РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » в сердце твоём был не я


в сердце твоём был не я

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


http://sh.uploads.ru/JAg3H.png http://s8.uploads.ru/WThwG.png

Basil & Niels Fontaine
25 октября, 2018, особняк Фонтейнов


Греча, вот это встреча!

+5

2

Переезды всегда казались Бэйзилу занятием крайне утомительным и возможно именно поэтому он так долго не возвращался домой.
За все эти годы Лондон, как и вообще Европа, по которой он тоже успел поколесить, успели порядком ему поднадоесть. Он не видел для этого каких-то причин, просто последние лет пять он не находил в них решительно ничего нового, интригующего и хоть чего-то, ради чео стоило съехать сюда с концами и навсегда.
Альтернатива. конечно, тоже была не очень - если уж и возвращаться в Америку, то только домой. Прочие города были слишком шумными, слишком яркими, слишком вульгарными, в то время как в Аркхеме все было чинно, мирно и благородно. Покидая дом много лет назад он не думал, что станет скучать, но, кажется, именно это сейчас и ощущал. Слово "одиночество" он старательно опускал даже про себя, прекрасно осознавая, что даже отчий дом из него это чувство все равно не вытравит, так к чему вообще рассуждать об этом. Он был один, да, но разве это плохо?
Да и какая альтернатива? Заявиться домой к матери с распростертыми объятьями, заобнимать мальчишек и сказать, как был не прав. игнорируя их столько лет? Ну и кто ему поверит? Да и вообще. опускаться до такой низости, как вранье собственной семье он не собирался. Все прекрасно знали о том, как он относился к братьям на самом деле и не было никакого шанса на то, что однажды его отношение к ним поменяется.
Он ни в коем случае их не ненавидел, нет. Ненависть - вообще очень сложное явление, Бэйзил, например, не очень понимал, как некоторым удается поддерживать его в себе годами и десятилетием. Он ненавидел мальчиков, когда сам был еще совсем мальчиком, глупым и отчаянно нуждающимся в маме, которая теперь принадлежала не ему одному. Ненависть его проблем не решила, она только жгла изнутри, заставляя иногда делать совсем уж странные вещи, за которые теперь было по-настоящему стыдно, так что Бэйзил решил успокоиться. Не убивать же мелких, честное слово. Им тоже была нужна мама. Даже больше, чем уже подросшему ему. Не сразу, но ненависть в себе он победил.
Что, впрочем, не означало, что он собирался жить с ними под одной крышей.
Нет, он был для этого теперь уже слишком взрослым мальчиком, поэтому, убедившись, что с кафе все идет как надо, он занялся поиском квартиры. благо, Аркхем был не такой большой, чтобы поиски затянулись. Вообще он конечно хотел себе дом, желательно где-то подальше от центра, но это означало бы, что придется хорошенько так присесть на шею матери и свесить ножки, а этого он как раз не хотел. Да и вообще квартира с паркетом из натурального дуба и гостиной с окнами от пола до потолка - вполне себе приемлемый компромисс.
Из вещей у нео, в основном, были книги. Очень много книг. В процентном соотношении они составляли процентов 60 от всех вещей. что он собирался взять с собой. В квартире столько места не было, а потому часть он собирался в кафе, но для этого требовалось оборудовать там уже личный уголок, в который он бы никого не пускал, а для этого нужно было время.
Так что прямо сейчас он занимался сортировкой - укладывал обратно в коробки, доставленные из Лондона, книги, которые точно забирал и с болью в сердце ставил на полки в свое старой комнате те, которым еще предстояло пожить в доме Фонтейнов. Иногда выбор был довольно простой - свои детские книги он, например, вообще планировал оставить здесь насовсем, тем более что в некоторых из них уже успели "расписаться" Нилс или Кэмерон. Байрон переезжал однозначно. Уилки Коллинз оставался ждать своего угла в кафе. С классической литературой все и правда шло довольно просто.
С магической все было по-настоящему тяжело - ее нельзя было так просто забрать в кафе и оставлять здесь ее тоже не хотелось. Матери они были не нужны, а оставлять мелким было...Да, жалко. Они не заслужили. Им это было неинтересно, так с чего бы ему делиться?
От раздумий о том, насколько ему дороги рецепты зелий от сглазов (половина из них не работала. как, собственно, и многие сглазы) и проклятий, ео отвлек стук в дверь.
-Да, - коротко бросает он, убирая все же книгу на полку. Как-нибудь перебьется без нее.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+3

3

Каша в тарелке Бэйзила всегда была вкуснее. И сок в его чашке более сладкий. А что говорить о свитере, который казался невероятно мягким и пушистым, хотя кроха Нильс тонул в нём с головой, только завитки кучеряшек и уши торчали из-под высокого ворота. Вскоре стены старого дома наполнялись криками и плачем, потому что обманчиво удобная вещь оказывалась на деле колючей и шерстяной. Ему нужно было всё то, что есть у брата, с тех пор как он начал говорить своё первое слово «дай» получал в ладошку увесистую ложку и не упускал возможности ударить ею брата по лбу, громко хохотал, когда на коже проступал красный след. Базилем, кстати, он стал буквально годом позже, когда самый младший из трёх братьев научился собирать звуки в подобие слов, но низкое протяжное «э» ему не давалось.

Только спустя годы, уже обретя некоторое подобие самостоятельности и сознательности, Нильс начал медленно понимать, чем так раздражал брата – он забрал его часть внимания, перетянул на себя одеяло заботы, вынудил мать всецело заниматься им. Сам ещё ребёнок, нуждающийся в материнской любви, Бэйзил был должен приглядывать за погодками, повзрослеть слишком быстро, вместо нескольких часов в библиотеке или с одноклассниками мчаться домой, чтобы помочь младшим с уроками, а затем только сесть за своё домашнее задание по итогу решая задачки до полуночи.

Это понимание как работают шестерёнки в голове у брата пришло к юному магу не сразу, лишь переждав тень долгой разлуки, скупых семейных встреч по большому поводу раз в несколько месяцев, а то и реже, и несколько лет, за время которых мальчишка подрос не только внешне, но и умом повзрослел. Желание попросить прощение за всё сразу стало навязчивой идеей, впрочем, Нил грешил в последнее время этим слишком часто – считал виноватым себя перед каждым, если даже не сказать целым миром, за то, что он просто живёт, ходит, дышит. Доставляет так много хлопот.

Специально он не пытался это узнать, просто так вышло – мать проболталась, что сама задумка блокировать его ощущения, восприятие событий минувших месяцев возникло в её голове не на ровном месте. Бэйзил всегда был умнее их всех, старался научиться новому, не упускал возможности провести за чтением даже пару минут, разумеется, пока в его комнату не влетали доставучие братцы, поднимая всё вокруг вверх дном. Ни капли личного пространства, никаких ограничений. Нет замков, которые запретили бы Нильсу и Кэму зайти, нет дверей, которые запирались бы перед самым их носом. Странно, что они не выросли избалованными мудаками. Разве что самую малость, но вся эта лёгкая высокомерная спесь сошла с Нильса после событий, которые теперь только сидели в груди тяжёлым комом, но не находили никакого эмоционального отклика.

Но от желания поговорить с братом не получается отмахнуться как от любой другой навязчивой идеи, липкой и тяжёлой, особенно когда он сообщает, что планирует вернуться в Аркхем.

Из школы Нильс спешит домой, едва ли не спотыкаясь на ходу. Чувство душевного подъёма будто толкает его в спину, заставляет наступать на пятки туфель, снимая их спешно в коридоре и заламывая, и взлететь вверх по деревянной скрипучей лестнице. Стук в дверь, неприлично громкий, и мальчишка вваливается в комнату, услышав сдержанное «да» в ответ.

- Бэйзил! – не прошло и восемнадцати лет, как имя старшего из братьев в этом доме начало звучать правильно. И хотя Нил прекрасно знает, что его это выведет из себя, всё равно становится рядом на колени, чудом найдя уголок пола не заваленный книгами, и обхватывает руками его шею, заваливая обоих на бок.

Его восторг совершенно искренний, как и радость от встречи. Конечно, мальчишка не ждал, что это будет взаимно.

+3

4

Из двоих других отпрысков Маргарет Нильс всегда раздражал брата чуточку меньше. Возможно, связано это было с тем, что родился он позже, когда Бэйзил уже чуть-чуть привык к тому, что больше не единственный и неповторимый для матери, а потому и рождение его перенес легче. Может, потому что он был не таким чокнутым, как Кэмерон, и речь сейчас не о проблемах с головой у старшего из мелких. Кэмерон всегда был главным затейником в их дуэте, а Нильс покорно тащился за любимым братом. И любимым, конечно же, опять был не Бэйзил.
Нильса не так часто хотелось ударить, легче было сдерживать порывы наорать и запереть в чулане. Не так сильно хотелось разломать его чертовы погремушки и паровозики.
Что совсем не означало, что его более теплые, если это можно было так назвать, чувства к братцу имели какое-то внешнее проявление. С обоими братьями он был подчеркнуто вежлив и спокоен, если не сказать холоден.
И нет, он знал, что это не их вина. Как и он сам, они не просили себя рожать. Как и он сам. они были просто детьми, которым нужна мама. Объективно - даже больше, чем ему. И он, как наверно и они, винил во всем Маргарет, хотя "вина" - это громкое слово. Мать он любил и уважал безмерно и на за что бы не стал как-то срывать на ней свои болячки. Поэтому мелким и доставалось. Поэтому они никогда и не поладят.
-Нильс, - снисходительно тянет Бэйзил, заваливаясь на бок.
Раз Миссисипи.
Он кладет брату руку на плечо, не грубо, но сильно сжимая его.
Два Миссисипи. Три Ми...О нет, все, хватит.
Он тянет за плечо, намекая, что уже пора бы с объятиями закончить.
Хорошо, что рубашку он уже и сам успел помять, так хотя бы не так обидно за этот непредвиденный физический контакт.
Наверно надо ему что-то сказать. Что-то приятное? Что-то ободряющее? Что-то, что напомнит об их родстве?
-Давно не виделись, братишка, - о да, в яблочко - но, пожалуй, не настолько давно, чтобы ломать мне кости, да?
Он бы не был собой, если бы никак не прокомментировал эту в высшей мере неприятную ситуацию. Нет, правда, сколько раз надо просить мальчиком его не трогать, чтобы они перестали его трогать? 
-Мама рассказала, что я возвращаюсь? - он одергивает рукава рубашки, поправляет запонки.
Взгляд падает на краткое пособие по сбору лекарственных трав. Абсолютно устаревшее пособие - в условиях современной экологии, если трава выросла, уже неважно, как ее срывать, ее уже ничто не испортит.
Даже обидно - в молодости он убил довольно много времени на то, чтобы запомнить, как и у чего подрезать корешки, у кого ни в коем случае нельзя трогать соцветие, а у кого только его трогать и нужно. Хотя его в принципе мало интересовали травы, как и лечебная магия в целом, он учил скорее чтобы доказать себе. что может. В молодости он вообще часто делал подобные странные вещи, словно бы доказать что-то - это важно. Словно бы это кому-нибудь может быть нужно. Словно его кто-нибудь похвалит.
Наверно, теперь надо спросить о его самочувствии. Или наоборот не стоит? Простое "как ты?" подойдет или им вообще не стоит об этом говорить?
Не то чтобы Бэйзил волновался об этом на самом деле - по его мнению, если Нильс выжил, то дела уже шли прекрасно. А если еще и ритуал подействовал - то вообще все было замечательно и обсуждать было нечего, но нормы приличия придумывал не он, не ему их и нарушать.
Но в итоге он все равно просто проводит пальцем по броши брата, у него не возникает даже сомнений, что именно эта милая вещица впитала в себя чары, высвобожденные ритуалом.
-Мама сказала, все прошло хорошо, - все же замечает он, коротко улыбаясь. Он не чтобы сильно гордится собой за то, что отыскал тот дремучий ритуал, но от искреннего "спасибо" не отказался бы.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+3

5

Самое неловкое воспоминание из детства – это семейные ужины. Пожалуй, даже первое осознанное его в голове. Когда Нильс уже научился держать голову и вилку самостоятельно, мать начала прививать им эту странную привычку раз в неделю собираться за одним столом, делясь новостями за прошедшую неделю. И тогда становилось слишком очевидным, что на личном пьедестале Маргарет Фонтейн Бэйзил теперь занимает отнюдь не первое место. Его истории увлекательны, восхваляют его стремление к саморазвитию, но ни одну из них Мегги не дослушивает до конца.

«Кэм! Прекрати стучать ложкой по тарелке!»

«Нильс, убери руки от канделября! Обожжёшься!»

«Мальчики, хватит разбрасывать еду по столу! Иначе завтра будете как псы есть с пола! Где ваши манеры?»

Её голос звонкий, врезающийся прямиком в уши и голову, перекрывающий все прочие звуки. И вот уже никому нет дела до того, какую новую книгу с перечнем порч и сглазов Бэйзил изучил от корки до корки, протёр страницы до дыр, читая их при тусклом свете фонарика под одеялом, когда Маргарет уже велела идти спать. Нил не хотел забирать у него медаль первенца, любимчика и гордости, просто ему не посчастливилось родиться позже. Независящее от него обстоятельство, из-за которого почему-то в груди поселилось навязчивое гадкое чувство вины.

Виновен в том, что всегда был так неказист. Так слаб. Не умел постоять за себя, и как итог даже исчезнуть окончательно не смог. Выжил. Выкарабкался. Пытается жить дальше, хотя внутри он уже давно раздроблен и мёртв.

- И-извини, - нет, ему нисколько не жаль за это искреннее проявление чувств, за улыбку, от которой болят щёки и сводит зубы. Он так давно не улыбался, что уже боялся забыть, как это улыбаться. А братца он рад видеть, само его присутствие в этом доме навевает тёплые воспоминания о детстве, когда было всё легко и беззаботно, никакой ответственности. Никакого заточения в подвале.

По телу бегут мурашки при одном воспоминания, и мальчишка пятится назад, садится на пол, вытягивая ноги перед собой и откидываясь на руки за спиной, задев одну из книг, но небрежно отодвинув её в сторону.

- Да, - согласно кивает юный маг, - и сказала, что ты планируешь остаться в Аркхеме. Это правда?

Странно, что в двадцать первом веке, веке высоких технологий, они до сих пор не научились поддерживать постоянно связь. Впрочем, Бэйзилу скорее всего это было и не нужно – у него новая жизнь, своя, не зависящая от происхождения и фамилии. Даже в дела ковена он не особо вникал, скорее вежливости ради спрашивая изредка как обстоит ситуация, и громко цокал языком, слушая про очередной абсурд дядюшки, объяснение которому для себя найти не мог.

Натянутая нить разговора, что держит нервы в постоянном напряжении – с Бейзилом это естественно, иначе и не получается. Только Маргарет научилась рассматривать в интонациях голоса едва различимые интонации и нотки юмора, младшие братья же всё принимали за чистую монету и с открытым ртом. Доверчивые, глупые – такими он их считал, и, разумеется, у него были на то свои основания.

- Всё хорошо, - проследив за его взглядом Нильс неосознанно протягивает пальцы к броши на груди и поправляет её. Голос ломается. Не хорошо, но ему однозначно лучше, чем было раньше.

Чем было последние пол года, которые стереть из памяти, однако, вырвать как кусочек паззла он отказывается.

Нил выжимает из себя эту улыбку как сок из спелого апельсина, тихо говоря: - Спасибо, - но удерживает себя от того, чтобы протянуть руку и накрыть ладонь брата своей. Знает же, что ему это не понравится, и считает, что лучшей благодарностью будет не раздражать его лишний раз. 

- Я признателен тебе за это. Очень.

Не врёт. Да и не хочет врать. Этот скупой безэмоциональный жест действительно значит для него много. Он говорит лучше, чем любые слова, за Бэйзила «ты мне не безразличен».

+3

6

Спроси Бэйзила, и он обязательно ответит, что нашел ритуал случайно. Просто увидел старую книгу, просто язык в ней достаточно простой для того, чтобы с лёгкостью перевести текст. Отправить матери листок вообще не составляло никаких сложностей. Если спросить Бэйзила, он помог только потому что это было просто. Как зайти в магазин за хлебом по пути домой, если все равно хотел купить кока-колы.
Бэйзил предпочел не сообщать никому, что книга та весила чуть ли не как он сам из-за массивной обложки, на которой, как оказалось, было ещё и проклятье. Безобидное почти - как сифилис. Лет в 15 оно бы Бэйзила убило, но с его багажом знаний убить его вообще довольно сложно. Не то чтобы кто-то прямо пытался, но постоять за себя он бы смог. В конце концов, он давно привык полагаться только на себя и ни на кого больше.
Не расскажет он и о том, что из всех встреченных слов понимал поначалу лишь предлоги и отдельные существительные и как корпел над переводом три дня, на исходе которых упал в голодный обморок. Глюкоза внутривенно и плотный обед быстро поставили его на ноги, так что отправить перевод матери и правда было несложно.
Он не расскажет, потому что в этом нет никакого смысла. Он не расскажет, потому что это было скорее для него, чем для Нильса.
Когда-то давно он точно также пытался найти способ помочь Кэмерону. Это бал вызов себе, своим знаниям, своим навыкам. Это был лишний повод заставить маму гордиться. Впрочем, с Кэмероном ничего не получилось: максимум, который ему предложили книги - это магическая лоботомия.
С Нильсом все вышло успешнее, но Бэйзил и не сомневался, что будет так. Он вообще в той книге нашел много чего полезного, что успел испытать до того, как вернулся и увидел результаты ритуала своими глазами.
Немного любопытно, как они отыскали отца Нильса, но не настолько, чтобы спросить. Хоть в чем-то они с мелкими были равны - ни а кого из них не было отца и никто из них не общался со своим родичем. Бэйзил пытался как-то, но то было лишь юношеской придурью. Отец не произвел на него решительно никакого впечатления, и желание общаться с Рим прошло само собой.
Бэйзил Лиль кивает головой в ответ, мол, благодарность принята. Ещё одно несомненное преимущество Нильса - очаровательность. Кэмерон таким обаяшкой не был, а сейчас его лицо и вовсе делало его похожим на какого-то преступника, если не сказать маньяка. И это только по фото, лично они ещё встретиться не успели.
Нильс же конфеткой был всегда. Маленький очаровательный ребёночек. Бабушкины карамельные щёчки. Кудри эти буйные, явно доставшиеся не от Фонтейнов. Его любвеобильным чарам тяжело было противиться, если конечно всякого рода нежности не претят вам настолько, насколько они неприятны старшему брату. Его всем этим не купишь, он ценит в людях совсем другое, и Нильс, к лучшему или худшему, никогда этим не располагал. Как и Кэмерон. Вернее, располагали они конечно, не полными же были тупицами, просто...В недостаточной мере.
-Да, - отвечает он - Лондон скучен. Я решил вернуться.
Он возвращается к книгам, словно бы забыв о брате. Слишком многое надо сделать, слишком много задач решить...Ох, черт
Он смотрит на часы, вздыхая. Встреча с дизайнером. Он совсем о ней забыл.
-К слову об остаться, - он поднимается на ноги, отряхивая брюки - у меня встреча через сорок минут. Если хочешь, поехали со мной. У меня глаз замылился, я видел планы кафе чёртову кучу раз.
О боже, это что, желание провести время с братом, Бэйзил? Ты что, соскучился? Да нет, он просто правда устал от бесконечных разговоров о цвете стен и узоре на витражах. К тому же, ему самую малость хотелось похвастаться.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+3

7

Бэйзил – не идеальный старший брат, но Нильс его почему-то любит. С гордостью рассказывает о его достижениях, когда становится немного старше, восхищается им, пишет его имя снова и снова в сочинении на тему «ваш кумир». Эта любовь чистая как натёртый до блеска покатый стакан для виски, в гранях которого можно рассмотреть собственное отражение, чуть размытое, но достаточно отчётливое, чтобы понять, что оно не врёт.

Маг-теоретик восхищает. Своей эрудированностью, сдержанностью, солидностью, граничащей с равнодушием. Он будто уже родился беспечным и не зависящим от чужого мнения, знающим себе цену и не высокомерным, но явно считающим себя на голову выше других. Наблюдать за его манерными точёными движениями удивительно, в детстве Нил хотел походить на него во всём. Носить такую же рубашку на несколько размеров меньше. Требовал галстук, который доходил сорванцу до самых колен. Закатывал истерику в парикмахерской, требуя состричь кудри, которые делали его отличным. Другим. Не похожим на Бэйзила.

С возрастом это прошло, но желание быть к нему ближе не исчезло. Кажется, он это чувствовал, и чтобы избежать в будущем неловкости сбежал. Вряд ли конкретно от него, но от семьи это точно. Вряд ли он их стыдился, нет, просто не хотел связывать себя семейными путами, увязнуть в тайнах, которые рано или поздно станут явью.

Сейчас Фонтейн младший практически завидовал своему старшему брату, его умеренному равнодушию, с которым он подходил к любой проблеме. До недавнего времени разрываемый на клочки страхами и эмоциями буквально мечтал хотя бы ненадолго оказаться в чужой шкуре, не воспринимать собственную боль так ярко, чувствовать подушечками пальцев каждый шрам, рассекающий его душу.

Это уродство, которое не получается прятать за беспечной улыбкой. Ему не хватает в собственном отражении в зеркале той наивности, что раньше замирала в глазах, той лёгкости, что делала его любимчиком учителей, одноклассников и всех, с кем доводилось заговорить.

- Там и правда всегда идут дожди и круглый год туман? – вопроса глупее придумать нельзя, но Нильс всё же задаёт ему. Стереотип, навязанный кино и телепередачами.

Мальчишка следит за ним полным любопытством взглядом, пытается проследить какую-то закономерность, по которой Бэйзил оставляет часть книг в стороне, а вторые складывает в стопку по правую руку от него. Видимо, ещё не дошёл до этого умом, но не отвлекает.

- Что? – наверное, в этот самый момент от удивления его глаза становятся размером с монетку в пять центов каждый, - Конечно, я с радостью помогу тебе!

Голос младшего искрит энергичностью. Что-то новое, определённо. Парнишку буквально подкидывает на месте, он вскакивает на ноги и обтягивает вниз полы не заправленной в штаны рубашки, суетливо хлопает себя руками по карманам, словно проверяет всё ли на месте и готов ли он к предстоящей поездке. Не спешит узнавать что их ждёт, но верит безоговорочно.

Впрочем, как и всегда.

Так в детстве Бэйзил решил запудрить ему голову и на полном серьёзе заверил, что язычок пламени свечи не коснётся его, если вежливо об этом попросить. Разумеется, шутки Нильс не рассмотрел, а памятный след от ожога на внутренней стороне ладони до сих пор белее на коже, затерявшись среди множества других, рассказывающих целую историю мальчишки, который прошёл через ад.

+3

8

Его энтузиазм напрягает.
Он ощущается как брызги из лужи, словно бы Нильс не помочь согласился, а прыгнул в воду со всей дури, как любил это делать в детстве, забрызгав новые стильные брюки. Его энтузиазм не заразен, во всяком случае, не в том смысле, который обычно в это вкладывают. Его с себя хочется отряхнуть, переодеться, чтобы снова быть стерильно чистым. Впрочем, Бэйзилу такого хочется в принципе с любых слишком ярких человеческих эмоций.
Он никогда не был таким эмоциональным, даже когда был совсем маленьким. Он не стал холодным и отрешенным из-за проблем в семье, он просто никогда не воспринимал все вокруг так..ярко. Так сильно. Там, где другие ныряли в эмоции и новые ощущения с головой, он лишь брезгливо касался поверхности и пятился назад, доставая платок. Он не был роботом, не был бесчувственным, он просто...Был собой. Не умел и не мог по-другому и лишь Древним прародителям известно, сколько проблем и сложностей в жизни ему это принесло. Люди не любят других. Люди не любят сложных, не любят отличающихся. Бэйзилу, впрочем, плевать и на это.
Они выходят из комнаты, он по привычке запирает дверь на ключ. Не то чтобы там происходило хоть что-то, из-за чего мальчики обычно запираются от своих матерей и прочих родственников, он просто не любит внезапных визитов. Не любит, чтобы кто-то был на его территории без его ведома и разрешения. Да и вообще он любит быть один.
Пока они спускаются, он косится на руку брата.
Да, ему всё-таки не показалось, там и правда нет пальца. Неужели никто не смог пришить ему его на место? Или уже было слишком поздно, когда его нашли?
Бэйзил думает, что понятия не имеет, для чего ещё там было слишком поздно. Он вообще знает слишком мало.
Они выходят, он достает ключи от машины. Тигуан отзывается бодрым писком, открывая свои замки. Бэйзил любит машины и любит водить. Колдовать порталы ему слишком лениво, да и в чем тут удовольствие?
Стоит завести мотор, как включается магнитола, но вместо музыки там, конечно, аудиокнига на французском. Что-то о строительстве Бастилии, не особо интересно, но для языковой практики полезно. Сейчас, впрочем, послушать не удастся, а потому магнитолу он выключает.
-Здесь погода получше, если ты конечно не поклонник дождей.
Бэйзил вот дождь любил больше солнца. Без каких-либо веских причин, просто дождь был красивее. Чище. Чистоту Бэйзил очень ценил.
-Пристегнись пожалуйста, - нравоучительно просит он, пристегиваясь тоже - в моей машине по-другому не получится.
Ну а как он потом будет объяснять матери, если что-то случится? Нет, они все конечно целители в семье, но даже орда целителей не факт, что соберёт с лобового стекла твои мозги, если они покинут черепушку, так к чему рисковать?
За свое вождение Бэйзил не переживал - конечно, пока было странно обратно привыкать к правостороннему движению, но справлялся он неплохо. Он переживал скорее за тех, для кого вождение в принципе было проблемой, независимо от стороны или положения руля. Всегда нужно быть осторожным, просто доходило это почему-то не до всех.
-Я купил помещение, - говорит он - и мне казалось, оно идеально, но дизайнер сказала, нужно дорабатывать. Вот она и дорабатывает. Я в живую ещё сам не видел, но на фото и видео вроде ничего. Протестируем твоего внутреннего юного эстета.
Ему кажется, это будет не слишком интересно для Нильса, но он же его не заставлял. Да и во внутреннего эстета он не слишком верит, Нильс, на его вкус, одевался так, словно бы играл в твистер - куда стрелка покажет, то и наденет. Но и это мнение он предпочитал держать при себе.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+2

9

Всегда запирать и защищать своё – эта привычка появилась у Бэйзила, когда братья только-только научились ходить, а их загребущие маленькие ручки начали хвататься за всё, что видели на своём пути. При первом же случае, когда за ними не уследили, матовые, не раздражающие глаза обои в комнате мага были изуродованы детскими каракулями из цветных мелков и фломастеров. Разумеется, чары могли бы всё вернуть как прежде по щелчку пальцев, но Бэйзил будто специально оставил их в напоминание младшим, как урок на будущее. Разумеется, едва способным лопотать бессвязные звуки детишкам на этот урок было глубоко плевать. Вскоре картина на стене дополнилась отпечатками крошечных детских ладошек из краски, в которые они окунали свои пальцы целиком, и перепачкали не только комнату, но и несколько книг с полки, до которых смогли дотянуться.

Нильс только снисходительно улыбается, замирая на месте, и ждёт, пока брат закроет свои скромные апартаменты. Ему уже не три и даже не пять, чтобы попытаться разрушить шаткий уют, поднять вверх ногами всё на своём пути и прыгать на мягком пружинистом матрасе, пока сухие деревяшки кровати не треснут под его весом.

Бэйзил имеет право быть таким. Слишком много «нельзя» было в его детстве, в то время как Нильсу и Кэмерону дозволялось всё. Нельзя кричать на братьев. Нельзя повышать голос. Прекрати над ними издеваться. Хватит поднимать руку. И плевать, что было это всего один раз и в шутку. Не осуждает, потому что сам не хотел бы оказаться на его месте. Обладая уже своими амбициями и мечтами, старший был вынужден придержать их, потому что мать требовала от него помощи словно это его ошибка, а не её неспособность смыкать ноги когда надо.

В машине чисто как в операционной, и нет этих отвратительных освежителей воздуха, от которых постоянно кружится голова и неприятно мутит. Так похоже на Бэйзила, как и нравоучения там, где они не нужны. Нильс и без его подсказок пристегнулся бы, но делает это под чутким присмотром брата ради его спокойствия. Даже манера его вождения плавная, мягкая, будто крадущаяся и не терпящая резких поворотов.

- Что это будет за место? – всё же вклинивается с вопросом самый младший из Фонтейнов, когда Тигуан начинает сбавлять скорость и притормаживает у дверей помещения, напрочь лишённого вывесок или каких-то опознавательных знаков с наглухо заклеенными газетой стёклами. Окна, к слову, тянутся от пола практически до потолка, такие Нильс видел только в кофейнях с видом на оживлённые улицы, где приятно сесть с чашечкой капучино, открыть книгу и предаться спокойному чтению, пока на улицах мимолётно бежит жизнь.

Из машины он выходит первым и осматривается, оценивая неширокую улицу, будто предназначенную для того чтобы спрятаться от городской суеты.

В этом весь Бэйзил.

Нильсу кажется, что он знает его слишком хорошо несмотря на несколько лет, проведённых в разлуке. И дело вовсе не в его чуткой натуре или смекалистой голове, просто старший брат всегда был таким – словно уже родился со своими убеждениями и отличным от всех мировоззрением, навязывать которое не хотел, но придерживался и следовал ему во всём, будь то мелочь или решение, от которого зависит будущее.

+2

10

Прелесть маленьких городков- все всегда рядом. И пробок почти нет.
В Лондоне чаще оказывалось. что на метро добраться куда-либо гораздо проще и быстрее на метро. Приходилось бросать машину, в которой Бэйзил был сам себе король, и спускаться в метро. В толпу людей. Господи, как он ненавидел такие дни.
В Аркхеме машина, казалось, была и вовсе не нужна - во всяком случае. так казалось Бэйзилу после Европы, но он слишком любил свой темно-синий Тигуан, чтобы от него так легко отказаться. А еще он терпеть не мог ходить пешком, да и вообще любые физические нагрузки давались ему тяжело. Это, к слову, была одна из самых важных причин, почему в итоге он попросил перевести его на домашнее обучение. не считая тупорылых одноклассников, пытавшиеся самоутвердиться за его счет. Колледж и университет в этом плане были гораздо приятнее - там людей сознательных было как-то побольше. Бэйзил даже друзей завел. Во всяком случае, он их считал друзьями и даже обещал звонить иногда после переезда.
Они подъезжают, и. пока Бэйзил еще только достает ключи из зажигания. Нильс уже вылетает наружу. Кажется. ему и правда интересно.
-Книжное кафе, - отзывается он, запирая машину - я любил одно такое в Лондоне. Приходишь, берешь книгу, заказываешь тирамису с кофе и... - он вздыхает - наслаждаешься жизнью. И книгу потом покупаешь, если понравится.
Идея не слишком оригинальная - он знает это. Просто ему и правда нравилось бывать в одном таком месте в Лондоне и он знал, что если когда и начнет свой бизнес, то только такой. К тому же, в Аркхеме такого пока не было и ему почему-то казалось. что такого места в городе много кому не хватало. Хотя бы мальчишкам типа него самого, которым не хочется сидеть дома, но и пойти особо некуда.
Дизайнер - его старая знакомая. Они познакомились во время одного из Путешествий Бэйзила в Лиссабоне, но вообще она была француженкой. Бэйзил не особо верил. что национальность как-то влияет на кус человека, но с ней они сработались до такой степени, что ключи от этого места первой получила она - она как раз была в Америке в отпуске, когда документы были подписаны и у Бэйзила спросили, куда деть ключи. Долгое время она была здесь фактически владелицей и полной хозяйкой. лишь отправляя настоящему владельцу отчеты.
И вот сегодня Бэйзил наконец использует свой комплект ключей, открывая входную дверь.
Внутри, разумеется, пока пыльно. Весь пол устлан газетами - под ними скрывался вполне себе приличный паркет, который они решили оставить и который совсем не хотели повредить. Слегка пахло краской - стены, кажется, еще досыхали после росписи.
Бэйзил прошелся взглядом по стенам, пытаясь вспомнить план и понять, где стоит искать выключатель, но в конечном итоге сдается и шепчет пару слов, для пущего эффекта скрещивая указательные пальцы. Свет загорается.
-Мебель завозят послезавтра, - не обращаясь конкретно к Нильсу произносит он - если конечно я все утвержу.
А он утвердит. Он сомневался все же самую малость, пока сюда ехал, но. открыв дверь, понял - оно. Он чувствует себя здесь ровно так, как хотел бы себя чувствовать, будучи владельцем чего-либо - спокойно. Свободно. Гордо.
-Ну как тебе? - он даже спрашивает чуть горделиво, не в силах сдержать улыбку.
-Ох, вы уже тут! - в помещение влетает кудрявая девица с папкой в руках. Ее акцент по-прежнему ужасен, но в целом вполне понятно, что именно она говорит.
-Мой брат. Нильс, - представляет Бэйзил, подставляя щеку к щеке девушки, но не касаясь ее - Камилла - мой дизайнер и друг.
-Ты не говорил, что у тебя есть брат, - удивляется она. Какое-то время они и правда довольно тесно общались, но потом работа их разлучила. Впрочем. о семье Бэйзил вообще всегда говорил очень мало.
-Ну как видишь, есть, - пожимает плечами маг - что ты мне принесла? Мы отойдем, а ты посиди где-нибудь, если хочешь, - обращается он к Нильсу.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

Отредактировано Berthold Ackermann (17-04-2019 16:59:12)

+2

11

Вместо обоев, книжных стеллажей и приветственных по стенам можно было развесить листки с именем «Бэйзил», точно также как в детстве погодки решили организовать ему сюрприз и расклеили свои художества с поздравлениями ко дню рождения по всей комнате брата. Эти стены буквально кричали его имя, выбор материала для пола, мебели, которая уже заняла своё почётное место, даже терпкий, почти неуловимый запах – всё это был он, Бэйзил, его воплощение в форме перспективной кофейни с большими амбициями и шансами на успех. Таких заведений Аркхем раньше не видел, возможно он о будет пользоваться спросом, Нильс искренне желал ему удачи, о чём и сказал, проходя вглубь помещения:

- Будет здорово. Я буду заглядывать, - и улыбается, с любопытством смотря по сторонам, оглядываясь. Хотелось добавить, что с друзьями, но увы, особо и пригласить некого.

Переступить через себя и обзавестись друзьями, увы, Нилу так и не удалось. Только затопить их уши фальшью о вымышленной поездке по побережью Америки, солнечной Флориде, и несчастном случае, после которого он лишился пальца. Кажется, по одной из его неумелых фальшей, он кормил с рук акул, но недалёкие подростки верили всему, особенно подкупали их широко открытые честные глаза и пушистые кудряшки. Ну как тут не поверить?

Свой собственный уголок, принадлежащий только ему – кажется об этом брат и мечтал всю жизнь, и вот он к этому пришёл. Самостоятельно, постепенно, будто выгрызая одобрение матери зубами. Каждым своим поступком или решением прося: «Посмотри на меня, ну же, я ведь лучше их всех!»

И Бэйзил действительно лучше. Талантливый, хорош собой, настоящий наследник, в руки которого однажды не страшно передать главенство над семьёй. Вряд ли конечно это случится скоро, но никого другого на этом поприще Нильс не видел. Уж точно не Кэмерона, чья стабильность подвергается сомнению, или себя, полукровку, чья сила едва превосходит человеческую. Потолок – залечивать раны, но даже это выходит достаточно нескладно и неумело, если сравнивать с талантами Мэгги.

Мальчишка открывает рот, чтобы ответить, однако резко оборачивается на пятках и смотрит на приятного вида девушку, чей акцент царапает слух.

- Здравствуйте, - кивает вежливо, держать чуть за спиной брата. Их разговор отчётливо даёт понять, что его здесь не должно быть, и какого чёрта его приволокли остаётся загадкой. Он это понимает, даже слишком хорошо, поэтому оставляет их друг с другом и отходит в сторону, по пути прихватив с полки одну из книг, уже занявшую своё почётное место. Вскоре множество томов наполнял помещение, как и деревянные стеллажи, уходящие высоко вверх под потолок.

Сдув со стула пыль, Нильс подтягивает его ближе к окну, на всякий случай протирает седушку рукавом рубашки и садится, открывая книгу на случайной странице. Взгляд не фокусируется на строчках, бестолковое перепрыгивание от слова к слову, просто чтобы убить время. Вряд ли ему когда-то понадобятся знания как приворожить разведённого мужчину при помощи лапки летучей мыши и соли или как отучить ребёнка писать левой рукой при помощи заговора.

Смех да и только. На месте Бэйзила он бы использовал это чтиво как подставку под кривую ножку стола.

+2

12

С Камиллой общаться всегда было просто. Общение с женщинами всегда давалось Фонтейну несравнимо лучше, чем общение с мужчинами, хоть и совсем не в том значении, что обычно все используют. Даже управлять своим кафе он не раздумывая пригласил женщину. Конечно, Камилле до нее было далеко. Будущая управляющая кафе вообще была самой лучшей женщиной на свете и чуть ли не единственным человеком, в любви к которому Бэйзил был искренне убежден.
Камилла что-то быстро ему объясняет, тыкая в графики, планы и чертежи. Бэйзил примерно ее понимает, но в суть старается не вдаваться - ее просто понесло и она вываливает на него все свои злоключения, связанные с сыростью, углом падения солнечных лучей и прочих прелестных деталей, которые ему никогда не пригодятся. Так что он просто кивает, иногда говоря "прекрасно" или "учту". Большего внимания ей и не надо.
Потом она отдает ему документы и накладные. Он подписывает все, принимая работу и обещает выслать чек.
Собственно, процесс ремонта официально окончен.
Камилла радуется не меньше, чем он. Обещает прислать своих людей, чтобы все отсняли для портфолио. Бэйзил просит и ее как-нибудь зайти, но понимает, что она вряд ли сможет - завтра утром у нее самолёт до Берлина, а там ее ждёт заказ. Потом будет ещё один заказ. И ещё один. Глядя на Камиллу, он понимает, что, скорее всего, видит ее в последний раз.
Она снова к нему наклоняется для теперь уже "прощального поцелуя". Он провожает ее до двери и, вздохнув, возращается к Нильсу.
- Два года назад мне подарили эту книгу, заверив, что одно из заклинаний точно работает, - он указывает взглядом на книгу, что до этого изучал Нильс - и пообещали хорошую сумму, если я выясню, которое. Я пытаюсь найти его уже довольно давно, но все как-то никак. Но ставлю на то, которое приворот на свадьбу, оно очень...эпатажное. Похоже на старые заклинания бриттов времен... - он замолкает, покосиашись на брата. Точно. Он теперь не в Лондоне. Нильс вряд ли оценит его рассказ об особенностях древних заклинаний. Вообще не факт, что Нильс понимает, кто такие бритты. Древним известно, когда вообще теперь кому-нибудь будет интересно послушать его рассказы.
-В общем, я не теряю надежды, - закругляется он, присаживаясь рядом с Нильсом - поэтому и не выкидываю. Если вдруг сам разберёшься, работает ли этот приворот, деньги поделим поровну.
У него удивительно хорошее настроение. В кафе ещё ничего не готово, на самом деле, но сам факт того, что это место уже есть, невероятно его радует. Он бы даже сказал, возбуждает, в самом невинном смысле этого слова. Наверно только поэтому он так болтлив сейчас.
-Ты не пытался...Вылечить? - осторожно спрашивает он, взяв брата за руку. Недостаток палица его ничуть не смущает. Они же все лекари, с конце концов, чего тут смущаться?
Да и ему приходилось видеть вещи похуже, о чем он, как мог, старался забыть.
В целом, палец залил неплохо, но Бэйзил прекрасно видит, что могло быть и лучше. Может, даже палец удалось бы сохранить, будь рядом тот, кто владеет соответствующим и заклинаниями. Оставалось только предполагать, как там все было на самом деле и почему все вышло так, как вышло
Как, в общем-то, и касательно вообще всей этой ситуации с Нильсом.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+2

13

- Значит, книгу я заберу себе, - резюмирует Нильс, подняв взгляд на брата и захлопнув её. Конечно, в свои магические способности он не особо верил, но с чем чёрт не шутит? Может быть ему на роду написано отыскать ответ на вопрос, который найти Бэйзил не смог, и тем самым удивить его. Должен же его брат быть хоть в чём-то лучше.

Таким взбудораженным и воодушевлённым младший Фонтейн не помнил мага теоретика никогда. Конечно, улыбка его была сдержанной, по напряжённому лицу заметно, что Бэйзилу стоит титанических усилий сохранять свой ледяной шарм, но вся эта ситуация с кафе его подталкивает на самую верхушку душевного подъёма. Глаза его неестественно блестят огнём энтузиазма, какой Нильс замечал только когда братец хватался за очередную магическую головоломку и уходил целиком в книги на несколько дней, чтобы прийти с решением. И никак иначе. Поражения он не признавал.

Нильс тихо смеётся. Удивительно и немного необычно видеть его таким, но это изменение ему, определённо, нравится. Внушает уверенность, что и на его жизни ещё рано ставить крест. Время всё залечит, отмоет его от грязного ощущения событий прошлого, что налипло на кожу, прицепилось к нему намертво.

Но хочет ли он забывать?

Худые плечи дрожат, его всего передёргивает как в лихорадке.

- Не хочу, - чуть подумав, тихо признаётся, и вырывает руку. Впервые прикосновение кого-то такого близкого отзывается в груди навязчивым желанием подорваться с места и убежать, хлопнуть громко дверью, поднимая в воздух комья пыли и высохшей побелки, что ссыпалась с едва покрашенного потолка. Прячет пальцы под длинным рукавом, обтянув его вниз. – Это будет мне уроком.

Горьким, болезненным, отдающим привкусом солёных слёз на губах и щекочущим нос зловоньем подвала. Случилось так, как случилось, и этого уже не изменить. Можно лишь гадать каким бы он был, если бы всё сложилось иначе, из множества других мальчишек выбрали не его.

Бэйзил уже сделал достаточно, чтобы помочь ему, даже больше, чем от него просили. Вернее, лично Нильс ни о чём его не просил, устами матери ему была оказана эта помощь, и он благодарен. Снова цепляет брошь на груди, дурацкий жест, уже ставший привычкой, и чуть отворачивается, будто хочет защитить украшение, а голосу старается придать вымученное спокойствие, даже слишком, больше напоминающее равнодушие: 

- Мы можем не говорить об этом?

Брат точно должен понять его желание, проявить участие. Кому, как не ему, знать, что некоторым вещам лучше так и оставаться секретом, не произнесённым вслух. Загадкой, условие которой лучше не знать.

Собственную радость от такого времяпровождения будто стёрли с его лица ластиком. Нет страха, нет того жуткого ужаса, что связывал его по рукам и ногам раньше, делая тело как будто чужим, но всё равно картинки воспоминаний ещё яркие, как если бы смотрел кино без звука, а закрыть глаза не получается. Веки выжжены и опустить вниз их не получается из-за запёкшейся крови.

+2

14

Книгу Бэйзил отдает без сожаления, но и без особых надежд - вряд ли мальчик вообще станет ее открывать теперь, скорее всего, она затеряется на его книжной полке. И это в лучшем случае, потому что в общем-то может найтись и неровно стоящее пианино.
В любом случае, теперь она принадлежит ему, пусть сам разбирается.
То, как дергается брат. смущает Бэйзила. Он сам не любит нежелательных физических контактов, но никак не ожидал, что брат поведет себя столь резко. Он злится на него? Недоволен таким неожиданным вниманием? Бэйзил на его месте чувствовал бы именно это. но Нильс...Он его совсем не знает. если уж честно. Понятия не имеет. какие темные мыслишки скрываются в кудрявой черепушке. Не знает, чем он живет и что любит. Чего боится. что ненавидит. Он знает о нем так ничтожно мало, что не возьмется утверждать хоть что-либо.
Однако его ответ шокирует в далеко не самом приятном смысле этого слова.
-Уроком? - вторит ему Бэйзил. пропуская просьбу мимо ушей - уроком чего?
Когда Нильс пропал, Бэйзила здесь не было. Его здесь не было и когда его нашли. Бэйзил не винил себя ни за первое, ни за второе- он бы никак не помешал его похищению и никак не помог бы его поискам, только бы путался под ногами, пытаясь быть хоть капельку полезным и заражаясь чужим страхом. чужой болью, чужими негодованием. Он не любил находиться в такой напряженной атмосфере, да и в Европе нашлись дела поинтереснее пустых волнений.
Мать ограничивалась сухой сводкой новостей, словно бы ничего и не случилось. Просто в один день "Нильса еще не нашли" сменилось на "Нильса обнаружили. С ним все будет хорошо".
Но теперь он здесь. И Нильс здесь. И вот как-то совсем не похоже, что с ним все хорошо. Бэйзил вообще едва ли понимает, что с ним, потому что никакого подобного опыта у него разумеется не было.
-Что нельзя давать себя похищать? - усмехается он, искренне не понимая, какой урок должен был извлечь брат из всего того ужаса, что с ним приключился. Предположение идиотическое конечно, но других пока как-то не появилось.
Эмоции никогда не были его сильной стороной, как и их понимание. Многим он казался слишком холодным, если не бесчувственным мудаком. Он все чувствовал на самом деле. просто куда слабее обычных людей, и это неизменно играло с ним недобрые шутки. Вот и сейчас он абсолютно не понимает резкой смены настроения брата - он ведь сам прислал им ритуал, который заблокировал весь страх, всю боль...Все эти эмоции, что он пережил. Так откуда же эта почти агрессия?
-Или что нельзя позволять отрезать себе палец? Ты чему хочешь подобным образом научиться? Как стать калекой-идиотом?
Бэйзил даже не осознает, насколько жестокими могут прозвучать его слова - он ведь знает, что ритуал сработал, так чего нежничать?
-Если тебе нужна была помощь - ты мог просто ее попросить. Ты просил? Ты вообще хоть с кем-то обо всем этом говорил? - тон становится нравоучительным. Былой энтузиазм улетучивается, уступая место обычному нейтральному состоянию.
Бэйзил может продолжать до бесконечности сыпать вопросами и замечаниями, с ним всегда такое, когда он чем-то возмущен. А возмущает его в основном чья-то глупость и идиотические поступки. Нильс виновен и в том и в другом.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+2

15

Нильс хотел этого – чтобы на него перестали смотреть как на жертву, воспринимали как равного себе и общались открыто, говоря прямо что роется в голове, а не нежничая и не подбирая с опаской слова, обходя острые углы, но даже подумать не мог, что столкнуться с этим лицом к лицу будет так больно. Более того, когда горькую маслянистую правду говорит никто иной как твой кумир, пример для подражания, тот, кем ты всю жизнь восхищался.

Только что Бэйзил упал плашмя вниз со своего пьедестала, его обрамлённая восторгом и детской восхищённостью фигурка разбилась на множество осколков без права на ремонт. Тепличного мальчика Нила вытолкнули под холодный, продуваемый ледяным ветром балкон. Никакой жалости. Ни капли нисхождения.

Мальчишку передёргивает, воздуха и пространство моментально становится мало, будто он снова оказался на дюжину ступеней внизу за стальной дверью, запираемой на замок снаружи, не осталось ничего кроме тухлого запаха сырости и примятого матраса, выпотрошенные пружины в котором колют бока по ночам. С чего он вообще решил, что с братом можно о таком говорить, если ему никогда не было до дел семьи ровным счётом никакого дела? Чтобы даже случайно рукавом не зацепить эту гору проблем он сбежал на другой континент через океан, побеспокоившись о том, чтобы связаться с ним было не так уж и просто, регулярно менял номера телефонов и пропадал со всех радаров, отчитываясь разве что матери. Да, Мэгги он ценил и уважал всегда, а вот младших воспринимал как старую жвачку, которая налипла на подошву ботинка.

Живот ноет как после удара под дых. Нильс глотает эту горькую пилюлю и даже не кривится, только сильнее сжимает напряжённые губы. Терпит. Впивается белыми пальцами в бёдра, не находя слов, пока не взрывается. Резко прорезается голос, юный маг подскакивает на ноги, отталкивая стул, и тот чуть не падает, сжимает ладошки в кулаки, вытягивая их вдоль тела:

- Легко рассуждать, когда всё это время ты просидел в Лондоне, да? – смотрит прямо в глаза, хотя даже припомнить не может когда в последний раз так злился и был настолько упрямо тупым, - Когда не тебя держали в подвале всё это время. Что самое ужасное могло с тобой там произойти? Подхватить насморк?

Уже мысленно прикинув сколько они ехали по узким улочкам, ища где припарковаться, и попрощавшись с братом Нил решил, что вполне доберётся домой сам без чьей-либо помощи, и подхватил со спинки стула свой рюкзак, закидывая на плечо, однако после первого же шага в направлении дверей застыл. Оглянувшись через плечо, мальчишка горько признаётся:

- Ты последний человек во всём мире, с кем я буду это обсуждать, - хотя и прекрасно понимает, что такими словами Бэйзила не задеть и уж точно не уязвить. Ему плевать.

Напоминание, что ему нужно быть сильнее и научиться стоять за себя, но теперь делиться этим он не намерен. Никто не поймёт его, никогда, глупо было полагать, что кто-то хотя бы попытается понять, что он чувствовал и почему так отчаянно желал избавиться от этой боли внутри. Но стоит отдать должное, любимчик матери ловко вывел его на настоящие эмоции, чувства, которые так долго юноша держал в себе, маскируя за неуместными улыбками и гримасой «со мной всё в порядке». Однако «спасибо» от него ни за что не прозвучит в этих стенах, ну или по крайней мере не сегодня, потому что Нильс отдаляется к двери, уже предвкушая громкий хлопок, с которым её закроет.

+1

16

Не считая детских истерик с визгами и топаньем, это первый раз на памяти Бэйзила, когда Нильс повышает на кого-либо голос.
Обычно тихий и спокойный, если не сказать робкий, Нильс разве что взглядом обычно выдавал свое настроение, но и взгляд он предпочитал опускать.
Сказать ему что-то новое он, конечно же, не смог. Бэйзил даже не возьмется посчитать, сколько раз ему говорили. что он не в праве судить и осуждать, потому что "его там не было". Да, не было. А что, надо было, чтобы был? Он не понимал этой отчаянной потребности страдальцев в том, что люди вокруг них тоже страдали.
Да, его не держали в подвале. Да, его пальцы на месте. Да, это не его рассудок сейчас балансирует на тонкой платформе, сотканной из ритуальной магии. Может, хватит говорить ему об очевидном?
То, что произошло с Нильсом - ужасно. Действительно ужасно, и вряд ли хоть кто-то. включая самого Бэйзила, может так просто представить, каково это хотя бы, как и сказать, справился бы с этим или нет. Может, нет, может да, но какая разница? Это уже произошло и уже не с ним, к чему гадать?
Нильс, наверно, это понимает. Нильс. наверно, и не хочет, чтобы кто-то был на его месте.
Так чего же, черт возьми, он хочет?
Чтобы все отстали и перестали доставать вопросами? Ну, прости, дорогой братец, твоя жизнь покатилась по наклонной, а вокруг люди, которые тебя любят - ты же не ожидаешь на самом деле. что все просто перестанут о тебе думать? И Бэйзил даже не о себе договорил: назвать его чувства к брату любовью было бы слишком большим преувеличением. Но ему не все равно.
-Мои отсидки в Лондоне - спонсор твоих нынешних криков, но не благодари снова, - холодно отвечает он. Нильс может кричать сколько угодно, не он первый и не он последний, на Бэйзила вообще кричали довольно часто, словно бы это могло помочь вывести старшего Фонтейна на ответную реакцию. Сам же Бэйзил не кричал практически никогда.
-Ты думаешь, что мне плевать, - констатирует он - и ты прав. Мне все равно, что там было с тобой в том подвале. Мне все равно, как ты лишился пальца. Потому что я этого не исправлю и не изменю. Я не хочу, чтобы ты со мной об этом разговаривал, потому что ты прав - я не пойму. Никогда не пойму, и не только потому что сам не пережил. Я просто...Не такой как ты. Во всех смыслах.
Он и не помнит, когда последний раз толкал такую тираду. Наверно, когда выступал с каким-нибудь докладом в университете. Или напивался в сопли с Соней - они любили устраивать шумные дискуссии, когда Бэйзил был уже в некондиции.  В обычном же своем состоянии он разговаривал не очень много и всегда по делу - без всей этой эмоциональной чуши про "все равно и "не все равно". Но это был Нильс. К нему был нужен другой подход.
-Ты считаешь мудаком меня, но чем ты лучше? Со мной все было в порядке, когда я от вас отстранился. А ты выглядишь так, что на тебя чихнуть страшно - и все равно отстраняешься. И это я эгоист, что бросил вас всех, а не ты, который игнорирует чувства своей семьи и отказывает им даже в простом разговоре? Отказывается принять помощь. Это ты, братец, эгоист и засранец. Если ты намерен и дальше пудрить всем мозги, изображая кентервильское приведение - лучше... - Бэйзил не договаривает, чувствуя металлический привкус на губах.
А вот и резкая смена климата, поздоровайся.
-Черт, - он отворачивается, запуская руку в карман и доставая носовой платок. Как же все это не вовремя, но будто бы для крови из носа бывает подходящее время.
-С тобой не все в порядке, - говорит он, не поворачиваясь - и никто не просит тебя врать и притворяться. Ты сам все решил. И это очень глупо для такого неглупого парня, как ты.
Надо успокоиться. Надо выдохнуть. Пускай и говорил он все это очень спокойно, но все равно чувствует. что взволновался куда больше обычного.
-Ты сам не выкарабкаешься. Будешь падать на дно ниже и ниже, пока не закопаешь себя в таких экскрементах, что будешь хуже Кэмерона. Так что кончай издеваться над собой и людьми, которые тебя любят. Вот этому ты должен научиться, а не тому, чему там пытаешься.
Вот теперь он закончил. Кажется, даже немного устал с непривычки столько говорить. Виски неприятно сдавило - так всегда бывало, если он не успевал вовремя остановить кровь.
-Дай мне минуту и я верну тебя домой. Не хочу чтобы мама волновалась.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+1

17

Наверное, за следующие пару минут Бэйзил сказал младшему брату больше слов чем за предыдущие восемнадцать лет, если исключить из счётчика фразочки: «Нильс, не заходи в мою команту!», «Маленькие паршивцы, не трогайте мои книги!» и «Моя спальня не детская площадка, убирайтесь отсюда!».

Не удивительно, что юный маг застыл в дверях в оцепенении, втянул голову в плечи и стал ещё больше похож на обиженного всеми, брошенного в одиночестве щеночка. Весь его моментальный запал злости смыли как липкий пот ледяным душем, как в тот раз, когда Томи затолкал его под воду в раздевалке, помогая прийти в себя. И как-то разом стало стыдно за свою вспыльчивость, прорезавшийся темперамент, вернее, те его стороны, что раньше не являлись миру, за самого себя, закрывшегося от целого мира. Даже тех, кто не пытался расковырять старые раны, содрать с них кровавую корку, а наоборот отчаянно бился как рыба об лёд, лишь бы помочь.

Сегодня вечером, вернувшись домой, Нильс обязательно обнимает крепко свою мать и брата, скажет им как сильно их любит и благодарен за то, что помогают ему снова стать собой. Вряд ли вот так просто сумеет открыть душу на распашку, но хотя бы попробует поговорить о том, что держал в тайне и сжимал крепко зубы при малейшем упоминании на протяжении нескольких месяцев.

Горькая пилюля правды, что оказалась лучше сладкой лжи, сорвала с его глаз пелену, что прятала надёжно такие очевидные, казалось бы, вещи, делая его слепым глупцом, хуже, чем собственный дядюшка.

Голос Бэйзила всё такой же ровный, тягучий, может быть оттого он и проникает легко прямиком в голову, укрывая собой как одеялом пожар. У него легко получается достучаться до той части сознания, что уже давно протестующе повторяет, что это не настоящий ты, Нильс. Ещё не поздно стать собой. Чувство, что он сам упивается этой жалостью к себе и собственным одиночеством, режет как песчинка, попавшая в глаз, но спорить с фактами, которые ему швыряют в лицо, невозможно.

- Ты прав, - как бы тяжело не было это произнести, Нил заставляет всегда. За столько лет привык быть правым всегда, потому что он младший, даже если вырывает страницы из записной книжки Бэйзила или разливает чашку с кофе на труды его бессонных ночей. Он прав по праву рождения, и всё ему спускалось с рук каждый раз, но не сейчас.

Мальчишка кидается к холодильнику, который не выглядит рабочим, не надеется в нём обнаружить то что нужно, но к счастью находит в морозилке пакет со льдом (явно предназначенный для маргариты или пина-колады, не иначе) и возвращается к брату, протягивая ему.

- Приложи к переносице, - советует, зная, что от некоторых недугов такие безделушки помогают лучше, чем любая магия, и совсем севшим, но не лишённым раскаяния голосом бормочет: - Прости, я не должен был этого говорить. Ты не обязан понимать меня, и уж точно я никому не желаю пережить то же самое, что преодолел я, однако это не делает меня неуязвимым супергером, - и чтобы доказать не только ему, но и самому себе, что действительно понял всё, уточняет: - Даже у Бетмена был Робин. Я не справляюсь один. И не справлюсь никогда. Мне нужны вы, - и говоря «вы» он имеет ввиду конечно же семью.

Уголки губ снова приподнимаются в улыбке. Настоящей. Живой. Пусть отдалённо, но всё же напоминающей ту, что он дарил всем перед тем как пропасть.

+1

18

Слабые сосуды - не приговор, но и магией их не вылечить. Это не царапина, не разбитый нос - это просто маленькая ошибка в генетическом коде. Учитывая, что среди Фонтейнов он такой был один, очевидно это было папочкино наследство. за что ему огромное спасибо.
За 35 лет своей жизни, Бэйзил так к этому и не привык. Научился оперативно справляться, даже иногда предугадывать, но не вылечивать. Были заклинания, которые останавливали кровь и те, кто заживляли сосуды обратно, но сделать их стабильно крепкими было невозможно, как и, например, вылечить Кэмерона, не оставив его еще большим калекой.
Он ненавидел эту свою особенность, считая ярчайшим своим недостатком. Может, другие и были иного мнения, но для него все было именно так. Он высокий, довольно тощий, ещё и кровь носом идёт - можно ли придумать более клишированного хлюпика? Бэйзил никогда не был хлюпиком на самом деле, но в детстве одноклассники очень любили его так обзывать, и сколько бы старший Фонтейн не говорил и не думал, что его это не задевает - это задевало. Он был слаб телом и это было отвратительно.
Пакет со льдом он принимает, едва кивая головой в знак благодарности - говорить в таком положении не очень-то удобно. Лёд холодит коду, на глазах тут же наворачиваются, которые маг спешит сморгнуть. Чувствовать все это ему привычно - не первый это пакет со льдом а его жизни и не последний.
Теперь вот ему его дал Нильс. Докатился. Позволяет семье о себе заботиться. Да, мелочь, да, с каждым бывает, но его сила всегда была в независимости. Семья - лишь костыль, надёжный и прочный, но Бэйзил давно уже чувствовал себя достаточно уверенным для того, чтобы им не пользоваться. Он ходил прямо, с широко расправленными плечами, а сейчас...Наверно, он слегка драматизировал, но ему правда было неловко видеть такую заботу.
Он чуть вздрагивает, слыша "вы". Он разве не слышал, как Бэйзил только что сказал, что не помощник ему? Он не сможет, он не такой, он вообще не понимает, что чувствует мелкий. Он уже сделал для него все, что мог, он ведь дал это понять...Так почему ему так странно слышать эти слова? Не неприятно странно, просто...Странно. Ощущение причастности к делам семьи ему ново. Хотя возможно конечно, что Нильс имел в виду семью и посчитал странным не упомянуть при этом Бэйзила, что, если подумать, не делает ситуацию лучше.
Впрочем, он решает не заморачиваться - ему ведь и правда нет большой разницы, считают ли его вообще членом этой семьи. Он здоровая, более-менее, единица социума, сможет даже свою семью создать, если очень захочет.
Холод быстро делает свое дело, заставляя сосуды судиться в мере достаточной для того, чтобы кровь остановилась. Он уже не чувствует пальцев руки и примерно всего лица.
Он открывает пакет уже сильно подтаявшего льда и вытирает лицо носовым платком снова. Зеркала здесь нет, так что узнает он, как выглядит, только в машине.
-О, кстати, - он указывает пальцем на брата, заперев входную дверь - мне нужны официанты. Если хочешь, я сведу тебя с управляющей. Всяко полезнее будет, чем дома в стенку смотреть и...- он долго подбирает слово, не делая снова начать конфликт - грустить. Работа отлично помогает отвлечься. Господи, ты не мог сказать, что я ужасно выгляжу? - он закатывает глаза, увидев отражение в зеркале заднего вида и недовольно косится на брата, - пристегнись пожалуйста.
Кажется, где-то в бардачке были влажные салфетки.
[nick]Basil Fontaine[/nick][status]magic comes from pain[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2T2qo.gif[/icon][lz]<b>NPC <a href="https://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p90708">Бэйзил Фонтейн, 35</a>.</b> маг-теоретик, мамина радость, владелец книжного кафе[/lz]

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » в сердце твоём был не я


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC