РЕСТАРТ"следуй за нами"

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » I don't give a damn 'bout my reputation


I don't give a damn 'bout my reputation

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/LHjna.jpg

Gretta & Mark J. Kral
13 nov 2018, вечер, Аркхем


You're living in the past it's a new generation
A girl can do what she wants to do and that's
What I'm gonna do
An' I don't give a damn ' bout my bad reputation

Oh no, not me

An' I don't give a damn 'bout my reputation
Never said I wanted to improve my station
An' I'm only doin' good
When I'm havin' fun
An' I don't have to please no one
An' I don't give a damn
'Bout my bad reputation
©

Отредактировано Richard Bolem (21-03-2019 17:06:10)

+3

2

Она не хочет выглядеть как какая-то дешевая малолетняя шлюха, а старательно натягивает образ девочки-подростка в беде.
Черная тушь лишь слегка касается длинных густых ресниц, чтобы изогнуть их немного побольше, сделать более отчетливыми и вытянутыми, от чего каждый взмах превращается во что-то волшебное, напоминающее порхание крыльев диковинной бабочки.
Гретта приближает лицо как можно ближе в зеркалу, вытягивая шею. Поворачивает лицо влево и вправо, рассматривая свое отражение, оценивая уровень профессионализма макияжа, который она так старательно накладывала пусть всего десять минут, но проникновенно.
Многочисленные видеоролики на ютубе от самых топовых бьюти-блоггеров старательно изучены и по-нескольку раз.
Легкий блеск оттенка "nude" на губы, чтобы просто сделать их слегка заметнее, но ни в коем случае не вызывающе яркими.
Блондинистые волосы растрепаны, но и в этом хаосе есть свой закономерный и продуманный порядок.

В доме тихо. Никого нет.
Чарльз или на учебе или где-то ещё. В отличии от Гретты у него действительно есть настоящие дела вне дома. А не надуманные причины вырваться из этого панельного кошмара.
Рихард куда-то пропал и не выходит на связь.
Деньги кончаются. Заняться нечем.
Уже не раз и не два Гретта ловила себя на мысли вообще уйти от этих двоих. Покинуть Аркхем. Собрать свои нехитрые вещи, прихватить парочку кредиток, цапнуть немного бумажных денег и  мелочи и раствориться в бесконечном разнообразии и пестроте Соединенных Штатов Америки.
Но она не уверена. Не уверена, что получится навсегда, легко и бесследно. Так, что никто не найдет, не вернет. Не накажет.
А рисковать своей шкуркой совсем не хочется.

На улице ощутимо холодно и она надевает рваные на коленях светло-голубые джинсы вместо привычной короткой юбки.
Черная простая футболка, пара кожаных браслетов на руках и красный бомбер  с двумя белыми полосками на каждом рукаве.
Небольшая сумка через плечо, в которую Гретта настойчиво пытается запихать всякие женские, очень необходимые вещи — расческа, кредитка и блеск для губ.

До ближайшего магазина пешком полчаса и она давит зелеными кедами давно опавшие, подгнившие листья, которыми усыпана пешеходная дорога.
Стеклянная дверь с табличкой "Открыто" звенит традиционным маленьким колокольчиком, упирающимся краем в ее металлический обод.
Продавец, темнокожий мужчина, прилипший к стулу за прилавком возле кассы, сначала поднимает взгляд от газеты, быстро оценивает вид и покупательские возможности шестнадцатилетней девочки и возвращается к чтению.
Гретта скрывается между стеллажей, прикидывая, что можно спереть, а что купить.
Пара шоколадных батончиков исчезает под футболкой, приятно покалывая жесткими краями обертки кожу в области груди.
А вот за сигареты придется платить.
Но это потом. Наверное.
А сейчас она тащит с полки пакет с какими-то чипсами и бутылку переслащенной газировки. Определив местоположение с которого ее не будет видно в круглое зеркало висящее где-то возле кассира, Гретта стараясь не сильно шуметь открывает упаковку и лезет в нее пальцами, чтобы набить рот хрустящей, страшно соленой и набитой всякими добавками картошкой. Сразу следом запивая это безобразие темно-коричневым жидким сахаром кока-колы. Конечно, это рисковая затея, потому что магазин маленький, и тут не так просто затеряться и потянуть время. Но всегда можно сослаться на невыносимое чувство голода, отсутствие денег, злых равнодушных родителей и что-нибудь ещё.
Она так увлекается и торопится, что не замечает как к ней кто-то подходит. И поднимает глаза в самый последний момент, чтобы наткнуться сразу взглядом на какого-то молодого мужчину, который смотрит на нее. А она на него. Моргает пару раз, хлопая ресницами и после того как кончается эта внутренняя игра в "Замри" отмирает и пытается уже старательно прожевать и медленно, чтобы не подавиться, проглотить все то, чем набит ее рот. Прикидывая тем временем, что она может ему сказать.
И нужно ли вообще что-то говорить в такой ситуации.

Отредактировано Gretta Bolem (30-03-2019 22:35:32)

+2

3

«…ей же холодно,» - думает Марк. Светловолосая девчонка, подросток еще, выглядит потерянно и трогательно, смотрит огромными доверчивыми глазами на поляка. На ней легкая футболка и рваные джинсы – немного прохладно для ноября, размышляет Марк, пока тянется к прилавку за упаковкой носков. В его корзине пара упаковок «разогрей-меня-в-микроволновке», стак пшеничного пива, крем для бритья и набор одноразовых лезвий. Он не может оторвать взгляд от следящих за ним, пристально и молчаливо, прозрачных голубых глаз. Ему почему-то кажется, что девчонка попала в беду, это смутное ощущение скребет на краю сознания и никак не отпускает мысли…
Марк вслепую почти находит нужное ему и бросает к себе в корзину. Лучше бы носки оказались черными, а не белыми, думает поляк, черный – практичный цвет. Немаркий. Практичный. Привычный. Улыбается девушке и не может сдвинуться с места.
После катастрофы Аркхем постепенно возвращается к привычному ритму жизни, но помощь волонтеров, таких, как поляк, все еще не лишняя. Марк просто не может сидеть взаперти, когда людям, обычным жителям, нужна его помощь, он не может думать о пропавшем Роберте, о том, что тот умер, о Хастуре, магии и зомбиапокалепсисе, который так и не наступил; погружается в рутину, лишенную магии, с головой, чувствуя себя нужным, ощущая, каждый день, с семи утра и до позднего вечера, что он приносит реальную пользу городу. Это дарит ему спокойствие и удовлетворение, и глушит угрызения совести из-за глупостей, которые он успел натворить после приезда в город. Кажется, что стрельба в университете была год назад - так много успело произойти после. Настоящий Ковен с настоящими магами, оберегающими  этот мир, а не безумными и слепыми последователями древнего чудовища...
Никто из них не справился, – вкрадчиво шепчет внутренний голос, но поляк игнорирует его, потому что он помнит, до каких последствий это может довести.
Девчонка смотрит на него все так же непонимающе, вопросительно, будто ждет чего-то.
…помощи…
Ну конечно! Одна, вечером, когда на улицах уже темно, в своей тонкой футболке и рваных джинсах, голодная настолько, что торопливо запивает чипсы колой, не дойдя до кассы! Возможно, ее семья потеряла все во время урагана, дом, машину, сбережения, и теперь вынуждены ютиться у родственников без средств к существованию, или, и того хуже, катастрофа унесла жизни ее близких, она осталась совсем одна и теперь не знает, что ей делать.
Чувствует себя одинокой и забытой всеми.
Поляк, конечно, не один из специалистов, оказывающий психологическую поддержку пострадавшим, но что-то он может попытаться сделать. Кое-что он знает о том, что значит чувствовать себя потерянным и как от этого страшно.
Сейчас почти десять вечера и, говоря откровенно, Марк устал за день, хочет добраться до душа, поесть, побриться и выспаться, но - если кому-то требуется помощь, то он не может оставаться в стороне. Понимание придает решимости и поляк протягивает ладонь для рукопожатия, представляясь:
- Меня зовут Марк Крал, - добавляя для солидности, - Я волонтер, помогаю восстановить город после урагана.
Медлит ровно секунду и обрушивается с вопросами:
- Я на машине. Тебя подвести до дома? Ты голодна, замерзла, устала?..

Отредактировано Mark J. Král (08-04-2019 09:01:56)

+1

4

Кажется ей не придется врать. Хотя для Гретты  это и не было бы проблемой.
Но так конечно гораздо проще, когда не надо стараться что-то выдумывать и изображать. Казалось бы радуйся, что все решается так легко, но именно то, что она не была готова к такому простому раскладу, когда не надо демонстрировать свои актерские навыки, потому что играть то и не зачем, не для кого да и нечего - и застает ее врасплох.
Этот мужчина не смотрит с укором и осуждением на то, как она противозаконно лишает ни в чем неповинного хозяина неприметного магазинчика заслуженной выручки, уводит его в недостачу, хоть и в небольшой, но убыток.
Этот мужчина смотрит как-то странно. Он вообще весь странный. И он не грозит ей полицией. Не собирается звать кассира. Он улыбается. С каким-то теплым сочувствием. И сопереживанием.
Гретте вдруг кажется что он чем-то неуловимо похож на Рихарда.  Не добротой, конечно. Просто такой же худой и глаза у него хоть и не зеленые как у мага, но все же какие-то светлые.
Редко кто смотрел так на Гретту - действительно с сочувствием и теплом.
Хотя и опыт в общении с другими у нее небольшой и людей она повидала мало. Так чтобы совсем без присутствия Рихарда или Чарльза.
Но тех кого видела было достаточно чтобы понять, что людям обычно плевать друг на друга и никто не хочет себе проблем, особенно чужих.
Те кто совсем сильно постарше, пожилые -  от тебя хотят быстрее избавиться при помощи полиции или каких-нибудь еще социальных служб. Только чтобы ты перестала быть их заботой.
Ну и еще многие  мужчины хотели с ней переспать, попавшись на крючок её сознательной доступности.
Гретта обычно сразу это чувствует. Буквально по первому взгляду, который  скользит по ее лицу вверх, останавливается на белокурых волосах, потом опять вниз , липнет похотливо к губам, а потом падает ниже,  будто проникает сквозь одежду, упираясь прямо в упругую грудь.
А этот не такой.  И поэтому он странный. Но симпатичный. Одно словно уравновешивает другое. Создает идеальное сочетание, из-за которого хочется увязаться за ним.

— Меня зовут Марк Крал. Я волонтер, помогаю восстановить город после урагана. 

Она вытирает неловко жирные от чипсов пальцы с налипшими на них крошками  о джинсы, вверх и вниз, от чего черная футболка морщит боком.

- Гретта — говорит девушка и обхватывает его ладонь своими пальцами. Неуверенно и мягко. Быстро убирает руку. Потому что это тоже странно. Слишком официально для нее. Она не умеет правильно и уверенно жать руки как это делают мужчины в тех фильма которые она видела  и как это делал Рихард, когда они были в Европе. Чарльзу он рук не жал.
Гретта кивает на все вопросы сразу, не решаясь выбрать один конкретный, тот который будет беспроигрышным. Пару мгновений стоит растерянно не понимая куда деть уже полупустой пакет с чипсами и бутылку колы.
Потом сует его куда-то обратно в стеллажи и туда же бутылку.
Где-то на краю сознания мелькает мысль, что он может быть маньяк. Хоть он и говорит, что волонтер. Но одно другому не мешает.
Увезет ее на какой-нибудь пустырь и убьет. Расчленит и рассует по пакетам. Раскидает их по всем мусорным бакам города.
Может еще сначала изнасилует, но  именно от этой мысли ей сейчас совсем не страшно, а на мгновение приятно тянет внизу живота и перехватывает дыхание, пока она послушно бредет за ним к прилавку с продавцом.
Хотя какой из Марка маньяк. Разве может быть маньяком человек который покупает носки и крем для бритья?
Почему-то скучная будничность его покупок как-то успокаивает. А упаковка пива настраивает мысли на то, что вечер, а скорее уже даже ночь может стать более веселой...
Если повезет.
Нужно просто сесть к нему в машину. Уйти из-под пытливого взгляда этого продавца, от которого наверняка не ускользнул тот факт что они пришли по отдельности а уйдут вместе. Это подозрительная ситуация как ни крути. После таких вот случайных встреч потом твои фотографии на всех упаковках молока и расклеены по всему городу на столбах и дверях магазинов.
Только Гретту точно никто искать не станет. И сейчас это хорошие новости.
У Марка потрепанный, но прочный пикап.
Гретте приходится приложить усилие, чтобы подтянуть свое тело в салон большой машины.
Мужчина садиться рядом, тыкается ключами зажигания в замок, поворачивает его безуспешно. Потом еще раз.
Гретта лихорадочно пытается сообразить, что же ей придумать, чтобы он действительно не отвез ее к ней домой.
Мотор пытается взреветь, но лениво замолкает.
Наконец после чуть ли не десятой попытки машина сдается и заводится.

- У меня больше нет дома. - говорит Гретта. Моргает часто глазами, будто собирается расплакаться. - Его разрушил ураган...И...и…  - она пытается придумать, что же И , с языка вот-вот готовы сорваться слова, что все ее близкие погибли в этом ужасном катаклизме, но она отбрасывает её как слишком радикальную. - У меня есть тётя в Бостоне — робко говорит Гретта. - Я собиралась ехать к ней, но опоздала на автобус.

В конце концов она так верит в свою историю, что ей самой становится себя жалко и по ее прохладным от вечернего воздуха щекам начинают не сильно, но уверенно течь горячие слезы.

+2

5

Марк хмурится, забирая с полки вскрытую упаковку чипсов и бутылку колы, добавляет к себе в корзину, предупреждая мягким:
- Я заплачу, - возможный страх или возражения Гретты.
В конце концов, это неправильно и так нельзя поступать, не заплатить за то, чем воспользовался. Укоризненные слова вот-вот готовы сорваться с языка, но поляк молчит, потому что подобные лекции – последнее, что нужно жертвам урагана, каждую из которых откатило в какие-то дикие, первобытные времена, когда выживать нужно было любым способом, и воровство было не худшим из вариантов по сравнению, например, с убийством.
Слава богу, ситуация в городе не настолько критична и до подобного далеко.

Пикап, кажется, реагирует на ноябрьскую прохладу одним из первых своеобразной простудой. Марк думает об этом, вслушиваясь в натужное, болезненное чихание мотора, негромкий стук и сдыхающее кхеканье на каждой попытке завести мотор.
- Я недавно в городе. Машину мне одолжил… знакомый. Никак не дойдут руки привести ее в порядок, - оправдывается поляк, хотя Гретта не демонстрирует никакого недовольства заминкой. Марк разглядывает ее искоса, украдкой, смущается, когда та перехватывает его взгляд и тяжело вздыхает над очередной провалившейся попытке. Не стоит больше так делать - она может не так его понять и испугаться.

О том, что произошло, Гретта начинает говорить сама через какое-то время, опережая возможные вопросы, над подачей которых раздумывал поляк.

Тетка в Бостоне – это хорошо, значит, о ней есть кому позаботиться.
Опоздание на автобус – уже не очень, но поправимо. Утром он отвезет ее на вокзал, где они купят билет, и проследит, чтобы Гретта села в нужный автобус. Наверное, ее нужно будет еще накормить, купить теплую куртку для осени, дать с собой денег и обязательно взять телефон, ее или тетки, чтобы позже проверить, как она добра…
Кстати, отвезет откуда?
Гретта упомянула свой дом и вряд ли она жила там одна.
Наверняка у нее есть другие родственники, только что с ними случи...
Марк не успевает уточнить этот момент, на котором споткнулся в своих далеко идущих планах на ближайшие сутки, потому что Гретта начинает плакать, и это будет бесчеловечно, пытаться выжать из нее все подробности сейчас.
Наверное, они все умерли – делает логичный вывод поляк. Или серьезно пострадали во время катастрофы и находятся в больнице. В реанимации, куда не пускают посторонних, потому что что бы иначе Гретта делала одна, на улице, поздним вечером, да еще и в таком виде!

Горло перехватывает от жалости и желании защитить беззащитную девушку. Марку кажется, что он сейчас и сам заплачет вместе с ней, так жалко ее становится. Миссис Джонс считает, что поляк слишком впечатлительный и рекомендует не принимать чужие проблемы так близко к сердцу, потому что если рыдать над каждой разбитой судьбой, то в итоге не поможешь никому.
Марк старается держаться все десять дней, пока работает волонтером, наизнос, зачастую оставаясь подремать в штабе пару часов, но сейчас, кажется, он на пределе после всего увиденного и услышанного, и именно поэтому ступор от вида слез Гретты сменяется порывистым движением.
Поляк обнимает девушку крепко, но осторожно, гладит по спине, тяжело и сочувствующе вздыхает, потому что не знает, что сказать. Миссис Джонс давала рекомендации, как вести себя с пострадавшими и что говорить, но все они настолько неуместны и фальшивы сейчас, как пустые бланки, графы которых нужно заполнять максимально сухими, отстраненными и даже циничными формулировками.
- Все будет хорошо, - произносит Марк, кашляет, прочищая горло, и добавляет успокаивающе, отстраняясь от Гретты, - Я отвезу тебя в центр помощи пострадавшим. Там будет еда, душ и кровать. Переночуешь, а утром поедем на вокзал.
Гретта выглядит растерянной и поляк решает, что у нее больше нет денег на дорогу, как он и предполагал, и потому спешит развеять ее сомнения.
- Я куплю тебе билет, не беспокойся. И дам свой номер телефона – если что-то случится, ты всегда сможешь позвонить мне и я помогу.
Сказанное наполняет Марка уверенностью и спокойствием.
Отличный план и звучит неплохо!
Сейчас Гретта успокоится и перестанет плакать. Поляк тянется к бардачку, где, кажется, были бумажные салфетки – прежде включает печку в машине на максимум и щелкает регулировщиком, направляя поток теплого воздуха на ноги и озябшие, как ему кажется, руки Гретты.

Отредактировано Mark J. Král (24-04-2019 15:47:53)

+1

6

Это было легко

Удовлетворенно думает Гретта, когда её хоть и очень новый, просто новейший, но несомненно уже друг Марк обнимает её, махом преодолевая все незримые личные границы, перепрыгивая через общепринятые реверансы и необходимые обычно этапы первого знакомства, практически выводя их сверкающий болид на гоночную прямую, где в конце маячил уже завтрак в постель, не меньше.
Он даже уже оплатил её недоеденные чипсы и недопитую колу.
Что это как не ухаживание? Не забота настоящего ответственного мужчины.
Идеально.

То, что нужно сейчас. Вчера и завтра.
То, что нужно всегда.
Не то, что Рихард, который постоянно пропадает куда-то. И даже сейчас, когда весь город истрепало как поношенный тапок острыми щенячьими зубами ураганом, в котором  астральная природа Гретты уловила нечто сверхъестественное и родное,  - даже сейчас, в этом безысходном для многих хаосе, маг умудрился оставить её одну.
Чарльза девушка всегда эгоистично сбрасывала со счетов. Мальчишке самому нужна помощь, ещё больше, чем ей самой.
А ведь ей всего шестнадцать. Что она может противопоставить бушующему миру, кроме своей неуверенной, неустойчивой магии?
Эти негодующие мысли ещё больше укрепляли её в праведном гневе и уверенности в своих поступках. Если Рихард вдруг будет иметь что-то против,  она найдет чем парировать его бесстыдные и наглые упреки.

В объятиях Марка тепло и комфортно. Греттино напряжение, которое скакнуло вдруг в секунду от этого его неожиданного порыва, быстро тает и плавится как сыр на горячем бутерброде.
От его волос приятно пахнет каким-то мужским шампунем без лишних приторных отдушек. И Марк гладит ее по спине.
Это приятно. Хоть в этом и нет никакого намека на что-то большее. Но это уже отличное начало. И всё впереди.
Гретта осторожно утыкается носом в его плечо, оставляя пару маленьких мокрых пятнышек слез на его толстовке.

— Все будет хорошо.

И Гретта быстро кивает несколько раз, уже отстранившись от него и аккуратно проводя наманикюренным указательным пальцем по очереди под каждым глазом, так чтобы не  сильно размазать тушь, а просто убрать раздражающую влагу. Достаточно и того урона, что уже успел понести ее макияж.

Я отвезу тебя в центр помощи пострадавшим. Там будет еда, душ и кровать. Переночуешь, а утром поедем на вокзал. 

Так. Стоп.
Гретта непонимающе смотрит на Марка. Центр помощи пострадавших звучит жутко. Она чувствует, как в животе что-то сжимается в комок, замирает. Она не готова к такому неожиданному повороту. Он же обнимал её. Что вообще всё это теперь значит? Что за бред.
И без того раскрасневшиеся щеки вспыхивают негодующим румянцем.

— Я куплю тебе билет, не беспокойся. И дам свой номер телефона — если что-то случится, ты всегда сможешь позвонить мне и я помогу.

Какой билет?
Чуть не вырывается у нее, но слава богу всё же успевает застрять в горле на каком-то хриплом звуке, когда Гретта спохватывается, вспомнив, что точно. У неё же мифическая тетка в Бостоне.
Пожалуй стоит более ответственно относиться к собственной легенде, чтобы не превратиться из невинной жертвы в бесстыжую лгунью.
Пару мгновений она непонимающе смотрит на Марка. Потом чувствует как начинает дрожать ее нижняя губа. Часто моргают ресницы.

-Не бросай меня, пожалуйста...Меня все всегда бросают - на каком-то приближающемся пике последующих рыданий выдавливает она, прикидывая уже варианты отхода. Дернуть ручку дверцы и поминай как звали. В никакой лагерь она точно не поедет.

+1

7

Марк откровенно теряется. Недоуменно моргает и отодвигается чуть назад – она же успокоилась, она перестала плакать, вот только что, и… опять?! Шуршит бумажный пакет, опрокидываясь на бок. На потертое сиденье высыпается часть нехитрых покупок и вскрытая упаковка с чипсами.
- Я тебя понимаю, - произносит Марк заученные слова совершенно пустым голосом, лишенным всяких интонаций, кроме едва уловимого волнения и растерянности. Злится на себя за эту равнодушную фразу, злится на миссис Джонс, которая учила говорить ее именно так, уверенно спокойно и без посторонних эмоций.
Гретте страшно и одиноко – Марк коротко дергается снова ее обнять, но потом думает, что это будет лишним.
- Послушай, - торопливо говорит поляк, убедительно, как ему кажется, потому что отбрасывает все шаблоны и вкладывает искренность и горячность, которой не ожидал от себя. - Я не бросаю тебя и не брошу. Я тебе помогу, слышишь меня, Гретта?!
И на этой отчаянной смелости снимает фалангами горячую слезу с мягкой девичьей щеки. Жест получается слишком интимным и поляк смущается, отдергивая руку; кладет кисти на руль, хмурится, размышляя.

Вообще-то, так поступать против правил – в центре ведут учет пострадавших от урагана. Им объясняли, как это важно, иметь реальную картину происходящего и точную статистику. Но Гретту уже могли зарегистрировать там, где-то же она жила почти две недели, и… Наверное, думает Марк, никто не обращал на нее внимания. Теплая постель и возможность поесть горячей еды не лечат искалеченную потерей душу.
Марк снова хмурится, аккуратно выводя свой пикап на дорогу.
Он не может остаться в центре – маг, который приглядывает за ним, настаивает на том, что поляку лучше избегать большого скопления людей. Вдруг дар Хастура решит проявиться в полной красе в толпе и без того напуганных, подавленных и потерянных горожан - ко всем прочим проблемам ковена, коих, судя по нескончаемым жалобам его опекуна, не счесть, меньше всего нужна еще парочка.
Из-за Марка.
Взгляд у мага такой пронзительный, что поляк практически слышит эту простую мысль, смущается и, конечно же, не хочет никому создавать лишних проблем.

- Если хочешь… Можешь переночевать у меня, - добавляет, чтобы успокоить возможные подозрения Гретты, - Я лягу на диване. А утром мы отправимся на вокзал, хорошо?
Все равно смотрит странно. Недоверчиво – решает Марк. Конечно, на месте Гретты он бы тоже не доверял непонятному парню, который выглядит потасканно, а теперь еще и тащит к себе домой. «Она такая… красивая,» - думает поляк и неосознанно приосанивается, поправляя толстовку, сбившуюся с плеча.
- Тебе все равно надо будет зарегистрироваться в центре, если ты еще не сделала этого раньше. Жертвам урагана положена компенсация, небольшая, но все же… И о тебе должны знать органы опеки, чтобы твоя тётя могла оформить все нужные документы, когда ты приедешь к ней в Бостон.
Марк успокаивается, когда проговаривает все эти далеко идущие планы за пределами одних суток, потому что теперь он точно уверен, что с Греттой все будет хорошо. Он даже улыбается, включает музыку, сбавляя звук, и некоторое время ищет подходящую радиоволну, пока пикап режет ночь желтым светом фар, подбираясь к выезду из города. 
У него есть временное жилье, хотя и не в черте города – это одно из условий его свободы без необходимости пить таблетки горстями. Марк старательно размышляет о теме для разговора, но любая из возможных в его воображении упорно сворачивает к теме умерших родственников Гретты и поэтому он молчит, не зная, что сказать или спросить, чтобы девушка снова не зарыдала на сиденье его пикапа.
- Чипсы и кола, - спохватывается Марк, - Бери. Я же взял их для тебя.
Справа от темной трассы шумит черная полоса леса, врезающаяся неровным контуром в ночное небо.

+1

8

Гретта инстинктивно замирает на сиденье, когда мужчина вдруг касается её щеки, убирая слёзы.
Остается надеяться, что от этой его неожиданной заботливой ласки росчерком по скуле не осталась темная полоса от туши. Хотя казалось бы какая уже разница, когда Гретта уже практически получила то, что хотела. Но всё же она незаметно вытягивает шею, чтобы ухватить кусочек своего отражения в зеркале заднего вида. За окнами машины уже совсем темно и подсветка в салоне красиво окрашивает всё в теплые тона. Придает дополнительное очарование её белокурым волосам и подчеркивает мягкий блеск в глазах. Внутри разливается приятная волна удовлетворения.
Девушка незаметно расслабленно выдыхает, когда Марк предлагает переночевать у него.
Всё так легко получается, что могло бы показаться подозрительным.
Кто тут на самом деле окажется охотником, а кто жертвой?
Но мужчина ощущается таким безобидным. У Гретты настоящий природный нюх на подобные вещи. И немалый опыт.

У Марка слишком открытый светлый взгляд голубых глаз и она заметила как он  пару раз смотрел на неё, полагая, что она не видит. И в этом его рассматривании не было ничего опасного, хищного, и злого. Выражение его лица не ожесточалось, не менялось резко, когда Гретта  по его мнению не смотрела на него. Черты не каменели неприятно, в те моменты, когда не нужно было изображать доброту и отзывчивость.
Да, от него не тянет холодом и равнодушием. Но он кажется её странным. И даже не  потому, что так открыто идёт на встречу подвернувшейся под ноги девчонке. А есть в нём что-то...Но влезать в это что-то Гретта пока не решается.

- Хочу - отвечает она, выдержав короткую паузу, будто размышляет над его предложением, а на самом деле стараясь чтобы это её согласие не выглядело слишком быстрым. Пусть у Марка сложится ощущение, что она немного снисходит до него. Кому понравится голодная малолетка, которая всё время сама кидается на шею и выглядит жалко.
Всё должно быть в меру.

- Спасибо тебе — добавляет девушка тихим, спокойным голосом, постаравшись вложить в него как можно больше признательности, но не перебарщивая с пропорциями, чтобы не создалось ощущение, что она совсем уж бездомный жалкий щенок.
Нет.
У неё есть чувство собственного достоинства. И постоять за себя она тоже может.
При мысли об этом Гретта как-то выпрямляется вдруг на сиденье, расплавляет плечи и встряхивает слегка белокурой гривой, немного высокомерно задирая подбородок.
Бросает на Марка быстрый оценивающий взгляд, пока он не видит. Мужчина симпатичный. И выглядит вполне уверенным в том, что делает. Не смотря на то, что кажется каким-то простым и бесхитростным.
От него веет теплом. И хочется протянуть руку и потрепать его по волосам. Кажется, что он даже не разозлиться на это, а может быть ему даже понравится.
Гретта елозит на сиденье, устраиваясь поудобнее, потому что машина разгоняется всё сильнее, выезжая на шоссе. И видимо путь к дому Марка займёт какое-то продолжительное время. Ну и пусть. В этом городе её все равно ничего не держит.
Вид густеющей полосы леса за окном машины совсем не тревожит. Аркхем стремительно остается позади.
От чипсов и колы она отказывается, потому что есть совсем не хочет.
Девушка опирается локтем на раму окна и подпирает голову, бездумно и спокойно глядя на пейзаж, что пестрит в глаза смазанной полоской, и это зрелище умиротворяет, расслабляет.
Гретта сначала пытается следить за дорогой, запоминать дорожные указатели. Потом сбивается, путается в очередности названий.
В конце концов она ведь действительно верит, что завтра Марк собирается отвезти её живую и невредимую на автобусную станцию чтобы отправить к мифической тетке, которую Гретта уже практически по-настоящему не выносит, как если бы бедная женщина была совершенно реальной и на самом деле могла помешать её планам.
Может быть стоит сказать Марку, что она уже достаточно взрослая?
Гораздо старше, чем он думает, глядя на это тело совсем еще юной девочки. Старше него самого и многого в этом мире.
Она даже сама не знает сколько ей на самом деле лет. Ведь Астрале нету времени. Но определенно гораздо больше, чем Марк может даже предположить.

За полосой леса поворот заканчивается белеющим домом.

Дом как дом. Ничего необычного.

Думает Гретта пристально всматриваясь в его обшарпанные стены.

Дом как дом. Ничего необычного.

Продолжает думать она, когда темнота окутывающая одинокое и какое-то заброшенное на вид здание начинает казаться излишне зловещей.
Гретта смотрит на Марка, которого кажется совершенно ничего не смущает. Он глушит мотор, вытаскивает ключи из замка зажигания, собирает свои покупки...

- Что это за место?  - спрашивает она, всматриваясь в густые тени падающие на бледный фасад. Сереет проплешинами старое дерево там, где совсем облезла краска.
Гретте становится неуютно. И она не спешит выпрыгивать из машины. Медлит какое-то время, потом всё же как-то неуверенно сползает с сиденья на улицу. Выбор то не велик. Не в машине же ей ночевать. Да и рядом с Марком как-то спокойнее.
Она жмётся к мужчине, сдерживая желание взять его за руку. Неприятные ощущения, усиленные её эмпативными способностями сплетаются в ледяной твердый комок где-то внутри живота. Неприятными мурашками текут по спине.
Гретта не выдерживает и всё же берет Марка за руку, чувствуя как струится через его пальцы мягкое плавное тепло уверенности и спокойствия. Видимо он совсем не ощущает никакой опасности, исходящей от этого дома. Который типо его?
Мужчина действительно странный
Как-то запоздало думает она, но пока не решается попробовать пролезть в его голову чтобы понять о чём же он думает, пока идёт так уверенно к двери.

Отредактировано Gretta Bolem (24-05-2019 22:56:53)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » I don't give a damn 'bout my reputation


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC