РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » I will follow you


I will follow you

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s3.uploads.ru/sZL9k.gif http://s5.uploads.ru/6RgxM.gif
http://s5.uploads.ru/vPK1p.gif

Bastian Kelch & Thomas Mason (+Markus Everett)
12 октября, после полудня, недалеко от старшей школы в Гамильтоне


Навязчивая мысль, что с этим парнем творится что-то не то, не дает Томасу покоя. Но он и представить себе не мог, что это "что-то не то" такое зубастое и когтистое.
Некоторым тайнам следует оставаться тайнами.

+3

2

Томас молчит, сжав губы в тонкую полоску, но предупредительным знаком, подобно вою пожарной сирены, становится его шумное дыхание. Когда последний парень из их команды, бросив на него неуверенный взгляд, покидает раздевалку, нервная система снимается с предохранителя. Кулак Тома под звон металлической поверхности впечатывается в дверцу шкафчика. Да с таким смаком, словно представляет лицо ненавистного врага или родного отца, когда тот в очередной раз опирается о косяк входной двери, едва держась на костылях и воняя перегаром.

От удара кисть начинает пульсировать. Зря он позволил себе сорваться - в автомастерской руки на вес золота. Непослушные пальцы с трепетом берут плавательную шапочку с рисунком тюленей. Новенький пловец не перестает собирать звездочки с небосклона. С того самого небосклона, который по праву принадлежит Мейсону. Этот Бастиан ему не нравится. Зато приходится по душе тренеру. «Теперь мы соберем все золото Штата,» - кивает он на Бастиана, а у Томми раз за разом сводит скулы от напряжения. Мелкий пронырливый новичок, как вор, пробирается в его жизнь и крадет все то, что он годами возводил. Томас не верит в талант от природы, незакрепленный беспощадным трудом. Том не признает побед, достигаемых обманным путем. И он разобьется вдребезги, но выведет Бастиана на чистую воду. В команде Томаса (он с боем будет стоять за место капитана) никогда не было и не будет запрещенных медикаментов и нечестной борьбы.

Бастиан становится его навязчивой идеей. Он следит за ним по дороге до школы, в обеденный перерыв и после тренировок, пытаясь найти проклятую причину таких грандиозных успехов парня. Когда молния на спортивной сумке закрывается, Том с подозрением смотрит на шкафчик Кельца и выходит из раздевалки. Его не покидает ощущение, что новичок замечает его присутствие поблизости, чувствует слежку, но остановиться Мейсон уже не может (куда там, когда не привык сдаваться!). После тренировок команда обычно топчется на улице и обсуждает прошедший день, но в пятницу все спешат быстрее забросить рюкзаки домой, чтобы начать праздновать выходные еще до их наступления. На ступеньках стоит только Томас и его поколоченная и растоптанная жажда справедливости.

Новичка нигде не видно, но откуда-то доносятся громкие возгласы ломанным подростковым голосом и мальчишеский смех. Том напрягается, чувствует неладное и, бросив сумку на лестнице, решает осмотреть территорию. Чем ближе он подходит к заднем двору, где школьники между уроками проводят время за сигаретой и бутылкой сидра среди мусорных контейнеров и прочего хлама, тем отчетливее становятся крики. Один из голосов без сомнений принадлежит новенькому. Том узнает его всюду, как и одного взгляда на спину хватает, чтобы отличить Бастиана от сотни других юношей. И какого черта он все еще ошивается возле школы, а не сваливает к мамочке домой?   

- Вот и попался, - губы Мейсона изгибаются в торжествующей улыбке, когда он выглядывает из-за угла.

Томас не готов к той картине, которая открывается перед глазами. Он ожидает увидеть пакетики с травкой, таблетки со стимулирующим действием, анаболики - что угодно, но не то, как школьные футболисты окружают Бастиана, подобно стае волков. Мейсон замирает на месте, не в силах пошевелиться от вдруг усилившейся гравитации, и таращится на собравшихся ребят, пытаясь понять, что происходит.

Отредактировано Thomas Mason (25-01-2019 23:00:03)

+3

3

Бастиану нравится в новой школе. Точнее как: у него просто нет выбора, чтобы плеваться и отказываться от учебы, так что он постарался влиться как можно быстрее. И, будем честны, у него почти получилось. Почти, потому что некоторым личностям он очень-очень не нравился.

Конечно, Бастиан мог бы просто не обращать внимание на этот досадный факт, но, как оказалось, сделать это в таком небольшом городке было сложно. Куда бы он ни пошел, везде встречал своих знакомых из школы. И ладно, если бы это был кто-то адекватный, но нет, складывалось ощущение, что только футболисты тусовались у кинотеатра. И возле полюбившейся Бастиану бургерной. И возле магазинчика со сладостями. С одним из них Бастиан даже жил, что вообще было смерти подобно. В общем, отвертеться от их внимания было крайне сложно.

Более того, недоброжелатели оказались даже в команде по плаванию. Бастиан, конечно, подозревал, что конкуренция есть везде, но не ожидал, что здесь она будет настолько... больная.

Началось все с того, что Бастиан как-то заметил, что капитан команды постоянно смотрит на него. В целом, он уже привык, что в старшей школе на него не пялился только слепой и ленивый, но Томас просто бил все рекорды. От такого пристального внимания становилось не по себе, но Бастиан был довольно терпеливым мальчиком. Не всегда, конечно, но в этот раз решил подождать.

Наблюдения продолжились и приобрели какие-то нереальные масштабы. Бастиан начал часто замечать Томаса в его смешной шапке где-то неподалеку и заметно нервничал. Зачем Мэйсон вообще это делает? На влюбленность это было похоже мало, зато на помешательство - очень даже. Бастиану теперь было страшно оставаться с Томми наедине, так что он старался поскорее убраться из раздевалок после тренировки. Так было и в этот раз, но Бастиан явно не учел наличие вездесущих футболистов у бассейна.

- Смотрите-ка, принцесса вышла! - загоготал один из них, Тревор, улыбаясь. Подростковые акне покрывали его лицо яркими красными пятнами, - Парни, сопроводим принцессу до ее кареты?

Футболисты загоготали и окружили Бастиана, оттесняя его за угол здания. День у него становился все хуже и хуже.

Эта компания начала цепляться к Бастиану особенно активно после выступления чирлидеров, в составе которых оказался и Бастиан. Изначально представление было рассчитано на Маркуса и его гомофобный мозг, но отреагировали сильнее всего бугаи, которых Кельц не знал совершенно.

- Парни, я на автобус опаздываю, - примирительно поднял руки Бастиан, устояв на ногах после того, как один из подпевал Тревора дёрнул его за рюкзак. Кельц решил попробовать отделаться малой кровью.

- Не боись, мы тебя сами подкинем до дома. Поцелуешь свою ненормальную мамашу за нас? - договорив, Тревор снова заржал, а Бастиан побледнел и зло поджал губы, смотря на него волком.

+3

4

С отбитыми на всю голову футболистами предпочитают не связываться в целях собственной безопасности и во избежание смутной перспективы хлебнуть водички из мужского унитаза. Молва о широкоплечих парнях водится разная: то очкарика Бена покатали в мусорном баке - прямиком с холма и вниз по шоссе (мальчишка вылез с мокрыми штанами), то на спор развели толстую Мариетту из десятого класса на поцелуи с языком. Томас давненько точит зуб на некоторых из них. Громил он не боится - у них взаимный молчаливый нейтралитет. Дело в том, что Мейсон начинал с футбольной команды, пока тренер не уговорил связать свою спортивную карьеру с плаванием, и многих игроков знавал с малых лет. Он бывало разбирался с отдельными экземплярами на словах, ставил на место, когда совсем зарывались в силу отсутствия мозгов, но кулаками махать прежде не приходилось. Рушить перемирие с футболистами, опираясь на длинные языки школьных сплетниц, Томас не желает. Вот если воочию подобное лицезрит, то разговаривать будет с глазу на глаз с ублюдком, а там, коль беседа не сложится, можно и силой помериться.

Парни улюлюкают и высмеивают Бастиана, а у Томаса сразу включается режим под названием "стоять за своих до конца, даже если свои мудаки". В данном случае по иронии судьбы своим оказывается Кельц. Излюбленная игра старшеклассников "Кто на новенького?" началась. Когда Тревор называет пловца принцессой, Том с трудом сдерживает рвущийся наружу смех. Футболисты не знают, что эта самая принцесса проплыла только что семь километров в жестком режиме и даже не запыхалась (Том едва не подох, а у него закалка ого-го, позавидуешь, и не такие серии приходилось выдерживать! Баттерфляем!). Этот Кельц, конечно, смазливый и приторный до кариеса на зубах, но принцесса из него совсем не женственная, не хрупкая, не ранимая. Такая принцесса, накачавшись препаратами, сама принца с башни спустит и на руках вместе с конем унесет.

Ни для кого не секрет, что футболистам, парням покрепче, нравится отпускать шутки про педиков. Они таким образом показывают, какие они из себя самцы, альфы. Как же! Томас догадывается, что доброй половине также сильно, как шутки, нравятся задницы своих напарников, например, левого гарда или квотербека, но они скорее переспят с несчастной Мариеттой, чем признаются в этом. О чем думал Кельц, когда переходил дорожку футболистам, известно только ему. Чем глубже Томас копает, тем больше вопросов возникает о новичке. Ответов он пока никаких не нашел. Зачем нужно было устраивать представление с чирлидингом? Не самый удачный способ расположить к себе подростков в старшей школе. Если только не хочется проверить результаты их тренировок на себе, выставив собственное тело на благотворительность вместо груши для битья.

Судя по тому, как побелело симпатичное личико Бастиана, проверить сплетни о футболистах на себе его не прельщает. Том беглым взглядом оценивает ситуацию, понимая, что шансов у новичка нет никаких. Даже с его необъяснимой силой и выносливостью невозможно выстоять против толпы крепких, как кремень, и безжалостных, как зверье, парней. Он не собирался становиться нянькой для Кельца, но уйти и оставить одноклассника за углом, зная, что его поколотят, еще и фото на память разошлют по школе, ему не позволит ни совесть, ни принципы. Том человек понятий, и пока новичок никого не трогает, он также не заслуживает проломленного черепа. У Томаса все просто: принцип Талиона, когда наказание соответствует содеянному, проще говоря, око за око, фингал за фингал, слово за слово. Бастиан мешает ему жить, но как-то косвенно, и чертовы моральные ценности, пока он не докажет лживости новичка, не позволяют Тому разобраться с ним и разом устранить проблему. Эти же ценности не позволят ему закрыть глаза на стычку с футболистами.

- Кажется, пацан ясно выразился, что поедет автобусом, а не с ценителями плоского юмора, - Томас отталкивается от шершавый стены, к которой прижимался, пока наблюдал за разворачивающимися событиями, и выходит из тени. - Что, Тревер? Про мамаш пошутить захотелось? Сначала от подростковых прыщей избавься, а потом на женщин постарше заглядывай.

Томас ненавидит, когда начинают высмеивать семью, - его собственную или чью-то еще. Ему прекрасно известно, насколько болезненной может оказаться тема родителей. Для него мать - святейший человек, и подобные грязные комментарии выводят Томаса из себя. Хочешь нажить себе врага в лице Мейсона? Подстебывай, дави, опошляй семью! Томас злится, кулаки опасливо сжимаются и разжимаются, но он сдерживается от порыва с размаху впечатать в нос Тревера. До драки доводить глупый конфликт ему не хочется.
Под пристальным взглядом парней он подходит к собравшейся компании и встает рядом с Бастианом, почти касаясь его плеча. Его личные счеты с новичком не имеют ничего общего с футболистами, поэтому... если получать по морде, то обоим. 

- Ты в порядке? - спрашивает он у Кельца сухо, особо не сияя энтузиазмом, пересиливая себя и наступая себе на горло.

+3

5

Во всем мире для Бастиана было не так уж много вещей, которые могли его бесить. К сожалению, Тревор был слишком тупым (или слишком умным троллем), чтобы случайно найти одну из самых больных для Кельца.

Он любил свою мать. Очень-очень сильно. да, для многих ее нынешняя работа казалась довольно... специфичной, но Бастиан считал, что это точно не проблемы матери или его самого. Если у кого-то не хватает мозгов, чтобы понять, что сексология - тоже наука, то уж извините, тут уже ничего не исправить. Другой вопрос был в том, что оскорблять и цепляться к его маме не мог никто, не получив по лицу.

- Только после того, как навещу твоего папашу, - почти шипит Бастиан в лицо Тревору, который посмел раскрыть свою пасть и что-то высказать по поводу его матери. Ярость поднимается из груди и словно застревает в горле горячим комком. Бастиан очень хочет ударить футболиста, но все еще держится. Смутное ощущение присутствия зверя внутри усиливается с эмоциями, и Кельц пытается совладать с собой. Получается так себе.

Тревор, услышав такой ответ, поджал губы и выкатил свой широкий подбородок вперед, став сильнее похож на неандертальца. Дернувшись вперед, он явно хотел схватить Бастиана за грудки и хорошенько его потрясти, как обычно делает с младшеклассниками, но не успел.

- Слышь, - угрожающе произнес он, хмуря брови и глядя на вырулившего из-за угла еще одного участника потасовки, Томаса. Бастиан с недоверием глянул на него, сжимая руки в кулаки и чувствуя, как удлинившиеся от злости когти впились в ладонь. Томас сейчас был как никогда к месту. Кельц даже мог бы ему простить то, что наверняка он снова шпионил. Наверное.

Что именно должен был слышать Томас, Тревор так и не смог ответить, злобно пыхтя и краснея от ярости. Сейчас он и правда был похож на быка, свое прозвище среди футболистов. Бастиан оскалился на чистых инстинктах, когда Тревор угрожающе шагнул в их с Томасом сторону. Остальные бугаи встрепенулись и усмехнулись, показательно разминая кулаки.

- Ага, - Бастиан все еще не понимает, почему Томми вообще сейчас здесь, а не наблюдает за дракой откуда-нибудь из кустов. Неужели решил поиграть в святошу? - Ты не обязан быть тут, вообще-то.

Впрочем, поболтать мирно им не дали. Тревор, воспользовавшись тем, что Бастиан отвлекся, резко вдарил ему по лицу. Никакого паучьего чутья у Кельца не было, так что удар пришелся именно туда, куда и был запланирован - прямо в скулу. Парни из команды восторженно заулюлюкали, видя, как Бастиана отнесло назад и ударило об заплеванную кирпичную стену.

- Ох, - единственное, что смог произнести Кельц, хватаясь за щеку и удивленно моргая. Присутствие зверя внутри набатом отдалось в голове, и Бастиан понял, что не может закрыть рот из-за клыков.

"Черт возьми!" - подумал Бастиан. "Убить!" - подумал волк внутри. Дело принимало серьезный оборот.

+3

6

Наблюдать за раскрасневшимися от злости парнями могло быть даже весело, если бы не угроза расколоченного в щепки об асфальт черепа. Вести с ними вразумительную беседу кажется занятием неблагодарным, потому что кроме нескольких фраз, подсмотренных в фильмах про якобы крутых ребят с дурью в кармане и башке, выдать ничего членораздельного футбольные качки не в состоянии, зато разминают кулаки вполне себе уверенно, с профессиональным похрустыванием. Во всем виновата открытость и честность Томаса. Мог ведь выжидать за углом, потом обойти со спины и треснуть одному из придурков по затылку железякой, но так ведь не по уличному, не по понятиям. И чего он добился? Справедливостью намечающая драка все равно не пахнет. Она пахнет двумя избитыми пацанами, которых оставят глотать собственную кровь между мусорными контейнерами.

- Твоего разрешения не спросил, - немного раздраженно бросает он в ответ Бастиану. Впрочем, раздражение скорее относится к мычанию Тревора, чем к новичку. - Раз я тут, значит, так надо. Или ты хочешь, чтобы тебе надрали задницу? Она пригодится нашей команде на следующих соревнованиях. Конечно, если ты пройдешь контроль на допинг.

Последнее предложение он произносит настолько тихо, чтобы угрожающий и насмешливый шепот услышал только Кельц. Пусть не расслабляется, потому что Томас близок к разгадке. Ему не обязательно даже докапываться до правды самому, достаточно дождаться ближайшего медицинского осмотра накануне заплывов, но Мейсону слишком не терпится разоблачить Бастиана, выпотрошить его тайны со словами: "Я же говорил, что он лживый мудак!".

От Кельца исходят волны горячего воздуха: то ли от злости, то ли от напряжения, то ли от чувства опасности. Томас косится на парня и замечает стиснутые изо всех сил кулаки, словно он едва сдерживает себя, готовый наброситься на обидчиков в любую секунду. Бастиан не успевает, потому что Тревор решает, наконец, перейти от слов к делу и, недолго думая, заезжает новенькому хуком слева (футболист и на поле левша), отчего Кельца отбрасывает к стене. Ублюдки! Раздается гогот толпы.

- Заметьте, парни, вы первые начали замес, - Том имеет преимущество, потому что изначально целью был Бастиан, и все внимание сосредоточено именно на его разбитой физиономии. Мейсон долго не раздумывает, впечатывается кулаком Тревору в нос, замечая, что раздавшийся хруст приятен слуху, и толкает согнувшееся пополам тело на асфальт. - Впредь рекомендую сначала думать, потом открывать пасть.

Остальные футболисты перестают ржать, как стадо горилл, и начинают наступать на Томаса, вынуждая его отходить все дальше к стене, где лежит Кельц. Он прикрывает его собой, не давая парням возможности добраться до новенького и вырубить его в конец. Том занимает боевую стойку, готовый в любой момент дать отпор, вот только предугадать, с какой стороны последует удар, когда окружен сразу несколькими разгневанными и переживающими гормональный бунт подростками, довольно проблематично.

- Новичок в моей команде и под моей защитой, вы же знаете, что моих ребят трогать нельзя, - Мейсон слышит тяжелое пугающее дыхание Бастиана за спиной, от которого мурашки проходят по позвоночнику. В груди зарождается недоброе и зловещее предчувствие, происхождение которого непонятно Тому. Он не из робких. Жизнь достаточно понатаскала его, поэтому Томас не боится смотреть в глаза страху, но даже ему от накала в воздухе становится не по себе. Некая таинственная сила становится причиной стекающих капелек пота по вискам. И сила эта исходит совсем не от широкоплечих футбольных игроков. - Вы забываете фамилию Кельца, а я забываю о произошедшем сегодня. И расходимся в разные стороны.

+2

7

Бастиана сейчас бесило абсолютно все. Он понимал, что это вызвано раззадоренным зверем внутри, а не тем, что кто-то на самом деле был абсолютно тупым. Хотя, ладно, качки из команды по американскому футболу определенно точно были тупее пробки, с этим спорить было бесполезно. А вот с тем, что бравада хиленького (по отношению к противников, конечно же) Томаса бесила тоже, Бастиан поспорил бы. В другое время, когда клыки не пытались бы разорвать его губы в клочья, он, может быть, и оценил бы такую жертвенность и попытку встать на защиту слабого и угнетенного, но сейчас это было невозможно.

Возможные разговоры только тянули время, которого, к слову сказать, у Бастиана было не очень-то и много. В сериалах и фильмах красной линией шла идея о том, что обычным смертным не стоит знать об... особенностях такого плана, а кто такой Кельц, чтобы спорить со сценаристами? Правильно, никто, поэтому (ну, еще и потому что Рой точно очень-очень сильно расстроится, если в школе будут ходить слухи об оборотнях) раскрытия своей тайны он не желал. Тем более перед тупыми качками.

Бастиан мелко дрожит, сдерживаясь из последних сил. Дыхание его становится громким, хрипящим, влажным, словно ему не просто заехали по лицу, а сломали нос. Кельц приподнимает плечи, словно это может спасти его от насмешливых взглядов. Он все еще опирается спиной о кирпичную стену позади, замерев в неестественной позе, и слышит, как шумит кровь в ушах. Кажется, Том пытается играть в крутого парня, но он носит странную шапку, так что о какой крутости идет речь? Вот и качки явно посчитали его себе не ровней, чтобы прислушиваться, поэтому начали сжимать кольцо вокруг них двоих. Бастиан умом понимает, что сейчас лучше не вмешиваться, но свободная рука словно сама тянется вперед и хватает Тома за плечо. Второй ладонью Баст закрывает себе рот, чтобы клыков было не видно, и почти рычит:

- Свалите отсюда нахер, придурки, - он понимает, что выглядит сейчас очень не очень, скрюченный, с темными, словно у наркомана, глазами, бледный и с испариной на лбу. Ногти тоже начали видоизменяться, и Бастиан быстро убирает руки за спину и опускает голову. По-хорошему, ему сейчас стоит просто сбежать от качков, но бросать Томаса совсем не хочется. Он, конечно, тот еще сталкер странный, но не заслуживает быть битым, вот совсем.

+3

8

У Маркуса были большие проблемы. Сначала это чертово видео со спектаклем, затем случай в столовой и дальнейший разговор с директором. Маркусу пригрозили отлучением от занятий на месяц, если он еще раз позволит себе махать кулаками в школе (да и вне нее), и подняли количество часов общественных работ, как будто он был ебучим заключенным. Маркус нахер ненавидел весь этот безумный мир.

Маркус, в общем, был не в настроении. После окончания тренировки ему меньше всего хотелось идти домой и смотреть в глаза отцу, Бастиану и его безумной мамаше, которая постоянно подкладывала презики ему в сумку (ну либо она, либо Ниблер, больше некому). Поэтому он, недолго думая, махнул капитану команды, мол, я сам с отстающими поработаю, подхватил мяч и попытался отловить своих товарищей по несчастью для отработки бросков еще на один часик, да вот только тех след простыл. Что ж, видимо, придется все же переться домой. Фыркнув, Маркус отправился переодеваться, а когда вышел к шкафчикам, вдруг заметил чью-то сумку. Значит, эти дебилы никуда не ушли, просто решили от него спрятаться. Куда только капитан смотрит?

О, Маркус не поленился отыскать идиотов. Заглянул в классы отработки, прогулялся по коридорам, лениво подкидывая мяч, даже к лохам из хора нос сунул - ничего. И след простыл тунеядцев.

Обнаружены идиоты были через добрые двадцать минут, когда Маркус решил, что может быть они пошли щемить хлюпиков из плавательной команды. Он оказался прав. Тихо претворив за собой дверь, он шагнул к толпе пацанов с до боли знакомыми затылками и в один из этих самых затылков метнул мяч.

- Эй, ведроголовые! Вы схуя ли тут прохлаждаетесь. Тревор блять, у тебя бросок как пятилетки, а твой приятель членом в киску не попадет, не то что мячом куда надо. Алло, блять, - он сплюнул себе под ноги и, вальяжно покачиваясь, шагнул к футболистам. И вдруг заметил что-то. Кого-то. Томас?

Мрачный взгляд вперился в ебало Тревора, который попритих, очевидно, понимая, что мистер Гиперактивность может принести его жопе не одну проблему. Он даже попытался шагнуть и загородить собой пацана, которого щемил, кажется, сообразив, кого он ударил. Маркус заметил знакомый черный чуп. Его взгляд с мрачного превратился в "тебе пизда".

Маркус ринулся вперед, схватил Тревора за ворот и вхуярил в стену. Остальные, поддавшись первому порыву вступиться за вожака, резко замерли, когда Маркус повернул к ним сведенное судорогой ненависти лицо.

- Решили поухаживать за моей принцессой? Чтоб я вас, уебков, тут больше не видел, иначе будете пассы задницами у меня отрабатывать. Все поняли? - толкнув Тревора, Маркус отступил пропуская футболистов к выходу. Сплюнул под ноги еще раз. Повернулся к ребятам. И - заметил наметки когтей у Бастиана.

- Ты. Какого хера тут делаешь? - Маркус остановился и внимательно вгляделся в лицо Томаса, пытаясь понять, заметил ли он изменения в Бастиане.

+3

9

Дыхание за спиной становится пугающим, неприятным и грузным, как у папаши Томаса, когда он напьется до беспамятства и заснет со спущенными штанами на диване в гостиной, но оборачиваться он не спешит, решив, что более благоразумным станет решение не выпускать футболистов из виду. Тревор как раз снова встает на ноги и не прочь впечатать пловца в стену с тем же рвением, с каким прежде сия участь постигла Бастиана. На плечо вдруг опускается тяжелая и крепкая ладонь, и пальцы больно сжимаю ямочку над ключицей, словно впиваясь в кожу. Том вновь поражается силе этого на первый взгляд нездорового, слабого и затюканного парня. Такую же силу он ощущает всякий раз на тренировке, когда Кельц рассекает гребками воду.

- Что с тобой...? - он все-таки поворачивает голову в сторону, натыкаясь на весьма противоречивую картинку, когда Бастиан, согнувшись пополам и закрывая свой рот, будто его сейчас сблеванет на ботинки футболистов, смотрит черными глазами (зрачки занимают всю радужку!) на парней. Несмотря на поломанный и болезненный вид, связываться с ним в таком состоянии Мейсон не стал бы. Нечто ужасающее и нечеловеческое овладевает Бастианом, превращая его... в животного? Томми трясет головой, пытаясь избавиться от наваждения и выстраивающихся в закономерную логическую цепочку догадок. Он просто пересмотрел фильмов про нечисть. Безумному взгляду можно найти иное, реалистичное, совпадающее с подозрениями Томаса объяснение: схожие с наркотическими веществами препараты, которые улучшают физические способности и, вероятно, вызывают ломку. Зверь в однокласснике был лишь видением, что разбушевавшаяся фантазия выдвинула Томасу. В его жизни становится слишком много дерьма - психика не справляется.

Внезапное пополнение в рядах футболистов вынуждает Тома на время забыть о странном поведении Бастиана. Мейсон напрягается каждой мышцей тела, понимая, что теперь им с парнем полная задница, потому что против целой толпы им не выстоять. Как ни крути, придется сматываться от проблем подальше. Но Эверетт вопреки ожиданием не разбивает с лету нос Тома, а прижимает Тревера, то есть одного из своих. Остальные футболисты, видимо, признавая в нем лидера, приумолкают, затихают и не суются. Том чувствует себя полными придурком, потому что ни разу не понимает, какого хрена тут происходит.

- Я никакая не принцесса тебе, Маркус, - злобно шипит Том, неуверенный, что под принцессой имели ввиду его, но парень за спиной с перекошенным лицом и сумасшедшими зрачками уж точно не тянет на данное определение. Обдолбанная принцесса - настоящий фильм ужасов от просравшего лучшие годы карьеры режиссера.

Асфальт становится еще боле оплеванным, чем был до их прихода, но футболисты после неплохой такой взбучки от Эверетта сваливают. Причем молча, даже не показав средний палец напоследок. Том перестает стоять в оборонительной позиции, прикрывая собой Бастиана, и устало проводит ладонью по лицу, отходя в сторону. Стычка сожрала слишком много сил. Скрюченное тело Кельца вызвало слишком много вопросов, думать над которым ему совсем не хочется. Хочется одного - забыть ко всем чертям, как страшный сон.

- Тон сбавь, - Маркус вдруг решает на него наехать, и Том бросает на него полный вызова взгляд. - Я перед тобой отчитываться не стану. Ваши игроки прижали парня из моей команды. Если у них память, как у бабочек, то держите на повадке. Мы вроде как-то вели разговор, что друг друга не трогаем. И что? Выхожу с тренировки, а эти недоразвитые во главе с Тревером толпой на одного идут. Ты чем с меня объяснения требовать, лучше со своими разберись.

Вспомнив о Бастиане, и то, что он вроде как в ответе за него, Том подходит к парню и приседает на корточки, пытаясь понять, в состоянии ли тот сфокусироваться на нем. Не хватает еще, чтобы в футбольной команде пошли слухи о том, что пловцы на что-то подсели. Когда взгляд Тома встречается с глазами Кельца, то вновь ему видится ужасающее сходство со зверем. Кто-то из них двоих спятил.

- Надо, наверное, лед приложить. В бассейне есть аптечка. А то на завтра тренер с меня спросит, откуда у тебя фингал.

+3

10

Бастиан окончательно начинает терять контроль над собой. Подобное было в полнолуние, но сейчас не оно, так что такое откровенно говоря, пугает. Кельцу совсем не улыбается сейчас обратиться на глазах у капитана собственной команды. Он держится из последних сил и думает, что этот день не может быть хуже.

И буквально в то же мгновение жизнь решила ему показать, что, вообще-то, может. Еще как может! Бастиан вздрагивает, слыша знакомый до боли голос и поднимает темные, чувствительные к свету глаза. И ведь слух его не подвел: на шум разборок и буллинга пришел Маркус собственной персоной.

"Дерьмо," - думает Бастиан, и он прав. Почти. Маркус неожиданно не присоединяется к своим же ребятам из команды, а трясет зачинщика, как котенка. Впрочем, обычный человек для оборотня действительно не тяжелее кошки.

Что ж, удивительное рядом. Бастиан бы обрадовался, но сил совсем нет, они все уходят на то, чтобы уговорить своего волка вернуться обратно и убрать клыки и начавшие расти когти. Он сильнее сжимается весь, становясь раза в два меньше, чем обычно, жмурится и старается смотреть вниз. Присутствие более сильного волка одновременно и успокаивает, и будоражит, и Кельц совсем не знает, как с этим справляться. Ах, как было хорошо до всей истории с оборотнями! Бастиан бы уже давно лежал бы побитым или счастливо бежал из последних сил куда подальше, а не сидел, пытаясь вжаться в стену и раствориться в ней.

Маркус довольно оперативно справляется с футболистами, крича что-то про члены и киски, видимо, в качестве дополнительной атаки. На самом деле, Бастиан все воспринимает какими-то урывками, словно пятнами озарения; мир вокруг него крутится, как при панической атаке, дышать становится труднее, сдерживать волка - сложнее. Бастиан остро понимает, что сам не справится. Очень удобно, что здесь оказался Маркус, словно герой в плохом кино.

Том с Маркусом о чем-то говорят резкими голосами, а Кельцу хочется просто забиться куда-нибудь подальше от людей, перекинуться там и отдохнуть. Бастиан открывает глаза и неожиданно осознает, что Томми сидит прямо перед ним. Спохватившись, он отводит глаза и натыкается на Маркуса. Идея приходит сама собой.

"Господи, пусть этот придурок просто мне подыграет."

- Мне н-нужно домой, - испуганно лопочет Бастиан и получается вполне себе натурально. Грудь все еще сдавливает и когти готовы вылезти в любой момент, так то Кельц и правда выглядит жалко, - Приступ не закончится, пока я не приму таблетки. Маркус...

Бастиан снова смотрит прямо на Эверетта, надеясь, что он все поймет.

+2


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » I will follow you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC