РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » give youself time


give youself time

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://sg.uploads.ru/KSnLq.png

Floris van der Bour & Niels Fontaine
14 декабря 2018 года


несчастливое семейное воссоединение

+2

2

Самая приятная часть ночных кошмаров - пробуждение. Любую болезнь делает лучше выздоровление. Страх отступает рано или поздно, если дать себе время и позволить жить нормальной жизнью. Флорис. конечно, не то чтобы пришел к нормальной жизни, но...Ему и правда становилось лучше. Понемногу.
Темнота уже не было такой ужасающей и пугающей. Шорохи стали не такими заметными, по углам больше не мерещились странные тени. Флорис все еще старался не смотреть по углам на всякий случай, но...Ему правда становилось лучше. Он в это верил.
После того, что произошло с Колой, он был обязан поправиться-  чтобы больше такого не случилось. Ван де Бур мало чего понял из его рассказов о глубоководных, но одно он понял точно - Кола не угрожал ему никаким образом. Он не собирался его убивать, не собирался от него питаться. он просто...Плавал. У него был хвост, очень симпатичный к слову хвост. Он был сыном самого Дагона. Он ел много рыбы, спал в их ванной и вода была вечным другом настолько, что любая фитоняшка бы сошла с ума от зависти. И Флорис просто не мог простить себя за то, что едва не убил его, испугавшись. Что бы он, черт возьми, вообще делал с трупом. мать его, русалки, если бы у него вышло? Хотя конечно не об этом он волновался тогда больше всего.
Тот случай и помг ему взяться за голову: чуть убавить количество потребляемой наркоты, чуть увеличить количество потребляемой еды.Начать иногда выходить на улицу, правда ночью он все еще выходить не решался, это было выше его сил. Он даже начал что-то писать, но заранее знал. что ничего хорошего из этого не выйдет - последний раз он написал целую историю так давно, что сейчас просто учился ездить на велосипеде. И пока лишь изучал теорию, не приближаясь к седлу.
Прогресс был неровным и неоднозначным, однако Флорис даже нашел в себе силы написать Флорису. Писать приходилось с телефона Колы - своего-то у него все еще не было. Он планировал купить ео однажды, но не сейчас. Потом. Когда он что-нибудь напишет и продаст. Он ведь еще напишет, да?
Нильс сначала отвечал, а потом вдруг пропал, и это было...Страшно. Флорис даже не осознал, что пять себя накручивает, запугивая, когда стал перебирать в голове все воспоминания, что липкой чужеродной пленкой осели на его сознании. Он представлял, что ничего не обошлось, что Нильс снова в том ужасном месте, с тем ужасным человеком и...Ему опять становилось тяжело дышать. Внезапно оказалось, что боится он не за одного себя, но об этом он как-то и не думал - просто боялся.
Что, если в этот раз никто его не спасет? Что, если он уже...Представлять такое было страшно.
Он даже думал позвонить его матери, но сам себя оговорил. Может, все так и в порядке, может, Нильс просто понял, что не сдался ему отец. А может уехал к родственникам куда-нибудь, Рождество же скоро. Словом, позвонить Мэгги он так и не решился, несмотря на тревогу.
Он даже начал смиряться с тем. что, кажется, тот в кофейне был последним. когда он увидел собственного сына, но у Дагона были явно другие планы на его сухопутную бесполезную тушку.
Спал он все еще плохо: уже не такими урывками, но подолгу не мог заснуть и никогда не провалился в сон глубоко - его мог разбудить даже Кола, уходящий с утра на работу, хоть тот и пытался быть незаметным, зная, какие у соседа проблемы со сном. Поэтому если удавалось поспать, неважно где и во сколько это было, Флорис спал.
Сегодня, например, это был их диван в гостиной, и...Нет, Флорис понятия не имел, который час, когда его разбудил звонок в дверь. Он был слегка дезориентирован, картинка спросонья плыла, он даже споткнулся обо чт-то, пока подбирался к двери. Гостей он не ждал, но, может, Кола снова ключи забыл? С ним такое бывало.
-Нильс?.. - удивленно тянет он, потирая глаза и, опомнившись, запахивая халат. Нильсу повезло, что он хотя бы сегодня в трусах, не все были такими везунчиками - ты чего...Заходи.
[nick]Floris van der Bour[/nick][status]не могу курить яйца[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SpRG.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p81738">Флорис ван де Бур, 33</a>.</b> человек, пророк культа "Самого Дагона Сын", писатель-тунеядец с вредными пристрастиями и внезапным сынкой-корзинкой[/lz]

+1

3

Нильс не писал отцу потому что… Впрочем, причин было много. Сперва боялся показаться слишком навязчивым, затем растерялся, когда на экране его телефона впервые всплыло уведомление с пометкой «Фло» и лаконичное сообщение: «Как ты, милашка-кудряшка?». Чувствовал ли этот торчок свою ответственность за плод своих трудов и украденную девственность? Возможно, но вскоре мальчишке стало немного не до того. Знаете ли, когда умираешь многие проблемы становятся просто незначительными, а такие вопросы, как «что же подумают обо мне люди?» больше не волнуют.

Становишься немного чёрствым и равнодушным ко многим вещам, но своей маленькой победой Фонтейн считал то, что в нём до сих пор осталось достаточно сострадания, любви и понимая к тем, кто не был ему безразличен. Конечно, немного грубо было игнорировать сообщения отца и остальных членов его раскидистой семьи, но оправдывает парня то, что голова его была забита тем, как выжить, как быть дальше, как смириться с тем, что твой рацион теперь состоит на девяноста процентов из теплой человеческой или животной крови, а солнце, которому раньше он любил подставлять лицо, теперь худший враг.

Первый шаг навстречу ему уже сделали другие люди – братья, мать, согласившаяся пустить самого младшего из сыновей не только в свой дом, но и комнату, на прощание потрепав его по отросшим завиткам кудрей, дядюшка, всё это время единственный обладающий хоть какой-то информацией. Следующим важным жестом со своей стороны он посчитал пойти на контакт с тем, кто его пытался спасти, но увы, счётчик достижений Флориса обнулился в тот день, когда сердце сделало последний удар.

Болезненно ли для него будет узнать, что всё было зря? Безусловно. Даже кремовый торт с клубникой в его потных от волнения руках не сгладит впечатление, но Нильс искренне старается. Переминается с ноги на ногу, остановившись напротив двери, ещё раз сверяет адрес с клочком бумаги, который всё это время держал в кармане, и наконец ударяет костяшками пальцев по дверному косяку.

На груди больше не сверкает блекло брошь, зато на пальце кольцо, которое позволило ему вот так просто посреди дня пройтись через весь город и не получить ни единого ожога – подарок Августа, которым мальчишка охотно пользуется, надеясь, что однажды его жизнь станет чуть более обычной. Быть может, он доучится, пойдёт в медицину как и мечтал – Роберт весьма профессионально и убедительно промыл ему голову, что новая жизнь не должна останавливать его, займётся чем-то ещё. Впереди целая вечность, которая пугает своей неизведанностью.

- Здравствуй,   - старается выглядеть как можно более беспечным, сразу вручает хозяину дома подарок и проходит после приглшения в квартиру, наступая на пятки потёртых кед и разуваясь, - Прости что так неожиданно и долго не отвечал, было…  - что? Смерть? Обращение? Тяжёлое время? Всё сразу, если говорить честно, но начинать разговор с этого Нил не хочет, поэтому лаконично завершает: - …много дел. Надеюсь, я не помешал?

Мальчишка приподнимается на ночки и заглядывает через плечо в открытую дверь комнаты, но не находит никого, к счастью. А ведь мог встретить… Да кого угодно. Знает отца он не настолько хорошо, чтобы даже предполагать с кем молодой мужчина коротает свободное время, с кем делит постель или белую дорожку, но убедился в одном – он неплохой человек, просто немного запутавшийся в себе.

Отредактировано Niels Fontaine (24-05-2019 11:36:28)

+1

4

Флорис потихоньку отходит ото сна, соображая. что на дворе пока день, а значит, до возвращения Колы еще долго. Ну и хорошо: Кола не слишком-то хорошо относился к магам и, что называется, "всем расам кроме я", так что неизвестно, как глубоководный отнесся бы к тому, что сын, про которого он раньше только слышал обрывочные рассказы, вдруг объявился, да еще и сразу у них дома.
Нильс словно бы выглядит чуть иначе, только Флорис не уверен, в ком из них дело: ведь необязательно, что это с Фонтейном что-то не так, они могли просто давно не видеться. Когда там они виделись последний раз? Ох, Флорис уже и не вспомнит.
Его как-то нехорошо мутит, но он не может разобрать, то ли он что-то не то съел, то ли просто голодный, то ли еще чего. В любом случае, это сейчас не так важно.
-Не-е-е-т, - усмехается он, радостно хлопая сына по плечу - я просто спал. Не знаю, сколько, потому что в последний раз, когда я пытался с тобой пообщаться, ты не отвечал. Но с этим мы уже разобрались. Хочешь чаю? Или кофе? Кажется, мой сосед завел нам кофе.
И все-таки сын выглядит как-то немного иначе. Более болезненно? Не Флорису, наркоману со стажем, судить конечно о болезном виде, но раньше щечки Нильса точно были порозовее, да и глаза...Глаза были более живыми.
Наверно что-то все же произошло. Может, поэтому он и наконец здесь? Нужна помощь? Да ладно, от Флориса-то? Чем он помочь-то может, честное слово. Он и галстук бы на выпускной сыну завязать не сумел, потому как банально сам этого не умел. Денег у него не попросишь, совет по девушкам...Ну, скажем так. Флорис сомневался, что у них такой разговор состоится. Нильс был слишком для того стеснительным, а Флорис выглядел как настоящий неудачник по женской части, так к чему людей смешить? Пускай и воображаемых.
-Еды нет, - извиняющимся тоном сообщает он, протопав босым пятками на кухню и заглянув в холодильник. Еда, конечно, была - сырая рыба. Сырой рыбы них было в достатке, но трогать ее без разрешения было себе дороже. Обычно сосед готовил на двоих, но надолго у них в холодильнике ничего не задерживалось: с травки, которую курили оба, обоих распирало на поесть.
Он отмечает про себя, что присутствие парня теперь ощущается легче, чем тогда. Уже не хочется отойти от него подальше. Флорис вполне способен на него смотреть и...Наверно. даже уже почти ни в чем не винит. Не считает невиноватым, но тыкать в него пальцами и кричать точно уже не хочется. Это ведь хорошо, да? Теперь они смогут наладить связь. Может, Нильс даже будет приходить почаще. Может, они станут друзьями. Это же нормально - хотеть дружить со своим сыном? Флорис не надеется стать ему отцом, ибо какой же из него вообще отец, с таким-то образом жизни, да и учить ему парня решительно нечему, но друзьями-то они быть могут.
Он даже не злится на него за то, что тот не звонил и не писал, на самом деле. Ну правда же. не заставлять же парня любить себя? Да и сказал он. что был занят - как Флорис и думал. А то, что он мог за него переживать все это время - это ерунда. Это его личные проблемы, будет странно, если он вдруг начнет возмущаться. мол. да как ты мог. да кто ты после этого, да ты. да я, да мы же...Фу, нет, н будет звучать как собственная мать, чего ван де Буру хотелось бы все-таки избежать.
[nick]Floris van der Bour[/nick][status]не могу курить яйца[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SpRG.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p81738">Флорис ван де Бур, 33</a>.</b> человек, пророк культа "Самого Дагона Сын", писатель-тунеядец с вредными пристрастиями и внезапным сынкой-корзинкой[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (24-05-2019 15:30:09)

+1

5

Радужной и безоблачной жизнь Нильса язык не повернётся назвать, но мальчишка отчаянно продолжал верить, что всё меняется к лучшему. Да, он мёртв. Да, его повседневность изменилась. Да, одним поступком он обесценил всё, что отец сделал для него, но увы – это не зависело от него и уж тем более не в его силах было это исправить, даже всевышнему не подвластно так легко вернуть горячее биение сердца в пустую юношескую грудь.

- Ничего не надо! – спешно отмахивается парень и качает головой отрицательно на все предложения накормить его. Не хватало ещё, чтобы и этот труд Флориса обесценился в тот момент, когда в воздухе повиснет неутешительное признание: «Чай – это, конечно, здорово, но я бы не отказался от чашечки тёплой крови. У тебя, кстати, какая группа, папенька? А резус положительный?». Впрочем, смотреть на него как на сухой паёк в которой будет приятно вцепиться клыками как в сочный кусок мяса Нил не собирался, сдерживать голод стало гораздо проще с тех пор, как Фонтейн перестал отчаянно бегать от своей природы. Становится легче, когда перестаёшь дышать жалостью к себе и просто принимаешь факт – теперь это ты, не удивляйся отражению в зеркале и не пытайся спрятаться. Только практика научит тебя утерянной человечности вновь и сдержанности.

Как послушная собачонка однако он идёт следом на кухню, видимо так исторически сложилось, что рядом с пищей и разговор идёт легче, и внимание при желании всегда есть на что переключить, и вода вовремя имеет свойство убегать из кастрюльки, когда в воздухе зависает душная молчаливая пауза. Нильс же пользуется моментом, чтобы хотя бы украдкой осмотреть неприглядное жильё, идущее врознь со ставшим привычным ему украшенным отелем или масштабным особняком Фонтейнов. Неудачно развернёшься и какая-нибудь ваза или рамка с фотографией обязательно окажется на полу, к счастью у отца никаких сентиментальных побрякушек на полке не стояло – то ли из-за отсутствия денег, то ли плевать он хотел на уют этой лачуги.

Наверное, потребность в таких излишках появляется когда во всех остальных слоях жизни полный порядок, а по внешнему виду Флориса, распахнутому халату и неухоженной шевелюре, разбросанным по полу вещам и забытой на столе чашке с кофе легко предположить, что есть дела первостепенные, нуждающиеся в сиюминутном решении. В его ли силах помочь? Может ли он не только словом, но и делом отблагодарить отца за оказанную ему услугу?

- У тебя всё в порядке? – спрашивает тихо, опускаясь на стул, и, дождавшись, когда молодой мужчина последует его примеру накрывает его ладонь своей, легко сжимая. Теперь он не в силах дать ему простого человеческого тепла, но это не значит, что его врождённое чувство заботы о других стёрло в пыль и сдуло ветром, - И-ивини, если заставил переживать.

И пусть бы это было самой большой проблемой. Правда вертится на языке, хочет быть произнесённый вслух, а не остаться застрявшим в горле комом недосказанности.

- Я хочу тебе кое-что сказать, это важно, - выжимает по слову, стараясь казаться спокойным, но голос немного сдаёт. Будто звучит тише обычного, однако взгляд прямой, уверенный, настырный. В их первую или вторую встречу мальчишка точно не был таким, его хотелось только пожалеть и спрятать от всех невзгод этого мира, а теперь как будто появился внутренний свет, уверенность.

+1

6

Не надо так не надо. А Флорис хочет чаю.
Да и стараниями Колы кухня теперь самое приличное место в их доме, в гостиной он сегодня уже успел все немного...испортить. Ничего такого, сегодня там даже налета кокаина нигде не было, но все же кухня сейчас выглядит прилично.
Он чувствует легкое волнение сына лопатками - настолько она осязаемо. Это заставляет нервничать и его, но он упорно твердит себе. что это просто у Нильса характер такой. Не может же он каждый раз появляться у его двери только когда все горит и с этим срочно надо что-то делать? Мог ведь он просто зайти мило пообщаться. Ну или не мило. Как там обычные сыновья общаются с нормальными отцами?
Едва ли они конечно подходили под определение нормальности, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба. У Флориса было время осознать, что нормальность - вообще не его теперь профиль, при чем не только из-за вредных пристрастий. Его бвшая и его сын были магами. Его сосед был борзой рыбиной, то есть, сыном Дагона. Сам он прошел через какой-то стремный ритуал, из-за которого едва не вскрылся, потом чуть не прикончил соседа, потом уверовал в Дагона, и вот он здесь. Что из этого можно считать нормальным по человеческим меркам? Ничего? Для мира же, частью которого он вынужденно стал, это был обычный четверг. Или вторник. Какой там сегодня день недели?..
Связь с реальностью все еще давалась ему плохо, хоть и честно пытался ее наладить. Время, дни недели - все это было таким бесполезным и далеким, когда ты не работаешь и когда отчаянно пытаешься привести свою жизнь в подобие адекватности. Какое-то время назад он. будучи в приходе, и месяц бы вряд ли назвал, так что сейчас у него явно наметился прогресс. Может, через пару месяцев снова станет членом общества. Ну, нормальным таким. Социализированным. Пока что он был к этому не готов.
Он ставит чайник и усаживается на стул напротив сына, снова запахивая халат. Где-то точно должен быть пояс...Ах да, он в комнате. Флорис иногда использовал его...Ну, в общем, не по назначению. Ну а что? Не умер же пока.
-Я в норме, а что с твоими руками? - ужасается он, накладывая руку сына своей второй - ледышки! Там что, уже зима? Кошмар какой, - он хватает кисть сына. начиная ее растирать и дыша на нее теплым воздухом - ужас какой.
Так делала мама, когда он был совсем маленьким - грела его замерзшие руки. Он всегда был тощим и хлипким, вечно мерз, в отличие от крепких старших братьев. Поначалу маме нравилось возиться с хилым сыном - остальным-то детям забота была уже нужна гораздо меньше, а тут это хрупкое существо. Хватило ее, правда, ненадолго - она осознала, что сын слишком хрупкий. Безперспективный. Не то чтобы после этого о нем перестали заботиться совсем, но и ладошки дыханием уже не отогревали.
Он почему-то думает об этом только сейчас.
Он чуть морщится. когда Нильс говорит о "важном". Ну конечно. Не стоило ожидать, что забежал на светскую беседу.
Может, объявит о Конце Света? Маги же наверняка должны знать, когда он там. Кола тоже должен. но он ни за что не скажет.
-Тогда говори, - разрешает он, нервно улыбнувшись и наконец отпуская руку сына. Та все еще не согрелась, но кровь вот-вот должна начать циркулировать нормально, и сын перестанет быть похожим на окоченевший труп.
[nick]Floris van der Bour[/nick][status]не могу курить яйца[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SpRG.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p81738">Флорис ван де Бур, 33</a>.</b> человек, пророк культа "Самого Дагона Сын", писатель-тунеядец с вредными пристрастиями и внезапным сынкой-корзинкой[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (04-06-2019 17:31:27)

+1

7

- Зима, - поддакивает Нильс чуть наклонив голову к плечу и по внешнему виду отца пытаясь понять когда он последний раз выходил на улицу. Считает ли вообще дни? Отмечает в календаре важные события своей или чьей-то ещё жизни? Однозначно Флорис не кажется сентиментальным или жадным до внимания и подарков человеком, скорее один из тех, кто просто радуется, что встретил ещё один день живым, а не захлебнулся собственной блевотиной после передозировки. Улыбка на губах мальчишки становится немного печальной. Он видит добро, видит отдачу, с которой отец тянется к нему, но не понимает, что настолько сломало его жизнь, отчаянно хочет смыть с этого чистого камня грязь, но не имеет ни малейшего понятия как ему помочь. Желает узнать историю целиком, понять, что сделало его таким, и в то же время боится скрыть старые раны, сорвать пластырь, который неловко их прячет от посторонних глаз.

- Со мной всё хорошо, - уверенно добавляет, но не вырывает ладони из мягкой хватки. Не уворачивается от тепла, которое Флорис пытается ему отдать, не чувствует его мёртвой кожей, зато ощущает, как оно забирается иглой в сердце, укрепляя его уверенность в том, что его второй родитель не плохой человек, нет, просто оступившийся раз, два или пять. Может быть дюжину раз, но кто из нас не совершал ошибки?

В его жестах больше заботы и любви, чем ему дала мать за последние несколько лет, хотя о какой связи отца и сына может идти речь, когда они знакомы всего ничего и виделись два раза.

Набрав в груди побольше воздуха, который ему уже и не нужен по сути, мальчишка со свистом выдыхает и подаётся вперёд стекая со стула, опускается напротив него на корточки и сжимает ладонями его колени, смотрит снизу вверх в глаза, тянется рукой вперёд, убирая с лица непослушные кучеряшки, явно благодаря молодому мужчине и ставшие его отличительной чертой, после чего начинает свой подготовленный, но не без толики импровизации монолог:

- Я так благодарен тебе за всё, что ты сделал, но… - пауза, душная, неприятная, её нужно просто перешагнуть, чтобы выдавить из себя это признание, - Я стал вампиром.

Поджимает тревожно губы, хватает его за руки, чтобы не подумал сбежать и дослушал его до конца, держит крепко.

- Просто так вышло, - звучит как самая паршивая отмазка в его жизни, примерно на одном уровне с «мой пёс съел мою домашнюю работу» и «я опоздал, потому что переводил бабушку через дорогу». Скрасить неловкость может только бессвязный лепет: - Никто в этом не виноват и делать с этим ничего не надо, но я подумал, что ты должен знать. Ты же мой отец.

И это не претензия и точно не требование внимания к себе, всего лишь факт, с которым ему приятно жить и нравится знать человека, которого он имеет право так называть. Пытается показать, что ему это важно, ищет в удивлённом, кажется даже немного испуганном лице понимание, понижает голос, чуть запоздало спрашивая: - Слишком много информации, да?

Нил может только догадываться, какой была жизнь ван де Бура до знакомства с ним, но теперь в ней чудесным образом появились маги, колдуны, а теперь ещё и вампиры. Пожалуй, самым важным уточнением в этой исповеди будет:

- Я не пришёл тебя сожрать, и в мыслях не было! – после чего мальчишка наконец отдаляется и прикрывает смущённо рот рукой, чтобы совсем уж откровенно не сверкать клыкастым оскалом.

+1

8

В какой-то момент ты просто перестаешь удивляться.
Осознаешь, что мир куда больше, разнообразнее и чудаковатее, чем ты всегда считал у учишься принимать все, что он тебе посылает. Или же понимаешь, что говна в этом мире так много, что тебе остаётся лишь всегда быть на, чтобы не затопило. Держать удар, чтобы не снесло волной мразотных испражнений. Некоторые называют время, когда ты перестаешь удивляться взрослостью. Другие просто моментом, когда просто становится все равно. Третьи никак это называют. Наверно есть и ещё какой-то вариант, но того Флорис не знал.
Флорису вообще на все это было насрать, потому что у Флориса этот момент ещё ни черта не наступил.
Он уже знал кое-Что о магах, и ему это знание не нравилось. Пока маги сделали для него больше плохого, чем хорошего, и она начинал думать, что ничего не изменится, потому как какое дело им до него, его жизни и комфорта? Для магов люди лишь расходный материал, вроде как свинки для семейного предприятия Ван де Буров. Ещё он знал о русалках. Глубоководных. Те не пытались его использовать, и это было хорошо. Знал он пока только одну русалку, и, скажем так, у них тоже были неприятные прецеденты, но это всяко лучше, чем с магами.
Что Флорис знал о вампирах? Ну, что они правда существуют, не только в кино и книжках. Что-нибудь ещё? Ну, кажется они правда удачно бледные и холодные - в этом он убеждался прямо сейчас, глядя на сына.
Были ли они опасны? Очевидно, да, иначе Нильс сообщил бы о своем обращении как-то иначе, а не с этим своим жутко грустным и виноватым видом.
А зачем он, кстати, вообще решил ему сообщить? Для чего он пришёл? Почему не мог просто...Ну там, позвонить? Ах да, телефона же нет. Ну, написать? Подложить под дверь записку, в конце концов. Флорису было бы достаточно, он ведь не какой-то там близкий родственник, он ведь так... расходный материал. Жалкий человек. Так почему сын решил вспомнить о нем только сейчас, когда уже стал вампиром?
Ответ напрашивался сам собой, хоть Нильс и попытался убедить его в обратном.
О да, конечно, так Флорис и поверил. Осень бы он нужен был Нильсу, если бы не был удобным куском мяса.
Это все, да? Так его история и закончится? Глупый человечишка, умудрившийся однажды переспать не с той ведьмой. Глупый наивный наркоман без гроша в кармане, что наконец принес хоть какую-то пользу. Никому он никогда не был нужен, а теперь...О, оказывается столько времени у него было столько дополнительных функций, о которых он и не знал. Потрясающе.
Все эти мысли вихрем проносятся в голове Ван де Бура, вызывая лишь одно инстинктивное желание - бежать. Бежать отсюда куда подальше, бежать от Нильса, спасаться. Он ведь уже знает, он чувствовал, что такие, как он, мог сделать с теми, кто чуточку слабее. Нильс был магом, он был куда сильнее и привелегированнее, чем Флорис, но его это не спасло от того подвала, от тех пыток и от всех мук. Стоит ли ожидать, что Флорису повезет больше просто потому что создание перед ним когда-то было его сыном?
Проверять Флорису не хочется.
Он вскакивает со стула, едва не теряя равновесие и пятится назад, врезаясь все в тот же злосчастный стул. Тот опрокидывается с жутким грохотом, Флорис снова спотыкается и падает назад, больно ударяясь копчиком и локтями, но не чувствует боли. Он чувствует один лишь страх.
Подняться снова она не может - его трясёт так, что он вообще едва координирует свои движения. Он делает единственное, что может, единственное, что сейчас доступно ему - забирается под стол. Конечно его это не спасет, он даже понимает это. Но что ещё он может?
-Ох, Дагон, помоги мне... - неразборчиво шепчет он, зажмурившись - почему я, Нильс? - это уже четко и громко - я мало для тебя сделал?
Вряд ли у него получится пристыдить вампира, но что ещё ему остаётся?
[nick]Floris van der Bour[/nick][status]не могу курить яйца[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SpRG.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p81738">Флорис ван де Бур, 33</a>.</b> человек, пророк культа "Самого Дагона Сын", писатель-тунеядец с вредными пристрастиями и внезапным сынкой-корзинкой[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (09-06-2019 11:34:53)

+1

9

- Да не буду я тебя есть! – почти обиженно и даже капельку раздражённо выкрикивает мальчишка, не противясь ни единому его движению, неуклюже падает на задницу и отползает в сторону, открывая все пути для побега Флориса, иначе слова его и медного гроша не будут стоить, - Обещаю!

Жаль, что отец ему не верит. Даже немного обидно, эта горечь скребёт в груди и давит на лёгкие, чувствуясь на корне языка. Ему страшно – ван де Бур имеет на право, такое же как и сам Нильс получил, едва узнал что теперь принадлежит к миру живых мертвецов, чья жизнь поддерживается исключительно чужой кровью.

От беспомощности опускаются руки, и в прямом, и в переносном смысле – Фонтейн расслабляет плечи и позволяет им безвольно упасть вниз, чувствует что нашёл ладонью что-то липкое, но старается не задумываться об этом, всё же знал куда идёт и что это будут отнюдь не царские хоромы и даже не лощёные стены дорогого отеля, номер в котором не каждому по карману. Стоило сделать это как-то мягче, а не вот так вываливать информацию на новоявленного родственничка, подготовить его, не словом, а действием доказать, что ему действительно можно доверять, но эта здравая мысль пришла к нему слишком поздно.

- Я… Я уйду, - тихо выдыхает юноша и, оттолкнувшись руками от пола встаёт на ноги, стараясь не совершать резких движений, чтобы не испугать отца ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж, и так спрятался под стол словно группа вооружённых грабителей ворвались в его логово, а не щуплый сынишка, которого сам Флорис пригласил в дом.

Развернувшись резко он пулей вылетает в коридор и быстро обувается, надевает пальто, уже опускает ладонь на дверную ручку, чтобы повернуть её по часовой стрелке и выйти за порог, но в последний момент останавливается и возвращается на кухню. Едва успевает заметить только показавшего нос отца, грустно вздыхает и опускается рядом с ним на корточки, надеясь хотя бы посмотреть в глаза, но не особо рассчитывает на такое скорое понимание и перемену настроения. Даже прикрывает рот рукой, чтобы лишний раз не демонстрировать клыки, которые пока что не всегда удаётся убирать и то и дело царапает о них язык, прежде чем заговорить:

- Я правда благодарен тебе за всё, что ты сделал, - но спрятать улыбку в голосе не получается, он звучит мягче чем раньше, - ты хороший… Человек.

Назвать его отцом смелости так и не хватило. И чтобы дальше не пугать Нил снова уходит в коридор, теперь уже окончательно прощаясь с ним и пытаясь стереть из головы дорогу, старую скрипучую дверь с номерком квартиры, чуть перекосившимся от времени, и само воспоминание о том, что он был здесь. Так глупо с его стороны было рассчитывать, что почти незнакомый человек, с которым они виделись всего пару раз, поймёт, приобнимет его за плечо и похлопает по спине, скажет «я всё равно тебя люблю, сын».

Глупо-глупо-глупо.

+1

10

Флорис никогда не отличался особо большим умом, но когда речь шла о его безопасности он. как и многие люди. становился сущим идиотом.
Это было не что-то, что он был способен контролировать. собственно, как и у большинства, его мозг, его сознание сдавались под действием страха, что был гораздо старее, чем рассудок и это самое сознание. Люди испытывали страх еще когда ползали на четырех конечностях, если конечно верить всей этой теории эволюции. Страх был свойственен людям даже больше чем...Да нет, не было вообще ничего сильнее и естественнее, чем просто животный страх. Это потом Флорис поймет, что хотел бы Нильс его сожрать - его бы ничего не остановило. Если бы юный вампир захотел его сожрать, его бы не остановили не их хлипкие квартирные стены. не его всхлипы, не мольбы о пощаде. Реши Нильс его слопать, Флориса давно бы уже не было в живых. даже если бы он забрался под четыре стола вместо одного. Но все это в данный момент для него недосягаемо, он просто не способен мыслить трезво и ясно.
Единственное, что он знает сейчас - ему страшно настолько, что он не в силах пошевелиться. Он слышит шаги Фонтейна, слышит его голос, но слов не различает. Он не видит его лица, когда тот наклоняется, он не узнает его. Все плывет, уши заложило так, что он слышит одно лишь свое дыхание.
Какое тут до понимания и сочувствия? Тут бы самому не помереть.
Он понимает, что Нильс ушел через пару минут после того, как за ним закрывается дверь. Успокаивается постепенно, начиная с дыхания. Вдох. Выдох. Снова вдох, но теперь медленнее. Снова выдох, но спокойнее. Повторить.Вдох глубже, выдох дольше. Картинка снова становится четкой, из ушей словно бы вынимают пробки.
Тело снова постепенно начинает слушаться - он чувствует, что снова может пошевелиться. Наверно, даже вылезти из-под стола.
Правда на это все равно уходит какое-то время, потому что он боится. что Нильс может просто где-то прятаться. Но сидеть же там вечно. да? Он ведь все-таки его отец, не станет же он играть с ним в кошки-мышки.
Когда способность мыслить трезво возвращается, он вылезает из-под стола. Осматривается. Все осталось таким же. Он остался жив. Нильс не попытался его слопать? Кажется, нет.
Аза этим ли он приходил? Да кто его теперь разберет, но лучше бы такой эксперимент не повторять. Мало ли, чего ему захочется в следующий раз.
Флорис не хочет монстров в своей жизни- ему достаточно всего того, что он уже видел, ему не надо...Или надо?
Он наливает себе воды из чайника, выпивая залпом стакан практически кипятка, но не чувствует боли, как не чувствует и утоления жажды. Он вообще все еще не настолько хорошо чувствует свое тело.
Сколько уже раз он страдал из-за все этих тварей? Один, на самом-то деле, просто эффект немного растянулся.
А сколько твари страдали из-за него?
В памяти снова всплывает залитая кровью ванная, алая воды и собственные дрожащие руки с горячим куском металла.
Один. Но ему хватило.
Но ведь Кола - это совсем другое. Рыбы не едят человечину, в отличие от вампиров.
Да, но ведь Нильс его сын. И вроде бы правда ценит ту невольную жертву, которую Флорис ради него принес.
Что, если он правда неопасен? Что, если он правда не попытается его съесть?
Голова трещит. Флорис не чувствует пока даже призрака вины. Все, что он чувствует - это потребность найти спрятанный под матрасом косяк и немного отвлечься. Ему надо расслабиться.
О высоком он подумает потом.
[nick]Floris van der Bour[/nick][status]не могу курить яйца[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2SpRG.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p81738">Флорис ван де Бур, 33</a>.</b> человек, пророк культа "Самого Дагона Сын", писатель-тунеядец с вредными пристрастиями и внезапным сынкой-корзинкой[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (17-06-2019 23:05:44)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » give youself time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC