РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Ready to go


Ready to go

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/nWKxcVN.png https://i.imgur.com/wp01OG7.png https://i.imgur.com/Bmz1aEh.png

Debora Hayes & Johnny Overkill
14 ноября, вечер


Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы. Ехал поезд запоздалый

+2

2

Колеса на что-то наезжают и авто тут же останавливает. Яркий свет фар выхватывает куски темной улицы, перекраивая ее заплатками тьмы и света. Совершенно незнакомая и на вид довольно пустынная. Неподалеку виднеются две полосы рельс. Сколько бы она не всматривалась, сложно оценить есть ли кто-то там рядом. А из приоткрытого окна можно услышать лишь гул редких машин неподалеку да собачий лай.
Два щелчка пальцами и кончик сигареты охватывает слабый огонек пламени, поглощая бумагу и тут же принимаясь тлеть. Знакомый ментоловый привкус. Всё, как обычно. Отрубив фары, Деб затягивается и выдыхает в окно, ловя носом табачный дым и пробирающийся внутрь холод. Не сказать, что это место вызывает в ней тот непередаваемый дух туриста, выбравшегося внезапно из привычного пересечения трех улиц и решившего осмотреть округу, но нечто неопределенное в ней все-таки есть. Особенно с приходом густых сумерек, быстро переходящих в темноту.

Темнота малознакомого и все еще не ставшего привычным города не такая, как темнота Бостоне, где она когда-то жила, не такая как темнота Чикаго, где обитает сейчас и совершенно точно не такая как в Лос-Анджелесе. Воображение, тронутое алкоголем разыгрывается не на шутку, но под колесами ее машины всего лишь пустая стеклянная бутылка, а не чужая оторванная рука. Да и причем тут вообще оторванные руки? Непроизвольно хочется заглушить мотор, остаться в темноте и ждать, когда заберется под кожу и станет частью тебя. Вместо этого она ползает по собственному плейлисту и подыскивает подходящую мелодию. Ноготь с блестящим бежевым лаком останавливается на нужной песне и вот уже такой знакомый и пленительный голос Грейс Слик завывает набившие оскомину слова про любовь к кому-нибудь. С этой песней всё вокруг становилось еще страннее, особенно подступающий к машине мрак.
После пары затяжек недокуренная сигарета отправляется в полет в неизвестность, а Деб, пошарив по соседнему креслу, бросая пустые сигаретные пачки на пол, а увесистую бутылку виски кладя себе на колени, наконец-то, вытаскивает ежедневник в светлой кожаной обложке. Именно в него все эти дни с момента приезда в Аркхем она записывает необходимую и просто полезную информацию о магии. Разумеется, практика гораздо важнее, но записи нужны уже ей самой, чтобы не забыть, не напутать и не ошибиться. Не исключено, что смертельно.

Заклинание, привлекающее удачу попадается ей на глаза случайно, пока она перелистывает страницы предложенной ей увесистой и явно старой книги. Большую часть того, что в ней написано Деб даже осмыслить не может, но вот слово удача отпечатывается в мозгу крепко-накрепко, так что она переписывает его с особым вниманием и старанием. Это даже не заклинание толком, скорее то, что можно охарактеризовать набором кем-то когда-то придуманных символов. Кажется, рун, но в точности она не уверена, перенося каждую линию и каждую черточку, проверяя по нескольку раз ее точность. Черный маркер можно найти тут же на сиденье - она снимает колпачок и задрав рукав пальто вместе с тонкой рубашкой прислоняет руку к листку. Так чтобы наверняка не ошибиться. Первый знак выходит неуверенным, выводить на коже черные линии кажется излишне чудным занятием. Дальше линия выходит ровнее. Черта, еще черта. Довольно витиеватое значение для обычной удачи (ей говорят не злоупотреблять излишне магией, но это то, для чего ей вообще хочется учиться). В итоге выходит удручающе неровная полоса символов, тянущаяся почти до самого изгиба локтя, которые нужно еще наполнить силой. Слова ей известны - короткие, рваные, пришедшие из того же мира, что и эти знаки. Она уже привыкла концентрировать силу, представляя ее ярким сгустком света в солнечном сплетении. Из него вся ее магия, из него же и тьма. Никаких изменений Дебора не ощущает. Сидит какое-то время в прогретом салоне авто, уже не замечая звучащую на репите одну и ту же песню.

Крышка бутылки поддается без труда. Темная жидкость обжигает рот, но лишь первую секунду, вливаясь в него глоток за глотком. Льда нет, воды тоже, но порой пить с горла несравнимое удовольствие. Смаковать тут сложно, но по телу расползается жар, который ей так необходим сейчас. Снимая мобильный с подставки, так, чтобы мелодия продолжала играть уже в кармане пальто, Деб с бутылкой на перевес, задней мыслей не забыв закрыть дверь машины, вылезает наружу.
Лучше обстановка не становится. Сделав парочку неспешный шагов, как будто не до конца уверенная в собственном поведении, она все-таки набирается смелости и идет к месту, где можно выйти на рельсы. Даже спотыкается не сразу, а лишь спустя метр - высокие, но довольно удобные каблуки ботинок встречаются подошвой с железными скобами и едва не отправляют ее в полет. Удается устоять чудом. Расписание поездов в голове самое смутное и приблизительное, хотя она заезжала на вокзал до этого, чтобы проверить наверняка.
Тут поезд уже берет разгон, чтобы увезти своих пассажиров в Бостон. Или в Салем, в зависимости от направления. Приглушенный из-за ткани голос все надрывается про любовь, когда Деб уверенным шагом перелезает через полосу рельс и уже идет рядом. Все-таки у нее есть план и этого плана она собирается придерживаться. Останавливается в месте, которое ей кажется самым подходящим. Темные окна домов неподалеку. Тихий шорох ветра, перегоняющий по дороге остатки пожухлой листвы.
Крышка от бутылки падает куда-то под ноги и искать ее становится делом проблемным. Сделав еще парочку глотков и прислушиваясь к окружению, Дебора снова лезет на рельсы, почему-то думая о всех тех самоубийцах, которые падают под колеса и затем чувствую, как их тело перемалывает мощная железная громада. Как же им должно быть больно в этот момент. Или о тех дураках, которые пробегают перед лицом машиниста в попытке с лихвой ощутить в себе подстегивающий заряд адреналина, но вместо этого находя свою смерть.
Расправив руки и запрокинув голову она разглядывает черное, но еще пока беззвездное небо, выдыхая в него и вместо тяжести с которой приближается поезд слышит чужие тихие шаги.

Без сомнения это шаги.
- Со мной все в порядке.
На всякий случай заявляет она. Голос даже для себя звучит уже странно. Она бы ему не доверяла, но у случайного прохожего должны отпасть любые сомнения в том, что она здесь стоит за делом, а не просто так потому что ей захотелось.

+2

3

Что-то он частенько в последнее время начал оказываться на ночных улицах Аркхема - прямо-таки чаще раза в неделю. Совой-то Джонни был всегда, но обычно продуктивные ночи он проводил за компом, ваяя очередной шедевр от панк-веб-дизайна, тусуясь в интернете или наяривая очередной дешевый геймпад до состояния похрустывающей бесполезной пластиковой оболочки, лишь изредка выползая в ночь на подумать и проветрить голову в полном одиночестве. Подумать - определенно ключевое слово. До ноября у него просто не было поводов и тем более острой необходимости, чтобы уединяться со своими мыслями подальше от дома.

До ноября столько мутной хуйни в его жизни за раз не происходило.

То есть, хуйня-то происходила, конечно, но это была понятная хуйня, с которой он знал, что делать. Можно сказать, она была уже родной, как твой дядюшка-алкаш, который в подпитии херачит ремнем, зато в остальное время отстегивает дясюнчики и сыпет угарными историями из армии, которыми не стыдно и с друзьями поделиться. Хуйня с финансами решалась стрельнутыми у кого-то купюрами, которые вернешь позже, или парой лишних часов работы. В совсем худых случаях - парой убийственных смен в каком-нибудь минимаркете. В невероятно худых - парой убийственных смен где-нибудь в Салеме. Хуйня с друзьями и в группе решалась крепкой руганью, выпивкой или задушевной затрещиной. Если совсем туго - взбучкой любой интенсивности, прямо пропорциональной силе неправости. В особо романтичных случаях можно было даже - о ужас! - поговорить словами через рот и поныть о глубоком внутреннем мире. Хуйня с отношениями решалась окончанием отношений. Без нюансов. Лучше просто это не трогать.

Теперь же у него на руках был просто какой-то парад мутной хуйни - одна краше другой - и каждая считала своим долгом поставить рекорд по времени охуевания Джонни от происходящего. Приезд Дела как будто запустил какую-то адскую воронку событий. Они цепляли друг друга одно за другим. От неожиданной встречи и секса, которого не должно было случится в этой вселенной вообще - к странной встрече в месте безлюдном настолько, насколько это вообще может быть. А от нее... От нее снова к тому, что он забыл, как страшный сон, вспоминая лишь иногда и сразу выкидывая из головы.

Ему определенно точно прекрасно жилось без магии. То есть, конечно, наверное, возможно. теоретически - после того, что он видел - она могла бы решить кое-какие вопросы. Но откуда ему знать, что он может что-то кроме попыток уничтожения бывших, разрушения предметов интерьера и прочей пакости? В общем, все и без того было паршиво, чтобы вмешиваться в это. Но магия определенно так не считала. Киган как будто бы что-то испортил в нем, появившись в сырую ночь на его крыльце. Вывел из равновесия, и та как будто почувствовала эту брешь, хлынув во все дыры, цепляясь к нему, провокационно тыкаясь в нос незнакомцами, выпавшими не то из портала, не то из книжки про Дрездена или комиксов каких-нибудь. Сломав любимый чайник.

Да, точно, гребаный чайник! Это из-за него он на улице. Мать вернется с работы завтра днем и вставит ему пистонов - за то, что не стал объяснять шум и просто пролетел мимо нее за дверь, схватив куртку с вешалки и, кажется, повалив все остальное с нее, и за то, что прибору хана - стеклянная колба разбилась вдребезги, встретившись с кучей углов и полом. Минус сколько-то там чертовых десятков долларов из бюджета.

Остановившись, он нащупал во внутреннем кармане потрепанный портсигар и закурил предпоследнюю самокрутку. Застегнулся поплотнее и неспешно побрел дальше - куда-нибудь, где чуть больше фонарей. Еще не очень поздно, но Аркхем уже словно не живой везде, кроме центра. О жизни напомнил только гудок стремительно съебывающего в сторону побережья товарняка. Какого черта он вообще различает гудки разных поездов? Но он бы тоже рад был бы съебнуть вместе с поездом куда-нибудь далеко... Дел бы был только рад. Да вот только сам Дел сделал так, что он не может перестать быть местным призраком-полтергейстом, обреченным мутить спокойствие, пока что-то не изменится.

Все окончательно запуталось.

Ноги сами несли его к железнодорожным путям. Привычка с детства, когда они с Бенджи выходили за черту города в поля, к небольшой рощице, куда тянулись пути, и подолгу лежали меж двух пар металлических толстых змей, закинув пятки на их спины, убирая ноги при приближении поезда. Иногда проезжало сразу два в разные стороны, и земля под их спинами вибрировала так, словно началось землетрясение. Как в Японии, не меньше. Камушки щекотали спину через одежду. Иногда летом жара размаривала, и они так и задремывали меж путей, обнимаясь с наполовину уничтоженным пакетом чипсов. Проблемы как будто испарялись - их уносили с собой длинные составы, оставляя странное отупение хреновых чувств и небывалый подъем всего, что отвечает за счастливое детство. Или беззаботную юность, когда они приходили туда же после школы, с совершенно незаконным пивом и сигаретами, с неприличными шутками и рассказами и пересказом того, что случилось за неделю.

В конце их района вокруг рельс исчезали ограды и отбойники, так что он без препятствий ступил на полотно. Но вместо того, чтобы привыным маршрутом двинуть в темноту полей - подальше от хищно глядящих желтыми глазами-окнами домов - наоборот, двинул в сторону станции в сердце города. В этот час поездов уже почти нет, а патрули проверяют редко. Инцидентов в Аркхеме с поездами особо не было, если вообще когда-либо были, так что они просто не тратили на это время. Обычно они тратили время на таких парней, как Джонни, которые зависали в центре города по ярким подворотням, нарываясь на неприятности.

Джонни легко запрыгнул на рельс. Тонкая подошва  истершихся кед не скользила, и он будто босиком шел по узкой полоске стали, попыхивая второй и последней самокруткой. Мозг расслабился и думал только о том, как внизу проплывают шпалы. Ну, и, может, о том, что неплохо бы увидеться с Делом. И поговорить. Просто поговорить. О чем-нибудь. Да нет, он брешет, конечно же - не будут они разговаривать, пока не изнасилуют ближайшую горизонтальную поверхность. Он хмыкнул громко.

Откуда-то издалека раздавалась музыка. Точнее, сначала издалека, а теперь подозрительно приближалась, при этом слишком тихая, чтобы быть звуком из автомобильных колонок. Как будто кто-то слушает музло с мобильника. Кто-то примерно там где сам Джонни. Он продолжил двигаться по рельсу, как шел, в неверном свете, долетающем от фонарей с параллельной улицы, Как и подозревал, он вскоре столкнулся с источником шума - еще одним ночным гулякой. Еще одной. Это определенно была девушка. И девушка определенно, как и Джонни, слышала, что не одна, хоть в его сторону и не смотрела - он и не пытался быть тихим, нарочито клацая резиной подошв по металлу.

- Конечно, в порядке - поезд же еще не проехал, - Джонни беззаботно пожал плечами и даже было прошел мимо, но почему-то притормозил. То ли бутылка в руках незнакомки остановила, то ли любопытство, то ли... Ох, нет. Джонни, опять! В момент, когда он осознал, что это ловушка, очередная странность, которая высыпалась на него, и что нужно было пройти мимо, откреститься и забыть, он уже открыл рот, и из этого самого рта уже исторглось: - Сигаретки не найдется?

Да блядь! Просто блядь! То ли с ним что-то не так, то ли с этим блядским городом, в самом деле.

- И нет, это не повод ни для подката, ни для наезда, ни для грабежа, - он миленько улыбнулся. Хотя что-то ему подсказывало, что вряд ли внезапная девушка была в состоянии это оценить. И что она вообще была в состоянии.

Отредактировано Johnny Overkill (08-04-2019 02:18:46)

+3

4

- Со мной все в порядке.

Удивительно, как обычная, даже будничная фраза вдруг обретает море смыслов когда произносится в нужное время и в нужном месте. Как будто коверкает собой весь установившийся не-порядок, прорезает его тонким лезвием ножа вдоль и поперек. У неё все в порядке именно поэтому она приехала в столь странное даже для себя место. И это она про железнодорожные пути, а не весь Аркхем в целом, потому что он ни капли не лучше.
У неё все в порядке и именно поэтому она сейчас стоит и ждет поезда, ни капли не веря, что ее сможет защитить какая-то там магия древнего заклинания, вычерченного на руке. Наверняка она сделала что-то неправильно. Не те знаки (или ошибка в черточке), не те слова (а что если она ошиблась в произношении). А может в этом и есть весь смысл? Поверить, что с ней ничего не случится, а самой, наконец-то, сделать единственный смелый поступок в своей жизни?

Вместе с алкоголем по телу разливается смелость, делая даже любые, самые нелепые мысли, осуществимыми. Сойдет ли поезд с рельс, если успеет взять хороший разгон? А если не сойдет и не остановится, а расплющит ее тело? Ну... она хотя бы пыталась. Близость смерти пока еще не щекочет нервы, не подбрасывает адреналина, выводя на новый уровень ощущений. Все, что она пока ощущает это бренность собственного тела и то, с какой тяжестью приходится опустить голову и взглянуть на подошедшего к ней человека. Она щурится, разглядывая его самого в совсем тускло, почти не дотягивающемся до этого места отсвете ближайшего фонаря. Специально ведь выбирала, чтобы ее присутствие было не так заметно для тех, кто будет проходить где-то там. Или заглядывать в свои окна, допивая последнюю бутылку пива перед сном.

Парень перед ней выглядит обычным. Это все, что удается сказать о нем с первого взгляда. Ничем не примечательный по своему внешнему виду. Возможно молодой, возможно не очень (ее глазомер нынче сбоит). Примечательным его делает тот факт, что он оказывается с ней рядом и по его словам явно не спешит просить её покинуть опасный участок. Нет ничего приземленнее, чем прогулка по рельсам. Никто ведь не запрещает. Даже его слова брошены ей скорее вскользь, чем из желания встревать в дело, которое, совершенно определенно, не является его делом. Всё, что он делает это идет по своим делам и только, проплывая мимо неё как по воде. Она же наблюдает, потому что время перестает иметь хоть какой-то смысл. Даже предупреждение о поезде все еще звучит в голове, раскачивая из стороны в сторону. Нет, глупости - она все еще ровно стоит на ногах.

Деб опускает руку и засовывает ее в карман темно-коричневого пальто, нащупывая там пачку. Для камуфляжа приходится изменить своим любимым светлым цветам в одежде, хотя кто знает, может это унылая атмосфера города наконец-то просочилась в неё, делая своей частью?

- Верю, - когда парень кривит губы (или ей просто кажется?), она даже не думает о таких вещах о которых он берется ей сообщить. Хотя почему нет? Зачем проверять действие «счастливого» заклинания на едущим на тебя поезде, если проще его проверить на одном конкретном человеке.

- Но жаль, что не подкат. - как бывает, когда хлещешь большими глотками крепкий алкоголь прямо с горла, через какое-то время голос начинает приобретать чуждые нотки, отказываясь слушаться и играть во всю эту серьезность, шутливость или любые другие тона и полутона. От этого ей мерещится сожаление и кажется, что она действительно сожалеет, что в этот странный и холодный вечер, стоя на рельсах она не встречает свою настоящую любовь и человека, который разделит с ней дальнейшие тяготы жизни.
Дебора протягивает ему пачку своих ментоловых сигарет. Почему-то вместе с открытой бутылкой, крышка от которой уже канула в темную неизвестность.

- Никто ведь не расстроится, если я здесь постою? - Она неопределенно кивает в сторону, как будто разговаривает сейчас с представителем всего города. Ей кажется, что он точно один из них. Возможно, по своему гармоничному виду, отчего-то совершенно не похожему по её мнению на тех, кто торчит здесь в местном респектабельном университете. Наверное поэтому следующий вопрос звучит почти логичным.

- Кстати, не знаешь кто здесь торгует травой? И чем-нибудь еще?

Вопрос насущный, но слишком выбивающийся из общего настроения, учитывая то, что она здесь почти прощается со своей жизнью. Если магия даст сбой, то ее размажет по рельсам. А она тут про траву, лсд и кокаин интересуется, явно собираясь задержаться подольше (хотя кому как).
Музыка тем временем продолжает играть, вплетаясь в обстановку естественным музыкальным сопровождением.

+1

5

- Да я даже не сомневаюсь. В этом городе со всеми все в порядке, - он фыркнул скептически, уничтожая смысл собственных слов.

Не в порядке. Этот гребанный город настолько не в порядке, что только и остается убеждать себя, что вот с тобой-то точно все хорошо. Не поддался, не спятил, не застрял и вообще может бросить микрофон и уйти в любой момент куда-нибудь еще, где хорошо и не так странно. И где чертовы железнодорожные рельсы не проходят прямо через, мать его, жилые кварталы, чтобы каждый проходящий поезд раскачивал и вздрючивал дома и постели с жильцами рядом.

Незнакомка не выглядела так, как выглядят обычно девушки из его района или из его тусовки. Слишком... приличная, что ли, хоть и с бутылкой. Она даже не выглядела как местная, если уж на то пошло. В смысле, это не то, в каком виде обычно местная шпана шарашит по рельсам среди ночи, чураясь фонарей и света. Ничего вызывающего, кроме музыки из колонок телефона - как у буйных подростков, пилящих со школы.

- Не, могу, конечно, и подкатить, но, кажется, у тебя и без того вечерок так себе, если уж ты здесь... с этим, - он кивнул на бутылку чего-то, похожего в полутьме на вискарь, хотя. возможно, это была и водка или джин. Что-то определенно крепкое. - Спасибо.

Злоупотреблять добротой незнакомки Джонни не стал и честно взял лишь одну сигарету из пачки. Знакомая крышка сообщала, что его вскоре настигнет мятный вкус. Такие курила одна из его бывших. Хотя, можно сказать, скорее потребляла, настолько это было в больших количествах. Пустые пачки повсюду, как и вездесущий запах ментола. Любая близость - со вкусом сигарет. У нее был потрясающе низкий, прокуренный голос с хрипотцой, чтобы иронично напевать раз за разом «Cigarette» от Fiction Plane, а больше она ничего играть и не умела. И не хотела. Она вообще к музыке была равнодушна. Кажется, это их отношения и убило в итоге. Кем нужно быть, чтобы не любить музыку?

Он закурил пожертвование бедному на сигареты себе и втянул первый ментоловый бум, прогоняя через себя и выдыхая через нос. Мятный холодок прошелестел по ноздрям. Прямо подходящий момент, чтобы уйти и развести две странности за секунду до неизбежного столкновения, если уж он не мог заговорить, но он опять этого не сделал. В угоду праздному любопытству, которому хотелось всенепременно знать, какие мысли привели еще одного человека на эти рельсы именно сегодня ночью, именно сейчас. Были ли это такие же причины, как у него самого? Случилось ли в жизни этой девушки много непонятного дерьма и она тоже пыталась собрать из него говеный паззл наедине с собой и бутылкой с сигаретами, которые только мешали соображать? А еще было интересно, решится ли он все-таки и правда подкатить через несколько реплик? Почему он не сделал этого все-таки сразу, как делал обычно, даже если не планировал особо никуда это вести?

- Неа. Здесь всем слегка наплевать. Поэтому у всех все в порядке, - Джонни пожал плечами. - Да и все равно для поездов поздновато, они обычно после одиннадцати не ходят, поэтому тут никто и не дежурит по ночам.

На миг мелькнула мысль о том, что он разговаривает с будущей самоубийцей - настолько нереалистичен был их диалог. Как в дурацком независимом кино. Даже все признаки имелись. А еще по безумной логике всякой хуйни, которая случается с ним в этом ноябре, видимо, было вполне закономерно после того, как он чуть не отбросил коньки на Мосту Самоубийц вполне себе насильственным способом, встретить самоубийцу, но где-нибудь в другом месте. Оказаться последней главой чьей-нибудь несчастливой истории и тоскливо помнить об этом всю жизнь.

Что за экзистенциальный бред...

- Знаю одного кента. Даже скидку сделает. Но тяжеляка у него нет, - а если бы и был, то Джонни бы не сказал.

Наркотики не входили в круг того, чему он радовался в своей жизни и жизни своих друзей. Побаловаться травкой - ладно, хрен с ним. Закинуться таблеткой на танцполе - куда ни шло. Чуть принюхнуть разок - все это шалости. Пока остаются шалостями. Но когда начинается жонглирование шприцами - это та остановка, на которой он определенно выходит. Конечно, предпочтения незнакомой девушки - не его дело, но быть проводником он не намерен.

- И вряд ли к нему можно наведаться раньше завтра. Но адресок присоветую. Что ты вообще делаешь здесь ночью? Я вот, вроде как, думал тут уединиться, но что-то в плане не задалось...

Ментоловая сигарета заканчивалась слишком быстро.

+1

6

Удивительно, что у них клеится разговор. Дебора понимает это задней мыслью и тем инстинктом самосохранения, который у неё работает через раз, давая сбой на протяжении всей жизни. Ночные улицы не то, что обычно пугало её, пусть, возможно, и стоило опасаться повстречать на них кого-то мало приятного. Главное не ходить по особо темным и узким проулкам, со всем остальным можно разобраться.
Ночным Аркхем становился заранее. Окажись она здесь и часа два назад - едва ли что-то поменялось. Темный Аркхем. Унылый Аркхем. Аркхем от которого тянет отмыться как от нежелательного элемента на собственной коже. Как от копоти после кострища, едкого запаха гари, ни разу не приятного.
Особняк Фонтейна, где она проводит время вырван из контекста. Он старый лишь с виду, но скрывает в себе те лоск и изысканность, о которых сложно думать, когда стоишь неподалеку от ровного ряда домов, напоминающих обычное ничем не примечательное захолустье, в котором у людей либо все в порядке, либо не слишком. Что вообще думают маги, которые выходят из своих старинных имений и идут гулять по городу? Заходят ли они вообще в ту часть, где чужие жизни тех, кто не посвящен в их тайну и где так тихо, что кажется еще немного и пойдет снег?
Если подумать, шанс встретить кого-нибудь мало приятного здесь возрастает с каждой минутой, проведенной на рельсах. Причем ей сложно выразить кого именно она имеет в виду. Кого-то еще более пьяного?

Тот, кто повстречался ей пьяным не выглядит. Скорее излишне трезвым, но не из тех, кто культурно предложит заблудившейся даме проводить её до места, где светло, тепло и царит покой, а лица родных смотрят с осуждением и порицанием.
Деб несет, но пока лишь самую малость. Алкоголь расплывается теплом в груди, делает мысли легкими и лаконичными, позволяя поверить в свои силы так, как ей порой не удается поверить когда от нее требуют складывать пальцы в определенных жестах, вертеть запястьями и вытягивать то, что живет в ней в тонкую струну силы, способную сделать что-то.
Он вытягивает сигарету из пачки, привычно, но даже чересчур вежливо. Бегло смотрит, как будто надеялся немного не на то, но не отказывается, а закуривает. Зажигалка у него своя, так что речь идет явно о том, что у него либо есть свои и это способ разрядить обстановку, либо свои, как это порой бывает, закончились очень некстати.

Курит он занятно, отчего Деб засматривается или же, скорее, залипает на этом облачке дыма и красном мельтешащем огоньке впереди. Мнет в руке пачку, но возвращает назад в карман, выдыхая в воздух лишь пар от тепла собственного тела и этого несовпадения температур. Пить он отказался, так что пришлось сделать самой небольшой глоток и подержать во рту, прежде чем проглотить. Еще некогда теплая жидкость становится холодной пока она тут торчит. Стоило подумать об этом, как рукава пальто захотелось натянуть на ладони и согреть хоть немного.

- И как живется в таком первоклассном городе как Аркхем? Куда не пойдешь кругом одни и те же лица? Новую подружку не найти - каждую уже кто-то из знакомых поимел? - Дебора хохочет. Её слова кажутся ей же самой до ужаса остроумными. Особенно с учетом того, насколько изящным звучит между ними это простое бесхитростное слово «подкат».
Упоминание того, что поезда не ходят после одиннадцати проходит мимо ушей, но цепляется за разум смутным непониманием, так что когда разговор заходит о кентах и скидках она все еще думает об этом, глядя за спину незнакомца и рассматривая там нечто, что даст ей вполне ясное указание - он не прав.

Он не прав даже когда интересуется, что она здесь забыла. Не прав. Не прав же?
- Ты хочешь сказать, что поезд не приедет? - С нажимом, настойчиво, делая неровный шаг вперед и царапая подошву острым гравием. Она хочет как следует всмотреться в его лицо, понять шутит ли он или попросту издевается, но света так мало, что в дело идет мобильный. Музыка приближается по мере того, как она вытаскивает его из кармана и напевая уже в который раз без начала и конца «...your eyes, i say your eyes
may look like his...», когда она по привычке, разблокировав экран, настукивает по нему два уверенных движения после чего яркая вспышка света выхватывает из тени то, что находится вокруг и лицо невольного свидетеля её будущего правонарушения. Кожа кажется неестественно бледной, глаза блестящими и слегка красноватыми. Уставшими. Но никак не пытающимися ей соврать. Деб кажется, что он дергается в сторону, назад, но она почти сразу опускает мобильный и светит уже вниз, где отполированные рельсы сияют белым.
Возможно, стоило пить чуть меньше, чтобы сейчас не морщиться от нахлынувшего порыва злости, от которого она пинает носком ботинка камень под недовольное и раскатистое «дерьмо». Ей признаться даже все равно, что о ней подумает этот парень - собственные эмоции застилают все вокруг.
Бутылка все еще зажата в руке, когда другой (все еще держась за мобильный), она тянется к рукаву пальто, приподнимая его вместе с тканью тонкого свитера, как будто собираясь посмотреть на часы. Часов на руке, даже самых изящных и красивых, таких которые рекламируют на своих ручках именитые модели и актрисы на её запястье нет. Она слегка поворачивает его и смотрит на неровные дорожки черных символов не понимая, что точно хочет проверить. Что они на месте? Что все еще несут в себе какую-то силу?

- Твой кент случайно не латинос? - Когда кажется, что значки перед глазами начинают плясать, Дебора опускает руку и переводит взгляд на парня. Ей довольно сложно объяснять собственные мысли, но она пытается. - Видела парочку таких на днях.
Объяснять мысли тяжело, а вот формировать их в своей голове легче легкого, теряясь в правильной последовательности.
- Давай, я тебе заплачу, а ты отведешь меня к нему. Сегодня, завтра - какая разница? Особенно если мне не судьба дождаться своего поезда.

Она уже не замечает, как привычно, даже буднично упоминает о поездах, как будто как законопослушный гражданин купила билет в кассе и вышла на перрон, а не стоит сейчас на рельсах.
- Я собиралась проверить кто кого. А ты? Подумать о жизни и как её улучшить? - Деб не особо следит за тем, что говорит. Не замечает, что напирает, но в данный момент времени это волнует её меньше всего, пока она громко хмыкает своим мыслям, а после на губах появляется улыбка человека, готового договариваться.

+2

7

- На редкость паршиво, но... Где еще ты будешь своим в доску? А что касается подружек - всегда можно переключиться. Или расширить ареал поиска, - Джонни весело фыркнул.

Девчонка явно была не местная, зато, как и любой человек со стороны, очень хорошо подмечала очевидные особенности, о которых большая часть людей не думает, находясь внутри. Действительно, кругом одни и те же лица... В иные дни, когда все идет кувырком и связь с реальностью теряется под бренчание путанных и сбивающихся аккордов, и когда кажется, что нет ни настоящего, ни будущего, есть только прошлое, в котором уже все хорошее случилось, а больше и не предвидится, Джонни казалось, что это единственное, что удерживает на плаву. Знакомые лица, люди, которые знают твое имя, знают имя твоей мамы, знают, кто ты и что ты можешь. Напоминают, что у тебя есть хоть какое-то, но место. Напоминают, что это твой мир, что ты хорошо его знаешь и никогда не заблудишься. Сможешь выжить, даже если у тебя отобрать дом. Всегда знаешь, к кому и за чем обратиться. Место, где живут почти все, кто тебе по-настоящему близок. В общем, это очень паршивые дни, но Аркхем неизменно был на его стороне.

Во все остальные дни хотелось выть от того, как много продавцов и кассиров и бывших продавцов и кассиров помнят, как всего-то раз застукали тебя за шоплифтингом во времена нужды. Хотелось выть от столкновения с одними и теми же рожами, которых вовек бы не видеть, потому что рожи эти просят такого огромного кирпича, которых даже в Египте не делали для пирамид. И с каждым годом отвращение только росло, ведь шансы на то, чтобы выбраться, не росли. они стремительно сокращались, как будто бы их изначально было не ноль. Аркхем - ловушка, выбраться из которой можно, лишь откусив себе конечность. Только у него не было конечностей, он как колбаска с культями, которой защемило шею. Можно извернуться и отгрызть, конечно, но...

Единственное, что его и правда не парило - это подружки. Как бы это ни было цинично, но когда с детства одеваешься в секонд-хэндах, то как-то привыкаешь к б/у. Да и вообще, сколько раз в жизни гипотетически человеку достается "чистый" партнер? Разве что в тот самый неловкий первый раз, когда вам обоим хрен знает как мало, и только очень несчастный человек назовет эти тыканья сексом. И этот человек едва ли останется с тобой надолго. Повезет, если вы будете вместе дольше двух недель. В общей сложности.

- А ты все-таки из этих? - Джонни выделяет слово, чтобы сразу стало ясно, о ком он спрашивает. Все-таки не удержался. - Даже если и придет неурочный состав, они никогда не ездят быстро в черте города. Это вроде как правило. Так что он в любом случае успеет затормозить. И даже не поленится отсыпать взбучку за задержку состава, - он улыбнулся лучу мобильного фонарика-вспышки, затянувшись ментоловым дымом. В белом свете они оба - как зомби, вышедшие погулять. Глубокие тени там, где глаза, мертвенная кожа. Вот поэтому ему больше нравятся старомодные лампы накаливания с желтым светом. В них хотя бы выглядишь как просто человек, облитый дешевым медом.

На лице девчонки - то ли злость, то ли досада, то ли все вместе. Они быстро перетекли в реальный мир характерными жестами и действиями. Джонни как-то даже немного совестно на миг стало, он вроде бы как кайфолом. Можно быть кайфоломом, если не дать самоубийце аннигилироваться? И вообще, он поперся в ночь для того, чтобы не взаимодействовать с миром и никак не влиять на него, а в итоге ломает чужие планы. Отвратительно. Хуже только то, что сигарета кончается, и свои у него так и не появились.

- Если тебе это как-то поможет, у нас есть целых два Моста Самоубийц. С обоих можно прыгнуть, а рядом с другим поезда почти не тормозят. Ну, вдруг... - он мог бы и промолчать, но не стал. Да и что уж там, если незнакомка хочет убиться - она это сделает. Так или иначе. Рекомендации, как это лучше сделать, никак не повлияют на ее желание.

На запястье у его незнакомки - странная татуировка. Или просто какие-то знаки, нарисованные ручкой и чернилами? Неровные и как будто рукописные, если это и татуировка, то мастер совсем не старался. Что  бы это ни было - оно не сказало, сколько времени. Если вообще, конечно, девушка хотела именно это узнать.

- Ха, нет. Белее молока. Будь он латиносом, может, товар был бы поприличнее. А так, кроме травы ничего не советую брать.

Что ж тихой и задумчивой ночи не вышло - он уже вообще за разговором забыл, о чем думал изначально, считая шпалы и метры рельса подошвами кед. Почему бы не сделать это время хотя бы не потраченным впустую?

- Моя цена - еще пара твоих ментоловых сигарет сейчас и пачка - потом, - Джонни выбросил и придавил носком докуренную до фильтра предыдущую "ложку". - Курить хочется - хоть сдохни, - дома был и табак, и вообще все, но надо же было так облажаться...

Он достал из кармана джинсов видавший виды китайский смартфон, чтобы глянуть на дату. Сегодня была среда, а значит... Пожалуй, нет смысла ждать до завтра. Он быстро скинул смску и снова убрал телефон.

- Тебе повезло - я случайно соврал, и до завтра ждать не придется. Можем прибиться к нему прямо сейчас. Тут недалеко, - сделав картинный жест, он предложил незнакомке покинуть поле боя с поездом через калитку для персонала в заборе, вопиюще незапертую. - Улучшить жизнь... Это сильно сказано. Нет, просто пытаюсь понять, где ж я так облажался, что со мной все это случилось. Как раз тебя встретил на моменте озарения - облажался я с самого начала, когда родился.

Вне путей гораздо светлее, но свет все равно тусклый и неживой - уже слишком холодно, чтобы вокруг него вились даже сонливые насекомые. Просто свет, висящий во тьме, безучастный и совершенно ничем не помогающий. Сначала он слишком сильно бежал вперед, но в итоге сбавил шаг, чтобы держаться рядом с девчонкой. Он до сих пор не спросил имя. Так вроде бы как было аутентично. Вроде как, рандомное приключение в мире, где никто не задает конкретных вопросов, зато не преминет покопаться в метафизике просто снихуя. Так писали многие авторы, которые ему нравились. А еще так были написаны многие хоррор-рассказы.

Они все дальше погружались в квартал, где жил Джонни, но лишь проходили сквозь него на север. Там все обстояло лучше, но был один неприкаянный трущобный клочок, почти вышедший из городского оборота. Восстанавливать местные дома было слишком дорого и невыгодно, сносить тоже, с землей приключились проблемы по давности лет и семейств, которые стопицот лет как вымерли, и теперь неясно, кто мог ими распоряжаться. В итоге получился небольшой квадрат застройки, на который все просто плюнули и оставили как есть. Он частично зарос, все дома забросили, и вроде бы как там стало можно делать все. Одно время они были с ребятами одержимы идеей сквоттинга и того, чтобы обосноваться в одном из домов. Но опоздали лет эдак на двадцать: все, в чем еще было безопасно жить, уже было облюбовано кем-то еще, а в том, что осталось, было страшно провести даже час - риск покалечиться был совершенно не совместим с постоянным проживанием. Вот так и умирают великие панк-задумки.

За время их шествия им повстречался только какой-то клерк, боязливо посматривающий по сторонам - задержался на работе. Кажется, этот мужик жил в районе рядом с тем, в котором жил сам Джонни, в более благополучном, но ходить ему приходилось здесь. Ох уж эти глупые люди, которые верят всему, что говорят. Их район настолько бесперспективный, что даже преступность там не водилась. Им самим приходилось распускать байки, чтобы всякие не шныряли под окнами и не выёбывались.

- Когда доберемся, просто делай вид, будто ты вообще тут каждый день околачивашься, и все будет норм. Там не будет никого агрессивного, они просто доебчивые. Это от скуки.

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Ready to go


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC