РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » mr. sandman


mr. sandman

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sg.uploads.ru/Pf1sO.gif http://s5.uploads.ru/y1s3r.gif

Asgeir McLaughlin & Elias Moore
21 ноября 2004; поздний вечер; Дерри, Ирландия


ну кто же так бьёт? смотри как надо

+3

2

Господин со смешным именем Кормак и не менее дурацкой фамилией Ли ожидал гостей к ужину. Гости были важными, да ещё в количестве больше одного, но Кормак был абсолютно спокоен. Он не собирался провожать гостей в обратный путь.

И об этом Асгейр всю дорогу пытался поспорить со своим коллегой — на деньги, ясное дело. Спор был такой: господин Ли попытается их отравить или убить каким-нибудь оружием? Асгейр ставил на яд, потому что господин Ли был уже в годах и с лысиной. Двоих не уделает. А нанимать кого-то — неспортивно. Законы гостеприимства всё-таки. Но если травить, то когда? И чем?
За ужином должна была состояться сделка. Якобы господин Ли, последний из своего рода, был хранителем золотого яблока. Того самого, авалонского. Асгейр не верил до конца, что яблоко то самое — скорее всего, метафора, мать их. Но звучит всё равно любопытно. Достаточно любопытно, чтобы устроить господину Ли трагическое звание последнего. Это даже не заняло слишком много времени, так, пару месяцев.
Взамен господин Ли требовал снять какое-то проклятие. Не с него. Вроде бы с питомца. Асгейр ожидал увидеть боевого крокодила, который ка-ак щёлкнет зубищами, как откусит что-нибудь ценное. Или молоденькую девочку в ошейнике для приятного времяпровождения. Или кого-то превратили в лягушку? Хм.

— Ну, ловушка. Ну и что? Первый раз, что ли, — Асгейр припарковал свой Бентли перед викторианским коттеджем господина Ли. Проехать эти 70 миль от Белфаста до Лондондерри, так сказать, своим ходом настоял именно он. Во-первых, новая машина, а понты дороже денег. Во-вторых, можно спокойно обсудить все детали. В-третьих, порталы Асгейр недолюбливал. — Меня больше волнует, что там за зверушка такая.
Асгейр выключил зажигание, подхватил кейс и, наградив господина Мура предупреждающим взглядом, вышел из салона. Дверь закрыл почти бесшумно — и если кто-то вознамерится дверью ляпать, то этот кто-то лишится чего-нибудь ценного ещё до того, как тайна загадочной зверушки раскроется. Или не раскроется, потому что это ловушка.

На стук вычурного дверного кольца никто не отозвался. Асгейр поискал взглядом глазок камеры слежения или сенсор сигнализации, или кнопку звонка — хоть что-то! Но ничего не было. Деревянная дверь, чугунное кольцо. Резные перила. Три ступеньки. Опущенные кружевные занавески на горящих окнах. Окна светились все, поэтому непонятно: господин Ли боится темноты или позвал ещё каких-нибудь важных гостей?

+4

3

В том, что самостоятельно Илай никогда бы не отважился на подобную авантюру, можно было даже не сомневаться. Являясь человеком довольно неконфликтным, он бы очень вряд ли вообще пришёл к подобной ситуации, да если бы и пришёл, не стал бы для её решения прибегать к подобного рода методам. И всё-таки времена меняются, меняются обстоятельства и становится как-то уж совсем некрасиво игнорировать ту самую кашу, которую отчасти сам же и заварил.
В отличие от своего закадычного соратника, мистер Мур ни капли не сомневался в том, что в распоряжении Кормака действительно имеется то самое яблоко, немалой силы артефакт, за которым и при иных обстоятельствах можно было бы погоняться. Когда-то, в относительно далёком прошлом ему посчастливилось своими собственными глазами убедиться в его существовании. Правда тогда о возможном обмене или покупке речи быть не могло – ещё светлая голова господина Ли этого бы банально не допустила. Теперь же последний из своего рода просит за семейную реликвию совершенно смешную цену, что говорит либо о его психическом расстройстве, либо общей фиктивности этой встречи. И Илаю почему-то верилось именно во второй план развития событий.
- Что-то мне подсказывает, что нет там никакого неизлечимо больного питомца. Просто очередная, даже не самая замысловатая ловушка, в которую мы так легко согласились угодить, - ему было важно поделиться с ним своим плохим предчувствием, ибо в существование у Маклафлина голоса разума Илай очень даже сомневался.
В их денежном споре он без посторонней мысли ставил на прямое убийство. Может быть не собственными руками, но всё-таки вариант с ядом в его голову никак не укладывался. Для убийства исподтишка Ли бы слишком предан джентельменскому кодексу, по крайней мере был предан когда-то давно.
Сидеть на пассажирском кресле было довольно непривычно, но настаивать на том, чтобы они воспользовались его автомобилем, Мур посчитал неудобным. Договариваться о встрече с Кормаком также пришлось именно ему, ведь знакомы они были довольно давно и находились в возможно даже положительных отношениях. Но когда дело начинает касаться куда более важных дел, такие вещи достаточно быстро забываются или отходят на задний план. И говорить до конца честно, то в данном случае возможность завладеть авалонским яблоком была для Илая не менее прерогативной, чем первая причина их посещения. Его коллекция уже давно нуждалась в пополнении.
Выходя из машины, он негромко хлопнул дверью, после чего последовал за Маклафлином по направлению к дому. Он остановился чуть дальше от двери и стал свидетелем временно провальной попытки Асгейра попасть внутрь помещения. Данное обстоятельство не могло не подкормить его собственные сомнения в успешности их дела.
- Ну что же, - «я же говорил» Илай всё-таки решил оставить при себе. – Принимать гостей в этом доме так и не научились.
Мур едва успевает закончить фразу, прежде чем дверь со страшным скрипом отворилась, а на пороге появился старичок-дворецкий, что проработал на Ли, за это утверждение Илай был готов пожертвовать собственным зубом, лет так минимум сто, причём являясь всего лишь человеком. Да кто вообще в двадцать первом веке пользуется дворецкими? Вечно хмурый и молчаливый, он так не произнёс и ни слова, но всё-таки пропустил гостей внутрь дома.

+2

4

Асгейр подавил нестерпимое желание щёлкнуть дворецкого по носу. Вместо этого он легонько похлопал главного слугу по плечу, но от двери решил далеко не отходить. Мало ли.

— Твой хозяин ожидает нас, — говорил Асгейр скучным тоном и смотрел не на слугу, а куда-то в глубь холла.
Небольшая сама по себе, комната была заставлена разнокалиберными столиками и этажерками, которые в свою очередь были почти не видны из-за всякого рода побрякушек, статуэток, шкатулок и часов. Часов здесь было больше, чем достаточно — и все показывали разное время. Потолочное освещение было не предусмотрено. Вместо вразумительной люстры на стенах — тут и там, на разной высоте — крепились светильники с абажурами-колокольчиками на гнутых латунных креплениях. От такой нарочитой асимметрии у Асгейра начинало ломить в висках.
Лакей в ливрее — ещё один вопиющий анахронизм! — сливался с обстановкой комнаты, поэтому заметить его сразу было невозможно. И был этот лакей разве что на пять-десять лет моложе дворецкого: мумия и динозавр, приятно познакомиться. Асгейр бы поостерёгся отдавать свои пальто и шляпу в эти костлявые руки, хоть и в перчатках. Но воспитание, хорошие манеры, гостеприимство. Не стоит лезть на рожон раньше времени.

Дворецкий хотел было молча двинуться куда-то в коридор — мол, следуйте за мной, но следовать Асгейр отказывался. Стоял, сложив руки за спиной, около двери. Постукивал тростью о стену. Дворецкий остановился, нетерпеливо дёрнул подбородком: ну давайте, гости дорогие, топайте уже. Вместо этого гость дорогой повторил:
— Твой хозяин ожидает нас? — нажал в конце, добавил вопросительную интонацию. Очень важно получить подтверждение приглашения. Наверное, именно поэтому дворецкому было велено играть в молчанку. Кто скажет слово или звук, тот беременный паук, все дела. — Или он забыл о хороших манерах и нам стоит считать себя оскорблёнными?
Асгейр не знал, насколько слуги — зачем магу живые слуги и платит ли он им? — осведомлены о сущности и делах своего хозяина и кем считают их с мистером Муром. Вспомнились карлики-цверги, тёмные лицами и боящиеся солнечного света. Асгейр не удержался и бросил взгляд на окна, закрытые тяжёлыми портьерами с пышными кистями. Людовик любого номера отдыхает.

— Хозяин ожидает вас в столовой. Проходите, — выдавил дворецкий. Радушен он был, как гранатомёт. И обходителен, как огнетушитель. Но фраза произнесена, а другое не волнует. Асгейр кивнул, оглянулся на Элиаса, кивнул ему: вот, это другое дело. Отдавать яблоко «партнёру» — если яблоко существовало — Асгейр, конечно, не собирался. Но Элиасу Муру знать об этом заранее, естественно, не зачем. Слишком большая осведомлённость портит командный дух.

У открытой двойной двери в столовую Асгейр притормозил, пропуская Элиаса вперёд. Замаскировал жест под уважительный. Вы, дорогой тесть, с господином Ли знакомы, вы договаривались, вот и идите первым в тёмную пещеру.

Отредактировано Asgeir McLaughlin (10-02-2019 21:45:58)

+3

5

Времена идут, времена меняются, а к постепенному обветшанию привыкнуть Илай так и не удосужился. Его собственный дом мог бы легко посоревноваться в возрасте со многими ирландскими достопримечательностями, однако старичок всегда выглядел добротно и презентабельно, бережно поддерживая собственное состояние при помощи магии своих хозяев. Имению Ли повезло куда меньше, о чём красноречиво гласила захламленность комнаты, в которой они оказались лишь только перешагнув через порог – большей безвкусицы видывать графу ещё не приходилось. Маги стареют медленно, маги стареют веками, а потому их старость, а уж тем более и смерть, всегда наступает незаметно. Когда успел состариться господин Ли, Илай заметить как-то не успел, и сейчас с неподдельной грустью задумывался о том, что такой конец вполне может ожидать всех их.
В односторонний спор Айсгера с дворецким Мур вмешиваться не спешил, а потому лишь молча ожидал его окончания. Причина подобной настойчивости понятна ему, как никому другому, а потому в том, чтобы мешать Маклафлину делать то, в чём он лучше всего разбирается, не было никакого смысла. Под натиском товарища горделивый дворецкий наконец сдался и предложил гостям проследовать в столовую. Илай наскоро стянул с себя пальто и вложил его в руки услужливого лакея – к этому он привык, от этого он не собирался отказываться.
Об истинной причине учтивости зятя граф Мур как-то даже и не задумывался – аристократическое воспитание лишает любой возможности размышлять над тем, зачем именно тебя столь любезно пропускают вперёд. Айсгер нередко баловал его подобной обходительностью, и Илай прекрасно понимал, что дело тут вовсе не в прирождённой благовоспитанности, а в тонком просчёте и выгоде. Но за это осуждать соратника Мур даже и не собирался – сам же согласился на этот союз исключительно во имя собственных целей, а потому считал данную ситуацию более чем честной.
Хозяин дома, как следовало было того ожидать, полностью отражал одним своим видом всё состояние собственного жилища. Извечно высокий и без того в лучшие свои годы худосочный, с годами стал походить на обтянутый тонкой кожей хрупкий скелет, чья всё ещё теплящаяся внутри этого жалкого тела жизнь выдавала своё присутствие исключительно нездоровым блеском тёмных глаз. В свои лучшие годы Кормак производил на окружающих не лучшее впечатление, будучи сухим, строгим и довольно опасным магом. Положив жизнь на овладение магическим даром, он несколько отдалился от общества и к концу своих дней пришёл к полному затворничество. Отец Илая с господином Ли был хорошо знаком, с ним же когда-то и познакомил своего сына, однако ни один из Муров не были от такого знакомства в большом восторге.
- Господин Ли, - он вошёл в столовую и коротко кивнул сидящему во главе овального стола хозяину в знак приветствия. – Вечер добрый.
Стол был сервирован на три персоны, некогда идеально отполированное серебро теперь покрылось тонким налётом. В столь поздний час на ужин Илай как-то даже и не рассчитывал, полагая, что Кормак соизволит провести короткую, но плодотворную встречу без поедания пищи. Вероятность отравления, столь старательно предсказываемая Асгейром, стремительно росла на глазах.
Старик даже не удосужился подняться с места, дабы поприветствовать гостей, но довольно крепко пожал протянутую ему Муром руку.
- Позвольте Вам представить моего хорошего друга и зятя, мистера Асгейра Маклафлина.
Илай всё ещё пытается поддерживать принятые в этом доме правила поведения, а потому представляет «партнёра» Кормаку и отходит несколько в сторону, пропуская Маклафлина ближе к старику.

+2

6

Асгейр не торопится. Он не спешит не то, что подавать руку хозяину дома, а даже доставать эту самую руку из кармана брюк. Правую. В левой он держит набалдашник трости — и покачивает кончиком статусной палки туда-сюда, чтобы внести хоть немного порядка в этот нарочито винтажный хаос. Но шаг вперёд делает, всё-таки имя назвали. Хоть и приставка «мистер» смешит Асгейра каждый раз, как в первый.
Он показательно рассматривает стол — вышитую скатерть с ручными кружевами по краям, серебряные блюда разной формы под давно полированными крышками, гравировку на тарелках, грани старых хрустальных бокалов, вензеля на салфетках. И точно так же показательно игнорирует сидящего за столом господина Кормака Ли. Потому что господин Кормак Ли ведёт себя ни разу не по-джентльменски. А как будто гости дорогие должны ему денег — давно и много. И вот сейчас припёрлись просить о новой отсрочке.

Такая тонкая, вежливая даже провокация ничего не даёт — и Асгейр отправляется прогуляться вдоль стола. Постукивает тростью по скрытым под скатертью ножкам. Он собирается прекратить натужное тиканье старых напольных часов. Открывает дверцу, ловит маятник кончиком трости, закрывает дверцу. Всё в полном молчании. Когда неритмичные щелчки старого механизма затихают, становится лучше. Определённо.
— Так где оно? — Асгейр бросает это через плечо, рассматривая старинный циферблат и миниатюрную рельсу, по которой должны выезжать фигурки, когда часы бьют какое-то время. Что именно «оно», он не уточняет.
Собственно, господин Ли и не спрашивает. Он вообще не отвечает. Ни на вопрос, ни на такое грубое вторжение в личную собственность. Асгейр хмурится. Именно для этого он и полез в часы — чтобы спровоцировать сидящую мумию, от которой отчётливо несёт какой-то мутной магией. В распознавании следов Асгейр никогда не бывал особенно силён, по его части решительные действия. И всякое «ввяжемся в бой, а там посмотрим». Три шага назад — и лицо господина Кормака Ли снова маячит где-то напротив. Подчёркнуто бесстрастное.
— Где оно? — спрашивает Асгейр ещё раз, уже не пытаясь казаться вежливым. Подходит к столу в упор, вытаскивает руку из кармана и упирается кончиками раскрытой ладони в скатерть. Смотри на господина Ли внимательно, но хозяин дома молчит. И смотрит в ответ.

Асгейр скашивает глаза на лакея, а потом действует очень быстро. Трость набалдашником вперёд летит в старого слугу — на манер копья, переворачиваясь рукоятью вперёд, метит резным навершием с ледяной руной «Иса» куда-то в лоб или переносицу. Он не хочет убивать мастодонта, только отвлечь — но а там как выйдет. Главное — чтобы не мешал.
Обходить стол слишком долго, поэтому Асгейр решает перемахнуть его сходу. Он сбивает бутылку, но та не бьётся, падая на толстый ковёр. Скатерть перекашивается, и одно блюдо тоже падает. Крышка катится по ковру, а со старого серебра таращатся глаза копчёной рыбы. Странное угощение.
Оказавшись по ту сторону импровизированной преграды, Асгейр первым делом хватает господина Ли за тощую цыплячью шею. И тут весь аристократический снобизм с господина Ли спадает — и господин Ли принимается совершенно не аристократически выцарапывать гостю глаза. Ну, пытаться. Но главное не то, главное другое: на шее господина Ли не бьётся пульс.
Асгейр не успевает сказать об этом своему партнёру, но сейчас становится заметно, что двигается он не как живой человек, а как кукла — марионетка. Рукопожатие — достаточно простое действие, а господин Ли носит перчатки. Зато самозащита куда сложнее.

+2

7

Первое чувство, что охватывает Илая после того, как он пытается представить Маклафлина Кормаку – это, несомненно, недоумением. Он уверенно не понимает, почему соратник столь неуважительно относится к старику, учитывая, что это они просили об этой встрече, прежде всего они были инициаторами всей этой ситуации. Но граф молчит, не пытаясь как-то образумить или упрекнуть Асгейра, и на то у него есть несколько причин. Во-первых, он ему не отец, чтобы учить правилам хорошего тона, пусть тот даже и стремительно ворвался в список членов его семьи. Во-вторых, последствия подобного поведения – это его собственная проблема, к которой Мур не будет иметь никакого отношения, даже несмотря на то, что дело это в целом-то их общее. Ну и, наконец, в-третьих, зять его не такой дурак, дабы беспочвенно позволять себе подобные выходки. Да, слишком самоуверенный и наглый. Да, порой слишком резок и бестактен, но в чём-чём, а в слабоумии его никогда нельзя было упрекнуть. Из чего следует, что на подобную бесцеремонность у него имеются свои, пока ещё неизвестные Илаю поводы.
Скрестив руки на груди, он молча наблюдает за тем, как Асгейр прогуливается по комнате, постукивает по деревянным ножкам тростью, останавливает капающие на нервы часы. Его поведение настораживает, раздражает даже самого Мура, хотя их направленность явно никак с ним не связана. Даже графу хочется упрекнуть Маклафлина в происходящем, однако хозяин дома никак не реагирует на столь провокационное поведение своего гостя. И именно это, кажется, наконец подталкивает Илая к мысли об истинной причинности столь странного поведения их обоих.
Последующая череда действий осуществляется столь быстро и неожиданно, что Мур толком-то и не успевает в ней поучаствовать. Ему остаётся только наблюдать за тем, как только что покоившаяся в руках Маклафлина трость уже оказывается летящей в слугу, как он сам прямо-таки перелетает через стол, сбивая на пол ни в чём не повинную бутылку, затем цепляется за престарелого господина, что в свою очередь решает начать отбиваться, будто бы очнувшись от продолжительного сна.
Да и сам Илай будто бы наконец просыпается и решает вступить в это странное противостояние не совсем понятно с кем. Ему достаточно коснуться облысевшей головы, чтобы та престала шевелиться, как в общем и все остальные части тела её обладателя, и обессиленно накренилась вперёд. Снять магическое воздействие не так сложно, пусть даже ты толком не знаешь, имеешь дело с мертвецом или с просто не слишком везучим человеком. Куда сложнее узнать, от кого данные команды поступили и где этого кого-то найти.
- Так значит, кому-то всё-таки удалось нас опередить, - озвучивает он и без того вполне очевидный факт. В том, что старик был мёртв, теперь не имеется никаких сомнений.
Илай поворачивает голову в сторону так и застывшего на месте лакея, что, поближе познакомившись с тростью, вынужден был застыть в довольно дурацкой позе. Но ведь он не единственный обитатель этого дома. Помимо него где-то здесь должен находится ещё и древний дворецкий, но куда сильнее Мура мучает несколько иной вопросы – знали ли они, что за перемены произошли с их господином? Ну конечно, разве возможно вообще такое не заметить.
В принципе, основная цель их визита теперь уж точно могла считаться выполненной. Господин Ли был мертвее мёртвого, а значит им самим ничто не мешает поскорее убраться из этого дома. И всё-таки мысль о яблоке не позволяет Илаю так скоро покинуть это злосчастное место. Если хозяин его благополучно мёртв, то что мешает ему присвоить себе заветный артефакт? Уж точно не вероятность встретиться с тем самым человеком, что помог старику лично познакомиться с костлявой.
- Пойдём, я хочу лично познакомиться с нашим новым другом.
Находится ли этот человек всё ещё в доме или нет – не имеет никакого значения. Граф стремиться поскорее оказаться на втором этаже, в той самой комнатке, где почивший столько лет хранил своё самое главное сокровище. И Асгейру вовсе не обязательно об этом знать.

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » mr. sandman


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC