РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » family bondage


family bondage

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://i.piccy.info/i9/a66b10918df97f433a1a000f00862263/1547656318/126283/1284128/tumblr_inline_okm1nhkh9r1s1o0xi_100.gif  https://69.media.tumblr.com/6a501044244677b584fd6e9d24d017f8/tumblr_inline_p87xdqS5Sr1u28zvt_540.gif?fbclid=IwAR1lRcybOOF6Qt7CYLowvsZ1V7sDHc-TpzJk0Ko8G8hK3vCrKFlb1P7wIBI
http://i.piccy.info/i9/87d027b656e5f9361c1fb89d2005f3e7/1547656484/34428/1284128/2.jpg

Алисия и Лета
27 октября, ранний вечер, особняк Муров


“If you cannot get rid of the family skeleton, you may as well make it dance.”

+2

2

Нужно вытащить голову из задницы, набраться смелости и рассказать всем о помолвке, думает Лета, приближаясь к семейному особняку, но не знает, способна ли вообще на подобные признания в присутствии кого-то из Муров. Ее встречают бездушные каменные колоны из мрамора, утонченные, продуманные до мелочей линии фасада и еле ощутимая магическая поволока защитных чар. Дом принимает свою обитательницу, наверняка оповещая о ее присутствии находящихся в нем Муров, но ведьма знает, что никто не поспешит ее встречать, кроме, разве что молчаливого дворецкого.

Она не ночевала в своей комнате несколько дней. Сдержанные ответы на сообщения матери с гневными точками в конце увенчались победой Вивьен и покорным соглашением Леты на серьезный разговор, она без особой веры продолжает себя убеждать, что к нему готова, когда на самом деле хочется всех рыжих Аркхема нагло игнорировать. Ранее матушка сообщила, что вместе с отцом торопится на внеочередное собрание ковена в связи с какими-то важными событиями, Лета же незамедлительно решает воспользоваться возможностью без суеты, разговоров и прочих баталий собрать вещи из гардероба, чтобы перенести некоторые пожитки в место своего временного обитания над «Лавкой дурных снов».

В комнате кто-то заправил свежую постель, симметрично разложил ее учебники и альбомы для рисования, убрал под кровать сундук с коллекцией кукол-вуду. Лете неуютно от того, что горничная прикасалась к ее вещам, разрушила их размеренный, привычный хаос и сделала комнату максимально бездушной. Лета подбирает нужные вещи, начинает злиться по непонятной причине, когда попадает взглядом на старый, сохраненный еще с Канады, лиловый скетчбук со своими эскизами. Между той девочкой из прошлого и ней несколько лет разницы, но кажется, что целая пропасть. Будто вокруг все уже давно знали большой страшный секрет о магии, а для нее он открылся только недавно: имеет значение лишь степень могущества, а она потеряла уже несколько лет, используя магию столь бездарно, не развиваясь, игнорируя, не замечая важного. Теперь врезается в магию с разгону, рискуя ошибиться и прогореть, добровольно, даже охотно, связывает свою жизнь с темным магом ради призрачного, но соблазнительного обещания о свободе и силе.

Стопка с древнегреческими трагедиями пылится где-то среди стеллажей в библиотеке, а так как занятия в университете она еще намерена посещать, Лета спускается в просторное, пропитанное запахом типографской краски и старых страниц, помещение, - оно вполне бы сгодилось для бального зала, живя они эпохой пораньше. По целой библиотеке разносится мягкая фортепианная симфония, - кто-то поставил пластинку из коллекционного издания, но у Леты сейчас больше настроения на прослушивание Дрейка, чем на протяжную классику, поэтому прерывает композицию на середине, подключает плеер, и выбирает самый заезженный "рэп шедевр" этого года, разрывающий спокойствие библиотеки пронзительным, громким флоу исполнителя. Даже малышка Элайза качает головой от музыкальных предпочтений Леты, а остальные Муры вероятно считают, что эта музыка способна вызвать ушное кровотечение, но никак не эстетическое удовольствие.

Лета достает из мини-холодильника припрятанное вино, сушенный инжир и решет, что заслужила немного передышки от невеселых, спутанных мыслей. Садится в кресло, которое обычно предпочитает матушка, закидывает ноги на антикварный столик и вливает в себя приличную порцию сладко-приторного вина.

+4

3

Впечатление, которое производило семейство Мур, собравшись вместе, всегда было вполне однозначным в оценке окружающих. Семья безудержно, отчаянно рыжеволосых людей неизбежно вызывала заезженные ассоциации с пламенем, закатом и прочими яркими явлениями, имеющими отношение к реальности только в чьем-то излишне поэтическом воображении.
Дом Муров ничем не напоминал стихию. В нем царил порядок, переплетенный с безупречным вкусом, взявшим лучшее из прошлых эпох. Maman любила светлое дерево и сдержанную лепнину. Никаких обоев – только дорогая штукатурка. Никакой плитки – только дубовый паркет. Никаких репродукций на стенах – только оригинальные полотна и упаси вас боги испоганить стены чем-то кроме прелестных размытых акварелей. Завтрак в десять. Обед в два. Ужин в семь вечера. Опаздывать настоятельно не рекомендуется.
В отличие от младших, Алисия никогда не делала попытки сбежать из этого дома. Главным образом потому, что это место никак не могло быть ее домом. Ни это, ни какое либо другое, поэтому есть ли разница где спать? Алисия завешивала безликие платяные шкафы брендовой одеждой, спала на мягких льняных простынях и не держала в спальне вещей, которые кто-то мог бы счесть личными. Полки в ее комнате были заставлены фотографиями в рамках, и ни один даже самый дотошный человек, не нашел бы поблизости ни одной книги. Читать Алисия ходила в библиотеку и никогда не потакала собственному желанию иметь в спальне книжку «просто для души».
Поэтому, когда ей понадобился большой анатомический атлас, она сделала тоже самое, что делала всегда. Спустилась на первый этаж, прошла по широкому коридору, глуша звук шагов в толстом ковре и потянула на витую латунную ручку, входя в обитель знаний. Она совершенно не ожидала оказаться здесь не одна.
- Лета, - то ли спросила, то ли констатировала Алисия, затворяя за собой дверь. Теперь, когда тяжелое дерево не глушило звуки, музыка ударила в уши, заставив поморщиться. И все ее благие намеренья начать разговор с сестрой с «Привет, как ты? Все в порядке? В последнее время, ты сама не своя, хочешь поговорить?» разбились о волну раздражения. – Будь добра, сделай потише.
«Раз уж тебя совершенно необходимо забивать свои уши этой дрянью» - этого она не сказала, но что-то подобное было сказано уже так много раз, что Лета наверняка услышала все, что хотела услышать. Алисия вздохнула про себя, поняв, что разговора снова не выйдет и пошла к стеллажам. Атлас ей был, все же, совершенно необходим.

Отредактировано Alycia Moore (20-01-2019 15:48:52)

+4

4

Вяло пролистывать дифирамбы к Дионису, закусывать сухофруктами, вспоминать жилистые, бледные, обрисованные узкими шрамами от порезов руки Элайджи, при этом невыразительно двигаться в такт шумного речитатива, - поистине наполеоновский талант исполнять несколько бессмысленных дел одновременно. Для мага из выдающейся семьи у Леты слишком невыдающиеся способности вовремя замечать чье-то присутствие,  неудивительно, что сестра застает ее именно в таком нелепом положении, да еще и с телефона доносится ненавистная ей мейнстримная музыка современной бестолковой молодежи.

Алисия должно быть уже давно привыкла к особенности Леты казаться совершенно несуразной, а изменить ее мнение, заявив, что она вдруг собралась прекратить пренебрежение каждым щедрым подарком судьбы, вроде генов их прародительницы, предрасположенности к развитию сил и надежной крыши над головой, - затея бесполезная, если не подтверждена на деле.

Лета лениво здоровается, без предъявления претензий исполняет просьбу Алисии, как, наверное, исполнила просьбу матери выйти замуж за мага из внутреннего круга ковена, раздражается своему сиюминутному повиновению, но спорить не собирается. Не сегодня.
Алисия Мур является воплощением розовой мечты каждой девочки-мага об идеальности, неоспоримого таланта к магии, умении доводить до совершенства все, к чему прикасается, совершенных черт лица, женственной, чувственной фигуры, острого языка и нрава победительницы. Начиная лет с пятнадцати, Лета борется с ноющим, горьким чувством внутри, подшучивает над расистскими наклонностями сестры, копается в ее недостатках и чрезмерной суровости, пока не понимает, что на самом деле испытывает постыдную зависть. Никогда имя Алисии не было и не будет синонимом разочарования, недоразумения, смешливой глупости - она гордость этой семьи, ее сильная сторона.

В другой день Лета бы вальяжно поднялась с кожаного кресла, ехидно оскалила зубы и повысила громкость до разрыва барабанных перепонок, сегодня Лета не хочет, чтобы Алисия уходила.

Не просто убавляет звук, а вовсе вырубает свой плеер, наблюдает как сестра приближается к стеллажам, наверняка в поисках не легкого чтива, чтобы отвлечься на досуге, а с намерением найти что-то исключительно важное, информативное и пригодное для детального анализа. Лета застывает в неуверенности, правильные слова клубятся в голове, но замирают на кончике языка.

- Алиса, - всегда сложнее всего начать, а после уже сложно остановиться. Лета начинает нервничать, покусывает в нерешительности нижнюю губу, пытается вычислить наиболее нейтральную фразу, самый обыденный способ сказать «Алиса, я решила, что выхожу замуж. Я противилась, истерила, проклинала мать, а вместе с ней все идиотские традиции, но выяснилось, что я катастрофически бесполезная и сама не понимаю, что делаю», Лета игнорирует вырывающийся наружу словесный поток и, вместо всего, что планировала сказать, выдает лишь, - Не выпьешь со мной вина?

Приглашает сесть в кресло напротив, пока Алисия не успела ответить, подрывается, находит возле мини-холодильника два высоких бокала. Будто заранее предвещая разговор, вино выбрала дорогое, коллекционное, в лучших традициях заносчивой буржуазии.

- Отпраздновать мою помолвку, - добавляет тихо, присаживаясь обратно. Обручение состоялось, но невеста без кольца, без романтической истории, чтобы похвастаться перед подружками, и пока без понятия, куда ее приведут собственные решения.

+4

5

Алета «Лета» Мур обладала вспыльчивым, независимым нравом, упрямством, достойном отдельных баллад и ясным цепким умом, что бы по этому поводу не утверждала maman. Собственно, эти качества и делали ведьм из семейства Мур именно теми, кем они являлись – могущественными колдуньями, многие поколения лишь преумножающими, а не растрачивающими свое наследие, как случалось с многими, слишком многими семьями Старого света. Наверняка и нового тоже, но в этой истории Алисия была, прямо скажем, не сильна.
И все эти качества, расцветающие в сестре пышным цветом, она, казалось, была готова закопать в землю, ринувшись в новое и яркое и напрочь забыв о том, какое будущее положено ей по праву рождения. О том, что оно – это будущее – не обязанность, но привилегия. И, кажется, Лета отказывалась достаточно активно и упрямо, чтобы лорд и леди Мур решили, что с них достаточно.
Алисия вышла из-за полок и взглянула на сестру… не с недоумением, нет. Ее вовсе не удивляло желание Леты поговорить. Как бы то ни было, событий было слишком много, а разговоров слишком мало, и даже достаточно далекие друг от друга люди нашли бы что обсудить. Но Алисию удивили жесты сестры, ее судорожно дергающиеся руки, ее готовность сделать все, чтобы разговор состоялся. Старшая леди Мур задумчиво кивнула на предложение и, оставив поиски книги до лучших времен, сделала несколько шагов и опустилась в кресло.
В конце концов, младших надо баловать. Что бы это ни значило.
Вино было хорошим, пусть Алисия и не слишком любила этот сорт – слишком терпкое, так, что вяжет горло – все же щелкнула по горлышку. Пробка вылетела из горлышка вместе с облаком разноцветного дыма – заклинание столь же бесполезное, сколь и безвредное, считалось в юности Алисии просто верхом пижонства. Особенно актуально это было в те времена, когда открывать бутылки ей, вроде как, не полагалось по возрасту.
Она подняла бутылку, чтобы разлить вино по бокалом, но тут Лете пришло в голову обозначить повод для совместного распития коллекционного алкоголя. Алисия прекрасно владела собой, но все же рука ее дрогнула и струя глубокого бордового оттенка пролилась на столик.
- Что? – очень тихо спросила Алисия, аккуратно возвращая бутылку на стол. Глаза ее, в которых электрический светильник запускал золотые искры, смотрели на сестру остро и испытующе. – Что ты сказала?
О, она ничуть не сомневалась, что «помолвка», как видела ее maman и та помолвка, о которой говорила сейчас Лета, две совершенно разные вещи. Если бы сестра просто согласилась на помолвку – официальная церемония, много помпы, везде цветы – она выразилась бы иначе. Не говорила бы об этом, как о свершившемся факте. Не сидела бы в библиотеке в одиночестве. Не…
Алисия глубоко вдохнула и откинулась на спинку кресла, аккуратно положив руки на подлокотники. На Лету она смотрела все так же – внимательно и остро, словно нанизав сестру как ту бабочку на иглу своего взгляда. И была заранее готова к самому чудовищному ответу из всех.

Отредактировано Alycia Moore (22-01-2019 16:59:23)

+4

6

Пунцовой извилистой линией вино тянется по старому антикварному столику, чтобы в конце окончательно растечься уродливым, темно-красным пятном. Секунду Лета отстраненно смотрит на утратившую ценность кляксу из багровой жидкости, потом отваживается посмотреть на сестру и встречается с ней взглядом. Смотрит будто в свое зеркальное отражение: идентичный оттенок карей радужки, идентичный огонь в глазах, но выражение лица, которое в обычных обстоятельствах прочесть невозможно даже матушке, сейчас излучает ярое недоумение.

Лета взмахивает двумя пальцами, используя реверсивное заклинание, один из многих приятных бонусов бытовой магии; пятно начинает двигаться, затем темная струйка медленно поднимается и возвращается обратно в бутылку. Жаль, в реальной жизни предотвратить разрушительные бедствия, перемотать вспять время, изменить прошлое с помощью бытовых заклинаний - невозможно. Но Лета бы не изменила своего решения о браке, даже если бы и представился шанс, ведь это единственный способ для нее стать чем-то большим, кем-то более значимым, поэтому она находит в себе силы ответить сестре.

- Мне было противно от одной мысли, что родители даже задумываются о том, как выгоднее меня кому-то отдать. Как будто это секрет, что им нужен доступ к внутреннему кругу. Со внешними членами никто не собирается делиться действительно важной информацией, потому что внешние члены по сути ничего собой не представляют, а когда такая позиция устраивала кого-то из родителей? Кого-то из Муров вообще?

Лета запинается, отпивает с бокала и думает о том, как быстро все меняется. Она никогда не интересовалась политикой ковена, если на то пошло - то планами родителей она тоже не интересовалась - ей было все равно. Но потом появились сестры Лилит, а с ними и осознание себя как ведьмы, возможности что-то изменить, а собрания перестали казаться глупыми наивными играми маленьких девочек; потом внезапная смерть ее лучшей подруги и она, беспомощная, потерянная и злая, без понятия как справиться со своими человеческими чувствами. Элайджа в ее жизни появился настолько вовремя, словно вселенная впервые за всю жизнь Леты не налажала с таймингом.

- Мне не хотелось в этой истории быть разменной монетой, Алиса. Я понимаю, что рано или поздно мне нужно было продемонстрировать хоть какую-то пользу для своей величественной семьи, - Лета делает в воздухе кавычки на последних словах, - но я хочу что-то значить и для себя. Не обманываться же тем, что я когда-либо заполучу гримуар, - горько усмехается, потому что войны за сокровенные тайны Морганы в их семье дело обыденное.

- Элайджа Фонтейн умеет делать предложения, от которых невозможно отказаться, - говорит с иронией, но по сути соглашается с этим неожиданно беспокоящим ее фактом, при упоминании мага ощущает как лицо заливается краской и лишь надеется, что этот момент остался незамеченным. Их союз - только общая выгода. -  Я могу пользоваться его силой, пока он может делать все тоже самое с моей, - выпаливает секрет быстро, пока не смогла передумать. Сила - это самое главное, Алисия как никто другой должна это понимать.

+3

7

Алисия смотрела, как тонкая струйка темно-алого, зловеще-алого цвета течет по воздуху обратно в бутылку. Кровь, думалось ей, никогда не течет так. Острый винный запах висел в воздухе, как плотная полоса тумана. Так, если бы вино не просто пролилось на стол, а в этой комнате долго и со вкусом били бутылки. Но этого, конечно, никогда не могло случиться. Не в доме Муров. Здесь все было правильно. Коллекционное вино не тратили на пустяки, вроде выражения сиюминутной злости. Его пили маленькими глотками, не забывая при этом обсуждать букет и послевкусие. Алисия подалась вперед и вновь потянулась к бутылке, щедро наполнив оба бокала. Взяла свой. Отсалютовала сестре. И выпила. Залпом.
- Иногда мне кажется, - отстраненно сказала она, вновь наполняя свой бокал, - что в нашей семье мы обречены повторять слова друг друга, заблуждения и, конечно же, ошибки. У ошибок особая привилегиях, их можно повторить и не один раз. Ты так не думаешь?
Ведьма вновь откинулась на спинку кресла, рассеянно поглаживая ободок бокала у себя в руках. Слова в ее голове не желали складываться в связные и четкие формулировки. Каждая частица ее разума кричала от возмущения, досады и отчаянья. Она злилась на мать, на отца, на Коула, который сбежал, вместо того, чтобы быть рядом и помогать, на Лету, так легко принимающую решения, которые могли стать для нее необратимыми, на себя. На себя – больше всего. Что ей стоило поговорить с сестрой раньше? Рассказать то, о чем она не могла знать просто в силу своего возраста. Алисия была так уверенна, что бунтарская натура Леты просто не примет возможность брака, как таковую и переживала лишь о неминуемом конфликте сестры и матери – довольно вяло переживала, так как конфликт тоже был вялотекущим. И вот теперь, что ей было делать?
Впрочем, Алисия знала – что. Следовало, по крайней мере, выяснить, как именно состоялась эта, так называемая, помолвка. Но Лета ответила прежде, чем она успела задать вопрос. И этот ответ заставил Алисию скривиться, словно бы у нее заболели все зубы разом.
- Предложения, значит, - только и сказала она, не удержавшись от того, чтобы потереть лоб. Бессмысленный жест, голова не болела, а если бы болела, справиться заклинанием куда проще, но она все равно так делала из раза в раз. Дурная привычка. Почти, как сигареты. Или хуже. – Элайджа Фонтейн. Если я сейчас начну говорить, что-то вроде «ты просто не понимаешь, что наделала» - ты закричишь, кинешь в меня бокалом и сбежишь?

Отредактировано Alycia Moore (22-01-2019 20:18:56)

+3

8

Находиться в одной комнате с Алисией, все равно, что находится в одном помещении с пламенем - ты не знаешь, выберешься ли после стычки прежним и как именно обожжешься - спорить с ней пустая трата времени, потому что победа всегда за ней. Копна ярко-рыжих волос, самоуверенная улыбка служат тому предупреждением, но откуда ж об этом знать новичкам. Лета - не новичок, она привыкла выбирать с Алисией совершенно другую тактику - неуместные шутки о том, что если сестра однажды перестанет быть настолько натянутой, то у нее обязательно что-нибудь отвалиться; или время от времени портить очередной важнейший ритуал, который скорее всего является аналогом человеческой омолаживающий масочки для лица.

Но сейчас Алисия не вступает в спор, более того, она не меняет выражения, Лета замечает в глазах прибавившееся ко всем прочим эмоциям сожаление. О браке Алисы с образцовым, чистокровным магом с богатой родословной, она знает лишь то, что этот высокомерный мудак послужил главной причиной стихийного бедствия и кардинальных перемен внутри их семьи, а значит, эта мразь с большой вероятностью уже давно гниет в земле - если, конечно, там осталось чему гнить.

Лета отпивает еще вина, бестолково пялится на свой бокал, обдумывая ковырять ли незажившую ранку вопросами о прошлом, легко кивает самой себе, решив, что время пришло. Не может же она всю жизнь наплевательски относиться к каждому аспекту семейной истории.

- Что именно тогда произошло, Алиса? - Лета уверена, что сестра прекрасно поймет, что под «тогда» она подразумевает не так много лет назад, в Ирландии, когда с Мурами считались, когда быть одним из них - значило иметь уважение.

- Почему ты думаешь, что я повторю твою ошибку? - Лета наклоняется в кресле ближе к сестре, - у меня не просто брак ради сохранения чертовой традиции, Алиса - я могу его использовать и для себя тоже. Будь у тебя возможность одним махом получить в два раза больше силы, ты бы не воспользовалась шансом?

+2

9

«Что тогда произошло» - это был очень хороший вопрос. На который, к сожалению, нельзя было ответить парочкой емких ругательств, лучше всего отображающих суть всех двенадцати лет, в которые, несомненно, что-то происходило. Алисия постаралась расслабиться, вытянула ноги в мягких тряпичных туфлях, выпила еще вина. Взгляд ее с Леты перетек на бокал, оттуда – на собственные колени, запутался в тонком узоре на хлопке домашнего платья. Но когда она взглянула на сестру снова, то смотрела так же, как смотрела всегда – строго и твердо. Иногда Лета обвиняла ее в том, что она копирует мать, что приводило Алисию в ужас.
- Это сложный разговор, - сказала она тоном куда более мягким, чем можно было предположить по ее взгляду. – И очень запутанный. Полагаю, состояться он у тебя должен был не со мной, а с maman или с Сильвией. Но раз уж так сложилось… Только ответь мне сперва на один вопрос, эта твоя… помолвка, - Алисия не удержалась и снова поморщилась. – Ритуал. Как он выглядел? Тебя ввели в род Фонтейн или твой… Элайджа… вошел в род Мур? Или же это была только… подготовительная церемония? Я примерно понимаю, о чем ты говоришь, но в разных магических традициях последовательность различается, а от нее зависит смогу ли я объяснить тебе последствия.
Про себя Алисия молилась всем богам, чтобы это была лишь подготовительная церемония. Она нисколько не сомневалась, что речь о введении главы рода Фонтейн в род Мур просто не может быть и речи, а значит Лета так или иначе повторит ее судьбу, но если пока не случилось ничего необратимого… пока еще не поздно. Разорвать помолвку? Лучший из способов, но краснеющая при имени Фонтейна Лета на это точно не пойдет, не стоит и пытаться. А вот внести изменения в свадебный ритуал, который должен был закрепить ритуал помолвки – это еще было возможно. По крайней мере, Алисия на это надеялась.
- Лета, - она чуть подалась вперед и взяла сестру за руку, поймав ее взгляд своим. – Ты понимаешь, почему наша семья так отчаянно стремиться стать частью Внутреннего круга здесь, в Аркхеме? Ты ни в чем не ошиблась, говоря о желании вернуть себе власть и статус, но дело не только в этом. Это вопрос выживания. Понимаешь?
Не будь это вопросом выживания, ноги бы Алисии здесь не было.

+3

10

Пустой бокал со звоном возвращается на столик, Лета борется с желанием втиснуться в удобное кресло, закрыть глаза и проигнорировать вопрос сестры, вылить на нее затаившуюся обиду на семью, потому что у них ничего никогда не бывает просто. Слишком уверенные в своем превосходстве, сверкающем великолепии и неприкосновенности, а теперь, поджав хвост, прячутся по закоулкам от своих фантомных страхов. Куда подевалось былое величие? Почему нельзя позволить ей жить собственными ошибками, старшие Муры же не спрашивали чужого совета, прежде чем откровенно вляпаться.

Лета бежит от своей фамилии, притворяется будто история Муров ее никаким образом не касается, будто всем из них не придется платить за ошибки одного. Каждый раз сражается с  назойливым желание отделиться, высечь себя из фамильного дерева, затереть собственное, искусно выведенное изображение на огромной, холодной стене с обозначением каждого мага, кому посчастливилось стать частью благородного рода. Она убеждает себя, что не такая как они, и каждый день с ужасом обнаруживает все больше сходств.

Принимать искреннюю заботу Алисии как-то по неестественно странно, ее сведенные бледные брови, обеспокоенная морщинка на переносице, вопросы о подробностях ритуала вызывают противоречивые чувства. В нормальной семье сестринскую поддержку можно списать на семейную любовь, в их семье Лета не так уверенна. Будь она старше Алисии, считала бы ее сестра очередной преградой к гримуару? Собирается ли она когда-либо помешать Фионе завладеть тем, что по праву должно принадлежать старшей из сестер? Осмелиться ли?

Лета не сомневается в положительном ответе, но теперь она понимает. Скрепя сердце мирится с фактом, что возможность завладеть могуществом не сравнится с никакой семьей, а так хочется без задних мыслей пожаловаться Алисии на неуверенность, на страх и свою слабость, не балансируя на полуправде.

Ведьма заворачивает манжет рубашки на левой руке, оголяет тонкое запястье, несколько мгновений смотрит на свою ладонь, сомневаясь, стоит ли демонстрировать Алисе крохотные последствия ритуала. Все же протягивает руку ладоней к верху, обнажая свой секрет. Поперек ладони, вдоль извилистых линий, медленно заживает тонкий, еще красный и слега саднящий порез. Лета не захотела его убирать с помощью магии, скрывать, словно она совершила преступление. Порез - это напоминание, что скоро все измениться.

- Я не думаю, что ритуал обратимый, и я не знаю его деталей, из видимых последствий пока только это, - Лета кивает на свою ладонь, - как видишь, ничего страшного. Просто несколько небольших порезов ритуальным ножом, заклинание, клятвы и чересчур много свечей.

Она умалчивает, обо всех остальных эмоциях, о болезненном ощущении, будто из нее на несколько секунд выкачали всю жизненную энергию, украли весь воздух из легких, беспощадно вывернув наизнанку.

- Я пока не собираюсь брать его фамилию, - Лета пытается не делать акцент на слове «пока», но оно само собой звучит как план на ближайшую перспективу.

- И нет, я не понимаю, почему наша семья так помешана на ковене, будто за ней кто-то гонится. Договоренность с Элайджей обеспечит независимость, мне больше не придется быть частью хитромудрых планов Муров. Вот и все.

Лета выдыхает, откидывается на кресле, сверлит Алису взглядом, выжидая услышать согласный, одобрительный ответ; надеется, что собственное нежелание учувствовать в отчаянной борьбе за гримуар, наследство и черт знает еще какие привилегии сильнейшей наследницы, смягчат реакцию сестры.

+2

11

Это было сложно. Неприятно. Раздражающе. Все и сразу. Алисия смотрела на Лету и ловила себя на трусливой мысли о том, что стоит сейчас уйти. Взять атлас – или не брать, в конце концов, без этого небо не упадет на землю – и просто покинуть библиотеку, оставив младшую сестру с ее непонятной музыкой, дорогим, похожим на сироп, вином и необдуманными поступками одну. Это ведь и было то, чего хотела Лета – остаться одна. Без навязчивого внимания старших Муров. Без долга перед семьей, без рассказов о величии имени, без проблем, которые это имя несет… Почему бы не дать ей то, чего она просит? Алисия могла это прямо сейчас. Но, поборовшись с собой несколько секунд, она лишь вздохнула, вновь отпила слишком сладкого вина и откинулась в кресле. Можно было уйти еще несколько минут назад. А сейчас шанс упущен. Начинай быть старшей сестрой, Лиса-Алиса.
Она терпеть не могла это детское прозвище. Просто ненавидела.
- Амбиции моего мужа… - Алисия на мгновение осеклась, словно бы споткнувшись об это слово, но некоторые вещи надо было говорить именно такими, каковы они есть. Она упрямо повторила. – Амбиции моего мужа всегда были чуть больше, чем его возможности. Как он стал главой своей семьи – старая и грязная история, и нас она, к счастью, не касается. Однако, на этом все, конечно, не кончилось. Я не знаю, что в ценного в Асгейре нашел наш отец, привлекли ли его, собственно, идеи экспансии или же цели papa были более скромными – скажем, усиление позиций Муров в Ковене, но вполне очевидно, что на определенном этапе он принял стремления Маклафлина за свои. Так часто бывает, когда кто-то чуть менее опытный во лжи сталкивается с настоящим мастером.
Она ненадолго замолчала и значительно посмотрела на Лету, надеясь, что та поймет намек. Отзвук прошлого докатился до сегодняшнего дня, и вот уже Алета Мур, подобно своему отцу Элиасу решила, что уже достаточно знает о мире и людях в нем, чтобы поддаться чужой лжи. Красиво упакованной и приятно пахнущей, как любая ложь высокой пробы. Впрочем, указывать сестре на ее ошибки не имело никакого смысла, кроме мелочного удовольствия от собственного превосходства, которое, если честно, если кому и стоило выказывать, то точно не ей. Алисия глубоко вздохнула и продолжила, пока Лета ее не перебила.
- Асгейр гнался за внешней респектабельностью куда меньше, чем положено кандидату в Верховные, но брак с леди из семьи Мур был для него небезынтересен. И дело было, конечно, не  в чистой крови Муров, что перешла бы нашим детям, - тут Алисия коротко рассмеялась и снова выпила вина. Сама мысль о детях вызывала у нее чувство, которые легко было спутать с истерикой. – Теперь такое практикуется редко, но в древности, как мне известно, маги вступали в брак именно для того, чтобы увеличить не только силу рода, но и личное могущество. Правильно подобранный партнер в таком деле решал очень многое. Маг, который входил в род супруга нес с собой силу своей крови, которую можно было получить сразу после консуммации. Таланты Муров и таланты О’Ши, которые текут по моим и твоим жилам – достаточно лакомый кусок сами по себе. И маг, в чей род входит такая ведьма, как ты и я, получает возможность пользоваться ими. Если он сам обладает чем-то сходным, то дар его в этой области усиливается. Если нет, то он получает возможность освоить то, к чему ранее у него не было способностей. А сама сила удваивается, потому что он черпает ее из партнера. Разумеется, - Алисия негромко вздохнула, - нам тоже кое-что перепадает. Но всегда меньше, чем мы отдаем. Понимаешь почему? Ты и я, Лета – мы слишком молоды. Сила рода, наши таланты – все это раскрывается постепенно. Годы магических практик созданных исключительно для таких, как мы, и мы с тобой взлетели бы высоко – даже не получив Гриумар женщины нашей семьи остаются сильнейшими колдуньями. Но для этого всегда нужно время. Конечно, принять чужую силу, зато прямо сейчас, легче, чем собственную, спустя годы. Но цена этому – твоя магическая полноценность. С тех пор, как ты часть чужого рода, этот путь для тебя закрыт.
Алисия замолчала, еще раз потерла свой лоб и вновь потянулась к бутылке, выливая в бокал остатки вина, которое кончилось что-то очень быстро. Плевать. Одна бутылка, две бутылки – как разница, когда здесь такие новости.
- Я не знаю, через тот ли ритуал ты проходила, - сказала она, осушив половину бокала. – Вероятнее всего, через что-то подобное, но не идентичное. Магические традиции Нового Света отличаются от наших во многих деталях. Но суть, я так думаю, осталась точно такой же. Так что скажешь? Стоит Элайджа Фонтейн того, чтобы стать магически неполноценной и отказаться от магии, которая положена тебе по праву рождения? Будь у меня выбор, Лета… - Алисия на мгновение закрыла глаза, но не стала продолжать эту мысль. – В любом случае, мы имеем именно то, что мы имеем. Полагаю, мы могли бы найти средства, чтобы убедить Фонтейна разорвать вашу… помолвку… Но без твоего согласия не выйдет.

+1

12

Поиск качеств, делающих из нее человека настолько, насколько это возможно, будучи врожденной ведьмой, занимал всегда слишком много времени. Простые человеческие эмоции захватили весь спектр интересов Леты, что она даже и не задумывалась, чего она стоит без магии. До этого момента.

Волшебство циркулирует в ее крови, насыщает тело энергией, дарует чувство принадлежности, а что же произойдет, если все это в один миг отнять? Кем она будет? Мур только начинает принимать значимые для ее магического будущего решения, и первым, что она делает - отдает часть себя. Слова Алисии врезаются в нее болезненно остро, словно они специально подобраны именно так, чтобы рассечь как можно глубже, без приукрашиваний, без подбадриваний, лишь сухие факты. Как сказать раковому больному, что он умрет через несколько дней.

Лета сестре не верит, не той части, в которой так много всего о магической неполноценности. Воспоминания о Асгейре Маклафлине, о глупых ошибках семьи, нависают над Алисой мрачными тенями, не дают взглянуть на вещи по-другому, она слишком обожглась, слишком много шансов потеряла, и вместо того, чтобы смело осуществлять каждый свой план и вынашивать новые амбиции, она довольствуется тусклой посредственностью, ошметками магии и рамками ничтожно маленького для нее городка.

Уверена ли Лета в том, что Элайджа ее не использует? Конечно же, использует. Разница в том, что бутафорский брак удовлетворит совершенно другую ее потребность, никак не связанную с древним наследием ее семьи, и потребность эта заключалась в полной сепарации от возложенных на нее ожиданий, как на одну из девушек из рода Мур.

Возможно, она так стремится к самостоятельности и независимости, что вляпалась с Элайджей в совершенно противоположную историю, но Лета не намеревается отступать от своей затеи, слишком она упертая для того, чтобы согласиться со всеми, и проигнорировать себя. Некромант Лету интригует, каждое пребывание с ним в одном помещении каким-то странным образом удовлетворяет ее эго, каждое обещание манит, как сладкий мед мелких насекомых, как блестящие побрякушки крикливых сорок. Как она может признаться сестре, что вот так, по-глупому, совершенно наивно на него повелась? Лета добровольно хочет принять эту игру, и убеждает себя, что сбегать слишком поздно.

- Тогда я просто не буду отдавать больше, чем получаю, - Лета не подливает себе еще вина, не идет за второй бутылкой, сидит ровно, выпроставшись в фешенебельном, чересчур пестром и вычурном кресле, обдает Алису холодным взглядом. Сестры Мур словно две противоположности, а значит, даже если и они совершают те же проступки, но в других временных отрезках, то их решения принесут совершенно иной исход. - У меня нет амбиций прославить фамилию Муров своими экстраординарными умениями, я просто хочу делать все, что угодно, как я хочу и с кем хочу. Мне все равно, что вы с Коулом считаете это ошибкой, - Лета запинается, она ранее не упоминала, что ее брат уже обо всем осведомлен и он очень, очень недоволен, - а если и так, дайте мне на ней научиться.

Ведьма шумно поднимается, не утруждает себя уборкой бокалов, ее настроение испорчено, частично от отсутствия поддержки, частично от злого предчувствия, колющего сомнения, что, может быть, сестра окажется права, и тогда бежать плакаться к ней будет моветоном, но признаться в своих сомнениях сейчас, значит запустить необратимый процесс. Смотрит на сестру сверху вниз с вызовом, будто ожидает, что та скажет или сделает нечто, что будет способно ее убедить сделать что-то по другому; сердце глухо стучит в груди, а ни с того ни с сего к горлу подступает горечь, сдавленный комок противоречивых эмоций.

- Мне жаль, что тобой вот так пожертвовали. Ты как никто достойна этого чертового гримуара, - говорит искрение, впервые в жизни вслух признает превосходство сестры, впервые за много лет показывает ей честные эмоции, свое правдивое к ней отношение. - Пожалуй начну собирать вещи уже после семейного ужина, не хочу лишних расспросов.

+1

13

Злость Леты, густо замешенная на неверии, которое, на самом далее, есть ни что иное, как глубинное понимание истинности каждого слова Алисии, совсем не веселила. Слишком хорошо ведьма знала, что происходит сейчас в голове сестры. Не касаясь ее стремлений и внутренних противоречий, но – знала. Магия, столь старая и мощная, не может лгать. Ею нельзя лгать. И то глубинное чувство, что испытала Лета во время ритуала – испытала, не могла не испытать – тоже было целиком и полностью правдиво. Сила – с чужого плеча. И твоя тоже – в чужих руках. Это сложно перепутать хоть с чем-то.
Алисия не злилась больше, не была печальна, она словно провалилась в вакуум, где вместо отсутствия воздуха – отсутствие душевных порывов. Вино было допито и она задумчиво вертела в руках тонкий бокал. Стенки стекла были сбрызнуты алыми потеками. Но нет, на кровь все еще было не похоже. С кровью все куда сложнее.
- Я тебя услышала, - только и сказала ведьма. И добавила. – Спасибо, что рассказала.
Благодарить, по сути, было не за что. Это не был жест доверия. Откровенность вообще редко когда проистекает из доверия. Желание выговориться. Смутная надежда на одобрение и понимание. Если последнее, то сестра явно не получила, что хотела. Что же поделать. Коул, видимо, тоже не разделил ее энтузиазма, хотя, казалось бы, всегда поддерживал Лету в ее бунтарстве.
Впрочем, это было уже не бунтарство. Алисия была рада, что брат тоже это понял.
Она досадливо поморщилась, когда Лета упомянула Гримуар, и молча покачала головой. Признание и искренность были приятны, но ничего не меняли. Своего согласия на разрыв помолвки Лета не дала. Что ж, и правда следует дождаться ужина.
А потом… А потом пусть жалеет о своих словах сколько угодно, и ненавидит Алисии ровно столько же. Некоторые вещи надо просто делать. Сейчас она очень хорошо это понимала.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » family bondage


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC