РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » As in the mirror


As in the mirror

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sh.uploads.ru/t/L16Xu.png

Ajax Montgomery & Hector Einarsson
1 декабря, после полудня, Аркхем


Ты говоришь, что не искал меня. Ты говоришь, что я сошел с пути. Ты говоришь, что нашей семьи нет. Но ты - просто мое отражение в зеркале.

Отредактировано Hector Einarsson (14-05-2019 22:41:23)

+1

2

Дряхлый автобус доставил Аякса к небольшому кирпичному вокзалу. На окружавших здание строительных лесах и на его крыше суетились рабочие. Аякс выбросил в мусор газету с крупным заголовком «Последствия урагана: успеет ли Аркхем восстановиться к Рождеству» и аккуратно разгаданным кроссвордом на седьмой странице и направился по узким улицам вглубь города. Он резко выделялся среди немногочисленных прохожих коричневым загаром, заляпанной грязью курткой и массивным болотно-зеленым рюкзаком.

На пути то ли дело попадались дома с отсутствующими крышами, с досками вместо окон или вовсе помеченные табличками «Под снос. Опасно! Не входить!». Вкупе с полупустыми улицами и затянутым тучами небом, это создавало неповторимую атмосферу бюджетного фильма про медленное вымирание человечества.

«Милое местечко», — думал Аякс, разглядывая неприличный стишок, выведенный чьей-то шаловливой рукой прямо на стене заброшенного дома.

Какая-то девушка неуверенно помахала ему рукой — Аякс ответил кривоватой улыбкой, и она недоуменно нахмурила брови прежде чем продолжить свой путь. Не угадал. Ох уж это давно забытое ощущение от узнавания на совершенно незнакомых ему лицах — проклятие всех близнецов. Навевало воспоминания. Когда-то его очень развлекало возмущение Гектора, которому то и дело перепадали обнимашки от незнакомцев.

Сейчас Аякс мог только надеяться не встретить никого из хвостатых друзей своего брата. Он узнал об этом захолустном городке достаточно, чтобы ожидать подобных встреч — рано или поздно. Но сейчас было не самое подходящее время.

Последнее письмо Гвиневры было коротким и не оставило особой свободы маневра. Под мудрыми советом о воссоединении семьи бабка небрежно замаскировала приказ тащить свою задницу в Аркхем. Но в этом приказе сквозил настоящий страх, и за себя, и за беспутных внуков — поэтому Аякс приехал. С момента бегства от матери он успел смотаться в еще одну экспедицию, и теперь мечтал о мягкой кровати, горячем душе — и отложить встречу с братом как можно дольше. В идеале, на пару недель.

Они не виделись больше десяти лет... «Что ж, хотя бы не придется волноваться о том, что не узнаем друг друга», — мрачно подумал Аякс. Он не придумал, что скажет брату при встрече. Толком не знал, как относиться к нему и его новому…новой ипостаси. Как извиниться за то, что кинул его с переломанной спиной на произвол судьбы и материнских интриг. Как половчее набить морду за то, что тот согласился на укус какого-то вшивого оборотня… согласился ли? Аякс не знал всех подробностей сделки, которую заключила для Гектора мать.

Скоротав дорогу за неприятными мыслями о скорой встрече, Аякс остановился перед бабкиной лавкой. Дом выглядел мрачноватым, но нетронутым, даже пыльные полупустые витрины были целы. Над дверью звякнул колокольчик, оповестив о его приходе.

В небольшой заставленной стеллажами и витринами комнате было пусто, стойка с кассой в углу тоже пустовала.

— Есть кто? — неуверенно позвал Аякс. — Ба?

Не дождавшись ответа, он шагнул за стойку и, небрежно сбросив рюкзак на пол, распахнул дверь в соседнюю комнату… чтобы нос к носу столкнуться со своей менее загорелой, но чуть более широкой в плечах копией.

— Гектор, — неожиданно подсевшим голосом выдавил Аякс, мысленно проклиная бабку, наверняка все это и устроившую. — Я… решил заехать в гости?

+1

3

Гектор был слегка раздражен с самого утра.
День не задался сразу, едва он проснулся. Потому что утром застал бабку за чтением какого-то письма. Поначалу не обратив внимание на исписанный кусок бумаги, мужчина заметил сквозь просвет бумаги знакомые имена: Темперанс, Ингвар, Аякс. Слитным движением вырвав у орущей Гвиневры конверт, Эйнарссон прочел только фамилию отправителя, чтобы бросить на старую ведьму полный омерзения взгляд. Швырнув прямоугольный листок бумаги на стол, Гектор вышел из дома в совершенно раздраенных чувствах.

Выходило, что бабка вела переписку с его братом-близнецом, Аяксом, который, по видимому взял фамилию матери, потому что на конверте красовалась родовая фамилия Монтгомери. И хотя бабуля не очень и скрывала эту переписку, сам факт того, что Аякс написал ей, а не ему, ранила еще сильнее. Вспыхнула старая, почти забытая боль и обида на брата и мать, которые кинули его тогда в больнице.

В университет дела были не лучше.
И пусть дела в Мискатонике шли лучше, чем в остальном городе, в широких коридорах здания все еще витали призраки событий почти месячной давности. Гектор продолжал считать себя виноватым, хотя бы потому, что сразу не смог остановить ни Уайтферна, чье колдовство погубило много невинных жизней, ни ту тварь, которую в итоге пришлось Уайтферну же уничтожить. Исландец даже бы не удивился, если бы узнал, что Лот призвал это чудовище из Астрала намеренно, чтобы побахвалиться перед жалкими людишками. Все маги и их дурацкая магия.
Работы на сегодня в университете для него не было – большую часть работы он уже проделал в прошлом месяце, а команда все никак не могла отойти от случившегося. Гек их не торопил, потому, попрощавшись с ними, отправился домой. По пути его окликнула Камила – волчица из стаи, и, улыбнувшись, Гек махнул ей рукой в ответ. Но разговора не случилось – девушка куда-то торопилась, потому что тотчас запрыгнула в такси и умчалась.

На улице дул прохладный ветер, но будучи вербером, Эйнарссон его даже не чувствовал. Потому было даже забавно видеть, как люди, привыкшие к теплу и солнцу, прячут носы в воротники. Бабкина лавка, куда он вернулся, впустив следом за собой порыв ветра, встретила полумраком и тишиной. Кажется, Гвиневра куда-то телепортировала. Вообще, в последнее время она очень часто куда-то исчезала, прося внука приглядеть за ее магазинчиком. Это поначалу настораживало, но потом Гектор себя успокоил – она же ведьма. Наверняка творит свою магию где-то в подвале.
Гвиневра стала вести себя лучше, и адекватнее, с тех пор, как в городе разразился ураган. И пусть она же не кидалась грубыми оскорблениями в адрес внука, было видно, что жизнь под одной крышей с оборотнем ей в тягость. Впрочем, после ноября и Гектор стал все больше косить взгляд в сторону. Потому что в случившемся была виновата магия. И бабка – тоже магичка.

От магии все зло, если коротко.
Хрустальная пророческая сфера легла в широкие ладони Гектора, когда он достал ее с полки, чтобы завернуть в кусок льна. Какой-то очередной заказ для очередного мага. Стиснув зубы, оборотень двинулся в сторону склада, чтобы найти искомую ткань, как снаружи звякнул колокольчик. Поначалу Гектор хотел крикнуть, чтобы подождали, но тяжелые шаги проследовали точно к двери, и в следующее мгновение он уперся едва ли не носом в собственное отражение.

Аякс был.. Загорелым. Это первое, что бросилось в глаза верберу. От него пахло потом, пылью, усталостью и еще чем-то, что чувствительный нос оборотня не смог распознать вот так сходу. Зато сходу в жилах закипела горячая кровь, а брови медленно поползли вниз.

Что. Он. Здесь. Делает?

Хрустальная сфера, истошно затрещав, потрескалась и разлетелась десятком осколков в руках мужчины. Несколько кусочков впились в кожу, и только запах собственной крови немного отрезвил разум Гека.
Что происходит? Какого черта тут забыл этот ублюдок? Почему бабка ничего не сказала? Осознание пришло быстрее, чем кровь понеслась из сосудов на деревянный пол.

- Так вот о чем вы переписывались с бабкой за моей спиной. – наконец выдавил из себя оборотень, сжимая губы тонкой ниточкой. Пихнув брата плечом, он вышел со склада, медленно разжимая руки. Кровь окрасила руки в алый цвет, и Гектор готов был вцепиться ими же в глотку собственного близнеца. Чтобы тот ощутил хотя бы часть той боли, что пережил он сам.
- Я здесь живу, Аякс. А вот что ты здесь делаешь, вопрос, конечно, интересный. Или что, мамочка решила, что ты стал слишком тупенький для нее и ее работы, и отослала сюда, в эту дыру, чтобы ты доживал остатки искалеченной жизни? – Гектор обвинял брата, но обвинял и себя.

+1

4

Сфера оказалась пророческой даже в виде осколков, которые безо всякой магии предсказали очень непростой разговор. По шкале от братских объятий до попыток вырвать ему горло зубами — где-то ближе ко второму. Сейчас Аякс что угодно предпочел бы этому разговору — даже вновь оказаться в низине у реки Риу-Манакапуру, а ведь там его пытались сожрать, и только два раза из четырех это были животные.

Болезненный тычок заставил его посторониться. Аякс покосился на заляпанные кровью руки Гектора и даже успел посочувствовать ему, прежде чем вспомнил —  на оборотнях все заживает, как на собаках, можно не беспокоиться.

Он не хотел так думать о брате, но Гектор, с этими сердито нахмуренными бровями, напряженной линией плеч и яростно сжатыми губами действительно походил на изготовившегося к прыжку зверя. Он излучал опасность — как никогда раньше. Аякс попытался вспомнить их прошлые ссоры и не смог, слишком давно это было и слишком… по человечески, обыденно. Тогда Аякс чувствовал свое незримое превосходство: в детстве на его стороне были самые колкие слова и, в случае чего, симпатии матери, а потом — магия. Сейчас же он ощущал себя словно грабитель, вломившийся в чужой дом и наткнувшийся там на злобного пса.

«Для собачьих шуток пока еще, наверное, рановато», — нервно подумал Аякс, привалившись плечом к косяку двери и внимательно разглядывая брата.

Все-таки они были очень разными. И снаружи, и внутри.

Почему-то ему показалось, что под «искалеченной жизнью» Гектор совсем не его жизнь имел в виду. Легко ли ему было здесь, под боком у вредной бабки-колдуньи, которая наверняка не упускала возможности уколоть его своей ненавистью к оборотням? Почему он сидел в этом мелком полуразрушенном городишке? Не было вариантов получше? «А ведь не было», — неожиданно понял Аякс. Неприятно кольнула жалость. Но вот этого точно показывать не стоило: если Аякс хоть что-то еще знал о своем брате, так это что жалости над собой тот не потерпит.

— Нет, мамочка решила, что играть чужими жизнями весело, — в тон ему ответил Аякс. И уже спокойнее закончил, — думаю, ты в курсе. Послушай...

Извинения застряли у него в горле. Что сказать? Прости, брат, что совершенно на тебя забил и оставил в одиночестве разгребать полную реку дерьма? Я был действительно реально занят? Я не думал, что с твоей спиной все было настолько серьезно? Я бы приехал, если бы ты меня позвал? Звучало как-то недостаточно даже в мыслях, Аякс даже сам себе не верил с этими нелепыми оправданиями. Хуже было бы только «меня мама не отпустила», а ведь это оказалось куда ближе к истине, чем хотелось бы.

От Гектора фонило такой злобой, что даже Аякс со своими зачаточными способностями к эмпатии это почувствовал — и невольно прочувствовал, пропустил через себя. Эта ненависть была отчасти заслужена... и тем сильнее обидна для него и несправедлива. Вообще-то, Аякс в своей жизни тоже повидал достаточно дерьма — и как-то не ждал, что приедет братик и будет держать его за руку. Гектор еще в школе дал понять, что ему вся эта историческая лабуда совершенно неинтересна — как и магическая. Мать даже говорила, что он тоже мог бы обучаться магии, но не стал.

Мысли о матери заставили Аякса раздраженно стиснуть зубы. Ссора с ней задела его сильнее, чем он готов был себе признаться. А теперь еще и это.

— Считай, что я приехал навестить бабулю. — Неловко и слишком резко закончил он. А потом добавил, не удержав за зубами собственную обиду, — говорят, в городе неспокойно. Развелось много зверья.

+1

5

Поначалу, вынимая из раненой руки осколки, Гектору показалось, будто он ослышался. Еще бы, он столько не видел Аякса и уже забыл, какой скотиной тот может оказаться, если захочет. Вспомнить хотя бы тот случай с Мэри Лайард, девочкой, которую он поцеловал в щечку, а девочка чуть не вскрыла вены, потому что была из глубоко религиозной семьи и считала, что поцелуй до свадьбы едва ли не лишение девственности насильным путем. Стоит ли упоминать, что Гектор тогда получил за брата такой нагоняй, что еще месяц шарахался от всех девчонок. Может оно и стало тем самым катализатором, почему он выбрал именно отношения с мужчинами?

Впрочем, плевать. Потому что оборотень вынимает последний осколок, нахмурив брови от боли, резанувшей в руке. Нет, он вовсе не ослышался. Аякс действительно, мать его, пошутил насчет зверья. Чтобы он там до этого не хотел сказать, Эйнарссону уже плевать. Какой смысл вообще разговаривать с кем-то, кто даже не считает тебя человеком? Челюсть сама собой сжимается, пока кровь медленно подсыхает на светлой коже оборотня, гораздо более светлой, чем у близнеца. Понятное дело, Аякс загорелый, как будто только что из солярия, и потому на его фоне Гектор даже выглядит хуже, несмотря на то, что он более развит физически.

- Прости, что? – голос вербера звучит, как из-под подушки, и исландец выпрямляется во весь свой немалый рост, но потом вспоминает, что Аякс такого же роста, как и он сам, потому этот трюк уже не сработает.
- Зверья, значит? – тон речи понижается, и знающие люди уже бы начали искать пятый угол, чтобы спрятаться от наступающей бури. Этот сраный маг, считающий себя пупом земли только из-за того, что может наколдовать всякое дерьмо, смеет шутить такие шутки? Аякс не робкого десятка, эту истину Гектор знал давным-давно. Но брат не видел его уже кучу времени и вряд ли знает, что сделало с ним это чертово обращение. Кулак сжимается сам собой, пока горячая кровь медленно проскальзывает между пальцами.

- Послушай меня, Аякс, - сквозь зубы начинает цедить Гек, сужая глаза. Брата нельзя бить. Брат просто так воспитан. Он просто не понимает.
- Если ты приехал, чтобы шутить шуточки про зверей, можешь валить отсюда, да с дрифтом. Потому что я откручу твою пустую белокурую головку за такие слова, - гнев еще трясется, бухтит, как суп под крышкой кастрюли, очень злой суп, внутри, не желая успокоиться. Но тренировки по удержанию самоконтроля всегда были не самой сильной стороной мужчины.

И это даже несмотря на то, что зверь в голове буквально требовал крови.
Конечно, было странно, что Гек так отреагировал на обидные слова. И вообще, почему они вдруг стали для него обидными? Что в них такого? Или, может быть, просто изменился сам мир внутри вербера? Ведь действительно, как только он вступил в местную стаю, он стал все больше принимать свою вторую ипостась, не подавляя ее постоянно, а пытаясь понять и разобраться в том, кем же он стал по своей воле и чужому умыслу.
Но, кажется, Аякс не настроен на разговор. Или просто хотел сказать что-то другое. И снова оскал. И снова желваки заходили под кожей. Шаг в сторону брата и легкий тычок в брюхо, от которого близнец согнулся пополам, закашлявшись.

- Можешь катиться к Темперанс и больше никогда не возвращаться! – жилы на мощной шее пловца вздулись так сильно, что казалось, вот-вот прорвут кожу, - Вы кинули меня в самый трудный момент моей жизни и теперь ты думаешь, что вправе вот так приехать сюда и что-то пытаться сделать?! Я вас ненавижу! ВЕСЬ ВАШ ПРОКЛЯТЫЙ КОЛДОВСКОЙ РОД! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

В лавке повисла тишина, пока Гектор, переводя дыхание после горлового крика, пытался понять, что же он сделал сейчас. Сбоку послышалось покашливание – Гвиневра нарисовалась, кажется, узнав, что ее внуки решили устроить в ее магазине рукопашную.
- Полагаю, мне нужно все объяснить вам, дорогие мои. – сказала она и сложила руки перед собой, словно намекая – продолжения не будет.

Отредактировано Hector Einarsson (16-05-2019 21:06:21)

+1

6

Наблюдать за взбешенным Гектором становилось попросту жутко, но Аякс не жалел о своих словах. О нет, теперь он видел, что в своей неловкой попытке задеть брата недалеко ушел от истины: тот завелся с полуоборота, на скулах заиграли желваки, побелели от напряжения костяшки на сжатых кулаках, а в голосе легко угадывалось рычание. Все оказалось еще хуже, чем думал Аякс. Гектор не просто стал оборотнем — он стал оборотнем, который очень херово себя контролирует.

«Могло быть хуже», — сказал себе Аякс. — «Он давно мог броситься на меня».

Как знать, может, это был лишь вопрос времени. Заклинания плясали на кончиках пальцев, но Аякс приехал сюда совсем не затем, чтобы меряться с братом силами — он пообещал себе, что не будет использовать магию, пока Гектор не отрастил себе клыки-когти и далее по списку. Это казалось честным.

— Вот из-за этого я и приехал, — Аякс указал раскрытой ладонью на всего Гектора, — вот ровно из-за этого. Твоя ранимая натура не может вынести одно слово? Собираешься обратиться и сожрать меня? Я ведь даже не сказал, что под зверьем имею в виду именно тебя. Но ты все правильно понял.

Аякс хотел иронично похлопать в ладоши и сказать что-то еще, но получил увесистый тычок в живот и заткнулся, пытаясь прокашляться. Несмотря на весь предыдущий страх перед братом и мысли о его звериной натуре — это все равно стало сюрпризом. Аякс почему-то до последнего думал, что до драки их спор не дойдет. Хотя, дракой это пока было не назвать — Аякс просто получил оплеуху, словно зарвавшийся щенок, и ответить ему, не считая магии, было особенно нечем. Что не остановило его от яростного сжимания кулаков и прикидок, как бы половчее прописать этому оборзевшему обортню по морде.

Слова Гектора заставили Аякса остановиться и очень внимательно посмотреть на него. Это было правдой — Гектор действительно ненавидел магию и все, что было с ней связано, включая родного брата. Аякс никогда не думал об этом в таком ключе, но это действительно все объясняло. Гектору, должно быть, невыносимо было жить в семье, где все, кроме него, практикуют колдовство, невыносимо было радоваться за успехи Аякса, да просто находиться рядом, видеть каждый день напоминание о том, чего он сам лишен. Аякс не знал, была ли тому виной самая обыкновенная зависть или что-то иное. Картинка в его голове со щелчком встала на место. Вот только легче от этого почему-то не стало.

— Я рад, что мы это выяснили, — спокойно сказал он, прежде чем повернуться к бабке, бесстрашно — слишком бесстрашно для человека, который только что получил в живот — показав брату спину.

Благо, для заклинания щита никакие громкие слова были не нужны, только почти незаметный пасс руками. Аякс часто проворачивал такой трюк с туземцами — щит был исключительно незаметен, чтобы их не напугать, и мог выдержать пару-тройку стрел, выиграв ему драгоценное время. Вот только Аякс не думал, что придется защищаться им от брата.

В последний раз он видел Гвиневру очень давно, еще в детстве, но сразу узнал ее — да она, в общем-то и не изменилась за какие-то жалкие двадцать с чем-то лет. И, кажется, тщательно спланировала их встречу. Злиться на старуху сил уже не осталось и Аякс просто махнул рукой:

— Будь добра. Возможно, стоило сделать это еще в письме.

+1

7

Честно говоря, Гектор не шокирован таким поведением брата. Аякс всегда был заносчивым засранцем и редко когда фильтровал свою речь на предмет обидных слов. Со временем жизни рядом с ним и матерью Гек привык. Его устраивал такой брат, каким он был. В конце концов, это был его брат и когда-то давно вербер отдал бы жизнь за него. Потому что был согласен с матерью – Аякс был куда более одаренным магом, куда более умным, куда более успешным по жизни. Ему все давалось с лету, и Эйнарссон не завидовал – ни разу в жизни. Он просто отстранился от него в один момент жизни, не давая влиять на свою и не влезая в чужую. Он считал, что так правильно.

А теперь, смотря на близнеца, Гек ощущал лишь жгучую ненависть. Потому что Аякс все тот же отличный сын, хороший маг, надежда бабки и воплощение всех мечтаний матери. Красавец-археолог, мечта-жених, идеал. В душе все скривилось. Если бы брат знал, о чем сейчас думает Гектор, наверняка бы посмеялся. Но все было именно так. Эйнарссон был плох во всем – он не стал отличным пловцом, не стал известным спортсменом, как их старший брат Ингвар. Он не стал хорошим магом и видным ученым, как Аякс. Он просто паршивая овца среди благородных оленей.

Где-то, в глубине души, мужчина все же был рад видеть брата. Очень рад, потому что соскучился по нему. С трудом подавляемое желанием вновь обнять Аякса, как в былые времена, растрепать светлую макушку и под плоские и пошлые шуточки пойти пить колу и объедаться бургерами, как в бытность в Атланте. Но Гектору больно. Потому что он видит все это – и косые взгляды, и жалость, и презрение, и непонимание. Все это топит его в собственном горе, пережитом, но не забытом.

Бабка появляется вовремя, потому что настроение оборотня прыгает с отметки «всех убью, один останусь» до «мне очень-очень жаль, можно я забьюсь в уголок» и останавливает внука от излишних нежностей.
- Я понимаю, что не все здесь хотят услышать правду, мои дорогие, - голос Гвиневры сух и трескуч,  но все также силен, - я рада тебя видеть, мой дорогой, - старушка тянется к Аяксу, целуя того в колючую щеку. Затем делает жест рукой в коридор, через который можно пройти в дом, расположенный на второй и третьем этаже над магазинчиком.

Гектор хмурит светлые брови – его бабка так не встречала. Лишь холодно намекнула, чтобы он не буянил, и показала его комнату где-то в самой дальней части дома. И снова ранение, и снова боль. Зачем они так со мной, чем я хуже? Вопросы без ответов. Решения без причин. Ничего другого не остается, как молча следовать за парочкой магов, которые болтают о чем-то между собой. И снова темный коридор, лестница, и мрачная обида. Гектору хочется протолкнуться между ними своими широкими плечами и показать, что он не собачонка, а гордый мужчина, способный постоять за себя. Но почему-то он продолжает молча плестись за родственниками, которым, кажется, нет дела до него.
В их разговоре то и дело слышно «магия», «знания», «письма», «исследование». Аякс хвалится перед бабкой, но делает это уже как-то более сдержаннее, чем привык Гектор. Он помнит, как раньше близнец хвастался перед ним и Темперанс, что нашел чуть ли не потерянный Эльдорадо, или истинный Мачу-Пикчу. Сейчас он изменился во многом, но не в том, в чем нужен Гектору.

Гостиная встречает их запахом чая и свежей выпечки. Гвиневра расстаралась на славу, отчего Эйнарссон мрачнеет еще сильнее. Бабка словно каждым действием, каждым словом, намеренно или нет, но намекает, кто у нее любимый внук. Но он молчит. Его раздирают противоречия. Человеку внутри стыдно за свое поведение перед братом, и желание извиниться только крепнет. Зверь же опасно щерится, не желая отпускать обиду и гнев на глупость. Бабуля разливает чай, усаживая обоих внуков на диван и кресло, и начинает первой сама:
- Итак, Аякс, дорогой мой, ты проделал очень длинный путь. И я безумно рада, что ты решился приехать сюда, в Аркхем, после всего, что тут случилось. Сам видишь, город выглядит плохо после урагана, но я полагаю, что такой сильный маг, как ты, поможешь нам в обустройстве города? – попытка бабушки создать дружелюбную атмосферу проваливается, по мнению самого Гектора, который закидывает в рот одно печенье за другим.
- Дорогой мой, в последнем письме ты упомянул, что Темперанс, моя взбалмошная дочь, сотворила какую-то не очень этичную вещь, которая касается Гектора, - оборотень удивленно поднял голову, внезапно осознав, что речь зашла о нем, - но не сказал мне, что именно. Расскажи нам, что такого случилось?

Отредактировано Hector Einarsson (18-05-2019 09:56:55)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » As in the mirror


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC