РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » we teared apart in all these memories


we teared apart in all these memories

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2NWbu.gif http://funkyimg.com/i/2NWbv.gif http://funkyimg.com/i/2NWbw.gif

Morgan & Esther Blythe
12/05/2014, день, Блайтхолл, Аркхем
13/05/2014, утро, Вайс Гартен, Германия
14/05/2014, вечер, Шато де Виртэ, Франция


I'm gonna wrap you up and keep you in my pocket
I've made a few holes just so you can breathe
I'll make sure you never feel alone
Just do what you're told

Отредактировано Morgan Blythe (06-12-2018 23:52:59)

+1

2

[indent] Раннее утро: из сладостных объятий Морфея, владыки сонного царство, ни свет, ни заря Моргана вырвал телефонный звонок. Вчера он засиделся допоздна, внимательно изучая присланный ему манускрипт по темной магии. Бумага, на которой был написан текст, с течением времени пожелтела и скукожилась, так что слова, да что там, буквы приходилось разбирать по одной, медленно и верно, с неимоверным трудом, продвигаясь в переводе сокрытых на ней знаний. Он сам не заметил, как из-за стола переместился на кожаный диван, стоящий в нише соседней стены. Кажется, сон одолел его где-то на самой середине, и проснулся Блайт практически в той же позе - лежа на боку, сжимая в руках столь ценное для него приобретение.

[indent] Продрав глаза, молодой человек тут же их зажмурил, поняв, что так и не удосужился задернуть шторы, чтобы назойливые лучи теплого майского солнца не мешали ему, когда он проснется. Пролежав так пару секунд, он прислушался и понял, что звонит отнюдь не мобильник: звук исходил со стола, а, значит, ничего хорошего и, тем более, приятного его не ожидало по другую сторону провода. Ленивый взмах руки в примерном направлении, где, как он полагал, покоился телефон, и трубка плавно поднялась со своего места и неспешно поплыла по воздуху, аккуратно ложась ему в ладонь. На мгновение приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на номер входящего вызова, он нахмурился, явно не понимая, какой ублюдок звонит ему в такую рань и что ему с ним делать: сбросить к чертовой тетушке и лечь обратно или же все же ответить. Немного подумав, он нажал на зеленую клавишу и приложил устройство к уху, параллельно силясь не поддаться соблазну и не провалиться обратно в забытье.

- Да, я слушаю, - сонно прохрипел Морган, свободной рукой оглаживая свое лицо.
- Мистер Блайт? - послышался низенький голос человека, несомненно, далеко за сорок.
- Именно. Кто это? - безо всякого интереса спросил темноволосый.
- Вас беспокоит нотариальная контора Мортмейн и сыновья, - незамедлительно ответил собеседник.
- А, ясно. У вас что-то важное, или это может подождать пару дней? - сказал он, не теряя надежды поспать еще немного.
- К сожалению, нет, мистер Блайт. Нас только что уведомили о вступлении в силу завещания на имя Эстер. Вашей сестры, - изложил тот причину звонка и умолк, ожидая ответной реакции.
- От кого завещание? Кажется, в последнее время никто из наших дражайших родственников не отбывал на тот свет, - проговорив данное предложение, Морган нахмурился, пытаясь вспомнить, не пришил ли он кого собственноручно за минувшие пару месяцев. 
- От Джерлинд Кифер, - известил нотариус.
- Что? - явно не веря услышанному, переспросил он на тон выше.
- Завещание подписано Джерлинд Кифер, матерью Эстер, - пояснил тот.
- Немедленно пришлите мне все необходимые реквизиты по почте, - приказал Морган и сбросил вызов, даже не подумав спросить у тех, есть ли у них его почта или нет. Эти прохвосты найдут все, что угодно, чтобы не лишиться денег, которые я им плачу.

[indent] Небрежно кинув телефон куда-то на диван, он нехотя стащил свое тело вниз и поднялся на ноги, кутаясь в халат. Пусть за окном и был месяц май, ветер, проникающий внутрь его кабинета сквозь приоткрытые двери, ведущие на балкон, вовсе не был таким же теплым, как хотелось бы. Одним ловким движением руки пригладив растрепанные после сна волосы назад, Блайт отыскал мобильник, сунул его в карман и отправился на поиски сестры, что, собственно, представлялось ему не особо сложной задачей. Эстер наверняка сейчас у себя: нежится в кровати и видит десятый сон подряд.

[indent] Проследовав вереницами коридоров, обшитых дубовыми панелями и украшенными всевозможными картинами и предметами колоссальной редкости, Морган толкнул массивную дверь и вошел в башню, ступая ногами на винтовую лестницу, ведущую наверх - к спальне младшей из Блайтов.

- Эсси, ты спишь? - спросил он, почти поднявшись. Ответа не последовало. Вынырнув наверх, опираясь на железные перила, ограждающие от случайного падения, голубоглазый огляделся по сторонам и не сразу понял, где его сестра. В комнате было пусто, но вскоре на кровати что-то зашевелилось. Огромный ворох сваленных друг на друга подушек покачнулся, накренился вбок, как Пизанская башня, и часть из них рухнула на пол, поднимая вверх небольшой столп пыли. Из-под всего этого нагромождения показалась голова со спутанной темной шевелюрой, откуда-то из белого великолепия одеяла вынырнула рука, затем другая, а потом она открыла глаза, непонимающе смотря на потревожившего ее брата. - Ты соня, ты знала об этом? - констатировал он как само собой подразумевающееся и подошел ближе, садясь на край кровати. - Как спалось? - спросил Морган, зная о том, что та сейчас обязательно выдаст что-нибудь колкое и саркастичное. Иная участь не постигала никого (только, наверное, ее брат-близнец был тому исключением), кто осмеливался прерывать безмятежный сон Эстер. Раз решил разбудить, изволь мириться с ее превратным настроением. Выхода нет. Лучезарно улыбнувшись девушке, сейчас больше походящей на чудовище из фильма "Звонок", он потрепал ее по голове, пытаясь привести волосы в относительный порядок, но сделал лишь хуже. Сходство на лицо!

+2

3

Эстер забила себе эту комнату ещё лет в восемь, когда впервые открыла новую для себя дверь, и увидела за ней не привычное для глаз шикарное помещение, а, внезапно – лестницу. Просто винтовую лестницу вверх. «Там кабинет отца, пошли отсюда, нам нельзя». Шепот близнеца был просто проигнорирован. В больших голубых глазах отражалась только эта неизведанная ещё лестница, она уходила куда-то вверх, и маленькая ведьма просто не смогла бы оставить все как есть. Тихо и медленно, Блайт начала подниматься, надеясь остаться незамеченной. Обернувшись, она поняла, что брат так и остался внизу, но это открытие не обернулось для девочки разочарованием, ей нравилось, что у близнеца есть собственное мнение, и он не всегда готов ползти за сестрой в любые темные и подозрительные места. Зато девочка была уверена, что когда вернётся, он будет на том же месте – ждать.
Выглядывая из-за верхней ступеньки, прижимаясь как можно ниже, Эстер с интересом оглядывала странное помещение. Темные плотные шторы были задвинуты, так что глазам пришлось привыкать к полумраку, а в затхлом воздухе висела пыль, и ведьма зажимала себе нос, чтобы не чихнуть. Старая потертая мебель выглядела очень мрачной, на огромном письменном столе покоилась просто гора бумаги и странных папок, а на диване сидел Скилиус Блайт, и без движения смотрел в одну точку на стене.
«Эта комната будет моей!», сообщила ведьма сначала радостному от ее возвращения близнецу, а потом Моргану, не сильно довольному, что девочка подходила так близко к отцу.

Когда же Эстер отправила Скилиуса в преисподнюю, уже к вечеру того же дня она выбрасывала из окна огромный треклятый стол, понимая, что это быстрее, чем пытаться спустить махину с лестницы. Темные щепки разлетелись по каменной плитке в разные стороны, а, затем, вслед за столом отправился и платяной шкаф, с кучей старых мужских костюмов внутри. Младшая Блайт была опьянена первой человеческой кровью и новой силой, а вид разбивающихся вещей вызывал в ней какой-то дикий восторг. Она заливисто хохотала, и хотела даже устроит костер из кучи новой древесины, однако Морган, хоть и был горд сестрой, не позволил случиться этому перформансу.

Восемнадцатилетняя Эстер единолично занимала самую высокую комнату в доме, с огромными окнами, которые теперь не скрывали свет за плотными шторами, отчего помещение, отделанное в изумрудно-золотистом цвете, постоянно играло красками. Хотя лестница иногда превращалась в настоящее препятствие. Например вчера, когда молодая ведьма, уже не первый месяц отмечающая собственный день рождения, возвращалась под утро выпившая. Да, кажется, она действительно поднималась вверх на четвереньках, понимая, что иначе рискует кубарем скатиться вниз. Дальнейший путь Эстер прослеживался легко, по дорожке из сброшенной на пол одежды и обуви, прямо до того гнезда из одеял и подушек, которое она назвала кроватью.

— Эсси, ты спишь?
Голос Моргана вывел девушку из рваной дрёмы без сновидений, но она, нахмурившись, лишь сильнее натянула на голову одеяло. Эстер надеялась, что, полежи она так чуть дольше, то сможет, наконец, провалиться в нормальный сон, но, судя по звуку шагов, которые не начали удаляться обратно вниз по лестнице, ведьма поняла, что проснуться, все-таки, придется. Брат не стал бы беспокоить младшую без веской на то причины, но эта мысль нисколько не умаляла ее обычного мерзкого утреннего настроения.
Блайт выглянула из-под одеяла, переворачиваясь на другой бок, пытаясь разлепить глаза, привыкая к яркому свету в помещении. Черные следы на тыльной стороне ладони говорят о том, что девушка так и не смыла косметику на ночь, а лёгкая головная боль – что последний коктейль был лишним. Ладно, не суть, утренний душ способен решить обе эти проблемы за раз.
- Я надеюсь, что кто-то сдох. – сипло сообщила Блайт своей подушке, пока старший подходил к постели.
Наконец, более-менее привыкнув к солнечному свету, девушка облизала пересохшие губы и прошлась взглядом по помещению в поисках хоть какой-то ёмкости с жидкостью. Во рту было так сухо, что язык прилипал к небу, но, увы, ведьма не удосужилась позаботиться об утреннем сушняке. Тем временем мартрас чуть прогнулся под весом Моргана, а Эстер перевела на брата сонный и крайне недовольный взгляд.
— Как спалось?
- Превосходно, пока какой-то сумасшедший жаворонок не решил меня разбудить.
Голос девушки все ещё сипел, так что ей пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы закончить предложение. А Морган ответил улыбкой. В такие моменты Эстер становилось немного совестно за свой характер. Вновь закрыв глаза, ведьма чуть придвинулась к брату, уткнувшись лбом в его ногу, чувствуя кожей мягкую ткань халата. Мужская рука опустилась на воронье гнездо, в которое за ночь превратились волосы младшей Блайт, и этот простой жест заставил уголки губ ведьмы дёрнуться. Чуть приоткрыв один глаз, она покосилась на Моргана.
- Ну так кто умер? Скажу сразу, если ты пришил кого-то из побочной ветви – мне пофиг. Это не стоило прерванного сна.
Эстер перекатилась на спину, прогибаясь в пояснице, поднимая руки вверх, чувствуя лёгкие щелчки в суставах и напряжение в мышцах от утренних потягушек. Заметив в углу комнаты свой школьный рюкзак, от которого девушка ещё не успела избавиться, она резко села, вспомнив, что, кажется, внутри была бутылка газировки. Выбираясь из-под теплого одеяла в холодный мир, ступая босиком по полу, чувствуя кожей лёгкий сквозняк, Блайт, вытащив из сумки бутылку кислотно-зеленого цвета, лёгким движением открыла ее. Ведьма запрыгнула на письменный стол, жадно делая несколько глубоких глотков сладкой жидкости, даже не удосужившись надеть домашние брюки под длинную футболку близнеца, в которой, по привычке, спала. Эстер не стеснялась своих братьев, но каждого из них по разным причинам.
Когда бутылка наполовину опустела, Блайт запустила руку в волосы, убирая спутанные пряди от лица, уже более осмысленным взглядом смотря на собеседника. Такое количество сахара в крови быстро прогнало остатки сна Эстер, так что она готова была принять новости, с которыми пришел Морган.

Отредактировано Esther Blythe (10-12-2018 07:44:30)

+1

4

- По сути, так и есть, милая, - ответил Морган, поражаясь тому, насколько его сестра могла быть проницательной, несмотря на все жизненные трудности. В данном случае, разумеется, несмотря на знатное похмелье. - Ну, куда ты, - простонал молодой человек, стоило девушке подняться на ноги и отправиться на поиски чего-то очень важного по ее мнению. Потянувшись за ней, но так и не поймав за руку, он завалился на бок и уткнулся лицом в первую попавшуюся ему на пути подушку. Сладко зевнув в нее же, голубоглазый перевернулся на спину и с явным усилием, хотя это, скорее всего, была простая лень, дополз до изголовья кровати, принявшись устраиваться там поудобнее, как птица-наседка в своем гнезде. Прикрыв глаза и натянув на себя кусок все еще сохранившего тепло одеяла, Блайт продолжил:

- Полагаю, теперь ты стала куда богаче, чем прежде. И, нет, никто из наших дражайших родственников не любит ни меня, ни тебя настолько, чтобы завещать кому-то из нас двоих свои несметные богатства. Они скорее предпочтут чахнуть над своим златом, как Кощей Бессмертный, даже после собственной кончины, - ухмыльнувшись, изрек он вполне обоснованную мысль. У них было все: большая часть знаний рода, лучшие дома по всему миру, главные акции семейного банка и, конечно же, деньги. По заключенному почти два столетия назад соглашению все, кто не входил в близкий круг их деда, Джеймса Томаса, и решил жить отдельно и самостоятельно, должны был время от времени отдавать своеобразный оброк - деньгами ли, ценными бумагами или колдовскими гримуарами крайней редкости - не имело значения. Старик сосал кровь своих отпрысков долгое время, но и после его смерти, как того, наверное, хотели многие, чары остались в силе, вынуждая всех выплачивать их семье, Блайтам из Аркхема, старый, как мир, долг, который, казалось бы, уже не имеет никакого смысла, ведь все забыто, а грехи отцов - не грехи их детей. Однако сам же Морган не знал, почему не отказывается от этих варварских мер, давным-давно вышедших из моды. Наверное, причина кроется в том, что он ближе к деду, чем кто-либо другой. Он похож на него больше, чем сестра или брат, чем все, кто имеет право носить их гордую фамилию. Он любит все то, что имеет, и хочет большего.  Всегда будет. В этом он весь.

- Мне только что позвонили из одной шарашкиной конторы, - наконец справившись с одолевшим его порывом размышлений, сообщил темноволосый, приоткрыв один глаз и украдкой уставившись на копошащуюся в своих вещах сестру. - Известили о том, что на твое имя имеется завещание, по которому тебе полагается часть имущества твоей матери, - после этого он замер, с неприкрытым интересом вглядываясь в юное лицо Эстер - ища на нем хоть что-то, что могло выдать ее настоящие чувства в отношении этой неожиданной новости. Блайты давным-давно забыли тех, кем были когда-то рождены. Образы отца и матери - у Моргана и его сестры с братом своей собственной - маячили где-то на задворках сознания, временами напоминая о том, что некогда они были частью их жизни, их самих, но теперь они семья: только они втроем, других для них не было и не будет. Никогда. Так хотелось верить ему самому. А теперь, непонятно почему, спустя столько лет, еле различимые призраки поднялись с истлевших страниц памяти и дали о себе знать. Зачем все это? Им и так было хорошо в своем крохотном мирке, обернутом в темно-бордовые, но дружелюбные к ним, бархатные тона.

[indent] У себя в голове, даже не читая присланных ему по почте сведений, старший уже выстроил целый план: покупка билетов, сбор вещей, самолет, небольшое путешествие - сначала в Германию, а затем, возможно, во Францию. Ему хотелось побыстрее разделаться со всем этим, но при этом он не должен был показывать Эстер свое истинное отношение к этому, ведь он больше других понимал, как ей важны теплые, пусть и отдаленные, воспоминания о счастливом детстве, где была лишь она и ее любящая мама. Джерлинд. Это имя, точно острозаточенный нож, каждый раз впивалось в рамки его сознания, отдаваясь при этом такой тупой болью, что хотелось скулить, просить не повторять его. Забыть, выбросить прочь страдания и вину перед той невинной девушкой, что как-то раз ублюдок Скилиус привел к себе домой. Морган пытался помочь, но не смог. Он был слишком слаб, но все же сумел сохранить цветок - не менее прекрасный побег, давший такие плоды, каких никто, а в особенности безумный отец, не мог и ожидать. И, вот, сейчас он смотрит на сестру, в эти ее бездонные голубые глаза, в глубине которых плещется манящее бешенство, и, кажется, почти может различить изящные черты лица ее матери. Она всегда будет дочерью Джерлинд, но отцом останется он - и никто другой.

Отредактировано Morgan Blythe (10-12-2018 22:58:12)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » we teared apart in all these memories


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC