РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Replace my heart


Replace my heart

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/5ZdhDBS.gif https://i.imgur.com/wN9hm3W.gif

Aiden Moss & Misty Malone
1 декабря 2018, одним вечером дома


Говорят, время лечит любые раны, но иногда бывает так, что со временем раны становятся только глубже, только глубже...

+1

2

Эйден надеялся, что придет домой раньше супруги, что случалось с ним крайне редко. Обычно он всегда был рад, открывая входную дверь, знать и слышать, что Мисти уже здесь. Сегодня ему надо было как-то прийти в себя, собраться с мыслями, чтобы рассказать девушке о случившемся. И нет, речь шла не о его встрече с Дженнифер, в первую очередь – о встрече с отцом. Само это понятие мужчине было если не противно, то, как минимум, противоестественно. Он не желал, совершенно не желал признавать это существо своим родителем, иметь с ним хоть что-то общее. И насколько проще было обычным сиротам, таким, с которыми он рос в салемском приюте! Ты можешь отрицать свое родство с родителями – алкоголиками, преступниками, наркопотребителями. Это не проблема. Ты можешь выработать в себе характер, сказать себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не будешь походить на тех, кто чисто технически воспроизвел тебя на свет. Ты можешь поклясться, что твоя жизнь будет прямой их противоположностью. И что твои дети никогда не окажутся в приюте или сиротском доме. Он никогда не верил в адекватность теорий Ламброзо и последователей, полагая, что родиться преступником и сволочью нельзя, ими можно лишь стать, по своему собственному выбору, или же по своей слабости. Но то, с чем Эйден столкнулся в своей собственной жизни, шло вразрез с любыми представлениями о мире, что были у мужчины ранее. Он не мог просто взять и отказаться от своего родства, не мог отринуть то, что было заложено в нем его же демонической природой. Как бы истово сам того не хотел.

Было бы глупо отрицать, что Эйден и раньше задумывался о семье. Нет, не о своих покойных родителях, а о будущем, о том, что однажды он тоже решит стать отцом, что надо будет получить повышение, а лучше и не одно, чтобы купить квартиру побольше или же дом, чтобы всем хватило места. О том, что его дети никогда не будут испытывать того одиночества, что порою накрывало еще ребенка Мосса долгими и темными ночами в Салеме. Что его жена будет в нем уверена на все сто процентов, чего не могла себе позволить когда-то Лорейн Мосс, так безрассудно, повинуясь одному лишь материнскому инстинкту, защищаясь, заведомо проигрышно. Теперь же, когда Эйден воочию посмотрел на своего настоящего отца, когда услышал его речь, он все более отчетливо понимал, что он – опасен. Его демоническая составляющая представляет угрозу для окружающих.

За те два или три часа, что Мосс провел в квартире один на один со своими мыслями, и мирно спящим поперек дивана Халком, он надумал очень много разного. От попыток собрать вещи и уйти, не важно куда, до желания прямо сейчас найти тех, кто знает, как отправить это существо на его историческую астральную родину, раз и навсегда, и, желательно, мертвым. Эйден ходил из угла в угол, выпил три кружки мерзкого растворимого кофе, посидел какое-то время вообще не шевелясь, ненароком вслушиваясь в сонное мурчание кота под боком, а последние минут сорок провел стоя под горячим душем. Как будто пытался смыть с себя все столь противное и ненавистное, что на самом деле сидело глубоко внутри, и искоренению никоим образом не поддавалось.

Он как раз вышел из ванной комнаты, выкурив сигарету и взъерошив руками влажные волосы. Дурацкая привычка забывать про существование фена. Так вот, вышел он как раз тогда, когда Малоун переступила порог квартиры, запирая за собой входную дверь. До этой секунды мужчина думал, что все его бессмысленные действия на протяжении последних часов хоть как-то смогли привести мысли в порядок, теперь же понимал, что ничего подобного. – Привет, - кажется, все попытки сделать обычное выражение лица с треском провалились. Мосс подошел ближе, обнимая девушку, будто бы просто в знак приветствия, но выходило как-то крепче и дольше, пожалуй. – Почему ты можешь принять меня таким какой я есть, а я сам себе принять не могу? – кажется, мужчина полагал, что это были лишь его мысли, на самом же деле он проговорил это вслух, все также не шевелясь. Будто бы цепляясь за все то тепло, что чувствовал от Мисти, как за единственно возможный спасательный круг.  – Прости, ты устала наверное? – он все же чуть отстранился, заглядывая девушке в глаза, - Но мне очень нужно с тобой поговорить. Пойдем сядем? – он повел ее за собой в спальню, чтобы не трогать кота, окончательно освоившего диван, и умудряющегося лечь на нем так, чтобы никому и нигде уже не осталось свободного места. Хотя, казалось бы, что это невозможно.  Сев на край кровати, он потянул Малоун за собой, не отпуская руки.  – Этим утром я видел своего… отца, - это определение все еще давалось Эйдену с неимоверным трудом. Он пересказал Мисти ту, с позволения сказать, беседу, не желая умалчивать ничего ни из слов, ни из свершенных действий. Несмотря на то, что рассказ давался с трудом.

+2

3

Это выматывало. Точнее даже не так, жизнь студента выматывала. И даже тот факт, что девушка уже дважды была на одном и том же курсе и проходила программу, как и все остальные студенты, без исключения и поблажек, это совсем не упрощало ей жизнь, когда над головой нависали предстоящие экзамены. А учитывая прошлые заминки и жизненные ситуации, Малоун точно не собиралась проходить второй курс по третьему разу. Повинуясь этим соображениям, приправленным ослиным упрямством и желанием добиться своего, желательно прямо здесь и сейчас, студентка обложила себя стопками книг, за одну из которых чуть ли не билась насмерть, дабы заполучить в свое распоряжение хотя бы на пару часов. И в такой вот, довольно молчаливой компании шумерской мифологии и истории Месопотамии, Мисти и коротала весь вечер в университетской библиотеки, наслаждаясь некой тишиной и отсутствием шумных студентов, которые решили провести субботний вечер в более благоприятной компании.
Покидая этот зал, пропитанный не только многовековой историей, хранившейся в каждом переплете книг, но и ароматами типографической краски и выцветших чернил, Мисти даже слегка взгрустнула. Но её грел томик книги, который девушке все же удалось всеми правдами и неправдами взять с собой домой. Едва уговорив добродушного библиотекаря, что вернет её в целости и сохранности в понедельник, как только прочтет от корки до корми.
Так что да, жизнь очень выматывала и обычно любила подставлять подножки в самые непредвиденные для человека моменты.

- О, привет, - от удивления девушка вздрогнула и тут же смутилась, как будто её поймали с поличным за каким-то непотребным занятием, а не за обычным запиранием двери. Но она действительно была рада увидеть лицо Эйдена после столь выматывающего дня, можно было даже сказать, что один его вид, один звук его голоса, мог придать ей новых сил. Но сейчас было как-то не так, и студентка была точно уверена, что суть перемен не таилась в недавних признаниях, которые они озвучили друг другу. Здесь было-то другое, неуловимо проскальзывающее в его мимике, дрогнувшей улыбке и этих объятий, на которые девушка моментально ответила, жалея лишь о том, что не успела отложить в сторону позвякивающую связку ключей. - А могло быть как-то иначе, если речь идет о тебе? Ты же меня принял в своё время, за что я тебе признательна и по сей день, - она искренне не понимала, что могло до такой степени выбить Эйдена из колеи, что он задал подобный вопрос, но на каком-то внутреннем, пробирающем до дрожи, чувстве, студентка поняла, что мужчина нуждается в ней как никогда ранее. А потому она лишь сильнее обняла его в ответ, полной грудью вдохнув запах геля для душа и терпкого сигаретного дыма. - Нет, после таких объятий усталость как рукой сняло, - воспользовавшись подвернувшейся возможностью, девушка поспешила поддеть пальцем подбородок супруга, чтобы в следующую секунду заглянуть в его глаза, в попытке отыскать причину столь странного поведения Эйдена, - Что-то произошло? Ты сам не свой.
Следуя за Моссом, девушка лишь бросила вопросительный взгляд на диван, мимо которого мужчина прошел даже не взглянув. И отчасти она поняла логику его действий, заметив там развалившегося кота, но это все равно не изменило того факта, что разговор будет проходить не на привычной для неё территории. Но явно сейчас был не тот момент, чтобы настаивать на своем, а потому она послушно присела на край кровати, продолжая теряться в догадках и затянувшемся молчании. И только когда мужчина заговорил, Мисти позволила себе слегка расслабиться.
- Прости, что? Но он же... - и тут девушка запнулась, догадавшись, о каком именно отце сейчас идет речь, и почему-то от одной этой мысли она лишь сильнее сжала пальцы Эйдена, пытаясь хоть как-то разделить чувства, которые он сейчас испытывал.

Ей хотелось подбодрить его словами, что Эйден все сделал правильно, пусть даже его действия и не возымели нужного эффекта, а может даже, это было и к лучшему. Потому что, сработай его способности против так называемого отца, он бы лишь изгнал это существо обратно в астрал, а сам же остался у останков ничем неповинного человека, которому, как свято Мисти верила во всех подобных ситуациях, всегда можно было помочь. Ей также хотелось внушить мужчине, что он все правильно сказал, хотя в подобной ситуации априори не могло существовать правильных слов. И Малоун действительно всем сердцем желала, чтобы подобной встречи у Мосса никогда не произошло, но это случилось, и с этим надо было теперь как-то мириться, а самое главное - продолжать жить.
- Ты как? - нервно засмеявшись студентка тяжело выдохнула, - Глупый вопрос, понимаю. Можешь не отвечать, - и в этой молчаливой запинке, во время которой девушка всеми силами пыталась подобрать правильные слова, теперь уж Мисти захотелось обнять Эйдена, вместе с этим замечательно понимая, что одними объятиями от царившего в голове хаоса невозможно было избавиться. Не всё так просто, как того хотелось. - Надеюсь ты понимаешь, что с тем... человеком, тебя мало что связывает? - она говорила тихо и медленно, пытаясь донести до мужчины мысли, которые сама еще толком не смогла сформулировать в собственной голове, - И то, что ты сделал, что сказал ему - всё правильно. Это без сомнений, - помедлив немного Мисти все же позволила себе рассмеяться, нарушая этим столь давящую атмосферу, - Если честно, я бы его тоже ударила, окажись где поблизости. Но, к сожалению, это бы ничего не изменило, - все же не удержавшись, студентка погладила Мосса по щеке, скользнув пальцами к его мокрым волосам и насупившись при этом.
Пусть ей и не хотелось оставлять его ни на секунду, девушка встала со своего места, чтобы подойти к шкафу и достать оттуда большое махровое полотенце. Благо она знала где они лежат в спальне Эйдена и для этого не пришлось перерывать всю комнату полностью. Вернувшись обратно, она забралась на кровать, заблаговременно скинув обувь на пол, - Дай мне, - можно было сказать, что она сейчас пользуется подавленным состоянием супруга, а потому он особо не сопротивлялся, когда девушка опустила ему на голову полотенце, начав осторожно перебирать пальцами, - Честно, мне сложно представить, что ты сейчас испытываешь. И тем более я не знаю, какие мысли сейчас роятся в твоей голове, - движения на секунду замерли, повинуясь каким-то скрытым страхам студентки, озвучить которые она не осмелится, потому Мисти поспешила вернуться к своему занятию, надеясь лишь на то, что Эйден не натворит глупостей, - Потому давай решать проблемы по мере их поступления. Вместе. Ты главное не держи всё в себе, а иначе я начинаю беспокоиться.

+1

4

Эйден понимал, что ему впору было начинать молиться всем возможным и невозможным богам, за то, что он может вот так просто сидеть на кровати и рассказывать обо всем это сумасшествии, и его поймут. За то, что в его жизни есть люди, которым он может это доверить. И не вызовут не санитаров, не спишут все это на шутку, но поймут совершенно правильно, и более того, смогут понять, что чувствует он сам в этот момент. Можно быть бесконечно сильным, но только не сейчас, когда одна нога твоя уже занесена над пропастью, а уверенности в силе второй становится с каждой минутой все меньше. Мосс пересказал девушке эту встречу с Кутуллой, но все еще умалчивал о самом главном – о тех опасениях, которые терзали его душу, которые разрывали его изнутри своими когтистыми лапами. И это было самое сложное. Кажется, ничего сложнее в его жизни вообще ни разу не было. И быть не могло.

- Нет, - мужчина отрицательно помотал головой, чуть резче, чем следовало, поворачиваясь к Мисти, - Пообещай мне, что даже если вдруг так случится, что ты окажешься поблизости, ты даже не будешь пробовать подходить к нему. – Эйден уже успел осознать, что это за существо, и потому его серьезное беспокойство сейчас было вполне оправдано, - Пообещай мне, что в этом случае подумаешь о себе. Уйдешь, я не знаю, Мисти, сделаешь все, чтобы с ним никак не контактировать. Пообещай мне, - он смотрел девушке прямо в глаза, будучи уверенным, что любыми способами уговорит ее дать это обещание. И что именно оно сможет придать Моссу хотя бы чуточку спокойствия.

Ему не хотелось, совершенно не хотелось, чтобы Малоун куда-то отходила, но спустя несколько секунд девушка вернулась с большим махровым полотенцем. Противиться сил не было, да и желания, если честно. Плавные движения рук успокаивали, и на какое-то время мужчина даже прикрыл глаза. Правда ровно до того момента, пока перед ними пеленой не встало то пламя, что он уже видел этим утром. Словно видение или что-то еще аналогичное.  –Уже почти никаких, пока ты так делаешь, - мужчина улыбнулся, намекая на то, что мысли из его головы и правда более или менее улетучиваются, сменяясь совершенно иными.  – Но, знаешь, - Эйден протянул руку, убирая полотенце, и притягивая Мисти ближе к себе, практически усаживая на колени, - Я хочу, чтобы ты подумала. Серьезно подумала, - улыбка вновь исчезла с лица мужчины, и он сейчас внимательно смотрел на девушку, - Он показал мне свою истинную сущность, и, Мисти, я наполовину такой же. – Эйден невольно вздохнул, - В один прекрасный момент я могу оказаться опасен для других. Для тебя, - он сделал акцент на последних словах, коснувшись кончиками пальцев щеки Малоун, - И если честно, я этого боюсь, - оказалось, что это совсем не сложно, признать свой собственный страх, причем перед человеком, за которого он сам же и взял некую ответственность. Пусть Эйден об этом не говорил напрямую, но с того самого момента, как Мисти впервые переступила порог его дома, он невольно пытался ее как-то оберегать, помогать ей. Теперь же, признав перед собой, и перед ней, те истинные чувства, что он испытывает, мужчина чувствовал эту же ответственность, но усиленную стократ.  – Да. Я боюсь. – он повторил это, снова, будто бы, чтобы окончательно утвердить, признать внутренне и вслух, - Что с тобой что-то случится по моей вине.

Мосс сейчас смотрел в глаза девушки, не будучи в силах оторвать взгляд. И пусть действия никоим образом не коррелировали с произнесенными словами, он чуть подался вперед, окончательно сокращая расстояние между ним и Мисти, чтобы в следующий момент наконец-то ее поцеловать. Кажется, впервые за почти полгода супружеской жизни, как бы это забавно не звучало. Возможно, на каком-то иррациональном уровне он просто переживал, что из-за открывшихся обстоятельств, той идиллии, что рисовало воображение еще сутки назад, может никогда и не случиться.

+1

5

Ей не хотелось обманывать или давать какие-то обещания, которые девушка заведомо не сможет выполнить. И пусть она понимает, что сил глубоководных ей не хватит для того, чтобы изгнать демона обратно в Астрал, Мисти не была уверена, что сможет молча пройти мимо этого существа, или даже сбежать от него, не попытавшись при этом узнать, зачем он всё это затеял. Зачем спустя столько лет влез в жизнь Эйдена, спутав мужчине все мысли, этим самим заставив того сомневаться в себе же. - Я постараюсь, но ничего не могу обещать, - закусив губу она бросила на Мосса виноватый взгляд, в котором затаилось собственное беспокойство, - Тем более тогда, когда сама не уверена, что он не будет преследовать тебя. По своим, неведомым нам соображениям, - это было страшно озвучивать, так как получалось так, что девушка признала реальность такового развития событий, - Потому что, раз он пожелал встретиться с тобой, то явно имея какие-то скрытые мотивы. И, если честно, от этого мне легче не становится.

Кажется, её руки были созданы лишь для того, чтобы вытирать Эйдену волосы, потому что сама студентка успела войти во вкус и даже не хотела прекращать. Возможно, всё было из-за того, что она уже не первый раз желала просто запустить пальцы в волосы Мосса, продолжая сдерживать этот странный, довольно таки импульсивный порыв, - Правда? Вот и замечательно, - Мисти погрузилась в те крупицы воспоминаний, в которых мать вытирала её волосы подобным образом, неся в каждом движение какое-то скрытое умиротворение и уют. Потому девушка искренне надеялась подарить подобные чувства и Эйдену, который за последний год стал её единственной семьёй.
Всё мигом переменилось, как только мужчина привлек девушку к себе, неосознанно заставив Мисти задуматься, не слишком ли она тяжелая для подобных манипуляций, и как бы Эйден еще не пожалел о своих действиях. Но дальнейший тон разговора мигом вытеснил из её головы столь глупые мысли, заставив испугаться тому, к чему мужчина вёл, подталкивая Малоун своими рассуждениями. - Вздор, - она была категорично несогласна, отрицательно мотнув головой, - Ты не такой же, не то что наполовину, ни на йоту, я бы сказала. И ели бы ты не встретился с ним, то подобные мысли сейчас не роились в твоей голове. Так что выбрось их прочь.
И как бы сильно студентка сейчас не возмущалась на Эйдена, все её слова протеста застряли поперек горла, как только он сообщил Мисти, что волнуется за её жизнь. И у неё попросту не нашлось больше слов, потому что совсем недавно, пребывая под толщей холодной воды, Малоун сама не знала, как сможет вернуться к привычной жизни, при этом не вовлекая близких для неё людей возможным неприятностям. Потому отчасти она понимала, почему Мосс внезапно поднял эту тему, но это не уменьшало того факта, что её сердце болезненно реагировало на каждое оброненное им слово.

И, прежде чем девушка успела подобрать правильные слова, Эйден сумел сбить её с толку одним лишь действием, но до чего же желанным. В любой другой ситуации она, возможно, сумела бы возмутиться, но только не сейчас, когда губы мужчины вытеснили все мысли из её головы.
Мисти не знала, сколько прошло времени, секунда, или несколько минут, но лишь прервав поцелуй она поняла, что сделает всё что угодно, лишь бы вернуть Эйдену веру в себя. Она грудью ляжет, но попытается доказать ему, как сильно он заблуждается, теряясь в этих мрачных сомнениях, заполонивших его взлохмаченную голову.

- Давай не будем торопиться и сожалеть о том, что еще не произошло. И что может вообще не случиться, ведь подобные рассуждения ни к чему хорошему нас не приведут, - возможно, было неправильно жить только сегодняшним днём, особо не заботясь о будущем. Возможно, Мосс из них двоих был более рассудительным и дальновидным человеком, что как раз уравновешивало вспыльчивый и довольно своенравный характер Мисти. Но сейчас студентка и правда не хотела, чтобы мужчина начал загонять себя собственными мыслями в тупик. - Потому что человек, которого я знаю, - теперь был её черед сокращать дистанцию, завороженно поглядывая на губы Эйдена, которых девушка в следующий миг коснулась тихим шепотом оброненных слов, - Которого я полюбила, он совсем не такой, каким ты сейчас его можешь представить, - с каждым новым прикосновением, с каждым новым, едва уловимым поцелуем, ей становилось все сложнее отстраняться, чтобы продолжить изливать собственные мысли и рассуждения, которые становились более спутанными и хаотичными, чем ей того бы хотелось.
Почему-то сейчас, именно в это самое мгновение, Мисти как никогда сложно было удержаться на грани, цепляясь за мысли здравого рассудка, чтобы не упасть в ту звенящую тишину, отдавшись во власть нахлынувших эмоций. И как бы сильно она сейчас не желала отринуть всё, позволив себе затеряться в чувствах и ощущениях, захватывающих девушку с каждой новой секундой, Малоун всё же нашла в себе сил приподнять ресницы, чтобы поймать взгляд Эйдена. - Я не знаю, кого ты теперь видишь в зеркале, - тяжело вздохнув она всё же отстранилась, чтобы коснуться кончиками пальцев мужского подбородка, приподнимая его чуть выше, надеясь лишь на то, что Эйден сможет перенять ту уверенность, которая сейчас затаилась в зеленых глазах Мисти, - Но я продолжая видеть всё того же Эйдена Мосса, пусть слегка и растерянного, но всё такого же, самого обычного человека. Чье огромное и доброе сердце не пройдет мимо человека в беде, - её губ коснулась искренняя улыбка, когда память подкинула их общие воспоминания из столь недалекого прошлого, - Да что там человека, даже для брошенного котенка в нём найдется место, - и если бы Мисти сейчас так пристально не заглядывала в глаза Эйдена, то точно бы посмотрела в сторону всё еще спящего Халка, - И у этого человека хватит сил и храбрости не только на то, чтобы зайти в объятое пламенем здание, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти совсем незнакомых ему людей. Отправляясь на этот шаг из соображений совести и чувств, а не потому, что этому его обязывает работа, - когда-то она ему скажет и о том, как волнуется каждый раз, как только за Эйденом закрывается дверь и он отправляется на свою смену. Ведь всякий раз, слыша сирену пожарной машины, сердце девушки болезненно сжимается, боясь представить себе самое худшее, - И я уверенна, что у такого человека хватит сил пережить этот сложный, но проходимый для него этап в жизни, ведь рядом с ним всегда буду я, - не удержавшись, студентка все же рассмеялась, - Слишком самонадеянно звучит, да? Но, просто знай, что если тебе суждено будет что-то случайно поджечь, то я всегда приду на помощь, чтобы потушить это пламя, - испытав резкий укол необоснованного страха, Малоун поспешила стать более серьезной, опустив наконец-то руку, которая и так слишком долго касалась мужского лица, - Только не отталкивай меня. Прошу...
Ей сейчас хотелось произнести столь громкую и пафосную речь, в стиле "видишь, мы же созданы друг для друга", но Мисти лишь промолчала, уткнувшись носом в мужскую щеку. Возможно чуть позже, когда Эйден полностью примет себя и свои новые способности девушка сообщит ему, что наличие его необыкновенного дара безумно обрадовало её в свое время. Ведь в этом мире, столь опасном и непредсказуемом, у Мосса появились способности, чтобы в случае чего защитить себя или кого-то из близких. Ведь не обязательно, что огонь должен ранить и уничтожать все вокруг. Как не крути, но в первую очередь он поможет мужчине защититься от всевозможных магических напастей, которые незримо окружают их в эту самую секунду.

+1

6

Столь простые действия оказывались куда лучше любых возможных слов. Особенно когда действия оказываются столь долго желанными. Эйден вряд ли смог бы определить, что им руководило в первую очередь: само желание как таковое, или же искренняя благодарность за столь необходимую в этот момент поддержку, или же желание доказать и Мисти, и, что греха таить, самому себе, что в реальности происходит не только тот кошмар, участником которого он стал этим утром, но и совершенно иные, важные и приятные вещи. Которые на некоторое время способны вытеснить любые, даже самые негативные и тяжелые размышления.

- Как я могу тебя отталкивать? – вопрос был, вероятно, риторическим, и вряд ли действительно требовал какого бы то ни было ответа. Но Эйден и правда не понимал, что должно случиться, чтобы он решился на подобное. Насколько все должно стать даже не плохо, а, пожалуй, катастрофически плохо.  - Как можно по своей воле оттолкнуть человека, когда его искренне и по-настоящему любишь? – он определенно сегодня был в странном для себя состоянии. Мосс конечно не был человеком совсем уж косноязычным, но и столь высокопарные фразы выдавал уж слишком редко, чтобы считать это его привычным слогом.

Малоун говорила все правильно, и ее слова действительно придавали уверенности, пусть и не на все сто процентов, но это было уже проблемой мужчины, но никак не убедительностью Мисти. Он действительно справится, с такой поддержкой и с таким человеком рядом – да, справится. Иначе и быть не может.

- У тебя веснушки, - он их будто бы впервые сейчас увидел, несколько восторженно разглядывая лицо девушки, находящееся так близко. Кажется, от пережитого стресса, и того, что мужчина продолжал, как ни крути, пребывать в его власти, а также благодаря заботе со стороны Мисти, этим прикосновениям, всей той нежности и ласке, что стараниями девушки сейчас его переполняли, Эйден пребывал в уже куда более расслабленном, и отчасти отрешенном состоянии. Просто блуждая взглядом по ее лицу, убирая прядь волос, осторожно касаясь кончиками пальцев. – Знаешь, после этой встречи сегодня, я серьезно задумался, - мужчина не спешил говорить, - Что я вообще хочу от своего будущего, - он все же посчитал необходимым сказать это именно сейчас, и так уже столько всего и столь долго умалчивалось, из-за страха признаться, в первую очередь самим себе, - То есть вот знаешь, такой дурацкий вопрос, который любят задавать на всяких собеседованиях: как Вы видите свою жизнь через пять лет? – Мосс улыбнулся, - Так вот, в этой моей жизни нет места, и в этом я совершенно точно уверен, той… силе, точнее той ее стороне, что я сегодня увидел от Кутуллы. – в этом он был уверен на все сто процентов, - Но там точно есть ты. И через пять лет. Десять, двадцать… - взяв лицо девушки в свои ладони, и заглядывая ей прямо в глаза, он продолжил, - Слушай, я понимаю, что смотрю, возможно, слишком далеко в будущее. И не умею жить только настоящим моментом, но… - Мосс пожал плечами, будто бы извиняясь, - Я действительно хочу, чтобы было именно так. Чтобы ты была моей женой, носила мою фамилию, чтобы мы жили вместе, чтобы когда-нибудь у нас были дети, серьезно, я действительно очень этого хочу. - это был какой-то иррациональный порыв, Эйден даже особо не обдумывал произносимые слова, все происходило как-то само собой, подкрепленное поцелуями, на которые и прерывался этот монолог мужчины.

- И я подумал еще, - если уж говорить, то все, и сразу. Так проще, нет никакого лишнего соблазна, что необходимо собраться с мыслями, все верно сформулировать и пару тысяч раз взвесить, а в итоге умолчать половину, а то и более, - Давай поженимся еще раз? Ну, без Элвиса, хотя это было очень весело, но... - на этом поток как-то резко прервался, и Мосс пытался сообразить, как те аргументы за это решение, которые он чувствовал, и к которым пришел всего за пару дней, можно облечь в правильные и понятные слова.

+1

7

Несмотря на недавнюю тревогу, которая сковала девушку от известий о так называемом отце Эйдена, Мисти сейчас отдалась другим чувствам, неосознанно отгородив все возникшие проблемы на второй план. Как только она хотела ухватиться за нить ускользающего разговора, её мысли моментально путались от нежных прикосновений, столько долгожданных поцелуев и тихих слов, которые она будет бережно хранить в своём сердце всю оставшуюся жизнь. Возможно, это было неправильно и стоило собраться с мыслями и обдумать сложившуюся ситуацию, обсудить варианты действий, но у Малоун не было сил даже на то, чтобы вырваться из столь уютных объятий, в которых она внезапно оказалась. Да и, если честно, ей особо и не хотелось этого делать.
Но всё же от слов Эйдена девушке стало чуть спокойней. Потому что она с трудом представляла свою жизнь, не окажись в ней именного этого человека, тем более сейчас, после всех озвученных слов.

- Я вижу, что кое-кто поднял уровень наблюдательности, - с её губ невольно сорвался смех и Мисти поспешила коснуться кончиками пальцев щеки Эйдена, отчасти наслаждаясь тем фактом, что теперь может проделывать подобные действия не боясь быть неправильно понятой. Или же наоборот - правильно? - А у тебя есть ямочки, - которые девушка заметила еще в самую первую их встречу, и к которым неосознанно тянулась взглядом и по сей день. - И я заметила, что если поцеловать вот здесь, - в подтверждении слов Мисти скользнула губами по мужской щеке, ощущая как улыбка вновь озаряет её лицо, - то их становится проще заметить. Ну не чудо же? Мне кажется, что я могу этим заниматься вечность.
Но дальнейшее веселье студентки утонуло в размеренной речи Мосса, смысл которой пока еще ускользал от девушки, но витал где-то совсем близко, затерявшись в этой странной, нависшей атмосфере. - Ты уверен, что сможешь вытерпеть меня целых двадцать лет? - это была последняя её попытка отшутиться, начиная нервничать с каждой секундой всё больше и больше, вплоть до того момента, как Эйден протянул руки и коснулся её пылающих щек. Кажется, что именно в этот миг сотня обжигающих импульсов прошлась по телу студентки, осев на кончиках пальцев легким щекочущим чувством.
За какие-то считанные секунды все прежние размышления и переживания девушки, которыми она грузила себя с момента обращения, стали столь несущественными и глупыми, что Мисти даже не удосужилась о них вспомнить. Если ранее она с тоской думала о старости в обществе оравы внуков, которая в целом ей уже не светила в привычном для людей понимании, то сейчас, с каждым новым порывистым словом, с новым мимолетным поцелуем, обжигающим её губы, это будущее не казалось девушке таким уж нереальным. Возможно, просто раньше в её жизни не было нужного человека, с которым и правда захочется создать семью, какой бы странной она в итоге не оказалась. Почему-то одно лишь осознание этого кружило голову, либо же это было из-за атмосферы и спонтанных поступков мужчины, о которых Малоун, если честно, даже и не мечтала.
- А много детей будет? - как единственного ребенка в семье, девушку внезапно очень сильно взбудоражил данный вопрос, пусть студентка и понимала, что они слишком далеко забегают вперед, но это ведь не мешало немного поддаться столь сумасбродным фантазиям. Мисти не знала, как именно это происходит у других пар, если конечно не брать за пример сцены из всевозможных мелодрам, или как было у её родителей, о чем мать не успела поделиться со своей дочерью. Но происходящее точно отличалось от того спонтанного, можно даже сказать, сумасшедшего предложения в Вегасе, в котором студентка до сих пор не помнила, кто оказался инициатором затеи, но Малоун не отрицает, что вполне могла встать на колено и сделать предложение Эйдену. Но сейчас всё было иначе. Все было действительно по-настоящему, чему свидетельствовало мужское дыхание, щекочущее её кожу; частое трепыхание замирающего от волнения сердца, которое теперь пыталось биться в такт сердцебиения мужчины; даже вспотевшие ладошки, которыми студентка сейчас судорожно цеплялась за плечи Мосса, обвивая его шею руками, были тому свидетельством. Но даже в такой ситуации она продолжала быть собой, - Если как минимум одного сына назовем Энтони, то я согласна, - поспешив окончательно повиснуть на шее супруга, Мисти порывисто прильнула к губам Эйдена с очередным поцелуем, ощущая лишь то, как эйфория накрывает её с новой силой. Малоун лишь надеялась, что мужчина сможет уловить ту непередаваемую радость, которую подарил девушке своими словами.

+1

8

Может и правда, всему виной были известия, сравнимые с потрясением, а может быть, они лишь подтолкнули мужчину к более решительным поступкам, к большей открытости. Наверное, реши вдруг Эйден найти ответ на вопрос, что сложнее, осознать свою нечеловеческую природу, или же осознать те настоящие чувства к единственному и конкретному человеку, которые так долго были спрятаны в дальние глубины подсознания – он не смог бы ответить сразу и однозначно. Они с Мисти долго дружили еще до ее исчезновения, а затем, как гром среди ясного неба, появилась на пороге этой квартиры, в то время, как ее считали официально погибшей. Сам Мосс в это не верил, сколько бы ему не твердили обратное, предпочитая думать, что она просто уехала, по каким-то срочным вынужденным обстоятельствам. Они в шутку, приправленную значительной долей алкоголя, официально поженились в Вегасе, в городе – где не бывает ничего по-настоящему серьезного, кроме ставок в многочисленных казино. Жили под одной крышей, так долго делая вид, что это лишь дружба – крепкая, настоящая, но не более того. Вряд ли кто-то сможет дать верное объяснение тому факту, почему людям так свойственно отрицать собственные чувства, прятать их как можно дальше и глубже, усиленно делать вид, что все не так, как есть на самом деле. И какое великое мужество, как ни парадоксально, требуется, чтобы прийти в согласие со своим собственным сердцем.  Сейчас, признав это целиком и полностью, ему было невероятно легко и хорошо. Даже несмотря на то, что существование демона и его отца в одном лице, все еще висело на плечах тяжелым грузом. И мужчина все еще толком не понимал, что с этим делать.

- Ну, если речь про терпение, то меня и на двести лет вполне хватит, - Эйден рассмеялся, - А если серьезно, то я правда надеюсь на больше, чем двадцать. Ну… в разумных пределах,  -они оба слишком привыкли шутить, даже в весьма тяжелых и сложных ситуациях. И Мосс надеялся лишь на то, что за то время, которое они с Малоун знали друг друга, они оба научились за этой пеленой юмора различать искренние и серьезные слова и фразы. – Энтони? Ну, конечно же, - он снова смеялся, - Я должен был это предвидеть, - все попытки сделать серьезное лицо были обречены на катастрофический провал, - Ладно, хорошо, - Мосс картинно кивнул, - Вообще-то я хотел двух детей. Как минимум. Так что второго сына готов назвать Энтони. Значит согласна? – это был вопрос одновременно и шуточный, а иначе как можно интерпретировать то, что они уже начали в привычной им манере спорить об именах еще нерожденных детей, и в тоже время самый важный и серьезный на данный момент времени. Для Эйдена уж точно.

- Все ведь по-настоящему? – слова эти едва слышимым шепотом слетели с губ мужчины, чтобы тут же раствориться на губах девушки, все еще пребывающей в его объятиях. Несколько дней назад, в пылу своеобразной, но все-таки ссоры, а точнее по ее окончанию, Эйден писал Мисти о том, что не хочет, чтобы все было «не по-настоящему». И в этом своем желании он лишь утверждался все больше и больше, с каждой секундой, с каждым новым взглядом, прикосновением, поцелуем. С каждым ударом сердца, которое так стремилось к унисону с сердцем другим. И достигло наивысшей, как могло показаться, точки уверенности, в стремительно стирающихся границах времени и пространства, когда его губы заскользили по женскому подбородку к шее, оставляя едва уловимые прикосновения, вниз.

+1

9

Ей не хотелось омрачать этот трепетный момент размышлениями о длине собственной жизни, в которой и двадцать, и двести лет, окажутся лишь малой толикой всего пути, который девушке придется пройти в одиночестве. Ведь рано или поздно ей придется попрощаться и с Эйденом, и с семьей, с детьми и внуками, которые внезапно нарисовались в её обозримом будущем. Что она никогда не состарится вместе со своим супругом, что на лице не появятся морщины, а руки не покроются пигментными пятнами, что её волосы никогда не тронет седина. Всё эти мысли, которыми она часто грузила свой разом темными и одинокими ночами, когда Мисти мучила очередная бессонница, мигом ушли на другой план. Ведь теперь она была не одна, а остальное было не важно. Важен был именно этот момент, происходящее, это теплое и дрожащее в ладонях счастье, столь хрупкое и драгоценное, что его никоем образом не хотелось больше отпускать из собственных рук. Вместе с этим продолжая судорожно цепляться за мужские плечи - ведь именно этот человек за такой короткий миг стал для Малоун этим самым счастьем.

Она лишь смеется, с трудом уворачиваясь от очередного поцелуя, скользнувшего по женской щеке. - Хорошая попытка, - смех студентки щекочет мужскую кожу, когда Мисти дразняще касается губами его щеки, медленно продвигаясь в сторону ускользающих губ, - Почему это второго? А если первой родится девочка, ты назовешь её Стивеном? Не знала, что ты так жесток, - студентка никогда не думала, что выбор имен, пусть и в столь шутливой форме, когда-либо принесет ей столько удовольствия. И дело было совсем не в том, что их короткие фразы сменялись легкими, едва уловимыми поцелуями, но и самой атмосферой легкости и непринужденности, незримо повисшей в этой небольшой комнате.

- Я... - девушка не спешит с ответом, хотя отлично знает, каким он будет в любом случае. Ведь она теперь не сможет представить свою жизнь без этого человека, без споров на диване за просмотром фильмов, без шантажа с использованием чужого нижнего белья. Даже без дочери, которую она бы ласково называла Стиви, какими бы косыми взглядами её бы не провожали остальные озабоченные мамаши, Малоун бы заведомо любила дочь больше всех, потому что у девочки бы точно были отцовские глаза и столь обаятельная улыбка. Потому девушка лишь задыхается, проглатывая окончание фразы, не в силах обличить все те эмоции, пробирающие её до дрожи, в набор едва различимых фраз. Кажется, что сейчас ей это не под силу.

- По-настоящему, - хрипло вторит следом, машинально беря в ладони мужскую руку и прикладывая её к собственной щеке, - Как и эти прикосновения, - она медленно опускает её ниже, отчасти понимая как выглядят подобные действия со стороны, но остановиться уже не может, пока ладонь Эйдена не замирает на уровне её сердца, гулко бьющегося в грудной клетке, - Как и переполняющие меня чувства. Всё по-настоящему, - на каждый поцелуй, каждое едва уловимое касание губ к её коже, тело девушки отзывалось с немым трепетом, замирая каждый раз в томительном ожидании, когда мужчина неспеша продолжит дарить ей эти будоражащие чувства, из-за которых Мисти напрочь забыла, как правильно надо дышать.

Студентка не замечает, как за всем этим выскальзывает из мужских объятий, увлекая Эйдена следом за собой на кровать. Не замечает, как кружится её голова, как болят легкие от нехватки воздуха, или как ноют губы от нескончаемого количества поцелуев. Мисти просто хочет, чтобы это никогда не заканчивалось, но вместе с этим студентка понимает, что всё еще не сказала Моссу самого главного, а потому спешит слегка отстраниться от мужчины, дабы перевести дух, а заодно вновь убедиться в том, что это действительно происходит здесь и сейчас. И что эта едва колючая щека, эти ямочки и приоткрытые губы, по которым она медленно ведет подушечками пальцев, действительно реальны, - Я действительно хочу надеть белое платье, - она с неким теплом вспоминает свой прошлый свадебный наряд, но это не мешает Малоун мечтать и о белом подвенечном наряде, как и подобает всем истинным девушкам, - Я хочу иметь как минимум троих детей, и чтобы одного из них звали Энтони, - не удержавшись она целует Эйдена в подбородок, едва сдерживаясь от того, чтобы вновь не прильнуть к его едва припухшим губам, - И я хочу, чтобы у меня и детей была только твоя фамилия, - здесь её веселье медленно сползает на нет, уступая какой-то тихой неуверенности, повисшей на её губах, которую Мисти тут же спешит стереть очередным поцелуем.

+1

10

- Лучше назвать девочку Стивеном, чем… Гаморрой, например, - мужчина снова смеется, мельком думая о том, что только они могут настолько неадекватно решать, как хотели бы назвать будущих детей. Обычно люди думают об именах кого-то из своей родни, называя детей в честь бабушек или дедушек, или же и вовсе чуть ли не с детства лелеют мысль о каком-то конкретном имени, отчего-то въевшемся в память. У них же нормально и среднестатистически быть все равно не может, с этим, кажется, они давным-давно успели даже смириться. И при этом, мужчина нисколько не сомневается, что в будущем они и правда назовут детей именно так. Самые обычные, на самом-то деле, имена, зато с неким смыслом, понятным только их не особо адекватным родителям. – А вообще, - он снова не может удержаться, чтобы не коснуться ее губ, - Главное не называть ребенка Грутом, все остальное вполне решаемо.

Шутливый разговор сменяется неким оцепенением, когда Мисти уверенно берет его руку, оставляя мужскую ладонь на своей груди, где он чувствует, как часто бьется ее сердце. Слишком трудно заставить себя сказать хоть что-то, когда смешанные чувства и эмоции накрывают буквально лавиной. С одной стороны – нечто трепетное от ощущения этого пульса, действительно настоящее, смешанное с ее столь важными словами, отчего становится понятно, что все это не сон и не больная фантазия. Что они перестали наконец-то играть, перестали обманывать друг друга, и самих себя, в первую очередь. И что это нечто возвышенное, именуемое настоящей любовью, действительно существует между ними. Крепкое, выверенное временем, прошедшее испытания молчанием и умалчиванием. И от всего этого становится невероятно тепло. С другой стороны – чувства, возможно, более приземленные, но ожидаемые и нормальные для любого здорового мужчины, чья ладонь в конкретный момент времени мирно покоится на груди любимой женщины. Это было несколько непривычно, в контексте именно их двоих, а не в целом, конечно же. Те желания, что относительно одного конкретного человека всегда были под бессознательным запретом. Мосс невольно вспоминает, мимолетно, но все же, о тех днях, когда Мисти вела себя слишком странно и непривычно. Это потом он узнал о ведьме из зеркала, тогда же такое никоим образом не могло прийти мужчине в голову. Он скорее вспоминает сейчас о не о самом инциденте с якобы одержимостью, а о тех реакциях, о внезапных и неожиданных эмоциях, что охватывали его тогда, и о них же – прямо сейчас. Они другие. В них та же физиология, и это нормально, хорошо и правильно. Но сейчас она более честная и открытая. Сопровождаемая гулким стуком сердца, и еще другим – куда большим, чем простая потребность, куда более глубоким и важным. Потому что разница между простым физическим желанием красивого тела и желанием женщины, которую искренне и по-настоящему любишь, больше, нежели разница между небом и землей.

Каждое сказанное Мисти слово, эхом еще долго звучит в мужской голове, заставляя вглядываться в ее лицо, что находится так близко, не отводя взгляд. Каждая фраза, как сбывающаяся мечта, что вынуждает сердце пропускать удары и дышать сбивчиво, через раз. Эйден невольно улыбается, то ли от очередного упоминания об имени, то ли от легкого касания женских губ на его подбородке, невольно запускает пальцы в волосы Малоун, тем самым сокращая и без того мизерное между ними двумя расстояние. – Ты даже не представляешь, насколько мне повезло. С тобой, -  очередной поцелуй стирает любые слова, которые Мосс мог бы еще сейчас произнести, при этом неумолимо отвлеченно замечая, как ладонь спускается от ее затылка к шее, и затем по спине, вниз. Не хочется думать, не хочется размышлять или анализировать, потому что в данный момент все воспринимается как некое безвременье, отдельное пространство, где нет бытовых вопросов, где нет проблем со всякими астральными тварями, одна из которых является его биологическим (если так можно выразиться) отцом, нет никаких сверхъестественных способностей, сложностей и прочих непонятных и малоприятных вещей. И Эйдену пока совершенно не хочется, чтобы это заканчивалось.

+1

11

Сложно удержать свое внимание на цельном диалоге, когда весь разговор неумолимо превратился в набор оборванных фраз, неминуемо чередующихся с блуждающими поцелуями. Кажется, что они совсем недавно обсуждали что-то действительно важное, настораживающее, вызывающее волнующий трепет, возможно даже зарождающийся на задворках сознания страх. Сейчас же все мысли девушки порхали, как всполошенные бабочки, или эти же поцелуи, которыми ей внезапно захотелось усеять каждый сантиметр кожи Эйдена. Возможно, это было даже чересчур и стоило было остановиться и выдохнуть, но эмоции, словно прорванная плотина, подхватили студентку и несли её по течению, не желая ни на секунду останавливаться.

- А мне - с тобой, - на губах Мисти улыбка, но это не мешает девушке оставить дорожку едва уловимых поцелуев. Она наклоняется чуть ниже, проведя носом вдоль мужской шеи, вдыхая, - Иногда хорошо, когда людям снятся одинаковые сны, - в её словах не было ни грамма иронии, ведь именно в одном из многочисленных снов, а точнее в астрале, они когда-то и повстречались. Казалось бы, одна встреча из многих подобных, но насколько значимой она в итоге оказалась для Малоун, да и для самого мужчины, как она надеялась, тоже. А если бы она в тот вечер не пошла рано спать и не уснула глубоким сном? Что если бы согласилась пойти с друзьями на вечеринку, променяв уютную и мягкую постель на шумные и мельтешащие перед глазами малознакомые лица? Они бы тогда не встретились? Мисти бы так и не узнала какого это, оказаться в столь сильных и любящих объятиях, в которых пребывала в данный момент. Почему-то столь грустные мысли оставили после себя горький осадок и девушка попыталась выкинуть их из головы. Ведь хорошо, что всё сложилось именно так, как есть.

Всё еще не веря, или даже не давая полный отчет своим действиям, руки девушки осторожно проскользнули под футболку Эйдена, неуверенно прикасаясь к мужской коже и обжигаясь о её тепло. Мисти понравилось ощущать, как замирает его дыхание, а мышцы под кожей становятся напряженными от её прикосновений, что скорее подталкивало девушку двигаться дальше, а не сбавлять обороты. Она даже не сразу заметила, как сбилось собственное дыхание, как только пальцы мимолетно прошлись по мужской груди, поднимаясь выше и этим самым снимая с мужчины этот мешающий ей клочок ткани. - Просто останови меня, - шепот тонет в очередном поцелуе и Мисти едва сдерживается, чтобы не засмеяться из-за собственного поведения, которое можно было сейчас сравнить разве что с танком, идущим напролом. Потому студентка действительно понимала, что самостоятельно уже никак не сможет сбавить набранные обороты, особенно теперь, когда ладони столь свободно блуждали по мужской коже, с каким-то трепетом замирая на выступающих ключицах и вздымающейся от тяжелого дыхания груди. - Если посчитаешь нужным.

Сколько раз она отгоняла подобные мысли, будоражащие её необузданные фантазии, которые несли за собой одно лишь разочарование из-за нереализованных желаний. Потому сейчас, когда все ограничения и сдерживающие её рамки были разрушены, действия девушки стали довольно хаотичными и поспешными, как будто она боялась, что всё это может исчезнуть за какие-то считанные секунды. Возможно, это было неправильным, возможно, стоило и правда остыть, и попытаться успокоить шалящие нервишки. Но в данной ситуации студентка откинула все признаки логики и рационального мышления, позволяя эмоциям взять над собой верх. - Всё еще не верю, что это взаправду, - взгляд опускается ниже, следя за собственной рукой, медленно скользящей по мужской коже. Кажется, что Эйден слегка вздрагивает, когда короткие женские ноготки случайно оцарапывают его кожу, или же это была реакция на действия девушки, когда её руки внезапно замерли на пряжке штанов, чтобы после недолгих раздумий приняться её расстегивать. Ведь даже если это и правда был очередной сон, Мисти не прочь была больше никогда не просыпаться.

+1

12

Разговаривать теперь было отнюдь не лучшей идеей. И, кажется, они оба это прекрасно понимали, все больше отдавая предпочтения поцелуям, чем сложноподчиненным предложениям. Лишь изредка строились немногословные фразы, скорее как иллюзия, что они все еще оба в состоянии осуществлять хотя бы мало-мальский контроль происходящего. Будто в нем была хоть какая-то мизерная потребность.  – Это был прекрасный сон, - Эйден до сих пор толком не понимал, как это произошло тогда, как можно было встретиться с человеком во сне, а затем точно также, но уже наяву. Несмотря на то, что кое-что он уже успел узнать о тайнах мира, о которых ранее и подозревать не мог, эта область все еще оставалось по большей части загадкой. – Но явь мне нравится больше, - он немного отстраняется, чтобы закончить фразу и улыбнуться, глядя девушке в глаза. Происходящее наяву и правда было куда ярче, насыщеннее на чувства и эмоции, чем сон. И, что естественно, нравилось значительно больше и сильнее.

Ее легкие, и сначала не совсем уверенные прикосновения, невольно заставляли задерживать дыхание, которое и без того сбивалось, совместно с сердечным ритмом. Все тягостные мысли, которые одолевали мужчину с самого раннего утра, молниеносно улетучивались, с каждым новым прикосновением, с каждым очередным поцелуем, прекращение которых ради глотка воздуха, казалось чуть ли не пыткой сейчас. – Остановить? – Мосс на мгновение замирает, изучающе смотря на девушку, находящуюся в самой непосредственной близости. Он вновь невольно улыбается, проводя кончиками пальцев по ее щеке, очерчивая линию губ,  - А если я не хочу… останавливать? – и останавливаться тоже. Это было просто-напросто невозможно. Невозможно было прекратить скользить ладонями по изгибам женского тела, оставлять поцелуи на ее шее, чувствуя, как она едва заметно вздрагивает.

Те безумные желания, что появлялись в голове Эйдена, и те, которые он умело подавлял, пряча в самые дальние уголки подсознания, дабы не тешить себя пустыми надеждами, не смущать Мисти и не рушить ту идиллию крепкой и настоящей дружбы, что они однажды для себя безапелляционно выстроили, теперь были свободны и вольны в своих проявлениях в самой что ни на есть полной мере. Только сейчас было не стыдно в этом признаться: время от времени мужчина ловил себя на мысли, наблюдя за тем, как Мисти выходит из ванной, поправляя еще влажные волосы, плавными волнами спускающиеся по тонким плечам, или когда она спешно собиралась, перебирая вещи, периодически поворачиваясь к нему, стоящему на кухне с чашкой кофе или стаканом молока, с вопросом о том, идет ей выбранная кофта или платье или нет, что их пресловутая семья могла бы быть действительно настоящей. И, вероятно, он хотел этого гораздо раньше, чем смог сам себе в этом признаться. Возможно, еще тогда, когда они еле стояли на ногах в дурацких костюмах, пытаясь сфокусировать взгляд на ряженом Элвисе, и читая клятвы, написанные на салфетках из одного из баров не спящего Вегаса. Или тогда, когда по возвращению в Аркхем, мужчина вдруг решил, что непременно хочет надеть на палец Малоун не металлическое колечко, а настоящее обручальное кольцо, даже если весь их брак был н тот момент не более, чем фиктивным союзом, по общепринятым меркам. Или тогда, когда все же с неким трепетом выбирал фразу для гравировки на том самом кольце, что он и сейчас мельком заметил на безымянном пальце ее правой руки.  Возможно, все это для них было предрешено изначально, еще с того самого сна, в котором они с Мисти впервые встретились, увидели друг друга.

Кофта Мисти отправилась следом за мужской футболкой, и было совершенно не интересно, где эти вещи нашли свое пристанище. Волновало сейчас совершенно другое. Эйден не в состоянии сдержать шумный вздох, когда тонкие женские пальцы уверенно справляются с незамысловатой пряжкой ремня. В следующее мгновение проводя губами по линии выступающей ключицы, чуть приподнимаясь и спускаясь ниже. Его руки замирают на спине девушки, встречая преграду из весьма хитро устроенных застежек, с которыми не удается справиться лишь за долю секунды, испытывая тем самым терпением мужчины, которого, собственно, и не осталось уже вовсе.

+1

13

Казалось бы, что с каждым элементом одежды, наспех отброшенным в сторону за ненадобностью, неловкость должна была лишь сильнее улетучиваться, уступая место уверенным и быстрым действиям, но почему-то сейчас всё работало с точностью, да наоборот. И Мисти лишь вздрагивает, когда ощущает на своей коже мужские прикосновения, бегущие вдоль позвоночника в поисках небольшой, но хитроумной застежки, которая во всевозможных комедиях представляет собой непреодолимое препятствие. Потому девушка и сейчас улыбнулась, сдержав смех за очередным поцелуем. - Помочь? - губы неотрывно скользят по мужскому подбородку и шее, не желая отстраняться ни на дюйм, но Малоун все же позволяет себе легкий смех, отодвигаясь от мужчины и подставляя ему обнаженную спину, ощущая лишь мимолетное прикосновение его пальцев к собственной коже. И вот какие-то несколько секунд и с застежкой покончено, а студентка все еще продолжает сидеть спиной к Эйдену, неуверенно оглядываясь через плечо.

Ей понадобилось еще какое-то время, чтобы набраться уверенности и медленно провести ладонью по плечам, опуская шлейки и избавляясь от очередного предмета гардероба. Впору было развернуться и вновь жадно впиться в губы Мосса, но девушка лишь встает с кровати, делая несколько шагов в сторону, прежде чем позволяет себе обернуться и взглянуть в лицо мужчины. Почему-то Мисти нравилось видеть возбуждение в его глазах и действиях. Ей нравилось ощущать себя желанной, особенно в эту секунду, когда девушка слегка подрагивающими от нетерпения руками, не начала расстегивать собственные джинсы, под пристальным наблюдением зеленых глаз. Казалось бы, что вот она, смелость, но Малоун просто искренне посчитала, что мужчина точно не разделит её любовь к обегающим брюкам, особенно когда придется избавляться от них самостоятельно. Пожалуй, на этом уверенность студентки вновь пошатнулась, когда она осталась стоять фактически обнаженной посреди комнаты.

Продолжая ощущать на себе тяжёлый взгляд, Мисти приподняла ресницы и посмотрела в лицо Эйдена, почувствовав, как последние капли рассудка покидают её. Особенно когда собственная ладонь взметнулась вверх, дабы прочертить путь, вторя пристальному взгляду мужчины. Едва вздрогнув, студентка прикоснулась к изгибу шеи, позволив себе на секунду представить, что сейчас это именно рука Мосса дотронулась к ней, неуверенно опустившись ниже. Слегка задержавшись на груди и напрягшемуся животу, пальцы замерли на линии белья, и девушка нервно облизала губы, продолжая неотрывно смотреть в зеленые глаза мужчины. Всего лишь несколько секунд ей понадобилось, чтобы найти смелости и избавиться от последнего элемента одежды, автоматически сделав шаг вперед, скидывая зацепившееся за пятку белье. Ей нравилось ощущать это трепещущее от напряжения покалывание, щекочущее её оголенную кожу, потому студентка позволила себе еще немного задержаться, как бы давая мужчине лучше рассмотреть её, и лишь затем она сделала шаг, а потом и второй, сокращая разделяющую их дистанцию, вновь забираясь к Эйдену на колени.

Мисти никогда не считала себя жадной, наоборот, довольно бескорыстным и добрым человеком, но видимо это не распространялась на внезапную близость, возникшую между ней и Эйденом в данный момент. Потому что девушке было мало. Мало всего. Ей просто жизненно необходимо было сейчас получить больше поцелуев, больше этих прикосновений, отзывающихся дрожью во всем теле, больше самого мужчины, дыхание которого сейчас замерло на уровне её вздымающейся от тяжелого дыхания груди. И это было просто невыносимо терпеть. - Я... - все разумные слова давно разбежались в стороны, потому студентка посчитала, что своими действиями сможет сказать гораздо больше, главное было переступить через преграду из смущения и прочих неловких моментов, к которым Малоун никак не была готова. Но, скажите лучше, кто вообще может заранее подготовиться к тому моменту, когда столько счастья и эйфории разом наваливаются на тебя, не щадя ни собственных чувств, ни замирающего от предвкушения сердца. А потому девушка лишь закусывает губу, неуверенно опуская взгляд вниз, где рука плавно соскользнула вдоль мужской груди. Где пальцы едва задержались, вычерчивая линии поверх напряженного пресса. Где ладонь все же опускается ниже, проскальзывая через препятствие в виде резинки от мужских боксеров, и Малоун позволяет себе лишь улыбнуться, радуясь тому факту, что на Эйдене сейчас не было белья с символикой марвела, иначе бы девушка точно не смогла удержаться от колких комментариев, даже в такой пикантной ситуации, в которой пребывала сейчас.

Не имея возможности оторваться от созерцания собственных действий, Малоун лишь машинально облизала пересохшие губы, продолжая неотрывно следить за собственной рукой, медленно скользящей вдоль мужского члена. Спустя пару секунд девушка даже поймала себя на мыслях, что еще чуть и захочет опуститься на колени и продолжить ласки, но уже далеко не руками. И почему-то столь спонтанные желания заставили её смутиться и поднять свой взгляд на Мосса, - Прошу, - продолжая неотрывно смотреть помутневшим взглядом в глаза мужчины, Мисти слегка приподнялась, притягивая Эйдена для череды жадных поцелуев. В одном из которых студентка едва успевает сдержать стон, едва не сорвавшийся с её губ, когда она вновь опустилась вниз, чуть содрогнувшись от пробравших её ощущений. Всё внезапно стало неважно, кроме самого этого момента, этих чувств. Кроме больших мужских ладоней, которые соскользнули с женской талии вниз, замерев в ожидании на её прохладной коже. Она подалась чуть вперёд, едва касаясь приоткрытых губ Эйдена своим дыханием, - Скажи мне, если я слишком тороплюсь, - лёгкий смех сменяется на тихий стон, случайно вырвавшийся сквозь сомкнутые губы, когда девушка разрывает поцелуй, медленно опускаясь вниз навстречу движениям мужчины. А затем ещё раз и ещё, ощущая, как тело начинает подрагивать от ускоряющегося темпа и охватывающей сладкой истомы.

0

14

Помочь? Ну уж нет. Мужчина мог бы запротестовать или даже изобразить нечто вроде ухмылки, если бы не нашлось более важных занятий, а их было с лихвой сейчас. Тонкие, но весьма упрямые крючки, отчаянно не желали поддаваться под натиском пальцев, возможно, это и не было особо удивительным, учитывая то, в каком состоянии пребывал сам Мосс. И все же она повернулась спиной, и теперь, казалось бы, было совсем уж проще простого избавить девушку от еще одного лишнего предмета гардероба. Нет, они оба не были героями романтической комедии, где борьба мужчины с бюстгальтером приобретает воистину космические масштабы, а потому это не могло тянуться излишне долго. Но Эйден все же не спешит, плавно проводя пальцами линию вдоль ее позвоночника, ощущая тепло от гладкой кожи. Металлические застежки сдаются, расходясь в разные стороны и ослабевая свою хватку. И все же это безумно странно – испытывать колоссальное нетерпение, помноженное на целый спектр соответствующих чувств и эмоций, и в тоже время намеренно медлить, неспеша касаясь ладонью женской спины, очерчивая абстрактные узоры, оставляя легкие следы поцелуев. Все это кажется предельно важным и необходимым, как и сама возможность сейчас быть с Мисти рядом, намного ближе, чем он вообще мог даже и мечтать всего несколько дней назад. От каждого нового касания губ ее тело невольно вздрагивает, откликается, и это буквально затуманивает те жалкие остатки разумности, что еще теплились в мужской голове.

Он завороженно следит за тем, как тонкие полоски ткани соскальзывают с плеч Малоун, и с легким непониманием пытается привлечь ее ближе к себе, но не успевает. Девушка поднимается, неспеша, и будто бы не до конца уверенно. Эйден мог бы спросить, что не так, но вопрос лишь вертится в голове, не формируясь в законченный вид, когда все встает на свои места, а какая-либо надобность в речи и вовсе отпадает напрочь. Это зрелище можно было бы сравнить с эффектом гипноза, но Моссу никогда не приходилось испытывать последний на самом себе, потому он может лишь догадываться. Впрочем, одна он знает точно – ни один гипноз не может доставить столь много удовольствия, ни один гипноз не сравнится с открывшейся перед ним картиной даже на свою сотую долю. Он просто смотрит, как обтягивающие женскую фигуру джинсы оказываются на полу, улавливая все еще совсем легкие тонки неуверенности или стеснения. Хотя, казалось бы, ничего подобного не могло бы остаться и в помине к данному моменту. Фокус внимания сосредоточился лишь на одной точке – на движении руки Мисти, и ему приходится невольно отмечать, как пересыхают губы, и как снова предательски сбивается дыхание, когда ее тонкие пальцы на мгновение замирают в области груди. Она прекрасна. Совершенна. И это Эйден знает абсолютно точно, жадно следя взглядом за каждым, даже самым мимолетным движением девушки, будто бы пытаясь запомнить каждое очертание – выбившуюся из-за уха прядь волос, небрежно обрамляющую овал лица; чуть приоткрытые губы, к которым сразу же хочется прильнуть в очередном поцелуе; изгибы тела, ее взгляд, от которого невольно начинаешь дышать чаще и еще сбивчивее. Все, без чего он уже давно не мыслит свою жизнь как таковую. Все, что безумно и неистово желает сейчас, безраздельно.

Мосс снова принимает девушку в свои объятия максимально охотно, как только возможно. До этого момента он не мог и предполагать, что каждая испытываемая эмоция может иметь столь огромную силу, что кажется, будто он не в состоянии вместить всю эту полноту ощущений, рвущихся подобно волнам цунами через край. Нетерпение набирает новые, доселе невиданные обороты, заставляя касаниями губ и ладоней ощущать каждый сантиметр женского тела. В непрекращающихся поцелуях скользить от губ вниз, по строгой линии подбородка к шее, плечам и груди. Путаться пальцами в распущенных волосах девушки, в итоге спускаясь ниже, сжимая ладони на ее бедрах. Порою отчаянно хочется прикрыть глаза, погрузить окончательно в чистые ощущения, но Эйден не может этого сделать, истово желая видеть Мисти – ее взгляд с поволокой, как она закусывает губу, как вздымается ее грудь от очередного шумного вздоха. Не смотреть на это просто-напросто невозможно.

Он, кажется, хочет что-то сказать, но слова застревают в горле, растворяясь в одном тяжелом и шумном выдохе, когда рука девушки скользит вниз. Отстраненно мужчина чувствует, как снова напрягаются мышцы, как его собственные пальцы невольно сжимаются на ее гладкой коже, когда остатки пресловутого самоконтроля окончательно улетучиваются. В череде настойчивых поцелуев едва не тонет легкий стон, от звука которого невольно перехватывает дыхание. Кажется, что именно в этой девушке его возбуждает вообще все – любое действие, любое сказанное слово, жест или взгляд… она сама, такая, какая есть. Бесконечно любимая и также близкая. Эйден прерывает слова Мисти, прикладывая указательный палец к ее губам, улыбается, глядя прямо в как будто бы потемневшие сейчас женские глаза, - Хочу тебя, - произносит хрипло, снова на выдохе, обжигая Малоун своим горячим дыханием. Но эти простые слова сейчас выражают самое честно и самое искреннее его желание.
Кожей ладоней, снова скользящих по женской груди и животу, он чувствует дрожь, с которой она реагирует на каждое новое движение. В какой-то момент просто берет ее за плечи и переворачивает, оказываясь сверху и тут же целуя, то ли чтобы предвосхитить возможные возражения, то ли просто потому что не может сопротивляться желанию делать это снова и снова. Кажется, что он просто-напросто сходит с ума, видя, как откликается на прикосновения и движения женское тело – изгибом спины, скомканными под сжатыми тонкими пальцами простынями, запрокинутой головой и чуть приоткрытыми губами, которые невозможно не целовать снова и снова. Любые возможные сдерживающие факторы нивелированы целиком и полностью, а потому темп становится быстрее, сопровождаясь накатывающими вновь и вновь волнами настоящего наслаждения.

+1

15

Происходящее напоминало какое-то безумие, иначе Малоун не могла понять, почему собственное тело так реагировало на мужские ладони, медленно скользящие по её талии. На эти пальцы, осторожно пробегающие вдоль позвоночника и опускающиеся ниже, как будто подгоняя её, заставляя двигаться быстрее. Или же это было чисто её воображение, во время которого девушка пыталась найти хоть какое-то объяснение собственному поведению и желанию как можно дольше растянуть этот момент. Как можно дольше наслаждаться этими долгими поцелуями, горячим дыханием, вызывающим волну мурашек по коже, или задержать на чуточку дольше большие мужские ладони, требовательно сжимающие её ягодицы каждый раз, когда девушка позволяла себе сбавить темп, растягивая удовольствие в эту самую секунду.

С губ срывается возмущенный вздох, когда Мисти теряет контроль над ситуацией, ощутив растекающуюся прохладу от смятых простыней, на которых девушка внезапно оказалась. Всё же стоило было признаться, как минимум самой себе, что ей нравилось управлять происходящим. Нравилось ловить на себе восхищенный взгляд, переполненный желанием, в котором хотелось увязнуть как можно сильнее. Нравилось ощущать под подушечками пальцев дрожь нетерпения, исходящую от мужского тела. Нравилось чувствовать на коже тяжелое дыхание, когда собственные губы оставляли на изгибе мужской шеи следы мимолетных укусов. Ранее она даже не замечала за собой подобных наклонностей, до сегодняшнего вечера, или, скорее, до одного определенного человека, на чей поцелуй Мисти отозвалась сейчас с ноющим желанием.

Было сложно отрицать сейчас, особенно когда собственное тело так податливо отзывалось и шло навстречу мужским прикосновениям, что Мисти никогда не задумывалась, или даже не размышляла о подобном. Пусть ей и приходилось всячески прогонять шальные мысли всё это время, запрещая себе даже думать о таком исходе. Но всякий раз, когда её взгляд невольно цеплялся за широкие мужские плечи, за сильные руки с тонкими, длинными пальцами, или за мокрые после душа волосы, которые она столь ненавязчиво вызывалась высушить полотенцем, пробуждали в её мыслях странные, и довольно таки неуместные на тот момент, сцены. Особенно тяжело становилось, когда какие-то подруги удивленно приподнимали брови, реагируя на краткий экскурс в её семейную жизнь, в которой не предполагалось лицезреть ни одной привычной, в плане нормальной супружеской пары, сцены.

Потому сейчас, лежа в этой постели и судорожно цепляясь пальцами за складки ткани, девушка чувствовала некое разочарование, что так долго убегала от этих мыслей, от собственных чувств, которые в данный момент невольно срывались с её губ в жалких попытках произнести что-то вменяемое, помимо очередного судорожного вдоха. И мысли о том, что это все лишь начало их отношений и торопиться теперь некуда, не могли никак отрезвить студентку, наоборот, делая её лишь более жадной. Жадной на прикосновения, на этот взгляд с легкой поволокой, на поцелуи, от которых ныли губы и на этот жар, растекающийся по её телу с каждой новой секундой.

Она хотела что-то произнести, возможно имя мужчины, или очередное признание в любви, которое невольно нашептывала во время многочисленных поцелуев, но в последний миг с губ девушки сорвался лишь стон, за которым последовала приятная дрожь, растекшаяся по всему телу. Руки с неким исступлением вцепились в мужскую спину, невольно ощущая, как мышцы продолжают перетекать под кожей Эйдена, с каждым новым движением, - Прошу, - тихая мольба сорвалась с её губ с жалобным всхлипом, когда девушка откинулась на смятую постель, полностью отдаваясь нахлынувшим ощущениям.

Возможно чуть позже она шутливо предложит повторить. Возможно даже, что это "позже" наступит гораздо быстрее, чем она сама того думает. А возможно она просто уснет, погрузившись в крепкий сон и любящие объятия, в которых Мисти впервые за долгое время почувствует себя в полной безопасности. И не важно, что в итоге произойдет, ведь так или иначе первым, что она увидит следующим утром, а затем и послезавтра, и после-после, это будет лицо одного любимого человека, эти слегка приоткрытые губы, к которым тут же захочется прильнуть в мимолетном поцелуе.

+1

16

Это было безумие. Хотя бы потому, что Эйден и представить себе не мог, что будет так сильно и неистово нуждаться в одном конкретном человеке. И что этого человека всегда будет настолько мало. И пусть понятие «всегда» в конкретный момент времени вмещало в себя лишь тот остановившийся отрезок времени, когда они были максимально близки друг с другом, это ничего особо не меняло. Было мало этих поцелуев, которые и без того практически не прекращались, несмотря на нехватку кислорода; было мало прикосновений, на которые так податливо и так маняще реагирует женское тело; было мало тех стонов, исходящих из приоткрытых губ, которые буквально сводили с ума мужчину. И он желал этого больше и больше. Бесконечно. Впору было начать сожалеть о том, что этот момент они оба настолько усиленно оттягивали, пряча свои желания, и тем более чувства, как можно глубже в подсознание. Пытаясь всеми правдами и неправдами поддерживать всего лишь дружбу, которая, наверное, не пару дней назад, а гораздо раньше трансформировалась в нечто куда большее, что наконец-то получило свой логический выход. А вместе с этим начало того времени, которое виделось максимально прекрасным, приятным и по-настоящему счастливым.

Эйден видел лицо девушки, несмотря на действительно затуманенный взгляд, то и дело припадая к чуть припухшим губам в очередной поцелуе. От каждого ее прикосновение к его шее, граничащего с укусом, по телу пробегала приятная дрожь, заставляющая лишь увеличивать темп. Возможно, Мосс и хотел бы что-то сказать, с очередным шумным выдохом, но на слова банально не хватало ни терпения, ни возможностей. Слишком сильны были ощущения, затмевающие собою все остальное. И когда женские ногти впивались в кожу спины, он чувствовал совершенно невообразимую эйфорию не только истинного физического удовольствия и удовлетворения, но и этих же чувств более высокого порядка.  – Люблю тебя, - Эйден вряд ли понимал, сказал ли он это вслух, за секунду до очередного долгого и жаркого поцелуя, или же это была лишь мысль, снова и снова пробегающая в его голове, впрочем, сейчас, пожалуй, действия говорили куда яснее любых слов.

Спустя некоторое время, когда они смогли подняться на ноги, Эйден стоял возле приоткрытого окошка в ванной комнате, блаженно выдыхая сигаретный дым, и с наслаждением чувствуя, как завернувшаяся в простыню, как в древнегреческую тогу Мисти, крепко прижимается к его груди, как по его обнаженной коже пробегали мурашки от ее горячего дыхания. И, кажется, после они согласно планировали пойти спать, но сам сон несколько подзадержался по времени. Вероятно, им все же все еще было мало. Слишком мало. Как будто хотелось наверстать то упущенное время. Или же просто позволить себе все то, что так долго не позволялось по странным и теперь уже практически не важным причинам.

Возможно, то время, когда придет действительно насыщение – не наступит вообще никогда. И скорее всего, это будет хорошо, а не плохо. Не сказать, что Мосс именно об этом думал, когда ночь уже перевалила за свою половину, а Мисти уснула, устроив голову на его плече, и прижавшись, обнимая рукой. И думал ли он в принципе о чем-либо сейчас. Скорее, ему просто было по-настоящему хорошо. И вся та гамму чувств, вместившая в себя и наслаждение, и любовь, и счастье, заполняла его целиком и полностью, не оставляя места для чего бы то ни было еще. Мужчина чувствовал, как сонливость одолевает его, но почему-то пытался держаться, чтобы как можно точнее запечатлеть в памяти этот момент, украдкой глядя на спящую в его объятиях девушку. Последняя мысль, посетившая Эйдена перед тем, как он все же провалился в крепкий сон, было то, что утром ничего не изменится. Это не мираж и не какая-то его фантазия, а правда.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Replace my heart


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC