РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Привычка возвращаться


Привычка возвращаться

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://funkyimg.com/i/2LxVh.gifhttp://funkyimg.com/i/2LxW5.gif

Лот и Персефона Уайтферн
28.10.2018, ночь плавно переходящая в раннее утро. Особняк Уайтферн


Людям свойственны дурные привычки. Некоторые имеют привычку возвращаться.

+3

2

Стучать или открыть самой — тонкий вопрос этичности. Персефона обернулась на отъезжающее желтое такси, казавшееся в розоватом свете понемногу рассветающего неба скорее персиковым, и подумала, что хотела бы ездить именно на таком такси. Женщина чуть качнувшись снова уставилась на дверь. Очень знакомую, из канадского клена, дверь, на которой она знала может не каждую трещинку, но зато точно знала, сколько раз бился разноцветный витраж, украшающий ее верх.
Алкоголь может и мешал колдовать, но все же ее хватило на то, чтобы лениво обвисли пальцем в воздухе неровный круг, заставляя замок щёлкнуть. Потом подумать, и сделать тоже самое ещё раз, защелкивая тот обратно.
Насколько она имела право вот так заходить, отсутствуя в этом доме шесть лет, игнорируя все попытки его владельца поговорить, было ясно не до конца.  Она бы, наверно, могла пройти в гостиную, которая, она не сомневалась, совсем не изменилась, сесть в кресло и сделать вид, что сидела там всегда. Могла бы приготовить завтрак или что-нибудь столь же обыденное. Возможно, так бы было даже легче.
Персефона провела ногтем по резьбе, складывающуюся в драконью морду тяжелого дверного молотка.
Что нужно говорить, куда смотреть... Она не думала об этом впервые постучав в другую дверь на этом же самом месте сто пятьдесят три года назад,  но была крайне озадаченна этим теперь. На карму это, конечно, не тянуло, но что-то забавное в этом было. Женщина тихонько засмеялась, голову слегка повело, и она вцепившись в кольцо в зубах дракона, все ещё посмеиваясь трижды тяжело ужарила об дверь. От громкого звука в висках неприятно запульсировало, отдавая болью до затылка через всю голову. Персефона поморщилась и прислонилась лбом к прохладному дереву двери неожиданно решившему, что ему это совсем не надо, и поэтому открываясь отклонившемуся назад.
Пару минут она просто молча смотрела. То же лицо, тот же нос, те же губы, те же с прозеленью серые глаза, разве что морщин в углу немного прибавилось.
— А вот и мой любимый мужчина, — Персефона наклонившись, подобрала любопытно высунувшего рыжую морду кота, носком туфли приоткрыла дверь побольше и зашла в дом.
— Доброе утро, котик, сделаешь мне кофе?
Персефона выпустила оставляющего шерсть на чёрном кашемире кота, качнулась, опёрлась о стену, скинула туфли со сломанным каблуком и завернула в проем гостиной.

+2

3

Его разбудило почти неуловимое колебание контура защитных чар. Легкое касание, означающее, что в дом намеревался войти кто-то, кого заклинания определили как хозяина. Раньше, Лот не заметил бы этого, продолжил мирно спать. Нет ничего сильней привычки. Но за шесть лет пропадает даже она.
Он не стал вставать, перевернулся на спину, бездумно глядя куда-то в потолок. Дверной замок вновь закрылся.
«Вот как»

Требовательный стук дверного молотка огласил дом, заставив Уайтферна усмехнуться, но все же встать и спуститься вниз. Огромное, рыжее, пушистое чудовище, по какой-то необъяснимой причине, все еще именуемое котом, последовало за ним. Или величественно сопроводило. Уайтферн никогда не был знатоком душ этих странных созданий.
Персефона стояла на пороге. Или пыталась на нем уснуть, судя по ее виду. Несколько секунд Лот просто смотрел на нее. Ему не понадобилось много времени, что бы оценить…хм, сопутствующие обстоятельства: выбившиеся из прически пряди, сломанный каблук, шальной блеск в глазах. Это кое-что объясняло.

За шесть лет ничего не изменилось. Персефона оставалась собой. Она все так же легко походя врывалась в чужие жизни, дома… сердца. И делала вид, что только так и должно быть. Ведь, что может быть естественней?
Лот посторонился пропуская ее в дом. Все так же молча он отправился на кухню, приготовил кофе. Как она любила. Крепкий, с гвоздикой и каплей коньяка. Никакого сахара. Ни чуть не удивился тому, что все нужное по прежнему стояло на тех же местах. Все же привычка куда сильней здравого смысла.
Вернувшись, он поставил на низкий столик фарфоровую чашечку с ароматным напитком, ту самую из которой обычно пила Персефона. Рядом же оставил стакан с водой  и таблетку самого банального аспирина. Никакой магии.
Уайтферн так и не проронил ни слова, сев в одно из кресел напротив.

+2

4

Персефона, запутавшись в рукаве, с боем сняла кардиган и бросила на одно из кресел. Сделала круг по гостиной, пытаясь понять, что ей не нравится. Чувство было навязчивым, но сложно объяснимым. Женщина провела рукой по полке над камином, по каждой стоящей на не безделушке. Она с внимательностью бывалого сыщика осмотрела гардины, ковёр, принюхалась к наполнявшему комнату воздуху. Все как обычно, ничего вопиющего. Разве что с кухни слегка тянуло молотым кофе. В комнате на первый взгляд не изменилось ничего.
Персефона уселась на кушетку, подложив под голову подушку и с удовольствием вытянула ноги, еле сдерживаясь чтобы не застонать от облегчения. Как мало иногда нужно для счастья. На минуту можно было перекрыть глаза и спрятаться от всех забот и неудобных разговоров. Кот нагло запрыгнул на ноги, и по-хозяйски улёгся на живот. В этом тоже не было ничего необычного, кроме того, что в последни раз, когда он вытворял подобное — весил на тонну меньше. Женщина аж поперхнулась, и присела, заставляя животное сползти снова в ноги.

— Спасибо
Ведьма отвлекалась от телефона, и перевела взгляд на приземлявшуюся на столик чашку и стакан. Потянулась, зевнула, протянула руку за кофе и на секунду замерла, наконец понимая, что не так. Ни вазы, ни цветов. Точнее, ваза была, но какая-то совсем другая. Голубое муранское стекло сменило какое-то плоское недоразумение, заполненное конфетками. Персефона открыла рот, чтобы сказать что-нибудь неприятное, закрыла и недовольно поджав губы, перевела взгляд на молчавшего мужчину. Ни слова уже за...Женщина взглянула на экран айфона. За двадцать четыре минуты.
Она молча отпила из чашки, удовлетворенно жмурясь. Кофе отрезвлял, но спать от него ей хотелось только больше.
Женщина подняла телефон набрала "Говорить учимся мы у людей, молчать — у богов?" и нажала отправить, чтобы тут же услышать слабый звук, сообщающий о новой смске.
— Подумала, что так тебе будет привычнее. Прости, забыла смайлик. 
Ведьма поболтала ногой, погладила заразительно мурлыкающего кота, отпила ещё кофе, давая себе время на размышления, с чего начать уместнее.
— Завтра я заберу Артура. Мы можем остаться здесь, или можем пожить у Ардена пока... Пока я не найду то, что мне нравится. В общем, как тебе удобнее, — Персефона щёлкнула зажигалкой и вдохнула смешивающийся с привкусом кофе и гвоздики табачный дым, откинула на на подушку и уставилась в потолок, — Ты так молчишь, что я могу подумать, что ты совсем не скучал.

+1

5

Ему было совсем не сложно смотреть на Персефону. В конце концов нет ничего сложного в том, что бы смотреть на нечто красивое. А говорить… Пожалуй, сказать ему было нечего. По этому Лот просто смотрел на растянувшуюся с блаженным видом на тахте женщину. Где-то глухо брякнул мобильный, Уайтферн лишь качнул головой, явно не слишком интересуясь содержанием сообщения.
Персефона в очередной раз потянулась за кофе и взгляд Лота упал на ее безимянный палец. На котором все еще было кольцо. От чего-то это его позабавило. Уайтферн не был уверен в том, носила ли его Персефона все это время или надела специально по случаю. И… ему не было интересно.
- То есть ты не уверена? - бровь мага изогнулась, обозначая то ли удивление то ли скепсис. - В таком случае, тебе стоит определиться. - в то, что за прошедшие шесть лет Персефона разучилась принимать решения верить не хотелось. Это было бы слишком большим разочарованием. По крайней мере слишком для той, кого Уайтферн все еще не отвык считать женой. -  После того как выспишься. Помнится, тебе никогда не давались решения по утрам. Ты все еще можешь выбрать спальню.

+1

6

Персефона пробарабанила пальцами по фарфору чашку, и этот звук в повисшей тишине казался ей почти тревожным. Она оставила раздраженно брякнувшую об стол чашку и кинула с стакан тут же зашипевшую таблетку.
Женщина облизнула губу, задумчиво покусала, хмыкнула и выпила лекарство. Наверно, стоило все таки прибегнуть к зелью, действующим куда быстрее, а порой даже моментально. Ясность ума ей нужна была как никогда, впрочем, не только ей.
— Ты не понял. Это был вопрос, Лот.
Персефона устало потёрла глаза. За шесть лет, она предполагала, растерять проницательность едва ли возможно. Оставалось думать, что Лот...не хочет думать. И она не могла его за это винить.
— Я спрашиваю у тебя. Остаться мне или уйти. Ты, конечно, можешь быть обо мне какого-угодно мнения, но я не идиотка и я не прибываю в слепой уверенности, что ты тут сидишь и ждёшь, когда я вернусь. Но так уж вышло, что вот она я. Одно решение я приняла. И я задаю тебе вопрос, потому что теперь твоя очередь.
Она вытянула новую сигарету и привычно щёлкнула, закуривая. Пора бы было уже бросить, рак как известно, не научились лечить даже маги, а даже сама лучшая профилактика рано или поздно уступала.
Персефона закатила глаза и поднялась.
—  Ты все рано знаешь, какую комнату я выберу, мы это уже проходили. К счастью, там теперь и шторы получше. Ну, или были получше.

+1

7

Досадно. Исходя из исследовательских интересов, Лот не отказался бы установить точное количество промилле после которого Персефоне отказывает чувство иронии. За почти полторы сотни лет проведенных вместе это было чем-то новым. Впрочем, приятно было сознавать, что даже после стольких лет этой женщине еще есть чем его удивить.
Уайтферн наклонился вперед, протянув руку к кофейной чашке, подвинув ее ближе к Персефоне.
- Должно быть ты не расслышала мой ответ. - он вновь откинулся на спинку кресла, чуть уловима улыбаясь собственным мыслям. - Еще кофе? - впрочем, кажется, на сей раз кофе не  производил должного отрезвляющего эффекта. - В прошлый раз тебе не понадобилось столько выпить. - ухмыльнулся Уайтферн, не шелохнувшись с места, когда Персефона встала. - Я сам заберу Артура. Утром скажешь адрес. - то, что утро уже наступило, колдуна мало заботило. Оно было столь безбожно ранним, что едва ли могло считаться таковым. То самое время, когда проще не спать вовсе, чем просыпаться. Тот самый предрассветный час. Очень романтично. Если бы так не клонило в сон. На вкус Уайтферна поэты его сильно переоценили. Впрочем, они обычно делают это со всем, что приходит им в голову. Зачем еще нужна поэзия?
Он молчал несколько десятков секунд, наблюдая за тем, как Персефона пытается распалить в себе то ли праведный гнев, то ли раздражение. Но искры гасли то ли под натиском сна, то ли остатков алкоголя.
- Значит, - начал он внезапно, - смерть Маркуса напомнила тебе о брачных клятвах? - неожиданно остро глядя на жену.

+1

8

Персефона затушила сигарету и кинула окурок в дурацкую новую вазу. Немного подумала, и подхватив ее прошла к окну, распахнувшемуся от движения руки. Ваза с звоном ударилась о мощёную мелкими гладкими камнями дорожку к крыльцу, разлетаясь на крупные осколки. Даже стекло не настоящее. Персефона фыркнула и сложила руки на груди, озадаченно силясь вспомнить, что там говорил Лот о своих ответах. Чтобы ни говорил — она не помнила ни слова. Для всех этих лингвистических игр у неё совершенно не было сил. Женщина помассировала виски и пошла к креслу, присев на тонкий неудобный подлокотник, заставляя мужчину убрать руку.
— Ты ответил про ночь...Точнее, утро. А я спрашиваю про следующие лет сто.
Она никогда не понимала, что за извращённое удовольствие этот человек получал, выставляя ее дурой. Это было гораздо обиднее, чем ее увлечение расцарапывать мелкие раны или поить его горькими зельями.
— Он у ван дер Билсонов, ты забирал его от них в сентябре.
Ей казалось, что за последние шесть лет она представляла и прокручивала в голове этот разговор бесчисленное количество раз, и с каждым годом он становился все страннее, бесструктурнее и нереальнее. Но даже они не могли сравниться с тем, что происходило в реальности. Персефона слышала, как тикают часы на руке Лота, хорошие, к слову часы, она сама их выбирала. Женщина поднялась, собираясь воспользоваться советом о сне, не зная, что сказать и мысленно ставя крест на этом разговоре. В этом часу, разумеется. Но развернулась, не успев сделать и шага. Персефона посмотрела сверху вниз на мужа, опять сложила  руки на груди и уставилась на стену позади него.
— Нет. Она заставила меня задуматься, что в его смерти нет никакого смысла, пока жив ты. Что ты опять натворил?
Гораздо проще было бы сказать "я о тебе волновалась", но она никогда не делала так раньше, а начинать теперь было странно и глупо.

Отредактировано Persephone Whitefern (30-01-2019 01:33:16)

+1

9

Возмущенный звон разлетевшийся где-то за окном на осколки вазы, лучше прочего свидетельствовал о том, что Персефона чувствовала себя, как дома. Уайтферн откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, женщину он слушал, казалось в пол уха. Или не слушал вовсе. Но они были знакомы достаточно давно, что бы необходимость в подобных условностях отпала, как там говорила Персефона? Лет сто? Лет сто назад.
Эта странная сцена в полутемной гостиной, как и весь диалог напоминал причудливую сцену из «Алисы». Наверное из Уайтферна вышел бы не дурной Шляпник.  А Лот все так же сидел прикрыв глаза, чувствуя привычный аромат парфюма Персефоны и легкий флер алкоголя.
Пока наконец она не встала. Колдун открыл глаза, проследив взглядом за женщиной. Так упрямо не желающей на него смотреть. Ухмыльнулся своим мыслям, озвучивать которые не спешил.
- Всего и не упомнишь. - легкомысленно пожал он плечами, отмахиваясь от вопроса, как от чего-то не существенного.
Встал, враз поменявшись с Персефоной местами, теперь он смотрел на нее сверху вниз. Все так же легко, чуть насмешливо улыбаясь.
- Чем ты занималась шесть лет? - Лот сделал шаг вперед. - Называть  кошку «кошкой» у тебя все так же не выходит. - он наклонился, что бы поцеловать жену. - Могла бы просто сказать, что волновалась.

+1

10

Персефона с неясной тревогой рывком оторвала голову от подушки, чтобы через секунду обречённо уронить лицо обратно, уткнувшись носом в белый ситец, и дотянувшись до соседней прикрыть голову сверху. Голова безжалостно болела, а холодный осенний пасмурный свет из окна резал даже прикрытые глаза. Меньше всего хотелось вспоминать о вчерашнем дне, воспоминания о котором отдавали привкусом текилы. В ее возрасте стоило укрощать душевное волнение  вязанием, а не вот этим вот всем. Женщина глухо прохныкала что-то в подушку, и поднялась, пробежавшись сонным взглядом по другой стороне  кровати. Она потёрла глаза, невидящем взглядом буравя хорошо знакомый, но уже непривычный пейзаж за окном, вытащила из-под подушки телефон. Половина второго.
После тёплой постели пол под ногами показался ледяным. Персефона на ходу завязал шёлковый пояс халата и свесилась с полукруглого парапета лестницы, прислушиваясь к звукам в доме.
Мертвая тишина, как и положено дому некроманту. Она, спускаясь фыркнула, и лишь на последней ступеньке уловила звук перелистнувшейся страницы. Персефона на мгновение замерла и беззвучно завернула на кухню, прислонилась лбом к холодной дверце холодильника, совершенно не желая отстраняться. Из открытой серебристой  двери повеяло холодом, и женщина передернув плечами, пробежалась по рядам стеклянных пузырьков, пока не выудив один, высыпала на ладонь несколько белоснежных вытянутых капсул и закинула в рот.

Персефона, прислонившись к косяку, молча постояла, рассеянно рассматривая мужчину за столом. Не зная, что сказать, она плавно оттолкнувшись, молча прошла вдоль стола, не отрывая ладони от лакированной столешницы.
—  Ты не спал?
Женщина посмотрела на стул и присела на столешницу.
— Мы вчера не договорили, — она потянувшись к чужой чашке, сделала глоток, — О Маркусе и прочем.

+1

11

Лот Уайтферн относился к той редкой породе людей, кому не бывало скучно в собственном обществе. Он всегда находил чем себя занять и крайне редко предавался блаженному ничего неделанию. Праздность никогда не казалась ему сколько-нибудь увлекательной. Именно по этому, проследив затем, как неуверенной походкой Персефона поднимается наверх, несмотря на бесчеловечно ранний час Лот отправился вовсе не в постель, досматривать прерванные сны, а в лабораторию.
К тому времени, как сверху послышались легкие шаги, колдун успел поехать в Мискатоник, встретиться с двумя докторантами, подготовить лекцию и вновь вернуться в особняк, проведя еще пару часов в лаборатории.
Лот, сложил газету пополам, отложил ее в сторону, подняв взгляд на супругу.
- Доброе утро. - он улыбнулся Персефоне. Легкая утренняя растрепалось была ей категорически к лицу. - О Маркусе? - темная бровь поднялась, Уайтферн откинулся на спинку стула, любуясь сидящей перед ним на краю стола женщиной, - Маркус окончательно и бесповоротно мертв. И никакие разговоры этого не изменят. - Лот улыбнулся. - Тем паче, что о мертвых, как известно, либо хорошо, либо ничего.

+1

12

Персефона покачала ногой.
Удивительно, с каких это пор, Лоту было нечего сказать хорошего о Маркусе Родериксе. Женщина попыталась восстановить в памяти лицо ныне покойного Верховного. Получалось плохо, кадры получались размытыми, и она даже не могла ясно припомнить обстоятельства того дня, когда в последний раз видела его еще живым. Зато четко помнила сам факт того, как он смотрел на Лота, ловя каждое слово. Ей, пожалуй, было чему у него поучиться. При должном желании, из Маркуса вышла бы образцовая жена - недостижимая для Персефоны величина.
Женщина сунула руки в мягкие карманы халата, и с удивлением нащупала в правому сложенною бумажку. Выудив ту наружу, озадачено уставилась на помятую купюру,  и почти на автомате наклонилась, чтобы засунуть ту за пояс брюк мужа. Персефона удовлетворенно выпрямилась, будто сделала то, зачем вообще приехала, и подхватив чашку кофе, допила.
— Ты поднимал его?
Персефона с трудом понимала то равнодушие, с которым Лот рассуждал о смерти Верховного. И дело было даже не в том, что он был должен испытывать по меньшей мере грусть по поводу его кончины. Она не испытывала заблуждений, насколько порой иллюзорны были все демонстрируемые супругом чувства по отношению к окружающим людям, по отношению к ней, и уверенность испытывала лишь когда речь заходила о детях.
—Ты ведь не веришь, что это и в самом деле сделал какой-то грабитель? Это кто-то из Ковена, если не охотники. Больше некому. Я не понимаю, как ты можешь быть так спокоен, будто не понимаешь, что тебе тоже может угрожать. И ладно ты, а о детях? О них, ты подумал? Вот ты знаешь, где сейчас Эрида?
Что бы Лот не ответил, Персефона не сомневалась, что он ошибется. Уследить за этой девчонкой было невозможно и в десять, и в пятнадцать и в тридцать. Она бы не удивилась, если бы к концу дня получила смс-ку с просьбой прислать денег ей в Ирак.
— Я хочу знать, кто его убил. Знать наверняка.

Отредактировано Persephone Whitefern (04-02-2019 22:45:02)

+1

13

Лот с интересом проследил за идеально очерченным коленом супруги. На его вкус одно подобное покачивание ногой могло заменить тысячу слов. Но Персефона, кажется, решила повернуть беседу в весьма нетривиальное русло. Должно быть это, что-то значило.   Например то, где и как любила проводить время супруга в последние шесть лет. Впрочем, Лот никогда не любил пустых теорий. Уайтферн достал купюру из-за пояса, развернул.
- Всего-то? -  с некоторым разочарованием протянул он, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и убрал купюру в карман.

В упрямстве Персефона могла бы дать фору многим. Но едва ли «мертвая хватка» миссис Уайтферн была известна этим самым «многим». Супруга виртуозно умела носить маски не хуже самого колдуна. Лот ласково улыбнулся ей.
- Я сам заклял его, сделав все возможное для того, что бы избавить Маркуса от обременительных бесед после смерти. - безмятежно пояснил он. - Некоторые вещи лучше уносить с собой окончательно и бесповоротно. Даже ценой некоторых неудобств.

Дети были последним аргументом Персефоны во многих спорах. Иногда Лоту казалось, что для того они и нужны были супруге, что бы оставлять последнее слово за собой. Впрочем, Уайтферн слишком хорошо умел отделять зерна от плевел. И при всей своей заботе об Артуре и Эриде, не терял ни головы, ни тем более нити беседы при их упоминании. Однако, Перси продолжала упорствовать в своих привычках. Даже тех, что были совсем не эффективны. Колдун хотел было отпустить очередное ироничное замечание на сей счет, но видя ее искреннее беспокойство лишь вздохнул.
- Ну, разумеется, это кто-то из Внутреннего Круга. - усмехнулся он, отмахнувшись от версии об охотниках, как от чего-то слишком невероятного. Это был уж слишком не их стиль. Эти господа никак не могли обойтись без нарочитой демонстративности. - И список подозреваемых куда короче, чем ты думаешь. - колдун склонил голову на бок, любуясь гневными искрами в глазах жены. - Ты обязательно об этом узнаешь. Кем бы ни был убийца, скорей всего через некоторое время, он попытается повторить свой успех. Искренне надеюсь, что со мной. Ты ведь не думала, что я намерен оставить смерть Маркуса без ответа?
Вопрос об Эриде можно было считать риторическим. Но все же, Лот кивнул на лежащую на краю стола безжизненную сейчас панель мобильного.
- Не имею понятия. Но это не сложно выяснить.

+1

14

Персефона, сдерживая смех, оскорбленно вздёрнула подбородок не сводя взгляда с пуговицы.  Утешало то, что неокупившаяся купюра хотя бы не покинула семейного бюджета. Женщина наклонившись расстегнула ещё несколько, обозначая минимум того, что должно следовать за сотней баксов.
Собственные секреты, судя по всему, ценились  Лотом гораздо больше, чем возможность узнать имя убийцы Родерикса. И она не могла не признать, что понимает его. И все же это было неудобной ценой.
Она хотела пошутить, что неужели бывший Верховный, пусть и не всерьёз, но любивший заявлять, что может все, — не может разчоваровать мертвеца и допросить. В конце концов, она искреннее верила, что если кто-нибудь и сможет провернуть подобное, то это он. Во многом, это, пожалуй, была вера слепая, больше основанная на привычной уверенности, что тот может решить любые проблемы. По крайне мере ее точно.
Она никогда особенно не интересовалась делами Ковена, если это не задевало ее личных интересов, и никогда не спрашивала, зачем Лоту сдалось обременять себя заботами о нем. Никогда вслух не задавала вопросов о его планах, амбициях и желаниях. И не потому, что ей было совершено плевать. Больше всего ее пугала возможность услышать что-нибудь вроде "мне просто скучно". Что может быть ужаснее?
И хотя ей очень хотелось узнать, кто станет новым "Маркусом Родериксом" и станет ли вообще, Персефона снова промолчала. Да и к чему спрашивать, если через пару дней она и узнает это и так. Пусть будет сюрприз.

— Неужели так обязательно ждать, когда кто-нибудь приставит тебе нож к горлу? — женщина раздраженно дёрнула плечом.

Ещё один вопрос, который не имело смысла задавать. Когда Уайтферн вбивал себе что-то анодов переубедить его было невозможно, и любая деталь переохладила в ранг «да, обязательно». Его это забавляло, ее — нет.
Персефона выдохнула, пытаясь смириться с тем, что все снова будет не по ее. Махнула рукой, давая понять, что нет никакой необходимости мешать девочек в ее развлечениях, где бы она ни была, и слезла со стола.
— Наличных у меня больше нет, но есть почти полная пачка мятной жвачки. Думаю это должно окупить твой красноречивый рассказ о том, как сильно ты по мне скучал.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Привычка возвращаться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC