как в холщовый мешок засыпали бочонки для бинго и хорошенько потрясли.

Глубокий вдох. Свистящий выдох.

Устало растирает переносицу указательным и большим пальцами, смотря прямо перед собой в пол, чуть опустив подбородок вниз. Что же, первое их сходства найдено – ему тоже неловко смотреть Дрю в глаза и хочется провалиться сквозь землю, через весь флирт, затянувшийся на несколько долгих вечеров в баре, за время которых он успел рассказать мальчишке едва ли не половину своей жизни и в красках изложить повесть о путешествиях по всему миру, теперь идёт липкое навязчивое звучание надежды и желание узнать его поближе. Не спроста столько внимания он уделял вопросам о любовных похождениях Элайджи, будто проверял действительно ли лощёный некромант в дорогом костюме, не выпускающий из пальцев сигарету, его отец.

- Познакомился? – звучит сухой, напрочь лишённый эмоций вопрос. Вся театральность, алкогольное обаяние подвального бара и шарм долгого вечера за пустой болтовнёй стёрло словно ластиком. Даже черты лица стали острее, а круги под глазами глубже, ещё темнее. Взгляд сосредоточенный и цепкий, словно ловит каждое движение гостя, уже не такого желанного в его доме, - Сам видишь, я действительно такой, каким меня и описывала эта сука Фрида. Я был любезен с тобой только потому, что хотел забраться тебе в штаны.

Врёт. И врёт очень скверно для человека, который зарабатывает на лжи деньги. Губы ненатурально кривятся в ухмылке, когда Элай припадает бедром к столу и скрещивает руки в защитном жесте на груди. Как и всегда боится близости, которой не просил, ответственности, о которой его не просят.

Чертовски пугается перемен.

+5

6

Что ожидал от этой встречи? Как представлял её в своей голове? Нормальный человек точно бы хотел каких-то отцовских объятий и разговоров по душам. А он (не относясь к категории "ок сойдет") - жаждал узнать, в кого такое ебанько уродилось. Ведь есть что-то врожденное, переданное со сперматозоидами. То, что не смогла искоренить Фридерика. Она, видит бог, пыталась сделать сына максимально не похожим.
Раньше Дрю слишком долго цеплялся за людей.
В то время, как они шаг за шагом по сантиметру отходили все дальше, он что-то говорил, стараясь удержать приветливую улыбку и машинально сбрасывая с щек соленые капли, пытался задержаться в их жизнях на несколько секунд дольше, хотя не должен был, не был предназначен для этого. Тратил слишком много нервов на что-то, что уже давно прекратило свое существование, от чего остались одни руины, которые через стекла розовых очков он продолжал видеть замками.
И устал от всего этого дерьма.
Поэтому знакомство с Элайджей не предполагало ничего "большого и светлого" - в это давно не верилось. Помнить о своих корнях - вот что ему действительно хотелось. Видеть всю картину целиком, а не урывками.

- Ты от меня действительно отказался? Бросил её беременную, не захотел иметь со мной ничего общего? Выплюнул в лицо, что я тебе не нужен? - ещё_не_Фонтейн обалденно серьёзен. Настолько, насколько может быть серьёзен человек, только что чуть не переспавший со своим отцом (от этого пока ещё мурашки бегали по коже). Его реально волновали ответы. - Потому что я только знаю такую историю. Но никогда не хотел в неё верить. Не потому что я какой-то особенный. А потому что моя мать действительно сука и предпочитает рассказывать свои версии. И чем старше я становлюсь - тем больше узнаю о том, как много она переврала. - Ему стоит эти слова слишком дорого - произносить их сложно. Вовсе не потому, что он говорит нечто запретное о воспитавшей его женщине. Он говорит это вслух, больше признаваясь самому себе. - И знаешь, я не так плох, раз ко мне в штаны хотел забраться сам Элайджа Фонтейн. - Парень хмыкнул и подошёл чуть ближе встал напротив, сохраняя между ними дистанцию. - Я не жду, что ты будешь раскаиваться в содеянном. Хочу знать правду - не более того. Погано жить с мыслью, что от тебя отбрехался собственный отец без видимой на то причины. Это как-то... горько. И я правда был уверен в этой теории на сто процентов, пока не стал старше. Пока она не стала рассказывать больше. Точнее - орать в гневе, перестав контролировать свой язык. - Майлс трет уставшие глаза. Он уже не такой смелый. Хочет знать правду - и чертовски сильно боится услышать "да, ты нахер мне был не нужен". Руки поднимаются в привычном защитном жесте - копия того, что сейчас изображает ему Элай. Но брюнет сдерживает себя и опускает руки. Он как нашкодивший школьник. Как самый последний идиот, которого нужно потрепать по голове и обнять, пообещав, что всё будет хорошо. - Прости, но мне нужно выпить, неловкость ситуации набирает обороты. - Дрю хочет разрушить этот кризис. Тем более - он принёс с собой бутылку. Не ради празднования воссоединения семьи, нутро подсказывало приближение пиздеца.
У Фонтейна был тот ещё нагловатый сын - он как-то почти машинально откупоривает вино и наполняет на половину стакан, второй, протягивает Элаю. Первый глоток делает быстро и чуть морщится от слишком кислого привкуса. Лучше бы взял вискаря.
- Я полный идиот, что не сказал всё сразу. В моей голове это казалось странным. - Прикрывает рот рукой и смеётся, осознавая всю идиотичность ситуации. - Но похоже, я всё сделал только хуже. Мне правда жаль, что всё прошло не как в индийском кино. С песнями, танцами и одинаковыми родинками на правом полужопии. Но если бы ты зашёл дальше - мог такую обнаружить.

+5

7

Яблочко от яблоньки.

Элай был всегда уверен, что если ему жизнь и подарит наследника, то будет это самое уродливое, самое червивое яблоко из всех, которые ему доводилось видеть. Не верил, что от его рук может получиться что-то прекрасное, поэтому отчасти и боялся встречи с тем, от кого отрёкся много лет назад. Легче было убедить себя, что всё хорошо, у него сложилась своя жизнь, может быть успешная, может скучная, это не важно, лишь бы не видеть в нём отражение собственных ошибок, прозрачное стекло, через которое просматривается каждый его недочёт.

И вот перед ним не его точная копия, но через призму полученных знаний становятся заметны и схожие черты, и острота линий, и чернота волос будто воронье перо, которое ловит серебряные блики. Даже широко посаженые глаза и те похожи. Действительно его сын.

- Я удивлён, - искренне признаётся Элайджа, - что такая сука смогла воспитать человека, и рад, что у тебя своя голова на плечах, в которой появляются правильные вопросы.

Некроманту даже льстит, что Дрю не доверился слепо каждому слову матери, не впитал его как податливая губка, а решил рассмотреть все составляющие головоломки прежде чем делать выводы и искать выход, который бы был наиболее приемлем для него. Восхищает, что малец сообразителен.

Мужчина опускается на стул, притягивает ближе бутылку с виски, оставленную на столе ещё с утра, пустой стакан, на дне которого ещё осталось несколько капель. По правде, мог бы поделиться и с Дрю, но он уже пригубил вина, а мешать алкоголь всегда паршивая затея сколько бы лет тебе не было – шестьдесят или тридцать.

Сигареты и алкоголь – две составляющие жизни Фонтейна, без которых он не представляет своего дня.

Махом руки приглашает его присесть напротив и подпирает тяжёлую голову рукой. Кажется, что в одно мгновение она стала чугунной и неподъёмной, стоило ей наполниться тяжёлыми густыми мыслями. Хочется ущипнуть себя и пошлёпать ладонями по щекам, приводя в чувство, убеждаясь, что это всё действительность, не его ночной кошмар, который догнал его спустя столько лет болезненным напоминанием о связи с женщиной, которая была быстрой, как вспышка огня, горячей, яркой, прожигающей внутри его груди дыру, в конечном итоге оставляя чёрную пустоту. Фридерика настоящая ведьма, которая иссушила его полностью, не оставила сил бороться за своего первенца, только бежать, унося как можно дальше ноги. Жертва, на которую было необходимо пойти, чтобы спасти себя.

- Послушай, - вкрадчиво начинает, тяжело вздыхая, - Я не отказывался от тебя. Никогда, – сжимает бутылку в руке и выплёскивает в стакан побольше виски, легко ударяя горлышко о покатый бок, - Твоя мать настояла, чтобы я исчез из твоей жизни. Хотела воспитывать тебя одна.

Подносит стакан к губам и делает глоток. Ещё один. Кадык подпрыгивает резко вверх и плавно опускается вниз. Вытирает рот рукой и тяжело ставит стакан обратно, прежде чем продолжить: - Я хотел бы быть рядом с тобой, но увы, она не оставила мне выбора. Либо я ухожу, либо…

Поднимает руки в беспечном жесте, тихо смеётся. Слишком рано рассказывать о том, что треклятая ведьма окончательно слетела с катушек и была готова оборвать собственную жизнь и жизнь своего не родившегося дитя, лишь бы не видеть его морду рядом.

- Не извиняйся, - алкоголь ударяет по вискам и смотреть Дрю в глаза снова становится легче. Это снова Дрю, тот приятный парень, с которым он делил бутылку несколько вечеров к ряду. С лица уходит напряжение, остаётся чуть усталая полуулыбка и вымученный взгляд, - ты поступил правильно, и я рад, что мы познакомились, - придвигается ближе, стирая деревянные ножки стула о пол, протягивает руку для рукопожатия, - Мне называть тебя сынок или ограничимся именами? – не может удержаться от этого, ухмыляется, становясь чуть больше похожим на своего первенца, будто моложе на десяток лет и не таким заёбаным жизнью.

+3

8

Дрю садится в кресло и ощущает, как на него опускается вся тяжесть этого мира. Такой смелый и задиристый буквально минуту назад - немного горбится от того, что с нажимом давит на плечи. Майлс смотрит на отца, которого уже в голове давно называет именно так. Тот не похож на старика. В голове столько мыслей "буду ли я выглядеть так же хорошо в его возрасте?", "он расстроен или просто ошарашен" - всё это вертится, желая соскочить с языка. Учитывая способности Элая - он должен был слышать этот крик, что исходит от младшего. Брюнет на секунду впивается пальцами в подлокотник. Ему составляет немалых трудов контролировать. Держать себя. Не елозить жопой по обивке. Не кусать губы. Не вжимать голову в плечи. Не выдавать все ебучие признаки невроза.

Как прошёл вечер? - спросила его коллега по возвращении Дрю из отчего дома две недели назад.
Он ответил - хорошо. На самом деле три часа втыкал в пространство, закрывшись в ванной, через дверь слушая, чтобы выметался из дома, чтобы больше его здесь не было. С улыбкой сказал всем, что играл с псом, и он случайно уронил ему на лицо железный паровозик. На самом деле по скуле расплылся красочный синяк после того, как мать запустила в него вазой. Хорошо, что не сломала ему физиономию.
Он смотрел в зеркало на свои синяк и царапину под глазом в туалете на работе и не мог поверить, что это всё по-настоящему. Что это не русский детектив с пьяными разборками, не выдумки, не ночной кошмар. Мать говорила вещи, режущие слух. Срывалась на визг, ставя всё больше последних точек в их отношениях. Слишком много лжи, которой можно было избежать. Нужно.

От Фонтейна ничего не требовалось - ни похвалы "какой молодец ты вырос", ни отеческой любви. Просто факт его присутствия в жизни. Даже если сегодня будет их последняя встреча. Ничего страшного - Дрю заглянул в глаза отца. И от этого как-то спокойней. Он не похож на ту психичку, что кидается вещами и врет так, что себя не помнит. Она не плохая. Она запуталась. И вовсе не факт, что мужчина перед ним такой уж положительный. Какой есть.

- Либо? - Глаза щурятся, меж бровей пролегает несколько напряжённых морщин. Молодой человек болтает в воздухе стаканом, наполненным на половину - и сейчас это единственное движение. Неужели эта женщина могла зайти так далеко. - Знаешь, я бы хотел, чтобы ты за меня поборолся. И это единственное обидное, что осталось. Но зная Фридерику - она страшнее огнедышащего дракона. - Глоток и ещё. Алкоголь растекается внутри, даря приятное расслабление, слегка кружа голову. Ему становится не лучше. Просто пусто - заканчиваются все эти переживания, терзавшие душу столь продолжительное время. Как закончить марафон. Добежать до красной ленты. - Если у меня будут внуки - я не буду рассказывать им историю моего знакомства с отцом. - Смеётся. По настоящему и спокойно - медленно попускает. Это самое (то, тяжелое на плечах) с него сползает чем-то липким и неприятным. - Можешь называть меня так, как хочешь. Как будет удобно. В моей голове ты отец уже некоторое время, потому что эту информацию я получил раньше и успел переварить. И я рад, что не перепугал тебя своим появлением. - Говорить становится проще. Появляются смешки. - Очень странно быть не Майлсом. В тот последний разговор с матерью я отказался от фамилии. Импульсивное решение, о котором я не жалею. - Зачем-то делится. Просто так, слова в воздух. Фонтейн - тот единственный, которому можно было бы это рассказать. - Я не знаю, последняя ли это наша встреча. Просто было очень важно лично познакомиться со своим отцом. Я не настаиваю на знакомстве со всеми Фонтейнами. Вот он я - с этим тебе жить. - Подливает себе ещё. Вечер перестает быть томным. - Так понимаю, родных братьев и сестер у меня так и не случилось?

Отредактировано Drew Fontaine (06-03-2019 10:58:59)

+3

9

С каждым днём Элай всё больше убеждался, что без его присутствия в жизни некоторых людей даже лучше. Малец вот вырос не таким засранцем как его папочка, взгляд не таких как у него, более тёмных и глубоких, глаз внимательный, немного бегающий из-за шалящих нервов и всей этой ситуации, что сложилась между ними, но Фонтенй не осуждает. Окажись он на его место наверняка тоже чувствовал бы себя не в своей тарелке.

Чужой город, чужой дом, а теперь ещё и практически посторонний человек, которого надо называть папой. К счастью, Дрю смышлёный. Не настаивает на своей близости, не навязывается и сам прекрасно понимает, что его личность не то чтобы значима в жизни Элайджи, если уже однажды он сумел отказаться от него. Ничто не мешает ему изменить ход времени, завоевать его доверие сейчас, стать безусловно значимой составляющей жизнью отца, а не просто ещё одним завсегдатаем в небольшом подвальном баре, но для этого требуется времени. А его не так много у того, кто заключил договор с древним.

Говорить об этом при первой же формальной встрече в статусе отца и сына Элай, само собой, не планирует.

Огонёк его магического дара слаб. Нет, не так. Он как яркое, но спокойное пламя медленно тлеет в груди, не подпитываемое регулярной подзарядкой. Определённо его первенец талантлив, но мог бы стать его сильнее окажись он в умелых руках. Себя таковым некромант точно не считал, сразу для себя уяснив, что их способности кардинально разнятся, и максимум, которым он поддержать Дрю – это похлопать по плечу и сказать «я в тебя». Впрочем, и на семейные знания молодой мужчина не претендовал. Им очевидно двигало простое человеческое любопытство, все мы так или иначе хотим знать откуда наши корни, где та земля, на которой жили наши деды и прадеды.

Стакан в его руках слишком быстро пустеет, виски до боли опекает ранку в уголке губ, но маг не обращает на это внимания. Пьёт снова. Будто пытается протолкнуть ком в горле глубже, чтобы выдохнуть это тяжёлое, отдающее зловоньем спирта признание:

- …Либо не было бы тебя снова, - закрывает глаза рукой устало и смеётся, давится хриплым отчаянным стоном, - Эта конченная сука считала меня монстром и угрожала покончить с собой, если я не исчезну. «Глаза б мои тебя не видели!» - подражая писклявому голосу Фредерики передразнивает и откидывается на спину стула, запрокинув голову назад, - Однажды я едва успел остановить её от прыжка с крыши.

Вся эта ситуация нелепа. Тридцать с лишним лет он был отцом и даже не знал об этом, разумеется, его озадачила эта ситуация, но Фонтейн был горд тем, как держится. Весьма неплохо для того, кто ещё утром не догадывался о существовании сына и потом чуть не забрался к нему в штаны.

- Будет что вспомнить, - неловко пытается отшутиться, улыбаясь совершенно искренне, и снова наклоняет голову ниже, смотря на него исподлобья. Слушает. Шаг за шагом собирает головоломку, дополняет картину случившегося всё новыми и новыми деталями, понимая, что Дрю ещё одна жертва безумной ведьмы, не выдержавший её чокнутой натуры. Проще сбежать, так далеко как это возможно – первое, что усвоил Элайджа, стоило ему вырваться из плена женских объятий и вернуть свою свободу.

Что бы там не говорили, маг – отличный слушатель, и вывод, который он озвучивает, напрашивается сам собой: - Ты можешь задержаться здесь, - обводит рукой комнату, подразумевая особняк в целом, - если тебе нужно где-то переконтоваться. Или обратиться ко мне за помощью в любое время, считай это моим подарком за долгое отсутствие в твоей жизни. Но, - делает паузу, прежде чем сказать: - Я не буду бегать за тобой и вытирать сопли. Просто предупреждаю.

+4

10

Не_комфортно.
Дрю был не в своей тарелке - липкий холод окружал его в этом доме. Долбаное любопытство, что привело его сюда. Ворвался в размеренную (или не очень) жизнь отца. Вот он я - забирай. Хотелось со всей силы стукнуть себя по лбу и отмотать на пару часов назад, когда он купил бутылку вина. Провалиться сквозь землю. Прямо сейчас. Майлс разрывался между "я ещё немного посижу и поболтаю с ним" и "бежать-бежать-бежать и не запутаться в ногах". Но ему хотя бы не жгло края раны в груди. Кусочки мозаики встали на место. Теперь есть человек, которого можно называть отцом (да и в этом маг был совершенно не уверен).

- Никогда не понимал мать и её закидоны. Она то нормальная, то превращается в демона. Сложно отследить закономерность, когда пора сбегать. Я реши, что мне хватит раздумывать над этим вопросом. - Пожимает плечами и улыбается как-то грустно. Балансировать на грани, где у тебя уже и ещё нет семьи - не самое забавное развлечение. - Ты бы видел, как она орала, когда я уезжал сюда учиться много лет назад. - Подпер голову рукой, смотря куда-то мимо Элая. - Ты не был знаком с моими бабушками и дедушками по её линии? В кого мать такая дикая? - Не застав ни деда, ни бабку, Дрю тянулся к этим знаниям. А Фредерика была слишком обижена на своих родителей, чтобы рассказывать им правду. Нелюбимая дочь – приговор для той, что из кожи вон лезла, лишь бы угодить. - Не думаю, что ты что-то потерял, не проведя со мной детство. Зато жизнь была интересная, судя по рассказам. - Брюнет отмечает, что этот чутка замкнутый мужчина старательно игнорирует вопросы семейные. Так про кровных остался в воздухе, младший особо не настаивал. Не его это дело.

Чуть наигранная расслабленность – исключительный контроль. Майлс не скрещивает руки и ноги, как делает это постоянно. Он даже пытается сидеть в кресле спокойно и максимально не уворачиваться от изучающего его взгляда. Выходит через раз. К сожалению, Элаю достался какой-то порченный сын. С этим придётся смириться.
- О, это будет лишнее. - Поставил свое винцо и выставил ладони вперед, отрицательно ими покачивая. - Я не пришёл сюда клянчить помощь. И мне уже больше тридцати, я могу позаботиться о себе. Честное слово. - Предложение показалось как минимум странным. Он уже давно не мальчишка, чтобы о нем кто-то заботился. - Плюс взрослых детей – никаких соплей, Элайджа. Истерик. Слез. Расстройств. Я не попрошу денег, защиты, помощи. Хотя, конечно, знать, в кого я такая заноза – мне бы хотелось. - Залпом допивает содержимое стакана, близится время уходить. Он чувствует, как растрачивает последние капли своей уверенности. - Я правда был безумно рад узнать, что не был каким-то нежеланным, лишним. Ты не грустил по мне – и ладно. Не знаю, хватит ли мне в следующий раз наглости заговорить, позвать куда-то или напроситься самому. Мне не передалась твоя лёгкость и уверенность в себе. А навязываться – не в моих правилах. - Брюнет встает и протягивает руку. Он совершенно искренне улыбается. - Рад, что отец спас мне жизнь частично ценой собственного комфорта. Рад, что ты не выставил меня за дверь. Рад, что нашел человека, на которого я похож. Когда я наберусь смелости и наглости – обязательно приду. У меня есть вопросы не только отца к сыну. - Крепко пожимает руку. Покидать этот дом он будет с сожалением. - Если тебе понадобится моя помощь… ну мало ли, какая-нибудь, либо просто компания – ты знаешь, как меня найти. Тебе надо переварить новости.

+3


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » как объяснить бате, что я не танцую


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC