РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Confusion


Confusion

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s5.uploads.ru/t/T9xys.gif http://s7.uploads.ru/t/Hojgr.gif http://s9.uploads.ru/t/C6Hhq.gif

Sebastian Valentine, Rosamund & Logan Hale
30 ноября, поздний вечер, аутентичный кабак в центре Аркхема


Могут ли быть проблемы с коммуникацией у людей, которые дружат уже давно? Оказывается, могут. Особенно, когда в их отношениях появляется третья сторона, воспринимающая все немного не так, как оно есть на самом деле.

+4

2

Как это не прискорбно, но Роуг уже давно усвоила простую истину: при ссорах всегда помогает алкоголь – он либо ещё больше раскроет все гнойники с неловкими тайнами, которые каждый из нас хранит в своей голове, остерегаясь рассказывать даже самым близким, либо в итоге поможет сгладить углы. В их с братом случае – оба варианта имеют право на жизнь, потому что, увы, но за то время, что они не виделись, тайн стало ещё больше, чем в те времена, когда они жили в одном доме. И более того – тайны эти стали куда мрачней, превращая их в двух беглецов, которые оказались вдвоём на одной дороге и теперь не знают, бежать ли дальше вместе, или же сойти с пути на узкую, заросшую колючим кустарником, тропинку. Сложней, зато в одиночестве.

Хейл хмурится, так как сама не может понять, откуда в её голове таким мысли: она ведь даже не успела выпить, если не считать той пары бутылок пива, которые она выпила во время ужина с братом. После их стычки дома, они решили двинуть в бар и совсем уж по-свински нажраться. Ссора была благополучно поставлена на «паузу» - небольшая фишка молодого поколения их семьи: потрепать друг друга можно и позже, тем более, если есть вариант провести время куда веселее. 

Бар встречает их пятничным гамом даже не смотря на тот факт, что в принципе был не самым посещаемым и шумным. Роуг кивает в знак приветствия парочке знакомых и широко улыбается бармену, сразу же направляясь к нему с мятой купюрой в руке (она до сих пор не признаёт кошельки, распихивая наличку по всем имеющимся карманам куртки и рюкзака), намереваясь взять целую бутылку, пару бокалов и чего-нибудь пожрать. Чёртов оборотнический метаболизм: пить придётся быстро и много, если они хотят захмелеть достаточно сильно для разговора по душам. Краем сознания Хейл понимает, что ради такого разговора не следовало идти куда-то в людное место, потому что завершиться всё может пьяной потасовкой двух оборотней, и лучше бы им напиться где-нибудь в лесу, но менять планы уже поздно.

Логан за спиной привычно пиздит о том, что в Аркхеме даже бары невероятно унылые, за что получает тычок локтём в бок и в очередной раз растрёпанную причёску.

- Не умничай, мелкий. Сейчас найдём нам место и… - Роуг окидывает взглядом бар, с неудовольствием отмечая занятые места, пока её взгляд не останавливается на до боли знакомой макушке. Хейл не может сдержать хищной ухмылки, цепляет младшего брата за руку и тащит к столику, за которым в гордом одиночестве сидит сам Себастиан Валентайн. – Ты мог бы и позвать меня. Знаешь, мы уже выяснили, что в нашем веке существует такая вещь, как телефон. С помощью него можно писать сообщения и, о ужас!, даже звонить. Или тебе показать, как это делается? – Роуг разом занимается всё пространство своей хищной энергией, проводит рукой по плечу друга, заставляя обратить внимание на себя, а не на полупустой стакан и усаживается на место напротив доктора, кивает брату на место рядом с собой. – Док, это Логан. Логан – это Себастиан. Теперь я снова мамочка для глупого щенка.

Пинок приходится прямо в голень, так что Хейл недобро щурится и на пару секунд под столом разворачивается настоящие военные действия. Побеждает, впрочем, как всегда Розамунд. Альфа она в конце концов, или кто?

+3

3

В последнее время Себастиан стал посещать бары чересчур часто. Сказывались ли так на нем большие переработки в больнице Святой Анны, или желание забыться было связано с побочными действиями проведения терапии, сказать было трудно. В любом случае, доктор был уверен в том, что кровавый кашель и давящие на черепную коробку мысли можно вполне успешно залить алкоголем, обеспечив себе спокойный сон без кошмаров хотя бы на одну ночь. Пить Себастиан умел и любил; заказывая несколько стаканов с леденящим гортань виски, он никогда не скатывался до уровня «догнаться дешевым шампанским где-нибудь в парке», а потому считал свои редкие вылазки в кабак вполне культурным времяпрепровождением.

К тому же, сегодня у Валентайна почти был прямой повод одинокого вечера наедине с гладким стаканом – стремительно приближающийся день рождения, и не какой-нибудь, а вполне юбилейный. 95 лет – почти пройденный вековой рубеж, в который уже можно подводить определенные итоги жизни и прогнозировать маячащую вдалеке скоропостижную кончину из-за изначально сокращенного жизненного цикла. Деньги на похороны давно были переведены на расчетный счет больницы, чтобы именно она занималась транспортировкой и кремацией трупа в пределах своего морга. В завещании не было никакого смысла, ведь дом на окраине все еще не принадлежал Валентайну, а сдавался ему в пожизненную аренду; более ценным вещами, кроме ноутбука со всеми трудами и научными исследованиями доктор не владел, да и передать их все-равно было некому. Сейчас же остается лишь меланхолично разглядывать янтарную жидкость скотча и смаковать вкус шотландского виски на губах, отстраненно размышляя о собственном существовании во времени и пространстве.

Себастиан устраивается за самым дальним столиком бара, хотя, на удивление, свободных мест в этом заведении было слишком много для вечера пятницы. Спокойная тихая музыка и первый стакан, тяжелый от виски-камней, успокаивают нервы и незначительно повышают настроение. Доктор сидит спиной к входной двери бара и равнодушно рассматривает причудливую текстуру каменной стены, которая очень хорошо подходит к общему оформлению заведения в силе «лофт». Он планирует провести остаток вечера в одиночестве, встретить в кабаке полночь, а после вернуться домой на такси, отдавшись власти Морфею, приходящего в гости только в состоянии сильного алкогольного опьянения.

К сожалению, его спокойному плану не суждено было сбыться.

Себастиан и бровью не ведет, когда чувствует на своем плече чужую руку – лишь медленно поворачивает голову на источник звука, удивительно быстро для подвыпившего человека фокусируясь на острых чертах лица старой знакомой. Все такая же вечно недовольная физиономия, угольно-черные глаза и проницательный взгляд, внутри которого то и дело вспыхивает огонь непреодолимого желания убивать и рвать зубами – Розамунд Хейл, ни-то-подруга-ни-то-пациентка и, по-совместительству, любимая учительница половозрелых школьников, которым невозмутимо преподает историю в гамильтонской школе. Удивительное сочетание силы, безбашенности и собранности в нужный момент в одном флаконе.

- Кажется, я говорил что-то подобное неделю назад, Роуг. Ты у нас главная любительница пропадать на несколько месяцев, а потом неожиданно находить меня в кабаке, - Валентайн избегает привычных нормальным людям приветствий в виде объятий или поцелуев, однако морщины на его лице удивительно разглаживаются, а общее выражение становится вполне дружелюбным.

Взгляд скользит на фигуру, стоящую рядом. Молодой человек, которому не дашь на вид больше 25 лет, с любопытством озирается по сторонам и, когда слышит свое имя – Логан – поворачивается на психотерапевта и встречается с ним глазами. Внутри них – такой же огонь, подобный искрящемуся в глазах Роуг. По-видимому, родственник… Стоп, что? «Снова мамочка для глупого щенка»?

Лицо Себастиана остается таким же равнодушно-спокойным, однако состояние внутри подобно взрыву водородной бомбы. «- Какого черта, Роуг? Все это время у тебя был взрослый сын и ты ни словом не обмолвилась о его существовании, а теперь так просто знакомишь нас в баре?» - доктор удерживается от того, чтобы не послать возмущенную мысль в голову Хейл и лишь протягивает через стол правую ладонь в приветственном рукопожатии:

- Доктор Себастиан Валентайн, если быть точнее. Ведущий психотерапевт больницы Святой Анны, специализирующийся на ментальной магии, - он коротко кивает, не моргая и внимательно изучая каждый сантиметр лица Логана.

Это шутка какая-то. Роуг его разыгрывает.
Какой сын?
Что происходит?

+3

4

У Логана настроение огрызаться - не очень-то типичное для него, совершенно контрпродуктивное, а потому еще более раздражающее. Он вошел в бар ссутулившись и сунув руки в карманы, бурча о том, в какую дыру они попали. С какой стати именно это место? Да, выпить никогда не помешает, и они почти никак не отметили его приезд "домой" - дом, как известно, там, где твоя родная кровь, а вовсе не только в доме, где ты вырос. Но все-таки кабак Логану не нравился. И согласился он пойти сюда лишь потому, что доверял выбору сестры, а она, в свою очередь, знала этот город получше только шагнувшего на эти земли младшего Хейла.

Пока Роуг искала место приземлиться, Логан размыслил, что самое время выпить. Любое тухлое место становится краше под стаканчик виски, пусть даже самого дешевого. Тяжелая неделя, тяжелые последние двое суток хаоса, которые все никак не кончатся. В довесок - странная встреча с семьей, слишком много секретов и сюрпризов от любимой сестры. А ведь это он должен был играть в шпиона в этом месяце. И даже сто двадцать пять подтверждений того, как сильно Роуг Хейл любит его, как она пыталась заместить отсутствие его рядом - комнатой для его астральной проекции в своей голове, оравой учеников, подбиранием с улицы бездомных волчат, рисованием его имени в дневнике, один черт знает чем еще - все это ничуть не умаляло обиды. То, что она альфа и вообще на тринадцать лет старше - тоже. Они же списывались и созванивались довольно часто. Что стоило сказать? Кроме того, Логан был просто уверен, что Роуг скрывает от него еще что-то, куда более важное, о чем ему бы лучше было узнать. Что-то, для чего нужно держать пистолет под подушкой. Но вместо того, чтобы сказать, она конечно же устроит допрос ему на тему, где этот его пистолет побывал. И хотя они заключили перемирие, Логан уже был на взводе. Ссора была поставлена на паузу, но все-таки не отменена.

В следующие пару минут он с удивлением стал свидетелем поразительных изменений в лице Роуг. А еще в траектории их движения, ведь она буквально тянет его к одному из столиков через весь зал, как будто там кровью младых ягнят намазано. И при виде - кого бы вы могли подумать? Логан аж рот раскрыл (правда, тут же закрыл) и подался вперед, чтобы вглядеться внимательнее в лицо мужчины. Во-первых, он стар. Даже для старушки Роуг. Во-вторых, что за уродская рожа. В-третьих... Почему бы не позвонить по телефону? Серьезно? Логан закатил глаза, вспоминая, что в большинстве раз именно он названивал сестре, ведь дожидаться от нее настолько сложных телодвижений подобно безумию. Ну и, наконец, в четвертых...

Что значит "глупый щенок"??!!

Логан как раз вовремя уселся за столик, чтобы хорошенько пнуть сестру ботинком, получить сдачи и раздраженно зашипеть. Значит, вот так мы представляем родственников посторонним, ну спасибочки. Чтобы не отпугнуть самца присутствием какого-то там брата рядом, сразу обзовем его незначительным пиздюком. "Алё, сестра, так никто не сватается!"

И ничего удивительного, что старых хмырь еще сильнее задрал свой высокомерный нос, не забыв упомянуть о своих заслугах. Логан покосился на него еще более недоброжелательно, потом вгляделся внимательнее, услышав про психиатрию и ментальную магию. У ощерившегося внутреннего волка мурашки пошли по холке. Но внешне Логан не подал виду и даже выдавил из себя что-то вроде вежливой улыбки, не сомневаясь, что - как там его? - Себастиан, если действительно профи, поймет всю ее фальшивость.

- Логан, просто Логан. Приятно познакомиться, - да ни хера подобного. Он протянул Валентайну руку для рукопожатия, только затем, чтобы между делом показать ему пойти на три ласковых. - И давно вы знаете друг друга, мамуля?

На этот раз уже пристальный ядовитый взгляд был направлен на Роуг. "Серьезно, сестра, вот этот? У тебя со зрением плохо?" Может, Роуг сама этого за собой не замечает и станет отпираться, но Логан-то со стороны все видит. И по запаху тоже определяет безошибочно. Как черным по белому: потекла. Да, еще днем он сам переживал за то, что ее квартира уж слишком холостячная, а вот теперь передумал. Да ведь он еще и маг! Читающий мысли чертов маг, которому лет сто! Неужели нельзя было найти кого-то из сородичей? Нет уж, родная кровь кому попало не отдается, так что хрен им, а не братское благословение.

+3

5

Роуг не смогла сдержать смешка, при воспоминании о недавних событиях, когда она действительно фактически без предупреждения появилась в кабинете Себастиана, беспрекословным тоном сообщив, что он должен ей помочь, хочет он того или нет. Да, её вина в том, что пропала без предупреждения, но что уж тут поделать, они с Валентайном оба хороши в своих привычках порой пропадать со всех радаров. Возможно, со стороны мага это дань традициям – сколько там ему лет, Розамунд вспоминать не особо хотела, но наверняка это отголоски прошлого века; она сама как хищник ценила иллюзию личного пространства, которого, увы, с её работой и молодой стаей порой так не хватало.

- Ну вот, видишь, мы оба прекрасно знаем про телефоны. Иногда, пожалуй, стоит ими пользоваться, - Роуг старается не обращать внимания на легкую боль в ноге – последствия мелкой потасовки с братом, и разливает виски по их бокалам, кивая другу на бутылку: мол, если что – бери, не стесняйся. – Да, и по совместительству, человек, которому можно рыться в моей голове, - Добавляет она в копилку достоинств мужчины перед собой. Просто потому, что лезть в её голову действительно мало кому дозволяется. Порой, она сама опасается туда заглядывать, что уж говорит о ком-то постороннем?

Хейл старается не уточнять, зачем кому-то вообще позволяется рыться в её голове и что конкретно делает Себастиан: использует ли магию, или исключительно свои профессиональные навыки, но нутром чувствует недовольство брата. Конечно, тот уже давно смекнул, кто перед ними, тем более, что доктор совсем не скрывался, справедливо рассудив, что если знает один оборотень, то и другому можно рассказать. Она совсем не винит Логана, ведь раньше сама относилась к магам с подозрением, а то и с плохо скрываемой агрессией, но что поделать – Валентайн умеет располагать хищников к себе. Кто знает, природное ли то обаяние, или всё же издержки магической направленности – Розамунд действительно старается не задумываться об этом.

Из размышлений её вырывает режущее слух «мамуля», из-за которого Роуг даже оборачивается к брату, окидывая его со злым прищуром, намекая о том, что кто-то рано или поздно получит за свой острый язык.

- Наверно, с моего появления в Аркхеме, маленький ты засранец, - Хейл качает головой, понимая, что их «пауза» в данном случае не поможет спокойно насладиться этим вечером, как бы она не соскучилась по брату. Впрочем, отрицательный результат – тоже результат. Алкоголь поможет развязать языки, они с удовольствием выльют друг на друга тонну дерьма, если в итоге не выйдут в тёмный переулок за баром, где всласть попортят друг другу шкуры, а потом помирятся. Они всегда мирятся, слишком уж друг друга любят. – Док, не обращай внимания на этого ворчливого щенка, он сегодня не волчонок, а настоящая змея в плане яда и недовольства. На хвост в автобусе наверно, наступили, - Хейл действительно сдерживает себя, чтобы не пнуть младшего ещё раз, в конце концов, это она тут взрослая женщина и должна хотя бы иногда вести себя соответственно. Наверно.

В это время им приносят заказ, так что окончание фразы заглушается картофелем фри, который она заказала к сочному бургеру. Она всё так же предлагает Валентайну картофель, просто потому что любит делиться со своими, даже если то не оборотни из стаи, а просто друзья. Этот жест так же сопровождается полным негодования взглядом Логана, просто потому что тот и так знает, что делится его сестра только с избранными. Отличный будет вечер, что ни говори.

+3

6

Происходящая ситуация напоминает скорее глупую сцену очередной серии дешевого ситкома, чем серьезное и, что называется, реальное событие. Себастиан медленно переводит взгляд с лица Логана на Роуг и концентрируется на ее острых чертах лица. Потом поворачивает голову обратно, отмечая внешнее сходство сидящих напротив людей. А затем повторяет все тоже самое еще раз, видимо, чтобы окончательно убедиться в своих догадках. Доктор пытается осознать и принять это неожиданное знакомство, которое окончательно перевернуло с ног на голову его представление о прошлом старой подруги. Розамунд действительно скрыла от Валентайна наличие у нее взрослого сына и даже ни словом не обмолвилась о своем материнстве в течение всего времени, сколько они были знакомы.

Вероятно, первая встреча Себастиана с таким близким кровным родственником должна была случиться иначе. Для начала – период подготовки – заочное знакомство и краткий рассказ о том, как у молодой Роуг вообще появился ребенок. Далее – назначение встречи на нейтральной территории, званый ужин и прочие радости жизни, когда дальние родственники или просто малознакомые люди должны наладить первую коммуникацию. В данном случае же все было вообще не так, начиная с места, который был каким-то странным кабаком в центре крошечного городка, заканчивая довольно вальяжным общением между родителем и чадом. Доктор предполагает, что в семье Хейл подобные нестабильные отношения являются вполне нормальным паттерном поведения, однако все же смущается, когда Роуг позволяет себе настолько нелестно отзываться о Логане.

- Эээ, все в порядке, - бровь Валентайна медленно ползет вверх, добавляя и без того морщинистому лбу еще несколько прорезающих борозд. В какой-то момент он вообще перестает понимать, что перед ним происходит, и предпочитает избрать тактику «движения по течению», не задавая лишних вопросов и лишь методично прикладываясь к стакану с виски. Все-таки Роуг могла бы его проигнорировать, не подойдя к дальнему столику заведения, если бы не хотела показывать сына. Значит, сейчас она контролирует ситуацию достаточно для того, чтобы не допустить неловкостей; волей-неволей Себастиану придется принять ее правила игры и вести себя соответствующе статусу «избранного врача» как минимум для того, чтобы не вносить еще больше смуты в сложившуюся ситуацию.

- Значит, Логан, ты недавно в Аркхеме? – доктор быстро кидает в рот пару картошек фри, вежливо пользуясь предложением Розамунд, и тщательно пережевывает пищу перед тем, как задать вопрос. – Решил погостить у родни?

Себастиан ловит на себе полный недоверия взгляд Логана, но не показывает совершенно никакой негативной эмоции в ответ. Он не понимает, почему Роуг молчала – все-таки это была родная кровь и, наверное, единственный близкий человек в этом гадюшнике… Более того, копаясь в голове у своей подруги, доктор не видел совершенно никаких намеков на существование младшего Хейла не просто как взрослого человека, а даже как концепта. Такая важная информация всегда находится на верхушке исследуемых пластов памяти и ее трудно не заметить с самого начала; однако в данном случае – ничего. Ни намека, ни образа, ни даже крошечной засечки на высоком дереве внутри густого леса, где обитает звериная сущность оборотней. И потому сейчас любые попытки найти какое-то объяснение происходящему с треском разбиваются о глухую стену полного абсурда.

- Мы с Роуг действительно познакомились около года назад, когда она только переехала в Аркхем, - медленно начинает Валентайн, слегка откидываясь назад на стуле и прикрывая глаза в попытке предаться старым воспоминаниям. – И сблизились практически сразу – на раннем этапе она даже хотела переехать в мой дом, так как со съемом в этом затхлом городе туго, однако гамильтонская школа быстро выделила ей отдельное жилье и вопрос отпал сам собой. В остальном – ничего необычного, кроме того, что я и в правду периодически копаюсь в ее голове как психотерапевт.

Он очень хочет выйти на воздух и перекурить - виски заметно бьет по самообладанию и застилает сознание туманной дымкой опьянения. Но сейчас совсем не время для того, чтобы сбегать от столь странной компании и своеобразного разговора-знакомства.

+3

7

"Именно, Роуг, и эта змея может укусить даже тебя." Логан отвечает сестре все той же едкой натянутой улыбкой, далекой от радости, в то время как его внутренний волк злобно скалится, того и гляди готов сожрать живьем. Пусть еще только раз попробует назвать его щенком при всех. Рана от разговора после знакомства с Лорой еще слишком свежа, и Роуг, должно быть, совсем отупела в присутствии своего психотерапевта, раз позволяет себе настолько потерять берега. При других обстоятельствах и в кругу своих же родственничков он пропустил бы подколы мимо ушей и забил бы даже обижаться, но не сейчас. Ладно, его часто недооценивали и шутили по этому поводу. Вот только ни писклявой омежкой, ни терпилой с поджатым хвостом он никогда не был и не будет. Может быть, он не в стае, но свое возьмет. "Погоди, сестра, я еще припомню тебе эти слова. А пока посмотрю, как ты будешь вертеться перед своим доктором."

Логан находит спасение в содержимом стакана, чтобы не ляпнуть что-то, о чем потом пожалеет. Пара глотков дает передышку и возможность напомнить себе, что, пожалуй, он и правда ведет себя как капризный щенок, которому не дали желанной игрушки. Да, его пнули грязным носком под хвост, больно пнули, щелкнули по носу и принизили его качества при этом (опустили ниже уровня тринадцатилетки!), а потом еще и сердечко сестры утащили в чужие маговские сети, еще бы не было гадко. Но дуться и ворчать весь вечер все-таки слишком глупо. Валентайн от этого осознания Логану больше нравиться не стал, но Логан решил дать ему один маленький шанс. Всего один. И посмотреть, что будет дальше. Например, проверить, как у него вообще с чувством юмора. Человеку без чувства юмора вообще нечего делать рядом с его сестрой.

- Только сегодня приехал. Чудный город, - Логан внимательно следит за каждым движением чужака. Но не забывает при этом наложить и себе полную тарелку, прихватив к гарниру пару сочных ребрышек. Еда - это святое. На следующий вопрос он коротко кивнул уже с набитым ртом: - Угу, соскучился по этой горячей крошке, решил узнать, чем она живет без меня.

Да, конечно, Логану же и в жизни не могло прийти в голову, что Роуг ничего о нем не рассказывала дорогому другу-мозгоправу и вообще забыла упомянуть о наличии брата. И тем более, что доктор Валентайн всерьез решит, что Роуг его мамка. Это ж во сколько Роуг должна была его зачать? О, постойте, как раз в возрасте дражайшей Лоры! Или даже раньше. Поэтому он и представить не мог, какой эффект произведет на доктора каждая последующая фраза, намеренно эпатирующая или случайная.

Дальше Логан слушает, не перебивая, только нервно дергает губой при слове "сблизились": о подробностях личной жизни сестры он узнавать не намерен. К счастью, Валентайн слишком воспитан, чтобы вываливать пикантное, так что подробностей не последовало, и спасибо ему за это. "О, стоп, ты даже переехать к нему хотела? Как много я пропустил!" - изумленный взгляд в сестринские глаза. Что ж, ладно, он все еще не хочет знать подробности. Или... а почему бы не подколоть сладкую парочку на такую тему?

- Прекрасная история. Жаль, что я раньше о ней не слышал. Кстати, как ваша сексуальная жизнь?

Он ловит на себе их опешившие взгляды. А что такого? Он просто процитировал фильм. Разумеется, с целью окончательно испортить этот вечер - или сделать веселее, это уж кому как. Логан-то точно поднял себе настроение. Да и не был бы он собой, если б не умел превратить любой самый поганый вечер в праздник абсурда, где все играют по его правилам, которые он не удосужился раздать.

- Что? У вас еще ничего не было? - Ну неужели, в самом деле, только он один это видит? Такая химия в воздухе, не будь его здесь как третьего лишнего, конечно. Зато проверка на вшивость пройдена. Можно будет наконец крепко выспаться этой ночью. А прямо сейчас насладиться ужином, пока эти двое пытаются понять, что здесь вообще происходит. Эти лица - бесценное зрелище. "Как тебе такое от ворчливого щенка, Роуг Хейл?

+3

8

Роуг начинает ловить себя на мысли, что вообще зря подсела к Себастиану. Зря повезла брата в бар – лучше бы они перекинулись и побегали по лесу, с удовольствием потрепав друг другу загривки. Зря вообще так резко ответила Логану дома, как всегда забыв о том, что люди склонны додумывать причины в своей голове.

Всё происходящее кажется очень дурным сном и ей даже жалко Валентайна: оказаться втянутым в семейные разборки – такого врагу не поделаешь. Тем более, когда это семья оборотней. Вообще, она чувствует, что здесь что-то не так и все они сидят и пытаются разобраться в происходящем, но прямых вопросов друг другу не задают. Впрочем, она сама хороша. Усмехается, когда доктор говорит о их быстром сближении, умалчивая о полной истории знакомства. Впрочем, вполне справедливо – время ещё будет.

Особенно, если она не убьёт своего младшего брата. За «горячую крошку» срочно захотелось оторвать гадёнышу уши. Конечно, они иногда так подшучивали над окружающими, но она чувствует скрытую агрессию к своему другу и на самом деле не думает, что шутки в данный момент уместны. Вопрос про сексуальную жизнь едва не заставляет ей выплюнуть виски, чего она не делает даже тогда, когда ей попадается откровенно дерьмовое пойло.

Альфа медленно оборачивается к брату, отставляя стакан в сторону, щурится недобро, едва сдерживая себя от желания приложить младшего лбом о поверхность стола.

- Логан, - Очень сложно прорычать имя, в котором совсем нет рычащих звуков, но ей это каким-то образом удаётся, пусть она и понимает, что стыдно ему совсем не будет. Мысль о том, что лучше обиженный брат, чем мёртвый, уже не кажется такой здравой. Да и когти лезут сами собой, хотя он уже начала думать, что контроль потихоньку возвращается. Впрочем, она взбешена так же, как и её волк, так что свою вторую сущность совершенно ни в чём не винит. – Логан, мать твою, Хейл. Не впутывай посторонних в наши разборки, иначе я не посмотрю на то, что ты – моя родная кровь и надеру тебе задницу. Хватит крыситься как ребёнок, мы обсудим всё дома.

Младший, как и ожидается, смотрит с вызовом. За годы проведённые вместе, и тем более за годы, проведённые порознь, он совсем не научился её бояться. Наоборот, твёрдо утвердился в её щеньячьей привязанности и гиперопеке, а теперь методично тычет в сумасшедшего зверя иголкой: надолго ли хватит? Что она ему сделает? Есть ли граница её терпению и где она проходит? Роуг признаёт, что сама виновата. Тот же Виктор, родная кровь, щенок, которого она так же растила, признавал её лидерство, стоило только раздаться утробному рыку. Логан… Логан всегда был другим, маленьким засранцем, который в принципе не признаёт границ и всегда старается прыгнуть выше своей головы.

Хейл видит этот вызов в его взгляде и альфа просто не может выдерживать это дальше. Розамунд со скрипом отодвигает стул, напрочь забыв о цели их пребывания в баре: выпить и найти способ решения их ссоры – не до этого уже, а затем цепляет младшего за воротник, совершенно не заботясь о том, что царапает выступившими когтями нежную кожу шеи.

- Давно пора это сделать, но нет же, жалела. Родная кровь, любимый человек, - Роуг ворчит, бесцеремонно таща брата на улицу и дальше – в тёмный переулок, который кажется сплошным клише. Логан врезается спиной в кирпичную стену и старшая уже не сдерживаясь, рычит прямо в лицо. – Как я могу взять тебя в стаю, когда ты как был пиздлявым пацаном, так им и остался?

О, она знает, что бьёт по самому больному, но совсем не ограничивается одними лишь словами: с оттяжкой бьёт прямо в солнечное сплетение, совершенно не жалея младшего.

+3

9

Логан выглядит намного старше подросткового возраста, однако его реакция является скорее реакцией инфантильного тинейджера, чем расчетливого и хитрого стратега, решившего потянуть за определенные рычаги при помощи дешевой провокации. Себастиан не любил детей, а от того относился к ним с настороженностью, которая совершенно не проступала через внешнее титаническое равнодушие. Но сейчас его глаза замечают малейшие движения тела нового знакомого – вот юноша инстинктивно сжал руки в кулаки, от чего костяшки его пальцев заметно бледнеют от оттока крови и натяжения кожи; вот жила на его лице дергается в короткой судороге, а на виске отчетливо проступает пульсирующая вена – абсолютный показатель раздраженности. Логан заметно нервничает, однако выражает собственный страх через открытую неприязнь – именно так ведут себя волки в ответ на потенциальную опасность. Неосознанная смена эмоций уже много лет была недоступна Себастиану, который довел собственную физиологию до идеального контроля, но это не мешало ему с врачебной внимательностью анализировать других. И все же что-то было не так… Флер недосказанности завис в воздухе свинцовой пылью и не давал троице в кабаке понять друг друга правильно.

Слова, который слышит Себастиан позднее, ощутимо режут его слух. «Горячая крошка»… Нет, Роуг определенно не позволила бы своему сыну использовать такие формулировки. И дело тут было не в объективной модели уважения отпрысками собственных родителей, которая вбивалась в молодой ум с самого детства и откладывалась в подкорке среди прочих принятых аксиом. Дело было именно в характере Розамунд – абсолютно любой человек, который хотя бы вскользь обращался к ней с подобной вульгарщиной, сразу же получал по лицу. Минимум – ладонью в пощечине. Максимум – чугунным кулаком промеж глаз. И второе происходило в разы чаще, чем первое – Хейл никогда не мелочилась.

Вопрос про сексуальную жизнь окончательно ставит Валентайна в тупик, и он показывает свое удивление внешне – его левая бровь взлетает вверх, а челюсть сжимается, от чего плотно сжатые губы окончательно теряются среди глубоких мимических морщин подбородка и скул. Доктор понимает, что не он один чувствует неловкость в происходящей ситуации – все сидящие за столом воспринимают разговор через личную призму неверных трактовок. Возможно, всему виной был дешевый алкоголь, а, возможно, то была просто изначальная проблема с коммуникацией.

- Прошу прощения, но у нас с Роуг… - начинает было Себастиан, однако его реплику прерывает рычание Розамунд, ни лице которой читается одна-единственная реакция – ярость. Из глаз ее во все стороны летят искры, а изо рта сыпятся угрозы и оскорбления. Процесс запущен, и теперь всем в кабаке необходимо спрятаться как можно дальше, ведь в противном случае альфа стаи разнесет помещение ко всем чертям и приложит стул к голове каждого, кто посмеет встать на ее пути. Кстати, один уже встал. И этого одного Розамунд хватает за шкирку и резко тянет за собой, на улицу; она решила не буянить в заведении, а провести карательную терапию на воздухе. Умно и неразумно одновременно.

Себастиан следует за парочкой родственников следом. Он окончательно запутался в хитросплетениях семейных уз Хейлов, однако одно теперь понимает точно – Логан точно не сын Розамунд. Возможно, брат. Возможно, племянник. А возможно, один из непосвященных членов стаи или что-то подобное – доктор совершенно не разбирался в иерархии статусов среди оборотней. Он даже не думал когда-либо углубляться в эту тему с изучениями, ведь знакомых подобной расы у него было слишком мало, ну а пациенты с клинической ликантропией и проблемами диссонанса были лишь больными, требующими лечения.

Розамунд и Логан ругаются, и Валентайн не вмешивается в их конфликт ровно до того момента, пока одна из Хейлов не бьет второго в живот. Ситуация начинает принимать плохой оборот, от того требовала вмешательства третьей стороны. Себастиан в два шага преодолевает расстояние между борющейся парочкой и перехватывает запястье Розамунд, когда она поднимает кулак в попытке очередного удара.

- Так, успокоились, - доктор слегка повышает голос и хмуро смотрит сначала на одного, а затем на второго. Они оба сейчас были похожи на враждующих одноклассников, которые решили «выяснить отношения» на перемене. А Себастиан внезапно оказался их учителем, следующим школьному уставу и решившему вмешаться, пока парочка не покалечит друг друга окончательно. Дерьмовая ситуация. – Кажется, мы все не поняли друг друга. Давайте мы успокоимся и покурим, а то я не хочу развозить пьяные и потрепанные тела по домам.

Он злится и это очень заметно. Но еще сильнее он чувствует другую эмоцию – смятение.

+3

10

Шалость удалась: похоже, он взбесил всех за этим столом. Доктор тест на чувство юмора и знание классики не прошел, но от его озадаченного вида на секунду его стало жаль даже Логану. В конце концов, Валентайн почти ни в чем не виноват, просто подвернулся не вовремя, дико странный день для знакомства. Сестра тоже в праве метать молнии. Когда Логан так зол, раззадорен азартом поддеть кого-нибудь, с его языком и отсутствием всяких тормозов вроде чувства стыда, или как это зовут обычные скучные люди... Остановить его может только хорошая оплеуха. Только в этот раз оплеуха от сестры может лишь усугубить ситуацию. Тут нужен был кто-то другой, но этого кого-то сейчас здесь не было. При хорошем раскладе он сейчас потягивает пойло из кактусов где-нибудь в Арканзасе. Стало быть, остановить Логана может только Логан или кара небесная. Но кары почему-то не последовало.

- А что такого? Я просто пошутил. Тут никто кино не смотрит? - ей-богу, одни разочарования сегодня. Может, конечно, Роуг рычит на него так, потому что он попал в самую точку. Или, что более вероятно, она просекла его враждебный настрой (ведь не просек бы его только слепо-глухо-немой без намеков мозга), и ей все это надоело. Роуг возвышается над ним, грозная, как фурия, и где-то над ним в самом дел должны разверзнуться небеса, чтобы поразить его молнией в самое темечко. Логан вопреки самосохранению не боится, а если и боится, то не показывает этого. Но его издевательская улыбка исчезает, оставляя только яростный вызов в лицо сестре. Когда они оба встают, то оказывается вровень но с к носу. Он выдерживает этот взгляд не моргая, не пряча зловещего блеска в зрачках: ей давно пора бы понять.

- Ну давай, пойдем-выйдем, - произносит он изменившимся, более низким голосом, в котором также слышится рык, но гораздо более сдержанный, чем у сестры. Он вполне уверен, что сумеет дать ей отпор, несмотря на то, что она его старше и доросла до статуса альфы. Теперь это не имеет значения, как никогда не имело. Она навсегда останется для него просто Роуг, с пеленок знакомой Роуг, которая могла лупить его когда-то, но никогда не могла его изменить, и теперь не сможет. Ей пора просто принять тот факт, что у ее брата тоже есть клыки и чувство достоинства.

Роуг царапает ему шею, хватая за шкирку, и Логан морщится, как от ожога - но обжигает не столько боль, сколько бесцеремонность жеста. В ее глазах он все еще щенок, которого можно таскать за шкурку и тыкать носом где ему быть. Он тут же выворачивается, перехватывая ее руку так, что она просто вынуждена отпустить. Хлесткий взгляд младшего говорит сам за себя: "Будешь драться здесь, у всех на глазах? Да что с тобой, не будь дурой. Отлупить и поставить в угол уже не получится. Прими это." Но Роуг и сама понимает, что драться удобнее вне стен заведения с глазеющими простаками, тащит его за двери и в переулок - на этот раз Логан не сопротивляется, он и сам рад положить затянувшемуся фарсу конец.

Лопатки встречаются с жесткостью кирпича при первой возможности. Безусловно, это доставляет Роуг удовольствие. Поносить его всеми словами, какие только изобретет ее сознание взбешенной суки с комплексом мамаши, по наивной привычке считающей, что все должны ее слушаться, как шелковые. Но это Логан. Ему похер. "Алё, ты меня вообще хорошо помнишь? Ни с кем не путаешь?" Зуд проходит по загривку, и Логан огрызается, позволяя своему волку проявить себя. То, что третий лишний все еще стоит поодаль и наблюдает, его не волнует.

- Ты в этом точно уверена, сестра? - рычит он в ответ на ее последнюю фразу. Холодный огонь в глазах становится звериным. Волк готов укусить, действительно готов, и то, что Логан все еще контролирует его и отдает себе отчет, что перед ним все еще его сестра, пусть и дошедшая до предела его терпения, значит многое.

Они сцепляются в драке, как срываются с цепей. Логан несколько раз ловко уворачивается, вынуждая сестру попусту тратить энергию. Он не очень-то хочет ее бить или даже оцарапать, хотя избежать этого не получается. Только показать, что ничуть не слабее альфы. О, он прочитал в ее глазах эту уязвленность из-за его неподчинения. Но почему он должен сгибать голову и вилять хвостом, если это не его стая? Она сама сделала его одиночкой и чему-то не рада? "Что же так, а?"

Каким-то образом он оказывается сверху, глаза в глаза и в опасной близости от ее шеи, но, конечно, не кусает, а оставляет влажный след от языка. "Возьми меня в стаю - и тогда начну слушаться!" Но триумф длится не долго и он, наконец-таки, заслуженно получает по всем болевым точкам. Кажется, на это их драка закончена. Логан сгибается пополам от удара в пузо и смотрит взглядом преданного щенка (не того, который предан, а того, которого предали!), но пар уже выпущен, и злости осталось намного меньше.

- Конечно, Док, мы уже закончили. "Простите, но это не ваше дело, валите к другим пациентам."

Он кашляет, устало откидывается спиной на асфальт и смахивает мокрые волосы со лба. А потом, уже после примиряющего возгласа Валентайна, видевшего всю схватку, делает неожиданную подсечку под ноги сестры, вынуждая ее расстелиться рядом с ним.

- Ты возьмешь меня в стаю, - заключает он, так, как будто бой закончился не ничьей, а единоличной победой. - И не потому, что мне это так нужно, сис, да класть я хотел на устав. Даже если он твой - без обид. Но я нужен тебе, - он все еще дышит тяжело, но знает, что прав, и что она это тоже знает. Столько раз они прикрывали спину друг друга, еще с тех времен, когда он был слюнявым пиздюком, от горшка два вершка, а она подростком, не желающим получить нагоняй от родителей и вынужденным возиться с противной мелюзгой вроде него. Что бы там ни было, о чем Роуг не хочет говорить, но он хорошо почувствовал это - ее неуверенность, спонтанность, плохо сдерживаемую агрессию сверх меры - полное отсутствие контроля. Чего она так боится, он еще выяснит. Но почему, черт подери, она думает, что он не захочет или не сможет помочь? А кто тогда, если не он, родной брат? Кто еще подчистит за ней все дерьмо без лишних вопросов? Не благородный Алексис же, в самом деле. И не та маленькая девочка, которая, при всей своей силе характера, остается еще ребенком, нуждающимся в опеке и без того наверняка пережившим немало лишений. По мнению Логана, как-то глупо было бы отказываться от участия еще кого-то надежного. Особенно того, кому не плевать, кто подстрахует от падения, сжует улики, а всем остальным убедительно скажет, что ничего не было.

Отредактировано Logan Hale (09-06-2019 20:23:18)

+3

11

На короткое мгновение ей становится стыдно за то, что Валентайн оказывается свидетелем их внезапной семейное драмы. Док, как и полагается другу и одному из якорей, которые помогают ей не опуститься в пучину безумия, выходит из бара следом за Хейлами, то ли из-за своей привычки всегда всё контролировать и решать проблемы мирным путём, то ли из-за справедливого опасения о том, что Роуг совсем слетит с катушек.
Брат не оставляет ни малейшего шанса надежде на то, что разговор закончится мирным путём. Впрочем, она и сама хороша: бьёт первой, не смотря на то, что до этого в принципе не поднимала руку на младшего брата (воспитательные подзатыльники не в счёт). Однако, тот принимает вызов с достоинством, ни секунду не сомневаюсь в том, что ему необходимо дать отпор старшей. Разумом она понимает, что все её выпады окажутся безрезультатны, но ярость и инстинкты не позволяют ей принимать здравые решения, так что Логан с успехом ускользает от большинства её ударов.

В какой-то момент она чувствует лопатками холодный асфальт и недовольно морщится от ощущения каменой крошки под поясницей, особенно в тот момент, когда младший Хейл оказывается сверху, щурится недобро и подбирается клыками к её горлу. Но не кусает, лишь издевательски проводит языком по коже, вскользь оцарапывая нежную кожу выступившими клыками. Это заставляет поймать себя на противоречивых мыслях, с одной стороны: «как я умудрилась подпустить засранца так близко?», а следом за ней чувство гордости за младшего брата. Молодец, мало кто может похвастаться тем, что уложил пусть и нестабильного, но альфу, на лопатки.

Однако, ссора ещё не окончена, так что она в отместку за обслюнявленную шею бьёт брата коленом по почкам, а следом за ними отвешивает ему крепкую оплеуху, совершенно не церемонясь, по сравнению с ним.

Они откатываются в разные стороны и Розамунд чувствует желание утробно зарычать и продолжить поединок, но Себастиан вовремя удерживает её руку и она тут же чувствует жгучий стыд за то, что вообще всё это затеяла. Ей непривычно видеть злого друга, так что она старается запечатлеть этот образ в своей голове, и заторможено кивает в ответ на его слова, соглашаясь. Волк внутри недовольно фырчит, но всё ещё помнит силу мага, так что отступает в темноту её разума.

Роуг окидывает усталым взглядом переулок, переводит взгляд на всё ещё злого друга, виновато ему улыбаясь и поведя плечом, мол, прости, бывает – оборотни же. Слышит тяжёлый вздох брата, который устало ложится прямо на грязный асфальт, но не успевает сказать ни слова.  Логан всегда был трикстером: юрким и хитрым, так что она совсем не удивляется, когда ловит ловкую подсечку и оказывается распластанной на асфальте рядом с братом.

Пожалуй, ей следовало бы разозлиться, ведь она всё ещё альфа, пусть и не его, Логана, но она старше, сильнее и требует к себе уважения. Но тот факт, что младший брат упрямо отказывается делать так, как она велит, да ещё и всегда видит её слабые стороны от чего-то кажется иррационально приятным, так что Роуг морщится из-за боли от очередного столкновения с асфальтом, прикидывает, на что стала похожа её любимая кожанка и всё же не выдерживает всей абсурдности этой ситуации: от кого, в конце концов, она собиралась скрываться?

Её смех только первые пару мгновений отдаёт истерикой, но на самом деле сейчас, в этом грязном переулке, с горящими лопатками, в порванной кожанке, лежа на земле рядом с братом и стоящим неподалёку другом ей становится так легко, как не было последние пару месяцев. Так что она позволяет себе расслабиться на пару минут, заслужила.

Роуг с кряхтением и матами садится, всё так же не отодвигаясь от Логана, достаёт из куртки изрядно помятую пачку сигарет и понимает, что зажигалки с ней как всегда нет, так что пару раз похлопав себя по карманам, Хейл оглядывается на Себастиана, одним лишь движением брови выпрашивая у того огонь. Получив то, чего ей так хотелось, она с благодарностью кивает, позволяя себе провести пальцами по ладони друга, молча выпрашивая у того прощения. И только после первой затяжки смотрит на всё ещё лежащего на асфальте брата, закатывая глаза на каждом его слове.

- Блядь, да возьму я тебя в стаю, задолбал ныть, - Розамунд – воплощение взрослого человека. По крайней мере, должна быть им, так что ей совсем не стыдно за то, что она слегка пинает брата по ноге, оставляя росчерк пыли от своего ботинка. – Ты думаешь, я не знаю, как ты мне нужен? И я ни сколько не сомневаюсь в том, насколько ты хитрый и умный маленький гадёныш, тебя спихнули на меня почти сразу, так что я видела, каким ты растёшь. – Хейл не может удержаться от очередного пинка по голени брата, ощущая себя скорее не взрослой женщиной, а тем же подростком, который в очередной раз устраивает шуточную потасовку с маленьким волчонком. – Я всегда знала, что если стану альфой, то ты будешь моим бетой, других кандидатур даже близко нет. Но Логан, сейчас правда не самое лучшее время. Спроси у Себастиана, он видел то дерьмо, которое происходит в моей голове. Я не просто так сучусь, я не хочу тебе навредить.

Альфа с тяжелым вздохом поднимается с земли, беглым взглядом окидывая грязные джинсы и куртку, снова пинает брата, на этот раз в пятку, чисто ради успокоения своей души, и кидает окурок прямо в стоящую неподалёку урну. Семейный, блядь, вечер 

- Док, в самом деле, прости. Тебе не повезло попасть в этот бар сегодня вечером. Хейлы, похоже, найдут тебя везде, чтобы в очередной раз заставить разбираться с их неприятностями, - Оборотень виновато улыбается, совсем не выглядя сейчас опасным хищником: лишь уставшая молодая женщина, плевать, что уже перевалило за сорок, оборотни медленно стареют. А затем снова обращает всё своё внимания на брата: - Извинись, к слову. Ещё раз услышу, что ты так обращаешься к Валентайну - уши оторву, серьёзно.

+3

12

Несмотря на слабое внешнее сходство, Розамунд и Логан выглядят, если говорить языком избитых метафор, словно два яблока, упавших совсем недалеко друг от друга с разницей примерно в 15 лет времени. Они оба словно ждали повода показать и Себастиану, и друг другу свою настоящую звериную сущность; в их глазах горит единый огонь ярости и невероятной внутренней силы, которая свойственна исключительно оборотням. Каждое сказанное слово, шаг навстречу, удар под дых или сдавленный рык – все в перепалке между двумя родственниками буквально кричало о том, что они оба пытаются быть лучше и сильнее. Но не в глазах других людей – исключительно в своих.

Розамунд действительно была ощутимо старше своего родственника, но это совершенно не придавало ей особого статуса по отношению к Логану. Возможность, в пределах собственной стаи, среди нескольких слепых и непосвященных оборотней, Хейл могла показывать собственный авторитет и невероятный жизненный опыт, полученный на войне. Но здесь и сейчас, в глазах кровного брата (или все же племянника?) она выглядела более молодой, инфантильной и резкой. Но вместе с этим – свободной.

Логан же, вопреки своей внешней молодости, умел скалить клыки и давать отпор любому, кто пробовал ставить его на так называемое «свое место». Его внутренний демон, имеющий форму огромного тяжелого волка, рвался наружу, раздирал в клочья любые попытки других «приструнить» его и всем своим естеством оправдывал свое весомое положение в этом месте и пространстве. Вопреки всем нормам и правилам, младший Хейл был таким же полноправным членом если не стаи, то хотя бы той группы, в которую сейчас попал совершенно случайно – не каждый внезапно появившийся в Аркхеме родственник оказывается рядом с агрессивной сестрой и ее старым товарищем.

Себастиан внимательно наблюдает за ними двумя и ловит себя на мысли, что если бы он был чуть младше, то, возможно, присоединился бы к разворачивающейся потасовке и раздал бы пару ментальных ударов, бесцеремонно врываясь в чужие сознания. Но подобное поведение сейчас абсолютно бессмысленно; все-таки доктор слишком стар, а разгоревшийся конфликт был исключительно личным делом семьи Хейлов. И, не смотря на тяжелые удары, подсечки и грязные слова, брошенные в порыве ярости, в этот туманный вечер все трое прекрасно понимают, что произошедшее – лишь возможность для брата и сестры выпустить пар настолько, насколько это позволяет делать человеческая форма оборотней. Все было бы куда хуже, если бы в переулке возле кабака в кровавой схватке сцепились два волка.

И все же Себастиан продолжает крепко держать Роуг за предплечье, давая ей время на передышку и осознание ситуации. Она действительно успокаивается через несколько минут – ее пульс приходит в норму, дыхание стабилизируется, а бегающие в разные стороны зрачки в конце концов фокусируются на одной точке. Конечно, это ненадолго; Логан, который сам еще не успокоился до конца, ловит замешательство сестры и буквально валит ее на асфальт, заставляя растянуться во весь свой рост на холодной земле.

Они смеются, вероятно, понимая, что после такого их конфликт считается исчерпанным. Они садятся на мокрой земле и закуривают, задумчиво переводя взгляд сначала друг на друга, а потом и на пустынную улицу крошечного городка, связавшего их судьбы чуть иначе, чем можно себе представить. Они разговаривают – о личном и глубоком – наконец-то выясняя отношения в той форме, которая в разы лучше понятна доктору Валентайну, стоящему поодаль. Себастиан и сам зажигает кончик сигареты, смакуя никотиновый привкус на своих губах и с еле заметной улыбкой наблюдая за семейной драмой. Все-таки он здесь лишний; но, вероятно, без этой неожиданной встречи с его участием между Розамунд и Логаном не было бы такого откровенного разговора. Значит, все так, как должно быть.

- Познакомившись с тобой несколько лет назад, я сразу понял, что попал, - доктор коротко кивает и слегка склоняет голову вбок. – А теперь, когда вас двое… Видимо, я попал дважды.

Валентайн медлит, а после позволяет совершенно несвойственное ему, старому брюзге, действие – садится прямо на каменный поребрик по другую сторону от Роуг, продолжая медленно курить остаток тлеющей сигареты. Да, возможно, это совсем не по-докторски. Но в данный момент почти семейный отдых на грязном асфальте – то, что нужно им всем.

- И все же, - начинает Валентайн после того, как бросает окурок в сточную канаву под своими ногами. – Я так и не понял – вы брат с сестрой или все-таки мать с сыном, инцест которых зашел слишком далеко?

Последняя фраза обрывается резко и неожиданно – в какой-то момент Себастиан позволяет себе рассмеяться, запуская морщинистую ладонь в почти полностью седые волосы.

- Знаете, а ведь у меня сегодня день рождения. И я никогда не думал, что встречу свой 95-летний юбилей именно так.

+3

13

Смех сестры - лучшее, что существует на этой планете, даже если это истеричный всплеск долгожданной разрядки. Логан смеется тоже, короче и сдержаннее, но так же искренне, в этот момент, кажется, по-настоящему вспоминая, каково это быть рядом со своей кровной семьей. То самое чувство, родом из глубины детства, накрывает с головой вместе с облегчением. Они оба сильно изменились даже с момента последней встречи в Нью-Йорке, не говоря уже о годах в отчем доме, но во многом все те же.

Роуг расходится на признание, которым умудряется ошарашить младшего. Не то чтобы он упрашивал сделать себя именно бетой, это слово вообще никогда не звучало, и он не настаивал на каком-то особом статусе. Но Роуг, конечно, знает брата лучше, чем кто-либо. Знает все о его амбициях, и о том, что он никогда не станет слушаться Алекса, если тот будет на ступень, да хоть на полступени выше, драки не избежать. Значит ли это, что Роуг дает ему статус беты вынужденно, по блату, только чтобы он заткнулся? Или другие кандидаты и правда не рассматриваются? Если так, то это глубокое признание. И запрещенный прием с поглаживанием его и без того гордого эго. Естественно, он лучший! Но, на чистоту, Логан сам не уверен, как долго пробудет в городе и в стае. Зато сестра теперь не сможет отмахнуться от него, когда ей - именно когда, а не если - понадобится его помощь.

- Понял, сестра. Вообще-то я не просил о месте беты, но если ты настаиваешь... - он улыбается, на всякий случай готовясь к оплеухе. Встает с земли вслед за ней и отряхивает пыль с локтей с обыденным видом. А вот слова о ее проблемах в голове ему совсем не нравятся. - Заткнись, мы разгребем твое дерьмо вместе. Как ты вообще могла подумать, что я струшу и оставлю тебя с... боже, с чем бы там ни было.

Он бросает взгляд на Валентайна, теперь куда лучше понимая, что делает возле ее сестры этот человек, и почему он до сих пор не ушел прочь, оставив их двоих наедине со своими разборками. В этот раз Хейл впервые смотрит на мага с уважением и пониманием. Можно сказать, с благодарностью за то, что кто-то был рядом с Роуг все это время. Жалеет только, что не может сам читать мысли, чтобы узнать, насколько чисты его намерения, а заодно и вложить мысль о том, что если с головы сестры упадет хоть один волосок или волчья шерстинка, Логан этого не оставит безнаказанным.

- Я действительно должен извиниться, - он вытер ладонь и протянул ее для примиряющего рукопожатия, теперь уже без издевки в голосе и надеясь., что в этот раз доктор пожмет его руку в ответ. Вопрос Валентайна, казалось, на секунду застал Логана врасплох, но тот рассмеялся, и Логан тоже выдохнул. - Ну и фантазия у вас. Да, у нас очень близкие отношения... Роуг меня растила, но мать у меня та же, что у нее, - наконец пояснил младший Хейл, вовремя сообразив, что шуток на эту тему сегодня достаточно.

- Правда? - услышав про день рождения, Логан посмотрел на часы. Они показывали уже за полночь. - Блин, у меня тоже. Предлагаю отметить... по-нормальному, - и заодно узнать Валентайна получше. Он взглянул на сестру: она, кажется, еще была немного зла на него за устроенную сцену, но пламя ссоры между ними сошло на нет. А значит, лучше всего будет поскорее закрепить примирение, например, материально: - Да я даже готов проставиться в честь этого. - Да почему бы и нет?

"А по-моему, отличная встреча. Во всяком случае, оно того стоило."

Отредактировано Logan Hale (09-06-2019 20:23:38)

+3


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Confusion


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC