РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » maybe you're the one


maybe you're the one

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.imgur.com/9S1oeJs.png

Elijah Fontaine & Rick Elgort
11 декабря 2013 года, где-то в мире


One step forward
Two steps backward
Why do I do this to myself?

+2

2

- Знаешь, мне нравится с тобой разговаривать! Ты отличный собеседник!

Элай старается, чтобы его голос уж совсем откровенно не сочился сарказмом, но выходит откровенно говоря скверно. Без тени лукавства и притворства, с самых юных лет привыкший нести самостоятельно ответственность за каждое сказанное им даже ненароком слово Фонтейн был более чем прямолинеен и не скрывал своего недовольства от факта, что его спутником вот уже несколько дней был белый медведь, которого не только тяжело прятать как слона в фарфоровой лавке, так ещё и болтливостью он не отличается, только рычит, демонстрируя хищный оскал, весьма красноречиво намекая, что если маг не заткнётся, то мир потеряет одного говорливого некроманта, но как-нибудь эту утрату он переживёт.

- Давай я попробую ещё раз угадать твоё имя, - начинает от скуки уже заезженную шарманку Элайджа, подтягивая лямки своего рюкзака и замедляя шаг, когда видит впереди топь, ступая по которой слишком быстро легко можно провалиться в воду до самого бедра, погрязнуть в топи, и поминай как звали, - Шарль? Нет, ты точно не француз. Может быть Альберт или Вольфан? Светлые глаза и почти пепельные волосы, ты был бы достойным сыном Германии во второй мировой.

Усмехается, находя эту шутку весьма забавной, но вместо ответа получается тычок холодным мокрым носом в ладонь, и по инерции опускает руку на косматую голову, пропуская через пальцы мягкую немного грязную шерсть.

Прошла практически неделя с тех пор, как колдун вытащил новоявленного приятеля из лап алхимика, но человеческий облик вновь он ни разу так и не принял. Узнать какую-то информацию получалось только в формате диалога «вопрос-ответ» во время ночных привалов, когда медведь опускался возле костра, подкладывая тяжёлую лапу под голову, а Элай тянул руки к огню, согревая их жаром огня, и спрашивал всё что приходило в голову, и зверь удосуживался кивать или водить мордой, выражая своё несогласие. Весьма негусто для того, с кем делишь ночлег, да и странно само по себе то, что оборотень к нему вернулся, переборол первое желание скрыться в чаще, когда цепь вокруг его горла ослабла, исчез на пол часа, за время которых Фонтейн едва ли успел замести следы своего присутствия в чужом доме и осмотреть деревянные полки, заполненные склянками и коробками на предмет чего-то ценного. Но стоило магу выйти на крыльцо, как он тут же заметил белое смазанное пятно вдалеке, медленно возвращающееся к месту, бог знает сколько времени пробывшее его темницей.

Ноги неприятно ноют от усталости, а ботинки давно промокли насквозь, местами дырявые они тут же набрали воды, стоило им шагнуть на территорию болот, а солнце, которое почти не греет, только освещает путь, опускается всё ниже и ниже, вытягивая тени от деревьев вдоль кустистого мха всё больше, пока окончательно не прячется за зелёными шапками сосен.

- Утроим отдых, - не то спрашивает, советуясь, не то констатирует факт, бросая все свои пожитки рядом с каким-то поваленным деревом и садится на него сам, снимает обувь, чувствуя, как всё тело пробивает дрожь. Погорячился он, решив сократить дорогу, лучше бы вёл их про проверенному пути, однако ни к чему не нужная спешка завела из в полную глушь, выхода из которой некромант не знал, мог только догадываться и полагаться на интуицию, но едва ли мог противостоять прошибающему всё тело ознобу, от которого зуб на зуб не попадает, и кутаться в тяжёлую кожаную куртку с нашивками на рукавах, доставшуюся ему по наследству то ли от деда лётчика, то ли от дядюшки военного.

Через четверть часа сухие поленья мерно трещат, пожираемые прыгающим ярким пламенем, развешенные над ним вещи сохнут, а сам ведьмак замотался по самые уши в плед и подсел к костру, но никак не может согреться.

+1

3

Бежать, как можно дальше.

Эта мысль билась раненой птицей в голове, едва щелкнул замок и ошейник упал с разодранной шеи оборотня. Он смотрел на своего спасителя со смесью ужаса и недоверия, благодарности и непонимания. Неужели он ему ничего не сделает? Не станет продолжать его мучения и просто так отпустит? Нет, так не бывает. Все кто приходил к алхимику помогали ему, а не оборотню.

Бежать. Выскочив из дома человеком, Рик буквально на ходу перекинулся медведем, скрываясь в чаще среди деревьев. Только когда силы оставили его, а лапы перестали слушаться, а случилось это очень скоро, медведь упал на сухую траву, закрыв глаза. Все болело, но это была свобода. Он забыл как выглядит солнце, забыл как ощущаются запахи леса, каким бывает небо. Все это оставалось лишь смазанными воспоминаниями где-то в подкорке, но сейчас оно все обрушилось на него снова, и стало страшно. Поэтому он вернулся. единственным правильным сейчас показалось прибиться к этому магу. У него были добрые глаза, светлые и лучистые.

Поэтому вот уже неделю медведь как верный пес шел за ним по лесам и болотам, но возвращаться в человеческое тело отказывался. Так безопаснее, так спокойнее. Он уходил охотиться, но всегда возвращался через пару часов, даже если Элайджа трогался с места, медведь находил его по запаху, по мягким почти кошачьим движениям мог распознать его силуэт среди деревьев.

Шарль? Он фыркает, качая головой. Болван. Какой из него Шарль. Снова фыркает на упоминание о Германии. Рик и сам забыл как выглядит. Пепельные волосы? Значит он блондин. Серые глаза. «Радуйся, что я не верный воин Рейха, а ты не еврей», думает Рик. Он редко и мало отвечал, лишь кивая головой, особенно на шутки мага, но постепенно раскрывался перед ним, давая все больше и показывая все больше. Медведь тычется носом в холодную ладонь, доверчиво подставляя голову, позволяет пальцам зарыться в шерсть. Проплешины кое-где еще остались, но Постепенно он приобретает прежний вид, хотя все еще не верит, что когти снова отрастут, даже после заверения Элая что он поможет.

Яркий костер пугает, и медведь ложится подальше от него, напротив мага, смотрит на него внимательно, положив голову на огромные лапы. Ему холодно, но слишком гордый, чтобы попросить помощи? Или не хочет торопить нового спутника в обучении доверять? Рик не знал, но за неделю успел изучить этого болтуна достаточно. Он видел как дрожат худые плечи, как он прижимает к груди колени, двигаясь все ближе к огню, но пламя не согревает, не в этом болоте.

Вздохнув оборотень поднимается с места, отряхиваясь, обходит костер и ложится позади мужчины, прижимаясь боком к его спине. Не может сказать, но дает понять, что он может согреться только так и медведь ничего не имеет против. Его температура всегда выше, шкура пусть и грязная, но греет, и может отдать часть этого тепла магу, которого не хочет потерять, если вдруг тот околеет к утру. Снова складывает лапы и опускает на ним голову. «Болван», ругается про себя канадец. Мог бы сказать это вслух непременно сказал бы, но только издает тихий осуждающий рык, больше похожий на вздох, накрывая одной лапой холодные ноги. У него нет когтей, он ничего не может сделать так как слишком слаб даже для охоты на рыбу. Ему приходится сильно стараться, чтобы найти себе пропитание, но не дать замерзнуть своему единственному другу, Рик может. И он сделает все для этого. 

Только когда маг, наконец, расслабляется и прижимается к мягкому боку сильнее, Рик позволяет себе закрыть глаза. Он доверяет ему. Если бы Фонтейн хотел, то уже давно убил бы его или снова заковал в цепи и отвел в подвал из которого его уже никто не спасет. Но нет, Элай таскал за собой медведя, и хорошо что не давал представления на площадях крупных городов. Магические трюки и танцы медведя в смешной шапке. Они бы заработали денег ему на новые ботинки.

+1

4

Фонтейн никогда не грезил мечтой о домашнем питомце. Пока его сверстники просили на Рождество или день рождения щенка, он требовал от отца только одного – доступ в семейную библиотеку, чтобы уйти с головой в древние рукописи и фамильное наследие, которым славится их семья. Нет целителей более могущественных, чем род Фонтейнов.

И вот жизнь буквально вручила в его руки занятную меховую игрушку, оборотня, на лавры спасителя которого Элайджа ни в коем случае не претендовал, просто так вышло, некромант оказался в нужное время в нужном месте, а обычно дремлющее чувство человеческой сознательности взяло вверх над обычно проявляемым равнодушием и желанием не встревать в какие-либо конфликты, особенно с другими магами. Но в этот раз он нарвался, чувствовал, что предпринятая им фривольность и вольность ума ещё аукнется ему. Наверняка у алхимика было много последователей и почитателей, которые пожелают найти того ублюдка, что лишил его жизни не оставив и горстки пепла.

Медведь буквально на глазах крепчал, становится лучше. Бледная, местами вырванная клочьями шерсть отрастала, Элай не говорил об этом, но касаясь ладонью загривка не только приручал зверя, но и проверял действенность собственных зелий. К оборотню вернулся аппетит, ссадины практически не кровили, а на боку, где раньше можно было прощупать только острые рёбра, постепенно нарастало мясо. Его маленькая победа как дрессировщика.

Некромант понимает его осторожность и ни в коем случае не требует быть ближе, чем белый медведь готов, замечает страх в глазах, стоит разгореться пламени, и чтобы немного успокоить зверя поднимает безоружно руки, тихо напоминая: - Я не причиню тебе вреда, косматый, - лишь догадываясь, через какой ужас он прошёл, и относится к этому с полным понимаем. Помнит каждый уродливый след ожога на его теле, где теперь с трудом нарастает новая шерсть, и не просит его доверять ему. Даже не просит находиться рядом, медведь сам решил, что так для него будет лучше, иначе как объяснить, почему он следует за ним по пятам как верный пёс?

Страшно признаться, что спутник ему самому нужен больше, чем он ему. Элаю действительно одиноко, и тяжёлое звериное дыхание за спиной его всегда немного успокаивает. Или когда зверь тычется мокрым носом в его руку, прося ласки.

Мага трясёт, мужчина обхватывает плечи руками и кутается в свою не по погоде тонкую куртку, пытаясь согреться. Кажется своим тяжёлым вздохом (а Элай уверен, что это был именно он) даже белый смеётся над ним, улавливая всю иронию происходящего – они заблудились как два идиота, и после всего, что пережил Фонтейн, всех тех приключений, о которых он красочно рассказывал своему пушистому напарнику, замёрзнуть насмерть в дремучем болоте будет самой нелепой смертью.

Оборотень хочет помочь ему.

Элайджа прекрасно это понимает, когда чувствует тёплый бок за своей спиной, прижимается к нему, зарываясь щекой в мягкий ворс шерсти.

- Спасибо, - считает нужным сказать, когда его перестаёт так откровенно трясти, что зуб на зуб не попадает, и хлопает легко своего приятеля по мощной лапе, - Обещаю не злоупотреблять твоей добротой, - но слишком быстро нарушает данное обещание, засыпая рядом, обессиленно навалившись на медведя всем весом и даже не заметив, когда костёр отсырел и пламя потухло.

+1

5

От напряжения сводило все мышцы. Рик успел забыть что такое простая человеческая близость, когда кто-то просто прижимается к мягкому боку, а не пытается отрезать кусок шерсти или кожи. Поэтому сейчас просто лежал и смотрел на потухающий огонь, слушая ровное дыхание некроманта. Он перестал трястись от холода, ноги согрелись, а руки крепко обнимали большую переднюю лапу, под которую Элай залез будто под одеяло. Медведь не смел пошевелиться, только старался дышать так же ровно, чтобы не разбудить своего спутника.

Дальний крик какой-то птицы вырвал оборотня из сна, в который он упал под утро. Элай спал все также рядом, но уже не сковывал движения, и медведь смог подняться, потягиваясь всем телом и вытягивая каждую лапу отдельно. Нельзя оставлять его одного, и Рик не оставит, пока маг сам его не прогонит.

Он отходит к деревьям, стараясь не шуметь от боли. Кости ломаются, снова становясь человеческими, медвежья шкура сползает, оставляя голую кожу. Несколько секунд боли, еще несколько слепоты, и Рик начинает видеть свои человеческие руки. Он не хочет этого, но нужно, чтобы не отдаться звериной сущности до конца, как бы сильно он не хотел этого. Пальцы погружаются в покрытую утренней росой траву, загребая землю ногтями, ноги дрожат, но слушаются. Новые ощущения, забытые. Трава, земля, ветер, дождь. Запахи болот, звуки птиц и животных, серое небо. Он будто впервые видит все это, заново знакомится с окружающим миром.

Мягко ступая босыми ногами, Рик подходит к спящему человеку, укутавшемуся в свою куртку. Красивый. Он увидел это давно, но медвежьими глазами, сейчас глядя человеческими только подтверждал свои мысли. Очень красивый, кажется, что юный, но в нем есть что-то такое будто он старше Рика лет на пятнадцать. Он осторожно касается кончиками пальцев острой скулы, впалых щек и подбородка, убирает со лба упавшие волосы. Интересно, что скажет о нем Элай, когда увидит не медведем. Какая-то часть захотела разбудить его сейчас, но Рик тряхнул головой, срываясь с места и прячась в лесу. Снова адская боль, снова он ощущает как лопается когда, как отсутствующие когти пытаются вырваться наружу, но не могут, потому что их там нет. Каждое превращение и раньше было болезненным, но после экспериментов алхимика боль стала сильнее, сопровождаясь слепотой. Но так безопаснее, так он сможет защитить себя и Элая, если понадобится.

Пройдясь по округе, медведь вернулся и бросил к ногам мага рыбину. Одну он съел на берегу, вторую поймал для него. Ему тоже нужно есть и не только то, что он таскал у себя в рюкзаке. Снова тычется носом в холодные пальцы, заставив того погладить по морде, ластится к мягким рукам, будто домашний питомец, а не медведь. Это приятно, Рику не хватало этого, ему нужно это, нужны теплые дружеские прикосновения, нужен Элай, который может это дать. Толкает лапами притащенные из леса ветки, чтобы развести костер и снова ложится позади, чтобы греть спину, будто защищается от огня, прячась за некроманта.

Чужой запах вот уже несколько дней преследовал их, но медведь никого не видел, только ощущал загривком чужое присутствие, иногда убеждая себя, что это лишь его мания. И больше отвлекался на рассматривание Элайджи, слушал его голос, позволял ему касаться уже не такой жесткой и линяющей шерсти. Он и сам не понимал, но чувствовал, как крепнут с каждым днем мышцы, как физическая боль уходит, оставляя лишь фантомную, позже он узнает, что это называют психосоматикой, но сейчас он даже слово «фантомная» не осознавал. Только боль. Понимание и ощущение.

Но ощущение слежки не покидает, и медведь тихо рычит, вглядываясь в лес. Он поднимается на лапы, обходя место их стоянки, бросает взгляд на Элая, будто оценивая можно ли оставить его, встречается с ним глазами, прижимая уши и уходит в лес. Он должен проверить все, иначе это не даст ему покоя. Быстро, и вернуться к магу, чтобы защищать его. Если это другие оборотни медведь справится, если другие маги, поможет Элайдже справиться, если кто-то сильнее, то значит погибнет первым, дав шанс Фонтейну уйти. А пока что просто осторожная разведка ближайших лесов у болот, где они вынуждены были остановиться.

+1

6

Случайная авантюра, обернувшаяся ему выгодой – Элайджа не надеялся в дремучей чаще найти друга и приятеля. Его не особо смущало, что оборотень до сих пор ни разу не перекинулся перед ним человеком, понимал, куда и зачем уходит медведь, скрываясь в чаще, и не следовал за ним. Чувствовал где-то глубоко внутри, что когда он будет готов, то сам сотрёт эту незримую границу между ними, назовёт своё имя и пожмёт крепко его руку.

Болотный холод пробирает до костей, забирается в каждую клеточку тела, и, если не его спутник, некромант точно замёрз бы насмерть. Тусклое пламя вскоре погасло, угли, к которым Фонтейн неосознанно тянет ноги, практически не греют, как и мокрая насквозь куртка. Кто бы мог подумать, что его попытка сократить дорогу приведёт их в эту глухую чащу?

Мужчина просыпается, когда источник бесперебойного тепла рядом исчезает, приподнимается на локте, чувствуя как сводит одеревеневшие от зябкости и сырости мышцы, ищет взглядом белое пушистое облако, в шерсть которого запускал пальцы. Белоснежный силуэт размыт, теряется среди густых переплетений веток, кустов и стволов деревьев, но само его присутствие поблизости успокаивает, и Элай подкладывает под голову ледяные руки, снова проваливаясь в сон. Силы ещё не до конца восстановились, чтобы продолжать дальнейший путь и искать выход из этой топи, которая того и гляди засосёт их на дно, достаточно сделать лишь один неверный шаг. К счастью, за годы своих странствий по миру некромант научился и не из таких болот выбираться.

Его сон чуткий, тревожный, при малейшем хрусте сломанной под тяжестью медвежьей лапы ветки он дёргается, и в какой-то момент ему кажется, что его щеки касаются худые чуть шершавые кончики  пальцев, но списывает это маг на своё богатое воображение и слишком долгое отсутствие в его жизни простой человеческой близости. Увлёкся так сильно созданием собственной идеальной книги некромантии, что одичал сильнее чем медведь, просидевший на цепи много лет, и шарахался любого прикосновения. Определённо нужно добраться до какого-нибудь города и подцепить в баре девчонку, зажать её в тёмном углу после пары стаканов горячительного, целуя её без памяти, позволяя стереть языком все тревоги.

Когда медведь возвращается, медленно ступая и приближаясь шаг за шагом к их ночлегу, будто хозяин, осмотревший свои владения и подтвердивший самому себе, что всё спокойно, маг уже сменил одежду, найдя в своих пожитках пару сухих шагов и рубашку с дыркой на локтях, но хотя бы чистую, закинул тяжёлый рюкзак на плечи и бодрее чем прежде, сияя живой улыбкой, которая через пару лет станет его визитной карточкой как звезды интернета в купе с шармом загадочной ауры, предлагает:

- Двигаемся дальше, впереди ещё дня два пути. Надо сократить время на привалы, - однако тут же застывает, подняв руку вверх в предупреждающем жесте, будто просит оборотня застыть и дышать тише, - Слышишь? – спрашивает его, напрягая обострённый временами проявляющейся слепотой слух, - Мы не одни.

Но не слышит мыслей. Пусто. Древний дал ему совершенно бестолковый дар, о котором Элайджа уже начал жалеть. Какой в этом смысл, если многие маги уже давно научились блокировать доступ к своим мыслям? Или по их следам крадётся кто-то более опасный и хитрый?

- Будь начеку, - понизив голос до шёпота просит ведьмак, пряча руки в карман и сжимая крепче в ладони свой ритуальный нож. Вряд ли им нанесёшь много вреда, но лучше чем ничего.

+1

7

Медведь недовольно фырчит, поднимаясь. Он устал бродить по этим болотам. И да, вполне волен был уйти куда глаза глядят, но как он может бросить Элая теперь? Нет, Рик слишком привязался к нему за эту неделю. Не знал, что после всего вообще сможет кому-то довериться и вот так без оглядки привязаться, но было в Элайдже что-то особое, что тянуло его к нему.

Он бы предпочел, чтобы еще на входе в болота они свернули направо и шли бы по более сухой местности, но путь выбирал Элай, а медведь не спорил, просто шел следом. Это не его путешествие, не его право командовать парадом. Он просто спутник, которому позволено находиться рядом и заботиться, и он как мог это делал, со всей широтой своей медвежьей души. Казалось бы откуда там душа после всех тех страданий, что он вынес, но что-то еще осталось. Хочет спросить куда они, но лишь снова фыркает, подставляя голову под холодную руку, но замирает вместе с магом. Уши ловят движение в чаще. Осторожное и тихое, но Рик готов лапу на отсечение дать, что это человек, и идет он за ними давно. Но почему он не услышал его раньше?

Медведь тихо рычит, скаля зубы, коротко кивает головой, слушая указания Фонтейна. Он понимает его, хоть и не может ответить, или скорее не хочет отвечать так, как привыкли все, но кивок косматой головы вполне сойдет за нормальный ответ.

Он помнит этот запах. Мерзкий, приторный, мертвецкий запах. От Элая тоже пахло смертью, но не так, иначе, не отвратительно, наоборот, притягивало. А тут будто разворошили трупные ямы в курганах, что стояли на этом болоте. Рик видел их, когда ходил охотиться сегодня. Рычит громче, мнет траву лапами, обходя Элайджу по кругу, будто хочет защитить, ищет откуда придет опасность. Ощущение что отовсюду.

Медведь физически ощутил, как вся шерсть встала дыбом, когда справа от него из чащи вылетел свет. Огонь. Яркий, обжигающий, оставляющий следы и причиняющий боль. Рычит, толкает лапой мага в сторону, прикрывая своим телом. Заклинание прошлось по загривку, подпалив шерсть, но Рик уже не ощущал ничего, только адреналин. Зверь побеждал в нем человека, напуганный и загнанный в середину болота он будет биться до последнего вздоха.

Это лицо он не забудет никогда. Круглое, красное с яркими зелеными глазами, такое же как у его отца. «Беги, идиот!» хочет крикнуть Фонтейну, но только утробно не то рычит, не то стонет медведь, однако, смотрит только на своего противника. Чтобы добраться до Элайджи ему придется сначала пройти мимо медведя, а у него накопилось много вопросов к их противнику. Тоже некромант, сильный, опасный. Ричард видел как он работает, чувствовал на себе. Все шрамы на его ногах работа этого ублюдка, каждый неровный завиток, покрытый светлой кожей. Рик помнил каждый надрез и улыбку, с которой он это делал. Рычит громче, почти ревет от злости и страха. Ужасная смесь, особенно в медведе. Но Рик уже не может его контролировать. Зверь сильнее, опаснее, его психика также не устойчива, как и человека, но морально он не сломлен.

И ты убил моего отца из-за этого зверя? — голос скрипучий, тихий, но в тишине болот он кажется почти громогласным. Рик не видит его, но чувствует его взгляд. Рик был уверен, что Элайджа убил алхимика не из-за него, точно не из-за него. С чего бы молодому талантливому магу спасать нечто непонятное, сидящее в углу на цепи. Он ведь даже на человека не был похож — худой, грязный, весь в запекшейся крови, свежие раны еще кровоточили, а аконит в них причинял дикую боль.

Оборотень резко оборачивается на хруст ветки, скалит зубы, глядя прямо в глаза тому кто методично издевался над ним много лет, и делает шаг вперед, неосознанно закрывая собой Фонтейна, как первый рубеж обороны.

+1

8

Толку от того, что Элайджа терпеливо сушил над костром ботинки и куртку практически не было – уже через пару минут с момента, как они снова выдвинулись в пусть, дырявая насквозь обувка пропиталась болотной сыростью и набрала в себя влаги. Исход у этой истории намечался скверный, ещё пару дней такого пути, и некроманту самому понадобится некромант, чтобы воскрешать его из мёртвых. Запасы целебных трав и снадобий неумолимо подходил к концу, на кой чёрт он сунулся в эту непроходимую чащу – загадка. Мало того, что себя вёл в объятия смерти, так теперь ещё и медведя, плетущегося позади, впрочем, густой подшёрсток и способность находить съедобные ягоды и срывать кору выручали его.

Руки и плечи теперь тряслись практически постоянно, пальцы одеревенели от холода, даже спрятанные в карманы ладони никак не могли согреться, а стопы Фонтейн вовсе перестал чувствовать. Вкупе с прочими факторами, что раздражали его в последнее время, будь то комариный гул над ухом или пробирающая до костей зябкость, Элайджа напрочь потерял бдительность. Обычно острожный, скрытный, остро реагирующий на каждый звук он сосредоточился на своих мыслях и ощущениях, жалости к самому себе так сильно, что если бы кто-то решит ударить его со спины, то у него легко это получится.

Его ошибка, что маг не заметил «хвост», оказался столь наивен, решив, что никому не будет дела до старого маразматика и ублюдка, доживающего свой век в лесной чаще.  Не учёл, что у такого чудовища может быть не менее чудовищное потомство.

Идти вперёд всё труднее, ноги едва держат некроманта, картинка перед глазами расплывается, а голова с трудом соображает. Как сапожник без сапог, только он был наследником древней семьи целителей, который не мог помочь в этот самый момент даже самому себе. Элай нуждался в отдыхе, ненадолго припадал плечом к колючей коре дерева и переводил дыхание, отмахивался от медведя, что лез к нему под руку, и с тяжелой вымученной улыбкой отвечал:

- Всё в порядке, сейчас пойдём дальше, белый.

По правде же хотелось, чтобы как детстве – мать укрыла его тёплым одеялом и принесла в комнату двойняшек бульон, рецепт которого знала только она, убрала прилипшую к потному лбу чёлку с глаз и пообещала, что всё будет хорошо.

Он так устал, что даже не замечает с какой стороны прилетел яркий огненный всполох, мазнувший оборотня по косматому затылку и загривку языками пламени, наполняя пространство вокруг вонью жжёных волос. В следующее мгновение он лишь чувствует, как тяжёлая лапища толкает его в бок, а приходит в себя лежащим на спине распластанным на мокром мху и траве.

Из последних сил некромант заставляет себя оттолкнуться ладонями от земли и подорваться на ноги, выкрикивает: - Назад, отойди! – но медведь не двигается. Даже не думает шевельнуться с места.

Приходится действовать за ним как за живой изгородью, а раз уж боевая магия не его сильная сторона мужчина тянется инстинктивно к ритуальному ножу и закасывает рукав куртки до локтя, вспоминая самое смертельное из заклятий, что есть в его арсенале.

+1

9

Никуда он не отойдет. Он не для того таскался за магом по болотам, оберегал его и грел, привязался к нему, чтобы вот так потерять. Медведь рычит громче, угрожающе переступает с лапы на лапу, выступая вперед. Ждет нападения и прикрывает собой друга. Он чувствует, что тот болен, что ему тяжело дается даже просто их переход, а уж что говорить о драке с сильным и безумным магом. Элай может не выдержать, а Рик оказаться слишком медленным или не достаточно решительным.

Маг перед ним только скалится. От него несет смертью, грязью, чужой кровью. Он пахнет как все прошлые двенадцать лет Рика, каждый год, день, каждая минута его существования, и это заставляет человека внутри зверя сжиматься в комок, надеясь спрятаться за толстой шкурой и сильными лапами, острыми зубами и тяжелой поступью.

Его разрывает страх, липкий и мерзкий, как смола, которой когда-то покрывали корабли, как трясина, в которую они чудом не попали два дня назад. Сейчас она засасывала Рика, не давая ему ясно мыслить, выпуская наружу зверя, который в страхе будет биться до последнего вздоха. Если понадобится, то отгрызет себе лапу попавшую в капкан. И если вы думаете, что все эти годы он не пытался, то ошибаетесь. Пытался. Но ему снова пригрозили что его место займет дочь, и он терпел, наблюдая как все его тело покрывается уродливыми рубцами.

За спиной возня, чувствуется резкий запах металла и крови. Чьей? Элайджи или их врага? Рик уже не разбирал. Он просто медленно переставлял лапы, выбирая момент для нападения. Будь он обычным медведем, то ринулся бы не раздумывая. Но человек в нем еще был в сознании, он знал того, на кого смотрел, помнил как он хитер и опасен, понимал, что здесь нужен иной подход. Если он бросится вперед, то его испепелят на месте, и тогда он не спасет Элая.

Он виноват, что не почуял преследователя, хотя уже пару дней ощущал чужой запах где-то рядом. Глупец. Ведь он мог избавиться от него раньше. Увести хотя бы от Элайджи подальше, а теперь они оба в опасности. Снова какая-то колкая фраза, попытка вывести кого-то из них из себя, и медведь поднимается на задние лапы, ревет угрожающе, готовый к атаке. Ожог на загривке ничто по сравнению с тем, что он пережил за эти годы, поэтому он даже не обращает внимания на то, как медленно и болезненно затягивается рана, снова покрываясь шерстью.

Желтые глаза следят за руками, которые истекают кровью, смотрит как пальцы начинают складываться в заклинание, сопровождаемые тихим шепотом, и бросается вперед. Резко, словно не весит почти три сотни килограмм, словно он пантера, а не медведь. Удар лапы приходится в грудь мага и тот отлетает в сторону. Рик рычит, громко, злобно. Зверь победил человека, и сейчас в этих глазах нет человеческой осознанности, которую несколько дней назад заметил Элай, во время очередного привала. Это хищник, который защищаться.

Еще удар лапы, короткие когти разрывают одежду и царапают кожу. Он не видит ужаса на лице противника, не слышит его криков. Все вокруг в красном мареве гнева и страха. Снова поднимается на задние лапы с диким ревом и обрушивает всю свою силу на грудь своего обидчика, чувствуя как под лапами хрустят кости. Бело-желтая шерсть окрашивается в красный, но он не останавливается, вонзая острые зубы в глотку еще трепыхающегося мага. Как убить волшебника? Вырвать ему позвоночник. Что оборотень и сделал, резко клацнув зубами и дернув челюстью, отрывая голову врага от тела. Никакая магия его уже не поднимет.

Марево падает также резко, как и застилает глаза, и снова желтые глаза становятся голубыми и в них отражается тот же ужас, что застыл на лице Элайджи, когда медведь повернул к нему окровавленную морду. Рик хотел этого, он мечтал как убьет всех их одного за другим, но не думал, что будет способен на настолько жестокую расправу. Не думал, что он стал настолько животным.

Прижав уши и громко фыркнув, медведь пятится, переступая через неподвижное тело, и убегает в лес, только успев услышать громкое «Стой!» вслед.

+1

10

Голова отказывается воспринимать разворачивающееся на его глазах как действительность, Элайдже приходится ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что это правда. Рик не убежал, не ушёл в тень раскидистой густой чащи как испуганный зверь, поджав хвост. Наоборот, некромант видел, как напряжённо сжались его челюсти, а из-под верхней губы выглянул хищный оскал. Длинные клыки медведя действительно пугают, маг видел такие разве что на полках излюбленных коллекционеров компонентов для снадобий.

Его фигура массивна, при каждом шаге Элай замечает как перекатываются под густой шерстью напряжённые мышцы, словно он готов к прыжку в любой момент.

Сам Фонтейн болен, практически измождён и держится на ногах из последних сил. Каждый звук в голове сопровождается тяжёлым выбухом, что подлетает вверх и рикошетит обратно, тяжело ударяясь о череп, возвращается. Чтобы окончательно не потерять равновесие, мужчина приваливается плечом к стволу дерева, как только чувствует себя в безопасности, за широкой спиной зверя, который отчётливо даёт понять, что не даст его в обиду. Ни за что. Ему даже не обязательно рычать или что-то делать, чтобы донести это, просто Элайджа чувствует это.

Он обрёл не только преданного спутника, но и соратника, который будет рядом всегда, до тех пор, пока чужое заклинание не заберёт последний воздух из его лёгких, не вырвет задушенный болезненный стон из пасти.

Ему кажется, что ещё немного – и связь с этим миром окончательно разорвётся. Тонкая нить едва удерживает его сознание на грани, но достаточно моргнуть, оставить веки опущенными дольше чем на пару секунд, и уже не вернуться, останешься беспомощно лежать на промёрзлой земле, ожидая смертельного удара, врагу даже не придётся ждать момента для атаки. И Элай сдаётся. Будто проваливается на пол минуты куда-то глубоко вниз, на дно чёрной, будто наполненной дёгтем ямы, а когда приходит в себя, то не может отвести взгляда от чудовищной кровожадной картины.

Мощные когти разрывают ткани податливой плоти как нож подтаявшее масло, а белый мех тут же пропитывается красным. Медведь не преследует цели ранить или обездвижить, он бьёт наверняка, поднимает тяжёлую лапу как можно выше и тяжело роняет её вниз. Грозный рык разрезает воздух, придавленное всем весом туши тело пытается брыкаться, сопротивляться, но куда ему – клацнувшие зубы переламывают позвонки и дробят кости позвоночника, обезглавливая приспешника алхимика.

Даже вся чета целителей Фонтейнов уже не смогла бы залечить его ран. Ни единого шанса на спасение.

Очарованный, взволнованный некромант медленно оседает вниз, царапая плечо куртки и шершавую кору. Кажется, он забыл, что ему нужно дышать, а все слова неразборчиво застряли в горле.

- Стой! – единственное, что срывается, когда он замечает, как косматый удаляется в чащу, часто переставляя лапы, однако сил побежать за ним нет. Он хочет сказать ему, что не осуждает и ни в коем случае не боится его, наоборот, благодарен, но надеется, что такая возможность ему ещё представится. Оборотень вернётся, как и всегда возвращался, а пока пользуется возможность немного передохнуть, даже не побеспокоившись о тучном разорванном теле.

Через пару часов немного восстановив силы он сжигает его едва ли не щелчком пальцев и на этом же месте разводит костёр, бросив неподалёку все свои немногочисленные пожитки, ютится у костра, пряча ледяные ладони в карманы.

Ждёт.

Не мог же косматый вот так просто оставить его одного?

0

11

Ветки хлестали по морде, намереваясь выколоть глаза, камни и ветки на земле царапали жесткие подошвы лап, но Рик бежал все дальше вперед. Как он посмотрит в глаза Элайдже, как себе-то будет смотреть в глаза. Он видел смерть и не раз. И убивал, но никогда не нападал первым, только защищался. Оборотень пытался убедить себя, что это самозащита, что он спасал Элая и себя. Но не получается. В голове набатом бьет только одно слово.

Убийца.

Это страшно. Это тяжело принять, с этим тяжело примириться.

Медведь влетает в воду, оставляя вокруг себя море брызг. Он хочет смыть всю кровь, что осталась на нем, промыть каждую шерстинку, чтобы не осталось и капли чужой плоти, громко клацает зубами, хватая ледяную мутную воду, чтобы избавиться от мерзкого привкуса крови во рту.

Вывалившись на берег, медведь долго отряхивал шерсть, проверяя все ли следы исчезли, и снова возвращался в воду, если видел хотя бы еще одного пятнышко. И только после этого он позволил себе перекинуться в человека, не сдерживая громкий стон боли, когда медвежья кожа разрывалась вы пуская на волю человека. Слабого, с трясущимися руками, остервенело плещущего себе воду в лицо, чтобы немного прийти в себя.

На нем больше нет крови, нет ничего, кроме капель воды, но Рик ощущает этот жар до сих пор, пытаясь смыть даже фантомные чувства. Он смотрит на свое отражение в воде. Худой и изможденный, русые волосы спутаны, на щеках щетина. Нужно отдать должное его тюремщику, ведь он не давал Ричарду зарости бородой и волосами, регулярно срезая лишние волосы и даже брея его. У Рика просто не было выбора, приходилось довериться и подставлять шею под острое лезвие бритвы. Хотя на тот момент он предпочел бы чтобы горло ему перерезали, остановив его мучения.

Но тогда он бы не встретил Элая. Мысль о маге, которого он бросил одного в лесу кольнула в голове, заставив его втянуть носом воздух, пытаясь определить направление. На юг от реки. Запах крови, огня и Фонтейна. Снова стать медведем? Нет, наверняка, Элайджа испугается его морды и лап, он видел на что Рик способен.

В конце концов, рано или поздно ему придется показаться перед ним в своем истинном облике. Хотя за столько лет он уже перестал понимать где его истинное лицо, а где личина оборотня. Но все равно пошел вперед, мягко ступая босыми ногами по мху и траве, по веткам и камням. Он выносливее и быстрее даже в такой слабой оболочке, и когда добрался до поляны, еще какое-то время стоял в тени деревьев, просто наблюдая за спящим магом. Вздрогнул, отступая назад, когда тот зажег огонь, и только когда под пяткой хрустнула ветка и Элайджа повернул голову в его сторону, Рик вышел из своего укрытия.

Впервые он смотрел на него человеческими глазами, впервые видел его этими же глазами. Не поднимая морды, не ощущая длинных пальцев, зарывающихся в мягкую шерсть на боку. Это было странно, непривычно. Захотелось снова убежать или прямо перед ним перекинуться в медведя, чтобы все стало как раньше.

- Рик, - наконец произносит оборотень. Голос сиплый, будто он охрип. Это первое слово, которое он сказал ему. – Мое имя. Он говорит односложно, потому что отвык общаться нормально, отвык вообще вести какие-либо диалоги, и теперь ему придется учиться всему заново. Но помнит, как маг пытался угадать его имя. Его не смущает собственная нагота. У него все равно нет одежды, чтобы переодеться или хотя бы прикрыться. Просто стоит напротив мага, смотрит в голубые глаза, склонив голову на бок и пытаясь понять в какой момент он взорвется криками о том, что Элгорт проклятое чудовище, так жестоко убившее человека.

+1

12

Пламя костра становится всё слабее и уже практически не греет. Сухие ветки больше не трещат задорно, а темнота вокруг сгущается слишком быстро. В этой чаще ночь и день различить практически невозможно, они неуловимо сменяют друг друга, а болотная топь только и ждёт как бы поживиться свежим мясом.

Но Элай не уходит. Прошло много времени, даже слишком, однако медведь так и не вернулся. Возможно, его внутренние часы сбились напрочь из-за болезни, этого паршивого места, ещё бог весть чего, но кажется, что прошла уже целая вечность. Некромант не теряет надежды, что оборотень просто заблукал, и в следующий раз когда он проснётся от своего полуобморочного бреда его будет укрывать тяжёлая пушистая туша, грея замёрзшие ноги.

Хочется верить, что всё это не зря.

Очевидно одно – без помощи своего провожатого он не выживет, затеряется, как и множество других путников, потерявшихся в этой лесу, а потом столетиями будет навещать других несчастных странников, сбивая их с троп. Слишком слаб. Слишком болен. Слишком беспомощен. Ему заказан билет в один конец, и даже самый искусный врач или некромант не вытащит его с того света, кому, как не позору рода Фонтейнов знать, что может, а чего не дозволяет эта губительная чёрная магия, как глубоко за черту смерти разрешено шагнуть, чтобы не потерять себя. И никто из его многочисленной семьи не пойдёт на такую жертву, особенно Мэгги. Эта стерва ещё и спляшет на его могиле, и отпрысков своих попросит сделать то же самое.

Паршиво будет тому, кто каждый день вступает в спор со смертью, вот так позорно умереть. В одиночестве, посреди неизвестности, от давящей на виски болезни и с мокрыми ботинками. Даже немного обидно.

Эдайджа громко шмыгает носом, не сразу замечая приближающийся силуэт, но когда ловит взглядом мужскую фигуру, то моментально подрывается на ноги, чуть неловко, покачиваясь из стороны в сторону не имея под рукой точки опоры или шершавого ствола дерева, за который можно было бы ухватиться.

- Стой где стоишь! – просит сипло, но не надеется, что незнакомец поступит так как он просит.

Он приближается. Осторожно, ступая почти бесшумно. Будто крадётся, но выходит у него так знакомо несуразно и грузно, что не признать его невозможно. И губы мага невольно кривятся в улыбке. Нагота мужчины его нисколько не смущает, и Фонтейн протягивает руку для рукопожатия.

- Приятно познакомиться, Рик.

Некроманту нравится, как звучит на языке это имя. Его хочется повторить его ещё раз, снова, распробовать, но Элай сдерживается, предлагая вариант получше:

- Будем друзьями?

0


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » maybe you're the one


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC