РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » [AU] I really missed you


[AU] I really missed you

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[nick]Dolores Garcia[/nick][status]bombón[/status][icon]https://i.yapx.ru/DdRBB.gif[/icon][lz]Долорес Гарсия, 23. Чупакабра, любительница треша и сахарных калавер [/lz]

https://i.yapx.ru/DdRCE.jpg  https://i.yapx.ru/DdRCi.jpg
https://i.yapx.ru/DdRC5.jpg  https://i.yapx.ru/DdRvY.jpg

Tony Garcia, Baldassare Gonzalez, Dolores Garcia
04 ноября 2018, поздний вечер, южный Салем, мотель Red Roof


История об одном не слишком счастливом воссоединении семьи в затхлом придорожном мотеле.

+2

2

[nick]Dolores Garcia[/nick][status]bombón[/status][icon]https://i.yapx.ru/DfS2j.gif[/icon][lz]Долорес Гарсия, 23. Чупакабра, любительница треша и сахарных калавер [/lz]Чужой воздух пропитан терпкой древесиной, последождевой озоновой влагой; кривые, пунцовые тучи затягивают небо в зловещий кокон, пространство вокруг пестрит одноэтажными крепкими домами, до сих пор украшенными тыквами со зловещим оскалом, от них исходит сладковатый запах гниения и затвердевшего воска. Лола наступает на скользкие листовки со старыми приглашениями на хэллоуинскую вечеринку, ночной костюмированный шабаш с зеленым джином и развлекательной программой. Дамам в остроконечных шляпах вход бесплатный.

Пальцы вертят десять потертых сентаво в кармане лакированной кожаной куртки, она чувствует сплав меди, следы сотни касаний, далекий, еле уловимый, запах дома. Чужие традиции клюют беспокойную душу, она не на своем месте, не там где должна сейчас находится, совершенно не вписывается в новый пейзаж с пожухлой серой травой и розовощекими, безмерно улыбающимися местными жителями, странно глотающими гласные, превращающие слова в бессмысленное месиво из звуков.

Лола пропускает День Мертвых впервые в жизни, ловит себя на мысли, что не способна помочь в сооружении алтаря сразу для двоих своих братьев, зная, что один из них живой, зная, что в следующим году алтарь для него может превратиться из бутафорской постановки в невыносимую реальность. Но в чуждой, диковинной стране тоска воет внутри израненным псом, воспоминания воссоздают запах жженого сахара, красноватых бархатцев, марципановой муки, эфирных масел и агавовой браги.   

Жизнь в определенный момент приняла лихой поворот, и внезапно, вместо того, чтобы лепить из жидкого сахара узоры на черепушках, Долорес преодолевает тысячи километров ради одно из тех немногих, за кого не страшно и умереть, если понадобится. Долорес Гарсиа - противоречивое существо: ей нравится металлический, пьянящий вкус крови, то, как игриво вишневая жидкость стекает вниз по губам после неосторожного, резкого прокола, но она не может принять и примириться с фактом, что сутулая, скривленная сущность является ее истинной оболочкой, постоянно борется с собой, отчаянно притворяясь человеком, выравнивая осанку, пропитывая тело кисло-сладкими запахами дешевых духов, заботясь о своем внешнем виде и морали. Забавно, что монстры, которые незамедлительно пустят Тони пулю в лоб, если прознают о его обмане, не беспокоятся о таких несущественных для них пустяках, хотя, почему-то, все равно заслуживают и будут заслуживать звание "человека" больше чем она.

Тони выбирает жилище на самом отшибе города, если бы его приятель не раскололся о местопребывании брата, Лола искала бы по знакомому, привычному запаху до тех пор, пока случайно не наткнулась бы на Тони в одном из переулков рафинированной, будто сошедшей с туристического буклета, американской провинции. Только в таком случае, она была бы гораздо злее, гораздо нетерпеливее и тревожнее. Хорошо, что она умеет убеждать, и хорошо, что Лука умеет поддаваться убеждениям.
Свет алой неоновый вывески, раздражающей глаза, гласит, что она в правильном месте. "Red Roof" уже больше походит на привычные декорации, нежели вылизанные лужайки кирпичных домиков из американской мечты. По мере того как она приближается, Долорес волнуется сильнее, стучит красными ногтями по бедрам, нервно заправляет волосы в попытках бороться с резкими порывами ветра. Ее прибытие станет для Тони плохим предзнаменованием, новости не сулят ничего хорошего, лишь подтвердят, что безопасность самая худшая иллюзия, потому что она дает надежду и позволяет терять бдительность.
Но они обязательно что-нибудь придумают.

Номера отеля расположены в один некрасивый ряд, каждая дверь в точности копирует друг друга, отличается лишь начерченным  номером посередине, краска на некоторых облупленная и стертая. Вот тебе и самая могущественная в мире страна. Лола останавливается напротив двери с номером двенадцать, хочется перекреститься на удачу, как делают сморщенные, похожие на красные сухие гуахильо, бабушки в Торреоне. Принюхавшись, она может ощутить чье-то присутствие. Запахи немного изменились, но в нос ударяют знакомые ноты. Тони. Он тоже пахнет домом.

Лола набирает воздух в легкие и настойчиво барабанит маленьким, дрожащим от предвкушения, кулаком в обшарпанную дверь.

Отредактировано Letha Moore (02-03-2019 14:52:33)

+2

3

Бальдассаре ненавидел Хуетни каждой клеточной своего организма, каждым натянутым нервом, каждым фибром своей души. Он ненавидел его и раньше, но сегодня ненависть Бальди к Гарсиа достигла своего апогея. Ненависть складывалась и разрасталась из маленьких, казалось бы, не таких уж важных или действительно значимых моментов, как самодовольная улыбочка на блядской морде Тони, в которой он расплылся, когда в обед распахнул перед ним дверь, пропуская в свой гадюшник, наполовину состоящий из пустых пивных бутылок, на вторую - из картонных коробок из-под пиццы, отчего в маленькой комнате стоял удушающий запах жирного теста и сыра, от которых закладывало в носу. Как идиотское подмигивание Гарсиа и это нелепое "chico", с которым он обращался к нему с каким-то повелительным, на взгляд Бальдассаре, высокомерием и снисходительностью. Хотелось раскричаться. Заорать, пнуть ублюдошного Хуетни по коленке и убежать, но Бальди не мог этого сделать. Поджимая тонкие губы, шумно дыша носом и раздувая крылья носа, он был вынужден прирастать к липкому полу, сгорая изнутри от собственного бессилия и ярости, потому что... Потому что куртка Грэма до сих пор была на нем, потому что из его пор до сих пор не выветрился мускусный запах оборотней и аромат шальной ночи в лесу, потому что раны на его загривке затянулись, но еще остались уродливые белесые шрамы, напоминающие раздавленных многоножек, потому что папа еще считал его своим хорошим мальчиком, малышом Бальди, своим любимцем, ведь этот мерзопакостный Хуетни Херсиа держал свое слово, и теперь тоже самое следовало сделать и Бальдассаре. Оплатить молчание.
Пока Бальди ехал в автобусе, дребезжащим старостью и держащимся на дороге общими молитвами всех пассажиров и водителя, его воображение рисовало ему тысячу и одну возможную отработку у Гарсиа, и каждая из них могла бы лечь в основу дешевого романа, от которых девицы визжат и чуть ли не ссут кипятком, или порно фильма. Засунув в рот один из своих амулетов, Бальдассаре посасывал плоский разноцветный камушек, покусывал нитку, снова и вновь представляя, как Тони захлопывает дверь за его спиной и приказывает раздеться. "Живее!". "Штаны тоже". "И это член? Смотри, как выглядит настоящий мужской член". "Будь хорошим мальчиком". "Ты же не хочешь, чтобы твой папа обо всем узнал? Тогда будь послушным"... Будь послушным... К концу своего недолго пути Бальди был доведен до предела и всего в полушаге от нервного срыва или убийства. Он так отчетливо представлял себе, что Тони собирается его изнасиловать чуть ли не на пороге своей хибары, что громко вскрикнул и дернулся в сторону, когда Гарсиа похлопал его плечу, пытаясь... Пытаясь что? выглядеть дружелюбным? Ха! Он просто пытался втереться к нему в доверие, чтобы... Чтобы затем трахнуть с меньшим сопротивлением! Но у Бальдассаре была плохая новость для Хуетни - он разгадал его и не собирался поворачиваться к нему спиной, а точнее задницей.
Но шел один час, следом за ним прошел второй и третий, и Гарсиа вроде бы как не собирался его насиловать. Вместо этого он просил Бальди помыть посуду, выкинуть мусор, отдраить унитаз, постирать его белье - в общем, эта зажравшаяся свинья хотел, чтобы он разобрал все-е-е его дерьмо. И Бальдассаре пришлось подчиняться. Вот только делать это молча он был не намерен, и каждый новый приказ, каждое действие, каждая секунда рабства Бальди сопровождалась его непрекращающимся ворчанием. Гонсалес бурчал абсолютно на все - на слишком большие мешки для мусора и на маленькие губки для мытья посуды, на липкие коробки и на громкие бутылки, на убийственно холодный пол и на невыносимо горячую воду, на чересчур резкий запах белизны и на абсолютно не пенящееся средство для мытья полов. Кстати о мытье полов.  Это было последнее задание Тони для взмыленного от усталости и бешенства Бальдассаре. Бальди устал не столько от работы, сколько от собственной взвинченности и постоянного ожидания нападения на свою девственную задницу. Он долго держался молодцом - если молодцом вообще может быть чупакабра, не прекращающий скулить ни на мгновение - но, когда ведро, заполненное до краев водой, выскользнув из его дрожащих от натуги пальцев, упало на пол, облив самого Гонсалеса с ног до головы, нервы Бальдассаре сдали.
-Это все ты виноват! - обернувшись на сидящего на диване Тони и взмахнув мокрыми руками, отчего во все стороны полетели тучи брызг. - Сказал мне под руку, что я налили много воды! А ее было немного! А в самый раз! Тупой Хуетни. - топнув ногой по растекающейся по полу луже, Бальди сжал пальцами край промокшей насквозь водолазки. Мокрая ткань неприятно липла к телу. А промокшие трусы мерзко облепляли задницу и лезли в складку меж ягодиц. Отвратительное чувство. - Мне надо переодеться. - сжав губы в тонкую полоску, Бальдассаре выжидающе посмотрел на Тони, но тот почему-то с места не сдвинулся. - Найди мне одежду, - губы так и жгло от желания обозвать Гарсиа, но Бальди сдержался, вместо этого выдавив из себя: - пожалуйста. - дождавшись, когда Тони скрылся в ванной, Бальдассаре стянул с себя мокрую одежду и, не придумав ничего лучше, кинул ее на пол. Все равно после его "уборки" дела с чистотой в номере Тони не особо пошли на поправку. Поморщившись, Бальди стащил с себя трусы и... И постеснявшись их розового цвета, запрятал в батарею.
-Не выходи! - испуганно крикнул, поспешно заматываясь в плед. Колючий, он неприятно пощипывал кожу, но ничего лучше попросту не было. Так что или терпеть, или светить голой задницей. Бальди выбрал первое. - Тони! - когда в дверь постучали Бальдассаре напрягся, испуганно втянув голову в плечи. - Тони! - его голос приобрел уже привычные истерично-паникующие ноты. - Кто-то стучится! - пахло не папой, но все же... Через щели в двери разило псиной. - Кто-то пришел. - влетев в туалет, а по совместительству и ванную, Бальди растеряно уставился на Гарсиа, кутаясь в плед. - Может ты скажешь, что никого нет дома?

Отредактировано Baldassare Gonzalez (24-03-2019 17:39:20)

+2

4

Тони Гарсиа был безо всякого сомнения хорош в двух вещах - обмане и умении извлекать пользу из пустяков. По сути эти умения перекликались между собой, делая его жизнь чуточку лучше, чем она могла бы быть. Еще пару дней назад хитрость помогла ему практически без потерь выкрутиться из переделки со старыми знакомыми, которым он задолжал денег, и вот теперь - спасала от скуки после бури, едва не оставившей мотель Red Roof без крыши и напрочь оборвавшей провода. Пару деревьев вырвало с корнем, и они еще долго плавали в бассейне во внутреннем дворе, ожидая своего часа. С тех пор прошло три дня.

- Шторм был что надо, - Тони лежал на своей постели, застеленной розовым покрывалом из искусственного шелка и разглядывал светильник, выполненный в форме одноногого фламинго. Стоит щелкнуть выключателем - и птица вспыхнет розовым неоном.

Ради таких прибамбасов он ни за что не променял бы эту давно устаревшую дыру на местечко поприличней. Ни одна уважающая себя гостиница не постелила бы на пол в номере дешевый ковер родом из 60-х, не украсила древнюю мебель неоновым светильником-фламинго и уж точно не осмелилась бы оставить в ванной плакат культового "Мочи, мочи их, киска!" с полуобнаженными Турой Сатаной, Хаджи и Лори Вильямс. В отличие от Бальдассаре, шустро орудующего тряпкой, но так ни разу и не обратившего внимание на плакат, Тони просто влюбился в этот номер с первого взгляда.

- По-моему, ты халтуришь, бубличек. Не отлынивай. Смотри, кажется, здесь еще остался мусор, - он демонстративно достал из смятой пачки чипсы и отправил их в рот, щедро посыпая пол крошками. Работы у Бальдассаре и вправду прибавилось.

- Знаешь, я тут подумал на счет твоего папы... Не отвлекайся, тебе еще понадобится время для посещения прачечной, - Тони с довольной ухмылкой развалился на своем ложе и подпер правую щеку рукой. - Так вот, на счет Луки, думаю, рано или поздно тебе придется научиться держать дистанцию. Это пойдет на пользу вам обоим, ты давно не ребенок и имеешь право на тайны. Даже такие нелепые, как бой с отрядом оборотней. Послушай, chico, я так и не спросил тебя об этой прогулке. Ты решил с собой покончить, что ли? Если хочешь научиться драться, начинай с основ. Не лезь в самое пекло, так тебе только мозги вышибут. Я покажу тебе, как пользоваться оружием. Если ты захочешь, разумеется.

Гарсиа так увлекся звуками собственного голоса, что упустил момент, когда Бальдассаре умудрился с ног до головы окатить себя водой, оставив на полу приличную лужу. Следом за этой неприятностью Гонсалес-младший наконец-то решил выплеснуть накопившееся недовольство уборкой, которой его заставили заниматься. Поток его упреков прекратился только после того, как Тони нехотя поднялся с постели и вышел в ванную, давая мальчишке возможность переодеться.

- Возьми что-нибудь из моих вещей. Там должны были оставаться чистые вещи, - Гарсиа сложил руки на груди и уперся спиной в дверной косяк. Его взгляд снова остановился на плакате.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты как Бальдассаре услышал стук и предпринял новую попытку запаниковать.

- Расслабься, chico, это наверняка уборка номеров. Настоящая уборка, которая убирает лужи, а не создает их.

Он уверенно подошел к двери и взялся за ручку. На мгновение запах показался ему... знакомым. Давно забытым, но оставленным в памяти про запас, как воспоминания о Мексике. Так пах город его детства - жаркая Нуэва-Росита.

Дверь открылась - и на пороге он увидел призрак своего далекого прошлого. Долорес - его маленькая сестренка, которая каким-то магическим образом покинула Торреон и перенеслась в провинциальный Салем. Долорес, больше походившая на мираж, который внезапно обрел плоть, чем на реальную женщину. Долорес, с ее прекрасными глазами, доставшимися ей от мамы, и привычкой легким постукиванием стряхивать пепел с сигареты на пол, напоминающей о папе.

- Puta madre, Lola? - он еще несколько секунд не мог оторваться от сестры, а затем порывисто обнял ее и расцеловал в обе щеки. - Что ты здесь делаешь? Заходи, заходи скорее.

Недоброе предчувствие не давало ему в полной мере насладиться воссоединением после долгой разлуки. Лола была единственной живой душой, посвященный в планы Тони о побеге. Ни Мигель, ни остальные сестры не знали о случившемся в пустыне. Так что же привело ее сюда, в чужую страну, незнакомый город, к нему? Точно не ностальгия по старым денькам.

- Как же ты похорошела, настоящая красавица. Местные мальчишки по-прежнему тебе проходу не дают? Ты расскажешь мне обо всем, но сперва скажи, как дела дома?

Отредактировано Tony Garcia (11-03-2019 02:44:37)

+2

5

[nick]Dolores Garcia[/nick][status]bombón[/status][icon]https://i.yapx.ru/DfS2j.gif[/icon][lz]Долорес Гарсия, 23. Чупакабра, любительница треша и сахарных калавер [/lz]Лицо с парой знакомых светлых глаз удается рассмотреть только после того как Тони выпускает ее из цепких объятий. Несколько человеческих лет сказываются на никчемном сроке их собачьего существования вереницей новых переплетающихся запахов, проведенное врозь время скрывает за недоумевающим взглядом свежие, нерассказанные истории и отпечатки жизни после. Долорес завидовала братьям - они умчались в Чиуауа, оставив ее среди скуки палящего солнца, когда очень хотелось метнуться следом в самую гущу событий, пусть именно и постоянное хождение по острию ножа привело Тони в потрепанные картонные стены придорожного мотеля. Но сбежать от обязанностей было нельзя и Долорес, конечно же, все хорошо понимала и даже соглашалась - она же девочка и на ее напряженных маленьких плечах целая семья. Лола ответственная. Лола со всем справится. Лола хранит маленькие тайны, выслушивает каждую жалобу и решает проблемы сестер, когда те смотрят на нее растерянно, хлопая жиденькими ресницами. Тони тоже в ней нуждается, пусть он этого и не понимает пока.

- Я так скучала, - искренняя радость играет на губах широкой улыбкой, она запускает себя внутрь небольшой комнаты, все еще глазея на Тони - не сдерживается и повторно заключает в объятия.

- Все хорошо, - Лола успокаивающе кивает, прикусывает губу, потому что ответ на вопрос о том, как обстоят дела дома не может уложиться в одно предложение, а с языка слетают лишь ничего не значащие, простые и безопасные слова, - Каталина слишком много ест - в Торреоне почти не осталось коз. Анна Мария каждый год выбирает другое твое фото для алтаря, а я не могу ей ничего рассказать и...

Запах мокрой шерсти внезапно давит на слизистую, Лола поднимает прищуренный взгляд мимо Тони и наконец-то замечает постороннее присутствие. Нескладный, худой как щепка, мальчик-подросток нервно поглядывает в их сторону, на нем совсем нем одежды, он прикрывается одним нелепым, воняющим клопами, одеялом; с крупных локонов стекают грязные капли, пропитанные токсичным запахом моющего средства. А еще он совсем без одежды. Лола как-то непроизвольно делает шаг назад, выставляет в сторону костлявого мальца указательный палец. Ни одной логической мысли не проскакивает в голове, лишь один и тот же кричащий вопрос.

¿Qué diablos?

Черная, идеально скорректированная местными торреонскими девочками бровь вздымается вверх, Долорес нахмурено переводит взгляд на брата. Америка его совсем с ума свела? Где-то неподалеку воняет грязная лужа с тонкими ворсинками тряпок.

- Какого черта, эрмано? - в голосе проскальзывают истерические нотки, Лола не может оторвать взгляд от трусящегося мальчика, начинает медленно, осторожными шажками, подходить к нему ближе. Материнский инстинкт, желание оберегать все хрупкое и убогое, заложено в ней на подсознательном, бесконтрольном уровне. И то, что мальчик совсем без одежды боязно дергается в присутствии ее любимого эрмано - очень выбивает из колеи, но так же вызывает желание мальчишку успокоить и пообещать, что все будет хорошо, обезопасить - от чего собственно его обезопасить? От Тони?

- Чей это щенок, Тони? Почему он без одежды?

Лола принимает оборонительную позицию, поворачивается к брату, заступая паренька, складывает руки на груди и обводит Тони суровым, неодобрительным взглядом. Пока мозаика не складывается, но Долорес уже очень злится.

- Сейчас же все объясни, - обращается к Тони, затем поворачивает голову через правое плечо, пытается придать раздраженному тону мягкости и подбадривающие улыбнуться, - Cariño, оденься, пожалуйста. И все-все мне расскажешь, хорошо?

+2

6

-Я не создаю лужи! - возмущенно выкрикнул, крепче стискивая пальцам колючий плед, Бальдассаре, щеки и мочки ушей которого моментально окрасились пунцовым смущением и стыдом. Надевать хоть что-то из вещей Тони мальчишка не собирался даже под страхом смерти. То, что Херсиа утверждал, будто бы у него оставалась чистая одежда, вовсе не означало, что она действительно было чистой. В лучшем случае - от нее не разит его вонючим потом. Бальди брезгливо скривился, подтягивая сползающий плед. Он уже почти было привык к его покалывающим нитям, по крайней мере, ему хотелось на это надеяться. - Т-тони... - Бальдассаре выглянул из-за спасительного дверного проема ванной комнаты и умоляюще посмотрел на Гарсиа. Он хотел попросить, чтобы Тони не открывал дверь, чтобы заткнулся и притворился мертвым, потому что нормальные люди, да и нелюди, в столь поздний час сидят у себя дома и по чужим жилищам не шастают. А вдруг это воры? Хотя какие воры будут стучаться в дверь? Очень самоуверенные и наглые! А если это убийца или маньяк? Бальди нервно облизал обветренные губы и сглотнул слюну, смачивая пересохшее от страха горло. Живое и богатое воображение охотно принялось со стремительной скоростью рисовать Гонсалесу бесконечные варианты его мучительных смертей в этом клоповнике, и каждая последующая смерть была мучительнее и ужаснее предыдущей. А вот Хуетни такие мысли, походу, вообще не посещали. Впрочем, для того, чтобы голову посещали хоть какие-нибудь мысли там, как минимум, должен быть мозг. А в данную конкретную минуту Бальдассаре серьезно так сомневался в наличие серого вещества у отдельного взятого чупакабры. Ну и пусть помирает! Только один. Бальди спрятался в ванной комнате, захлопнув дверь. Зажмурившись и втянув голову в плечи, Гонсалес готовился услышать ор, ругань, звуки пальбы и последующий за всем этим глухой удар тела о пол, но прошла секунда, вторая, третья… Целая минута! И ничего такого так и не заполнило собой картонные стены самого дешевого мотеля Салема. Хуетни там придушили что ли?
Набравшись храбрости, Бальдассаре, приоткрыв дверь, юркнул в образовавшуюся между ней и косяком щель, лишь слегка оцарапав тощий бок, прикрытый пледом. Ну хотя бы убийцам-маньякам не придется долго искать во чтобы завернуть его хладный труп. Поджав нервно подрагивающие губы, Бальди осторожно выглянул из своего убежища, готовый в любую минуту с криком ринутся обратно в ванную. К его нескрываемому удивлению Тони был живее всех живых. А еще Гарсиа был безумно довольным и счастливым. Бальдассаре сделал еще один неуверенный шаг вперед, переведя настороженный взгляд с Тони на позднего гостя. Точнее гостью. Девушка не очень походила на маньяка или убийцу, зато проскальзывающее в ней сходство с Тони определенно должно было настораживать. От любого чупакабры, хоть на толику походившего на Хуетни, стоило держаться подальше. Шмыгнув носом, Бальди переступил с ноги на ногу. И что ему делать? Хотелось уйти. Но куда он уйдет в одном колючем пледе? Если повезет, его остановит полицейский патруль и довезет до дома с мигалками. Мокрые волосы лезли в глаза, мыльные капли щипали кожу и губы, а побледневшие от напряжения пальцы казалось вросли в петли пледа. Гарсиа словно забыл об его существовании! А вот стоящая напротив него девушка наконец-то узнала. Она неожиданно вспыхнула как спичка, и Бальдассаре вдруг понял, что этого маленького огонька хватит, чтобы спалить Хуетни ко всем чертям.
-Te dejo la ropa! - кинувшись к девушке, со слезами на глазах признался Бальдассаре. Уж что-то, а плакать по щелчку пальцев у него получалось просто на "ура". - Yo no me puedo ir de aquí. - он хотел было схватить незнакомку за руку, но тут же понял, что это непременно закончится падением пледа на пол, так что резко передумал, отчего дернувшаяся было вперед рука, испуганно вернулась обратно к груди, комкая колючесть пледа меж пальцев. - Él no me deja. - вскинув голову, Бальди умоляюще посмотрел на девушку. Его широко распахнутые глаза буквально утопали в слезах, огромными бисеринами покачивающимися на редких и словно опаленных солнцем ресницах. - Me hace hacer cosas malas. - голос Бальдассаре дрогнул, и он шумно и отчаянно всхлипнул. - Estoy cansado, - теперь уже мальчишка едва слышно шептал, глотая мыльные капли напополам с соленными слезами, - quiero ir a casa. - посмотрим, кто теперь будет убирать оставшийся мусор, а кто валяться на диване, дон Хуетни Херсиа.
________________________________________________________
пр.ав.
* У меня нет одежды!
** Я не могу уйти
*** Он не отпускает меня
**** Он заставляет меня совершать ужасные вещи
***** Я так устал… Я хочу домой

+2


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » [AU] I really missed you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC