РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » we are going to be spending an obscene amount of money


we are going to be spending an obscene amount of money

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2Rvfi.png

Valerie Thorne & Alexander Delaney
17  декабря 2011 года, целый день в Нью-Йорке


- Just how obscene an amount of cash are we talking about here? Profane or really offensive?
- Really offensive.
warning: короткие посты, 2000max

+3

2

Ей все кажется - зазвонит будильник металлическим дрожащим голосом, и все закончится.

Нужно будет выбираться из постели в остывший за ночь холодильный воздух, ждать своей очереди в маленькую ванную, торопливо чистить зубы, чувствуя тошноту от искусственного ментола, проглатывать комок горечи над чашкой растворимого кофе, натягивать на себя шерстяную, холщовую, хлопковую защиту дешевых вещей - и до вечера пытаться не замечать, как ноют от усталости ноги, и как хочется плакать в туалете для гостей, и как пропитывается кожа табачным дымом, дешевым пивом и безнадежностью. На другое утро все повторится, разбудит резкий неприятный звук, и Валери спутает пальцы в волосах, зажимая уши, и не открывая глаз попросит "Еще пять минут, Бенджи, пожалуйста" - хотя уже давно не в Аркхеме, и брата рядом нет.

Но Валери приоткрывает медленно веки, и вокруг все остается тем же - в легкой дымке панорама Нью-Йорка с желтыми пятнами такси внизу, ласкающее постельное белье, чистые оттенки стен, резкие линии мебели. Она все равно чувствует себя чужой: Александр водит ее по комнатам, открывая каждую, показывает ей гардеробную, куда она на огромное количество полок она складывает пару оставшихся ее вещей (остальные достанутся следующим жильцам ее комнаты-спичечного коробка с видом на кирпичную кладку, с неоном, расползающимся по стенам), ванну из хрома и стекла, спальню с неприлично большой кроватью, пустую, как с каталога, кухню, щедрым жестом разрешает ей все. Светловолосая все равно путается в коридорах и дверях, и без него остается в спальне, завернувшись в защитный слой теплого одеяла, в ленном пустом безвременье прочитывая одну книгу за другой, оставляя на полях ленты пришедших на ум строчек, пока, с наступлением сумерек, Дилейни не возвращается домой.

Она гладит пустую половину кровати нежным, неслучайным жестом, слышит, как в гостиной невнятно шепчет телевизор; поднимается, на ходу застегивая одну из чужих белых рубашек, до горла.

- Ты не поехал на работу сегодня? - спрашивает она робко у темноволосого, сжимаясь от мысли, что сейчас он повернет к ней голову и спросит, кто она такая.

+2

3

Тонированные окна автомобилей мелькают в равнодушном ритме мегаполиса, пешеходы бездумно  бросаются  под колеса, воют десятки сирен, Нью-Йорк не умеет начинать новый день по-другому, у него столетняя хроническая бессонница, а у Александра хроническая потребность вернуться обратно. Еще через несколько кварталов он окончательно поддается искушению, заигрывает со своим голодом, но от переизбытка Валери в его мыслях, в его шелковой постели, в его сосудах с ее чистой, дурманящей энергией, Дилейни готов заболеть диабетом, утопая в сладком забвении мягких волос, деликатной кожи, ее сдержанном дыхании и беспокойных, робких интонациях голоса, когда она произносит его имя.

Александр бегло отвечает на сообщения, отменяет несколько встреч, отказывается от моторного, раздражающего бизнес-бранча, коротко приказывает Джерико возвращаться домой и подождать у выезда из здания.

Она встречает его застенчивым, солнечным ангелом, тонет в жесткой ткани его рубашки, слегка прикрывающей узкие бедра, взгляд Валери несмелый, но жаждущий внимания.

- Планы на сегодня изменились.

Суккуб сокращает расстояние, тянется к ней ближе, пока пальцы блуждают в ее волосах, вторая рука скользит по ноге вверх, к линии бедер, задирая подол рубашки, Александр поглаживает изнеженную кожу, одновременно крадет у нее поцелуй. Дыхание Валери сбивается, когда суккуб раздвигает ее губы своими, наполняет себя ее энергией, прижимает в опасной близости, еще немного и он сорвет их планы на день, утащив Валери на смятые простыни.

- Предлагаю заполнить твою часть гардеробной. Все магазины Пятой Авеню сегодня в твоем распоряжении.
Александр медленно расстегивает несколько пуговиц на одеянии Валери, заворачивает воротник, закатывает рукава до локтей, приподнимает ее ладонь, легко касаясь губами.

- Пойдем.

Суккуб тянет Валери к лифту, не давая возможности среагировать, одеться, придумать логичную причину отказаться; на выходе из апартаментов прихватывает ее зимнее пальто и обувь, единственное, что скроет длинные, тощие ноги.

Отредактировано Alexander Delaney (19-02-2019 00:04:48)

+3

4

"Подожди" шепчет она, пытается пальцами пригладить волосы, проводит по внутренней гладкой стенке зубов языком, чувствуя мягкий желтоватый налет, "Я даже не умывалась"; смеется приглушенно ему в шею, осторожно пытаясь выскользнуть из чужих рук. Валери стыдно за свой небрежный, как мятая ткань, вид, за то, что растрепана, за то, что надела вчерашнюю его рубашку, которая хранит на внутренних швах теплый запах его тела, а на лацканах - перечную остроту дорогой туалетной воды. Дышит вместе с его именем - "Александр", - послушно мягко отвечает на поцелуй, пальцами с величайшей осторожностью касаясь его плеч, чуть покалывающих в ответ шерстью и холодом раннего декабрьского утра. Он несильно кусает ее губы, небо чувствует его язык, ей приходится закрыть глаза, чтобы избежать короткого, яркого ощущения головокружения, по наитию сделать шаг назад вместе с ним в сторону спальни, спиной упираясь в острый угол, позволяя грани вдавиться в позвоночник.

Валери не слышит, что он ей говорит, она сосредотачивает внимание на том, как мужские пальцы расстегивают до ложбинки груди мелкие пуговицы, на горячем коме внутри живота, который позволяет ей перестать замерзать.

- Подожди, Александр, подожди. А как же твоя работа? Твои встречи, и завтрак с партнерами, и, и... - светловолосая цепляется за дверные проемы и свое новое пальто (которое ей даже страшно держать в руках, не то, чтобы надевать его, путаясь в рукавах), за кожаные голенища, за руки Александра, за кнопки лифта, за собственные волосы, а потом, пока кабина мягко плыла вниз, она пыталась попасть ступней в сапог, и расправить аспидово-черную ткань так, чтобы скрыть голые ключицы и колени. Она отворачивается от Дилейни, подносит ладонь ко своему рту - скрывает за чуть подрагивающими пальцами улыбку. 

Швейцар внизу учтиво кланяется, распахивая стеклянную дверь. Щеки Валери начинают пылать, ей кажется, что он видит сквозь запахнутые полы и не до конца засстегнутые молнии на сапогах то, что она проснулась пять минут назад.

Водитель Дилейни, Джерико, напоминает ей выдрессированного пса - приветствует вежливо, но даже не поворачивает головы. Валери забывает о его присутствии, с смешливой, забавной мольбой обращаясь к мужчине:

- Пожалуйста, нет. Скажи, что мы никуда не едем.

+3

5

На ней древесинный, землистый запах его духов, еле ощутимый травянистых ненавязчивый шлейф от волос, напоминающий о полевых цветах, сладковатый пот после томительной, продолжительной ласки, пыльно-синие отметины на шее, груди, животе от разрыва подкожных сосудов и его неспособности сохранять контроль рядом с ней, пальто, прикрывающее хрупкое тело, - и оно тоже принадлежит ему. Каждая ее улыбка, каждый прерывистый вздох и скользящий по нему робкий взгляд. Все его.

Учтивая прислуга тоже обязана ее боготворить, Джерико открывает перед ней дверь автомобиля, любезно приглашая располагаться поудобнее.

- Еще как едем.

Счастливая ухмылка на лице суккуба как редкое природное явление, непредсказуемое, являющееся человечеству раз на тысячелетие, мрачные, болотные глаза сразу же кажутся мягче, добрее. Он настойчиво усаживает Валери в салон, отпускает руку в последний момент, обходит ауди, чтобы присоединиться к ней с противоположной части автомобиля.

- Останови на пересечении с пятьдесят седьмой, - дает краткие указания Джерико, не поднимая на него взгляда, не замечая больше ничего.

Валери смотрится великолепно  с просторном салоне с дорогой кожаной обивкой, он притягивает ее к себе, захватывает в плен из своих ладоней восторженное лицо, прислоняется ближе, тонкие пшеничные пряди щекочут подбородок, а каждый белесый волосок на ее теле поднимается от его шепота. Ему нравится ее реакция, он теряет голову от ее смущения и сдавленного желания.

- Как же ты прекрасна.

+1

6

Нью-Йорк обрастает, как новой плотью, рождественскими гирляндами, опухолью пустых праздничных коробок с пышными бантами, блестящими золотыми огоньками и зелеными ненастоящими ветками омелы, но Валери, добровольно находящаяся в заточении в высокой башне Парк-Авеню, едва ли замечает все эти изменения. Кажется, она забылась даже во времени, пропустив момент, когда осень окончательно сдалась в своих правах и наступила коричная, пряная, праздничная зима, у которой нет ничего общего с увяданием и смертью. Светловолосая больше обращает внимание на то, как меняются эмоции на лице Александра, разбирает сложный для нее язык чужого тела, умеет отличать настоящего от натянутого, искусственного - улыбка на лице мужчины предназначается только ей, она смазывается в легком, но настойчивом и не ждущем отказа поцелуе. Валери все еще смеется протестующе и умоляюще, отклоняется назад, прячась в углу между дверью и сидением.

Когда машина останавливается и Александр сам открывает для нее дверь, Торн несколько секунд отказывается выходить, сжав голыми коленями свои подрагивающие ладони; мимо проходят люди, без особого любопытства смотрящие на разворачивающуюся сцену - как Дилейни буквально вытаскивает ее из защищающего черного салона "Ауди", и Валери едва ли может сопротивляться. Люди обходят ее, кто-то задевает локтем и сумками, облепляют праздной туристической любопытной толпой, и больше всего ей сейчас хочется сделать все что угодно, только уйти от них.

- Хорошо, хорошо, - сдается она, и выбирает наугад, привлеченная чистым белым цветом вывески, - Диор?

В бутике почти нет людей, стоит Александру сделать движение к стеклянным дверям, охранник любезно открывает их за него. Валери выдыхает, отчего-то вспоминая искусственный шелк блузки из "Зары", за которую она потом себя наказывала, и безотчетным движением тянется к первому платью, пальцами чувствуя дорогую ласковую ткань. Подошедшая к ним девушка пахнет дорого, подходит под это место идеально, и под ее взглядом светловолосая тянется к Дилейни и просит "Пожалуйста, давай уйдем".

+1

7

Праздничные инсталляции магазинов приветливо манят к себе прохожих, они разгадывают движущееся зимние фигурки, нежные хлопья искусственного снега, стильные, идеально пропорциональные манекены - твердый пластик оживет ограниченным спектром нарисованных эмоций, светится одним лишь приторным счастьем. Валери выбирает наобум, но он почему-то не сомневался, что ее привлечет светлая вывеска. Ее всегда тянет к болезненной чистоте белого цвета, в противовес ей Дилейни окружает себя антрацитовым, иссиня-черным или спокойными, металлическими оттенками.

Вежливые консультантки как штампованные копии друг дружки с высокой, блестящей укладкой и эмоциями манекенов с витрины, кружат между редкими клиентами, одна из них порхает к ним. Александр придерживает немного дрожащую девичью ладонь, будто опасается, что Валери испугается и умчится в выходу на шумную, нью-йоркскую авеню, и растеряется среди безликой свирепой толпы. Девушка перед ними - воплощение глянцевого идеала в дизайнерских тряпках, суккуб относится к подобным ей как к обычной еде, практически не видит в них живых личностей, только исполняющих потребности недалеких существ. Она представляется мелодичным, приятным голосом.

- Чем я могу помочь? Я могу вам что-то подсказать? - ее взгляд падает на Валери, на изысканную ткань заинтересовавшего ее платья. Александру взгляд не нравится - в нем читается сомнение, и в подтверждение его догадки, консультантка вежливо уточняет, - На какую суммы вы рассчитываете?

Тонкая линия губ изгибается в сдержанной улыбке, суккуб подносит в губам холодные ладони Валери, целует костяшки худых пальцев, подбадривающее, настойчиво, и непроизвольно крадет немного энергии.

- Все, что понравится мисс Торн, - оборачивается к живому манекену с коротким приказом, - покажите нам всю коллекцию, - Александр кивает на полупрозрачное жемчужное платье из органзы с геометрической вышивкой, - мы начнем с этого.

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » we are going to be spending an obscene amount of money


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC