РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » the state of massachusetts


the state of massachusetts

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sh.uploads.ru/t/v8UIF.jpg

Hector Einarsson & Richard Bolem
2 sept 2018, Аркхем, заднее сиденье пикапа


+2

2

Сентябрь медленно, но верно сменил собой август, что умчался прочь, оставив после себя лишь вырванные страницы старого, пропахшего какими-то травами и старьем календаря, которым пользовалась Гвиневра, не доверяя современным гаджетам. Слишком много всякого произошло с Гектором за этот последний месяц лета, но главное – он остался самим собой. Несмотря на срывы и попытки животной сущности прорваться, мужчина был крепок и телом, и рассудком.

Старая ведьма, словно в насмешку, отправила сегодня внука прочь из дома. Какая-то важная встреча, на которой ему, оборотню, быть не полагалось. Скрипя зубами, Гек выгнал старенький джип из гаража бабули, и, поковырявшись под его капотом где-то около получаса, сумел завести авто. Он опять злился. Старуха Монтгомери снова и снова указывала внуку его место в пищевой цепочки мистического города, где обиталась более двухсот лет.

Старая сука.
Руки сжали руль, пока джип нес своего пассажира по темнеющим улицам. Захотелось обратиться и умчаться в лес. Ощутить запах первой прелой листвы. Почувствовать под тяжелыми лапами мягкий мох. Но Гектор держал себя в рамках – не более одного превращения в месяц. Иначе есть риск натворить что-то нехорошее.

Светофор загорелся красным, вынудив оборотня нажать на тормоз.
В динамике играла музыка, которую Эйнарссон сначала даже не разобрал. Мужской голос с утробным мычанием пел о том, какая любовь сука и не хотел повторения ее из-за боли. Гек хмыкнул и переключил станцию. Дурацкие сопли ему были сейчас совсем не нужны. Хотелось чего-то более динамичного, живого.

- Загорайся уже, - бурчал мужчина, постукивая пальцем по рулю и исподлобья сверля взглядом дурацкий световой сигнал, который, по его мнению, слишком долго горел. Хотелось выйти и сломать столб. Почему-то Гек был уверен, что способен это сделать. По правде говоря, он до сих пор так и не испробовал свои полные способности. То ли боялся, то ли просто не хотел – но факт есть факт. Красный сменился на желтый, затем на зеленый и джип, тихо поскрипывая колесами по кое-где потрескавшемуся асфальту, заскользил по темнеющим улицам города.

Гек не знал, куда себя деть.
Учитывая свое взвинченное состояние, и то, что его буквально потряхивало от воспоминаний о том, как жестко бабка выставила его за дверь дома, нужно было какое-то простое, но чрезвычайно эффективное решение. Агрессия просилась на выход и, решив, что хуже уже не будет, мужчина свернул к первому попавшемуся бару. Неоновая вывеска весело освещала потемневшую от времени дверь. За окнами виднелись фигуры людей, тени которых медленно скользили за тонкими светло-красными занавесками. Гордо венчала все это вывеска – «Голова герцога», название, от которого хотелось и посмеяться, и покрутить пальцем у виска. Откуда только у людей такая фантазия на такие названия?
Впрочем, за свое двухлетнее путешествие по просторам США, Эйнарссон видел и не такие названия. И пил такие напитки, от которых простой человек давно бы скончался, выплюнув собственные внутренности. Темные времена, темные. Зал был полон и повсюду слышался смех, разговоры или шепотки. Звуки сразу донеслись до острого слуха оборотня, на мгновение ошеломив его. Ему все же нужно было учиться владеть собой.

Стойка была на удивление пустующей.
Присев на высокий стул, Гек махнул рукой бармену:
- Двойной скотч со льдом, пожалуйста, - тщательно проговаривая слова, чтобы избавиться от назойливого исландского акцента, Эйнарссон нащупал рукой задний карман темно-синих джинс в поисках денег. Но, как назло, там не оказалось ничего. Сморщив нос, мужчина чуть приподнялся, залезая в передний карман и находя там пятьдесят баксов. Кажется, должно хватить. Светлая футболка излишне натянулась на широкой фигуре мужчины, и на мгновение Геку показалось, что она вот-вот лопнет. Поспешив вернуться в исходное положение, он едва не запутался в собственных ногах.

Выругавшись на родном исландском, оборотень под смешливый взгляд забрал свой заказ из рук бармена, и уставился на прозрачный стакан, в котором плескалась хмельная жидкость с несколькими кубиками льда. Пить не хотелось совсем, но нужно было утопить себя хотя бы на дне этого стакана. Сбоку почудилось движение и Гек отмер – по праву руку от него появился молодой мужчина, чье лицо показалось ушедшему в себя оборотню знакомым.

«- Добрый день, я могу вам чем-то помочь? – Гектор поднялся во весь рост, отложив коробку со всякой утварью, обращая внимание на симпатичного мужчину в костюме, что вошел в магазин его бабки, которой он сейчас активно помогал. Вероятно, маг, потому что к Гвиневре другие и не заходили, несмотря на то, что ее лавка снаружи была нечто вроде как лавки антиквариата. По костюму и чистой обуви можно догадаться, что обеспечен. Лицо не очень знакомо, хотя, по правде говоря, памятью на лица Гек никогда не обладал.
- Мне нужна хозяйка заведения, - мужчина изобразил дежурную улыбку, явно лишь из вежливости, хотя, кажется, прошелся по Эйнарссону оценивающим взглядом. Впрочем, многие задерживали свой взгляд на высоком, крепко сбитом исландце.
- Боюсь, что Гвиневры пока нет, быть может, я могу вам помочь, мистер..? – оборотень намеренно сделал паузу, надеясь, что Костюм представится.
- Болем, - мужчина слегка качнул головой, вновь улыбаясь, но на сей раз она вышла мягче и приветливее. Гектор улыбнулся сам в ответ, ощущая, что улыбка выходит куда более искренней, чем он задумывал.
- Тогда прошу, - жестом указав на прилавок, оборотень стряхнул пыль с белой майки и коротких шорт, которые были в самый раз в этот жаркий день и прошел на место, чтобы помочь клиенту.»

- Приветствую старых знакомых, - Гек обозначил свое присутствие, густым баритоном поприветствовав старого знакомого, который также решил пропустить стаканчик-другой в баре, - Вечер не задался, да?

+1

3

- Почему именно там? – спрашивает Рихард. Ему действительно интересно, почему большая часть деловых по сути своей встреч назначается во всевозможных барах и клубах. Слава богу, в Аркхеме их не так много и чех успел побывать во всех, поэтому ему не нужно заводить свой форд, чтобы добраться до места. Голова герцога, ха! Дыра, самая настоящая, но зато какое название…
Рихард неторопливо допивает свой кофе с черничным пирогом и проверяет свои планы на вечер в ежедневнике на смартфоне. Пусто. Если герр Сейджу ничего не понадобится, то чех может заниматься своими делами – кошмарная перспектива, потому что все срочное и действительно необходимое давно сделано, и придумывать себе занятие и выжимать из себя силком креативные идеи, лишь бы чем-то занять голову и руки, Рихард не любит категорически.   

В «голове» предсказуемо пусто. Заклинание отвода глаз падает в пространство как камень в воду, расходясь кругами от черной кляксы портала. Чех садится на свободное место у стойки, поправляет пиджак, просит кружку кофе - он же не бухать и жрать сюда пришел, в самом деле! – смотрит на часы и недовольно морщится, потому что его собеседник опаздывает. Телефон бесшумно ложится на стойку.
- Нет, у меня все в порядке, - озадаченно хмурится Рихард, потому что лицо обратившегося ему незнакомо. Нет, он его точно где-то видел, не так давно. Морщина между бровей становится резче. Эйнар… с-с-сон – не сразу вспоминает чех. Как вязь скандинавских рун, складывающаяся в классическое почти заклинание защиты. Пепельноволосый великан смотрит на него так, словно они и впрямь старые знакомые. Рихард сдержанно улыбается и медлит с любой возможной репликой. Он не уверен, что ему нужен этот разговор, хотя взгляд и скользит по широкоплечей фигуре задумчиво и с толикой интереса, как в антикварной лавке Гвиневры.

///
- Я уже оплатил заказ и пришел только забрать его. Он должен быть здесь, - объясняет чех и некоторое время молчит, пытаясь понять, кто такой этот великан. В лавке итак всегда малолюдно, словно ведьма поставила на двери отвращающий покупателей знак, так что это явно не охранник, как можно подумать, глядя на рост и ширину плеч стоящего за прилавком. Тот кажется каким-то игрушечным, готовым сложиться пополам под немаленькими ладонями качка.
Какое-то время они молча изучают друг друга – молча и совершенно бессмысленно. Рихард поправляет галстук и бросает косой взгляд на часы.
- Может быть посмотрите?.. Мой заказ. Для Рихарда Болема, – не выдерживает чех, - Мистер…
Вопрос повисает в воздухе, пока великан, спохватившись, ищет что-то под прилавком.

Он выше его на целую голову и в ширину, наверное, как два Болема. Что он вообще забыл в этой лавке? Может быть, он тоже маг? Рихард не особо верит расхожему стереотипу, что колдуны должны выглядеть примерно как он сам, но глядя на Эйнарссона сомневаться начинает даже он. Фамилия звучит как заклинание - слишком похоже – и этим крепко врезается в память.
Смотреть в лавке особо не на что – она забита какими-то глупыми безделушками и самое ценное надежно спрятало от чужих глаз – поэтому чех смотрит на Эйнарссона, который возится под стойкой. На согнутую спину, обтянутую футболкой, под которой видно, как ходят и бугрятся при подчеркнуто сдержанных движениях накаченные мышцы. Места для такого здоровяка явно мало, толком не развернуться. Он то толкается во что-то локтями, то сосредоточенно шевелит губами и хмурит лоб, читая небрежные пометки на бирках, то осторожно тянется за следующим свертком или коробкой. Поиски затягиваются дольше, чем предполагал чех, размеренно постукивающий пальцами по прилавку.
Здоровенный кабан, единственная ассоциация, которая приходит в голову. Искать другие откровенно лень. Девчонки, наверное, визжат от этих старательно накаченных покрышек. Бицепсы, трицепсы, трапецевидная мышца… Сколько же часов в тренажерке убито на шлифование этого рельефа.
Додумать мысль чех не успевает – лицо Эйнарссона буквально сияет неподдельной радостью, когда он находит искомое и с какой-то гордостью кладет на прилавок бумажный сверток. «Наконец-то!» - чех нетерпеливо кладет ладонь на свой заказ, слишком быстро, смазывая своими пальцами по чужой ладони, и понимает что нет. Нет там никакой визжащей девчонки, а если и есть, то она не будет являться никакой пробле…
- Мне нужно проверить, - говорит Рихард. Он не отдергивает руку, не прячет глаза, наоборот, смотрит прямо. Эйнарссон не сразу демонстрирует чудеса такта и отходит в сторону. Маг не уверен, насколько этот здоровяк осведомлен о магической поднаготной бизнеса миссис Монтгомери и на всякий случай плавно ведет ладонью по воздуху, отводя возможный любопытный взгляд, после чего начинает распаковывать свой сверток. Бечёвка поддается не сразу, шуршит грубая темная бумага под пальцами, чех некоторое время изучает содержимое, выглядящее как набор юного сатаниста.
Не хватает только кошачьего черепа, перста убийцы и глазных яблок – буквально и без всяких шуток.
- Здесь не все, - сообщает Рихард, упираясь обеими ладонями в прилавок, - Возможно, было что-то еще? Что-то, что ты пропустил.
///

- Я жду своего знакомого.
Фраза звучит как «извини приятель, найди себе другого собутыльника». Рихард, в общем-то, и не скрывает этого звучания, но потом думает о том, что будет делать во флигеле остаток вечера и решает сгладить резкость фразы.
- Но он почему-то задерживается.
Разговор не клеится и не обрывается, повисает в воздухе неприятной тишиной. Звуки кантри делают ее еще более тягучей и напряженной.
- Как дела в лавке миссис Монтгомери?
На лице Эйнарссона проступает странная смесь из облегчения, радости, какого-то недовольства и даже злости. Господи, он весь – как открытая книга, чеху кажется, что она даже слышит отголоски мыслей и скрип шестеренок в голове этого великана. Почему-то это заставляет улыбнуться. Рихард не прячет эту случайную улыбку и не сразу берется за свой кофе, который оставляет на стойке рядом с ним бармен.

+2

4

Гектор ощутил неловкость – секундную, но и ее оказалось достаточно, чтобы между ним и старым знакомым повисла небольшая пауза. Музыка, звучавшая в баре до этого момента тихо и почти неосязаемо, словно зазвучала победным маршем. Гек вообще не любил такие моменты – паузы, в которых нечего сказать. Мастером длительных бесед он не был, да и поддерживать разговор бывший спортсмен не умел. В школе спорта учили не разговаривать, а двигаться – вот это Эйнарссон умел как никто  другой.
И только потом до оборотня доходит – его не узнали. Конечно, стоило сразу об этом догадаться. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Но Гек все же не понял. Пальцы немного нервно сжали тонкие стенки стакана. Горячие ладони слишком быстро согрели напиток, и когда мужчина опрокинул его, скотч оказался мерзким на вкус. По лицу старого знакомого бродила смесь эмоций – от явного непонимания до более потаенного неприятия. Ну, разумеется. Прийти в бар, чтобы наткнуться на кого-то, с кем беседовать не очень хочется. Но Гектор помнил, что их первая и единственная встреча в лавке бабки не закончилась ничем плохим. Она, честно говоря, закончилась даже хорошо, по мнению самого оборотня.

***
- Эм… - Гектор немного подвис, не сразу понимая, что от него хотят. У него чертовски болел локоть, который он отшиб в поисках искомого свертка, и с каждой секундой ушиб чесался все сильнее и сильнее. Клиент в костюме, явно пошитом специально для него, переминулся с ноги на ногу, и оборотень ощутил его беспокойство и толику раздражения.
- Обычно Гвиневра все складывает в одно место, и потому ошибки быть не должно. Если чего-то нет, возможно, этого не было изначально, - начал было оправдываться мужчина, но Рихард Болем уперся руками в прилавок, заявил, что Эйнарссон что-то пропустил.
Оборотень вздохнул. Он знал, что бабка щепетильна в таких вопросах, но какой-бы она не была принципиальной, память и годы все равно рано или поздно возьмут свое. Да и как-то, глядя на решительность этого респектабельного мужчины, словно закованного в доспех своего костюма, трудно было не согласиться с его требованиями.
- Ладно, хорошо, я сейчас посмотрю, - выдохнул Гектор, переступив с ноги на ногу, на пятках разворачиваясь и направляясь к небольшой комнатушке за прилавком, скрытой светло-лиловой тканью. Для несведущих это была просто подсобка, но на самом деле, бабка скрывала здесь целый склад комнат с разным магическим барахлом, эдакий мир в коробке спичек. Каким волшебством пользовалась Монтгомери для этого, мужчина не знал, зато был прекрасно осведомлен о наличии этой комнаты.
- Мистер Болем, если вас не затруднит, пройдите сюда, - Гек отдернул полог ткани и поманил рукой к себе клиента. Тот, то ли вздохнув, то ли выдохнув, оказался подле оборотня, переступив черту зачарованного склада.
- Если вы уверены, что чего-то не хватает в вашем заказе, то оно точно должно быть здесь. Только я прошу вас, - Эйнарссон немного смутился и на уголках глаз его проступили линии морщинок, - Не говорите бабке об этом, она не любит, когда здесь бывают посторонние, идет?
Получив ответ, мужчина пригладил светлые волосы и, откашлявшись, громко гаркнул:
- Заказ для мистер Рихарда Болема, - приятное звучание имени мягко прокатилось по горлу, оставив легкую вибрацию где-то на связках. Легкий гул прошелся по многочисленным, забитым до отказа полкам с магическим содержимым, большинство из которого уже не представляло интереса для оборотня, и затих на третьей полке в правом ряду. Хмыкнув под нос, Гектор махнул рукой и, оказавшись у стеллажа, замер.
Аккуратный сверток лежал на самой верхней полке и слабо светился синеватым сиянием – метка для того, кто ищет нужное. Потому, чтобы предупредить возможные проблемы, Гек откашлялся:
- Без магии. И пожалуйста, не трогайте здесь ничего. Бабка наложила полиморфный сглаз на все вещи, которые предназначены для других клиентов, - рука потянула на себя лесенку на стропилах, по которой шустрый оборотень быстро взлетел наверх, - Мистер Болем, подержите, пожалуйста, лестницу, она немного шаткая, хорошо?
Кажется, его услышали и, сняв со свертка коробку с каким-то барахлом, Гек услышал шепоток – это был еще один способ помечать заказ. Палец убийцы. Внутри все похолодело, и Эйнарссон немного оступился. Ноги и ягодицы мигом сжались в одну пружину, пока свободная рука схватилась за полку. Усилием воли оборотень удержал собственную тушу от падения на бедного клиента, что сейчас снизу пялился на потуги горе-продавца. Спустившись и чихая от пыли, Гектор протянул покупку Болему и отчитался:
- Кажется, это ваше?

***
На лице Гектора застывает почти сардоническое выражение. Почему, почему каждый встречный обязательно спрашивает, как дела в лавке его проклятой бабки? Неужели людям и поговорить не о чем? Хотя, конечно же. Он сам начал беседу с какой-то глупости, так что грех жаловаться на это. В конце концов, его никто не тянул за язык.
- Дела у бабки идут замечательно. Клиенты довольны, - Гектор снова делает заказ, и делая очередной глоток, спрашивает самую идиотскую вещь на свете, какую только смог придумать его уже слегка затуманенный парами алкоголя разум.
- А вам? Вам пригодилась покупка из лавки? – браво, Эйнарссон, два по коммуникативным способностям, - Надеюсь, я ничего не помял, когда чуть не упал на… Вас?

Отредактировано Hector Einarsson (05-04-2019 15:53:51)

+1

5

Конечно, у Гвиневры все клиенты довольные. А как иначе? Попробуй стать недовольным и быстро изменишь свое решение. Чех ухмыляется в свою кружку с дрянным кофе и сдержанно отвечает:
- Все целое.
Почему-то хочет добавить «не переживай», но потом думает о том, что Эйнарссона могут быть совсем другие проблемы, не связанные с лавкой, из-за которых тот хмурится и выглядит вообще не сильно веселым. Словно пытается бодриться через силу и стаканом этого своего алкогольного пойла, которое греет в ладони. Лёд плавится под горячей и могучей рукой. Чех замечает пепельницу на стойке, тянется, пододвигая ближе, и достает сигареты.
- Пригодилось, - чех вспоминает неприязнь, мелькнувшую на лице великана, когда он упомянул «палец убийцы», - Не мне, правда. Я не для себя брал. Для своего…
Как назвать Чарльза, Рихард сообразить не может, мысленно машет рукой, щелкает зажигалкой, прикуривая, и произносит непривычное, резанувшее по уху:
- …ученика, - вместе с шумным сизым выдохом, - Сам я редко использую такие вещи.

///
…когда здоровяк ставит ногу на первую ступень хлипкой на вид лестницы, Рихард замирает и перестает дышать. Ему кажется, что сейчас та сложится бесполезной грудой хлама под немалым весом и вся эта гора мышц рухнет прямо на него. Не похоже, что чех вообще сможет ее удержать или что-то сделать, если она поедет в сторону. Поэтому чех больше оглядывается, придерживая конструкцию одной рукой.
Гвиневра никогда раньше не пускала его сюда.
Рихард так же не особо торопится объяснить великану, что некоторые его заказы миссис Монтгомери выносила именно из-за этой неприметной двери. В этом была своя логика. Не все артефакты и ингридиенты можно хранить рядом друг с другом. И тем более – в общем зале под прилавком.
Здесь, все-таки, интересно – думает чех. Соблазн оглядеться по-другому слишком велик, перевешивает здравый смысл, и Рихард прокручивает простое кольцо на пальце, заложив руки за спину, пока здоровяк ищет его заказ. На сетчатке глаза вспыхивают, втягиваясь вглубь по нервному каналу, цветные маркеры защитных формул, тонкие аккуратные линии, обрамляющие знаки, незримо охраняющие артефакты…
Гвиневра, старая стерва, закрыла свои схроны так, что не подберешься. Рихард едва не присвистнул, медленно поворачивая голову и обозревая всю эту красоту. Ничего страшного не происходит. Он не пытается запоминать или копать глубже – действие артефакта заканчивается, а поверхностный осмотр уже более чем впечатлил, хотя Болем уверен, что увидел в лучшем случае четвертую часть.

- Спасибо, - чех улыбается, не разжимая губ, принимая сверток. Улыбается вполне искренне, потому что, несмотря на медлительность здоровяка, он рад, что ему не придется выкраивать время и заглядывать еще раз, а попутно доказывать Гвиневре, что он забрал не все, чтобы она соизволила посмотреть.
Свет тухнет медленно, стекает куда-то вниз, к полу, а вместе с ним [Рихард чувствует это отчетливо] уходит его магия и в груди становится холодно и пусто.
Люблянская темнота.
Чех пробует зажечь банального «светлячка», но простое, детское заклинание даже не начинает формироваться, характерно покалывая ладонь.
Дышать. Ровно.
Маг ведет рукой в сторону и вместо ожидаемых полок натыкается на ровную кирпичную кладку.
Пространство, доступное для перемещения, совсем небольшое, размером с лифт – чех давит в себе желание забиться в угол и закрыть глаза ладонью, словно одна тьма может перебить собой другую. Вместо этого нащупывает чужое плечо и вцепляется так, что впиявленные в мышцы пальцы теперь выдирать только с мясом. Так, по крайней мере, он может быть уверен, что это все еще дом, принадлежащий Гвиневре, что он в нем, застрял в магической ловушке с качком, а не герр Сейдж внезапно решил избавиться от чеха, щелчком пальцев бросив его в новый персональный ад, потому что остался недоволен его работой.
Дышать… ровно.
Паника накрывает медленно, поднимается от холодеющих конечностей, пронизывает внутренности, вызывая крупную неконтролируемую дрожь, заставляет сцепить челюсти и пытаться дышать под счет.
///

Рихард думает, что тот, кого он ждет, не придет. Понимает это интуитивно и чувствует раздражение. Присутствие рядом Эйнарссона… лишнее сейчас. Зачем он начал разговор?
- Из меня плохой собеседник, - подчеркнуто ровно говорит чех, стряхивая пепел, - И еще хуже – собутыльник. Потому что я не пью.
Чуть кривит душой, потому что иногда может позволить себе несколько стаканов, контролируя свое состояние на каждом. Но сейчас рядом остывает дряной кофе, что не прибавляет вечеру ни шарма, ни очаровательности для того, чтобы чех захотел задержаться в «Голове» дольше, чем это необходимо.
- Тебе лучше поискать кого-то другого, если ты хочешь провести интересный вечер.

+2

6

Гектор усмехнулся. Маневры Болема были ему более чем понятны – когда нет желания общаться, то всегда найдутся сотни причин, чтобы избежать ненужного разговора. И этот маневр с сигаретой – не более чем попытка отвести взгляд ненужного собеседника. Бестолковая беседа из пустого в порожнее. Кажется, Рихард был из похожего теста.

Запах дыма заставил оборотня сморщить нос и на мгновение чихнуть, громко и звонко. Четвертый стакан с напитком полетел в горло как пригоршня воды, и Гек прикрыл глаза, пережидая, пока горечь осядет на языке. Ему нравилось топить свои обиды на бабку здесь, и потому, кажется, следовало послушать мага и отстать от того. В конце концов, это Эйнарссон начал ненужную беседу, которую теперь следовало либо поддерживать, либо прекратить.

- Я рад, что ученику все оказалось кстати, - легкая полуулыбка окрасила северные черты лица мужчины, пока в ногах началось слабое покалывание. Кажется, опьянение все же сработало как и полагается, и теперь исландца ждет лишь пьяное забытье после еще тройки стаканов, пусть и бармен уже неодобрительно поглядывал на своего клиента.

В голове что-то щелкнуло, словно какая-то кнопочка, до того ни разу не нажимаемая, сработала в нужной ситуации. Гектор понял намек – или ему кажется, что понял, потому он ухмыляется – улыбка выходит уже не такая добрая, скорее, сальная и насмешливая:
- Я бы провел этот вечер куда интереснее, - мужчину слегка повело в сторону, и он положил ладонь на собственную ширинку, а взгляд его устремился прямиком на лицо Болема.

***

- Мистер… - Гектор на мгновение забыл имя клиента, который вдруг ни с того, ни с сего начал махать руками и даже вцепился с недюжинной силой в его плечо, - Болем. Что с вами? – но, кажется, оборотня даже не слышат, потому что маг продолжает слепо тыкаться в него, стараясь что-то ощутить.

До исландца доходит – горе-покупатель таки применил магию. Мигающий алый кристаллик у выхода то затухал, то вновь загорался. Значит, что-то типа поисковой магии. Гектор вздохнул – и почему его предупреждения никто никогда не слушает? Гвиневра всегда параноидальна и осторожна в делах, связанных с магическим искусством. А уж в защите своей лавки она вообще не чуралась и самых жутких заклинаний, вплоть до ворожбы под название «Золотое сечение». Эффект заклинания Эйнарссон ни разу не видел, но уже по названию можно было догадаться, что бабка не шутит с непрошенными гостями.

- Мистер Болем, мистер Болем, - Гектор попытался успокоить нервного клиента, но тот лишь еще сильнее начал махать руками, - Рихард! Прошу, успокойтесь! Это лишь просто заклятье Червячной слепоты, оно само пройдет, когда мы выйдем со склада. Вот, возьмите мою руку, - Гек коснулся запястья мага, и ощутил, как чужие пальцы сжали его ладонь почти до слышимого хруста.

- Вот так, хорошо, - Эйнарссон повел ослепшего мага прочь из кладовой, но по пути тот запутался в собственных ногах и едва не упал. Гек успел перехватить падающего мужчину и его свободная рука подхватила того под ягодицы. Наступила неловкая тишина. Как-то неосознанно исландец сжал пальцами теплое тело, которое было напряжено. Все это отозвалось горячей волной и, прокатившись по телу, устремилось в области паха. Гек сглотнул. У него слишком давно не было никого. Да еще и недавнее касание ладони…

Зажмурившись, оборотень сглотнул еще раз и отпустил руку. На негнущихся ногах он подхватил мага на руки и пресекая всяческие возможности к сопротивлению, понес того к выходу.

***

- Вечер и без того слишком скучный, чтобы его не украсить чем-то лучше, чем бухло и сигареты, правда? – в Гекторе оживал так старательно спрятанный хищник. Алкоголь сделал свое дело, да еще и появившийся тут Болем, который и так слишком походил на звезду порно с этими своими губами и взглядом, как у голодной суки. И быть может, это все просто привиделось спьяну оборотню, но ему показалось, что он увидел обратный интерес. Растянув рот в очередной насмешке, он поднялся со стула и, вытащив из кармана джинс еще две десятки, бросил их на барную стойку.

- Я хочу провести этот вечер хорошо. Вопрос в том, хотите ли вы, мистер Болем, провести его хорошо? – Эйнарссон развернулся к магу корпусом, - мой темно-синий джип стоит на стоянке, рядом с пабом. Жду пять минут и уезжаю.
А затем, приблизив свое лицо к уху мужчины, добавил:
- Не упустим возможность просто расслабиться, - подмигнув, Гек развернулся на пятках и медленным шагом, едва покачиваясь, пошел к выходу.

+1

7

Рихард тянет мелкими и редкими глотками не чай, не кофе – обычную воду из какой-то дешевой кружки, упираясь медленно проясняющимся взглядом в пол. Видимо, лучшее, что нашел Эйнарссон в лавке. Ему не нужно вытягивать перед собой ладонь, чтобы знать, что пальцы дрожат. Ходуном ходят, хотя с каждой следующей минутой становится лучше, и когда дыхание выравнивается в достаточной степени, чтобы голос звучал уверен и ровно, чех поднимается с низкого табурета, одергивает пальто и пиджак, поправляет галстук.
- Я надеюсь, этот инцидент не выйдет за пределы этих стен? – спрашивает маг, забирая с прилавка свои свертки. Он не проверяет второй, смотрит на помощника Гвиневры, ожидая согласия. Пару секунд колеблется, не добавить ли мотивации этому качку, но потом решает, что выдернутая из бумажника двадцатка или сотня будут выглядеть глупо.
Как и завуалированные угрозы.
Эйнарссон наверняка и сам маг [иначе чтобы он делал здесь?], хотя хватка у него… железная и далеко не магически. Это все, что помнит чех прежде, чем паническая атака чуть не отправила его в позорный обморок.
В чем Рихард уверен точно – что он не собирается что-то объяснять или оправдываться.
Старуха Монтгомери, конечно, узнает, что произошло в ее хранилище. Черт с ним. Лишь бы у этого Эйнарссона хватило мозгов не болтать о подробностях налево и направо. Рихард задумчиво меряет ширину плеч и объем головы своего собеседника, словно сопоставляет его физическую мощь с потенциальным наличием мозгов под черепушкой, и коротко стучит пальцами по теплому дереву стойки.
- Мне понадобится еще кое-что в ближайшее время. Ты сможешь принять заказ?..
///

Он что – шутит так? Бровь ползет вверх, а чех теряет дар речи, пока Эйнарссон с раскрасневшимися от выпитого щеками недвусмысленно его клеит. Да что там, это уже даже не клеит – какое, блять! Впрямую предлагает, разве что слова… пока еще выбирает, заменяя резкое поебаться на рафинированный аналог. Альфа-самец, блять, ебанный. Рихарду хочется расхохотаться, но вместо этого он сцепляет челюсти. Ресницы и пальцы лежащей на стойке руки чуть вздрагивают, пока бармен издает нечто, отдаленно напоминающее смешок, и, видимо, пытается решить, не дойдет ли дело до драки.
Ну а почему бы и нет – впервые отчетливо думает чех.
Рихард молча отворачивается к своей кружке кофе, которую он все не может допить, хотя здоровяк поменял уже не один пустой стакан на полный.
Джип у него на стоянке стоит. Уедет он через пять минут. Ну-на-до-же – подчеркнуто ровно, по слогам, думает чех, разглядывая нервную, злую рябь на темной поверхности в своей кружке.
Вся эта развязанная наглость как бы намекает, что свое тут берет этот качок, пусть на нем и нет дорогого, пошитого на заказ костюма, и, наверняка, круглого счета в банке, что победитель по жизни здесь - он, а чех так, второй сорт, либо подчиняйся, либо вали, поджав хвост, пока тебя не согнули в бараний рог и не взъебали, как тебе и полагается, чертов хилый и тощий белый воротничок.
Сколько он таких видел.
Сколько он таких слышал.
Раздражение вспыхивает остро, с шипением, как зажженная спичка, и гаснет неприятным дискомфортом в солнечном сплетении.
Реагировать полагается только тогда, когда дело касается престижа семьи Сейдж и чужая наглость перестует определенные границы, да и то – в определенных, исключительных случаях, которых наперечет. Сейчас дело касается только Рихарда, не относится к вопросу жизни и смерти вообще, и поэтому чех допивает свой кофе.
От Эйнарссона пахнет спиртным и каким-то особым мускусным запахом пота, который не сможет перебить ни один дезодорант и ни один одеколон - чех мысленно начинает поднимать иголки, как дикобраз, готовящийся к защите. Мурашки по затылку от этого запаха и ниже на коже волоски встают дыбом. Здоровенный. Руки как молоты из всяких скандинавских мифов – ассоциация не идет из головы, а Рихард почему-то отчетливо представляет, как крепкая ладонь обхватывает его за шею и давит вперед, прижимая щекой на исцарапанную поверхность барной стойки.
В целом, приятное ощущение, в чем-то даже - привычное. Контроль, обещающий защиту. По сути, он так живет половину своей сознательной жизни. Чех снова думает о том, что почему бы и нет, но Эйнарссон слишком пьян и по-мудацки самоуверен: либо пополам порвет, либо раздавит и хана интересному вечеру. Ему снова хочется расхохотаться – наверное, он неплохо сохранился для своей сотни лет, его так бесцеремонно пытается снять подобная гора мышц [пусть даже под алкоголем], которой найти партнера на неплохо-провести-вечер наверняка не проблема.
Или наоборот – очень и очень хреново... сохранился.
Рихард бросает взгляд на наручные часы, когда негромко звенит колокольчик над входной дверью. Здоровяк ушел. Чех ждет еще пятнадцать минут, звонит Билли-джонсу, который не отвечает на звонок, неторопливо рассчитывается за кружку кофе и выходит на улицу, закуривая сразу у входа.
В общем-то, он не сказать, что ищет взглядом синий джип на парковке, но все равно вычленяет его среди редкого ряда машин. Стоит. Ждет. Чех скупо улыбается, когда слышит негромкую ругань, и подходит ближе.
Почему. Бы. И. Нет.
- Помочь? – спрашивает Рихард, просто чтобы Эйнарссон обратил на него внимание и отвлекся от… чем он там занят? Вроде поднял свой джип на домкрат, ключ валяется здесь же, и теперь пытается снять колесо, сдавленно что-то бурчит себе под нос, потому что никак не может справиться – в темноте толком не разглядеть, в чем проблема – а после как-то по-простому берется за крыло и с явной натугой, так, что вздувается вена на шее и мышцы под кожей
[чех замирает от такого безумия, но остановить бухого блять дибила от очевидной травмы или сделать что-то  не успевает]
придерживает всю тонну, сдергивая колесо с оси. Чем-то все это напоминает известный порнушный сюжет про вызванного сантехника, которого красивая цаца просит прочистить трубы. Только грязный след от масла на руках и щеке у этого Эйнарссона – настоящие, как блестящая на лбу испарина, а не масло, которым мажут моделей, чтобы добавить эффектного рельефа. Грудная клетка расходится с шумным вдохом и выдохом и, кажется, сейчас от этих мощных движений сейчас лопнет футболка.
Чех зажимает зубами сигарету через негромкий и какой-то судорожный вздох.
Е-ба-нуть-ся! О-ху-еть! И - почему бы, мать его, и... да?!
Рихард молча и даже с долей восхищения ждет, пока Эйнарссон выпрямится – выпрямляется тот, конечно же, как растущая на глазах гора.
- Я вообще уточнить хотел, - ровно спрашивает чех, снимая сигарету пальцами и выдыхая в сторону сизый дым, - У тебя презервативы-то со смазкой есть? Или придется заглянуть в аптеку, когда мы поедем к тебе… Ну или в мотель, - покладисто добавляет, - Куда ближе.
Еще один выдох. И запоздалый вопрос, который стоило задать гораздо раньше.
- А ты, вообще, кто?
Потому что получится очень неприятно, если этот здоровяк вдруг решит им перекусить во время секса.

Отредактировано Richard Bolem (10-04-2019 22:46:32)

+1

8

Гектор переминается с ноги на ногу. Его дыхание еще сбито чужим теплом, приятно льнувшим к нему, пока его руки несли бесчувственное тело прочь из склада. Гвиневра, конечно же, узнает о случившемся. Дома его ждет капитальный разнос и вопли, а еще, возможно, груда разбитой посуды, волшебным образом после ссоры восстанавливающейся. Бабка придет в жуткую ярость – ведь она считала, что допускать кого-то в ее личный склад магического добра глупость совершеннейшая. Конечно, Монтгомери, была не самой сильной волшебницей Аркхема. Однако, она была опытна и имела такое количество связей в каждом доме магов-основателей, что мало кто осмелился бы перейти дорогу предприимчивой старушке.

Болем выглядит неважно. На лицу, и без того худощавом, бродят зеленоватые оттенки, словно его сейчас вырвет. Тени усталости легли под глазами, придавая магу какой-то излишне жуткий вид. Демонический. Не сказать бы, что это напугало оборотня. Придало какой-то уверенности. Гек садится на закорки перед магом, щелкая у тог перед лицом пальцами. Мало ли, что еще могла наложить бабка на свои свистоперделки, чтобы защитить их.
Но Рихард уже пришел в себя, и даже вскочил с места. Гек отпрянул в сторону, чтобы пропустить мужчину к его вещам, благополучно забытым на прилавке. Кажется, случившееся его задело. Вероятно, мистер Болем не привык вот так терять железную хватку контроля над ситуацией. По крайней мере, уже хорошо, что он пришел в себя.

Эйнарссон немного смутился под изучающим взглядом, щеки слегка попунцовели. Его словно оценивали, как какой-то кусок мяса. Хотелось, конечно, топнуть ногой и рявкнуть, что он не мальчишка и вообще, читает Канта и решает логарифмы на досуге. Но разве бы ему поверили? Разве оценивали бы по этим критериям? Для всех он качок, гора мышц и секса. Не более. Стал даже как-то противно, но Гек отдал должное своей выдержке – на его лице больше не дрогнул ни один мускул.
- Нет, это останется только между нами, - оборотень все понимает. Даже ну будучи больше магом, он прекрасно знал, как важна этим выскочкам репутация и иже с ней связанное. Лицо мужчины каменеет, а глаза застывают – словно льды далекой Исландии приплыли прямо в США – голубой коркой. То легкое возбуждение гаснет, оставляя только рациональность и разум.
- Да, - односложно отвечает Гектор, упираясь руками в прилавок, отчего тот начинает тихо поскрипывать.

***

Гек не оборачивается. Он не ощущает ничего. Сердце, измочаленное переживаниями о собственной судьбе, бьется где-то в глотке. Но нет. Он чувствует – гнев на самого себя, обиду на Болема, собственную глупость и возбуждение. О да, оно самое, что змейкой вьется вокруг его студентов и студенток, когда они видят своего тренера без рубашки. Гек научил себя не обращать внимания на это, просто сглаживая неловкие моменты шуткой.

И вот теперь он ощутил досаду. Болем его отшил, и уязвленное мужское эго требовало какого-то действия. Может быть, если бы оборотень был не настолько пьян, то все могло бы сложиться иначе. Но вышло, что вышло. Хотя мысль натянуть Рихарда по самые гланды показалась Геку весьма… Красивой.

Рыкнув, он ударил ногой стоящий на стоянке мотоцикл и тот, истошно заскрежетав металлом, завалился набок, пока Эйнарссон двинулся к своему авто. Злость вперемешку с алкоголем – плохой микс. Кажется, Гектор за два года своих скитаний по США так и не понял эту истину. Потому, когда его взгляд зацепился за нацарапанное матерное слово на двери джипа, глаза мужчины полезли на лоб.

Острые гвоздь прочертил темно-синюю краску, и след его, витиеватой вязью сложился в одно слово. «МУДАК». А дополнялось эта красота еще и проколотым колесом. Взрычав, оборотень едва не опустил пудовый кулак на капот бедной машинки, но буквально перед самым замахом заставил себя утихнуть. В конце концов, джип и не его вовсе. Мало того происшествия в лавке, за которое бабка едва не выдрала у себя и заодно у нерадивого внука все волосы, теперь еще и это.

- Блять! – громко, зло выругался мужчина, пнув оплывшее колесо. Громко матерясь то на английском, то на исландском, Гек вытащил из багажника домкрат, ключ и полез чинить джип. В темноте, конечно, не очень хорошо видно, но слабый свет от паба и усиленное зрение помогли. Только вот чертово колесо заклинило и как бы Эйнарссон не пытался его снять, ничего не выходило.
Злость все крепла и крепла, когда со стороны паба объявилась причина его стояка несколько дней назад и дерьмового настроения сегодня. И эта издевка… Серьезно? Помочь? Сейчас? Когда так грубо отшил Эйнарссона, попивая свой кофеек? Хотелось рыкнуть – громко, злобно, чтобы Болем катился прочь со своей показушностью. Мало ему проблем с машиной, теперь еще и он!

Выбравшись из-под машины, Гек потер щеку, на которой наверняка были разводы масла. Сверкнув очередным взглядом, он схватился за крыло авто и слитным движением поднял его. Но даже для него это было довольно тяжело, потому схватив свободной рукой заедавшее колесо, Гек рывком сорвал его с моста и отправил в полет до ближайшего бордюра, а после с громким стуком поставил машину.

Дыхание еще выравнивалось, когда Болем припечатал его своей новостью. Гектор завис. Буквально. Сизый дым от сигареты коснулся его лица, и, смотря сверху вниз на мага, что совершенно невинно спрашивал его о презервативах, Эйнарссон даже подумал, а не стукнулся ли он головой, пока вылезал из-под машины. Но нет, голова гудела только от паров алкоголя, который уже потихоньку начал выветриваться.
- Так, - наконец, нашелся оборотень, - У меня есть все, включая и обычный лубрикант. – Геку хочется засуетиться. Но вместе с тем внутри него оживает злая тварь, которая хочет отыграться за оскорбленное «я», - В бардачке перед пассажирским сиденьем все есть. Поищи сам, мне еще нужно закончить с этим.

Эйнарссон скалит победную ухмылку и совсем не стесняется ее показать. Так то лучше. Колесо встает на свое место, как и должно, но новый вопрос заставляет мужчину поднять удивленный взгляд. Он то полагал, что его уже прочитали как открытую книгу, а оказалось…
- Оборотень. Оборотень-медведь. Вербер, если тебе так нравится больше, - интересно, как правда нравится Болему? Глубоко? Нежно? Или может быть еще как-то? Гек давит на ключ излишне сильно, и тот начинает скрипеть, слегка сгибаясь.

- Что такое? Не нравится, как я выгляжу после ремонта авто? – исландец поймал на себе внимательный взгляд мага, - Я привык сам делать все. Руками работаю, короче. Ну, так что, не передумал? – теперь взгляд голубых глаз оборотня становится чересчур прилипчивым. Приценивается, не ошибся ли в самом начале. В конце концов, не каждый маг готов лечь с оборотнем. А уж тем более с медведем.
- Если нет, то тебя ждет десять дюймов чистого удовольствия, - усмехнувшись, Гек обходи джип, усаживается за руль и заводит мотор. Полотенце, которым он вытер масло, полетело в ближайшую урну, а сам оборотень уже и забыл о своем гневе. Даже если Болем даст попятный, его реакция на Гектора – лучший индикатор.

+1

9

Господин Эйнарссон наваливается на стойку, нависает сверху так, словно готов откусить проблемному клиенту башку, несмотря на подчеркнуто ровное «да». Что раздражает на самом деле, так это необходимость чуть запрокидывать голову при разговоре с эдакой дылдой. Рихард улыбается самыми уголками губ и медленно диктует свой новый заказ, самым простым из которого звучит слишком обычное слово «мел».
Не сказать, что все это нужно самому Болему – Чарльз хоть и медленно, но осваивает магические премудрости и пусть лучше у него в запасе будут еще ингредиенты, чтобы не дергал лишний раз по пустякам.
- …и ман-дра-го-ру, - смотрит насмешливо, мол, ничего не пропустил, все запомнил, может, повторить?..
Рихард прикидывает стоимость названного им барахла и лезет за кошельком – и если Эйнарссон думает, что на этом его мучения с проблемным клиентом закончились, то он… не ошибается. Маг уже собран, спокоен и о произошедшем в хранилище Гвиневры напоминают разве что чуть вздрагивающие пальцы, когда он отсчитывает сотню за сотней, прикидывая примерную стоимость всего названного.
- Должно хватить, - ровно проговаривает чех, небрежно оставляя купюры на прилавке, - Сдачи не надо.
Проводит долгим взглядом по массивной фигуре, словно мерки снимает, попутно прикидывая, додумается ли этот бугай болтануть  своим дружкам за бутылкой виски о том, как одного сухого и высокомерного мага вырубило из-за его же глупости, или нет. Вроде, пообещал, вроде не должен, но чех слишком не любит обещаний, не подкрепленных ничем, кроме совести дающего их, и еще больше терпеть не может неуверенные словечки вроде «может быть», «вероятно», «возможно» и подобные им…
В какой-то момент Рихард ловит себя на том, что бы предложить Эйнарссону встречу вне стен лавки старухи Монтгомери, почему бы и нет, он не может ошибаться по поводу отсутствия подружки. О, этот перекаченный здоровяк наверняка захочет быть сверху! При мысли о том, как эта туша навалится сверху, зажмет, выдавливая воздух из легких, по затылку бегут мурашки и тянет предвкушением под языком и в паху.
А потом с удовольствием растреплет все тем же дружкам о том, как он, могучий красавец, этого же заносчивого мага еще и поимел.
Думать обо всем этом, конечно, увлекательно: «…но нет,» - ставит мысленную точку чех, забирает свои свертки и идет к выходу, забыв о вежливости и необходимости попрощаться.
Он итак слишком долго, молча и выразительно разглядывал Эйнарссона, поэтому о всяких глупостях вроде приличий можно забыть.
///

Оборотень-медведь с десятидюймовым хером. Как за-ме-ча-тель-но.
В какой форме, интересно, звериной или человеческой собрался трахаться этот здоровяк.
Помедлив, Рихард забирается в машину, преодолевая секундную заминку во время которой он испытывает острое желание достать платок, чтобы не прикасаться к ручке голыми пальцами. Машина выглядит замызганной, грязной даже. Чех следит, чтобы не замарать брючину или пальто.
Сиденье выглядит не лучше.
В бардачок Рихард, разумеется, тоже не лезет проверять, правду ли сказал медведь, чуть дотрагивается пальцами и отдергивает руку. Если соврал – его проблемы, что он будет делать со своим десятидюймовым стояком. Рихард поворачивает голову к Эйнарссону, который сдает назад с парковочного места, и взгляд сам сползает вниз, к чужой ширинке и прилипает к ней надолго.
Нет, серьезно, прям десять?!
Хотя у негров болты примерно такие же, если не больше, но где вы видели хоть одного негра в Аркхеме? Зато хвастунов – более чем достаточно.
- И как, влезает? – с вежливым любопытством спрашивает чех, поднимая взгляд, - Хоть в кого-нибудь, - ловит ответный и кротко добавляет, пряча ухмылку, - Лучше следить за дорогой.
Вся эта ситуация всё больше напоминает сюжет из порнушки, и у чеха на языке вертится исключительно пошлятина.
- Десять это в длину или в обхвате? – подчеркнуто серьезно спрашивает маг.
Нет, ему точно нужно разузнать все подробности прежде, чем Эйнарссон попытается натянуть его на свой хер. Кстати, почему именно такой сценарий? Обладатели огромных хуев, будь они внешне хоть сотню раз альфа-самцами, как правило, сами подставляют задницы, а не дерут чужие.
- Ты как вообще предпочитаешь, сверху или снизу?
Рихард думает, что в баре Эйнарссон был очень милым и трогательным, когда перебрал со спиртным. Сейчас, правда, выглядит трезвым – спасибо метаболизму оборотней – а жарко становится самому магу, сохнут губы и дыхание рвется чуть чаще, неровное, и глаза наверняка темнеют от похоти, затапливающей сознание.
«К черту, долго, блять!.. Портал лучше поставлю»
На парковке оборотень почти погнул ключ. Сейчас, судя по скрипу, готов так же погнуть руль.
Рихард не особо следит за дорогой, по которой, мерно взревывая, катится могучий, как сам Эйнарссон, джип, он даже на наручные часы глянул всего пару раз. Маг кладет ладонь на чужое бедро и уверенно ведет ее к паху, сжимая бугор вздыбленной плоти через плотную ткань джинс.
- Как-то не тянет на десять дюймов, - коротко облизывая губы, хрипловато тянет чех слова и ремень, прижатый пряжкой. Ловит взгляд Эйнарссона почему-то через зеркало заднего вида.
Нет, он совершенно точно не собирается отсасывать этому мудаку здесь, в какой-то стрёмной машине неизвестно какого года выпуска.
А с другой стороны - когда такое было в последний раз, не по регламенту, не в прилизанных номерах, без соблюдения ряда условностей? Да и всякая зараза к оборотням не липнет, в крайнем случае, всегда можно будет... Рихард командует:
- Притормози, - ныряя под чужой локоть. Неудобно, неловко, рычаг коробки передач упирается в ребра, - Я точно не выживу, если ты в кого-нибудь въедешь, - поясняет глухо, нетерпеливо дергая сначала ремень, а после пуговицу. Возится, стягивая с себя пальто. Кажется, оборотень помогает решить ему эту проблему.
- Аккуратнее, - предупреждает чех, - Не порви.
Хочет добавить - оно стоит как твоя развалюха - и дергает молнию на джинсах Эйнаррсона вниз, добираясь до полоски нижнего белья на прессе. В нос остро бьет запахом пота, чужого возбуждения и едва уловимо - мочой, в ушах гулко отдается каждый вдох и выдох. На ткани боксеров влажное пятно от смазки, пока чех деловито стягивает резинку вниз. Коротко смеется:
- Линейки в твоем чудо-бардачке нет? - прежде, чем плотно и жадно обхватить губами багровую головку, неловко забирая глубже в рот и поддрачивая ладонью по стволу у мошонки. Кажется, медведь не соврал - значит, вечер и правда может получиться интересным.

+1

10

Кажется, это победа.
По крайней мере, уязвленное эго тихо укладывается в голове мужчины, уступая место более приземленным и приятным вещам. Он добился своего и прямо сейчас везет симпатичного мужчину, чтобы хорошенько потрахаться. Это ли не достойное завершение вечера?
И пусть от оборотня не укрылась некоторая брезгливость со стороны Болема, лично для Гектора все уже было решено. Главное, не испортить момент. Впрочем, в какой-то степени он сам все испортил. Еще бы – взять и ляпнуть про размер собственного члена.
Ха! Гек и правда был отбитым на голову, если решил, что это может завлечь кого-то. С другой стороны, совесть, которая внезапно проснулась в нем в тот момент, подсказала, что разумнее будет предупредить Рихарда о некоторых особенностях анатомии тренера по плаванию. И дать ему шанс отступить.
Но это не сработало. Маг лишь с интересом уселся в машину и джип тронулся. Впрочем, в тишине они долго не проехали. Взгляд, направленный на собственную ширинку, Гектор заметил, но решил не обращать внимания. В конце концов, не каждый день кому-то вот так в лоб говорят о таком.
Встречный автомобиль переключил дальний свет на ближний, чтобы не ослепить Эйнарссона, потому оборотень запоздало услышал вопросы от Болема. Руль слегка заскрипел под пальцами. Почему-то такие невинные вопросы начали заводить его. Глупость какая-то. Хотя кто-то вообще интересовался Геком в этой жизни, пусть даже с такой стороны?

***

Оборотень проводил фигуру мага взглядом, и когда за ним закрылась дверь, выдохнул. В ширинке стало тесно, и мужчине пришлось некоторое время повозиться с ней, то и дело поправляя рукой.
Впрочем, долго размышлять о случившемся не пришлось. Гвиневра буквально материализовалась в лавке, оставив после себя волны то ли дыма, то ли пепла.
- Что здесь случилось? Гектор, кто-то вломился в мой реликварий, - высокопарный тон бабки и ее названия простых мест и вещей всегда немного злило оборотня, - и почему ты его не остановил?
Мужчина вздохнул и почесал пальцем висок. Сейчас начнется полный разнос его и всего, что с ним связано. Но, разумеется, рта ему открыть никто не дал. Бабка стремительно прошла в свой «реликварий» и, сделав пару взмахов руками, замерла на месте. Затем отмерла и, сузив глаза, в которых ясно читалось, как она взбешена, сделала шаг по направлению к внуку.
- Значит ты, в ясном уме и здравой памяти, притащил в мою святую святых этого… Этого мерзкого цепного пса Сейджей? Да как у тебя хватило мозгов сделать такую глупость, мешок мяса! – глаза Монтгомери налились кровью. Геку показалось, что воздух в комнате словно начал сгущаться.
Кажется, бабка разозлилась не на шутку.
- Уйди с глаз, неблагодарный ублюдок! – Эйнарссон не стал больше слушать и, развернувшись на носках, выскочил наружу.
Какая жалость, что он не может телепортироваться, как сделала старая карга пару мгновений назад.

***

Сначала Гек красноречиво взглянул на мага, затем поднял левую бровь, а на третьем вопросе так вообще откашлялся. Потому что интерес Болема становился все более… Откровенным. И это возбуждало, причем не только оборотня.
- Студенты называют меня в бассейне «большим якорем» и шутят, что я не должен плавать так быстро с этим, - Гек, наконец, находит нужные слова, пытаясь сгладить напряженную атмосферу. По крайней мере, ему так показалось. Не будет же кудесник интересоваться его членом ради праздного любопытства?
- И, отвечая на твои вопросы, - Эйнарссон сжимает руль чуть сильнее, потому что Болем возбудился и его запах тотчас забил ноздри медведя, - Да, влезает. Да, в длину. Да, предпочитаю сверху. Я удовлетворил твое любопытство?
Болем возбужден. Как пить дать течет. Запах чужой смазки ведет оборотня, и пальцы давят на баранку сильнее, чем положено. Но ответа на свой вопрос Гек не слышит – лишь ощущает тепло ладони на собственном бедре. Горло сдавливает волной похоти, прокатившейся по всему телу, но усилием воли оборотень сжимает волю в кулак и..
Тут же давится воздухом. Ладонь Рихарда залихватски облапала его ширинку, явно примеряясь и проверяя, не солгал ли тренер. Что ж, хорошо, хорошо. Гектор берет себя в руки. Болем уверен, значит, нужно дать ему чуть больше доступа. Мужчина чуть раздвигает ноги, позволяя рукам чуть больше движений.
Запах возбуждения буквально заставляет вербера судорожно прядать крыльями носа. Если этот пес Сейджей, как назвала его бабка, так напорист сейчас, что же будет потом? От мыслей, понесших вперед, стало жарко и джинсы и впрямь стали чрезвычайно тесны.
- А ты проверь, - Гек бросает взгляд в зеркало заднего вида, и видит прекрасную картину – порозовевшие щеки, темнеющий взгляд, неровное дыхание. Болем принимает правила и через секунду мужчина слышит, как бряцает пряжка ремня. Эйнарссон слышит тихий приказ в словах Болема, выворачивает руль и джип, медленно съезжая к обочине, усмиряет свой рев.
Губы, коснувшиеся его головки, заставили оборотня рвано вдохнуть. Слишком приятно. Чересчур долгожданно. И чертовски хорошо. Гектор молча смотрит, как скользят опухающие от натуги губы мага по головке, стволу и как мягко касаются пальцы его яичек, давно не опустошавшихся.
Он помогает раздеться, и неловким движением отбрасывает пальто в сторону, на секунду понимая, что такая мягкая ткань наверняка стоит дорого. Но взгляд Рихарда и томная жадность в каждом движении распаляют Гека. Мощная ладонь ложится на голову мага и под негромкие звуки оборотень резко надавливает на затылок любовника.
- Да, вот так, хорошо. – Гек говорит обычным тоном, слушая, как давится его членом Болем, и спустя еще пару мгновений отпускает, - Тебе нравится, когда тебе делают немного больно, да? Ты стал пахнуть еще лучше, когда я это сделал.
Мужчина ухмыльнулся. Зверь внутри голоден до дрожащей плоти. Убрав руку с головы, Гек положил ее на спину, медленно проводя по линии позвоночника. Пальцы дотянулись до теплых ягодиц и, сжав одну, Гектор услышал нечто вроде стона или мычания.
- Что такое? Нравится, когда я так делаю? – он коснулся второй и сжал еще сильнее, - я могу делать так очень долго, - пальцы коснулись промежности между ягодицами, и сквозь ткань оборотень ощутил, как дрожит Болем.
- Ох ты, выходит, мистер Болем, вы очень даже хотите меня, не так ли? И вся эта показушность не более чем повод подразнить? – Гектор скользнул пальцами под ремень брюк, ощущая тепло кожи, - Мне понравилось, но я редко люблю игры. Я люблю сразу к делу. И думаю, могу научить вас этой науке.
Мужчина снова положил руку, на сей разу свободную, на затылок мага, слегка направляя его движения, а второй рукой кое-как нащупал белье.
- Вам стоит раздеться, мистер Болем, иначе я не смогу приготовить вас, - Гек улыбнулся, с восторгом наблюдая, как меняется лицо мага, в чьем рту сейчас находился его член.

Отредактировано Hector Einarsson (01-05-2019 19:46:55)

+1

11

«Какой науке?..» - откровенно говоря, чех не особо вслушивается в то, что трепет оборотень и выхватывает сказанное урывками. Тот ведь не думает, что случайный любовник вздумает поддерживать занимательные диалоги, заглатывая член до самой глотки и… глубже. Давление ладони на затылок вызывает закономерное возмущение пополам с острым возбуждением, всколыхнувшим неподдельную, почти животную похоть. Желудок сжимается, давит на диафрагму в рвотном позыве, который удается задавить.
Шумно сглатывая и так же шумно втягивая в себя воздух, пока ладонь уходит выше по стволу, к самой головке, то загоняя на шелковистое ребро складки крайней плоти, то оттягивая их вниз, Рихард коротко облизывает губы.
Молчит.
Потому что возбуждение уверенно движется к своему максимуму, да и какой вообще смысла разговаривать с членом, в который он утыкается носом на данный момент. Несколько секунд маг всерьез размышляет, а не обидеться ли на словоохотливость вербера, которому полагается больше вздыхать и стонать от богического минета в исполнении мага [когда еще подобное случится в его жизни?! Х-ха, да никогда, возможно!] и го-о-о-ораздо меньше - трепаться.
Он же не на дружеских посиделках, делится с друзьями итогами прошедшей недели, в конце концов!
Но потом чех думает о том, что только не трепят люди и нелюди до и во время секса. Милые сердцу пошлости, грязные словечки и похотливые ругательства, от которых глаза заволакивает тёмным желанием и обостряется возбуждение. Вот и Эйнарссон, наверное, просто распаляет себя еще больше – хотя, куда бы уже? Рихард выпускает головку из плотного кольца губ, снова проводит ладонью вверх и вниз, оценивая размер.
Вербер не соврал.
Прямой, кра-си-вый, перевитый выступающими венами хер, который отпусти, прилипнет к животу от прилившей крови, а не упадет вниз.
Остается надеется, что Эйнарссон знает, как обращаться со своими десятью дюймами, чтобы они и впрямь стали удовольствием, а не сплошным мучением для них обоих этой ночью.

Это даже приятно, когда ладонь движется вдоль позвоночника. Чех удовлетворенно выдыхает, расслабляясь, осторожно пропускает член глубже, в глотку, пробуя свои силы. Давно не было… такого. Пальцы на затылке, зарывшиеся между короткими прядями, надавливающие на движении вниз, сподвигают на повторение подвига с попыткой утерянного навыка в горловой минет – второй, третий, четвё…
У него, этого вербера, руки все были в масле.
Нет, Эйнарссон, конечно, вытер их тряпкой, но…
Идеально-белая, даже к концу дня, рубашка. Дорогая ткань, из которой сшит костюм. Недешевые, хоть и простые темные боксеры.
И теперь на этом всем останутся маслянистые пятна, которые, возможно, не получится, отстирать – Рихард мычит, давится хером от злости, словно этот костюм у него последний в жизни, а в гардеробе во флигеле не лежит еще пара десятков его точных и скучных копий, и слышит, как все громче стучит в висках ярость. В голове пульсирует в такт: «Убери руки! Помнешь! Испачкаешь! Порвешь! Испортишь!..» - чех поворачивает голову, чувствуя чужой маслянистый, как огромные руки-молоты только что менявшие колесо, взгляд, не выпуская десять дюймов гордости этого здоровяка из… нет, уже не рта, а пасти, потому что ему всерьез хочется перекусить этот хер пополам, выплюнуть кусок на дорогу и свалить к себе во флигель через портал к чертовой матери.
Бум-бум-бум - барабаны войны, а не пульс!
Маг выпрямляется резко, садясь на сиденье вполоборота. Медленно вытирает губы тыльной стороной ладони. Адреналин плещет в крови пополам с возбуждением, и Рихард ищет по карманам пачку сигарет, не отрывая взгляда от лица Эйнарссона, запоздало вспоминая, что та осталась в пиджаке, который улетел куда-то на заднее сиденье вместе с пальто, которые, между прочим, этот здоровяк тоже трогал немытыми руками.

Свет автомобиля со встречной высвечивает внутренности салона, заставляет прикрыться от яркого света ладонью и впечатывает в сетчатку глаза вышарканную обтяжку.
«Господи, скольких он здесь трахал, а!» - думает чех и в голове крутятся картинки из прошлого этого джипа. Заляпанные спермой сиденья, пот, слюна и прочие выделения человеческих тел, бьющихся в оргазме.
- Раздеваться… здесь? – не своим, глухим и хриплым голосом спрашивает Рихард, щурясь от белых пятен, пляшущих на краю зрения. Господи боже, сейчас он прибавит к этим кошмарным склизким жидкостям из видения еще одно пятно, потому что из-за слишком живого воображения и запаха бензина, который сейчас неожиданно остро бьет в нос, блеванет прямо здесь, в салоне.
Маг хлопает дверцей, шумно и часто вдыхает свежий ночной воздух, несколько раз сплевывает к заднему колесу вязкую кислую слюну, приваливаясь предплечьем к машине, и когда слабый ветер смазывает приступ тошноты, лезет на заднее сиденье за своим пиджаком и пальто.
- Никакого здесь! – обрезает чех, повторно и сердито хлопая дверцей. Мать твою, он еще и рукавом вляпался… Рихард отступает в сторону и безуспешно трет серое, пыльное пятно ладонью, делая только хуже. Злость вспыхивает новой яростной вспышкой и медленно уходит, как вода в сухую землю. На подкорке скребет смутное и забытое ощущение - как-то неудобно перед Эйнарссоном, ведь, если вдуматься, тот не сделал ничего плохого, ни здесь, ни там, в лавке. И взгляд у него такой…
Рихард пытается подобрать подходящее слово, но вместо этого в башку упорно лезет совсем другое.
…и десять дюймов. У-до-вольст-ви-я.
Хмыкает, сплевывает под ноги еще раз, хотя от этого в горле не саднит меньше.
Неотесанный. Просто для него это норма – всё… [медленно обводит взглядом джип чех, пытаясь прикурить и удерживая пиджак с легким пальто на сгибе локтя] это. Без оправданий. Голый факт.
Что-то в нем есть, в этом Эйнарссоне. Кроме его целых десяти дюймов. Думает Рихард, пока мне в пальцах фильтр.

Отредактировано Richard Bolem (07-05-2019 05:53:47)

+1

12

Рихард вырвался.
Быстро разогнулся, с пошлым чавкающим звуком выпустил твердый член изо рта и переместился на пассажирское сиденье. Гектор замер и смолк. Неужели он все испортил? Неужели напугал, разозлил или расстроил Болема? Но он просто подумал…
Светлые кустистые брови поползли вниз. Сложившаяся ситуация не нравилась Геку, потому что он не закончил. Они не закончили. Хотя бы потому что оборотень уже в красках представлял, как снимет всю мешающую одежду с мага, погладит его напряженные ягодицы, коснется языком дрожащей дырки, заставит того стонать громко. А затем медленно, и очень аккуратно наполнит собой, чтобы после просто трахаться до звезд в глазах.

С глаз словно спадала пелена и дыхание Гектора будто бы замерзало. Он опять сделал что-то не так, и теперь вышло, что секс просто не случится. В решимости слов Рихарда сомнений не было – еще при первой встрече Эйнарссон понял, что упорство в характере Болема. И теперь, глядя на мага, что утер рот тыльной стороной ладони, в груди как-то все похолодело.

Только вот член никак не собирался опадать. Совсем ни разу. Головка уперлась в живот, размазывая слюну и смазку по коже. От этого стало даже не по себе. Неужели он такое животное? Неужели ему прельщал секс на заднем сидении грязной, замызганной непонятно чем машиной?
Вербер повел крыльями носа, вдыхая приятный запах возбуждения Рихарда, но тот медленно истаивал, как утренняя роса под лучами восходящего солнца. Кажется, Гектор действительно все испортил. Снова. Краска вспыхнула на лице, окрасив уши пунцовым – слишком светлая кожа всегда была его недостатком.

- Хорошо, - голос медведня скрипуч и глух, словно в глотке у него побывал собственный член, а не у мага. Хочется провалиться на месте и не видеть этого возмущения в глазах сидящего напротив. Да, разумеется, чего еще ожидал Гек? Что этот писаный богач так просто прыгнет ему на хер в старой машине? Наверняка одно его пальто стоит как весь этот долбаный джип. А Эйнарссон просто раскатал губу. Все его чертов жизненный минимализм.

Ладонь спустилась вниз, заправляя непослушный член в боксеры, затем застегивая джинсы. Пытаться продолжать дальше – глупость неимоверная. Разве что Гектор силой возьмет свое. Но исландец не был таким. Хотя бы потому что тогда удовольствие никто не получит.

Стыдно. Обидно. Неловко.
Гектор давно ни с кем не спал, и тут такой.. Облом. Уши все такие же красные, и Гек чувствует, как начинают краснеть щеки. Хочется взять себя в руки, треснуть по лицу и сказать самому себе «Соберись, тряпка, ты же взрослый мужик!». Дыхание выравнивается, в голове роятся сотни мыслей. Нужно что-то сказать, хоть что-то, чтобы разорвать тишину в салоне. Краем уха оборотень слышит удаляющуюся машину, что осветила их недавно.
Все глупость. Глупость, глупость, глупость. Не надо было делать этого. Не нужно было звать Болема с собой. Все дурацкий алкоголь, будь он проклят. Зубы сжаты до скрипа, руки давят на бедный руль, который снова едва слышно хрустит.

- Мне жаль, что вышла ерунда, - выдыхает Гектор, отвернувшись от мага, на лице которого – смесь из чувств, которые мужчина опознает для себя как отвращение и жалость. Быть может, Эйнарссон и ошибся, но лично сам себя он бы с удовольствием закопал бы в ближайшем подлеске. Правильно бабка говорила – мешок с глупостью он, и никогда, видимо, уже не избавится от этого.

- Я хотел бы извини… - вспышка света очередного авто слепит оборотня и тот прикрыл глаза на мгновение, а когда открыл их – пассажирское сиденье было уже пустым. Где-то сбоку послышался хлопок, и Гектор понял – Болем телепортировался. Что же, так даже лучше.
Челюсти сжались так сильно, что зубы явно заскрежетали. Может быть, хорошо, что все закончилось, толком и не начавшись? Ключ зажигания привел автомобиль в действие и нажав на сцепление, а затем на газ, Гектор повел джип домой.
Член так и не опал.

The End

Отредактировано Hector Einarsson (12-05-2019 09:29:18)

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » the state of massachusetts


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC