РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » well now you know


well now you know

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s5.uploads.ru/t/Q67CU.jpg

Kameron Fontaine, Michael Cruijff
11 октября, 2018 год, вечер, кабинет психотерапевта


Смотри в меня в упор

+1

2

- Нет, я чувствую себя гораздо лучше, - говорю тихо, спокойно. Руки уже не трясутся и не тянутся ко всему подряд, лишь бы что-то вертеть между пальцев, чтобы заполнить пустоту. Я спокоен, что заметили все окружающие, даже слишком спокоен. Много сплю, тяжело просыпаюсь на учебу, и как будто высох изнутри, с безразличием относясь ко всему вокруг. Механические движения, механическая жизнь. Каждый вечер отправить сообщение, что я жив, получить ответ, слабо улыбнуться, хотя где-то внутри горит непонятное мне желание получить больше, чем простое «хорошо».

- Кошмары? Кажется, в последний раз мне снилось что-то тревожное несколько дней назад. Я адекватен, если так можно судить по еще более тихому чем обычно поведению. Только брату я улыбаюсь как раньше, кажется, только я в этом доме не смотрю на него с жалостью и стараюсь чтобы все было как раньше, будто бы он не пропадал, а я не подсаживался на тяжелые антидепрессанты. Только рядом с Нилом я засыпал спокойно, хотя порой кошмары все равно разрывали спокойные сны, заставляя меня резко открывать глаза, глядя в темноту. Иногда, когда я лежал один, борясь с желанием позвонить, все же брал телефон и отправлял сообщение. Просто какое-то глупое сообщение с парой слов, надеясь, что не разбудил его, но когда получал в ответ вопрос почему я не сплю, переписка затягивалась до утра. Лишь однажды я рассказал, что меня мучают кошмары, что таблетки, кажется, не помогают, а терапевт настаивает на продолжении курса.

Потом меня весь день преследовал внимательный изучающий взгляд. Я сталкивался с ним глазами в коридорах, у входа в столовую во время ланча, на улице во время перерыва. Слабо улыбался, но подойти не решился, пока не получил сообщение, чтобы я зашел в его кабинет. «Зачем?» было вполне логичным ответом, но ответа я так и не получил, и все равно после лекции стоял у дверей и ждал, пока последний студент покинет аудиторию, и только после этого проскользнул внутрь, прикрыв за собой дверь.

О том, что происходит в моей личной жизни я предпочитал не распространяться. Я пока что даже Нилу не рассказал ни о чем, не то что кому-то постороннему. Потому что сам еще не знаю, что это и как все надолго. Смогу ли я к кому-то еще чувствовать то, что сейчас чувствую к брату. Смогу ли понять почему меня так тянет в преподавателю, хорошо, что не моем. Слишком много вопросов, ответов на которые у меня пока что не было, а крепкая хватка на плечах и горячие губы, перекрывающие мое дыхание, выбивали из меня последние здравые мысли. Если бы это был не крошечный кабинет рядом с аудиторией, если бы было больше времени, если бы. Если бы.

- У меня все хорошо, - я улыбаюсь мужчине напротив, который вот уже два года является моим терапевтом и знает почти обо всех моих проблемах. Он улыбается в ответ, делая какие-то пометки в блокноте. Я снова стал ходить к нему на приемы только в августе, когда вернулся брат, до этого игнорируя все рекомендации и просьбы. — Правда, все хорошо, — снова улыбка, сжимая в руках блокнот и карандаши. — Спасибо, сэр. Намеренно называю его только «сэр» или «доктор», обозначая, что я только пациент и не заинтересован в чем-то большем, потому что, кажется, моим сознанием уже завладел другой человек, два человека, и я пока что сам не понимаю которого из них во мне больше.

Выхожу в приемную, только там спокойно выдыхая. Обычно я никогда не рассматриваю тех кто сидит и ждет своей очереди, и в этот раз ограничился кивком секретарше, уходя к лифтам, чтобы скорее выйти наружу.

Сигаретный дым горчит и греет легкие. Только скурив две сигареты до фильтра и простояв на улице еще минут тридцать в поисках телефона, я обнаружил, что оставил в кабинете куртку. Возвращаться не было никакого желания, и если бы в кармане не остался телефон, то я бы и не поднимался снова, оставив ее там до следующего сеанса, но пришлось снова перехватить свои пожитки, вскочить в уходящий наверх лифт. Интересно, получится проскользнуть незаметно? Хватаю куртку с вешалки, уже собираясь снова сбежать, но шум из-за двери кабинета привлекает внимание, и повинуясь какому-то детскому любопытству, приоткрываю дверь, заглядывая внутрь. Я ждал чего угодно. Как мой доктор трахает собственную секретаршу на кушетке для пациентов, как он пьет из горла дорогущий виски или танцует танцы призыва Глааки, но не столкнуться взглядом с Микаэлем Кройфом.

Бежать! — мелькает в голове мысль, и тело повинуется.

+1

3

Вялые оправдания перестали вызывать недовольство через несколько дней. Он пытался объяснить в той мере, в какой мог и хотя покорность обстоятельствам не была моей сильной стороной – мне оставалось смиренно (насколько это слово вообще может описывать вампира) ждать, когда его настрой смениться на тот, что мне нравился больше.
Разглядывать его, чаще – не явно. Чаще – скрываясь от глаз, чтобы видеть его таким, каким он предстает перед всеми, кроме меня. Скрестив руки наблюдать бесконечный цикл сигарет, мелочи для их покупки, смятых сигаретных пачек в урне, кашля.
В какой-то момент я начал видеть абсолютное сходство его с Августом. Очень в моей стиле проведенную аналогию: Август был испещрен миллионом трещин, походил на сосуд, который едва сдерживает содержимое и который приходится подклеивать время от времени; Кэм же был тем разбитым сосудом, который никак не удается наполнить и сколько бы заботы в него не лили близкие (и как бы странно не звучало - я) дыры не давали ему удержать ее в себе, снова и снова оставляя его пустым.
Клан все чаще и чаще заставлял меня отказываться от работы в колледже. Я брал официальные больничные, внушением выбивал себе отпуск, иногда просто не появлялся, но в любом случае не хотел рвать с этой картонной имитацией жизни до конца. В один день я приближался к корпусу, в котором должен был провести половину дня и презрительно морщился, помня о том, что происходит с Августом и о том, что не здесь я должен находиться. В другие – я вдруг начинал чувствовать себя частью потока живых людей и отчасти забывал, сколько мне лет.
В перерывах между этими состояниями я просто чувствовал себя смертельно усталым. Чуть ли не впервые в своей вампирской жизни.
Эта усталость, возможно, и привела меня сюда. Я не проигнорировал его рассказы о враче и, поскольку, времени и настроения разбираться с этим планомерно и аккуратно не было, решил действовать топорно, даже примитивно. Но какая разница? Многозадачность стачивает стиль и изобретательность.
Секретарша кивает, уверенная, что записала мое имя, я пробегаюсь взглядом по пустой строчке в ежедневнике напротив времени. Через 20 минут я собирался войти в дверь напротив ее стола, что ж. Двадцать минут я был в состоянии подождать.
Я знал, что Кэм будет там еще до того, как пришел сюда. Говорил ли он мне сам, когда у него сеанс или я узнал сам – не важно, много деталей, которые не хочется выуживать из памяти. Чуткий слух цепляет обрывки их разговора, но ничего нового для себя я не слышу, и внимание переключается.
Больше, пожалуй, прочего, мне хотелось покинуть этот город на пару недель. Или десятилетий. Нехотя приходится признавать, что отстраниться хочется не от обязанностей, а от их распорядителя. И какие бы чувства я не испытывал к Августу – две сотни лет достаточный срок, чтобы взять перерыв.
Его шаги за дверью дают сигнал – я укрываюсь за выступом стены, в полной уверенности, что он даже не обратит внимания, не заглянет и не посмотрит озадаченным взглядом. Так и происходит и я проследив взглядом, как он уходит, отмечая в себе желание заключить его в кольцо своих рук, поворачиваюсь лицом к двери с табличкой.
Внутри офисный запах кабинета мешается с человеческими. Взгляд не находит ничего интересного и возвращается к главному действующему лицу.
- Добрый вечер, доктор.
У меня не так много времени, но я все равно трачу его на устрашение. На тот ритуал, который всегда проворачиваю с жертвой. После него – паралич, сделать так, чтобы он не мог двигаться из-за страха. Язык скользит по удлинившимся зубам медленно, давая свету ламп отразиться блеском от клыков. Налившиеся кровью белки и проступившие у глаз вены он даже не замечает – сложно заметить, когда оскал у самого лица.
Но вот – звук открывающейся двери, блеск моих измененных глаз, против его – испуганных. Издать получеловеческий звук, скорее обозначающий досаду, чем злость и рвануть за ним.
Не хотелось его пугать. Не хотелось вообще говорить ему о себе. О таком себе – никому. И опыт показывал что не так уж сложно скрывать свою сущность, большинство людей – слепы к намекам и деталям.
Но тут никаких намеков, он понял все сразу, иначе бы мне не пришлось молниеносно его догонять, обхватывая плечо пальцами, стирая любые признаки угрозы с лица.
- Кэмерон, остановись. Я ничего тебе не сделаю.
Не было таких слов, какими я мог его успокоить и заставить себя слушать, но можно было удерживать его, пока проходит этап осознания. Надеюсь, мне не придется говорить эту ужасную фразу. Кэмерон, я вампир.

+1

4

Бежать!

В голове бьется только эта мысль и я подчиняюсь. Спортивная подготовка не помогает, ноги путаются в куртке, рюкзак падает с плеча, а я врезаюсь в стену на повороте. Будет синяк, если я не выбил плечо. Но гонимый страхом и адреналином, бегу дальше даже не обращая на это внимания. Только бы успеть вскочить в лифт. До него всего несколько метров.

Кто он? Оборотень? Нет, я видел оборотней. Рик не такой, и Уинни не такая. Они меняются иначе, даже когда частично. Кто же? В голове все летело в кавардак, все мысли перемешались, но я четко помню клыки, звериный страшный оскал и то ли рык, то ли вздох досады. Я помешал обеду? Нет, к черту все это!

Снова путаюсь в куртке, уже собираясь бросить ее, но рядом знакомый запах, который раньше мне так нравился, а теперь пугал до такой степени, что я застываю на несколько секунд, глядя ему в глаза. Все те же серые, то же лицо, которого мне нравится касаться в те редкие минуты, когда нам удается побыть вместе, но все это сейчас внушает страх. Дикий почти первобытный ужас.

Я никогда не видел вампиров, только слышал рассказы родных и старших из ковена о них, но вживую, так близко никогда. Мозг получает команду и я начинаю брыкаться, пытаясь вырваться или хотя бы освободить руку. Что я могу? Какое заклинание применить? Как бы страшно не было, я не хотел его покалечить неумелым и неправильным заклятием. Куртка падает на пол, его голос у самого уха.

Не верю, потому что паника застилает глаза. На кончиках пальцев уже начинает искриться какое-то заклинание, которое мне удалось выудить из памяти в таком состоянии. Только оттолкнуть, чтобы был шанс на побег, но хватка на плече сильная, крепкие пальцы тут же хватают за запястье, не давая закончить то, что я начал и искры осыпаются вниз, потухая так и не долетев до пола.

Пусти! — голос дрожит, я чувствую что на грани истерики. Меня уже не заботит, что я сам рассекретился, если бы тут было многолюдно, то можно было бы подумать, что назревает эпичная битва между вампиром и юным магом, который заведомо проиграет, потому что слабее во всем. Даже магия моя бесполезна, как и я сам. — Пусти меня! — почти рычу, сжимая зубы так, что еще немного и они начнут крошиться.

Много теперь становится ясно. Холодные руки, бледное лицо, странный немного металлический привкус после поцелуев на губах, крепкая хватка. И пульс! Как я раньше не обратил на это внимания сам не понимаю. Ведь все было очевидно, все было на ладони, но я не замечал того, к чему привык, того, что казалось мне обыденным, как тихое биение вены на шее, или грудь, которая не двигалась при дыхании. Он не дышал, не жил в том понимании, которое в это вкладывал я.

Еще один рывок, попытка освободить руки, чтобы снова попробовать спастись с помощью магии или собственных сил, или чьей-то помощи, если мне удастся добежать до людного этажа. Но хватка слишком сильная, плечо болит, а вывернутое запястье уже начинает затекать.

Всем известно, что страх заставляет людей творить порой самые неожиданные для них самих вещи. И, кажется, я был в числе тех, кто не цепенеет, едва попадая в ситуацию подобную той, что случилась сейчас. Я даже не задумался о том, что у меня в ладони зажаты три карандаша, которыми я рисовал, сидя в кабинете, пока шла беседа. Резкий взмах, насколько это позволяло положение, и я почувствовал только как три остро наточенных грифеля входят в плоть, разрывая кожу, мышцы и связки на плече. Не моем.

Разжимаю окровавленные пальцы и отступаю назад, чувствуя как ослабла хватка, в ужасе оглядывая его. Кажется, на лице промелькнуло удивление, в глазах разочарование? Но я не приглядывался, отступая назад, пока не уперся спиной в стену. Это был мой шанс сбежать, но я не торопился. Да, мне страшно, да, он скрыл от меня свою сущность, но ведь и я скрыл от него свою. И ведь это Микаэль, тот к кому я тянулся сам, кто был одним из тех якорей, что держали меня на плаву.

Прости, — произношу одними губами, глядя на свои руки, потом на него, и снова на руки. Но стоит ему пошевелиться снова напрягаюсь, готовый в любой момент швырнуть заклинание.

+1

5

Вопреки мнению о том, что прожив две сотни лет я все повидал, многие вещи в мире становились для меня неожиданностью, отзывались искренним удивлением, иногда – любопытством. Против этого какие-то вещи из тех, что происходят в жизни обычного человека, вампиры переживают неоднократное количество раз. Снова и снова, имея возможность испробовать все тактики, все ответы, все манеры поведения, выбирая, какая больше по нраву. Я знал тысячу и один способ произнести имя человека так, чтобы он испугался. Еще пол тысячи вариантов произношения, какое заставит внимать и слушать. Около сотни тех, что отзовутся тяжестью внизу живота. И лишь около десятка оттенков знал мой голос, способных успокоить.
- Кэмерон.
Открывшаяся тайна – не впервой, ужас от осознания – тоже. Мы переживаем это раз за разом, когда ищем жертву, когда оказываемся неаккуратными и я усвоил за свою жизнь – единственное что может его сейчас успокоить – мое бездействие.
И я застываю каменной статуей, продолжая сжимать его плечо, удерживая крепко, но не предпринимая никаких действий, успевая насладиться так полюбившимся мне шрамом, отмечая, как ему идет выражение растерянности испуга, но решая для себя, что не хочу быть источником этих эмоций.
Проходит пара мгновений, прежде чем я осознаю, что он делает. Прежде чем дивлено вскинутая бровь отмечает момент осознания, что магия трепещет в его руке. Красной неоновой линией проводится параллель между ним и тем магом из бара. Столп искр осыпается на пол, когда я перехватываю его запястье, сильнее, чем следовало, просто потому, что он – маг.
Вот он, чей подбородок я сжимал в ладони, на чьем теле оставлял россыпь синяков, чьи губы с таким наслаждением кусал и слышал вздохи такого же наслаждения в ответ. Корить себя за то, что упустил очевидное из виду не пристало, но дать себе мысленную затрещину, которая возвращает все привычное, все то, что помогало выжить – холод, рассудительность, беспристрастность.
Я загонял его в угол, он снова и снова выбирался из него и я чувствовал себя хозяином положения, но спесь – удел смертных и он одним движением кисти, рассыпающей магию, сбил ее с меня.
Я уже готов его отпустить, ослабить хватку, но за этим следует не рывок прочь, а движение ладони, сжимающей карандаши, которые через секунду оказываются вогнаны в плоть на добрую половину длины. Не сразу, но затем – быстро, по рубашке расползается красное пятно. Я отпускаю его, слегка хмурясь.
Ужас и страх мог толкать на поразительные вещи, порой ужасные. Его страх приказал ему действовать и он повиновался. Без опаски навредить, без сомнений и раздумий. Я понимал его, но был удивлен, что он так поступил. Ко всему прочему во мне играло желание отстраниться, как я сторонился любого мага. Но мое самообладание тренировано дольше и я остаюсь на месте, все еще глядя в его глаза, когда пальцы обхватывают торчащий из плеча конец карандаша.
Вытащить их один за другим, медленно с противным звуком, бросая на пол у своих ног. Когда звук падающего карандаша звучит в третий раз я оглядываю порванную одежду, клочки которой торчат из ран, которые уже начали затягиваться.
- А что делать дальше вы придумали, мистер Фонтейн?
Снова взгляд на него, с вызовом, уже пристальнее обычного, потому что смотрю не на студента, которого хотелось зажимать в темных углах университета. Я смотрю на мага, который был настолько самонадеян, что врал вампиру.

+1

6

Его голос у самого уха. Я помню как он может одной интонацией вогнать меня в ужас и оцепенение, как может одним словом вызвать у меня трепет или успокоить, как сейчас, но страх слишком силен, чтобы он смог пробиться через него, хотя я слышу его, чувствую его пальцы на плечах, холодно его кожи и всю ту энергетику, которой он заполнял каждое пространство, в котором находился.

Я не хотел этого. Не хотел знать кто он такой, не хотел чтобы он знал кто я. Мне нужно было вернуть все назад. В те мгновения, когда я боялся его, но сам же льнул к холодным ладоням под футболкой, сам тянулся за поцелуями, не смотря на опасения и его угрожающий взгляд. Я все еще боюсь его, сильнее чем когда-либо прежде. Он сильнее меня, быстрее, опаснее, и легко может переломить мне шею одним движением.

Вздрагиваю каждый раз, как один за одним карандаши падают на пол. Дергаюсь вперед, чтобы помочь залечить, но останавливаюсь и смотрю как медленно затягивается рана от них, будто ничего и не было, а о том, что я только что сделал напоминает лишь испорченная рубашка и кровь на моих руках и одежде.

Я… не знаю, — тихо отвечаю на вопрос, прижимаясь к стене. Руки дрожат, и колдовать я сейчас точно не смогу, даже если бы захотел. Мне страшно, ужасно страшно, и сквозь весь этот страх прорывается желание прижаться к его плечу, чтобы спрятаться. Но прятаться за плечом человека от него же самого это как минимум странно. И не человека вовсе, как выяснилось.

Сжимаю руки в кулаки, прижимая к лицу, пачкая щеки его кровью. Еще немного и начнется истерика. Мое состояние стабильно, мне нельзя снова срываться, нельзя. Я должен держаться.

Пожалуйста, верни все как было. Чтобы я не видел тебя таким, а ты не смотрел на меня так, будто я прокаженный. Ведь я такой же как раньше, я все тот же. И ты тот же. На моем теле все еще остались синяки после нашей последней встречи. Неужели она будет действительно последней?

Плевать на перепуганного врача, который скорее всего уже вызвал копов, если он его не добил прежде, чем погнаться за мной. На секретаршу, которую я вообще не увидел. Если сейчас сюда ворвется толпа людей, я и не замечу, потому что все еще смотрю на него, поверх прижатых к лицу ладоней, стараясь сдерживать накатывающую волнами панику.

Я не знаю, — снова повторяю я, опуская руки. Все лицо в кровавых разводах, на толстовке брызги, под ногами карандаши, и все вокруг походит на сцену из второсортного детективного триллера, в котором по закону жанра Микаэль должен вцепиться мне в глотку и разорвать на куски. Но он не торопится. Не хочет? Или ждет, когда я побегу? Но я не побегу, пока что нет, не смогу, потому что ноги не держат, и если бы не стена, то я бы уже упал.

Что делать дальше? Сбежать было бы самым верным решением. Мне нужно время, чтобы переварить это, чтобы осознать новую информацию, чтобы понять как быть дальше. Не знаю нужно ли это было ему, но то, как он напрягся и изменился взгляд серых глаз, едва он понял, что я маг, говорил о многом. Я ему противен? Или все маги? Или магия? Голова просто разрывается от вопросов, а ответов нет, и где их искать я не знаю. Глупый мальчишка, решивший, что наконец-то, в его жизни все стало налаживаться.

0

7

Как мы пришли к такому? Как я, оказался здесь перед ним, раскрытый против своей воли и узнавший о нем, пожалуй, худшее для себя. Что могло бы разочаровать меня больше, чем то, что он оказался магом? Несдержанно выругавшись и отведя на пару мгновений глаза, вновь впериться взглядом в его испачканое моей кровью лицо. Удивительно легко ему далось воткнуть в меня свои чертовы карандаши.
- У тебя есть ковен? – сухо, потому что сейчас нет места сантиментам и проявлению эмоций. За спиной разгорается паника и шум, я слышу истеричный тон секретарши, вторящий ей голос доктора. Я знаю, что чем быстрее я отреагирую, тем меньше будет последствий. Я знаю, что мне нужно сделать. Стоило напугать его сильнее, заставить забыть, а если не получится – обещать ему самую мучительную смерть из тех, что он мог представить. Стоило, нужно было, следовало. Но я задаю лишь простой вопрос, думая о клане, который окажется под угрозой, расскажи он про меня своему ковену. А я больше не был уверен, что передо мной покорная овечка, к которой постоянно лип мой взор и мои требовательные пальцы. Пусть в ней все еще и не прорезались волчьи черты – теперь я их ждал. Почти хотел, чтобы он показал их, мне было бы проще. Тогда бы я отмел в сторону всю заботу, все время, что потратил на него одним махом, обещал бы себе больше не заигрываться с людьми магами, ты заигрался с магом и покончил с ним здесь и сейчас. Но он не угрожает, не обвиняет ни в чём. Вообще не выказывает агрессии или угрозы.
Расстегиваю манжеты испорченной рубашки аккуратно, словно она не полетит в мусор, как только я доберусь до отеля. Закатываю рукава, открывая предплечья, обрамленные выступающими венами. Я напряжен и вместе с тем не был готов к тому, что произошло, а такое происходит редко.
Весь его вид говорит о том, что он вот-вот сорвется, но я не спешил бросаться успокаивать его. Я перебирал в памяти детали каждой нашей встречи, пытаясь найти упущенные намеки, стараясь выудить из памяти те моменты, когда я мог бы догадаться. Перебирать воспоминания как картотеку, все еще устремив взгляд на него и не спеша подойти. Вряд ли в нем великая сила, иначе он стал бы мне достойным противником. С другой стороны – возможно, он расстроен не меньше меня. Еще один возможный вариант – он притворяется. И хотя я не понаслышке знаю о коварстве магов, что-то мне подсказывало, что его эмоции искренние. 
- Послушай меня, у нас мало времени. - потом, с ним выяснять отношения потом, сначала - обезопасить себя и клан. Я делаю шаг навстречу ему и замираю, давая ему шанс привыкнуть, давая ему шанс довериться. – Я тебя не трону. – еще один маленький шаг, чтобы сократить расстояние, ведь я так привык быть близко к нему, что даже такой разговор мне хотелось вести, касаясь его, глядя в глаза. – Этого не должно было произойти, но теперь уже поздно. – Наконец последний шаг, который я себе позволяю. Поднимаю руки, показывая ему свои ладони, чтобы они оставались в поле его зрения. Медленно опускаю их на его плечи, сжимая несильно, только чтобы привести в чувство. 
- Обо мне никто не должен узнать. Никто. – стараться говорить мягче, но голос звучит так, как звучит. В его глазах ужас и паника, а я глядя в них понимаю, что мне придется переступить через то, что испытываю к нему, если клану будет что-то угрожать. И я сделаю это без колебаний. Клан превыше всего. 
Мне хочется дать ему пощёчину, за то, что утаил от меня - но она не имеет смысла, никакие эмоции не имеют смысла, когда всё уже произошло.

0

8

Ковен? Боже, причем тут ковен, к которому я имею исключительно косвенное отношение. Паника в приемной не помогает успокоиться, отходить мне уже некуда, я у стены, бежать в сторону будет глупо и бесполезно, и не хочется.

Да, есть, — говорю тихо, почти шепотом,потому что голос дрожит, я сам весь дрожу от подступающей паники, которую подпитывают еще и крики откуда-то из-за его спины. Мне нужен воздух, нужно время и нужно просто, чтобы тиски сжимающие горло отпустили и дали хоть немного воздуха в легкие, иначе я просто упаду в обморок прямо здесь. — Ковен Прилива. Зачем ему знать название, зачем ему вообще эта информация? Какая разница. он спросил, я отвечаю, как на духу, честно и без привычной мне вертлявости. Я не в том положении, чтобы юлить и врать.

Словно загипнотизированный слежу за каждым его движением. Мне всегда нравилось, что он никуда не спешит, не сотрясает воздух почем зря. Все его движения всегда плавные и спокойные. Даже сейчас, когда он закатывает рукава рубашки, обнажая руки, которые еще недавно так крепко сжимали мои бока, оставляя синяки, мягко проводили пальцами по шраму на лице, заставляя мысленно просить больше таких прикосновений.

Дергаюсь, когда он подходит ближе, но не бегу, некуда бежать. Еще шаг и я сжимаюсь в комок, готовый к нападению, но его голос мягкий, совсем рядом. И я ему верю, верю что не тронет. Ведь если бы хотел, то уже переломил бы мне шею, выбросив хладный труп в ближайшую помойку. Нет, он не тронет. И он чертовски прав — этого не должно было произойти. Всего этого. Как я не хотел, чтобы это было реальностью, мечтая проснуться в собственной постели, взять телефон и написать ему пару строчек о том, что мне приснилось, получить ответ и снова уснуть без снов.

Будь я в чуть более спокойном состоянии, то, наверное, даже обиделся бы на такое недоверие, но другой стороной понял бы его и его опасения. Ведь я мог растрепать ковену о вампире, подставить его, если бы не чувствовал к нему того, что чувствую. Хотя и сам еще не разобрался в этом, но предавать его я точно не собирался.

Плечи снова сутулятся под тяжестью рук, но он не бьет, не делает больно, только привлекает внимание и я сдаюсь, поднимаю глаза, осторожно касаясь ладонью груди, будто хочу проверить ошибся ли я, вдруг там бьется сердце и все в порядке. Но нет, оно не стучит, стучит только мое собственное в ушах.

Я не скажу, — сжимаю пальцами испорченную рубашку. Хочется попросить обнять, и в то же время хочется спрятаться от стальных глаз. Сейчас они именно стальные, будто иглы, что вонзаются в мои карие, но он не злится. Это подкупает, заставляя расслабить плечи. — Никому не скажу. Он знает, что я не вру, если у него нет пульса, то мой не даст мне даже шанса попытаться солгать.

Сейчас я свидетель, угроза. Судя по всему, он защищает кого-то. Семью? Явно кого-то близкого. Ведь я каждый раз видел кольцо на пальце, но предпочитал не спрашивать и не думать об этом. Снова укол о том, что я так мало знаю о нем. Как выяснилось вообще ничего не знаю, и вопрос узнаю ли что-то теперь, после всего что случилось. От него веет угрозой, хотя он и пытается быть мягче, я чувствую, что если понадобится, он убьет, не колеблясь. Едва сжимаю его запястье, чтобы просто запомнить его руки, ведь велик шанс, что это наша последняя встреча, а я ужасно не хотел этого.

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » well now you know


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC