РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » all the rage back home


all the rage back home

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s9.uploads.ru/t0rKs.gif http://sg.uploads.ru/OejLy.gif

Frida & Hal Deaver
14.02.2018, 9:32 a.m., Аркхем


Хэл сопротивлялся столько, сколько мог, прежде чем вернуться в родные пенаты. Хэлу противен этот старый фамильный особняк, Хэлу противен его дядя, кузен, мать... Хэлу противна даже некогда любимая Фрида, которая, как и прежде, старается сгладить углы, старается сочувствовать, старается понять, каким Хэл вернулся домой... Старается понять, что с ними будет дальше.

Отредактировано Hal Deaver (17-02-2019 15:45:22)

+2

2

внешний вид: черный костюм двойка с белоснежной рубашкой и черным галстуком, лаковые ботинки; с собой дорожная сумка с вещами, пальто, в карманах которого смартфон, ключи от дорогого автомобиля, бумажник с наличностью и пластиковыми картами;

[indent]Ты отпираешь родовой особняк собственным ключом, который оставил дядя в последнюю вашу с ним встречу несколько дней назад; в голове вновь звучит его уверенный и твердый голос: «Ты вернешься, Хэл, потому что и сам знаешь, что так нужно…»; в голове ты слышишь «ложь» и тихий щелчок замка двери, которая тогда закрылась за Амосом, слышишь оглушающий звон дорогого китайского фарфора — любимой вазы твоей жены, слышишь своё решительное «нет!», и вот теперь ты всё равно стоишь на пороге фамильного особняка.
[indent]Ты делаешь глубокий вдох и вместе с тем первые шаги вглубь ненавистного дома. Сумка падает у любимого кресла отца в гостиной, теплое пальто ты небрежно кидаешь на спинку дивана и, расстегивая пиджак и ослабляя узел галстука, проходишь на кухню, где горит тусклый свет диодов подсветки. Дом кажется не жилым, и лучше бы ему и правда таковым быть.
[indent]Ты медленно переводишь взгляд с одной идеально чистой поверхности на другую, чувствуя лишь отвращение к отсутствию беспорядка и вместе с ним особенного домашнего уюта, который был в твоей жизни с Лиз. Ты сжимаешь челюсти и медленно выдыхаешь через нос, раздувая ноздри, потому что это теплое воспоминание чертовый особняк перебивает похотью и развратом на этом самом кухонном острове в тридцатые годы прошлого века с сестрой. Ты сжимаешь пальцы в кулаки и выходишь через вторую дверь, огибая чулан под лестницей и теперь направляясь наверх.
[indent]Ты держишься за перила, и тебе хочется собирать с них брошенные вещи: джемпера Лиз, которая старалась после прихода поскорее избавиться от верхней одежды — ты мягко усмехаешься, ведь Уилл по странному стечению обстоятельств перенял именно эту глупую привычку своей матери, оставляя прямо на ступенях грязные спортивные трико после тренировок. В этом причудливом доме, сотканном из старых воспоминаний, смешанных с воспоминаниями твоей собственной жизни, всё было слишком благородно, а потому вместо глупых семейных фото лишь чертовые репродукции и виды ненавистного тебе Аркхема.
[indent]На площадке второго этажа, кидая взгляд на дверь общей ванной, перед глазами вновь встает картинка прошлого, когда сестра пыталась зажать тебя в угол и вразумить, остановить от ошибки, которая обязательно будет стоить тебе жизни. Здесь вы крупно повздорили и ты ушел, чтобы никогда не возвращаться, но вот ты здесь.
[indent]Ты медленно выдыхаешь, опуская плечи и голову, а затем поворачиваешь к жилым комнатам, одна из которых, несмотря ни на что, принадлежит только тебе. Тебе хочется просто закрыться там, чтобы привести мысли в порядок, чтобы вновь попытаться оставить прошлое в прошлом и жить тем настоящим, что у тебя есть, но так не бывает. Дом живой и он всё помнит…
[indent]Ты натыкаешься на открывающуюся дверь комнаты Фриды и замираешь на полушаге в каком-то странном ожидании, когда хозяйка пространства появится в дверном проеме и выйдет в коридор. На твоем лице ни одной эмоции: ни радости от встречи с ней, ни тоски по ней, лишь какая-то тоска и печаль не имеющая никакого отношения к Фредерике.
[indent]Ты коротко киваешь молодой по некоторым меркам ведьме, сухо приветствуя её, и собираясь двигаться дальше, когда её пальцы сжимают твою ладонь, заставляя тебя остановиться, в ответ сжать её руку и, наконец, посмотреть ей в глаза.
[indent]— Здравствуй, Фрида.
[indent]На лице ни тени улыбки, а в глазах лишь тоска, печаль и плещущаяся через край боль от утраты любимой женщины, которую в силах заменить только та, что стоит перед тобой и которой ты отчаянно сопротивляешься, чувствуя нутром, что всё куда сложнее с ней, с матерью и дядей, с этим домом, городом и вашим общим будущем.

+1

3

Что последнее Фредерика сказала брату?
Кажется, что бы он держался за нее крепче и что все будет хорошо.
Но ничто уже не будет хорошо или как прежде - и у Фриды перехватывает дыхание когда она поднимает свои серо-голубые глаза и они встречаются со взглядом брата, отсутствующим и выдающим то, что Хэл находился сейчас где-то очень далеко. Скрип двери, ее шаги, светлые волосы - все это нарушило его болезненное уединение, которое он хранил с самого дня похорон Элизабет и сейчас, совершенно инстинктивно перехватывая единственного брата за руку, Фредерика Дивер ощутила как по спине поползли противные холодные мурашки от неестественности этого жеста.
- Я, - она переводит взгляд на свои пальцы, сжимающие запястья брата, и с болезненной поспешностью одергивает руку как будто прикоснувшись к чему-то раскаленному.
- Прости, -тихо шепчет женщина, опуская взгляд и отводя его в сторону.
Из-за приоткрытой двери виднеется часть ее небольшой гостиной, которая вела в спальню и которая не изменилась с тех самых пор как блондинка вернулась домой много-много лет спустя после войны: фарфоровые куклы на полке у окна, мебель из светлого дерева, мягкие подушки на софе начала позапрошлого века, тонкий ковер с узором из выцветших цветочных гирлянд. Весь остальной дом выглядел несколько более современно - именно младшим сестрам, родившимся после мировых войн, - но здесь, в этих комнатах верхнего этажа , все еще сохранялся дух старины, тех Диверов каковыми они когда-то были и Фриде становиться неловко что она вторгается в это царство жизни Хэла, которая только-только началась по ведовским меркам и была так грубо прервана. Этот кусочек ее собственной комнаты хранил совершенно другие воспоминания, хотя не все вещи тут помнили то, какими были они в молодости, но женщине неожиданно становиться стыдно за себя в очередной раз, за свое пребывание здесь, но Фрида ничего не может с собой поделать и поднимает на Хэла взгляд, полный смирения и покоя. Почему женщине было стыдно за это и почему именно сейчас? Возможно все дело было в Элизабет, любовь которой уравновесила старые прегрешения между братом и сестрой, навсегда (как им показалось) похоронив их за личным счастьем одного из них, но с ее гибелью.. С ее гибелью туман рассеялся, иллюзия рухнула, а из-под ее обломком показались грубые уродливые остатки того что оставалось?

Еще не так давно маг полагала, что ее присутствие больше не доставит единственному сыну своего отца никаких неудобств, а теперь выходило что один только звук ее голоса мог напомнить брату о том чего он лишился.
Лиз.. Звонкая маленькая Лиз, простоватая на вкус рафинированных старших Диверов, не признававших очарования этой обычной смертной простоты, но которая к неведенью родителей уняла бурю в их единственном сыне. Женщина, способная укротить в нем темную сущность и которая не собиралась потакать его порокам, казалось бы раз и навсегда вернула Хэла на сторону света - факт, которому его старшая из сестер неимоверно завидовала, но только по-хорошему конечно же, и что не удалось ей. Женщина, благодаря которой столь многое кануло в Лету и которая смогла призвать к порядку и миру разрозненный клан, скрепляя всех и вся своей любовью и терпением к их причудам.
Лиз, женщина, которую Фредерике не в чем было упрекнуть и которая теперь навсегда ушла, оставляя после себя только сумятицу и боль, хаос и неопределенность будущего, без которой, оказывается, оставшиеся Диверы не знали как жить - и не только ее убитый горем муж. Маг и не подозревала насколько она привязалась к этой смертной, а учитывая потерю их ребенка..
- Я, - слова замирают на языке, обжигая губы и Дивер ощущает едва уловимое раздражение от сложившейся ситуации.
Что ей сказать и стоит ли что-то говорить? Она слишком устала за этот месяц, устала ждала и устала бояться, но впереди их ждало еще больше страха и еще больше боли, а дом давил на нее воспоминаниями, деталями, памятью, которая теперь плескалась в глазах ее брата и сестринская любовь заставляла Фредерику еще отчетливей переживать его потерю, ощущая боль утраты вдвоем.
- Мама, - наконец находиться блондинка и закрывает за собой дверь, преграждая путь воспоминаниям, совсем старым и еще практически свежим, толпившимися за нею пестрым роем, - ей снова нехорошо и она попросила присмотреть за ней. Но не волнуйся, мама уже уснула и я просто.. хотела поехать прогуляться. Извини что напугала, наверное..

Отредактировано Frida Deaver (04-01-2019 21:05:19)

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » all the rage back home


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC