РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Killing Switch


Killing Switch

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s5.uploads.ru/BkqXJ.gif

http://sd.uploads.ru/fIGkc.gif


Philipp Elgort & Winnifred Elgort

05.09.18, Приемные часы в больнице Аркхема.


Рыбак рыбака

+1

2

А вы знали, что у мишек обостренное обоняние? Скажете, это присуще не только мишкам? Да, бросьте, мишки не услышат этого. Впрочем, дело не в обанянии, а скорее в запахе, который источает каждое существо, в запахе, который дает тебя узнать за тысячу лет. И он не меняется, этот запах, будь ты маленький ребенок, или взрослый человек, будь ты наивный и влюбленный, или напротив - злой и дерзкий. Характер меняется, а запах нет.
Фил много времени проводил за книгами и учебой, старался успеть везде, но это, конечно же, не получалось, и он периодически засыпал где-то в подсобке больницы. Практиканты из колледжа, которые еще впервые только пришли в больницу, умудрялись его даже не будить, опасаясь последствий, хотя Фил никогда не выказывал никому агрессии. Но если он выспался, или хотя бы не так сильно устал, то он был настоящей рабоче лошадью - ему не сложно бегать с этажа на этаж, не пользуясь лифтом, не сложно просидеть и перебрать карты пациентов, хотя, конечно, он не о бумажной работе мечтал, но это часть работы. Прошло меньше месяца с тех пор, как он вообще переступил порог этой больницы, но он крепко держался за все возможности, которые ему она может дать. А может быть, дело было просто в том, что Филу хотелось быть нужным и полезным, ведь по сути в семье он оказался не таким уж важным звеном.
Он был крайне сосредоточен, боясь упустить какую-то деталь от поручения, которое ему дали. Наверное, это выглядело как-то странно и забавно для уже практикующих врачей, но на сегодняшний день в этом был весь Фил, слегка наивный, причудливый, но старательный.
Идя по коридору, он уткнулся буквально носом в карту пациента, разбирал почерк врача, но затем он резко остановился, отвлекся и стал озираться по сторонам, а на лице вмиг вспыхнувшая надежда сменилась глубоким разочарованием. Он на секунду уловил запах лимона, свежего, ядреного лимона, от которого обычно начинает сосать под ложечкой, а лицо перекашивает от ожидаемой кислоты, хотя ее еще и нет на языке. Этот запах был его маленькой племянницы, но только для него. Сама себя она, вероятно, ассоциировала или слышала с каким-то другим запахом, но у Фила свое собственное чутье.
На доли секунды ему показалось, что она где-то здесь, но он уже давно потерял надежду на то, чтобы однажды ее отыскать. Он даже не может представить себе, как она выглядит сейчас. Он был маленьким мальчиком, когда ее забрали,он помнит только смех, немного голос, который в голове, вероятно, уже трансформировался в некую смесь всех голосов, которые когда-либо звучали. Когда ее забрали, он очень-очень боялся, что забудет, старался каждую ночь перед сном проворачивать в голове лучшие моменты их жизни, а потом...потом они обрастали в его детской фантазии новыми фактами, новыми очертаниями, появлялись слова, которые она никогда не говорила, стерлась грань между тем, что было и тем, что ему снилось. Но запах. Запах остался, и он не чуял его уже давно, даже когда перед ним резали реальный и свежий лимон.
И он бы, наверное, вечером вспомнил и об этом, открыл бы себе банку пива и уснул бы спокойным сном, если бы на лестнице между третьим и четвертым этажом он снова не встрепенулся бы от этого запаха. Дверь, ведшая на этаж, покачивалась от того, что в нее кто-то вошел. Неужели?
Внутри Фила все задрожало, он так не переживал, вероятно, даже перед первым своим экзаменом - губы пересохли в один момент, кажется, что он даже не моргал и не дышал, когда влетал на этаж. Она явно была здесь, он не мог ошибиться. Это будет слишком жестоко, если окажется неправдой. Впрочем, он согласен на шизофрению.
-Уинни? - в коридоре было мало народу, и ему легко было распознать ту, что вошла только что - она шла вперед по коридору, не сильно, кажется, торопилась, а может быть, сейчас ему все казалось слишком медленным. Еще два его больших шага, и он почти ее настиг, но остановился в ожидании - обернется или нет на это имя?

+1

3

[indent] Каждый раз приходя в больницу Уиннифред ощущала как что-то внутри неё звучно надрывается. Не ломается о жесткий каркас реальности, но трещит, расползаясь по швам и даёт очередную слабину.
Всё будет хорошо.
[indent] Хрупкий кораблик оптимизма, которым она и до этого не то что бы сверкала сквозь полудикий оскал становился всё слабее. Солёная вода пессимизма норовила прорваться в любую брешь и выступить на глазах.
Всё становиться лучше.
[indent] Блеклые стены, что уже давно пропали мелом и формалином раздражали. Врачебная форма, зелёная, красная, синяя, едва разбавленная белизной халатов раздражала мельтешением. Она не помнила лица лечащего врача Нильса Фонтейна и тем более не помнила его имени. Его запах бессовестно испорчен антисептиками, что растворяют след в мириаде однообразной лекарственной вони.
Всё как минимум почти нормально.
[indent] Ей откровенно так не нравиться здесь, что почти тошнит. Но каждый раз Уинни просто глотает давящий горло комок и скрипя зубами неловко пытается пробраться сквозь заполненный людьми коридор к одному единственному мальчишке за жизнь которого так внезапно возложила на себя ответственность, с которой конечно же не справляется.
Уиннифред не рассеяна, она просто как всегда пребывает где-то там, в самой глубине своих мыслей. Она как всегда видит и слышит намного больше чем кажется окружающим и больше чем хотелось бы ей самой. Не всматривается в лица и даже не пытается поймать обрывки чужих разговоров, но они всё равно липнут к коже хуже травы в жаркий летний денёк. Они все ей просто не нужны. Она не хочет их знать и соприкасаться. Но люди такие странные, они постоянно жмутся друг к другу и даже коридоры в собственных домах строят такие, что два взрослых медведя просто не разойдутся.
Прелая шерсть.
Жвачка со вкусом кока-колы.
Вишневый сок.
Этого просто не может здесь быть.
Этим просто не может здесь пахнуть.
[indent] Она так отчетливо ощущает запах, что тут на несколько секунд окутывает дымкой воспоминаний, путает лапы, лезет в уши и рот. Глупости. Это больница. Здесь стоит вонь лекарств, антисептиков, крови, гноя, иногда даже рвоты. Здесь просто не может пахнуть семьёй. Но от чего-то пахнет и она более чем уверена, что это не мираж и не морок, что задержался на лишние мгновения. Девчонка останавливается. Осторожно, словно боясь спугнуть сжимает ладошку в кулак, словно пытаясь поймать это странное ощущение, ложную близость, которая сейчас просто невозможна. Не то место. Не то время.
...Уинни...?
[indent] Это просто её имя.
[indent] Его просто произносит кто-то такой знакомый. Вот только голос уже намного грубее. Совсем взрослый. Мужской, а не мальчишеский. Но всё ещё пахнущий прелой шерстью, жвачкой со вкусом коку-колы и вишневым соком.
Её кулак сжимается грубо, резко. Впиваясь неаккуратно стриженными ногтями в ладошку, оставляя на мягкой коже глубокие розовые борозды. Если бы она успела бы хоть что-то поймать, то сейчас наверняка бы просто сломала.
Оборачивается девчонка уверенно. Уже почти готовая к тому, что ей предстоит увидеть. Её взгляд блуждает по мельтешащим людям. Она точно не знает как он будет сейчас выглядеть, но точно знает, что поймёт когда увидит.

+1

4

В книгах обычно рассказывают, как в самые критичные моменты перед глазами пробегает вся жизнь. Фил никогда не думал, что сможет ощутить что-то такое в реальности, да и вряд ли он это осознает, когда где-то на паркете его сознания выплясывает свой танец маленькая Уинни в каком-то желтом платьице, хотя, вероятно, она никогда такого и не носила. Она смеется, улыбается ему, лукаво смотрит на него глазами, которые и отрезвляют его и возвращают в эту реальность, где она его не узнает, где смотрит на него слегка удивленным, но  в то же время уставшим взглядом.
Еще пара шагов навстречу, и их взгляды пересекаются. И еще один шаг, прежде чем ядреный запах лимона врезается ему в нос так, что глаза щиплет, они начинают вырабатывать слезы как защитную реакцию.
Не было никаких сомнений в том, что это была она. Даже из курса анатомии он знал, что глаза у человека не меняются с течением жизни, и вот они ее и выдают. Он, как завороженный, смотрел в них и смотрел бы еще вечность, но вряд ли это было возможным. Что же ему сказать? Стольуо лет прошло, и он представлял себе разные ситуации, когда они могли бы встретиться. Разную реакцию.
Например, он был бы рад, если бы однажды открылась дверь в его комнату, а туда ураганом влетела бы Уинни, разнесла бы полкомнаты, выкинула бы от злости стул в окно, а он бы даже не пытался ее остановить, а только наблюдал бы за ней, мысленно умиляясь, какой же она стала взрослой.
В другой ситуации он рисовал, как он ее ищет, как у него толстеет кожаный блокнот, в который он вписывает имена всех ее друзей и когда-то знакомых, и того бомжа, которому она однажды отдала свой сандвич, таким образом он узнает всю ее жизнь, это даже выливается в какой-то мало мальски приличный роман, который он опубликует позже, посмертно, чтобы кинуть в лицо своему старшему брату, который бросил ее.
В его представлениях, к сожалению, она часто появлялась именно посмертно, какой-то иллюзией, неразгаданной тайной, привидением. Вероятно, это их страха, что она не смогла выжить в этом идиотском мире без своей семьи. Может быть, он потому и не искал ее так рьяно, как в своих мечтах, потому что боялся прийти к тому, к чему мысли и направляли.
В самых радужных мечтах он стучится в красивую дубовую дверь со стеклянными витражными окошками, за которыми появляется тонкий силуэт. Дверь открывает милая и приятная девочка лет 15. Он легко в ней узнает черты Уинни, но она не Уинни, она ее дочь, которая вежливо говорит о том, что мама уехала в магазин и уже готова закрыть дверь, но за спиной останавливается машина, из которой и выходит уже ее мама. Фил оборачивается и видит повзрослевшую Уинни, с красивой укладкой и строгим лицом, она разговаривает по телефону, поднимается по ступеням, кладет трубку и так же строго, как и с абонентом, разговаривает с дочерью, указывая той, что нельзя открывать двери незнакомым. Фил пытается ее защитить, убеждая, что он был слишком настойчив, но он ошибся и просит его извинить. С кем не бывает под старость лет? И он уходит, так и не сказав, кто он на самом деле, но убедившись, что с ней все в порядке.
Словом, Фил хотел вот так стоять рядом с Уинни, но никак не ожидал, что это все-таки однажды произойдет, потому и не знал, как правильно и что говорить.
-Уинни Элгорт? - на всякий случай уточнил он, но ему не нужно было никакого подтверждения, он все знал наверняка. - Наверное, ты меня не помнишь, - комом в горле встали эти слова, ему бы хотелось услышать, что она все помнит, что она его тоже узнала, но в воздухе повисло ощущение отчужденности. - Фил, - он протянул руку ладонью вверх, словно они знакомятся заново...впрочем, так оно и есть.

0


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Killing Switch


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC