Poenitentia: Sebastian Valentine до 25.05
Охота: Aiden Moss до 26.05
Ведьма: Elias Moore до 21.05
Сумерки: GM до 16.05
Атлантида: GM до 20.05
Аукцион: Lot Whitefern
Восточный экспресс: GM до 20.05
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Unless you agree

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Поздно просить прощения


Поздно просить прощения

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/DNltKIV.png

Winnifred Elgort, Kameron Fontaine
апрель-ноябрь 2018, Аркхем


Или нет?

+3

2

[indent] Ветер гнал по асфальту тротуара уже давно опустевшую и выцветшую обёртку плитки от шоколада. Уиннифред медленно провожает её взглядом и медленно идёт дальше. Что она здесь делает? Какого черта не отсыпается после очередной излишне насыщенной на действия ночи? Какого черта бродит по всё тем же дорожкам, что и ленивые, прогуливающие школу подростки, греющиеся под уже ласковым апрельским солнцем на ещё влажных от сырости лавочках. Они с Нильсом тоже так делали. Ещё тогда, в феврале. Воробушками жались друг к другу на скамейках, сжимая в руках три бумажных стакана с горячим чаем. Ждали пока Кемерон освободиться после занятий. Потом шли в кино, после чего могли несколько часов просидеть в ближайшей кофейни. Или же просто провожали Кемерона на очередную вечернюю смену, и уже в кофейне где он подрабатывал засиживались на долгие часы. Нил в такие моменты иногда даже пытался заниматься, закапывался в учебниках и что-то твердил про домашнюю работу. Уинни просто доставала школьника глупыми вопросами, а его брат, со свойственной всем старшим покровительственностью лишь жал плечами и отказывался помогать. Там пахло свежей выпечкой, кофе и чайной пылью. Уинни часто чихала, но быстро привыкала. Ей там нравилось. Ей тогда нравилось.
Конечно же всё изменилось после пропажи Нильса.
[indent] И без того замкнутый и нервный Кемерон спрятался от неё окончательно. Хотя она тоже не особо напрашивалась на общение, предпочитая как меньше бывать в особняке Фонтейнов и всё чаще предпочитая сырую землю и медвежью шкуру теплой кровати и мягкой пижаме. У них двоих никогда не ладилось. Нильс обычно говорил, что это от того, что они просто оба слишком стеснительные. Но Уинни не была стеснительной, она просто не очень любила людей. А Кемерон был просто странный, дерганный, нервный, будто бы рассеянный, но при этом слишком сосредоточенный на какой-то ерунде. Иногда его накрывала паранойя и тогда настроение мальчишки и всех вокруг уходило в минус. Иногда он зацикливался на чем-то или ком-то одном. Чаще всего на Нильсе. Это и не удивительно. Улыбчивый мальчишка всегда притягивал к себе людей и всегда хотел всем помочь. Смешной, растрепанный и такой теплый, в доме Фонтейнов он казался солнечным зайчиком, способным отогнать от окружающих липкие щупальца тьмы и уныния. Сейчас же, без него, тоска растеклась по полу дома и норовила поймать в свои липкие тиски любого.
[indent] Она проходит дальше по улочке, в какой-то момент ловит себя на том, что излишне пристально разглядывает мальчишек, что топчутся на улице. Думать о том, что один из них может оказаться Кемероном не хочется, а вот надежда, что любой из них может обернуться Нильсом приятно греет сердце и тянет низ живота. Хотя конечно же знает что бесполезно. Ещё месяца назад облазила и обнюхала тут каждый сантиметр, даже в окрестные помойки нос засунула. Бесполезно. Ни следа, ни намёка, ни одной жалкой подсказки. Как сквозь землю провалился, оставив на память о себе лишь смятую постель, недоделанное домашнее задание и пачку карамелек у неё в комнате. Постель убрали, учебники сложили и спрятали с глаз подальше. Карамельки наверное всё ещё лежат у неё в комнате. Если конечно местные жители уже не разворотили медвежью берлогу, выкинув половину её вещей от греха подальше. Плевать. В этот дом она больше не вернётся и людей этих видеть она больше не хочет.

+1

3

Все сливалось в один бесконечный день сурка. Учеба, работа, дом, и так по кругу. Кэмерон физически ощущал как сходит с ума, каждый день проделывая одни и те же действия. Дом стал похож на склеп. Он и так был огромным и пустынным, но сейчас особенно. Все замкнулись в себе. Даже Уинни сбежала. И в этом был виноват он, снова.

Конечно, он чувствовал свою вину. Он не должен был срываться на ней, ведь девушка не виновата ни в чем, и поначалу он пытался списать это на то, что она попала под горячую руку, пришла не вовремя, но Кэм понимал, что все это отмазки, попытки выгородить себя и свой дрянной характер. Он не хочет прикрываться своей болезнью, но иногда не может контролировать ее, особенно сейчас, когда каждый его день это борьба с самим собой и своим чувством вины, попытка обуздать бесконечное отчаяние. Он ходит по колледжу как призрак, ни с кем не говорит, рисует только заткнув уши наушниками, и его никто не трогает, зная о ситуации в доме Фонтейнов. слухи и новости разлетаются здесь слишком быстро.

Кэм видел ее несколько раз на улице, однажды у кофейни, но не успел выйти, и возле университета и школы тоже. Не он один искал Нила. Он знал, что Уиннифред привязана к Нильсу также сильно, как он сам. Но у них никогда не складывались отношения. Кэму всегда казалось, что она хочет забрать у него брата. Он бестолково ревновал, видя что ему куда интереснее с ней, хотя они регулярно встречали его после занятий и сидели в кофейне до конца его смен, ходили в кино или на прогулки все вместе. Иногда на него накатывало чувство совершенной ненужности этой парочке, и тогда его начинал грызть червь ревности, съедая изнутри, но Кэмерон как мог боролся с этим чувством.

Но он привык к диковатой девочке, и она, кажется, привыкла к его переменам настроения, к тому как ревностно Нил доказывал всем, что брат не болен, что с ним все в порядке. Так и было, если он пил таблетки, и Кэм пил их, но иногда магия внутри него слишком сильно конфликтовала с проблемами его головы и не помогали даже лекарства. Однако это тоже не служило оправданием того, что он накричал на их подругу.

Уинни! — Фонтейн осторожно касается плеча девушки. Он заметил ее еще когда выходил на улицу. Сигарета тихо тлеет в руках, но Кэм будто забыл о ней. Усталость и недосып придают его и без того осунувшемуся лицу с темными кругами под глазами такой вид, будто он уже давно и плотно сидит на какой-то наркоте. — Стой, погоди, пожалуйста. Свою вину он осознал буквально тем же вечером как они поссорились. Утром хотел поговорить с ней, но комната оказалась пуста, в доме он не нашел ее, а телефона у нее не было, хотя, кажется, они с Нилом дарили ей.

Постой же, господи! — психует Фонтейн, бросая сигарету и обгоняет девушку, выскочив перед ней. — Я хочу поговорить.. Извиниться. Он знает, что не нравится ей, чувствует это, когда Уинни бросает на него взгляд карих глаз, в которых Кэм увидел для себя злость и наверное даже ненависть. Винит ее в какой-то степени в том, что и она бросает его в такой тяжелый период, но держит это при себе. Сейчас не это важно. Он не хочет потерять единственную ниточку, связывающую его с Нилом. Если ему нравится Уиннифред, значит и Кэму она должна понравиться, потому что заставлять брата разрываться между ними он не имеет права. И он не допускает даже крохотной мысли о том, что Нил может не вернуться. Он найдется, вот совсем скоро, Кэм верит в это больше, чем в самого себя.

+1

4

[indent] Ориентироваться  городах всегда сложнее чем в лесу. Шумные, грязные, вонючие. Они всегда путали и сбивали с толку, давая своим обитателям фору в гонке с клыкастым хищником. Наверно это их такой странный способ выживать - окружить себя максимумом шума и грязи. Звучит гаденько, но судя по всему это работает. Кэмерон овладел этим приемом в соверществе. Не шумный, почти бесцветный сам по себе он ловко прятал свою натуру в крепком кофе, прохладном парфюме и бесконечной сигаретной дымке. Он растворялся в этом, сливался с серым, скучеым пейзажем Аркхема и мимикрировал. Уровень маскировки максимальный, никто не должен обращать на него внимания пока он того не захочет. Ни один хищный зверь его не почует.
Уинни!
Не то, что она хотела услышать.
Не тот.
[indent] Гулко клацает зубами, оборачиваясь в сторону знакомца. Отмахивается от него, не тратит время. Лучше побыстрее уйти отсюда, скрыться, вернуться в привычное убежище, опустится на лапы и больше никогда не слышать вычурно-усталого мальчишеского голоса, что разносит её имя. Она даже не смотрит на Кэмерона, любезно предоставляя ему такую желанную невидимость и полное отсутствие интереса со своей стороны. Уиннифред это всё не нужно. Уиннифред не хочет этого. Уиннифред торопиться пока сама не знает куда. Шаг, другой, мальчишка навязчив до раздражения, хотя обычно такое, кажется, называют настойчивостью. Дураки, их просто никогда ее преследовали. Уинни раздраженно дергает верхней губой некрасиво демонстрируя зубы, чертова человеческая челюсть совершенно не преспособлена для оскала.
- Кэм, отстань. - Не смотрит на мальчишку. Отмахивается от него как от назойливой мошки. Точно так же, как когда-то отмахивался от неё он.
Наверно Уинни обижается, но это не точно. Она сама просто не знает что это - злость, обида, бессилие. Что-то навязчиво вертящееся на кончике языка, но никак не срывающееся, скатывающееся обратно в горло, что бы утробно булькать рычанием. Понимать себя было намного проще когда Нильс был рядом. С ним рядом в принципе всё было проще, всё сводилось к простому хорошо или простому плохо. Младший Фонтейн был их мерилом хорошего и моральным компасом, маячком, что из под толстой медвежьей фкуры выводил на свет перепуганную девчонку и своим светом разгонял тучи, напоминая брату, что он это не его болезнь. Без него наружу сразу вылезли все их гадкие, лицемерные сущности. Жестокость, эгоизм, малодушие, глупость, трусость. Уинни переминается с ноги на ногу и мотает головой. Она не хочет его слушать, видеть, чуять. Хотя с последним мальчишка похоже уже справляется. Но это не суть. Суть это его противоположность Нильсу, который всегда был для обоих чем-то лучшим, светлым, всем хорошим, что можно было ожидать от создания столь низкого как человек. Кэмерон же... из-за таких как он Уиннифред недолюбливала людей, предпочитая их обществу сырой лес и одиночество. Грязные, подлые, люди только используют когда им это надо, жестоко вышвыривая на улицу, как только надоест. Медведицу конечно никто не выгонял, взрослым по большей части было всё равно, Кэмерону просто не хватило смелости. Хорошо, что она сама в состоянии понять когда ей становятся не рады.
- Мы с тобой уже поговорили. Я надеялась тебе хватило.

Отредактировано Winnifred Elgort (30-03-2019 06:51:46)

+1

5

Она не понимает. И Кэм не винит ее в том, что она не понимает, что иногда он будет таким — невыносимым, злым, грубым, будет ругаться и отталкивать от себя всех. Его понимал только Нил, а теперь никого не осталось. Но ей и не нужно было, она не хочет и не обязана. Он ей никто, он ей не нравился никогда. Впрочем, это было взаимно, но Кэм старался быть приветливым, ведь он неплохой парень, добрый и может быть милым, хотя из-за своей замкнутости кажется серым и неприветливым.

И ведь Уинни права во всем. Они уже поговорили, он сказал ей все, но как объяснить ей, что он не хотел говорить этого, не хотел обидеть? Она не поймет. Видит по ее глазам, что девушка зла на него, обижена, она не хочет видеть его, не хочет говорить. Фонтейн тоже не стал бы искать этой встречи, если бы не чувствовал себя виноватым и знал, что был не прав, срываясь на ней, ведь Уинни тоже хотела помочь и тоже переживала.

Не хватило, — резко отрезает Фонтейн, выбрасывая сигарету. Уже никто давно не ругал его за курение, но при матери он все равно не решался даже достать зажигалку. Это из-за него Нил пропал, кэм знает это также точно, как и свою дату рождения, и то, что все вокруг винят его в этом. Мать, брат, те, кто знал всю историю, он сам обвинял себя больше всех. Наверное, девчонка Элгорт тоже обвиняла его, хотя в лицо так и не сказала этого. Может быть, если бы сказала, он не испытывал бы сейчас такого жгучего чувства вины еще и по отношению к ней.

Почему ты ушла? Тебя никто не выгонял, — говорит он, но сам думает «Почему ты бросила меня сейчас, Уинни? Только ты поймешь как мне тяжело без него, но ты тоже ушла». Никогда не скажет этого вслух, никогда не признается. Ее комната все еще стоит нетронутой, все так же лежат книжки на полке, вещи в шкафу, покрывало скомкано в углу, а подушка у стены. Там никто ничего не трогал, Кэмерон не позволил бы.

Тонкий шрам на щеке дергается, и парень невольно морщится, прикрывая глаз. Так всегда случается, когда Кэм нервничает, когда он в стрессе или напуган. Сейчас он нервничал и начинал раздражаться, не понимал, почему Уиннифред ведет себя так, почему не хочет слушать его, не видит, что в Кэмероне есть не только эгоизм и совершенно отвратительный характер, не только стремление к комплексу жертвы и желание чтобы его все пожалели. Хотя последнего Фонтейн не желал вовсе никогда. Он раздражался, когда кто-то пытался посочувствовать ему в колледже, злился, когда по дому все ходили со скорбными лицами, и уходил, шатаясь по городу до поздней ночи, намеренно брал на работе вечерние смены, чтобы как можно дольше не находиться в пустом доме. Иногда ему казалось, что там по коридорам дует ветер, как в старых заброшенных особняках в фильмах ужасов, которые они часто смотрели. усевшись втроем перед ноутбуком. Сейчас таким ужастиком стала его реальная жизнь.

Зачем ты так? — спрашивает Кэм. Он правда хочет знать, что он сделал такого, что заслужил такое отношение к себе от девушки. Ведь ни разу он не обидел ее, не сказал грубого слова, ни разу все время что она жила у них не попрекнул этим, на его зарплату они с Нилом покупали ей какие-то вещи, и Кэм сам предложил это, а не потому что так хотел младший. За исключением того дня, когда они поссорились, Фонтейн ни разу не сказал ей ничего плохого. — Думаешь, мне легче, чем тебе переживать все это? — в голосе злость и отчаяние. Он ни с кем не говорил о своих чувствах, даже терапевту, к которому его заставляют продолжать ходить, но Кэм пропустил уже четыре сеанса, потому что психанул на последнем и ушел отсидев едва половину.

И только попробуй скажи, что да. Если бы Фонтейн умел преобразовывать свои мысли в образы, то эта мысль сейчас висела бы над Уиннифред огромным валуном, грозящим раздавить ее. Но он молчит, ждет ответа, не знает даже что сделает, если она действительно скажет такое простое «да». Вряд ли Кэм сможет поднять на нее руку. Он никогда не причинит вред невинным, никогда не поднимет руку на близкого человека, а как бы там не было, их с Уинни сближала любовь к одному человеку, ради которого оба готовы были на все. Но это слово может сломать самого Кэма, и никто не знает к чему это приведет, даже он сам.

0

6

Она набирает в грудь воздухъа что бы ответить и тут же им давиться.
[indent] Почему ты ушла? Тебя никто не выгонял.
[indent] Наглая ложь. Кэмереон выгнал её сам, своими собственными словами. Вот этим своим самым лживым ртом выгнал. Наговорил злобных гадостей и ясно дал понять, что единственный человек в этом огромном доме который был заинтересован в её присутствии уже пропал. Ты здесь никому не нужна. Ты чужая и чокнутая. Животное, которое ничего не понимает. Быть может и так. Пускай так. Но даже у такого глупого животного, что бежало за уходящем поездом до последнего есть капля гордости и крохи разума. Её никто не выгонял. Наверно это должно было как-то оправдать людей, что словно полностью забыли о существовании девчонки, что после пропажи Нильса осталась совершенно одна, запертая посреди огромной, холодной крепости. Если бы за её стенами был злой дракон, то было бы как-то легче, можно было бы хоть как-то оправдать бездействие и отсутствие попыток вырваться из заточения. Но вместо дракона вокруг неё как выяснилось были лишь змеи, что всё это время так уютно грелись на груди, пока она спала убаюканная заботой глупого принца. Её шкура толстая, а терпению может позавидовать даже большая желтая собака про которую сняли тот глупый слезливый фильм. Но даже если её долго и упорно жалить в одно и тоже место то просто не выдержит. Уинни и без того знала кого стоит винить в исчезновении её единственного друга и постоянное созерцание виновника её горя в доме, где совсем недавно она так заливисто смеялась над шутками Нила было просто невыносимо.
[indent] Просыпаться и видеть это осунувшееся, бледное лицо было невыносимо. Невыносимо было ощущать этот спёртый, душный трусливый запах. Тошно было есть из этих дрожащих рук. Вцепиться бы в эту глотку да перегрызть. Порвать шею, раздавить грудную клетку и вслушиваясь в тишину ощущать как захлебываясь кровью угасает жизнь в пронзённом собственными костями сердце. Это было бы выходом, это избавило бы её и окружающих от великого множества проблем. От чувства вины и отвращения, от гнева и от раздражения. Она бы с удовольствием избавила себя от этих мук,  перестала бы захлёбываться чужим ядом и собственным разочарованием.
[indent] Вот только перегрызть горло самой себе как-то проблематично.
Ерунда это всё. На самом деле при всём гадком отвращении к себе и самобичевании не способна была нанести себе по настоящему серьёзного вреда. При одной только мысли об этом зверь брал верх и начиналась бесконечная чреда превращений и внутренней борьбы. Что ж, возможно это и есть её епитимья. Её обряд очищения, после которого она наконец сможет принять свою боль и идти дальше, хотя бы ради того, что бы просто найти этого глупого хрустального мальчишку, что по доверчивости потерялся в этом огромном мире.
[indent] Зачем ты так?
Как так?
Зачем что?
[indent] Пустые вопросы не требующие уточнений. Кэмерон наверняка сам не понимает, чего именно он от неё требует и чего ждёт. Зачема она ушла из дома, где ей никогда и не были рады? Зачем не попрощалась с людьми, на которых ей было плевать? Зачем пережила потерю и решила двигаться дальше, ловя призрачную надежду за скользкий хвост? Выдохнуть и снова начать смотреть на мир не мокрыми от слёз глазами действительно стала проще стоило ей покинуть стены дома, в котором всё напоминало о  её потери. Должна ли она ненавидеть себя за это? Имеет ли право он обвинять её в этом?
- Зачем как? - Неловкий шаг назад. Уиннифред не по себе от такой близости призрака уже почти позабытого прошлого.

+2

7

Так, словно, винишь меня во всем, — говорит маг, сжимая пальцы в кулаки. Короткие ногти впиваются в ладони, пробивая кожу. Он и без нее это знает.

Видит как смотрит на него мать, не знает, но догадывается, что она тоже винит его. Это только вопрос времени, когда кого-то прорвет и они, наконец, скажут ему все в лицо. Когда копы запрут его в темной комнате и будут допрашивать до тех пор, пока он не сознается даже в убийстве Кеннеди. Впрочем, обвинить-то его и не в чем, кроме того, что он не пришел и не встретил. Это знали все, он сказал это в первый же день, и до сих пор помнит эти взгляды. Помнит как позже вечером Уиннифред смотрела на него. Просто смотрела долго, так как умеет только она.

Отчасти поэтому он наговорил ей тех гадостей, что слетали с его губ в тот вечер. Отчасти потому что ему страшно, больно, в его голове будто перещелкиваются тумблеры и он не может и не знает как это контролировать. Глушить таблетками не выходит, магия сильнее, и он срывается, порой даже на самых близких, на тех кто хочет помочь, на тех кто не понимает, что это надо просто переждать, и тогда с ним можно будет нормально говорить.

Кэм не знает, что творится у нее на душе. Они никогда не были близки, даже не говорили толком, и он не понимал ее эмоций, не умел их читать так, как читал своих родных. Хотел довериться, но боялся.И не зря боялся. Она не хотела его доверия. Он не тот Фонтейн.

Так будто смирилась, — сжав зубы, говорит Кэмерон и качает головой. Нет, он не поверит никогда, что Нил не вернется, и другим не позволит похоронить его. Он жив, он вернется к ним, к нему, к Кэму. И все снова будет хорошо. — Уже сдалась? Щурит темные глаза, вглядываясь в худое, такое же осунувшееся, как у него, лицо. Только вот Уинни это не портило, придавая изюминку ее необычной внешности, а Кэм выглядел как живой труп. Только вот замечать это начали лишь спустя несколько месяцев, когда выяснилось что парень почти не спит, не ест и живет только на таблетках, воде и сигаретах, иногда вообще только на них. От него пахнет кофе, дымом и сыростью улицы, потому что большую часть своего времени парень проводит на промозглых улицах Аркхема, обыскивая каждый закуток, ища в мальчишках на улице кучерявую макушку брата. Может быть он потерял память? Может быть не помнит как их найти, не помнит как его зовут? Мысли одна безумнее другой роились в голове, но только надежда, что Нил жив не давала ему сделать последний шаг в пропасть, и он цеплялся за эти идеи, как за соломинку, ведущую к брату.

Мать вспомнила, что у нее есть средний сын. Это приятно, но поздно. Единственная, кто могла бы понять его это малышка Элгорт, но она не хотела. Зачем ей такая обуза?

Не тот Фонтейн, — снова проносится в его голове, как пущенный с обрыва бумажный самолетик.

Знаю, думаешь, что лучше бы я пропал. Все так думают. Фонтейн кривит губы в усмешке, заставив тонкий шрам на щеке растянуться и побелеть еще сильнее. Он злится на нее, на себя, на весь мир вокруг. И многое отдал бы, чтобы поменяться местами. По нему уж точно никто не стал бы убиваться. Бракованный и поломанный мальчишка, пропажу которого никто и не заметил бы. Подумали, что опять слетел с катушек и сиганул с обрыва в реку или бегает где-то по лесу, там и сдохнет, или есть захочет сам вернется, как пес, который сорвался с поводка.

Не тот Фонтейн, да? — наконец, произносит это вслух, и сам осознает как неприятно это звучит. Всегда не тот, всегда не такой.

+2

8

Это всё так странно. Так глупо. Так совершенно неуместно.
[indent] Жестокое, подлое, предательское обвинение, он вменяет его ей жестокой пощечиной, след от которой ещё долго болезненно саднит и наливается красным. Уиннифред ошарашенно смотрит на мальчишку и не находит что сказать. Сдалась? Смирилась? Это всё просто слова, которые не способны отразить реальность, в которой вынужден дышать хоть кто-то из тех, кому посчастливилось когда-то прикоснуться к мягкому теплому свету, что исходил из хрупкого и легкого на улыбку мальчишке. Даже если ты видел солнце один единственный раз, то весть о его смерти разорвёт тебе сердце. Кому приходится хуже, тем кто только обрёл этот свет или тем, кто провёл с ним всю жизнь?
[indent] Смирилась. Да. Наверно о на смирилась. Смирилась с сосущей, пугающей пустотой, что поселилась однажды где-то в груди и теперь жадно поглощает всё самое хорошее, что есть в её жалкой жизни, что ненасытным зверем просит ещё и ещё. Тебе всегда будет больно крошка Уинни, Уиннифред. Тебе будет страшно, глупая мишка. На боль можно злиться, но от того она не становиться легче. На боль можно кричать, но в итоге твоё горло не выдержит и голос покинет тебя, а незаживающая рана останется вместе с безмолвным плачем. Да, она смирилась, она приняла свою боль, позволила ей произойти и напитать всё существование, всё её жалкое тщедушное тело, поселиться в нём и остаться уже навсегда.
Мозг человека странная штука. Он любит врать, обманывать и причинять боль.
Несчастные, что потеряли конечности страдают от фантомных болей в членах, что уже никогда не вернуться к ним.
Каким-то странным образом Уиннифред ощущала фантомное присутствие Нильса и каждый раз разбивала своё глупое несчастное сердце не находя мальчишку там, где он точно должен был быть. Даже сейчас, всё что она делала это просто бродила по старым местам, повторяя маршруты мальчишки практически шаг в шаг. Не поиски, глупая погоня за призраками воспоминаний, не более того.
[indent]  От Кэмереона пахнет злостью, раздражением обидой. Его пот едкий, холодный. Он сам холоден и едок. Гадко кривит губы в том, что должно было бы быть улыбкой, но больше напоминает гримасу отвращения. Уиннифред может его понять. Он действительно ей противен. Так же как ей противна она сама. Так же как ей противен пустой потерянный взгляд Маргарет. Так же как противны молчаливые стены в доме Фонтейнов. Уиннифред ненавидит всё это, больше напоминающее грязь, что не даёт рваной ране наконец уже покрыться жесткой кровяной коркой и порождает только гадкий резко пахнущий гной.
- Что ты... - Уиннифрен делает робкий шаг назад, мотает головой. Ей просто не хватает слов что бы выразить всю полноту чувств и ощущений что разрывают ей грудь и гонят по старым тропкам снова и снова. Она растерянно открывает и закрывает рот, позволяя мальчишке и дальше едко кидать в неё сначала упрёки, а затем и куски собственного уже мягкого от разложения естества. Епитимья, которой он подвергает себя на глазах у неё. Это шоу только для тебя дорогая мишка, наслаждайся тем, как я себя ненавижу. - Ты думаешь о себе.
Это звучит как обвинение, хотя и не должно. Она имела в виду что-то совсем другое, то, что пока не может понять как выразить и как объяснить ему. Дурацкий человеческий язык. Глупые слова.

Отредактировано Winnifred Elgort (11-04-2019 17:57:31)

+1

9

Ее слова будто пощечина. Будто она ударила его в грудь медвежьими лапами, вбивая в голову эту мысль. Наверное, так и есть. Он думает только о себе. Только о своем горе, забывая о матери, которая стала слишком много времени уделять Кэму, только раздражая его этим. Он привык быть сам по себе. Тихий замкнутый мальчишка, только рядом с младшим он раскрывался. Уиннифред знала каким он может быть, видела его другим. Не мрачным, не озлобленным и уставшим.

Это тяжело признавать свои ошибки. И Кэмерону нелегко дался этот шаг, чтобы отыскать девушку, извиниться, попросить вернуться. Ведь его спросят где она, а Кэм не сможет ответить. Он не знает, и часть его души не особенно и хочет знать. Хотя он и привязался к ней, привык, что в доме не только они с Нилом, но и Уиннифред, даже мать привыкла к девчонке, не прогнала ее и не отчитала сыновей за самовольство.

Он не прогонял ее из дома, но почему-то ощущал себя именно так. Словно сам открыл дверь и вышвырнул за шкирку, как котенка. Они существовали в одной вселенной, летая каждый по своей орбите вокруг одного солнца, а теперь светило погасло и у них больше нет орбит, они сбились с пути и теперь врезались друг в друга, вызывая апокалипсис на своих планетах.

Кэм злится на нее. Но больше на себя, что вообще затеял все это. Зачем ему понадобилось идти и искать ее, зачем весь этот разговор. Он попытался, но Уинни не хочет его видеть, не хочет слушать и понимать. Впрочем, как и он ее.

- Катись ко всем чертям, если так хочешь, - шипит мальчишка, сжимая руки в кулаки, вдавливая короткие ноги в кожу. Он устал быть хорошим, устал пытаться склеить то, что рассыпалось в пыль. Вся их семья развалилась, и теперь Кэм понимал почему Уинни ушла из этого клоповника. Он бы тоже ушел, если бы мог, но не может, потому что верит, что Нил вернется, что однажды дверь в комнату откроется и он придет все такой же улыбчивый и родной, а за спиной будет маячить медведица, что как верный зверек всегда ходила за младшим, периодически скалясь на старшего из погодок.

Его злило что она права. Как всегда. Умная, молчаливая девочка. Если бы обстоятельства сложились немного иначе, если бы Кэмерон вел себя не так погано, очень много этих если бы. Он хотел подружиться с ней, старался изо всех сил, но не мог внятно объяснить почему иногда он злится без причин, почему накричал на нее, когда она взяла одну из его футболок, ведь он бы и сам отдал если бы девушка попросила его, да и вообще не заметил бы, что она ее взяла. Все было так тяжело и сложно, и от шага в пропасть его сдерживало только осознание, что все может стать как прежде, нужно просто подождать еще немного. О том же напоминали свежие саднящие порезы на руке, которые он прятал под слоем бинтов и широким рукавом куртки. Жаль только что это не помогало избавиться от того, что творилось на душе.

Снова открывает рот, будто хочет что-то сказать, но нет, поджимает губы, глядя на собеседницу. Вряд ли теперь они смогут что-то наладить. Да и увидятся ли еще раз снова. Он не уверен, и в данную минуту не очень этого и хочет. Позже, много позже Кэм поймет, что скучает по ней, но никогда не признается даже самому себе в этом.

+1


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Поздно просить прощения