Poenitentia: Sebastian Valentine до 25.05
Охота: Aiden Moss до 26.05
Ведьма: Elias Moore до 21.05
Сумерки: GM до 16.05
Атлантида: GM до 20.05
Аукцион: Lot Whitefern
Восточный экспресс: GM до 20.05
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Unless you agree

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Свежий взгляд


Свежий взгляд

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

https://69.media.tumblr.com/8d37cb31e1dee8008ab27932b7eb9077/tumblr_oxqlvbz9eD1w8qokno1_1280.gif

Jennifer Hoult & Isaac Kovacs
24.11.2018, Аркхем


Иногда бывает очень полезен незамыленный взгляд со стороны.

+2

2

Джен с силой захлопнула очередной фолиант с древними записями и знаниями, словно тот был всего лишь учебником по физике за девятый класс. Не стоило так обращаться с таким ценным предметом, но за последние несколько часов, что они с Исааком сидели в его личной библиотеке, горбатясь над книгами, никаких сдвигов в сторону разгадки тайны сделано не было.
- Тут тоже ничего, - заключила девушка, устало потирая глаза.
Как бы намекая, что пора заканчивать, часы – наверняка антиквариат, как и сам их хозяин - пробили десять вечера.
- Возможно, мы бы достигли большего успеха, если бы ты просто показал мне этот артефакт, а не его нарисованную, пусть и точно, но все же – копию, - кивнула чуть ли не пренебрежительно на изрисованный магией листок, на котором четко виднелся диск с шаром внутри, испещренный неизвестными иероглифами и усыпанный когда-то драгоценными камнями. Сейчас от них остались только небольшие углубления.
- Отведи меня уже к нему, посмотришь, как он среагирует, если вообще какая-либо реакция будет, - шатенка задумалась и глянула на мага, легко улыбнувшись, - а то вдруг окажется, что это просто тарелка для блюд особых господ.
Хотя она сама так не думала.
За все то время, что мужчина вначале начинал разговор о магической древности, после приглашал домой, дабы помочь в поисках ответов на вопросы, чем же все таки этот диск мог быть и что на нем написано, Холт и самой в итоге стало интересно. Только в целях безопасности Ковач еще ни разу не доставал эту драгоценность из тайника или где он там ее хранил. Дженни оценила этот жест, а также нескончаемое количество вкусного чая с печеньем, но больше не могла смотреть, как мужчина мучается над решением загадки, коей она может и не оказаться.
- Со мной ничего не случится, ты ведь это знаешь. А ты... можешь отойти на безопасное расстояние, - она даже встала с кресла, акцентируя его внимание на том, что студентка намерена идти до конца.

+2

3

Идея обратиться за консультацией не к магу, а к дракону пришла в голову Ковача неожиданно. Однако оказалась весьма разумной и жизнеспособной. Исаак прекрасно знал умение этих существ обращаться с ценностями, а также разбираться в них. Можно сказать, что у драконов это было природное. Он не часто за свою жизнь встречал их, а потому знакомстве с Дженнифер Холт было для него действительно большой удачей. Мужчина умел хранить чужие тайны, хотя отчего-то нисколько не сомневался, что в Аркхеме отнюдь не он один знал о том, кем эта девушка является на самом деле. Впрочем, это вряд ли имело хоть какое-то значение. На нее не действовала магия, а в нынешнем деле это было огромным плюсом.

Ковач привык быть осторожным. Зачастую именно от уровня осторожности зависела его жизнь. И это касалось как артефактов, так и других, не связанных с ними аспектов. И чтобы не получить премию Дарвина посмертно, он соблюдал целый ряд правил при работе с неизвестными пока вещами. Начиная от перчаток с тальком, состав которого мужчина разработал сам, и он не имел ничего общего с его медицинским собратом, до работы с искусно созданными копиями. Хотя бы в первое время.

- Возможно, - мужчина пожал плечами, поднимаясь из-за стола и отходя к окну, которое открыл настежь. Ковач привык курить за работой, но в присутствии посторонних старался проявлять уважение, хотя бы, не создавая вокруг дымовую завесу. Сейчас кольца дыма улетали куда-то в морозное стремительно потемневшее к ночи небо. Исаак думал. Взвешивал все за и против. Его захватила эта задачка, как было всегда, когда он не мог сходу определить, что за предмет перед ним и для чего он предназначен. И чем сложнее было решение, тем больше оно захватывало, естественно.

- Знаю, конечно, - мужчина согласно кивнул. Несмотря на естество дракона, Дженнифер была еще слишком молода, и это нетерпение шло от возраста. Ковач не был действительно стар по магическим меркам, но слишком насыщенные события в его жизни сделали его старше уже очень давно. И с этим нельзя было не считаться. – Хорошо. Идем.

Окурок полетел в открытое окно. Обычно мужчина так не делал, но сейчас это вышло как-то само собой, неосознанно. Когда Исаак купил этот дом, решив, что хочет проводить в Аркхеме больше времени, он перевез сюда большую часть своей библиотеки, а также ряд коллекций. Благо дом был огромным, и даже если бы Джин осталась жить здесь, трижды родила детей, а затем к ним присоединилась сестра Исаака с дочерью и ее семьей, им все еще хватало бы места. Порою Исаак жалел, что так не получается. Он рос в большой семье, и все семьи вокруг него тогда – тоже были большими. И он до сих пор считал, что так правильно, по крайней мере для него. Сейчас же он жил здесь один, и в часть комнат и не заходил вовсе. Они прошли по коридору, в самом конце которого мужчина отпер дверь, и прикрыл ее, пропустив Дженнифер вперед, и зайдя за ней следом. Помещение было большим, просторным, но тускло освещенным. Любому дилетанту известно, что предметы старины яркий свет не жалуют.

- Перчатки? – Исаак вопросительно посмотрел на девушку, автоматически натягивая пару на свои руки. – Если хочешь, конечно, - глупо было бы настаивать. Особенно когда у Холт такие отношения с магией. – Прошу, - подцепив за края полотно темной и очень плотной ткани, Ковач стянул его, тем самым демонстрируя девушке небольшой высокий столик, на котором и покоился искомый артефакт.

+1

4

Роскошные коридоры и комнаты, мимо которых они проходили, напоминали Дженни музей. Все настолько дорогое и ценное, что лучше ни к чему не прикасаться. Она задавалась вопросом как маг здесь жил? Неужели ему было комфортно находится в таком богатом месте среди вещей, годившихся в экспонаты, пользоваться ими. Девушка никогда не заходила настолько далеко в общении с Ковачем, чтобы расспрашивать о том, кто же заполнит весь этот огромный особняк? Или он живет один? Ощущение одиночества действительно витало в воздухе и просачивалось сквозь кожу. Исааку было больше ста, это точно. И его взгляд иногда отбрасывал тот отблеск прожитых событий, о которых не всякому захочется рассказывать. Холт была не из тех, кто лезет в душу, но своим поведением и доверием давала понять, что к ней можно относиться также. С доверием.
Одаривая мужчину скептическим взглядом после короткого вопроса о безопасности, шатенка подошла ближе к артефакту.
- Уверена, эта вещь в первоначальном виде была... великолепна, - в ней явно заговорило древнее существо, да и что таить, Дженнифер питала особую слабость к драгоценностям, когда дело касалось всевозможного вида камней. Легко было дополнить этот диск россыпью сверкающих недостающих частей.
- Ладно, давай просто сделаем это, - не заметив, как чуть склонилась к наблюдаемому объекту, Джен бодро выпрямилась и вытянула руку. Ей уже не впервой приходилось испытывать на себе все прелести магии древних сокровищ, но каждый раз был особенным, таившим на задворках сознания один важный вопрос – а что, если на этот раз сработает?
Вещица была довольно увесистой. Никакого покалывания в пальцах, никаких эффектов, ничего.
- Если что-то и было заложено в этот диск, сейчас его уже нет, - слегка улыбнувшись, девушка протянула артефакт Исааку, и получилось так, что они оба взяли его.

В этот момент из центра, там, где находился шероховатый шар, стремительно вылетело облако голубоватого дыма, быстро заполнившего все пространство над собой.
Маг упал на пол сразу же, а Дженни, задыхаясь, в панике бросилась прочь, задевая по пути несколько вещей, лежавших на стойках.
Организм дракона пытался справиться с токсином, и, судя по тому, как перед глазами все поплыло, ему это не удалось.

- Эй, девушка, - мужской голос просвистел прямо над ухом, а ее плечо кто-то легонько тормошил.
По легкому покалыванию рук и веющему холоду, она поняла, что лежала на траве. До чувствительного носа доносился легкий аромат свежеспиленного дерева, ветер над головой неназойливо качал ветви деревьев, а неподалеку доносился какой-то ропот.
- Фух, очнулась, - лицо незнакомца показалось прямо перед ее глазами, и он кривовато улыбнулся, предлагая ей руку, чтобы помочь встать на ноги, - первый раз на казни, да? Такое бывает. Впечатлительные особы могут потерять сознание при виде всепожирающего пламени, - казалось мужчина начал слегка заговариваться, явно предвкушая увидеть то, о чем он рассказывал.
Джен же, дезориентированная, пыталась устоять на ногах и понять что происходит.
Абсолютная память, бонусом доставшаяся от ее вида, позволила восстановить произошедшее... сколько времени назад? Вокруг было темно, как ночью, лишь горевшие неподалеку факелы освещали поляну, где Холт и оказалась. Шатенка помнила все – как они с Исааком долго рылись в его библиотеке, как отправились смотреть артефакт, и как он выпустил ядовитое облако. Но что случилось потом?
Толпа впереди громко заликовала.
- ... теперь приступим к самому главному, - женщина, стоявшая на помосте была одета весьма по-деловому, как будто недавно выступала на телевидении, - этот мужчина обвиняется в колдовстве. По статье пятьсот девяносто восемь все граждане США, которые каким-либо образом используют магию, будь то исцеление травами или нанесение ущерба путем проклятий, приговариваются к смертной казни через сожжение без суда и следствия. Таков закон. Того, кто пойдет против закона, будет ожидать такая же участь.
Толпа, состоящая из тринадцати человек, снова одобряюще взревела.
Ее замутило.
Человек, привязанный к деревянному столбу, воткнутому в груду веток и бревен, был без сознания и очень... очень ей знаком.
Исаак.
Прежде, чем хорошенько подумать, Холт под аплодисменты жаждущих увидеть жуткое зрелище, отступила назад, спрятавшись за деревьями. Лихорадочно соображая, как можно предотвратить убийство, она не нашла ничего лучше, чем отвлечь тех незнакомцев и подожгла иссохший куст можжевельника, торопясь убраться оттуда и поднять тревогу.

+1

5

Ковач внимательно наблюдал за Холт, за тем, каким взглядом она изучает артефакт. Можно ли по одному этому взгляду определить, что перед ним не просто молодая девушка, живо интересующаяся древностями, а существо совершенно иного порядка? Этого он узнать уже не сможет никогда, просто потому что ему доступна правда. Сейчас же можно было лишь ждать – мнения, или же вердикта. Исааку казалось, что Дженнифер не особо верит в какую-либо исключительность данной вещи, а, скорее, склоняется к тому, что это просто красивый предмет антиквариата, не имеющий никакого отношения к магии. Это всегда вызывало у мужчины некоторое разочарование, с другой стороны, так или иначе, но загадка будет разгадана, а это всегда было прекрасно.
- Значит ничего? – мужчина вопросительно посмотрел на Холт, после чего протянул руку, чтобы забрать предмет…
Наверное, как-то так и выглядят провалы в памяти. По крайней мере, когда Исаак открыл глаза, ему захотелось их вновь закрыть, а заодно вспомнить, в какой момент своей долгой жизни он свернул не туда, начав то ли пить, то ли употреблять наркотические вещества. Хотя был еще вариант, что мужчина просто спит, и ему снится весьма странный сон. А значит достаточно лишь вновь якобы закрыть глаза, и картинка тут же сменится.

Ковач проделал все эти бесхитростные манипуляции, но ничего не изменилось. И, кажется, это был даже не астрал. Становилось все непонятнее. Мужчина попробовал пошевелиться, но и это у него не вышло. Сознание начинало функционировать все лучше и быстрее, и то, что с ним сейчас происходило, ему категорически не нравилось. «Что за дерьмо», - вот такая бесхитростная фраза была единственным, что сейчас пришло на ум мужчине, привязанном веревками в столбу. Исаак родился пусть и не недавно, но в те годы, когда средневековье с вездесущей инквизицией и охотой на ведьм было уже далеко в прошлом. А потому он искренне не мог понять, где вообще находится. Единственное, что приходило сейчас в голову, так это то, что они с Дженнифер явно где-то ошиблись с артефактом.
Мужчина внимательно  вслушивался в слова незнакомой женщины, которые вызывали сильное раздражение, если не негодование, и это несмотря на то, что Исаак более чем искусно умел держать себя в руках. – Я прошу прощения, - кажется, эти люди не ожидали, что их пленник, ну или подсудимый, решит вдруг подать голос, - Я гражданин Венгрии, и весьма сомнительно, что Вы можете судить меня по законам своей страны, - Исаак был весьма вежлив, говоря то, что периодически очень помогало в делах, особенно, когда имеешь про запас несколько полностью легальных паспортов. Британское гражданство тут вряд ли бы смогло помочь, а вот Венгрия была от штатов значительно дальше по целому ряду внешнеполитических признаков. Запоздало Ковач пожалел, что не назвался гражданином Израиля, это явно дало бы ему куда больше положительных шансов. Зато ему на руку играл легкий акцент, который всегда появлялся в моменты особого нервного напряжения. Просто сейчас не было ни малейшего смысла его скрывать.
Кажется, толку от его попыток было чуть меньше, чем ноль. Еще минута – другая, и они дадут ему последнее слово, поджигая импровизированное кострище. Но огонь появился с неожиданной стороны. И этих секунд мужчине бы хватило, вот только его руки были связаны настолько умело, что сложить пальцы даже в самом простом жесте для заклинания, не представлялось возможным. Исаак поерзал, пытаясь ослабить узлы, и судорожно вспоминая какую-нибудь вербальную формулу, кои никогда особо не любил.

+1

6

То, что маг пришел в сознание невероятно радовало. Этот всплеск эмоций наряду с повышением уровня адреналина в крови, заставили девушку двигаться быстрее прочь от тех, кто суетился возле подожженных кустов, ведь огонь начал довольно быстро распространяться на соседние деревья.
- Это все проделки этого преступника! – женщина, стоявшая на помосте была тверда и уверена в своих выводах, потому изо всех сил старалась устоять на месте и кричала, чтобы привести взволнованную толпу в чувства.
Суматоха давала всего лишь несколько секунд на принятие решения. Холт жадно впивалась в заключенного мужчину взглядом, ожидая, когда он, наконец, освободиться с помощью одного из заклинаний. Но драгоценное время шло, и ужасающая догадка начала змеей закрадываться в сознание, отравляя его сомнениями и страхом. Что если он не может колдовать? Может, артефакт был нацелен именно на это – лишение магии?
Мотнув головой, шатенка бросилась вперед. Если бы диск действительно отнимал силы, то как тогда она могла делать то, что делает?
- Будет больно, - учащенно дыша, предупреждает Ковача, заворачивая за столб и присаживаясь на уровень связанных веревкой кистей мужчины. Тонкая струйка пламени вырывается из легких, не нанося никакого вреда ей, зато заметно обжигая руки мага вместе с путами.
Еще немного, и он оказывается на свободе.
Как раз в это время совсем рядом раздается жуткий вопль.
- Еще одна! Сообщница! Взять их! Взять!
Охранники, ранее пытавшиеся увести людей подальше от огня, теперь стремительно направлялись к ним.

0

7

Почему-то Исаак не был удивлен, что никто его тут не слушал. Мужчина понимал, что оказался в окружении истинных фанатиков, просто-напросто не способных воспринимать не чужую речь, ни иную точку зрения. Нечто подобное он уже видел. Как видело большинство государств и континентов, как видели многие поколения в совершенно разные исторические эпохи. Может быть просто такова есть человеческая природа? Что столь необходимым для ее существования является избирание вида, расы, национальности и так далее, уничтожение которых сулит всем оставшимся счастье и процветание? Так необходимо самому Человеку противопоставлять себя не таким как он, даже если в сущности нет ровным счетом никаких отличий. Нет их между европеоидами и монголоидами, нет их между бело- и чернокожими, между англичанами, китайцами, русскими и евреями, между мужчинами и женщинами, список можно продолжать бесконечно. И даже между магами и людьми без этих способностей. Идентичные скелеты и внутренние органы, идентична плоть, которая рано или поздно сгниет без остатка, потому что перед смертью они будут абсолютно равны, каждый в свой срок. Может виною тому жернова Холокоста, перемоловшие практически всех, кто был близок и дорог Ковачу, а может быть эта точка зрения сформировалась на фоне богатого жизненного опыта, не ограничивавшегося одной лишь Катастрофой, но мужчина искренне не понимал, как можно желать смерти кому-то за цвет кожи, глаз и даже за умение колдовать.
Зависть. Черная, пожирающая их изнутри зависть. Вот что во все века двигало этими людьми, готовыми с вилами, автоматами или циклоном "Б" бросаться на "других". Зависть зачастую неосознаваемая. Собственная неустроенность и умение самоутверждаться лишь за счет других. Это было до омерзения правдиво. Исаак вгляделся в лицо женщины, громче и больше всех кричащей, пытающейся будто бы раззадорить и без того неплохо заведенную толпу зевак. - Вы про электрический стул не слышали? - он вопросительно посмотрел на женщину, которая, на удивление, услышала его слова. - Про расстрел на худой конец? - Ковач тянул время, пытаясь разобраться с крепкими веревками, хотя бы старался это делать. Инстинкт выживания - единственный, который не победить и не искоренить ни в одном живом существе. - И, кстати, будьте так любезны сообщить на основании какого конкретно закона Вы пытаетесь меня сжечь, - да, он тянул время, а заодно пытался понять, какого черта здесь происходит. А самое главное - где это "здесь"? И во времени, и в пространстве.

Суматоха пришлась кстати, и лишь спустя некоторое время Исаак понял, что она была устроена Джен, которая сейчас старалась развязать ему руки. - Спасибо, - небольшая боль - это сущие мелочи, на которые не стоит заострять лишний раз внимание, только и всего. - Mir beyz dershrokn zikh mit tehore-vaser* - сорвалось как-то само собой. За столько лет жизни Ковач успел в совершенстве овладеть далеко не одним языком, но на свой по-настоящему родной переходил лишь когда действительно нервничал, что, в принципе, случалось с ним не так уж и часто.
- Портал или бежим? - он вопросительно повернулся к мисс Холт. С порталом могли быть определенные проблемы, в конце концов, Исаак их терпеть не мог с давних времен, хотя создавать умел, однако опасно было это делать когда вообще не представляешь где находишься. С бегом тоже - не факт, что им удастся превзойти охранников в своей физической подготовке. Оставался еще один вариант, - Или усыпить их всех ненадолго? - тоже было можно, по крайней мере мужчина не чувствовал, чтобы его силы были заблокированы или на исходе, к примеру, - Или... - он прекрасно помнил, что рядом с ним не просто девушка, но дракон. И если она решит улететь отсюда, он вряд ли будет против составить ей компанию.

* непереводимая игра слов, ближе всего по смыслу "чтоб вы (ты) сдох (сдохли) (идиш)

Отредактировано Isaac Kovacs (26-03-2019 12:03:59)

+1

8

Она не понимала смысла горячо высказанного выражения, сорвавшегося с уст венгра, зато уловила посыл и могла бы улыбнуться, будь они в нужном месте и в нужное время. Но сейчас девушка лишь сильнее и яростнее пытается разорвать подгоревшую веревку, слышит, как ревущие голоса толпы становятся все громче и требовательнее. Интересно, если их поймают и попытаются сжечь, то что они с ней потом будут делать, когда увидят, что огонь не причиняет никакого вреда?
Картинки с расчленением и повешением так отчетливо врезаются в и без того мечущиеся мысли, что вызывают нехилую дрожь в руках.
- Портал слишком рискованно, - быстро отвечает, становясь на помост рядом с освободившимся от пут мужчиной, едва справляясь с острым желанием спрятаться за него, исчезнуть, или провалиться сквозь землю. Очень смело, ничего не скажешь.
Перехватив его взволнованный взгляд, студентка догадывается о смысле его намеков и нервно качает головой, вновь возвращая внимание к стремительно приближающимся людям.
- Не успею, - и она говорила правду. Для трансформации в рептилию необходимо несколько секунд, однако на это потребуется все равно больше времени, чем то, за которое ей отрубят голову в процессе.
- Я отвлекаю, а ты усыпляй, - голос почти перешел на крик – так сильно бушевала толпа и выкрикивающая приказы женщина.
Двое охранников пересекли ту невидимую черту, проведенную девушкой и означавшую, что пора действовать. Проделав снова фокус, как и раньше, Холт набрала воздух в легкие и с силой выпустила обжигающее пламя прямо перед ними, контролируя поток, его длину и мощь, с помощью легких поворотов головы и создавая непреодолимый для обычных людей барьер между ними и озверевшими охотниками на ведьм.

+1

9

Впрочем, это был и правда самый адекватный вариант. Люди эти были безумны, и взывать к их разуму, и уж тем более гуманности, после того как им тут же продемонстрировали магию во всей ее красе, было просто-напросто бессмысленно. А потом оставалось лишь согласиться с Джен. Жить они явно желали больше, нежели увещевать невежд. Как бы пафосно это не звучало. Заклинание Исаак вспомнил без особого труда, как и необходимые для его сотворения жесты. Даже несмотря на то, что ему не так уж и часто приходилось им пользоваться. Повезло еще, что народу тут было не настолько много, чтобы потратить на их внезапный сон значительное количество сил. Ковач особо не смотрел, кто там и как попадал на землю, вряд ли они могли получить действительно серьезные увечья. А остальное его сейчас совершенно не волновало.
Исаак ненавидел порталы всей своей душой еще с памятного сорок четвертого. Тогда ему понадобилось слишком много времени на то, чтобы восстановить магические силы, кои после сотворения портала были практически на нуле. С тех пор прошло много времени, мужчина многому научился, и, само собой, сейчас это не могло его опустошить, даже если пришлось бы перемещаться куда-нибудь в Австралию. И все же любви к порталам от этого у Ковача не прибавилось. - Пошли, - Исаак протянул Холт руку, много времени у них не было.

Портал Ковач открывал на окраину Аркхема, в максимальной близости к своему дому. Это было логично и удобно. И гораздо лучше, нежели свалиться в самом центре города. Несмотря на концентрацию магов в столь маленьком городе, здесь все еще жили обычные люди, и нехорошо было бы их смущать. А затем тратить время, силы и нервы на стирание памяти. Их встретил прохладный легкий ветер, колышащий уже практически освобожденные от листвы редкие деревья. Исаак стоял, всматриваясь в линию горизонта, где должен был быть Аркхем. И где его не было.
- Ты тоже это видишь? - он обратился к Джен, напрочь забыв хотя бы поинтересоваться, как она перенесла путешествие, - Что это вообще, черт возьми? - ничего не оставалось, кроме как двинуться по дороге, чтобы увидеть все своими глазами. Ковач не мог настолько сильно ошибиться в координатах. Это было просто-напросто невозможно. И куда проще, нежели перенестись из того же Будапешта в Мальме, где он до создания портала ни разу не был. Аркхем же и окрестности мужчина успел хорошо изучить за годы своей периодической жизни здесь. И сейчас точно также узнавал местность. Вот только... города все также не было на своем законном месте.
Вместо города был кратер. Котлован. Назвать можно как угодно, хоть аналогом Марианской впадины. Зрелище менее или более жутким от того не становилось. Они с Джен стояли практически на краю, молча осматривая ту неожиданную картину, что предстала перед их взором. - Я. Не мог. Промахнуться. - чеканя каждое слово, Исаак скорее думал вслух, чем действительно обращался к своей спутнице. - Не понимаю, - мужчина покачал головой, нащупывая в кармане портсигар и машинально закуривая. - Что думаешь? - у него мыслей не было вовсе. Хорошо бы, если хоть какие-то идеи были у Холт. По крайней мере, Ковач на это очень надеялся.

+1

10

Один из людей решил подойти к пламени максимально близко, чтобы успеть схватить девушку и дезориентировать, но сделать он этого не успел. Огонь моментально охватил все его тело, воздух сотрясся от отчаянного крика агонии мужчины, и в нос ударил острый запах паленой плоти.
Джен остановилась, тяжело дыша.
Остальные люди, собравшиеся на казнь, уже лежали на сыроватой траве. Их легкие мирно вздымались и опускались, глаза были закрыты. Они не слышали, как кричал тот человек. Видимо на него заклинание не подействовало из-за ряда причин, начиная от того, что он был объят пламенем, заканчивая недосягаемостью, ведь Исаак больше целился на группу, а не на отдельные личности.
Из ступора ее вывел уверенный захват руки мага, и шатенка, кинув последний взгляд на догорающее уже лежавшее на земле тело, на автомате последовала за ним.

Аркхем встретил их своим отсутствием.
Заходя в портал, студентка уже составила план к кому пойти и что сделать, чтобы выяснить, что с ними произошло, однако все, к чему она привыкла, все - начиная от домов и квартир друзей, заканчивая главной площадью города – исчезло.
Оказавшись перед многокилометровой пустошью, Холт понимала, что портал сработал неверно и отнеслась к этому с понимаем – совсем недавно венгра хотели сжечь на костре, потом пришлось применять магию, а за всякое колдовство приходилось платить.
Его слова и твердая уверенность в отсутствии ошибки, подействовали как резкий скачок давления. В глазах слегка потемнело, и она схватилась за руку мужчины, переводя на него взгляд, и засомневавшись – был ли он настоящим? Может, тот артефакт создавал невероятно реалистичную иллюзию другой, параллельной реальности, где она находилась совсем одна?
- У тебя есть нож? – внезапно спрашивает, втягивая сигаретный дым и окончательно убеждаясь, что Ковач перед ней был из крови и плоти. Начав метаться по твердому грунту – тому, что осталось от города – она выискивала особо острый камень, решая вновь воспользоваться преимуществами ее вида, хотя и обещала Аарону не прибегать к таким мерам.
Воспоминание о нем обдало девушку волной невероятной боли, усиленной нахлынувшими мыслями о том, что вместе с городом пропали и все остальные. Мисти, Грейс, Магда... Отец.
Острие плоского камня грубо прошлось по бледной коже внутренней стороны ладони, и скоро  показалась алая кровь. Перевернув ее, Дженнифер ждала, когда капли упадут на землю, и ответила Ковачу:
- Это все иллюзия, вот увидишь. Я уже сталкивалась раньше с ней, когда мы с Мисти наткнулись на одержимую. Там была девочка – иллюзорная проекция. Она исчезла, стоило только ей выпить мою кровь.
Пока Холт обращалась к Исакку, не заметила, что под ладонью уже образовалась небольшая алая лужица. И больше ничего. Обычная земля. Никакой ряби или мерцания. Кратер, в котором они оказались, был настолько настоящим, насколько была таковой Дженни.
- Не понимаю, - теперь настала очередь так говорить самой Холт. Руку она не отводила, все ждала, когда случится чудо.
Оно и впрямь произошло, когда сильный порыв ветра взмыл в воздух песок и прочий легкий мусор, а до ног мужчины долетел обрывок потрепанного газетного листа с большим заголовком «Аркхема больше нет. Подробности локальной катастрофы города...» и датированной 24 ноября 2035 года.

+1

11

- Нет, ножа нет, - мужчина пожал плечами, как-то не было у него привычки всегда носить в кармане колюще-режущее. - А зачем тебе... - Исаак не успел договорить, когда Джен уже порезала руку и теперь кровь капала из раны прямо на землю. Иллюзия... в это хотелось бы верить. Но в тоже время Ковач привык доверять интуиции. А она отчего-то упрямо твердила, что никакой иллюзии нет. Он помнил про артефакт, помнил про то, что вся эта чертовщина началась именно в тот момент, когда они одновременно коснулись этой вещицы. Надо было думать. Судорожно, быстро и, желательно, продуктивно. За долгие годы своей работы с предметами старины, в том числе несущими в себе магическую силу разной степени и направленности, мужчина никогда не сталкивался с подобным эффектом. Хотя, казалось бы, он видел очень многое, а если и не своими глазами, то читал в книгах, слышал от коллег по цеху, так скажем. Но... нет, ничего подобного не было. И это настораживало.
- Все-таки не иллюзия, - Исаак покачал головой, наблюдая за небольшой лужицей крови дракона на земле, ровно до того момента, пока внезапный порыв ветра не принес к его ногам обрывок газеты. Ковач не раздумывая поднял пыльный листок, вглядываясь в печатный шрифт. - Черт, - дальше шло еще несколько не самых печатных слов на языке, на котором теперь уже никто и не говорит. Идиш умер, как умерло шесть миллионов тех, для кого этот язык был родным и, зачастую, единственным. - Посмотри на это, - мужчина протянул Холт кусок газеты, машинально доставая очередную сигарету.
Он понимал. Пусть не до конца, но кое-что прояснялось. - Если это будущее... - Ковач мерял шагами одному ему ведомый по размерам и площади участок земли, рассуждая вслух, - То почему именно тридцать пятый? - он снова и снова прокручивал в голове посекундно те события, что предшествовали их попаданию в это время. Нет, не было никаких цифр, намерений или намеков. У него уж точно. Да и у Джен вроде бы тоже. - Артефакт не может работать рандомно. Либо у него проблемы с, так скажем, настройкой. Либо это время выбрано по каким-то критериям. Я только пока не понимаю по каким, - появлялась хоть какая-то ясность, хотя, честно говоря, вопросов все равно было в разы больше. - И значит, у нас есть два варианта. Либо мы просто ждем, и через заданный период времени, артефакт вернет нас обратно. Либо... мы должны найти его или аналог, но последнее нежелательно, здесь, чтобы отправиться обратно. А еще в этом случае придется найти как задавать ему временные координаты и... - Ковач покачал головой. - Короче, оба варианта так себе, - он в ожидании посмотрел на девушку, возможно, ей в голову придут другие умные мысли и идеи.
Сам же Исаак пытался не думать о том, что с помощью этого артефакта он мог бы отправиться в прошлое. Потому что эти мысли были некстати. Слишком тяжелыми и слишком неуместными сейчас, когда стоило бы отодвинуть в сторону любые эмоции. Только разум и рациональность, не более того.

+1

12

Опомнившись, она зажала второй рукой рану, чтобы прекратить бессмысленные попытки пробиться сквозь завесу иллюзии, которой не было. Ругательства Исаака привлекли ее внимание, и взгляд оторвался от алого пятна только чтобы упереться в большой заголовок старого газетного листа. Глаза начала застилать мутная пелена, и девушка пару раз моргнула.
- Не может быть, - тугой обхват зарождающейся паники сжал ребра, - нельзя отправиться в будущее. Такой магии ведь нет.
Замявшись на последнем, не подкрепленным никакими доказательствами доводом, шатенка в отчаянии глянула на мужчину.
- Или есть?
Выслушав версии мага, Холт с еще большим убеждением об их плачевном состоянии понимала, что он, насколько бы сильным ни был, тоже не имеет представления, что за чертовщина перенесла их так далеко в будущее. И если Ковач рассуждал здраво и пытался мыслить логически, упоминая артефакт, проводя какие-то свои калькуляции, периодически останавливаясь чтобы сделать затяжку, то Дженнифер просто наблюдала, как в пустоши перед ними ветер закручивает песок в небольшие вихри.
- Почему... – тихо молвит, забыв про рану и крепко обхватив себя руками, - почему это произошло? Когда это произошло? Все те, кого мы знаем, они...?
В этот момент кое-что поменялось.
В воздухе послышались свежие и отчетливые нотки озона, словно совсем недавно прошел сильный ливень, оставляя после себя осеннюю свежесть.
По тому, каким взглядом наградил ее мужчина, Дженни поняла, что он это тоже почувствовал.
А потом послышался голос.
- Исаак?
Студентка резко обернулась. Она не знала женщину, неизвестно как оказавшуюся позади них. На ней была отутюженная одежда, но не этого времени, более старинная. Темные волосы, собранные в пучок, встревоженный взгляд. Незнакомка сделала неуверенный шаг вперед, видя перед собой только мага, и, присмотревшись, охнула, прикрыв рот ладонью.
Джен перевела взгляд на Ковача и по одному его напряженному виду поняла, что он знал эту женщину.
- Как? Тебя не должно быть здесь! – в замешательстве чуть ли не выкрикнула Лидия.
Конечно, он ее знал, ведь выглядела она точной копией его жены.

+1

13

- Я тоже думал, что такой магии не существует, - Исаак не хочет сейчас вдаваться в подробности, рассказывая долго и, наверное, скучно для Джен, о том, сколько времени и ресурсов он потратил на поиски и изучение любой информации, связанной с такого рода магией. С ее возможностью, если быть точнее. Его куда больше будущего, интересовало прошлое, но смысл от этого особо не менялся. Стоит заметить лишь то, что ничего подобного мужчина так найти и не смог. Разрозненные упоминания о каких-то попытках, вот только не было ни малейшей уверенности, что авторы их не сошли с ума раньше, чем взялись за перо и бумагу. – Я не знаю, Джен, пока я ничего не знаю, - Ковач может лишь развести руками. Он отчасти понимает Холт, вся ее жизнь была сконцентрирована в этом городе – родные и друзья, и ей должно быть куда страшнее сейчас смотреть на то, во что превратился Аркхем. – Но, послушай, - маг подошел к девушке, осторожно касаясь рукой ее плеча, - Если мы здесь, значит, есть возможность вернуться обратно, - Исаак хотел бы верить в то, что говорит, но успокаивать он умел весьма плохо. – И значит есть возможность что-то предпринять, чтобы, - Ковач окинул взглядом огромный кратер, зияющий на месте города, - Предотвратить это. – он не сыпал сейчас пустыми обещаниями, считая Дженнифер достаточно умной девушкой, чтобы воспринимать реальность таковой, какая она есть, а не верить в те чудеса, которые даже для магов, драконов и иже с ними могут быть нереализуемы.

Неожиданные изменения в воздухе они, кажется, чувствую оба. Исаак только успевает посмотреть на Холт, с немым вопросом, когда слышит голос, называющий его по имени. Голос, который он не слышал уже семьдесят четыре года.

Kh'hob dir mayn lebn avekgegebn,
Mayn harts, mayn neshome,
Ikh bin krank, nor mayn gedank,
Trakht nit fun nekome.

Он замирает, будто бы даже забывая дышать. Он слышит, что Дженнифер что-то говорит о «не должно» или «не может быть», но эти слова отдаются эхом где-то слишком далеко, чтобы заставить его изменить вектор направления внимания. Она точно такая же как и семьдесят четыре года назад. – Лидия? – имя тихим звуком виснет в воздухе, срываясь, когда мужчина делает шаг вперед, и еще один. Не отрывая взгляд. Разумом Исаак должен бы понимать, что это невозможно. Что они в будущем, и даже если в этой его вариации что-то отличается от их развития событий, она была человеком, и сейчас ей было бы сто одиннадцать. Но все это отметается, уносится из сознания шквалом эмоций.
- Как? – это не может быть правдой, но Исаак касается ее руки, осторожно, в тот же миг чувствуя столь родное и знакомое тепло. Слова застревают комом в горле, все, что у него оставалось – это несколько старых фотографий, портрет и лист памяти, хранящийся в Яд Вашем. И безумное чувство вины, которое он нес в себе все эти годы и десятилетия. Дышать становится тяжело, воздух будто бы застревает где-то на уровне гортани.  – Uoy fil ikh ve mist ir! Mukhl mir. Bite farbegn mir!*  - он неосознанное переходит на родной идиш, делает еще шаг вперед, заключая женщину в свои объятия. Последние страшные сомнения, что все это лишь иллюзия, лишь плод его больного воображения, исчезают практически бесследно. – Ikh ken nisht…** - сейчас Исаак вел себя совершенно не разумно, совершенно не думая о причинах появления его супруги здесь, в том же виде и возрасте, какой он ее помнил еще с середины сороковых. Будто бы любые зачатки разума отошли на второй план, умолкли, давая возможность просто снова испытать всю ту гамму чувств, что билась сейчас в груди мужчины, от одной лишь возможности видеть Лидию живой.  – Libe*** - все, что он мог выговорить, ощущая, как предательски слезятся глаза, чего с ним никогда не случалось, уже очень много лет не случалось.

Ikh hob dich tsufil lib,
Tsu zayn oyf dir gor beyz,
A nar ikh heyz, ikh veyz,
Ikh hob dikh tsufil lib.


*Как же сильно мне тебя не хватало! Прости меня. Умоляю, прости меня! (идиш)
** Я не смог… (идиш)
*** Люблю (идиш)

music

+1

14

Женщина на миг замерла, словно ее захватили стоп-кадром в каком-то странном фильме. Интересно, заметил ли это Ковач, когда называл ее имя и подходил ближе? Мгновение длилось совсем недолго, и Дженни просто не стала обращать на это внимания, медленно подходя к паре, по всей видимости, воссоединившейся, но оставаясь на почтительном расстоянии от них и не прерывая разговора, которого все равно не понимала. Они здесь были не одни – это хорошо. Плохо, что незнакомка молвила, что им здесь не место.

Лидия очнулась от своего оцепенения и раскрыла объятья для супруга. Ее взгляд через его плечо достиг Холт. Она пристально посмотрела на шатенку и закрыла глаза, шепча слова на неизвестном девушке языке, предназначенные для Исаака.
- Тише, тише, - мягкий бархатный голос вызывал теплые чувства. Женщина провела пальцами по темным волосам венгра и нежно обхватила ладонями его лицо, - ты же знаешь, что ни в чем не виноват, - ее улыбка дрогнула, - ни в чем.
Волнение от столь ожидаемой встречи сменилось другим переживанием, и женщина провела руками по плечам и рукам мага, слегка сжимая их.
- Расскажи, как вы здесь оказались? – она вкладывала в этот вопрос столько боли и отчаянного желания, что почти позабыла о спутнице своего супруга, - это другой мир, не ваш. Здесь находятся души умерших, чья смерть была... необычной.
Тут на ее лице отразился ужас.
- Неужели ты...? Скажи мне, что ты не..., - она не смогла закончить, резко оборвав свой вопрос. Просто не смогла.

+1

15

Люди уходят по разным причинам. Старость, болезни, несчастные случаи… Для Исаака самым страшным и жутким был, есть и останется уход насильственный. Прошло уже много времени с тех пор, как их с Лидией и Рут разлучил огонь крематориев  Аушвица. С тех пор как он не мог простить себе то, что упустил, не сделал что-то, что могло бы их спасти. За то, что он сам – выжил в безжалостных механизмах, однозначно решавших «еврейский вопрос» на территории старого света. Он – выжил. А они – нет. Даже несмотря на то, что Лидия была обычным человеком, и со всеми магическими ухищрениями с его стороны, не смогла бы дожить до нынешних времени, все же у них могло бы быть значительно больше лет. Не было никакой справедливости в том, что тридцати семилетняя женщина погибла лишь из-за того, что родилась в определенное время и с определенной национальностью. Не было никакой справедливости в том, что он не смог это предотвратить.

Она говорила с ним на их родном языке, ранее звонко разлетавшемся по улочкам европейских городов и местечек, теперь же навечно умолкшем, оставшимся лишь в памяти малой толики людей. И каждое слово отдавало болью в груди, одновременно с невероятной радостью – что бы с ними тут не случилось, это подарило ему пусть недолгую, но возможность оказаться с ней рядом. – Ни в чем… - он и не спрашивал, и не утверждал, лишь подтверждая слова Лидии. Она не могла считать иначе. Вот только история за прошедшие годы предоставила миру достаточно подробностей, чтобы при одной лишь мысли о том, какой путь пришлось пройти его жене и дочери до того момента, пока их бездыханные тела члены зондеркоманды не перетащили в печи, все внутри переворачивалось.  Годы спустя Исаак ездил туда, в Биркенау, своеобразный акт прощания. Ему некому было закрывать глаза, не на кого было посмотреть в последний раз, кроме как на железнодорожные рельсы, распределительную платформу и ровные квадраты фундаментов, оставшихся от многочисленных бараков. Ступая по земле, которая до сих пор была пропитана ужасами смертей, он словно отдавал свой последний долг тем, кого не смог спасти. Мучительно пытался среди огромного количества сваленных за стеклом чемоданов, найти тот самый, темно-зеленого цвета, с выведенным белой краской – «Lidia Kovaks».  Преклоняя колени в Месте Памяти, держа в дрожащих руках Листы Памяти, оставленные теми, кому посчастливилось видеть Лидию и Рут в их последние часы, но выжившим в аду концентрационного лагеря, в каждый йорцайт читая каддиш ятом, Исаак пытался принять эту утрату. Но она все еще была жива в его душе, и сейчас, смотря в любимые глаза, слыша родной голос, он чувствовал это с невероятной доселе, с неистовой силой.

«Человек обязан благодарить за постигшее его зло, как за ниспосланное ему добро» (Талмуд)

- Мы… - Ковач запнулся, выходя из некоего оцепенения, делая небольшой шаг, но все же беря Лидию за руку, будто бы отчаянно боясь, что мираж развеется, и он снова останется ни с чем, оборачивается к Джен, которая стала невольным свидетелем всей этой сцены. Исаак рассказывает ей все, начиная от изучения ими артефакта, заканчивая открытым порталом и шоком, от кратера на месте города, где они жили. Лидия всегда была весьма далеко от магии, если мужчина что ей и рассказывал, то лишь мелочи и в общих чертах, впрочем во время их жизни в Будапеште, он ничем толком кроме зельеварения и не занимался. Ей, как простому человеку, это было интересно, но не настолько, чтобы расспрашивать более подробно.
  – Необычной? – горечь, от одного единственного слова, нахлынула с новой силой. – Нет, мы живы. Я… я так думаю. Да ведь, Дженнифер? – он вопросительно взглянул на дракона. Они успели уйти от неадекватных фанатиков, по крайней мере, сейчас в это хотелось верить. Или… или нет? Где-то, в той части сознания Исаака, что отвечала за разум и рациональность, он понимал, что вариант их смерти был уж слишком фантастическим, но одна мысль предательски билась, будто птица в клетке, что стала ей давно мала – если Лидия здесь, он держит ее за руку, видит ее, слышит ее голос, то есть ли смысл возвращаться? Он не мог этого сказать, боясь лишь, чтобы женщина не прочитала все во взгляде.

Отредактировано Isaac Kovacs (31-03-2019 19:49:45)

+1

16

Лидия со всей внимательностью слышала историю супруга, не отводя от него пристального, встревоженного взгляда.
Дженни осмелела настолько, чтобы подойти еще ближе и периодически добавлять в его рассказ детали, которые он из-за волнения от соединения с любимой, иногда пропускал. Девушка внимательно изучала эту пару, гадая, кем приходилась эта венгерка магу и что с ней произошло. Старомодные вещи, прическа, манеры. Признания в любви, сказанные горячим шепотом, узнаваемые на любом языке.
Догадка молнией пронзила шатенку, так что она даже немного отшатнулась.
Она мертва. Эта женщина умерла. По-видимому, много лет назад. И ее ответ лишь подтвердил это.
Загробный мир? Они и впрямь попали в одну из версий ада, оставаясь при этом живыми?
- Я не знаю, - как бы отчаянно ей ни хотелось, чтобы Исаак оказался прав, она не может с уверенностью сказать, что осталась жива. С другой стороны, если в том диске был яд, он не мог бы ее убить ввиду силы ее расы.
- Но скорее всего Исаак прав, и мы здесь оказались по ошибке, - девушка вновь кидает взгляд на огромное пустое пространство перед собой и задает вопрос, обращаясь к Лидии.
- Аркхема больше нет? Почему газета датирована тридцать пятым годом? Что это за место?
Женщина вновь с интересом посмотрела на Холт и помедлила, прежде чем ответить.
- Как я и сказала, это не то место, к которому Вы привыкли, - ее взгляд, полный сожаления вернулся к мужу, - но я счастлива встретить тебя здесь.

Неподалеку, в начинающемся подлеске раздался свирепый рев.
- Это что еще за чертовщина? – в ужасе выкрикнула студентка.
Лидия резко обернулась и сжала ладонь мага.
- Нужно уходить, - без лишних комментариев, она потянула его за собой, прямо в темную чащу леса, где длинные ветви деревьев и кустарников едва позволяли пройти по тропе двоим людям бок о бок.
- У меня здесь дом неподалеку.
И в самом деле, спустя некоторое время они оказались на небольшой опушке перед брусчатым домиком. Навскидку в нем были пара комнат, кухня и ванная, места для помещений явно было достаточно, чтобы в нем жила целая семья.

Убранство прихожей и кухни на удивление состояло из современных вещей. Никакой роскоши вроде посудомоечной машины или телевизора, но и печка не из восемнадцатого века.
- Я живу здесь с соседкой уже довольно долгое время, - было видно, что ей тяжело, но она все-таки разорвала их с Ковачем связь, чтобы начать выполнять роль вежливой хозяйки и заваривать травяной чай.
Если бы не предыдущие испытания, свалившиеся на их долю, Дженни бы подумала, что она просто зашла в гости к старой знакомой.
- Исаак, - голос Лидии стал тихим. Она села напротив него, вновь вложив его руки в свои, согревая, оберегая, прося, - понимаю, что ты многое пережил, но тебе придется очень внимательно меня выслушать, - она коротко глянула на девушку, - Вам обоим.
- Тот артефакт. Его копия есть в этом мире. Она находится именно там, где ты его нашел в своей реальности, - ее голос задрожал от волнения, и урожденная Кац смущенно улыбнулась, сияя надеждой, - если мы его найдем, то он сможет вернуть нас обратно. Всех.
В звенящей тишине можно было отчетливо услышать, как шокирующая новость на мгновение остановила ход как минимум одного рвущегося из груди сердца.
Джен не успевает спросить, откуда ей это все известно, потому что она сама, словно прочтя ее мысли, предупредила этот вопрос.
- Моя соседка – не человек – хорошо в этом разбирается. А, вот и она, - миссис Ковач радостно глянула поверх плеча шатенки, добавляя, - Амелия, ты не представляешь, кого я смогла найти спустя столько лет.

Дженни каменеет при одном только звучании этого имени. Попытки подавить в себе рвущийся наружу всплеск надежды с треском проваливается. Они находятся в мире, где мертвые оживают. Здесь возможно все, не так ли?
- Дженни? – светловолосая девушка, на вид выглядящая не сильно старше Холт, казалось, потеряла дар речи.
Сдавленный плач срывается с уст дракона, когда она все-таки поворачивается.
В дверях стояла ее мать.

+1

17

Джен вполне справедливо волновал исчезнувший город, а Исаак, в свою очередь, даже не пытался выискать у себя хоть какие-то мимолетные эмоции по данному поводу. Ни маленький Аркхем, где он по большей части жил уже далеко не первый год, практически променяв на него крупный Бостон, ни весь штат, ни вся эта страна ил континент, на котором она находилась, на данный конкретный момент не имели ни малейшего значения для мужчины. Потратив столько лет бесплотных поисков в недрах астрального мира, засыпая и просыпаясь в мыслью, что одна эта цель заставляет его ежедневно вставать и идти вперед, он нашел ее совершенно случайно. Это не было плохо, но было, скорее, неожиданно. Ковач старался сейчас быть максимально собранным, но получалось из рук вон плохо. Ибо все, что имело значение, заключалось в одной единственной персоне.

Даже странный звук, доносящийся из леса неподалеку, не получил от мужчины должного внимания. Он лишь перевел взгляд на Джен, которая, кажется все же была немного напугана, а затем снова на Лидию. – Дом? – даже не вопрос, просто некоторое удивление. Он послушно шел вслед за женой, изредка оглядываясь, чтобы убедиться с Холт все в порядке и она не отстала. Дом был совсем небольшой, похожий чем-то на сказочный, скорее всего из-за своего расположения в лесной чаще. И в тоже время внутри все было вполне в ногу со временем, пусть и без излишеств. Исаак наблюдал за тем, как Лидия заваривала чай, невольно вспоминая, что точно также она делала это раньше. Даже он, будучи хорошим зельеваром, и прекрасно разбираясь в растениях, не смог бы сделать травяной напиток настолько вкусным, как это получалось у нее, просто по наитию.

- Где Рут? – Ковач задал этот вопрос, лишь когда женщина закончила с чаем и снова села рядом с ним. – Ее ведь… забрали вместе с тобой, - слова давались с трудом, слишком тяжелым грузом прошедших событий они были невольно наполнены. Их с Лидией дочь тогда была еще подростком, толком не понимавшим, что творится вокруг нее. Почему вчерашние друзья из венгерских и австрийских семей перестали однажды с ней общаться. Почему им пришлось покинуть свой дом, и отправиться жить в гетто. Почему однажды их с матерью посадили в вагон и… Слишком много почему должно было роиться в голове ребенка. Без понимания, и без ответов. А сейчас, когда Лидия была перед ним, когда мог держать ее за руки, мог разговаривать, вопрос о дочери больше не в силах был оставаться молчаливым. – Ты видела мать и отца? Милу? Аарона? – может быть вопросов и было слишком много, но мужчина не мог не спрашивать, все также всматриваясь в темные женские глаза, все такие же, как и раньше, много лет назад.

- Все? – Исаак смог выговорить лишь одно это слово, кажется, перестав дышать на какое-то время, - Я нашел его в маленьком городке в Аризоне, у скупщика. У него там целый склад… и я могу открыть портал туда, чтобы… - Ковач одновременно и сильно волновался, что с ним в принципе случалось весьма редко, но его тут же начинал выдавать акцент, неслышимый в его обычной речи, и в тоже время его слова остановило появление молодой девушки в дверях. Лидия говорила о соседке, но сейчас мужчина видел реакцию Джен, и даже ничего не зная понимал, что они должно быть слишком хорошо знакомы. Здесь не было никакого смысла пытаться что-то говорить, он знал схожие чувства, и мог лишь не мешать Джен их сейчас испытывать.

Исаак одним лишь взглядом показал жене, что не знает ее соседку, и что их связывает с Джен, но, кажется, им стоило дать этим двоим побыть наедине. Видимо, так считал не он один, потому что они с Лидией не сговариваясь поднялись и осторожно прошли в соседнюю комнату, поменьше. Любая боль должна иметь свое место, быть признанной, принятой и выраженной. И чтобы не связывало Амелию и Дженнифер, им явно лучше было пережить это без посторонних глаз. Исаак ничего не хотел более спрашивать у Лидии, поэтому просто что-то говорил, вновь перейдя на идиш, шепотом, и она также ему отвечала. Время здесь либо не существовало вообще, либо шло по каким-то иным законам, но вряд ли Ковач смог бы даже примерно определить, сколько они просто простояли обнявшись и разговаривая, посреди небольшой комнатушки.

+1

18

Лидия вновь застыла, вглядываясь проницательным взглядом в зеленые глаза мужчины, и быстрее обычного очнулась от этого состояния, вложив в тон своего голоса неприкрытое сожаление.
- Если они здесь и есть, то я их пока не нашла, - женщина одобряюще сжала плечо супруга, и часто закивала, побуждая его продолжить свой рассказ об артефакте.
- Хорошо, это... хорошо, - повернув голову в сторону Амелии и Дженни, воссоединившихся после долгой разлуки и горести утраты, она, чуть дрожа, сказала новости:
- Совсем скоро этот кошмар закончится, и мы все вернемся домой, - ее лицо сияло, и она послушно последовала за Исааком, слушая тихие рассказы о его жизни и периодически поглядывая на закрытую дверь.
- Амелия – мать твоей спутницы, - тихо говорит, переплетая свои пальцы с его, - она у мерла, когда девочке было девять лет...

Холт не скупилась на слезы. Хотелось столько всего рассказать, спросить, выслушать, просто послушать ее родной голос, шепчущий слова утешения на ухо, пока шатенка так сильно обнимает свою живую, настоящую мать. Не так, как раньше. Когда они виделись в последний раз, она была гораздо ниже, младше, счастливее. А мама – на ней остались те же кофта и брюки, которые она надела тем днем.
Вместо душевного разговора из груди вырывались лишь тихие всхлипы и периодическое неразборчивое «мне тебя так не хватало».
Немного успокоившись, девушка вновь присела на стул, а старшая Холт начала роптать, развернув ее ладонь и обнаружив неровный порез.
Дженни улыбалась. Ей все равно – пусть хоть всех собак на нее спустит, все, что угодно – лишь бы и дальше слышать мамин голос, видеть рядом и иметь возможность прикоснуться.
С замиранием сердца, студентка решается задать единственный самый главный вопрос.
- То, что рассказала та женщина – правда? Мы действительно можем вернуться вместе с вами? – спрашивает и замолкает, потому что ее сковывает страх. Ложные ожидания смогут ранить так же как и десять лет назад.

- Да, - как раз в этот момент Лидия вместе с магом выходит из комнаты и уверенно отвечает сомневающейся шатенке, - у нас было много времени, чтобы это выяснить.
Женщины переглянулись. Это был короткий, полный глубокого понимания взгляд, от которого так и сквозило надеждой.
- Теперь дело за тобой, любимый, - Лидия обращается к Ковачу, и все находившиеся в помещении отчаянно жаждут его дальнейших действий.

+1

19

Кажется, он говорил ей что-то о том, чем занимается все эти годы, как и где жил и живет, и лейтмотивом ко всем его словам шла одна-единственная мысль: все это здесь и сейчас не имеет ровным счетом никакого значения. Все это пустое, мимолетное и совершенно не важное. Он не слышал, о чем за стеной разговаривали Джен и Амелия, но Ковач мог представить, что творится в душе дочери и ее так рано погибшей матери. Многие любят говорить «представляю», но не многие могут сделать это по-настоящему. Он – мог. И весть о том, что Рут здесь нет, по крайней мере это неизвестно, также отозвалась тяжелым уколом где-то в области сердца. На протяжении всех последующих лет у Исаака ни разу не возникло мысли или желания, чтобы какая-то женщина родила ему сына или дочь. Даже касаемо тех женщин, с которыми он был более или менее долго. Он хорошо помнил слова Джиневры, что делить своего мужчину с живыми соперницами проще, чем с мертвыми. Но она была достаточно умна и мудра для этого, раз не уходила так долго. Лидия же всегда была, есть и будет той, любовь к которой жила в нем до сих пор все с той же силой, несмотря на семьдесят с лишним лет разлуки, несмотря на пожирающее его чувство вины, несмотря на то, что до недавнего момента Ковач потерял практически всякую надежду хотя бы раз увидеть ее снова.

- Хорошо, - Исаак согласно кивнул, они были готовы и не было смысла медлить. – Для тебя это будет непривычно, - он повернулся к Лидии, сильнее сжимая руку, - Но не страшно. Держись крепче. – Ковач почему-то не сомневался, что что-либо объяснять матери Амелии нет необходимости, она наверняка уже сталкивалась с порталами. Мужчина прекрасно помнил тот пейзжа в аризонской глуши. Маленький загнивающий городишко неподалеку от федеральной трассы. Две заправки, пара закусочных, какие-то полузакрывшиеся магазинчики. Он и тогда не понимал, как этот человек может жить в такой разрухе, когда его материальное положение позволило бы пентхаус на Манхеттене. Но у Бенджи, а именно под этим именем был известен тот самый скупщик, были на то свои причины.

- Как ты? – Исаак обеспокоенно всматривался в лицо супруги, как-то напрочь забыв, что они в несколько ином мире, если так можно выразиться, где с ней вряд ли что-то случится. И лишь убедившись, что с Лидией все хорошо, мужчина наконец-то осмотрелся вокруг. Несколько заброшенных и почти разрушенных строений, дорога, лишенная асфальта, выжженные солнцем и ветром высушенные пустыри. И больше ничего. Ковач обошел одно здание, больше напоминавшее маленький одноэтажный барак, заглянул внутрь. Затем следующее. Ни одной живой, и даже не живой, души в округе. Ничего, кроме камней, досок и мелкого мусора.

Мужчина знал много ругательств на родном языке, и спохватился лишь тогда, когда вспомнил, что из всех присутствующих, один человек его все-таки понимает, обеспокоенно качая сейчас головой. Исаак остановился, борясь с желанием просто сесть на землю, машинально закурил, тяжело посмотрев на остальных присутствующих. – Я нашел его здесь. – просто констатация факта. Горькая и почти обреченная продолжением: -И сейчас его здесь нет.

+1

20

Тонкие пальцы крепко вцепились в предплечье мужчины, стоило открытому порталу появиться в воздухе. Он не видел ее лица, - выражение на нем можно было бы сравнить с... триумфом? Предвкушением? Радостью?
Лидия проворковала ему в ответ на родном языке слова поддержки и ступила за грань той реальности, в которой всегда жила, оказавшись в пустынном, жарком месте.
Дженни, не отходила от матери ни на шаг, словно боясь упустить ее, будто бы Амелия внезапно растворится в воздухе, стоит только отпустить ее теплую руку.
Все они следовали за Исааком, тихо переговариваясь и осматривая пространство вокруг.
По тому, как изменилось поведение мужчины, Холт пронзила очень ясная и простая мысль, что артефакта здесь нет. Чуть позже, он сам подтвердил это.
Следовало бы начать кричать, ругать вселенную вместе с ним, сетовать на произвол судьбы и рвать на себе волосы. Но ничего этого делать не хотелось. Приглушенная боль, отзывающаяся в районе сердца, наблюдалась как бы со стороны. Потому что с другой – была ее мать. Перспектива остаться здесь подольше с ней застилала все видимые причины, почему ей этого делать было категорически нельзя.
Лидия пронеслась мимо мужчины, заглядывая внутрь последнего крохотного здания.
- Ты уверен?! – едва не прокричала женщина, с удивительной легкостью поднимая доски и камни, царапая кожу рук и выискивая артефакт.
Амелия тоже присоединилась к ней, стараясь тщательней держать себя в руках.
Они тихо о чем-то перешептывались, пока разбирали весь хлам, устроенный здесь временем и людьми-душами, которые когда-то, возможно, жили здесь. Потом одна коротко кивнула другой, и мать Джен направилась к дочери так и не посмевшей пошевелиться.
- Ничего, милая, - ее руки мягко взяли ладони девушки, и она медленно повела их чуть в сторону от Исаака и его супруги, - два дракона, маг и человек обязательно придумают способ, как отсюда выбраться, - младшая Холт болванчиком качнула головой, не отрывая взгляда от ясных глаз мамы, вновь дивясь их красотой. Все вокруг стало сильно приглушенным. По факту – она слышала только нежный голос Амелии и то, с каким шумом вдыхает жаркий воздух из легких. Видела она лишь этот бездонный взгляд, а мелькавшие тени вокруг стали лишь непринужденным фоном, на который не хотелось обращать внимания.

Как только Амелия установила контакт с дочерью, Лидия повернулась к закурившему Исааку и, почти что крадясь, вышла из здания и подошла ближе к нему.
- А, знаешь, это была твоя вина, - резко бросила, выплюнув обвинение, при этом оставаясь внешне все той же Лидией. Но только внешне.
- Ты мог бы их спасти. Всех. Что это для тебя – щелчок пальцев, не более. Думаю, она тоже бы так решила. Если бы была жива, конечно, - лицо женщины начало трансформироваться, как и все остальное тело. Кожа превращалась в сероватую шкуру, рост заметно вытягивался, человеческие черты все меньше были таковыми, пальцы удлинялись и превращались в острые когти, а ноги в сильные чудовищные лапы.
Существо сбросило личину, образом которого так безжалостно подпитывалось, легко залезая в воспоминания мужчины.
- Такая удача – Вы здесь, пробудившие артефакт в своем мире. Ты мог бы быть настолько полезен, если бы нашел, то, что нам нужно! – от человеческого голоса ничего не осталось. Из глотки вырывались клокочущие звуки, пока тварь все ближе наступала на Исаака, вынуждая его пятиться назад.
- Но теперь... это не имеет значения, - во взгляде алых глаз мелькнула тень разочарования, сменившись яростью, - как и ты.
Рванувшись с места, когтистая лапа взметнулась вверх, приготовившись нанести удар.

+1

21

Исаак не считал, что все потеряно. Да, он был расстроен, причем весьма сильно. Но явно не настолько, чтобы впадать в панику. Все сильнее мужчине начинало казаться, что не стоило и начинать искать. Достаточно было бы просто остаться здесь. Со временем найти Рут, отца и мать, брата, сестру с ее семьей – всех тех, кого он потерял меньше, чем за два года. Жизнь в безвременье – почему бы и нет? При условии, что все, ради кого ты живешь, будут рядом с тобой всегда. Вечность. Ковач устало выдыхал кольца сигаретного дыма, с некоторым удивлением наблюдая за тем, как Лидия с матерью Холт, слишком уж ненавязчиво перекидывают доски и камни – все, что осталось от когда-то жилых построек. Мужчина хотел было посмотреть, как на это реагирует Джен, но не успел, голос Лидии его отвлек.

Голос вроде бы все такой же, но с чем-то неуловимо другим, чего он сам никогда ранее у нее не слышал – ни здесь, ни еще при жизни. Исаак понял слишком поздно. Позднее, чем перехватило дыхание, сжимая в тисках грудную клетку. Позднее, чем услышал, сказанные ее голосом слова. Те слова, которые были страшнее, чем что бы то ни было, и не важно в реальном мире, или здесь. Позднее, чем успел осознать, кто перед ним на самом деле. Позднее, чем не страх, но дичайшая горечь заставили мужчину попробовать в последний раз протянуть к любимой женщине руку.
Он был глупцом. Конченным идиотом. И еще миллиард схожих выражений. Стоило ему лишь увидеть родное лицо, услышать родной голос – он сразу же поверил. Безоговорочно. Даже не пытаясь хоть немного включить собственный мозг и заставить его поработать. И за свою неосмотрительность сейчас получал сполна. И не только он один. Ковач украдкой взглянул на Джен, безвольной куклой стоящую напротив якобы матери. – Джен! Очнись! Посмотри на них! – казалось, что это все бесполезно. Исаак не знал, сможет ли убить эту тварь, что сейчас активно наступала на него, заставляя невольно пятиться. Он не желал ее слушать, и даже видеть. Он чувствовал ненависть, которая словно снежный ком, становилась все больше и больше.

Исаак судорожно вспоминал любые подходящие заклинания, но он никогда не был хорош в боевой магии. Действительно мощных артефактов он с собой тоже не прихватил, что и не удивительно, если вспомнить, что они попали сюда из его собственного дома. И даже если бы Ковач расхаживал по своему дому с пистолетом за пазухой, ему бы это сейчас вряд ли помогло. Не факт, что даже пуля, пущенная в свой собственный лоб, сработала бы здесь правильно. Что уж говорить про попытки застрелить астральную тварь. – Может быть я теперь и бесполезен, - все его заклинания мало помогали, - Но хуже от этого только тебе? А знаешь почему? – Ковач уперся спиной в какие-то остатки каменной стены, полностью лишенный обзора, а потому не видел, что сейчас происходит с Холт. – Ты останешься здесь навечно, - борьба изначально была неравной, хотя, возможно, Ковач и не боролся до последнего. Он даже толком не почувствовал боли или каких-то других неприятных ощущений. Просто вдруг стало темно перед глазами, исчезли звуки и вообще все любые раздражители. Кажется, он даже пытался улыбаться, вспоминая лицо, которое довелось еще раз увидеть. Возможно, перед самой настоящей смертью.

0

22

Первый удар пришелся практически по воздуху. Длинные когти смогли лишь зацепить одежду мага, не причинив вреда тонкой коже. Это было досадно и еще больше злило. Существо было уверено, что от свалившегося на мужчину потрясения, он будет некоторое время находится в состоянии шока и неверия, отчего станет доступной жертвой, но Ковач быстрее положенного осознал свою ошибку, пусть так он сам не считал. Чувствовать его мысли было легко, как и тогда, когда он решил, что нашел свою жену.
Глупцы. Он и этот дракон. За столько лет практики мимикрии монстры поняли, что так называемые чувства людей все одинаковы и не приносят им ничего, кроме слабости. Они же были этого лишены, потому их смогли запереть в этой астральной тюрьме лишь с третьей попытки и то, подстроив хорошую ловушку.
Слова мага вызывали еще большую ярость. Приперев того к стене, с предвкушением последующих страданий мужчины, тварь, несколько ослабшая от заклинаний, но быстро восстановившаяся, взметнула лапу в воздух и замерла.
Медленно опустив смертоносное оружие, она подошла почти вплотную к нему, чуть согнувшись, чтобы тот видел ее взгляд, ощущал его на себе целиком и полностью. Огромный рот искривился в подобии улыбки, и существо пророкотало:
- Ваш приход должен был пошатнуть стены этой тюрьмы. Так что я выберусь отсюда. И первым делом, я найду тебя, - собрав когти в один пучок, тварь с силой разрывает ткань и мышцы плеча, проходя ими насквозь и врезаясь в шероховатость кирпичной стены. Наслаждаясь происходящим, она выкручивает лапу и выдергивает ее только чтобы вновь совершить удар теперь уже в районе сердца.
- Встретимся в твоем мире, - роняет прямо перед тем, как мужчина исчезает.

+1

23

Наверняка это было чертовски больно. И мучительно. Но лишь в том случае, если бы речь шла не об астральном мире, а о вполне реальном. Исаак не почувствовал ничего. Только темнота. И резкий глубокий вдох, заставивший глаза вновь открыться.
Потолок. Очертания люстры из расплывчатого пятна становятся все более четкими, и мужчина узнает их. Он в своем доме. В одном из его помещений, что служит своеобразным хранилищем. Лавина воспоминаний о совсем недавних событиях накрывает его с головой, раскручивается в обратном порядке. Искомый артефакт валяется на полу, и Ковачу приходится схватить так кстати подвернувшуюся трость, чтобы оттолкнуть злополучный предмет к противоположной стене. Трость эта антикварная, и явна не привыкшая к такому фривольному обращению. Хотя ей удалось побывать в различных местах, говорили, даже в кладовых одного дракона…

Стоп. Дракон. От резкого скачка на ноги немного кружится голова, но сейчас это допустимые элементы дискомфорта. – Дженнифер! – Исаак отнюдь не впервые столкнулся с астралом, чтобы понимать, что девушка не просто спит. Она все еще там. И это плохо. Очень и очень плохо. Стандартные попытки разбудить не помогают от слова совсем, а значит остается лишь один выход. Ковач знал эти методы, но ему не случалось использовать их на практике. Просто вытащить ее, и этого будет достаточно. Мужчина прекрасно знает о том, что его магия на дракона не подействует, ни в каком виде. Но это Ковачу и не нужно. Он может вытащить Холт не воздействуя магией на нее саму напрямую.
Исаак стягивает пиджак, засучивает рукава рубашки по локоть, жилет сейчас тоже кажется тесным, но на него просто нет времени. Он очень давно работает с действительно опасными вещами, а потому практически каждая комната его дома оснащена предметами первой необходимости. Большая бутылка воды, два гладких овальных камня, выступающих в роли аккумуляторов энергии. Исаак не может знать точно, насколько его хватит, учитывая его не лучшую на данный момент времени форму. Досчитать до трех, чтобы сконцентрироваться. Сложить пальцы в выученный жест. Лишь бы получилось.

Для верности, Ковач сжимает руку Дженнифер, до того момента, пока не получает легкое сжатие пальцев в ответ. Все. Он видит, как девушка открывает глаза, после чего отпускает ее руку, будучи в состоянии лишь сесть на полу, прислонившись спиной к стене. Он вовсе не вымотан в магическом плане, но физически и морально чувствует себя словно перемолотым. Дотянувшись до бутылки с водой, Исаак откручивает крышку до характерного щелчка, жадно пьет воду из горла, осушая почти половину, после чего отставляет воду в сторону. Если Холт она понадобится, ей будет легко дотянуться. Мужчина тянется к пиджаку, вытряхивая портсигар из внутреннего кармана, наконец-то закуривает, чуть откидывая голову назад и упираясь в стену. Дым теряется, поднимаясь к плохо освещенному потолку.

- Как ты, Дженнифер? – Исаак переводит взгляд на девушку, толком не зная, что именно, какой конкретно смысл заключает в столь размытый вопрос. Руки у мага если и дрожат, то совсем чуть-чуть, внешне незаметно, но он-то знает точно. – Все в порядке? – еле уловимый акцент выдает его с головой. Не нервозность, но слишком тяжелые переживания. Ковач невольно прокручивает вокруг безымянного пальца кольцо, очень старое, даже немного затертое. Металл приятно холодит кожу. Легкие наполняются никотиновыми составляющими. Те твари остались в своей тюрьме. Надолго ли? Об этом нет никакого желания думать, хотя, возможно, стоило бы.

+1

24

Улыбка «Амелии» дрогнула. Насытившись сполна, она разрывает зрительный контакт, чтобы посмотреть, как ее сокамерница справляется со своей жертвой. Дженни, очнувшись словно ото сна, непонимающе смотрит на мать и пытается зацепиться неловкими пальцами за опускающиеся руки. Зачем? Почему она ее отпустила?
Проследив за траекторией движений непонятных тел, девушка замечает кидающего заклинания Исаака в существо, которого раньше здесь не было. Где Лидия? Она же была здесь.
Мужчина пропал. Растворился в воздухе, когда Холт побежала в его сторону, до конца не понимая, что ей предстоит сделать. Она думала, что она бежала, на самом деле - еле волочила ноги, ощущая странную слабость.
Монстр встал напротив Амелии, и шатенка выкинула вперед руку, жалея, что не может произнести заклинания, останавливающее его. Но нападения не последовало. Они просто переговаривались, периодически возвращая внимание студентке.
Нехорошее предчувствие начало закрадываться на подкорку сознания.
Амелия вернулась к ней, и на этот раз Дженни заметно напряглась.
- Я знаю все о твоей матери из твоих воспоминаний, - голос, мимика, внешность, действия – существо действительно было ею, - знаю, как сильно ты хочешь видеть ее, общаться, иметь возможность делиться всем, что происходит в твоей жизни, - мама подошла ближе и улыбнулась той самой легкой улыбкой, которую Дженни так хорошо помнит, - и знаю, на что ты готова пойти, чтобы это стало реальным.

Легкие делают судорожный вдох, веки широко распахиваются, а глаза жжет даже от тусклого освещения антикварной комнаты Ковача. Той самой, где они оказались и откуда, по всей видимости, не уходили никогда. Только их астральные тела.
Звон в ушах постепенно сходит на нет, а вопросы мужчины режут слух неотвратимым, мучительным фактом.
Мамы снова больше нет.
- Нет, - резко садится, по максимуму игнорируя головокружение и тошноту, подкатившую к горлу. Загнанным зверем осматривается, встречаясь взглядом с Исааком, - нет-нет-нет, - дыхание учащается, она встает на четвереньки и ищет тот самый предмет, который может все исправить.
Хватается за диск быстрее, чем ее смогли бы остановить.
- Пожалуйста, - шепчет, крепко впиваясь в него тонкими пальцами, и ждет некоторое время, - верни меня! – кричит, осознавая, что артефакт работает лишь раз и замечает, что он действительно изменился – то скрытое углубление, из которого появился ядовитый газ, теперь было хорошо видно и стало пустым.
- Верни меня обратно! – оборачивается, яростно заглядывая в глаза магу.
Слезы застилают взгляд, катятся по щекам, голос дрожит. Обессилев, девушка падает на колени вслед за диском.
- Верни! – отчаянный крик и удар ладонью по ковру, - меня! – еще один, - назад!
Тело сотрясается от неприкрытых рыданий, и ей впервые все равно, наблюдает ли кто за этой картиной или нет.

+1

25

Где-то в глубине души Исаак мог понять такую реакцию девушки. Где-то в глубине души он переживал тоже самое. Помня то тепло, что мгновенно разливалось по телу от одного прикосновения рук, то внутренне ликование, что с геометрической прогрессией росло в нем от одного лишь взгляда на любимую супругу. Но Ковач видел и другое. Ложь и обман. Жестокость. И он знал, что все это неведомо астральным тварям. Они не имеют ничего общего ни с людьми, ни даже с простейшими формами жизни, известными на планете земля. У них нет понимания морали и духовности. С ними нельзя договориться, апеллируя к гуманности.  Вероятно, Джен была на тот момент в том состоянии, когда ничего не видишь и не слышишь. Затуманенный разум.

- Успокойся, - это было бесполезно, потому что у девушки была самая настоящая истерика. Что делать с истериками Ковач не знал от слова совсем. Тем более с обоснованными. В его жизни была одна женщина, слишком склонная к такому проявлению болезненных эмоций, но тогда он был глух к ней как каменная стена. И закончилось это все весьма плачевно.

- Дженнифер, посмотри на меня! – Исаак все же поднялся, подходя к Холт и крепко беря ее за плечи. – Это не твоя мать, слышишь. И не была ею с самого начала. – ему было, пожалуй, несколько больно это говорить, но мужчина осознавал, что это необходимо. – Она выкачала из тебя почти все без остатка. – сейчас Ковач понимал, что именно делала та тварь с Джен. Что они вообще там делали. – Ты вообще слышала, что они говорили? Ты видела их настоящий облик? – сейчас Исаак искренне сожалел, что на драконов не действует магия. Это было бы очень кстати.

- Я не верну тебя туда. Слышишь? – маг смотрел Холт прямо в глаза, пытаясь достучаться до разума девушки, который у нее присутствовал в весьма достаточном количестве. – Это была иллюзия, Джен. Нас использовали. Понимаешь?! – искренне хотелось верить, что она все же понимает. Исаак понимал, что эмоции быстро не проходят, не могут исчезнуть по щелчку. Но это вовсе не значило, что невозможно достучаться до сознания. – Там не было твоей матери. И моей жены там не было. Только две астральные твари, которые проецировали то, что ты и я больше всего хотели видеть и слышать. – поразительно, за годы изучения астрального мира, мужчина ни разу не сталкивался с подобными феноменами. В какой-то степени это было действительно интересно, если бы не касалось его настолько лично.

+1

26

Сильные руки схватили девушку за плечи, немного приводя ее в чувства.
Она не пошевелилась под тяжестью этого захвата, не стала сбрасывать с себя чужое проявление заботы, потому что ей это было необходимо. Чтобы кто-то сказал правду. Чтобы кто-то разделил то, что она испытывает сейчас. И кто, как не маг, повторно потерявший супругу, сможет это сделать?
Бросив последний, полный отчаяния взгляд на бесполезный теперь уже артефакт, она послушно перевела его на мага.
Все еще периодически подавляя рвущиеся наружу эмоции, особенно при упоминании ненастоящей матери, шатенка лишь периодически кивает головой, внешне соглашаясь с Исааком и одновременно отвечая на его вопросы. Он держался на удивление стойко. Возможно, это прожитые годы, за которые он смог пережить больше, чем то, что с ними произошло в Астрале. Потом, вспоминая этот разговор, Холт подивится такой выдержке, однако сейчас... сейчас перед взором стояла ее мать, улыбающаяся, расспрашивающая обо всем том, свидетельницей чему ей так и не удалось стать.
- Хорошо, - чуть отстранившись, она сдвинулась с того места, где сидела и прислонилась к спиной к стене, - я понимаю.
И все же...
- Но... тебе разве не все равно? – опасливо продолжила, не смотря на Ковача, - мама сказала... то есть, то существо, что она может пользоваться моими воспоминаниями и... просто быть ею, общаться, делиться.
Она понимала, что заходит на очень опасную дорожку, но уже не может остановиться.
- Это ведь как призрак, только телесный. Возможно, если мы узнаем, что им нужно взамен, то сможем договориться?

+1

27

Кажется, Джен начинала приходить в себя. Это было хорошо. И в тоже время Ковач ее прекрасно понимал. Он не знал как и при каких обстоятельствах девушка потеряла мать, но знал, что это произошло в достаточно раннем возрасте. Их ситуации нельзя было сравнивать между собой, они были слишком различны. И горе их было точно также несравнимо. И все же мужчина мог представить, насколько сильно было разочарование Дженнифер, насколько оно было болезненно.

- Нет, - Исаак отрицательно помотал головой, вновь потянувшись за портсигаром и зажигалкой, - Воспоминания - это одно. Они и так всегда со мной. Понимаешь? - он вопросительно посмотрел на Холт, - Они никогда не исчезали. Семьдесят четыре года, Джен. Каждый день я помню. - он улыбнулся, хоть улыбка и вышла донельзя горькой и сдержанной,  - Но эти существа, как бы мастерски они не считывали воспоминания или желания, они никогда не станут теми, кого ты и я так хотим видеть живыми. Это будет суррогат, Дженнифер. Любая фотография или портрет будут куда ближе, чем они, принимающие внешний облик, меняющие голос и говорящие им то, что мы якобы хотим услышать. - Ковач на какое-то время замолчал, равномерно выдыхая кольца дыма. Он не один год уже изучал астральный мир, якобы исключительно с магически-научной точки зрения. На самом же деле он действительно надеялся найти тот уголок этого пространства, как бы далек и спрятан он не был от посторонних, где можно встретить души ушедших.

- Они не люди, Джен, - он снова качает головой, вздыхая чуть тяжелее, чем следовало бы, - Поэтому с ними нельзя договориться. Для них это ничего не значит. Она притворялась твоей матерью, и не колеблясь ни секунды готова была опустошить тебя под ноль, - это было, возможно, несколько жестоко, зато правдиво, - Я не хочу с ними договариваться.

0

28

Перед глазами так и стояла картина, иглами врезавшаяся в память, как нежные руки матери сжимали ее, как звуки ее голоса проникали во все тело, заставляя вернуться на десять лет назад в прошлое и пережить все те же чувства, утерянные, казалось, навсегда. Облик, бережно хранимый в глубинах сердца внезапно вырвался наружу и ожил, не щадя того, кто владел этими воспоминаниями. Если так подумать, Холт никогда не заговаривала о случившемся с отцом или с Мисти, Грейс. Ни с кем. Потому что студентка была уверена – стоит только начать говорить, даже думать об этом, как она просто сломается. Перед собеседником окажется та самая десятилетняя девочка, потерявшая мать. И убийца, отомстившая за ее смерть.
- Я тоже помню, - выдержав довольно долгую паузу, хрипло ответила девушка. Опустошенная, лишенная большого количества энергии, она начала действительно понимать, что Исаак пытается ей донести.
Конечно, они были существами не из этого мира. Астральные твари, питающиеся энергией случайно заблудших несчастных, которым видятся их давно потерянные близкие.
Конечно, им нужна только энергия, возможно, что-то еще, что могут предоставить представители отличных от людей существ. Многообразие этого мира на самом деле может их обрадовать.
Конечно, их настоящий облик без слов говорит о том, кто они.
Конечно, они не люди, Ковач абсолютно прав. С ними нельзя договориться. Нельзя сотрудничать. Нельзя снова прийти и поделиться частью своей энергии взамен на еще одну встречу с матерью.
Конечно...
...
Конечно...

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Свежий взгляд