РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » кого ты позовёшь на помощь?


кого ты позовёшь на помощь?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s9.uploads.ru/sdmr1.png

Elias Moore & Elijah Fontaine
26 декабря, 2018, ночь, Аркхем


Друг в беде не бросит, лишнего не спросит.

+4

2

Последний месяц года выдался слишком напряжённым, слишком трудным, слишком непредсказуемым, слишком щедрым на не самые приятные события. «Слишком» абсолютно во всех отношениях, после чего так часто возникает непреходящая потребность чего-нибудь на совсем чуть-чуть, чего-нибудь маловажного и незначительного. Так хочется взять перерыв абсолютно от всех тягот смертной жизни, заняться чем-нибудь совершенно несущественным. Чем-то, за что потом вовсе не придётся отвечать. Не нести никакой ответственности.

Собственно, за свою работу ответственность Илаю всегда приходилось нести исключительно перед самим собой – один из главных плюсов любого индивидуального предпринимательства. Если для этой картины вовремя так и не найдётся покупатель, виноватым окажется только сам Мур. Если вон те часы, существующие лишь в одном-единственном экземпляре, в последний момент умыкнут злостные конкуренты, ругать и вычитывать Илаю нужно будет только самого себя. Все лица, с которыми ему приходится так или иначе работать, исполняют своё дело также в частном порядке, что несколько затягивает процесс, однако делает его более надёжным – граф имеет прекрасную возможность самостоятельно проследить за тщательным исполнением каждого обговоренного пункта. И ранее данный факт его нисколько не беспокоил. Имея в своём распоряжении несколько сотен лет и кучу свободного времени, это был отличный способ найти себя действительно приятное занятие. Сейчас же, когда душа так требовала покоя, вся эта система приносила неожиданные неприятности.

Декабрь выдался сложным, декабрь выдался отрывающим от дел, и теперь потихоньку оправляясь от всего произошедшего, Илай был прямо-таки вынужден окунуться в работу. С этим покупателем он должен был встретиться ещё две недели назад, однако встречу удалось перенести, что проворачивать ещё раз Мур был никак не намерен. На самом деле, предмет их разговора был довольно интересен, а представлял собой достаточно небольшую по размерам картину Джованни Тьеполо. Илай и сам был не рад её продавать, всё-таки приобреталась она им в первую очередь для личной коллекции, однако покупатель предложил ему такую сумму, от которой не смог отказаться даже ирландский граф. Состоявшийся буквально на днях развод всё-таки несколько поубавил денежные запасы Мура, а новый семейный бюджет уже готовился принять на себя удар в лице очень и очень значительных трат. Деньги были нужны, они всегда нужны, а знать об этом Бертольду было совсем не обязательно.

Когда они завершили сделку, маленькая стрелка наручных часов перевалила за цифру двенадцать, что возвещало о наступлении полуночи. Дело как-то слишком уж затянулась, что не было ожидаемо ни одной из сторон, однако откладывать его на следующей день как-то не хотелось. Происходило это действо в соседнем с Аркхемом городе, в котором Илай никак не собирался оставаться ночевать, а планировал покинуть его ещё до наступления темноты. Но не сложилось. На самом деле, ему действительно стоило бы отправиться в какую-нибудь гостиницу, а домой вернуться на следующее утро. Стоило, но домой хотелось слишком уж сильно. Пусть силы физические его были истощены не хуже моральных, и всё уже он жутко устал от всех возможных потрясений, ему хотелось лишь домашнего покоя.

По его расчётам, дорога по пустому шоссе, а в ночное время суток оно определённо менее заполнено, нежели днём, должна была занять у него около двух часов. Да, на улице уже давно стемнело, однако луна светит достаточно хорошо, да и значимость в этом деле фар никто не отменял. В общем, в том, что нужно ехать, у него не было абсолютно никаких сомнений. И большую половину пути он проехал очень удачно, пусть на достаточно высокой скорости, однако машины на трассе действительно почти не встречались. Из динамиков лилась тихая музыка, а в голове зарождались приятные картины ближайшего будущего – перед выездом он позвонил Бертольду, что приедет всё-таки сегодня, всего через несколько часов, и он может его не ждать и идти ложиться. Мысленно Илай был уже дома, в своей постели, что вызывало в нём тёплое ожидание чего-то определённо хорошего. А затем он начал засыпать.

От пронзительного сигнала и застилающего всё пространство вокруг света он широко раскрывает глаза и резко выкручивает руль. Лобовое стекло чужого автомобиля так близко, кажется, что столкновение совершенно неизбежно – последнее воспоминание, что остаётся в его голове.

Где начинается одно «болит» и заканчивается другое разобрать совершенно невозможно. Боль – это вообще первое, что зарождается в его мыслях, когда Илай наконец приходит в сознание. Болит всё или ему только кажется и задеты только определённые части тела – совершенно неважно. Если болит, значит ещё жив, а это уже не так плохо, как могло было бы быть.

Темно и очень неудобно. Спасибо подушкам безопасности и крепкому ремню, что не позволили ему сломать шею даже в перевернувшейся машине. Собственно, о том, она перевернулась, Илай узнаёт сразу после того как, попробовав выбраться из солона, отстегнул ремень. Вытащить себя из машины оказывается не так уж и просто, как минимум потому, что болит всё тело, а правая нога так и вовсе отказывается работать.

Когда он наконец выбирается наружу, ложиться рядом, просто на землю, даже не задумываясь о том, что в машина могла повредиться настолько, чтобы совсем скоро окончить их жизни запоминающимся взрывом. Думать сейчас вообще получается очень плохо. Как и осознать произошедшее в целом. Всё, что Илай сейчас осознаёт, так это необходимость посторонней помощи. Ему нужен кто-то, кто обязательно излечит, кто заберёт его отсюда. 911? Человеческие службы – это последнее, о чём Мур задумывается в сложившейся ситуации. Он выуживает телефон из нагрудного кармана пиджака – у того довольно сильно повреждён экран, но бедняга всё ещё функционирует.

Звонить Бертольду он отказывается сразу же – тот ему сейчас ничем помочь не сможет, лишний раз станет нервничать, злиться, а это сейчас было бы совсем некстати. Звонить Вивьен он не стал бы даже находясь при смерти, сестра сейчас далеко и никак не сможет ему помочь. Дети? Даже старшим из них совсем не стоит видеть его в таком состоянии, абсолютная неприкосновенность и в случае самой страшной угрожающей ему опасности.

Они обменялись с ним номерами в день их официальной встречи, точно зная, что всё равно не станут звонить друг другу по пустякам. Но ведь авария достаточный непустяк, дабы позвонить Элайдже Фонтейну?

+2

3

Время убегает неумолимо быстро как вода сквозь пальцы, особенно когда голова забита дюжиной хлопот – семья, предстоящая свадьба, дела Ковена, окунувшая всех в траур смерть членов магических семей, из которой остальные чудом вышли невредимыми. В руках как будто разом несколько нитей, и не знаешь за какую ухватиться, чтобы прийти вслед за ней к правильному концу. Всё усложняется тем, что в дневное время Фонтейн не в силах существовать так же просто, как и ночью, глаза подводят его всё чаще, опуская носом в собственную слабость как хозяин котёнка, нагадившего мимо лотка: унизительно, горько и обидно. Но молодому на вид, но точно не в душе мужчине ничего не остаётся как сжать зубы крепче и терпеть капризы тех, заботу о ком он взвалил на свои плечи, а также перенаправить хлопоты о грядущем торжестве в руки своей прекрасной невесты, доверив ей всё «от» и «до» - от выбора платьев, то цвета заколок на полотенцах для гостей.

Когда солнце прячется за деревьями, оросив их макушки багряным, наступает его время. Единственная спутница его похождений – серебряный диск луны, свидетельница правильных и ошибочных решений, удач и поражений, благих умыслов и коварных затей. Судья и напарница, свидетельница и компаньон. Элайджа так давно привык полагаться только на себя и никому не доверять кроме узкого круга людей, что ему это не кажется ненормальным. Терпимость, с которой другие семьи оберегают и защищают друга, вызывает только тихий смешок и горькую улыбку. Сложившиеся столетиями традиции получится искоренить только если весь их род вырезать на корню, но кто останется тогда? Чей ум ещё не отравлен ядом его высокомерия и цинизма? Щенки Мегги? Эти при первом же удобном случае сбежали из-под крыла матери и теперь лишь иногда напоминали о своём существовании, окончательно утопив его сестру в горе.

Быть может, когда два магических рода объединятся, то всё изменится?

По щелчку пальцев ничего не произойдёт, не перевернётся верх дном, но некромант уже чувствовал тлетворное влияние Леты на себя и свой ум, голову, в которой всё чаще мелькали такие слова как «любовь», «желание» и «взаимопомощь». Наблюдая, с какой жертвенностью она не просто простила его, но и вкладывала уйму сил, ища решение безвыходной проблемы, хотелось урвать себе этот кусочек незамутнённого чистого света, впитать, ощутить на губах его сладкий вкус.

Так почему бы не начать с помощи тестю?

Не может поверить Элайджа, что звонки посреди ночи бывают случайными, ошибся номером или случайно набрал вызов. Телефон, мерно покоящийся на углу стола, тихо вибрирует, а экран его загорается ярким светом, вынуждая защурится. Из обрывков фраз, что слышит он одним ухом, сложно собрать цельную картину событий, поэтому Фонтейн спрашивает самое необходимое:

- Где ты? Что видишь рядом? – позволяя себе лёгкое панибратство в свете их последнего разговора и единогласного решения перейти на лёгкое «ты».

Порталы – его сильная сторона, и получив достаточно информации маг первым смахивает звонок в сторону и подскакивает на ноги, даже не позаботившись о том, чтобы набросить пальто ограничился пиджаком поверх рубашки с несколькими расстёгнутыми пуговицами под горлом и легко взмахнул руками в стороны, будто разрывая пространственную материю, выгрызая из неё лоскут, и через образовавшуюся брешь с сверкающими искорками краями шагнуть вперёд и оказаться в совершенно ином месте, почувствовать, как лёгкий зимний холод забирается под ворот и щекочет лицо, сменив собой душный застоявшийся воздух кабинета. К счастью, неподалёку оказался указатель, который и послужил отправной точкой.

- О господи! – в бога маг, конечно же, не верит, но зажимает рот рукой от удивления, когда видит совсем не утешительные последствия лихой ночной езды – машина перевернулась верх днём, осколки разбитых стёкол рассыпались по траве, а сам граф едва ли справляется с пряжкой ремня безопасности. Элай прикрывает глаза рукой от света чудом уцелевшей фары, но после недолгого промедления бросается к мужчине и падает рядом на колени, не слишком переживая за чистоту дорогого костюма, высвобождает его из пут и осторожно тянет на себя ухватив подмышки, задавая самый очевидный в этой ситуации вопрос: - Что произошло? – но слушает в пол уха, уже шепча заговор, лёгкий в сравнении с тем, какую целительную магию использовала Маргарет, но его достаточно, чтобы кости в ноге, зажатой между сиденьем и выгнутой внутрь дверью, срослись и хотя бы немного уняли боль.

+2

4

Всё, что он сейчас может – это позвонить Элайдже Фонтейну. Если он доверил ему самое ценное, что только может быть у отца – руку и сердце своей любимой дочери, разве не может доверить ему и самого себя? В последний раз они расстались на достаточно положительной ноте, чтобы несколько уравновесить их положения и уже друг друга называть на «ты», так почему бы сейчас Илаю и не воспользоваться теми услугами, что по сути предоставляют подобные панибратские отношение, то есть помощью.

Паузы между гудками тянутся, кажется, целую вечность. После первого проблеска тишины Муру начинает казаться, что он возьмёт трубку ровно через секунду. После второго уже почти уверен, что Элайджа давно спит, звук на его телефоне выключен и продолжать этот вызов совершенно бесполезно. После третьего слышится голос Фонтейна.

Он начинает говорить сразу, будто бы боится, что его собственный телефон слишком скоро отключится или Элай сбросит этот вызов как совершенно случайный и ненужный. Мысли слишком путаются, чтобы построить какое-то изобилующее фактами предложение, а потому пытается говорить коротко, почти отдельными словами. Дорога, машина, авария, нужна помощь. Язык правда двигается не слишком послушно или ему так просто кажется?

Элайджа просит описать ему место, в котором он сейчас находится и только теперь, кажется, Мур пытается оглядеться по сторонам и дать ответ хотя бы самому себе. Правда, достаточно проблематично вычленить из вполне однообразной трассы какую-нибудь особую примету, что позволила бы немедленно её найти.  Можно считать, что Илаю несказанно повезло разбиться прямо возле указателя, оповещающего о том, что до Аркхема осталось всего двадцать семь миль.

Первые несколько секунд, как он видит Элайджу рядом, Илая действительно не может понять, как тому удалось так быстро преодолеть столь значительное расстояние. А потом просто хочет ударить себя полбу, прозвать крупным дураком и собственноручно уйти из магического сообщества. Порталы, ну конечно. Что ему самому стоило не садиться на ночь глядя за руль, а воспользоваться тем способом передвижением, что дарован ему как минимум происхождением. А ведь всему виной дурацкая привычка пользоваться человеческим транспортом. Да, долго, да не очень дёшево, но есть же в такой трате времени своя особая эстетика. Наблюдать за скользящими где-то под тобой облаками с высоты самолёта или следить за пробегающими мимо деревьями из окон автомобиля. О том, что это может быть ещё и опасно Илай прежде никогда и не задумывался. Некоторое очеловечение, присущее его натуре, сыграло с ним довольно злую шутку.

Он морщится, когда Элай пытается вытянуть его, крепко сжимает зубы, чтобы не позволить звукам боли вырваться наружу. Маг очень своевременно помогает справится с переломом, избавляя Илая от вероятности усугубления уже имеющихся травм, а также несколько облегчает его состояние.

- Другая машина – последнее, что я помню. Знаешь, как это в кино бывает, яркая вспышка света, а после неё темнота, - дышать всё ещё очень тяжело, а говорить оказывается ещё тяжелее. Он пытается прислушаться к собственным ощущениям, понять, где болит сильнее, дабы подсказать Фонтейну, какую именно часть тела ещё стоит подвергнуть исцелению. Правда сделать это оказывается несколько проблематично, ведь больная голова разводит боль по телу слишком широкими мазками.

- Ты же ничего не сказал Лете? – мысль о том, чтобы скрыть случившееся от дочери, которая точно станет волноваться кажется ему сейчас первостепенно важной.

Отредактировано Elias Moore (13-06-2019 21:11:29)

+2

5

Пользоваться порталами Фонтейна приучила простая человеческая лень. И пусть практическая магия перемещения в пространстве никогда не была его сильной стороной, одно единственное заклинание он освоил в совершенстве, выработав даже свой собственный подчерк, по которому некроманту какой-нибудь желающий прикончить его мог найти без труда. К счастью, мысль сделать это пока что никому не пришла в голову.

От зияющей дыры остаётся только всполох серебряных искр, но и он быстро рассеивается в прохладной ночной неге. К темноте, к счастью, Элайджа привыкает почти моментально, и может только гадать как графа застала врасплох вспышка ярких фар, ударившая в лицо. Виноват мчащийся навстречу водитель, скрывшийся с места преступления, или сам Илай – можно только догадываться, впрочем, какое сейчас это играет значение?

Симпатичное корыто из гаек – лучшее описание тому, что осталось от тачки, и если она не является каким-нибудь памятным предметом, скажем, местом, где Мур лишился невинности на заднем сиденье в свои неловкие пятнадцать, то смысла её ремонтировать нет. Но жестокий прагматизм и нравоучения маг прячет в самые далёкие карманы, в этот самый момент желая быть ему не столько наставником, сколько другом, тем, кому он доверился и из числа многих позвонил.

- Я похож на идиота? – даже немного обиженно спрашивает Фонтейно, изгибая вопросительно бровь. Разумеется, он ничего не сказал своей благоверной – если её отец звонит тебе посреди ночи, то ничего хорошего это как минимум не предвещает. Как максимум – лучше будет для всех, если никто и никогда не узнает кто оказался тем ужасом на крыльях ночи, который примчался на помощь в нужный момент.

Движения мага слаженные и отточенные, он действует аккуратно, помогая мужчине сесть на земле, по его реакции и скривившемуся лицу понимает где ещё один очаг боли, осторожно кладёт руку на бок чуть ниже рёбер и прикрывает глаза, делая судорожный вдох. Царапины, ссадины, ушибы – они пройдут без его помощи, лёгкое головокружение и подкатывающая после встречи затылка с крышей автомобиля тошнота скоро схлынут, а вот кости, царапающие тонкую ткань лёгких, могут навредить ещё сильнее, проткнуть их как тонкие шпильки.

Второй раз ему такой трюк не удастся, слишком много сил отнимает целительная магия, прописанная ему на роду, но давшая сбой на первом наследнике в этом поколении. В противном случае они просто отсюда не выберутся, когда Элай исчерпает свой лимит колдовства на глупые заговоры, которые не лечат, а лишь слегка притупляют боль.

- Как так вышло? – в случайное стечение обстоятельств верится слабо, как и в то, что граф мог позволить себе стать настолько рассеянным и небрежным, что попал в аварию как полный кретин. Недолго думая некромант закинул его руку себе на плечо и оттолкнувшись коленом от земли рывком поднялся, запоздало предупреждая со смешком: - Потерпи, будет больно.

Однозначно раскинувшись на обочине под блестящими глазами усыпавших небо звёзд они ничего не исправят. Свободной кистью Фонтейн делает лёгкое движение и бормочет под нос слова колдовства, что вновь отворяют портал как ключ замочную скважину, чтобы побыстрее вытащить их отсюда прочь.

+2

6

Нет, на идиота вроде не похож, ведь в противном случае Илай вряд ли бы в столь критической ситуации стал звонить именно ему. Но ведь разве может Мур быть совершенно уверен в том, что Элай ничего не сообщил своей супруге? Кто знает, в какой момент он застал его своим зовом о помощь. Быть в может в самый неподходящий, когда Лета находилась в непосредственной близости и вполне могла бы задаться очень даже закономерным вопросом о столь неожиданном побеге Фонтейна из родного дома. Даже зная, что слова Элайджи носят скорее риторический характер, в Илае мигом просыпается чувство некоторого неудобства. Он бросил всё и так быстро примчался к нему на помощь, а Мур ещё умудряется между делом задать почти оскорбительный вопрос с совсем уж очевидным ответом. Пусть даже пару секунд тому назад ему так совершенно не казалось.

Весь этот месяц после знакомства у них как-то не было особенно времени на то, чтобы обсудить какие-то связанные с магией вопросы, быть может сделать какие-то уточнения относительно наследия муровских внуков. На фоне локальных катастроф и подготовки к свадьбе все эти темы казались совершенно необязательными для скорого обговаривания, требующими своего упоминания быть может как-нибудь потом. У Илая имелось довольно скромное количество информации относительно рода Фонтейнов и примерно такого же количества знания относительно самого Элайджи. Шанс на то, что Элай окажется абсолютно далёким от целительной магии был крайне мал, всё-таки какие-то хотя бы примитивные навыки в каждой области обычно имелись у всех магов в той или иной мере. Не имея хотя бы небольшой уверенности в том, что Элайджа обязательно сможет ему помочь залечить совсем уж серьёзные раны, Илай определённо не стал бы ему звонить. И теперь, ощущая на себе это целительное воздействие, он точно уверен в том, что не ошибся.

- Кажется, я заснул, - признаётся неохота, в первую очередь самому себе. Не так уж всё-таки приятно осознавать тот факт, что в своих более чем ощутимых проблемах виноват ты сам. Слишком много факторов позволили бы Илаю избежать этой очевидно глупой аварии, однако потакание собственным желаниям несколько нарушило сообщение со здравым смыслом. Ему даже кажется, что после этого его признания Элай непременно в нём разочаруется. Мол, старик, ты серьёзно, каким глупцом нужно быть, чтобы проигнорировать факт того, что начинаешь засыпаться и продолжить управлять транспортным средством? Впрочем, глупцом Мур сейчас в первую очередь считает себя сам.

Подниматься с грязной земли оказывается действительно больно, но этого нельзя было не ожидать. Без поддержки Элайджи он бы точно не устоял сейчас и десяти секунд, а так даже способен вступить в раскрывшийся портал.

Оставлять здесь машину в столь разбитом состоянии ему всё-таки жалко. Совсем свеженький Aston Martin, на котором он прокатался в лучшем случае пару месяцев, определённо не заслужил столь скорой и бесчестной кончины. Однако о том, чтобы пытаться восстановить автомобиль не может быть и речи, для того тот находится в слишком разбитом состоянии. Страховка? А как объяснить полиции, почему на месте аварии не оказалось пострадавших? Почему вообще никто не обратился за помощью? В таком положении гораздо легче распрощаться с автомобилем и задуматься над тем, стоит ли вообще озадачиваться покупкой нового. Но это всё потом, определённо не сейчас, когда так сильно кружится голова и держится стойкое ощущение, будто ты сам вот-вот рассыпешься на множество маленьких запчастей.

На той стороне портала оказывается совсем незнакомая комната, вполне возможно чей-то кабинет. Это место Илай определённо видит впервые, однако это обстоятельство – последнее, что его сейчас волнует.

+2

7

Глупая история, которая могла бы стать началом сюжета для какой-нибудь слезливой мелодрамы – успешный и привлекательный граф разрушил свою жизнь, уснув за рулём и попав в аварию. Наверняка продуманный режиссёр ещё добавил бы несколько пассажиров на заднее сиденье его машины, а играть главного героя пригласил бы Джеймса МакЭвоя или Джейка Джилленхола. Но Илаю повезло больше, великим мучеником с экранов и гигантских постеров ему не стать, зато целее будет, и всё руками будущего зятя, чья помощь пусть и была немного сумбурной, но пришлась кстати.

Был бы он таким же великим целителем как и его предки, на главе семьи Муров уже и царапины не осталось бы, но увы, наследственность дала сбой, а оба они не могли похвастаться смиренностью, раз среди множества вариантов кому позвонить Илай выбрал именно его, а Фонтейн не посмел прибегнуть к чьей-либо помощи, не совладав с собой и не наступив на горло своей гордости. Беспричинное геройство? Желание показать себя? Пожалуй, всё вместе это составляло цельную картину, в которой Элайджа не из кожи вон лез, но как минимум старался проявить себя лучше, чем он есть на самом деле, и сделать больше, чем позволял его врождённый магический потенциал.

Но и плата за это всё была соответствующая – лёгкая дрожь в руках, прыгающие белые пятна перед глазами, головокружение. Может показаться, что самому некроманту уже не помешала бы помощь опытного и знающего врача, но он достаточно беспечен и глуп, чтобы не показать этого, а провести Мура вслед за собой прямиком в объятия кабинета, где собрался пик его силы, уйма воспоминаний, приятных и не очень, в том числе и знакомство с дочерью Элиаса.

Скрипучие половицы особняка, которые по-хорошему уже давно пора было бы поменять, встречают приветливым скрипом хозяина, свет тусклой жёлтой лампы на столе тут же впивается в глаза, уже привычным движением Фонтейн прикрывает их рукой и чуть отворачивается, но постепенно привыкнув доводит графа до кресла, в которое обычно приглашал сесть гостей, и выпрямляется напротив, уперев руки в боки.

- Что ещё? – на выдохе устало спрашивает, но всё же переведя дыхание уточняет свой вопрос: - Раны. Какие нужно обработать? И давай без ложной скромности, что кто-то заметит ваше исподнее.

Наконец всё позади, поэтому можно позволить себе лёгкую усмешку и призывающую разрядить обстановку колкость. Смятое корыто на обочине, струшка стекла, заевший гудок, оглашающий своим криком округ в несколько километров радиусом – всё это осталось по ту сторону схлопнувшегося за их спинами портала, быть может какой-нибудь доблестный офицер возьмётся расследовать дело о машине без пассажиров, но это случится не раньше чем первый патруль проедет осматривать окрестности Аркхема.

- Тебе стоит больше отдыхать, - не то чтобы разбрасываться советами было его привычкой, но и молчать мужчине не может, однако взгляд его прищуренный, немного хитрый и внимательный, будто ждущий реакции на последовавшее заявление, - Или выбросить из головы мысли, которые отвлекают, - и чтобы не показаться совсем уж чокнутым и навязчивым прижимает указательный и средний пальцы к вискам, - Я читаю мысли, но был бы рад услышать от тебя что так беспокоит. Не хочу найти в твоей голове что-то о будущем родственнике, что потом не позволит нам ужинать за одним столом не представляя друг друга голыми.

+3


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » кого ты позовёшь на помощь?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC