РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » you are so cold and I burn;


you are so cold and I burn;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[indent][indent][indent][indent][indent][indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] One day I will tell you what I've been.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] It will scare you.
https://extraimage.net/images/2019/02/23/0c63e66455b79886a623c8487f976daa.gif https://extraimage.net/images/2019/02/23/3c505527931647d272ecd3d7ab8afe1f.gif https://extraimage.net/images/2019/02/23/abface60b4c2acbc577c08d714121c26.gif

Alan Keating & Lydia Ackroyd
17 сентября 2016 года, заброшенный торговый центр в Эссексе.


[sign]  [/sign]

Отредактировано Alan Keating (24-02-2019 01:05:40)

+3

2

Они расставляют повсюду разномастные свечи, новые и наполовину сгоревшие, с уродливыми подтеками остывшего воска, с химическим запахом малины и индийских благовоний, те, что распродавало похоронное бюро коробками, и те, что используются, чтобы украшать рождественские накрытые столы для благообразных ужинов, поджигают их все одним заклинанием и простым движением ладоней снизу вверх, пропуская сопротивляющийся воздух между пальцев; у Нел загорается рукав ее платья-бохо со скошенным подолом, быстро тлеют нубуковые нити, похожие на вытянутые коричневые перья особой птицы - она орет и хлопает руками, пинает камни носком массивного ботинка, проклинает их всех под нестройный, расхлябанный смех. Лидия ловит ее в объятья, дышит спутанной в ее волосах гарью искусственной дубленной кожи, заставляет розовые губы, накрашенные помадой Mac, обхватить стеклянное горлышко бутылки "Смирноффа" и сделаеть несколько крупных глотков, пока Нелли не начинает кашлять. "Вот так" целует по-матерински ее в лоб Акройд, убирает с лица выжженные дешевой краской, пряди, "Мы все тебя любим".

Из брошенного прямо в строительную пыль и раскрошенный керамогранит айфона играет что-то едкое, ядовитое, расползающееся звуками, которых можно коснуться, по огромному пустоту пространству торгового центра, по всем его закрытым магазинам и пустым прилавкам гипермаркета на нулевом этаже - они усиливают музыку, которую подбирает для них Марла, всегда говоря, что это что-то редкое, и в этом редком слова все пропеваются скороговорками на выдохе, шепчут, заклинают, звучат барабаны и пульсирующе бьется электроника. Алкоголь плещется в желудке, медленно впитывается в его стенки, мягко согревая изнутри, и под повторяющиеся ритмы, идущие по кругу, мысли Лидии начинают путаться. Танцует рядом забывшая о своем сожжении Нелли, танцует, изворотливо изгибаясь черным своим телом Марла, танцует, мягко двигаясь в потоках обволакивающего тепла, Акройд, не замечая, как кровь, вытекшая из распотрошенного домашнего кролика, затекает под ее шаги и потом остается четким следом резиновой подошвы ее ботинок. "Громче!" кричит кто-то, и запертый магией звук усиливается до момента, когда начинает продавливать ушные перепонки внутрь черепа, "Еще громче!".

Мертвый кролик валяется рядом с пустыми перекатывающимися бутылками - Нел смеется, что после того, как все закончится, она вернет его туда, откуда его взяла - в клетку, стоящую в комнате ее младшей сестры. "Я верну Банни обратно" шепчет она, когда они все собираются в близкое, тесное кольцо, вскрывают острием ключей свои запястья, чтобы отдать немного крови на воскрешение, "Она не может заснуть без того, чтобы не пожелать спокойной ночи Банни". Лидия рисует символы на обрывке купона на бесплатную пиццу, а они потом все переносят их поверх треснувшего пола и мелкого мусора. Вернуть кролика - простенький фокус, хотя Банни больше не будет таким ласковым и острыми зубами вырвет несколько кусков мяса из пальцев маленькой доверчивой сестры Нелл. Лидия чувствует, как вместе с кровью из пальцев утекает несколько часов ее собственной жизни, чтобы зажглись пустым стеклянным блеском глазки и задергался сухой белый нос, замирает в своем мягком движении, напоровшись на чужой взгляд. За стеклами чужих очков кажется, что глазных яблок там нет, просто два черных провала, переползающих с оголенной пояснице Лидии на волосы.

"Эй" она тянет Марлу за рукав к себе, фиолетовые губы Верховной мажут ее по шее, оставляя блестящий кровоподтек, эбонитовые пальцы снимают с Лидии короткую толстовку, лезут под тугой джинс, "Кто пригласил Китинга?". "Я" безмятежно откликается Марла, вылизывая Лидии шею, не замечая, как Алан, словно услышавший свое имя с противоположного конца выбранной ими площадки, поднимает темную голову, "Для тебя".
Вместо ответа Лидия запускает пальцы в дреды Марлы и отталкивает ее от себя - Верховная поднимает к провалившемуся потолку руки и разводит ритуально ладони.

- Скучаешь? - она наклоняется к Алану так близко, что чувствует ментоловый вкус, исходящий от его кожи; щекочущий и странный, потому что ассоциируется у Лидии с чистотой, которой здесь быть не могло. Она вся в крови, в белесой мучной пыли, вылившаяся водка остывает и медленно испаряется с ее груди - они устраивают ей душ из "Смирноффа" под заунывные шаманские вопли. Она целует его, чтобы почувствовать, такой ли он и внутри, удерживает его лицо своими ладонями и залезает в чужой рот языком. Распознает зубную пасту, кофе и сладкую дробь жевательных конфет. - Пойдем со мной.

И подает ему открытую ладонь; вокруг запястья нитками намотаны кожаные шнуры и черные ленты, амулеты отчетливо приглашающе звенят.

Здесь еще остались навсегда замершие эскалаторы - Лидия поднимается по ним наверх, туда, где нет расплывчатого блеска свеч, и голоса доносятся как из-под толщи воды, оборачивается, рассматривая Китинга сверху вниз, все еще крепко удерживая его руку в стальной хватке собственных пальцев. Стеклянные ограждения на этажах давно разбили - они лежат где-то на нижнем уровне крупными кусками и рассыпчатой крошкой, - и Акройд идет именно к зияющей пустоте провала, поворачивается к ней спиной.

- Удержишь? - спрашивает она с улыбкой у мужчины, останавливаясь только тогда, когда пятки почувствовали под собой пустоту; балансирует носками на краю, удерживается на одной только вытянутой, натянутой руке, перехвативший Алана за запястье чуть поверх часов,. Внизу, ниже на два этажа, звучит музыка и продолжается голодный, пугающий пир, - Или успеешь произнести заклинание, когда я упаду?
[nick]Lydia Ackroyd[/nick][status]help I'm alive[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2RrF5.gif[/icon][sign]Я жила в Цюрихе. В некрологе написали, что я вознеслась в дом Отца нашего. На деле я бросилась с шестого этажа.
— Франко Арминио «Открытки с того света»
[/sign][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p65974">Лидия Акройд, 21</a>.</b> Воскрешенная чистокровная ведьма, о спасении не просившая; предана <a href="https://arkhamhorror.ru/profile.php?id=241">ему</a> и им же предана.[/lz]

+4

3

Уродливые тени, отбрасываемые несколькими десятками свечей на стены и разбитые витрины на другом конце, завораживали. Сидя на куске бетона с торчащими по бокам железными прутьями, уперев локти в колени и сцепив пальцы в замок, Алан наблюдал как извиваются под громкую музыку черные силуэты. Его забавляли ритуалы, которые проводили Лидия и ее подружки-грязнокровки. Алкоголь, наркотики, собственная кровь, замученное до смерти невинное животное и грязь, которая въелась в их кожу и внутренности - это больше напоминало сцену из малобюджетного фильма ужасов, в котором группа подростков надравшись в шутку решает призвать дьявола по старой книге заклинаний, найденной у одного из них на чердаке, куда много лет никто не заглядывал, и, конечно, по закону жанра все заканчивается плохо и всех их убивают. Эта мысль вызвала улыбку, которая тут же сошла стоило перехватить взгляд Лидии, с кровоточащим запястьем нависшей над мертвым кроликом. В их возрасте Алан мог только позавидовать силе, которая так легко позволяла им вдохнуть жизнь в убитое животное. Ему с трудом удавалось сдвинуть с места книгу на столе, а на отработку заклинания, которое заставляло загореться свечу одним щелчком пальцев, у него ушло почти полгода. Порезы на его руках не успевали затягиваться и с каждым днем их становилось больше. Зарубцевавшиеся со временем шрамы теперь служили ему напоминанием о том, как долго и упорно он шел к тому, что сейчас имел. И о том, чего он заслуживал.
Песня сменилась другой, такой же с резкими звуками и воплями, резонирующими от облупившихся стен и колонн и режущими перепонки. Алан опустил голову, чтобы растереть рукой затекшую шею, а когда снова взглянул на танцующих ведьм, заметил, как Лидия, не церемонясь оттолкнув свою Верховную, направилась к нему, перешагивая через круг из горящих свечей, крови, пустых бутылок и мусора. Выпрямившись, Алан поправил указательным пальцем сползшие на нос очки.

От ее поцелуя внутренности скрутило в тугой пульсирующий узел. В считанные секунды становится недостаточно, хочется еще, больше и ближе, но прежде, чем он успел притянуть Лидию к себе, она отстранилась, протянув ему руку.
Вцепившись пальцами в ладонь, она потянула Алана за собой вверх по эскалаторам, механизмы которых уже проржавели и вышли из строя. Все также внизу грохотала музыка, только теперь доносилась словно сквозь толстый слой ваты, но тени… Тени, длинные и черные, выросшие из огней на бетонном полу первого этажа до самого потолку с зияющей дырой, открывавшей вид на безоблачное ночное небо, по-прежнему зловеще прыгали по стенам заброшенного торгового центра, повинуясь какому-то своему ритму.
Ухватив его руку в запястье, Лидия остановилась на краю бездны, на дне которой в такт музыки выгибались Марла и Нелли, переговариваясь и хохоча. Акройд растянула губы в насмешливой улыбке, чуть покачиваясь взад-вперед на мысках ботинок. Ему ничего не стоило столкнуть ее вниз и спасти от мучительной смерти, подхватив одним движением руки, но подобные игры злили его ровно настолько насколько забавляли бессмысленные жертвоприношения на развалинах торгового центра. Таким, как Лидия, магия давалась легко, она окружала их с первых дней после рождения, они росли вместе с ней, и она питала их жизненные силы. У Лидии был огромный потенциал, раскрыв который она смогла бы получить то, чего Алан не достигнет даже спустя еще пятьдесят лет ежедневных практик и сотен литров собственной крови. Но вместо этого она прозябала дни, заливаясь водкой и закидываясь дешевыми наркотиками, и позволяла ничтожествам вроде Марлы, вмешиваться в свою жизнь и решать все за нее.
Вывернув руку, в которую с силой впились тонкие ногти Лидии с облупившимся черным лаком, Алан схватил ее за запястье (то, что она вскрыла острым концом ключа, чтобы воскресить убитого же ею кролика), перетянутое кожаными веревками и ремешками и притянул к себе. Она снова оказалась так близко, что в полумраке он смог разглядеть засохшие капли чужой крови и блески помады на щеке, размытые водкой слои грязи и кровяные пятна на груди и коротком топе (он видел, как Нелл кружила над ней, щедро поливая ее из бутылки) и черные, буравящие его насквозь зрачки, в которых отражались пляшущие на стенах тени. Несмотря на это ее красота и юность завораживали, раньше он старался игнорировать это чувство, но сейчас ему хотелось прикоснуться к ней, прижать к себе, поцеловать, распробовать до конца солоноватый привкус крови и горькой пыли, разбавленные на ее языке водкой.
— Тебе здесь не место, — хрипло произнес Алан, сильнее сжимая пальцы на запястье Лидии.

Отредактировано Alan Keating (10-03-2019 21:48:17)

+3


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » you are so cold and I burn;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC