РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Sacrificio di Isacco


Sacrificio di Isacco

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sh.uploads.ru/h1RH8.gif http://s8.uploads.ru/Vh208.gif
http://s3.uploads.ru/I6iva.gif http://s3.uploads.ru/4zEca.gif

Arman Westlake & Adam Morgue
13 марта 1965, Балтимор, США


«Per fede Abramo, messo alla prova, offrì Isacco e proprio lui, che aveva ricevuto le promesse, offrì il suo unico figlio»
(Ebrei 11,17)

+2

2

Прошло две недели с тех пор, как Армана сюда привели.
Процесс адаптации шел медленно - большую часть времени Арман думал о матери. Думал, грустил, скучал. Иногда даже плакал. В голове всё ещё не укладывалось, что ее больше нет. То есть - совсем нет, нигде. Она за ни сюда не придет.
Не помогало ситуации и то, что Арман абсолютно не знал мужчину, который теперь о нем заботится. Какой-то добрый священник с добрыми глазами - это все, что о нем знал Арман.  Общались они мало, оба словно бы не понимая, как друг к другу подступиться. Арман даже не знал, как к нему обратиться - отец? Все вокруг так старательно называли его сиротской, что приютил Алам, что создавалось впечатление, будто не стоит лишний раз это подчёркивать. Кажется, никто и не знал, что никакой Арман не сирота, и сто не просто так Адам взял его к себе. Арман был уже достаточно взрослым для того, чтобы понимать, почему Адаму не выгодно их родство, а вот зачем он его все же приютил - он не понимал.
Звать его просто Адамом? Как-то неуважительно ю может, святой отец? Это вообще для Армана, которого мать воспитывала не слишком-то религиозно, было странно. Самым простым решением, казалось бы, было просто спросить у падре, но и этого Арман не мог - все никак к слову не приходилось, а тревожить занятого человека просто так не хотелось.
Арман начал прятаться. Изучал окрестности на предмет тихих местечек, где его никто не мог бы заметить. Одному было хорошо, хоть тогда одиночество и ощущалось ещё сильнее, чем обычно.
Далеко от дома и церкви он не уходил - боялся заблудиться и потеряться. Балтимор ему не ахти как нравился, но куда деваться.
Другой причиной, почему Арман прятался, было Слово Божье. Адам был уверен, что ему необходимо его начать изучать, тем более что скоро Адам должен был начать посещать воскресную школу, а там без этого было никуда.
Нет, Арман старался. Честно старался, но Библия была совершенно не его книгой. Слишком большая, слишком пафосная, слишком...Осуждающая. Арман все никак не мог перестать отделять ее от обычной литературы, которую читал прежде, не вполне осознавая, что читает не что-то из школьной программы, а заветы трети населения планеты. Для это все было какой-то бесполезной затеей, и, если бы у него кто-нибудь спросил, чем он хочет заняться, он бы уж точно придумал что-то поинтереснее. Но его никто не спрашивал.
Сегодня улизнуть не удалось - пришлось читать.
Хватило, впрочем, Армана ненадолго - скучно было настолько, что тянуло в сон. Буквы расплывались, не желая складываться в слова божьи рукой человека записанные, голова становилась все тяжелее и тяжелее. Арман не то чтобы отвлекался - просто не мог сосредоточиться. Ему, кажется, даже стали являться какие-то видения, хотя конечно скорее всего это были просто сны, порожденные этим странным полуспящим состоянием.
Арман сдался спустя где-то минут сорок. Просто отодвинул книгу, силясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что прочитал. Не вспомнил ровным счётом ничего.
Никогда я здесь не приживусь, кисло подумал он, закрывая лицо руками. На правда, как это воспитание на поруках у священника должно помочь ему по жизни, если он и Библию-то прочитать не в силах? И зачем вообще падре о нем заботиться, такой непутевом?
Было даже немного обидно, но что делать - парень не представлял. Наверно, стоило все же подумать о том, чтобы уйти самому, пока не дали пинка под зад. Глупые приживалы никому ведь не нужны.
[nick]Arman Westlake[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2TkdM.png[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p96960">Арман Уэстлейк, 68</a>.</b> маг, бизнесмен, видел в жизни некоторое дерьмо[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (24-04-2019 10:21:33)

+1

3

Нет, ни в коем случае нельзя сказать, что Адам пытался всячески избегать сына или с ним не контактировать. Совсем напротив, он старательно искал с ним общий язык – просто делал это с тем самым неумением, которое было ему присуще в отношении любого вопроса, связанно с детьми. Основной его проблемой скорее являлось в то, что мужчина вообще всё никак не мог всецело и полностью принять тот факт, что у него есть сын. Уже совсем взрослый и самостоятельный, с ложечки кормить не потребуется, а от того вся ситуация становится в разы сложнее. После встречи с его матерью, после запоздалого получения данного известие Адам успел затратить значительное количество времени на обдумывание данного вопроса, он даже, вроде бы, смог осознать ситуацию и с ней свыкнуться, но стоило Арману появиться на пороге его церкви, как всё в мгновение ока скатилось в Лету. Одно дело думать о существования какого-то гипотетического ребёнка, и совсем другое – общаться с самым настоящим, из плоти и крови.
Честно говоря, Адам в принципе никогда не раздумывал о том, хотел бы он когда-нибудь завести семью и детей или нет – с детства приученный к крайней религиозности он просто не имел другого выбора. Он всегда знал, что станет отцом единственно что для всего человечества разом, а супругой его будет любимая церковь. Он – священник, и это его призвание, но вот в двери его кельи стучаться старые воспоминания и жизнь начинает играть в совсем иных, не таких уж и правильных тонах.
Арман – его самый большой секрет и самая большая радость. В глазах людей священник – добрый человек, что дал приют несчастному сиротке, что не бросил в беде страждущую мать. И нет никакой нужды разубеждать в том толпу, что столь любит своего голубоглазого священника и готова пойти за ним примерно куда-угодно и определённо точно на всё. И только Арман под боком дамокловым мечом весит над его прекрасной головой – хватит ли мальчишке ума оставить степень их родства в тайне от окружающего мира? Конечно, хватит, он же его сын.
В судьбе сына он упустил столь многое, что теперь старательно пытается наверстать упущенное. Договорился отправить мальчишку в воскресную школу, усадил читать Библию – так же поступают все заботливые родители? Адам желает ему всего самого лучшего, он – его неотъемлемая часть, а значит приложит все возможные усилия, дабы разбудить в сыне любовь к всемилостивому Богу.
В последнее время разыскать Армана становится всё сложнее и сложнее, что Адам объяснял для себя естественным мальчишечьим желанием разведать мир вокруг себя, пусть даже самому священнику подобное никто свойственно и не было. Он никогда не ругал его за эти исчезновения, не пытался выяснить, куда тот постоянно ходит – считал себя не имеющим на то никакого права. Однако сегодня подобных трудностей не предвиделось. Минут сорок тому назад он лично отвёл сына в его комнату и вложил в руки Библию, сопроводив этот жест напутствием и выразив желание через полчаса выслушать рассказ мальчишка о прочитанном. Так, просто, чтобы им было хоть что-то обсудить.
Обычно пунктуальный Адам задержался на десять минут, будучи вынужденным временно всё своё внимание посвятить забредшему в церковь мужчине, пожалевшему исповедать. Но это ведь не страшно, верно? Арман же всё поймёт и простит, в его же сердце тоже горит любовь к любой божьей твари, верно?
Он коротко и всего один раз стучит в тяжёлую дверь, после чего отворяет её и входит в комнату. Сына он застаёт сидящим за столом, что уже более чем похвально, однако тот почему-то вовсе ничего не читает, пусть даже и Библия лежит в развёрнутом виде перед самым его носом. Эта картина несколько огорчает священника, а потому тот не может удержать тихий, но полный печали вздох. Лишь после этого он подходит к столу и усаживается на стоящей рядом пустой стул.
- Abraham genuit Isaac Isaac, autem genuit Iacob Iacob, autem genuit Iudam et fratres eius, - улыбается так, будто произносит что-то, что известно только им двоим. – Как продвигается чтение?
Вопрошает искреннее, являя собой самый чистый образец настоящей заинтересованности.

+1

4

Стук в дверь звучит как приговор. Сердце пропускает еще один удар, а потом словно бы останавливается. Во всяком случае, Арман больше не слышит и не чувствует его ударов. В груди тянет, к лицу приливает жар.
Он ни разу не видел еще Адама злым и вообще не думал, что тот может злиться. Адам выглядел как один из тех людей. что скрывают злость за грустной усмешкой, качают головой и отпускают с миром. И, тем не менее, Арман до чертиков боялся его разозлить.
Его начинало трясти от одной мысли о том, что Адама может даже просто повысить на него глос. Он мог представить себя, как окружающая их жилище тишина и благодать трескается, рушится по мере того, как Адам говорит все громче и громче, пока не начинает кричать. И виноват в этом Арман и только он - это же он довел отца. Эо из-за него он так злится, хотя, кажется. у него самые добрые в мире глаза.
Что ему сказать? Как вообще сказать священнику, что его Библия - какая-то несусветная ерунда, еще и жутко скучная? Комиксы, например, Арману тоже не очень-то нравились, но они хотя бы были нескучными. Вряд ли конечно отец обрадуется такому сравнению, но лучшего варианта у Армана не было.
Рядом с Адамом хочется встать. Сидеть с ним вот так вот рядом - это странно. Он слишком близко и он...с ним на одном уровне. В этом словно бы есть что-то даже неправильное.
С мамой они часто бывали вместе. Вместе ели, вместе мыли посуду. Вместе смотрели по вечерам телевизор. Валялись на диване, мама даже иногда укладывала его спать, целуя в лоб. Все это было таким простым и естественным. чт Арман даже не подозревал, что однажды ему будет страшно сидеть рядом с кем-то, а тем более - с родным отцом.
Мысленно он так часто напоминал себе. что Адам - его отец, чо вообще перестал понимать, что это должно значить, да и слово само стало казаться каким-то глупым и несуразным.
Арман нервно улыбается. Он не понял ничего из того, что сейчас сказал Адам, но там, кажется. было что-то с именами и повторялись они несколько раз. Какая-то цитата, наверно. Господи, он безнадежен.
-Я не... - он прочищает горло, пряча руки под стол - не очень хорошо, если честно, - наконец признается он. Поднять на отца глаза он просто не в силах.
Несмотря на то, что он едва знает этого мужчину, расстраивать его совсем не хочется. За это время Арман, того сам не осознавая, начал привыкать к такой жизни. Начал привыкать быть зависимым от этого человека. При этом он все еще его совсем не знал, а потому не мог знать наверняка, как тот отреагирует, если Арман сделает что-то, что ему не понравится. В конце концов, он был просто напуганным ребенком, отчаянно нуждающимся в ком-то, кто станет о нем заботиться после смерти матери. Он боялся потерять то немногое, что осталось от его прежней жизни, и он даже не понимал, что от нее не осталось ничего и что цепляется он лишь за призрачные воспоминания. не вполне осознавая. что пора пытаться осознавать сея и мир вокруг заново.
И настойчивость, с которой Адам подсовывал ему эту книгу, только все усугубляла, пугая- Арман не понимал е не столько потому что был глуп, сколько потому что не хотел. Раньше Библии не был в его жизни, так с чего бы ей появиться там теперь? Для него вообще понятия "тогда" и "Теперь" существовали крайне условно.
-Она не слишком... - он снова прочищает горло. Очень хочется пить. И почему здесь так жарно - мне понятна. То есть...Я понимаю эти истории, но не понимаю...зачем. И почему именно так. Так, как пишут там, никто ведь не делает никогда, а они...делают.
Ну вот, он это сказал. Наверняка Адам сейчас на него разозлится, но что уж тут поделать? Арман никогда не любил врать.
-Простите, - роняет он последнее.
[nick]Arman Westlake[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2TkdM.png[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p96960">Арман Уэстлейк, 68</a>.</b> маг, бизнесмен, видел в жизни некоторое дерьмо[/lz]

+1

5

От полученного ответа Адам, само собой, не совсем в восторге, однако в том, чтобы злиться на мальчика за его непонимание не видит никакой необходимости. Разве можно вообще отчитывать человека за его невозможность что-то понять, когда сделать это он всё-таки старается. Иисус учил любить всех людей такими, какие они есть, подставлять ударившему вторую щёку, так разве в праве священник гневаться на кого-то за что-то гораздо менее недоброе?
В том, что мать Армана совершенно не занималась религиозным воспитанием мальчика, Адам убедился в первые дни знакомства с сыном. В нём не было и той толики знаний, что проявляется в тех прихожанах, что только начинают свой путь к Богу. Парочка имён да примерный ход событий – этого совершенно недостаточно для сына священника. Необходимость заполнить данный пробел в знаниях парнишки была совершенно очевидна, но столь же очевидно Адам не собирался для подобных целей использовать какие-либо насильственные методы. Только помощь в постижении не самой простой, но самой главной книги человечества и необходимая доза поддержки – разве это не секрет изучения любой, пусть и довольно сложной науки?
Заслышав ответ мальчика, Адам почти не меняется в лице, быть может только во взгляде его проскальзывает мимолётная грусть. Примерно такого ответа он и ожидал, к такому развитию сбытый и готовился, а потому сейчас почти не удивлён. Приятно, конечно, было бы услышать о том, как сильно понравился Арману прочитанный текст и как прекрасно он его понял, однако желаемое получаем мы не так уж и часто.
Он очень аккуратно кладёт руку ему на плечо, ловит глазами его взгляд, а на губах его как пришитая весит подбадривающая полуулыбка. Так же делают все отцы, когда хотят несколько подбодрить своих детей?
- Тебе совсем нет нужды извиниться, - голос бархатный, каким и должен быть голос любого уважающего себя священника. – Если бы истина каждому открывалась просто через прочтение Библии, наш земной мир уже давно бы превратился в самый настоящий Рай.
Всё сделано правильно? Этого достаточно? Адам убирает руку, но вставать со стула никак не торопится. Не так много времени он уделяет сыну, а сейчас у него есть прекрасная возможность хотя бы немного это исправить. До самого вечера никаких дел у него не предвидится, а значит он вполне может позволить себе провести несколько часов с Арманом.
В этом всегда тихом, спокойном мальчишке он так или иначе всякий раз видит самого себя. Ему не нужно было искать сторонних доказательств их родства, чтобы осознать одну неписанную истину – да, это моё. Пока Арман ещё очень далёк от религии и принятии Бога, но это никак не мешает священнику видеть в мальчике своё собственное продолжение. На каком-то совсем ином уровне он чувствует крепкую связь с сыном, пусть даже совсем ещё не понимает, какое должен найти ей применение. Он просто знает, что мальчик послан ему проведением как самый важный дар, а обо всём прочем пока ещё можно и не думать.
Он притягивает к себе Библию, раскрывает её на середине и пролистывает несколько страниц. Адам счёт более разумным не мучать парнишку пока ещё совсем не нужной ему латынью, а сразу предложил ему ознакомиться с экземпляром на английском. Пусть к Лютеру священник всегда относился несколько критически, однако его идея перевода Священной книги на иные языки всегда казалась ему более чем разумной.
Страница сменяется другой, однако Адам так и не находит в ней то, что хотелось бы. Буквально на мгновение задумавшись, он закрывает книгу и подвигает к сыну.
- Давай ты выберешь какую-нибудь «историю», а затем мы вместе её разберём. Любую, ту, что тебе больше нравится. Идёт?
Что может быть лучше, чем возможность помочь любимому сыну понять и правильно истолковать божественную истину?

+1

6

Адам реагирует неожиданно спокойно. Арман ощущает его расстройство, пускай и тщательно скрываемое, но он ведь был к этому готов, поэтому и чувствует. Но вот к тому, что на него не будут даже кричать он был не готов. Это должно было бы успокоить наверно, но Арман напрягается еще сильнее, не зная, чего ожидать дальше.
Быть может, отец велит перечитать все снова. А потом снова и еще раз, пока до него наконец не дойдет смысл написанного. Так ведь, наверно, их и обучают - просто заставляют читать и ходить на всякие проповеди. Во всяком случае, как-то так Арман себе это представлял.
Только после смерти матери он вдруг задумался, почему она никогда не была религиозной. Ее даже в церковь не понесли - была просто скромная церемония прощания в похоронном бюро. Они не ходили в церковь по воскресеньям, хотя почти все одноклассники Армана ходили. Не читали молитву перед едой и, кажется, у их дома и библии-то не было. Все знания Армана о боге и вере ограничивались тем немногим, что рассказывали в школе, да что он где-то слышал краем уха. Ну там, про трех волхвов и рождение Иисуса - они такую постановку в школе делали. А, ну и что бог защищает Америку. На этом, пожалуй, все.
Вообще при мысли о боге Арман чаще думал о Зевсе, Гере или Посейдоне, потому что вот о них он хотя бы читал. Ему нравились мифы Древней Греции, когда ему было лет 11. Маме они тоже нравились, Арман даже помнил, как они спорили о том, заслужил ли Геракл такой смерти или нет. По юности лет Арман был уверен, что убийство собственных детей - страшное преступление и какое-то там безумие от какой-то там тряпки не есть оправдание. Мама говорила, что не все так просто. Теперь он понимал ее чуть лучше.
А вот отца с его книжкой он не понимал совсем, но, возможно, это тоже был вопрос времени. Если конечно они найдут общий язык и смогут поладить.
Разговаривать с ним тяжело. Слушать его - еще можно, но вести диалог...У Армана было странное чувство, будто каждое его слово неправильно, его голос отвратителен, и вообще все он делает и говорит не так. Арману хотелось застыть, исчезнуть, хотя бы просто стать невидимым. Что угодно, лишь отец не смотрел на него, не обращал внимания, не замечал. Он не хотел быть разочарованием для человека, которому теперь придется о нем заботиться.
-Я правда мало что понял, - повторяет он, чувствуя, как краснеет. Чудо, что не заикается, честное слово.
Раньше, до смерти матери, Арман был совсем другим. Он был открытым ребенком и легко заводил друзей. Он никогда не был самым умным в классе, но у него было достаточно извилин для того, чтобы понимать, где он не дотягивает и своевременно просить помощи. Он нравился учителям и родителям других детей - многие одноклассники звали его в гости даже без разрешения родителей, потому что знали, что они все равно будут не против. У Армана даже была девушка - Кэтрин. Она училась в параллельном классе и любила повторять, что у него чудаковатое имя. Закрутилось у них все очень быстро - кто-то кому-то где-то шепнул, что они друг другу нравятся, и вот они уже сталкиваются носами на перемене "случайно". Арман, красный как рак, зовет ее прогуляться, а она, точно такого же цвета, соглашается. Кэтрин...Он с ней даже не расстался. Она не приходила на похороны и вообще никак не пыталась с ним связаться. Наверно, в этой ситуации стоило сказать, что все и так понятно, но, по правде сказать, Арман даже от разбитого сердца не страдал. Вернее, страдал, но разбила его точно не Кэтрин из параллельного класса.
Теперь же, реши он с кем-нибудь познакомиться, никто бы и ни за что не сказал, что перед ними тот самый Арман. Проблемы в общении были не только с отцом - с службой опеки он тоже не слишком-то разговаривал. От былой веселости не осталось и следа, а книги, вообще все книги, что ему давали в руки, совершенно не читались, хотя раньше он их даже немного любил. Не как заучки, но мог иногда что-нибудь почитать. Теперь же все казалось очень...Странным. Он читал, но не видел слов - одни лишь буквы, а даже если и видел слова, то не мог сложить их в предложение. Просто физически не получалось, словно бы глаза работают как-то отдельно от мозга.
-Но история о пустыне и вине звучало кру...интересно, - поправляется он, не вполне уверенный, что слово "круто" применимо к слову божьему, что бы это не значило для верующих.
[nick]Arman Westlake[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2TkdM.png[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p96960">Арман Уэстлейк, 68</a>.</b> маг, бизнесмен, видел в жизни некоторое дерьмо[/lz]

+1

7

В отличие от самой своей обожаемой церкви, сам Адам относился к любым переменам несколько с критической точки зрения. Да, развития совершенно необходимо, да, религия должна поддерживать актуальность по отношению к современности, и всё-таки нужно иметь некоторую черту для любых нововведений, заходить за которую как минимум не стоит. Нельзя не осознавать необходимость поддержания уровня доступности церковных догматом. Заговори священство совсем на другом языке, запрети повсеместную распространённость Библии и очень скоро потеряешь всех своих верных последователях, и речь тут идёт именно что о всём католичестве разом. И всё-таки порой Адаму казалось, что церковь слишком уж близко подпускает мирян в своим сакральным тайнам, предлагая истину, познать которую они совершенно не в состоянии. Именно поэтому падре всегда так резко относился к любым представителям протестантизма. Пастве нужен их пастух, без которого та никак не доберётся до ворот благословенного Рая. А кому же стоит вести за собой народ, как не честному священнику? Свою роль отец Адам всегда прекрасно осознавал и пытался максимально использовать все её многочисленные возможности.
Арман останавливает себя, подбирая вроде бы более подходящее к ситуации слово. И всё-таки заминка слишком явная, ей никак не скрыться от чутких ушей священника, правда вызывает она лишь снисходительное умиление. Круто – это ведь положительное качество, верно? Если его сын уже смог разглядеть в библии что-то хорошее, хоть что-то для себя мало-мальски интересное, это уже как минимум хороший знак. Этот слэнг ещё режет уши священнослужителям, и всё-таки к подобным выходкам Адам привык относиться благоразумно. Любая похвала, какой бы конкретно она не являлась, уже имеет положительный оттенок, а это как минимум дорого стоит.
- История о пустыне и вине, говоришь, - священник хитро щурится и окидывает быстрым взглядом комнату. – Сейчас покажу тебе кое-что крутое.
Графин с водой, что стоит на противоположной стороне стола, за которым сидит Арман, бросается ему в глаза не сразу. Наконец заметив его, Адам поднимается со стула, подходит ближе и до половины заполняет водой стоящий рядом стакан. После этого он возвращается на своё исходное место и ставит стакан уже рядом с собой.
В том, насколько мальчик просвящён в вопросах магии и магического мира, священнику всё ещё предстояло разобраться. Когда Арман только оказался в его церкви, между ними произошёл довольно короткий разговор, в момент осуществления которого Адам смогу убедиться хотя бы в том, что его сын осознаёт тот факт, что является магом. Какова к тому была причастность его матери падре было не сильно интересно, его было вполне достаточно самой этой ситуации. Сам он довольно, да очень поздно был посвящён во все магические точности и почти половину своей сознательной жизни провёл в глупом неведении, а потому ни в коем случае не желал подобной участи своему сыну. Он определённо собирался в ближайшем будущем гораздо боле серьёзно подойти к данному вопросу и заняться каким-никаким обучением Армана, но для того ему нужно было бы хотя бы наладить с ним отношения, установить связь. Да и Библия всегда на первом месте, здесь не может быть и речи.
- In vino veritas.
Это была их любимая шутка, любимый тост, любимые слова, что произносили они всякий вечер перед тем, как опрокидывали в себя с быстро опустевшие бокалы – что-нибудь высокоградусное и пропитанная алкоголем кровь Адама. В душе своей священник всегда прекрасно понимал, что более богохульным занятием ни прежде, ни после того никогда не занимался, и всё-таки любил этот свой фокус, это своё заклинание побольше прочих. Так он мог чувствовать себя почти Иисусом. Так он мог чувствовать себя совершенно особенным, а ещё это было как минимум очень удобно и даже вкусно.
Вода в стакане окрашивается в алый не сразу, а постепенно, цвет расходится как бы изнутри и через пару мгновений напиток уже кардинально меняет своё предназначение. Вино красное, сладкое, именно такое, каким во время евхаристии священники поят своих прихожан. И это его любимый вкус.
- Можешь попробовать.

+1

8

Арман знал о магии не слишком-то много. Его мать была магов, правда, настолько слабым, что ее происхождение скорее просто обеспечивало ей проход в этот мир, другой мир, не обычный человеческий. Магия не помогала ей в жизни, не помогала в быту. Магия не вылечила ее болезни и не спасла ей жизнь. Магия не сделала так, чтобы Арман не остался наполовину, на самую важную половину, сиротой.
Адам тоже был магом - это они выяснили почти сразу, как только познакомились. Адам спросил о том, знает ли Арман про магию так просто, но так вкрадчиво, что тот взрогнул, не веря своим ушам. Нет, конечно, стоило допустить, что он тоже мог бы им быть, просто до этого ни с кем кроме матери он об этом не говорил, а тут с посторонним ещё человеком...К тому же Адам был священником, и этот образ тоже слабо накладывался на тот, как, по мнению Армана, могли выглядеть настоящие маги. Нет, речь не о заострённые шляпах и метлах, просто...От них должна была исходить сила. Могущество. Они ведь сильнее любого человека, им пальцами достаточно щёлкнуть, чтобы кого-нибудь не стало.
Арман пока не понимал, чувствует ли что-то подобное от Адама - они, во-первых, все же не так много времени пока вместе проводили, а во-вторых Адам как-то особо в эти встречи и не колдовал.
Арман не умел почти ничего. Иногда ему удавалось выманить с высокой полки нужный предмет - тот сам летел в руку, стоило лишь об этом подумать. Иногда в задумчивости он нагревал обратно уже успевший остыть чай. Все это происходило бессознательно и почти случайно, Арман пока мог лишь надеяться на магию, никак не полагаться. И раньше такой расклад его устраивался но сейчас, наблюдая за тем, как Адам буквально колдует над водой, он почувствовал что-то странное. Что-то новое.
Это было похоже на восхищение, получаемое от ранее неизведанного, только ощущалось оно не как неизведанное - скорее, как что-то забытое. Словно бы то, что делает Алам, обычное дело, просто Арман забыл, каково это. Разумеется Арман забыть не мог того, чего никогда не знал - это были лишь его собственные кровь и сила, что взывали к нему. Его дар наконец получил шанс быть увиденным и замеченным.
Армана тянуло к магии, которую сейчас творил Адам. Он словно бы чувствовал ее вокруг, чувствовал, как сила проходит через отца, переливаясь в бокал.
Он завороженно наблюдает за тем, как вода в бокале медленно краснеет. Это кровь? Нет же, вино, дурак. Понятно ведь, что вино - они ведь только что об этом говорили.
Адам пытался...Что он пытался этим сказать? Арману уже давно не пять лет, он знает, что взрослые не делают ничего подобного просто так - в этом точно был какой-то посыл. Может, что Библия не так уж оторвана от реальности? Да что же реального в воде, ставшей вином? Нет, конечно, для них (Арман ловит себя на том, что он и отец в его мыслях вдруг стали "мы"), для магов, это вполне реально, но ведь Библия написана для людей. Богом или его последователем, но для людей
Он послушно пригубил вино, прикрыв глаза. Ему прежде не доводилось пить вина, поэтому тяжело сказать, что он ощущает - сравнить-то не с чем.
-Вкусно, - всё-таки говорит он, хоть и не слишком уверенно.
Вопрос вертится на языке, но Аркману требуется время, чтобы озвучить его. Он не уверен, не будет ли это звучать оскорбительно, но после увиденного обязан спросить
-То есть Иисус был магом? Таким же как мы?
[nick]Arman Westlake[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2TkdM.png[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p96960">Арман Уэстлейк, 68</a>.</b> маг, бизнесмен, видел в жизни некоторое дерьмо[/lz]

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Sacrificio di Isacco


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC