Poenitentia: Sebastian Valentine до 25.05
Охота: Aiden Moss до 26.05
Ведьма: Elias Moore до 21.05
Сумерки: GM до 16.05
Атлантида: GM до 20.05
Аукцион: Lot Whitefern
Восточный экспресс: GM до 20.05
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Unless you agree

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Saturday


Saturday

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s3.uploads.ru/yGQuw.gif

http://sd.uploads.ru/5mSsj.gif


Richard Bolem & Winnifred Elgort

1 октября 2018 года, вечер, квартира Оуэна Кройфа в Нью-Йоркеи далее


- Оставила вампира одного на месяц, по дому уже какие-то мужики шастают.
- Это еще что, оставил его одного на 5 дней, у него уже какая-то баба появилась.

Отредактировано Winnifred Elgort (17-03-2019 20:55:19)

+3

2

Я скоро приеду. Звучит чертовски долго.
Это всего лишь три дня.
Всего лишь один уик энд.
За три дня ведь не случиться ничего страшного?
Конечно не случиться. Ей просто нужно быть смелее.
[indent] Автобусные двери мягко шипят резиной закрываясь за ней. В Нью-Йорке холодно и непривычно солнечно. Уиннифред плотнее кутается в легкую куртку, ощущая как по загривку пробегают мурашки. Сейчас бы в лес, обернуться да греться на солнышке, подставляя морду таким редким этой осенью солнечным лучам. Она могла бы так проваляться весь день, не обращая внимание на последних назойливых мошек и телефон, что раздражающе пиликал бы где-то среди её вещей, оставленных в одном из множества её тайников разбросанных по всему лесу. Там было бы хорошо. Тихо и спокойно. Никаких людей, дурацких машин, назойливой городской вони, мелькающих рекламных вывесок или шумихи. Но вместо этого Уиннифред тратит последние деньги вызывая такси. Конечно, можно было бы сэкономить, прогуляться, потаращиться по сторонам, несколько часов проболтаться в центральном парке и просто никуда не торопиться. Весь её день свободен и раньше захода солнца появляться в той самой квартире просто не имеет смысла. Но ей не нравиться Нью-Йорк. Большой город раздражает, а единственный парк больше напоминает помойку, на которой местные пытаются отыскать последние останки природы. Лучше сразу на квартиру, к нему. Пускай спит, всегда можно просто прижаться к холодному боку и просто немного подождать. Несколько часов, это ведь не так уж и много да?
[indent] Таксист недовольно пересчитывает купюры и цокает языком подтверждая что да, всё верно. Рассчитывал на чаевые, но на такую роскошь у девчонки денег просто нет. От вида громадины дома ей становиться не по себе. Это даже не жуткий склеп, который так напоминает особняк фонтейнов. Это просто безликая коробка, хранящая в себе чужие жизни и души. Было в её пустой безликости что-то жуткое, от чего кровь в жилах Уиннифред будто бы густела и замедлялась. Она принюхивается в надежде выискать в воздухе хотя бы призрак знакомого запаха. Бензин, сигареты, едкий фаст-фуд, чужой парфюм, метро, вонь разложения... Никакого намёка на сырую землю или мяту. Что поделать, это город и он воняет.
С трудом вспоминая какой из множества ключей от домофана она таки попадает в парадную и только после того, как тяжелая дверь гулко ухает за её спиной в голову девчонки прокрадывается гаденькая мысль а что если ей не будут рады? приятное возбуждение, что всю дорогу сжимало низ живота и вынуждало плотнее сжать бёдра резко подкатывает к горлу и рвётся наружу. Её сейчас стошнит. Тише крошка Уиннифред. Успокойся, ты уже проделала такой путь, нет смысла отступать назад. В конце концов, что он сделает? Разозлиться. Накричит на неё. Выставит обратно за порог. Нет, глупости. Он никогда так с ней не поступит. Наверно. В худшем случае отправит обратно в Аркхем первым же автобусом, к папочке, что вставит наглой беглянке по первое число. Мда-уж, огребать от обоих сразу да ещё и за один день как-то уж совсем не хотелось. В любом случае даже это лучше тупого неведения, непонимания. Так она хотя бы будет знать...
Будет знать что?
[indent] Вопрос щелкает вместе с замком входной двери. Ладно, разберётся как нибудь потом.
В квартире как всегда пусто, пахнет сыростью, сырой землёй и противоаллергенным кондиционером для белья. Она скидывает куртку под вешалкой в коридоре. Можно было бы закричать что-то вроде "Я дома!", но это точно не имеет никакого смысла, он всё равно её не услышит. Сон вампира больше напоминает кому и выглядит как-то жутко. Уиннифред совсем не хочется себе об этом лишний раз напоминать. Проще сразу, в спальню, к нему под холодный бок, дремать до самого заката. Вот только ни бока, ни самого вампира в спальне не оказывается. Ей кажется, что сердце пропускает пару ударов. Мнительно, тщательно она принюхивается выискивая хоть намёк на посторонние, чужие запахи. Но нет. Тут ещё прохладнее чем во всём остальном доме. Похоже опять оставил окно открытым, пахнет улицей и простынь такая холодная что ощущается почти сырой. Уинни недовольно урчит, но поделать ничего не может. Она осматривается ища хоть какие-то подсказки, но нет. Ничего. Кровать как кровать. В шкафу всё такой же аскетичный порядок, только с её полок ненавязчиво пытается свалиться то рубашка, то свитер. Стул у окна как был завален её вещами, так и остался похоронный под женской одеждой, ну разве что сейчас этот курган ещё и пиджаком сверху накинут. На подоконнике всё та же эхеверия, которую она притащила будто бы слишком давно, просто для того, что бы не чувствовать в этой квартире себя единственным живым существом. Не умерла, даже будто бы выросла немного. Уиннифред закрывает окно, скидывает рюкзак и обнимает себя за плечи. Делать особо нечего. Ему сейчас даже звонить бесполезно. Она вытаскивает из шкафа одну из его футболок, скидывает обувь, переодевается и юркает под холодное одеяло. Раньше заката даже дёргаться бесполезно. Как бы её не раздражало, но всё что остаётся это подождать.

+2

3

У Оуэна отвратительный растворимый кофе, но у него точно была кофеварка – чех замирает, вспоминая, мысленно скользит взглядом по чужой кухне – да, была, и поэтому маг берет с собой упаковку молотых зерен прежде, чем шагнуть в портал.
В Нью-Йорке 6:30 pm.
Закат облизывает высотки Манхэттена и едва дотягивается до окон лофта Оуэна последними теплыми лучами. Рихард проходит по чужой кухне как по своей: наполняет кофеварку водой, ищет фильтры, попутно обнаруживая упаковку кофе, споласкивает первую попавшуюся под руку кружку [с неожиданным – ну надо же! - дурацким рисунком медведя] и смотрит на наручные часы. Официально закат уже наступил, но небо еще полыхает алым у самой кромки горизонта.
Становится интересно, Оуэн уже проснулся или…
Тихо булькает кофеварка. Рихард снимает и аккуратно вешает пиджак на ближайший стул, в очередной раз смотрит на часы, задумчиво прокручивает простое кольцо на пальце, небрежно проверяя пространство. В спальне определенно кто-то есть и из-за приоткрытой двери даже без всякой магии слышно, как этот кто-то шуршит то ли одеяло, то ли одеждой.
Чех забирает кружку, наполненную наполовину, делает глоток, морщится – слишком слабый, почти безвкусный - и идет желать Оуэну доброго утра, потому что сам Оуэн как-то не торопится выходить из спальни на явные звуки чужого присутствия в его квартире. В паре шагов до двери Рихард спохватывается и делает шаг к книжной полке, забирает лежащую монету, которая сама прыгает в руку владельца, меняя выдохшийся артефакт на новый, такой же серебристый кругляш неприметного доллара.

- А где Оуэн? – спрашивает маг, останавливаясь у самого входа.
На вид блондинки, хлопающей ресницами из-под одеяла, Рихард налетает как на внезапное препятствие в виде бетонной стены. Ну он-то не блондинка, чтобы моргать в ответ и поэтому с ходу берет инициативу в свои руки.
- Ты кто?
На деле вариантов не так уж и много. Либо любовница, либо донор, либо донор и любовница, либо, по классике жанра, сестра.
- Он про тебя не рассказывал, - агрессивно обозначает чех раньше, чем девушка успевает что-то ответить. Прячет недоумение, растерянность и непонятное разочарование за ободком кружки на медленном глотке.
Красивая.
О том, что Оуэн не рассказывал ему вообще ничего, маг не говорит. Все дело в деталях – упомяни одну, забудь сказать о другой и вот ты уже с уверенным и даже нетерпеливым видом ждешь ответы на вопросы, которые, по хорошему, должны задавать тебе, словно имеешь на это полное право.

Отредактировано Richard Bolem (16-03-2019 10:06:22)

+1

4

[indent] Она ворочается и спит возмутительно беспокойно, что странно учитывая лениво наползающий сезон спячки, в которую Уиннифред хоть и не впадала, но на какое-то время становилась будто бы менее энергичной и спала на несколько часов больше, крепче. Сейчас же... Не просыпается, но крутится и урчит, почти рычит во сне, пытаясь разогнать кошмары. Сквозь сон не слышит чужих шагов и даже не чует присутствие. Лишь дергает лапами, да клацает зубами, отгоняя от себя ехидного охотника, но тот растворяется лишь озвучивая вопрос, который мучает её саму с момента прибытия.
А где Оуэн?
Она сжимается под одеялом и наконец открывает глаза. Всё в порядке, она всё в той же квартире, всё в том же Нию-Йорке, всё так же одна. Хотя, одна ли? Уиннифред растерянно вылезает из под одеяла и с трудом осознавая, что происходит. Урчит, недовольно мотает головой, окончательно прогоняя видение и только сейчас понимает - столь насущный вопрос ей задавало вовсе не подсознание, а вполне конкретный странный и совершенно незнакомый ей человек, что так нагло расположился в дверном проёме её спальни.
- Я Уиннифред. - Хотя судя по первому вопросу и упоминании вампира под вопросом "ты кто" подразумевалось скорее "кто ты Оуэну, раз так нагло расположилась в его постели". Об этом лучше будет спросить самого Оуэна, определение социального статуса и отношений никогда не были её сильной стороной. - Я с ним.
Неловкий, но пожалуй слишком красноречивый кивок в сторону кровати. Наверно это должно было быть понятно. Не имеет значения. Уиннифред принюхивается, настороженно, жадно. От незнакомца пахнет дорогим парфюмом, нагретым в ладони металлом монеток, конечно же кофе, жженым воздухом и ещё бог знает чем. Чем-то неуловимо знакомым, что она когда-то уже слышала в доме магов.
- Ты живой. - Она непонятно зачем констатирует вполне очевидный факт. Напрягается всем телом, группируется и на несколько секунд задумывается. Обернуться она не успеет, если просто прыгнет на него, то просто вытолкнет на лестницу и скорее всего они оба сваляться вниз, она скорее всего выживет, кости срастутся за несколько часов, насчет мужчины ничего ещё не известно.
Он ей не нравиться. Не нравиться как по хозяйски он держится, как много спрашивает, как нагло, оценивающе смотрит на неё. И что пьёт он из её кружки ей тоже на нравиться. От него пахнет так же как и от Фонтейнов и Уиннифред уверена, что кости его ломкие, а кровь такая же солоноватая как и у всех людей. Чем-то он похож на Элайя, такой же холеный, вылизанный, выточенный из самого дорогого мрамора, но будто бы более человечный что ли.
- Что тебе нужно от Оуэна? - Разумнее было бы сначала прояснить кто перед ней и что он вообще делает в доме, но расставленние приоритетов в разумном порядке никогда не было её сильной стороной.
Она не отрывает от него внимательного взгляда, едва наклоняет голову в бок, что бы посмотреть на человека как будто бы с другой стороны.
От не успевает ответить, где-то под кроватью пиликает телефон, оповещая об очередной СМС. Пиликанье вполне стандартное, но Уиннифред точно знает чей это телефон.

+2

5

…вариант с подружкой-вампиршей Рихард как-то вычеркнул из списка и теперь судорожно прикидывает, чем будет отбиваться, если та решит, что он здесь – что-то вроде завтрака в постель от любимого романтика-Оуэна, с которым она [невнятный кивок в сторону кровати]. Рихарда заставляет нервничать ее хищная, какая-то звериная манера двигаться, то, как подбирается всем телом, как ведет головой, словно ловит в воздухе чужой запах, как смотрит и как меняет тему разговора.
Как она тянет «живо-о-ой» с долей удивления. И разве что не облизывается в конце.
Рихард не может понять, насколько это синонимично угрозе и прячет нервозность за очередным медленным глотком кофе.
Начинает злиться на собственный растущий страх и неуверенность.
- Что?.. Что значит зачем?
В конце концов, ему уже давно не тридцать лет, чтобы бояться таких вот одиночек, он столетний маг с неплохим опытом выпутывания из ситуаций и посложнее нынешней!.. Марево, разорвавшее двух кровососов в «Кручёных титьках», конечно, использовать нежелательно, вряд ли Оуэн обрадуется, если Рихард размажет его подружку по стенам спальни, но у чеха, между прочим, есть и другие заклинания, подвешенные даже не на жест или слово, а на мысль, и первое в списке – портал, через который всегда можно свалить, если что-то пойдет совсем не так.
Надежная, проверенная временем тактика выживания.

Нужные подбираются не сразу, а первую очередь потому что ему кивать особо не на что. В этой комнате, да и во всем Нью-Йорке, не найдется вещи, которая может точно обозначить его статус в жизни Оуэна. Рихард прячет короткую заминку за ободком нежно-розовой кружки.
- У меня с ним дела, - добавляет с той самой небрежностью, которая, обычно, только накидывает баллов собственной важности, - Он мой партнер. А как давно ты с ним… - кивок в сторону кровати.
Первая часть звучит неплохо, вторая – немного спорно, но в целом это всяко весомее и серьезнее не озвученной вслух любовницы и можно снова переходить в наступление.
- Так где Оуэн? Когда он ушел и когда вернется? Мы договаривались о встрече. Сегодня.
Короткий звук телефона чех игнорирует, пялится на Уиннифред и не сразу соображает, что лучше бы этого не делать, потому что у девушки красивые и длинные ноги, едва прикрытые сверху футболкой. Взгляд чех все равно не прячет и не отводит.

+2

6

[indent] Мотает головой, с трудом сдерживая недовольное урчание, хмурит брови и морщит нос снова втягивая странный запах незнакомого мужчины. Наглый, самонадеянный, беспардонный. Он задаёт слишком много странных вопросов и позволяет себе слишком много. Уиннифред опешила от такого напора и быстро бы скуксилась если бы не одно Но. Она была дома. Пусть в этом самом доме она провела не то что бы по настоящему много времени, да и по большей части квартира была жилищем вампира, но привычка приравнивать его место со своим уже слишком крепко засела на самой подкорке мозга. Чужак посмел вторгнуться на территорию которую она считала своей. Оуэн наверняка знает куда в Нью-Йорке можно спрятать труп.
Он мой партнёр.
Слишком размыто.
Уинни не глупая, но предпочитает что бы ей сообщали прямо в лоб, без кучи метафор, намёков и мишуры. Конкретика. А не извилистые недомолвки.
- Я с ним... - Сколько уже, месяцев пять? Шесть? Почти пол года. По её меркам это целая жизнь. По меркам вампира это наверняка всего лишь мгновения. Всё слишком относительно. - Достаточно.
В эту игру можно играть вдвоём, хотя опыта у неё конечно маловато. Но ничто не мешает попробовать.
[indent] Мужчина на неё откровенно пялится. Не то что бы она сама отводила взгляд, не то, что бы собственная нагота смущала её хоть на йоту. Но он смотрит по другому, так как взрослым мужчинам не стоит смотреть на молоденьких девушек. Уиннифред это не нравиться. И то, что он пьёт из её чашки ей тоже всё ещё не нравиться. Пусть только дернется, пусть только даст ей повод. Ещё одно слово и она просто вцепится клыками ему в горло.
Не вцепится.
Такой простой и очевидный вопрос как где же хозяин квартиры в одно мгновение выбивает девушку из колеи. Оседает, отводит взгляд, растерянно смотрит по сторонам, словно убеждаясь, что вампира здесь точно нет.
- Я не знаю. - Стыдливая, почти детская честность. Ей даже немного обидно. Чужак хотя бы знает где вампир должен был быть. В воздухе будто бы повисает осуждающее торжество. Уиннифред не по себе.
Где-то под кроватью снова пиликает сообщением телефон.
[indent] Быстро. Резко. Дергано. Она срывается с места вперёд, к краю кровати. Лишь для того, что бы свесится с неё и неуклюже нашарить рукой смартфон, что сиротливо ютится под кроватью. Она слишком хорошо знает чей это телефон. И она бы никогда такого себе не позволила, если бы хоть кто-то в этой чертовой квартире знал где собственно находится его хозяин. Недолгая пауза, она нервно проводит пальцем по экрану силясь вспомнить пароль который слишком часто набирался у неё на глазах. Удаётся лишь на третий раз. Ещё несколько секунд пялится на чужака, уже как-то по другому, будто бы с каким-то подозрением. Подрывается с кровати, разве что не налетает на него. Дышит глубже, ладошки сжимает в кулачки. Держать в себе перепуганного и злого зверя тяжело. Но медведь это не то что ей сейчас нужно. Пока что. Мужчина не высокий, она практически одного роста с Уиннифред и это придаёт ей уверенности, а взгляду категоричности.
- Какие. У. Тебя. С. Ним. Дела. - Каждое слово цедит сквозь зубы, следя практически за каждым его движением и тут же ловит едва заметное шевеление руки. Звучно клацает зубами.
Уиннифред готова защищать жилище, в котором обитает Оуэн Кройф. Думать о том, на что она готова ради самого Оуэна лучше вообще не стоит.

+3

7

На «достаточно» у чеха тоже есть козырь в кармане, обидное и колкое – странно, что он о тебе ничего не рассказывал – но глядя на то, как за сердитым взглядом проступает какая-то потерянность, Рихард медленно выдыхает и занимает рот глотком, а не словами. Почему-то дожимать эту блондинку, когда она смотрит с такой трогательной решительностью, ему не хочется.
Тем более, не похоже, чтобы она попыталась напасть.

В принципе, маг не ожидает чего-то существенно полезного от дальнейшего диалога, чего-то, что сможет прояснить, появится ли сегодня Оуэн. Но, в конце концов, что с ним могло случиться, он же чертов вампир, который легко может свернуть шею любому, Нью-Йорк его родной город и война с Хью в стадии лежания на матрасах в атмосфере взаимной, вежливой и молчаливой ненависти, а не активных боевых действий, когда льется кровь и гремят взрывы.
Причин для паники нет никаких. Даже вздорная подружка Оуэна подуспокоилась. Просто надо дышать медленнее и ровнее – вдо-о-ох и вы-ы-ыдох…

Просто он загулял и скоро вернется.
Есть же у него какие-то друзья, с которыми он мог загулять и заснуть неизвестно где на день? Конечно есть, потому что на затворника вроде самого Рихарда, который не выбирается из дома никуда, кроме как по делам, Кройф похож мало.
В крайнем случае, ему всегда можно позвонить – чех косится на забеспокоившуюся Уиннифред и старается говорить максимально спокойно, даже мягко, пока та ныряет под кровать.
- Хорошо. Сделаем так. Сейчас ты оденешься и спустишься вниз. Там еще остался кофе…
Раздражение возвращается, хотя Рихард и пытается его скрыть. Уиннифред его, черт возьми, совсем не слушает! Возится в своем телефоне, на удивление простом и черном, хотя чех ожидал чего-то… более яркого, кусает губы и сосредоточенно хмурится.
Что вообще нужно было делать, чтобы телефон оказался под кроватью?
Рихард думает о том, что совсем не хочет этого знать.
- Сядем и спокойно поговорим. Ты пьешь кофе? Заодно познакомимся. Меня, кстати, зовут Ри…
Уиннифред подскакивает слишком резко. Чех делает такой же резкий шаг назад, дергается рука, пальцы складываются в защитный знак. Плеснувший кофе оставляет на идеальной рубашке темные расползающиеся пятна – Рихард бросает вниз быстрый взгляд, стискивает розовую ручку и челюсти.
Подружка Оуэна не попала на какую-то распродажу [нет, что еще могло так расстроить эту блондинку?!], а нервы из-за подобной херни напряглись до предела и едва не щелкнули, как перетянутые струны, у чеха.

От подчеркнутого благодушия не остается и следа.
- Вот что, хватит! – рявкает Болем в ответ на рычащий вопрос, взмахивает перед собой свободной рукой стремительно, словно обрубает все последующие возможные вопросы и претензии, и от раскрывшегося знака звонко лопается что-то за спиной у Уиннифред.
- Если ты не знаешь, кто я, то знать о том, какие у меня дела с Оуэном тебе не положено тем более! Ясно?! – продолжает почти без паузы и на том же повышенном тоне, - Оно разбилось само! Понятно?!
Господи, у него не билось стекло из-за некорректного завершения жеста лет двадцать, а не ломались любые вещи, наверное, со времен, когда он был ребенком и только осваивал магию. От этого краснеют скулы, потому что это сродни тому, чтобы облажаться и кончить в первые тридцать секунд близости, простительно подростку, впервые оказавшемуся с женщиной, но не взрослому мужику - мимолетный стыд смазывается недоумением, раздражением и злостью.
Что, если…
- Мне это все надоело, Уиннифред, - спокойнее заканчивает чех, пытается стряхнуть въевшиеся в ткань капли рефлекторно, зная, что это бесполезно.
…она сейчас обидится и решит, что Оуэн не очень-то и огорчится из-за потери делового партнера?..
На виске проступает капля пота, но Рихард и впрямь слишком раздосадован всей этой глупой ситуацией и не собирается сдавать назад.
- Звони ему сейчас же, со своего [чьим еще он может быть?] телефона. Или дай мне, я сам наберу его, - требование бескомпромиссное и ультимативное, протянутая за гаджетом рука не дрожит. Маг помнит большую часть контактов из своей записной книжки наизусть и абсолютно уверен в том, что когда они свяжутся с Оуэном, это прояснит ситуацию.
И он наконец-то перестанет дергаться на каждое движение этой Уиннифред.

Отредактировано Richard Bolem (29-03-2019 00:53:15)

+3

8

[indent] Уиннифред дышит тяжело, глубоко. С трудом сдерживая скулеж и рев. Кончики пальцев и челюсть начинает неприятно тянуть. Ещё чуть-чуть и они с хрустом начнут ломаться, спешно перестраивая её тело и добавляя к вопросу аргументы в виде когтей и клыков. Это не звучит как здравая идея, но ты это попробуй докажи разозленному медведю, что так настойчиво просится наружу. Нужно попробовать держать себя в руках. И всё что ей остается лишь прижимать к себе его телефон, хватаясь за трубку  как за последнюю ниточку, способную привести к вампиру. Будто бы совсем не очевидно, что ниточка эта уже оборвалась.
Она бы всё равно ни за что её не отпустила.
Руки Рихарда вздрагивают.
Воздух пахнет гарью.
За её спиной звонко хрустит стеклом рамка с фотографией индустриального Нью-Йорка.
Никогда ей не нравилась.
Чертовы маги, к ним жизнь её совсем не готовила.
Уиннифред теряется всего на несколько секунд, дергается, боковым зрением пытается разглядеть, что произвело столько шума, на секунды теряет руки чужака из виду, но этих нескольких секунд хватает, что бы он успел выхватить телефон, причем под самым глупым предлогом. У него что, своего смартфона нет?! Что это вообще за глупости? Злиться, на него, за такое хамство, на себя, что даже не подумала заблокировать трубку обратно, предоставляя всему миру на обозрение обильную базу Кройфовских сообщений самого разного характера, в последнем из которых значилось "Намечаются гости. Сваливай." Загадка, ответ на которую слишком очевиден.
[indent] Клацает уже не человеческими зубами в пустоту, но магу будто бы и всё равно, слишком увлечен чужим гаджетом и не обращает на девчонку никакого внимания. А это он ой как зря.
[indent] Уиннифред крепкая, плотная, намного тяжелее, чем может показаться на первый взгляд. Всего мгновенье, что бы напрячь уже готовые порваться мышцы для прыжка. Сбить с ног, повалить на пол, да так, что бы оказаться сверху и обездвижить руки. Совсем ничего сложного. В теории.
На практике же...
Она наскакивает на него не с разбегу и даже не с прыжка. Силы не так много как хотелось бы. Да и маг оказывается то ли шибко проворным и успевает применить магию, то ли куда более сильным чем она ожидала и просто не сдается гравитации, пот тяжестью её веса. Думать о том, что она сама не такая сильная и тяжелая как сейчас хотелось бы Уинни не собирается. Всё на что хватает прыти девчонки, так это просто повиснуть на незнакомом мужчине и пытаясь преодолеть его посильное сопротивление пытаться то ли откусить ему ухо, то ли отгрызть лицо, старательно щелкая уже не человеческим ртом, но еще и не звериной пастью, звучно рыча и поскуливая. Частично оборачиваться не так сложно, долго и не так эффективно, но ничуть не менее болезненно. С учетом обстоятельств это всё, что она может себе позволить и всё, что она сейчас может привозмочь.

Отредактировано Winnifred Elgort (30-03-2019 18:05:50)

+2

9

Содержимое кружки выплескивается на рубашку. Чех упирается предплечьем куда-то под ключицы озверевшей подружки Оуэна. Челюсти на изуродованной незавершенным оборотом хорошеньком личике клацают так, что не остается никаких сомнений – да это же чертов… кто, блять, оборотень, какая-нибудь гребанная чупакабра?! – откусит кусок, прожует и не подавится.
И потребует добавки.
Перспектива стать завтраком для этой Уинни в любом из возможных вариантов не улыбается совершенно, но девчонка оказывается неожиданно сильной, гораздо сильнее, чтобы можно было отбросить ее в сторону легко, как и предполагает ее невысокий рост и хрупкая на вид фигура.
У Оуэна очень, крайне специфические вкусы, если он спит с вот этим - с ужасом думает чех.
Сосредоточенное сопение и шумное дыхание перемежается с нечеловеческими звуками, рвущимися из зубатой глотки, длится несколько секунд, а после маг сдается под этим бешенным напором и делает шаг назад в попытке удержать равновесие. Оба падают. От удара затылком об пол перед глазами вспыхивают звезды. Кружка смазывает по подбородку ободком, заливает остатками кофе воротник рубашки и галстук, и катится куда-то в сторону, телефон выпадает из руки, соскальзывая в другую.  Чех слишком занят попыткой выживания, чтобы следить, не раздавят ли они его по ходу дела.
Жуткие зубы щелкают уже у самого носа, Рихард вжимается в пол в тщетной попытке отстраниться; сгребает в кулаке тонкую футболку, перехватывает тонкое запястье, упирается ладонью под горло Уиннифред, холодея от вида звериных когтей вместо безобидных и мягких человеческих ногтей, в попытке оторвать от себя взбесившуюся подружку Оуэна.

А в голове щелкает возмущенная мысль – нет, ну сколько можно, нет, ну какого хрена?! Шесть десятков лет рубашки оставались целыми, не прибавлялось ссадин и синяков, а боевые артефакты чех таскал с собой исключительно для проформы. Но стоило связаться с Кройфом, как меньше, чем за месяц, на Болема успели напасть трижды с целью сожрать или искалечить. В том числе и сам Оуэн. «Господи, я надеюсь, мне не придется знакомиться со всей его семьей!»
В любом контексте.
Потому что каждый из этих нелюдей так и норовит оторвать от него кусок!

Чех задыхается от возмущения, когда слышит хруст рубашки, как задорно прыгают пуговицы по полу, и чувствует, как прожигает болью толком незажившее плечо и растекается горячим влажным пятном по коже. И это уже точно перебор [для того, чтобы срослись разодранные Кройфом мышцы на плече, нужен покой, а не эта вся акробатика], который заставляет натурально зарычать. Болевые рецепторы выключает и Рихард откидывает от себя Уиннифред на вспышке первобытной неконтролируемой злости. Знак выходит размашистым, но неожиданно четким, и отбрасывает девчонку к стене, попутно со скрежетом сдвигая с места тяжелую кровать.
- Я тебе не еда, ясно?! – выплевывает чех, повторно прикладывая Уиннифред к стене. Он пытается рывком подняться на ноги, но рука подгибается и не слушается, растревоженная грубым обращением.
- Не думай даже! Вплавлю в стену, Оуэну скажу, что так и было! – предупреждает возможное движение Рихард. Глаза у девчонки сверкают так, что сомнений не остается. Порвет на лоскуты, дай только слабину. Сесть удается со второй попытки, двинуться дальше, вставая на одно колено. Два пальца обвинительно следят за Уиннифред. Рубин в фокусировщике злорадно отблескивает алым. Чех косится на лежащий рядом телефон, но набрать номер правой рукой он не сможет – нервы дергает до кончиков пальцев, ставшими непослушными и какими-то чужими. С третьей попытки черный блэкберри скользит по полу в сторону Уиннифред, преодолевая половину расстояния. Опускать левую ладонь со сложенным знаком маг не рискует, хотя пальцы уже дрожат от напряжения и эта неприятная дрожь ползет выше по руке. Уходить через портал тоже не видит смысла – он не будет сбегать, почему он опять должен сбегать?!
- Набирай Оуэна, ставь на громкую связь, - подчеркнуто уверенно командует чех, потому что такой же уверенности внутри он не ощущает вовсе. Но голос Кройфа должен как-то успокоить его подружку. И разрешить всю эту глупую патовую ситуацию.

+2

10

[indent] Она сдавленно рычит, ощущая как мужская рука вцепляется ей в горло и пытается то ли оттолкнуть морду, то ли просто вывернуть ей челюсть. Так ведь и задохнуться можно. Но Уиннифред это мало смущает, она всё урчит, клацает зубами в пустоту и брызжет слюной, что капает с уже изуродованной незавершенным обращением пасти.
Он слишком близко что бы давать заднюю.
[indent] Дергается, дышит тяжело, почти хрюкая, но всё ещё продолжает тянуть кривые пальцы-когти к мужчине. Не без труда поддевает к глубокому животному разочарованию, всего лишь рубашку. Та рвётся с характерным треском и внезапно разносит по комнате железный запах крови, что не застилает глаза в слепой ярости, но определённо подстегивает. Уже совсем близко, рядом, ещё чуть чуть.
[indent] Уиннифред визгливо скулит врезаясь спиной в стену. Тут же сползает вниз на пол. Мужчина не так прост, как показался на первый взгляд, но кого это уже волнует? Пытается встать и её тут же прикладывают обратно в стену. Уиннифред чувствует как затылок начинает неприятно пульсировать. Ничего, он заживёт за несколько минут. Какие-то секунды она будто бы и висит, прижатая к стене. Гадкое, мерзкое ощущение собственной беспомощности. Можно сколько угодно клацать зубами, рычать да поскуливать, это не изменит ровным счетом ничего. В какой-то момент рычание переходит в скулёж, а тот в свою очередь в всхлипы. Совсем недолго, но этого хватает ему, что бы оклематься и взять ситуацию под контроль. Всё на что хватает Уинни это нервно дёргаться всякий раз, когда уже не медвежьи, но ещё и не человеческие косточки ломаются, вставая на своё место. Не сдаётся, но берёт покорную передышку, продолжая следить за руками мага. Кто его знает, чего ещё может выкинуть. Кожа на её голове неприятно начинает стягиваться и чесаться.
- Я не ем людей. - Звучит почти с обидой. Как он вообще мог о неё такое подумать? Что за глупая человеческая привычка считать себя таким необходимым каждому звеном пищевой цепи? Медведи вообще очень так себе хищники, они предпочитают ягоды, рыбу, мелких грызунов, иногда даже тухлятину первой свежести. Но наверно хорошо, что чужак об этом не в курсе?
Последняя фаланга пальца встаёт на место. Уиннифред нервно дёргается и ощущает острое чувство голода.
[indent] Черный корпус телефона заманчиво блестит у её ног. Отвлекаться от наблюдения за чужаком она явно не торопиться, тем более, когда он зачем-то требует от неё таких странных действий.
- Ладно. Будем звонить Оуэну, раз ты так хочешь. - Это какая-то игра? Издевательство? Чего он вообще хочет?
Уинни приседает и нашаривает на полу собственные джинсы. Где-то в карманах должен болтаться её телефон. Выуживает из путаницы штанин светлый смартфон, неловко проводит пальцем по экрану, это занимает всего секунды, Оуэн практически единственный кому она звонит или пишет.
Телефон на полу начинает вибрировать и истошно разрываться стандартным пищанием, она даже не опускает взгляд, на корчащийся в вибрации смартфон, куда важнее ей реакция чужака. Она даже чуть наклоняет голову, словно пытаясь посмотреть на него под другим углом. И он похоже... растерян?
- Он не оставляет телефон дома. - И не пропускает мои звонки. И не получает странных, пугающих сообщений. Ога, и мужиков, что угрожают вплавить её в стену он раньше к себе домой тоже не приглашал.
Ну что, есть ещё идеи умник?
Она подбирает с пола черный блекбери. Сжимает крепко, снова хватается за единственную тонкую ниточку. Бережно стряхивает с экрана пыль и открывает последнее сообщение. Пролистывает записную книжку телефона. Знакомых ей контактов раз два и обчелся, бесполезно. Не помошнице же его в галерею звонить.
Сомневающийся взгляд в сторону чужака. А что если...
- Знаешь кто такой Джо Ред?

+2

11

Уиннифред не ест людей. Какое счастье – так и хочется огрызнуться чеху и следом добавить – тогда какого черта ты вообще кинулась на меня?! Уиннифред делает шаг вперед. Ее лицо больше не искажено гротескной трансформацией, изломавшей аккуратный профиль в звериную морду. Пухла нижняя губа, миндалевидные глаза [пожалуй, с таким можно спать] и говорит она без всякого рычания или шипения.
Внятно.
Четко.
Рихард шоркается щекой о плечо, смазывая вязкую слюну, неприятно липнущую к коже и не опускает руки. Что там у нее, она хочет одеться, в кармане припрятан перцовый баллончик или другое подобное смешное оружие? Градус напряжения снова подскакивает на возможный максимум и сползает как-то резко, к нижней точке, до неприятного холодка, пробежавшего по спине, когда черный блэкберри начинает вибрировать. У подружки Оуэна не ожидаемый apple с приметным логотипом, не кричаще-розовый или вульгарно-фиолетовый чехол поверх, и никаких блесток или стразинок.

- Это его телефон, - тупо проговаривает вслух Рихард, больше для себя, чем для Уиннифред, и некоторое время молчит. Не потрясенно, скорее переваривает простой факт, который усложняет все в разы. Осторожно опускает руку, рассеивая знак в воздухе. Уиннифред сейчас явно интересует телефон Оуэна, оставленный дома, гораздо больше, чем Болем. Она выглядит встревоженной, но, кажется, больше не собирается бросаться на мага с желанием вцепиться в горло.
…значит и странное сообщение [Намечаются гости. Сваливай.], которое чех раздраженно смахнул с экрана, чтобы добраться до набора номера, предназначалось не для неё. Оно должно было предупредить Оуэна о… о чем?
Нарастающая паника Уиннифред заразительна, как пляска святого Витте. Рихард медленно выдыхает, поднимаясь на ноги, ослабляет узел галстука и стягивает его с шеи, убирая в карман. Хочется закурить, но вместо пачки сигарет ладонь нащупывает платок, который чех задумчиво прижимает к кровоточащему плечу. Им нужно заняться и чем быстрее, тем лучше. Посмотреть, насколько все критично - не разошлись ли швы.
- Я не знаю кто это, - признается Болем, не считая нужным объяснять, что он скорее всего не знает никого из списка контактов Оуэна, потому что тот вообще-то не знакомил его ни с кем из «своих». Маг наблюдает за волнением Уиннифред с отстраненным удивлением. Он не особо верит, что с Кройфом могло что-то случиться. Более вероятной ему кажется версия, что Кройф сбежал от одной подружки к другой…
Стоп.
Оуэн же не мог планировать встречу с ним, когда у него в лофте зависла эта Уиннифред.
Или мог? Но она-то зачем при занудном разговоре о Хью-который-всех-задолбал? На сколько у них все серьезно, до романтических завтраков в постель или - «у нас нет секретов друг от друга»?
- Рихард Болем. Я не представился.
Чех ищет какую-то тень понимания на лице Уиннифред, но та смотрит на него примерно с такой же растерянностью, как сам маг ранее на завибрировавший телефон. Конечно, у них с Оуэном наверняка есть темы для разговора поинтереснее, чем о маге, с которым Кройф заключил сомнительный договор «голова Хью – кейс с артефактом» меньше, чем неделю назад. Рихард неопределенно ведет нетронутым плечом и старается не пропустить в голос скепсиса по поводу паники Уиннифред, но та, кажется, не собирается успокаиваться:
- Слушай, давай позвоним этому Джо и спросим, что он имел ввиду, когда отправлял сообщение. Наверняка никаких причин для паники нет. Оуэн же чертов вампир, он сам кому хочешь оторвет голову.
Предложение кажется Рихарду разумным, но Уиннифред почему-то смотрит на него, как на умалишенного. Что он такого сказал – раздражение щекочет горло изнутри. Чех шагает назад и приваливается спиной к дверному косяку.
- Ты же его девушка. Девушка Оуэна. Вы вместе. Ты можешь задавать любые вопросы его… друзьям, - терпеливо объясняет Болем. Почему он вообще должен проговаривать такие вещи? Если только…
- Или нет?
Взгляды у этой Уиннифред выразительные, но совершенно непонятные, и чех сдается, меняя тему.
- Идем вниз. Там остался кофе.
…пачка сигарет в кармане пиджака, стулья, на которых можно сидеть, а не стоять во время разговора, и неплохая вариация стола для переговоров. Уходить прямо сейчас Рихард никуда не собирается, потому что планирует дождаться Оуэна, насколько бы подружке Кройфа подобное было не по нраву.

+2

12

...давай позвоним этому Джо...
[indent]  Это звучит почти разумно, логично. Вот только Уиннифред, что недавно нападала на незнакомца, а теперь жмётся к стене кивая в такт его словам совсем не производит впечатление рационального существа. Сама мысль, о том, что можно позвонить кому-то постороннему, кому-то из окружения Оуэна без его ведома и разрешения не укладывается в её светлой головушке. Такое простое и весьма очевидное решение, если не проблемы, то хотя бы загадки дурацкого сообщения. Может этот Джо и вправду знает где прячется вампир. А если даже и не знает, то он наверняка в состоянии объяснить какие такие гости намечались и откуда надо было сваливать. Уиннифред ещё раз проводит пальцем по экрану телефона и хмуря лоб сверлит его взглядом. Да, наверно, позвонить эту Джо и вправду стоит. Наверно.
[indent] Оуэн же чертов вампир, он сам кому хочешь оторвет голову.
[indent] Это тоже верно. Похоже этот... как его там... Ричард? умный. И спокойный. И он знает, что Оуэн вампир. Кройф не трепется о таком направо и налево. Что там говорил этот странный тип? Мы партнёры. Всё ещё слишком расплывчатая формулировка. Никакой ясности.
[indent]  [indent] Ты можешь задавать любые вопросы его… друзьям.
[indent] Уиннифред не знает что удивляет её больше. То, что её называют девушкой Оуэна, что для них обоих было слишком человеческой категорией, да и у неё назвать вампира своим парнем язык просто не поворачивался, он куда больше, важнее, всеобъемлющей этого скудного определения. То, что кто-то там говорит ей о существовании друзей Оуэна о которых она даже не знает, не то что бы дикость просто... слишком привыкла существовать в своём крохотном мирке, обитателей которого можно пересчитать по пальцам одной руки и судя по настойчивости этого Рихарда загибать теперь придётся на один больше. Или то, что она на правах той самой девушке что-то там может спрашивать у друзей Оуэна. Что это вообще значит? Где теперь заканчиваются и начинаются её новые права и обязанности связанные со статусом который этот наглый тип ей только что так легко вручил?
[indent]  [indent]  [indent] Или нет?
[indent] Девчонка мнётся, теряется, не знает как действительно правильно ответить на столь прямой вопрос. По этому Уннифред просто молчит.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] Идем вниз. Там остался кофе.
[indent] И чего его так тянет вниз?
Возражать нет смысла. Если бы он хотел, то давно бы уже просто впечатал её в стену, не убив, так вырубив на достаточно длительный срок. И никакая истекающая кровью рука не помешала бы, это маг уже продемонстрировал более чем красочно. Проверять предел его возможностей и повторять собственные трюки у Уиннифред нет никакого желания. Затылок всё ещё протяжно болит, несмотря на уже затянувшуюся болячку.
[indent] Пускай он идёт вперёд, она предпочитает держать дистанцию. Всё ещё не доверчиво, хотя куда менее очевидно. Покидать привычные стены спальни не хочется, здесь будто бы безопасней, уютнее. Хотя смысла во всём этом нет, если она одна.
Мягкий сумеречный свет уже плавно растёкся по полу просторного первого этажа. Со времени её первого приезда здесь стало словно бы уютней, хотя она скорее просто привыкла к холодному и аскетичному место, которое стала называть домом, успела срастись с ним, позволила опутать себя липкой паутиной привязанности и ассоциаций. Совершенно игнорируя присутствие постороннего, но без удовольствия подмечая уже использованную кофеварку Уинни лезет в холодильник. Последний раз она ела вроде бы в аэропорту. Было невкусно. Хотя судя по застоявшемуся запаху навряд ли вампир хоть сколько нибудь озадачивался его содержимым. Молоко она пробует прямо из бумажного пакета и тут же небрежно кидает в раковину. Мерзкое, испортилось ещё неделю назад и как полагается всему молоку в 2019 году не свернулось и не скисло, а стало неприятно горчить. Чуть приподнимаясь на руках она усаживается на столешницу рядом с кофемашиной, без особого интереса наблюдая за тем, что делает мужчина.
- В ванной есть чистые полотенца. - Совершенно не нужная ему информация, но ей кажется, что это может как-то помочь остановить кровь. - Я не хотела что бы ты истекал кровью. Просто обычно люди так не сопротивляются. - Обычно люди разве что не ссутся от страха. Но об этом она рассказывать не будет. Недолгое молчание. Что им теперь делать? Просто сидеть и ждать? Такой план кажется совсем уж невразумительным, с учётом некоторых сообщений.
...позвоним этому Джо...
Вот только есть один нюанс. Сейчас Уиннифред кажется, что спонтанно приехать в Нью-Йорк было не самой хорошей идеей. Оуэн наверняка будет злиться. И ещё больше будет злиться если она начнёт названивать его друзьям с расспросами.
- Он не знает что я здесь. - Признаётся явно нехотя, стыдливо. - Думала ему будет приятно. - Так себе оправдание из которого весьма сложно вычленить немую просьбу. Мне страшно, звони ты.

+2

13

Эта Уиннифред – странная. Даже по меркам Аркхема, в котором хватает странностей. Чех слишком часто подвисает на ее ответах, хотя привык иметь дело с разными людьми и… не-людьми. Если так пойдет и дальше, то это может стать привычкой.
- Лучше аптечка, - мягко отвечает Рихард. Он не хочет нарушать хрупкое перемирие и старается не разглядывать подружку Оуэна слишком откровенно и нагло.
Два сапога пара.
Кройф не считает нужным носить верх, Уиннифред – нижнюю часть одежды. И оба не торопятся одеваться при посторонних. Кажется, Рихард начинает понимать, что у них общего, кроме броских внешних данных.
Он не понимает, чем ему может помочь полотенце. Опускается на стул, на котором висит его пиджак и тянет из кармана пачку сигарет с зажигалкой. Уиннифред рыщет по кухне и ее совсем не интересует кофе. Выглядит вроде бы смущенной – она бы не хотела, чтобы чех истекал кровью. Это не звучит как извинение или сожаление. Чех никак не реагирует на эту странную фразу и не торопится выкатывать уйму претензий. В конце концов, это не она так поцарапала его, чтобы извиняться. Пропитанный алым платок лежит на краю стола.
- У Оуэна есть в доме аптечка? Бинты? Хоть что-то… Если есть, я могу попросить тебя принести ее?
Он не хочет подниматься и идти в ванную, которая находится черт знает где, или рыскать по всем шкафам в доме, когда не найдет белой коробки с красным крестом за зеркалом над раковиной. Рихард чувствует себя… сносно – значит кровопотеря не такая большая, чтобы бить тревогу, повышать голос, поторапливая Уиннифред, или подрываться на самостоятельные поиски. 

Рубашке, в общем-то, кранты. Чех замечает разошедшийся шов и задумчиво подцепляет его пальцем. Тянет вниз, намереваясь по-простому содрать кусок тряпки, но получается это как-то не очень. Если парой минут ранее Рихард не был уверен в эмоциях, которые прочитал на лице Уиннифред, то на словах о том, что «Оуэну будет приятно», маг уверен, что она смущена.
Не знает, что она здесь.
Рихард слабо, но тепло улыбается. Стоит только подружке Оуэна накинуть на себя этот сконфуженный вид и чех начинает таять, как мороженное на солнце. И даже не хочет встряхнуться, строго напоминая себе, что именно эта крайне милая девушка совсем недавно чуть не отправила его на тот свет.
- Он обрадуется, вот увидишь. Все будет хорошо.
Рукав не поддается, крепко держится на своем месте. Рихард думает о том, что либо Уиннифред талантливая актриса, либо и впрямь такая и есть. Какая-то… незамутненная, в своих мыслях, от которых она озвучивает одни хвосты и окончания фраз.
Если все так и есть, то чех не удивится, если Оуэн где-то загулял, пока эта простушка ждет его здесь. «Куда я влез…» - меньше всего чех хочет быть активным участником разборок между Оуэном и его подружкой, слишком высокие шансы попасть под горячую руку или остаться крайним, как подсказывает многолетний опыт работы на семью Сейдж.
И именно поэтому Рихард даже рад и чувствует определенное облегчение, когда лежащий на столе блэкберри начинает вибрировать, а на экране высвечивается «Джо Рэд». Сейчас этот чертов пранкер скажет, что все в порядке, Уиннифред перестанет нервничать и останется только дождаться Оуэна.
- Возьми телефон, - чех ждет реакции и повторяет, кивая на гаджет. Уиннифред совсем не торопится делать то, что ей говорят. Он совсем не хочет отвечать на звонок. Он не успел сказать, что не может на него ответить, потому что меньше всего хочет мелькать даже таким образом в окружении Кройфа… В утекающих секундах они оба гипнотизируют друг друга взглядами.
Первым не выдерживает Рихард, потому что чертов Джо сейчас может скинуть звонок, рывком поднимается, едва не опрокидывая стул, и смазывает пальцем по экрану, оставляя тонкую розоватую пленку.
- Да-а-а, - тянет лениво, хоть и напряженно, как будто у него в запасе чертова уйма времени, а сам судорожно прикидывает, что будет делать дальше.
- Ты блять кто?!.
- Я…
«Мать твою! Кто я?!» - заметавшиеся мысли лишают дара речи, от них чех немеет и не знает, что говорить. Гениальный инсайт приходит внезапно, оставляя только кристальную пустоту в голове. И следом, после глубокого вдоха, со смачным и томным выдохом сизого сигаретного дыма:
- …Ги-де-он и мы с ним иногда ша-а-али-и-им, - вываливает Рихард, пытаясь добавить в голос жеманной приторности и обиды после гордого «мы». Получается не очень, но на другом конце явно слышен шум улицы и чех надеется, что плохая связь сгладит все шероховатости. Но на всякий случай добавляет для правдоподобности, - Мой сладкий, зачем же так грубо. Так чего ты хотел?
Джо, очевидно, недоволен, и матерится взахлеб после короткой недоуменной заминки. Рихард напряженно упирается основанием ладони в ребро столешницы, склоняется ниже, слушая внимательно, как будто этот Ред сейчас расскажет, что случилось. Похоже, Джо слишком взвинчен, чтобы заметить безобразно ломкую, кривую и фальшивую актерскую игру чеха.
- Так он не уехал из Куба?
- Клуба?.. – отвратительная связь.
- Куба! – Джо почти рычит и Рихарду все больше не нравится дерганная неврозность в его голосе.
- Не знаю, сладенький, он оставил телефон дома. Я его тут жду, в его уютной кварти…
- Блять! Сука, блять-блять-блять!..
Рихард не чувствует боли в плече, не ощущает каменного напряжения в мышцах, забывает об Уинни, обращается в слух и голос, он впитывает в себя все шумы и интонации, которые может вычленить из потока, льющегося из динамика, судорожно прикидывая, как удержать этого Джо на проводе максимально долго и вытащить из него максимум подробностей.
- Он обещал быть через час.
- Он звонил?!
- Да-а-а, сладкий… - и чувствует почти физическую потребность тщательно изучить собственные ногти, недовольно цокая языком на неровности. Кажется, это называется вжиться в роль. Столбик серого пепла падает куда-то вниз. Чех хватается второй рукой за край стола и кривится от резанувшей боли в плече. Слишком резкое движение.
- Когда?!
- А что у вас случилось, мальчики? – начинает наглеть «Гидеон», недовольный бесконечно пренебрежительным отношением в свою сторону, - Зачем такие нервы, милый?
- Сука, даответь-т-т-тынавопрос!
- Ты не отвечаешь на мои, сладенький!
- Это важно, чертов ты пидар!
Джо рявкает так, что чех почти что чувствует слюни, летящие ему в лицо.
- Почему? – настаивает не Гидеон, а Рихард, но Джо, кажется, не особо замечает разницу, - Почему важно?
- Потому что это вопрос жизни и смерти, ебанный ты придурок!..
В этот момент Болем совсем не хочет смотреть на Уинни. Он надеется, что та не грохнется здесь в обморок или не закатит истерику. Рихард теряется и не знает, что сказать – последняя фраза ударяет по мозгам оглушительной тишиной. Затянувшееся молчание прерывается короткими гудками. Джо Ред бросил трубку.
«Я идиот, - думает чех, - слишком долго молчал…»

- В следующий раз отвечать на звонки и звонить будешь ты, - припечатывает Рихард с безъэмоциональностью механического станка. Пожалуй, единственное, что не дает панике раскрутиться в сознании – это пульсирующая боль в плече. Чех смотрит на дотлевающую сигарету в пальцах, добивает его в пару затяжек и ищет, куда деть окурок.
Может, все не так уж и страшно?
- Что такое Куб? – спрашивает чех просто для того, чтобы спросить.
Дотягивается и вмазывает окурок в край раковины, подцепляет разрез на рукаве и с хрустом тянет ткань вниз, обнажая руку.
- Аптечка, - снова напоминает Рихард, без особой, впрочем, надежды получить желаемое, потому что Уиннифред явно думает уже совсем о другом, - Можешь принести её?..

Отредактировано Richard Bolem (06-04-2019 00:54:14)

+2

14

Аптечка.
[indent] Конечно в доме, где обитает вампир есть аптечка. Ну там бинты, перекись водорода, противовирусные, обезболивающие, жаропонижающие. Это же прямо самый необходимым минимум в жилище мертвеца, что по ночам шарится по злачным улочкам Нью-Йорка и грызёт людям глотки в погоне за острыми ощущениями. Конечно у него в доме есть ебучая аптечка. Наверно. От вида крови что тонкой струйкой стекает с его платка, по столу, глухо капая на пол её не мутит. А вот вопрос о медикаментах явно застаёт врасплох и щелкает по носу излишне красочным напоминанием о том, что маги, не смотря на всю их силу и мощь всё ещё остаются людьми. А люди хрупкие. В этот момент, колдун, что совсем недавно готов был впечатать её в стену оставив на память лишь живописный барельеф не сильно отличается от мальчишек Фонтейнов, что остались где-то в Аркхеме. Сожми чуть крепче и сломается. Хотя этот наверняка будет сопротивляться чуть подольше. Всё таки старше, вроде как, опытнее, умнее, проницательнее. Свою слабость он понимает так же отчетливо как и свою силу, вроде как это отличает взрослых от детей? Ну помимо этого покровительственного, смущающего тона. Он просто не может знать больше чем она, но говори так, будто знает и это странным образом успокаивает и вынуждает хоть немного успокоиться и подумать о том, что всё действительно будет хорошо. Уинни слабо улыбается в ответ и слезает со стола.
[indent] Так вот. Аптечка. Её наверно всё же стоит поискать, а то не ровен час количество крови, пролитой за зря превысит все допустимые границы. Хотя где обычно люди хранят такие вещи представлялось ей с трудом. Спальня? Кухня? Тот небольшой шкафчик у входной двери? Ванная? Ванная и вправду мерещится самым логичным местом, хотя совершенно непонятно с чего. Но верхние полки на кухне она на всякий случай тоже проверяет, мало ли чего там может притаиться кроме тоскливой пустоты да практически неиспользуемой посуды, что обитает тут для очередной галочки, смотрите я такой человечный человек. М - значит маскировка. Желудок так не кстати предательски урчит, хочется уже даже не есть, а жрать. Очень не вовремя.
- Я посмотрю наверху, - её перебивает телефонный звонок, - может что-то и есть.
Фразу Уиннифред заканчивает скорее просто для того, что бы избавиться от неприятного чувства незавершенности. Телефон удивительно неприятно разрывается звонком, навязчиво мигая экраном. Джо Ред Джо Ред Джо Ред Джо Ред . Вот она удача, хватать за хвост которую Уиннифред совершенно не торопиться. И даже мягкая чеканка мага не помогает, что бы он там не говорил, что бы не спрашивал и не обещал, как умён и проницателен бы не был, слишком многого он ещё не знает. Она и сама в общем-то не знает, но предпочитает оставаться в неведении, бродя по границам безопасной зоны комфорта, но не высовывать от туда нос. Это тебе не мальчишки Фонтейны, эти мальчишки уже слишком взрослые и если она начнет лезть своими неловкими лапами куда не надо, то попросту наворотит дел. Можно было бы сказать, что ломать то тут уже особо и так нечего - кругом и так уже остались только щепки, но зная себя Уинни предпочитает просто ошарашенно таращиться то на телефон, то на мужчину. Слава богу это вроде как даже работает.
Болем хороший актёр, ну или ей и вправду всё же стоит задать Оуэну несколько уточняющих вопросов.
Ставить разговор на громкую связь нет никакого смысла, Джо и так разрывается от возмущения паники и гнева, да и слышит она слишком хорошо. Смысл всего разговора ускользает и Уинни просто пытается зацепиться за какие-то внятные фразы, но вопрос жизни и смерти хлёстко лупит по щекам и вспыхивает злостью на собственную трусость.Она никак не комментирует холодное заявление касательно следующих возможных переговоров, ничего не спрашивает и вообще ничего не делает. Ну разве что дышит тяжелее обычного. Хотя напряжение и гаденькую панику на сегодня уже можно приравнять к норме.
- Я посмотрю на  верху. - Почти спасательная возможность сбежать от гнетущего молчания в котором оба явно совершенно не понимают, что делать. Причём то, что даже он не понимает что делать смущает её куда больше чем собственная беспомощность. Ладно я, но ты то как можешь не знать что делать?  Слишком привыкла к тому, что вокруг неё все до фига умные.
Им обоим будет полезно побыть какое-то время наедине со своими мыслями.
По лестнице она поднимается спешно, ловко перепрыгивая через две ступеньки. Сначала влетает в ванную и только осмотревшись по сторонам понимает, что и искать то там особо негде. Тяга вампира к холодному минимализму и простоте вышвырнула от сюда всё лишнее, оставив только необходимый минимум. На всякий случай она конечно проверяет и без того хорошо просматриваемые полочки и даже заглядывает в шкаф с полотенцами, но нет. Бесполезно. Остаётся спальня. Возвращаться в неё после всего что произошло буквально меньше чем час назад странно. То, что этим вечером казалось безопасным и уютным сейчас вселяет лишь чувство тревожности. Уинни всё ещё ощущает жженый запах магии и крови. Это неприятно, такого тут быть просто не должно. Недовольно трясёт головой, сейчас не об этом. В шкафу, под кроватью, в комоде, за комодом, ничего. Есть конечно сейф, но он закрыт, да и навряд ли это можно назвать подходящим местом для медикаментов. Скоре еот досады, нежели расчитывая на адекватный результат Уинни стучит кулачком в металлическую дверцу. Та в ответ лишь обиженно ухает.
Прикроватная тумбочка. Она вообще всегда тут была? Неважно. В первом же ящике обнаруживается плотный бинт, даже два - марлевый и эластичный. Это странно, но удачно. Хотя Оуэну определённо стоит задать уже даже не пару вопросов. Уже не думая о том, что она может там найти девчонка лезет в нижний ящик. Практически пустой, если не считать какого-то непонятного ей барахла и черной карточки с оттиском красного куба.  Что такое Куб? Она понятия не имеет что это, но вдруг будет полезно. Уже практически на выходе из комнаты она внезапно возвращается назад и лезет в шкаф выуживая от туда какие-то вещи, цепляет с пола собственные штаны и только после этого наконец возвращается вниз.
[indent] Одежду она сваливает на диван. Бинты осторожно, но неловко кидает мужчине. Черную карточку с оттиском куба оставляет на столе, позволяя магу самому решать, что с этим делать. Уиннифред будто бы суетится, нервничает, дергается, ищет чем занять руки, а вместе с ними и мысли. Занятий на этой кухне к сожалению не так уж и много.
- Всё что нашла. - он её уже практически не интересует. Девчонка без особой надежды заглядывает в холодильник, вытаскивает из раковины окурок и тут же отправляет его в мусорное ведро. Что за варварство? В очередной раз лезет рассматривать нутро шкафчиков и на какое-то время зависает у одного из них. - Телефон больше не звонил? - Она и так знает что не звонил, но ей важно услышать подтверждение, ничего не пропустила всё нормально. - Я не очень хороша в таких вещах, - вообще в каких либо вещах, - но если я могу чем-то помочь, то готова. - Только после этого Уиннифред возвращается к Рихарду, на этот раз вместе с бутылкой Макалана 15 лет, - в кино это обычно работает. И там есть ещё бутылка 18 лет, не знаю имеет ли это какое-то значение.
Уиннифред не уверена, что маги могут испепелить взглядом, но этот судя по всему очень старается. Так себе из неё помощница.
Какое-то время девушка ещё ждёт реакции, но мужчине очевидно не до этого. Вынужденная пауза удачно даёт ей время разобрать кучу вещей, что притащила сверху. Собственные джинсы, майка кофта. Она переодевается прямо на месте, предпочитая не оставлять мага опять одного. Белая рубашка, что не пахнет ничем, кроме разве что противоаллергенного кондиционера остаётся лежать на диване. У Оуэна их много, если станет на одну меньше, то он скорее всего даже не заметит.

Отредактировано Winnifred Elgort (09-04-2019 01:08:32)

+2

15

В кино так же работает фраза
I’m okey!
после того, как главному герою должно было переломать позвоночник в пяти местах от удара об стену, вогнать в шоковое состояние от кровопотери и контузии, не говоря уже о многочисленных переломах и теле-как-решете после автоматной очереди, проходящей насквозь через хилое препятствие вроде тонкого и несерьезного столика из икеи.
Рихард думает обо всем этом, прикидывает, не издевается ли подружка Оуэна над ним сейчас, и принимает предложенную бутылку с бинтами. Только затем, чтобы пошелестеть по шкафам, найти и разлить по стаканам [на удивление не пыльным, хотя чех и присматривается придирчиво к каждому, даже дует внутрь одного] алкоголь.
- Звонков не было, - пододвигает один к Уиннифред, - Пей. Тебе надо, - берет свой стакан, натыкаясь на недоверчивый взгляд, и делает вид, что глотает, синхронно с глотком подружки Оуэна. Ему пока нельзя – алкоголь расширит сосуды, кровь прильет к жетовато-алой корке на плече и снова размажется некрасивым красным потоком вниз по плечу.
- Поможешь мне? Я не справлюсь одной рукой.
Он старается говорить успокаивающе, настолько, насколько может, не пропуская в голос ни раздражения, ни злости, ни сомнения.
Ровно.
Уверенно.
Так, как он не ощущает себя сейчас.
Но кто-то из них двоих должен быть уверен в том, что делает, правда? А кому, как не ему, магу ста лет от роду.
Уиннифред следит за ним как зверь из засады, заставляя нервничать. Зверь, который не знает, что делать. Эта черная визитка – чех крутит ее в пальцах, но ничего, кроме адреса, не намекает на то, что это за заведение, клуб-куб, танцплощадка, библиотека, мать его - не решает ничего. И именно поэтому Рихард подбирает с собой сомнительные бинты и алкоголь, чтобы двинуться со всем этим в ванную.
Уиннифред подкидывается, словно разрывается между ним и лежащим на столе гаджетом.
- Возьми его с собой, - предлагает Рихард.
Хочется сказать – все будет нормально, все будет хорошо, но взъерошенный вид подружки Оуэна красноречиво говорит о том, что подобное, после звонка Реда, ее уже не успокоит.

[? на звонок ответь]
Сегодня.

[Намечаются гости. Сваливай.]
Прошлым вечером.

Что-то случилось не с наступлением сегодняшней ночи, вчерашней. Джо Ред, видимо, всерьез болеет за квотербека по имени Оуэн Кройф, иначе к чему такое беспокойство.
…а где сейчас этот квортербек?..
Рихард никогда не интересовался спортом и американским футболом с вытянутым мячом, который нужно кидать, а не пинать. Пытается промыть плечо над раковиной, мочит бесполезное полотенце, не рискуя тереть с силой.
Домой бы. Через портал. Сделать все как нужно – думает чех, выжимая в очередной раз полотенце на плечо. Розоватые дорожки неаккуратно текут по плечу вниз, марают и наливают влагой остатки рубашки, заставляют каплями темнеть брюки. От этого хочется зарычать.
Дверь все-таки скрипит и взъерошенный неудачными попытками промыть рану маг бросает через плечо резче, чем требуется:
- Поможешь?!.

+2

16

[indent] У Оуэна никогда не было задачи привить Уиннифред тягу или любовь к алкоголю. Ей не устраивали дегустации совмещённые с длительными лекциями, не предлагали попробовать коньяк что по возрасту был старше неё и прочувствовать в нём нотки чернослива, аромат ореха и легкую древесную пряность. Пить медведица не особо любила и как следствие не любила. Случались в её жизни конечно попытки залить первобытный, животный страх или вполне человеческие нервы парочкой, а то и десятком бокалов чего-то не слишком крепкого и относительно сладкого, но даже эти редкие потуги в пьянство сводил на нет оборотнический метаболизм, что в отличии от человеческого был куда более продуктивен и уже не раз доказывал, что один бокал это в любом случае слишком мало. Но С Рихардом она не спорит и послушно опрокидывает в себя янтарную жидкость. Он говорит что это то, что ей сейчас нужно и Уинни наивно верит, просто потому что уже привыкла верить людям, которые разговаривают с ней так. Без злости, уверенно, спокойно, без лишнего. Но на этот раз человек видимо ошибся, она кривиться когда глотает, кашляет после. Пахнет МакКалан явно куда приятнее, естественнее и чище чем он есть на вкус. Алкоголь весьма странная штука. Она звонко ставит олдфешн на журнальный столик и торопиться оттолкнуть его подальше от себя и от греха. А то вдруг этот чудила решит что ей стоит накатить ещё пару бокальчиков, не пьянства ради, но попытки для. Будто бы её действительно можно успокоить чем-то подобным.
Она не торопиться подниматься с Рихардом наверх в ванную. Им обоим нужно немного времени, причем ещё неизвестно кому больше, ему - латающему себя практически в полевых условиях или ей - слабо понимающий что вообще происходит в этом долбаном кошмаре и почему она никак не может проснуться. Всё что ей остаётся это ждать, что скажет кто-то явно более умный и опытный. Ну и крутить в руках его телефон, надеясь, что столь странный и совершенно бесполезный ритуал призыва действительно может как-то сработать. Уиннифредж не понимает чего она боится сейчас больше, того что чертова трубка так и будет молчать всё оставшееся ей время или же очередного глупого сообщения или дурацкого бесполезного звонка.
Она готова помочь. Конечно готова.
Она крепко ругается когда Рихард просит о помощи совсем не по этому. Он просто не знает, что единственная услуга которую она действительно может оказать, это медвежья услуга.
- Да. - Она застревает в дверях совершенно не понимая, что именно делает маг и от того ещё больше не понимая, чего он хочет от неё. - Конечно помогу. - Она же просто медсестра от бога. От лесного бога, который понятия не имеет что такое медицина. Но Рихарду об этом знать совершенно не обязательно.
Полотенце она берёт в руки без лишней брезгливости или отвращения. Его кровь не производит соверженно никакого впечатления, как и рана, что наконец-то предстала перед девушкой во всей своей красе.
- Выглядит дерьмово. - Неловко, одеревеневшими руками Уинни выжимает полотенце в раковину, позволяя бледным розовым струйка убегать куда-то в канализацию. Открывает холодную воду и позволяют ткани напитаться влагой. Снова выжимает. - Давай я помогу тебе снять эти ошметки и мы как цивилизованные люди просто воспользуемся душем. Раздевайся.

Отредактировано Winnifred Elgort (25-04-2019 20:29:38)

+2

17

Уиннифред заглядывает к нему раньше, чем раздражение достигает своего пика и чех начнет орать на нее с порога. С чего бы? Да просто так – не то, чтобы он не любит Нью-Йорк
[он теряется в нем, как и в любом большом городе, но, разумеется, никогда не скажет об этом вслух – и да, спасибо никчемным людям, которые изобрели доступные каждому навигаторы и виртуальные карты их огромных, похожих на муравейники, городов]
ему просто не нравится тот факт, что он застрял в квартире Оуэна в неком подвешенном состоянии непонятного ожидания не пойми чего. Нет, подружка вампира его не бесит, хотя и мусолит в руках телефон без всякого смысла и толка. Пальцы чешутся закурить. Сказать, чтобы оставила гаджет в покое. Или кинула его на зарядку – сколько он там пролежал под кроватью, больше суток? – или открыла записную книжку и обзвонила, блять, тех, кого она знает, прикинувшись дурой.
Мы с Оуэном договаривались встретиться, но он не пришел… Я так волнуюсь, не знаете, где он может быть?
Прокатит всяко лучше, чем у мифического Гидеона.
Рихард уже собирается озвучить все это вслух, наблюдая, как стекает по фаянсовой поверхности раковины окрашенная в розовый вода из отжатого полотенца.
- Нормально выглядит, - невозмутимо парирует чех, хотя синтетические нити разорвали срастающуюся плоть, а в паре мест и вовсе торчат неаккуратными хвостами.  Да, все-таки Уиннифред права. Дерьмово. Лучше и не скажешь. Маг тянется к бутылке, делает глоток прямо из горла, потому что вся эта беда, недоразумение и катастрофа, вся эта ситуация, от разодранного плеча до непоняток с квортербеком по имени Оуэн – требует дозы спиртного, чтобы немного притупить боль, раз у вампира из всей аптечки только бинты, встряхнуться [черт с ними, с расширенными сосудами] и поставить себе мозги на мест…
- Что? – чех давится алкоголем, кашляет в ладонь, беспомощно хлопает глазами, пытаясь понять, как ему воспринимать  сказанное.
Про цивилизованных людей, раздеваться, мы и воспользоваться душем.
- Я не полезу, - разом ощетинивается маг. Он даже трахается под шипящими колкими струями только с проверенными любовниками. И любовницами. Последняя грань доверия, когда не ожидаешь никакого подвоха.
- Просто смой кровь, потом зальем плечо этим… неплохим скотчем и ты закроешь его марлей или повязкой. Не надо никакого душа!
Господи, он почти орет на эту Уиннифред, которая смотрит на него, как на истеричку. Правильно, в общем-то – внутренне чех уже готов швырнуть этого Макалана, судя по этикетке, в стену, сорвать зеркало и шибануть его об пол, прокричать еще много чего нелестного в лицо подружке Оуэна, одним движением разрезать пространство порталом и свалить отсюда, пока не произошло чего-то еще непредвиденного, выводящего из равновесия.
Внешне он всего лишь повышает голос, да стиснутые на горлышке бутылки пальцы и напряженно проступившие на шее вены могут дать понять, что что-то не так.
Все не так, к чертовой матери.
У него отсырели брюки, выглядят теперь неподобающе, рубашка в клочья и возможная замена, оставленная белым пятном на диване, наверняка принадлежит Оуэну, а значит больше, чем нужно, размера на два, и это можно попытаться скрыть под пиджаком, но сам Рихард будет знать, что он не в порядке, чувствовать, что одежда сидит на нем не так, как он привык, а в сумме с измятыми, во влажным пятнах, брюками, это совершенно недопустимо! …и можно было бы вернуться во флигель, чтобы сменить одежду, но он восстановился не до конца, чтобы выкидывать по десять раз за вечер подобные фокусы!
Чех судорожно хватается за карманы, ищет свои монеты, вытаскивает одну и трет раз за разом – трижды по аверсу и трижды по реверсу, и снова, и опять, большим пальцем, едва контролируя собственное дыхание и ярость пополам с паническим страхом, непониманием, как поступить лучше, проступающие во взгляде.
- Просто забинтуй чертову руку, - цедит чех сквозь зубы, - Просто забинтуй руку. Забинтуй ру…
Он явно повторяется, делает еще глоток, давится, морщится крепким градусом.
- Я разберусь позже. Забинтуй чертову руку. Это все, что нужно. Забинтуй руку! Просто сделай как я прошу! Возьми бинт и замотай чертово плечо. Сделай как я говорю, забинтуй…
Его клинит на одной фразе так, как не клинило давно, она не идет из головы, соскакивает на начало заезженной пластинкой – и монета не помогает, падает куда-то вниз, выскальзывая из дрожащих пальцев. Оуэн неизвестно где. Уиннифред  жмется от него в сторону. Запах крови, едва ощутимая металлическая нота, бьет в ноздри – Сейджи используют магию крови с удовольствием, выжимая всю силу, какую только возможно, из алой жидкости, тромбоцитов, лейкоцитов, еще хрен знает чего, перекачиваемого человеческими сердцами, горячего, пока она выплескивается, алая-артериальная и багровая-венозная из открытой раны с аккуратными краями от жертвенного ножа, и кто-то из них стоит сверху, забирая, смакуя, сцеживая чужую жизнь по капле, пока чех за спиной ждет, когда ему позволено будет приступить к уборке.
Оуэн, наверное, так же пьет чужие жизни.
Цинично и безжалостно – не, чтобы проснулась совесть, но что-то другое, чему Рихард не может дать названия.
забинтуй чертову руку
Мысль вспухает, вытесняя остальные, где-то в середине мозга разрастающимся цветком, подобные которому взламывают асфальт заброшенных дорог. Он не чувствует ничего сейчас по отношению к Уиннифред, только неопреодолимое… не желание, потребность сродни примитивным, вроде тех, которые – дышать, спать, есть – начинает задыхаться и с трудом держит себя в руках, чтобы не броситься искать укатившуюся в сторону монету, потому что никакая другая его сейчас не успокоит.
Еще глоток, через силу, вбивающий в носоглотку оттенок древесного запаха.
Ему нужен Оуэн. И нужна Уиннифред, прямо сейчас, пока он и впрямь не рухнул вниз, на колени, в попытке найти свою единственно правильную монету.

Очевидно, что никто из них не готов к звонку, но телефон Оуэна взрывается резкими звуками.
- Ответь, - говорит чех, - Ответь и забинтуй руку…
Господи! Эта острая, колкая и нелепая мелодия стучит по кафелю, вбиваясь прямо в череп, повторяется бесконечно, простая и надоедливая, как фраза, которую чех готов произносить раз за разом, потому что больше никаких мыслей в голове не осталось.
И совсем тихо, беззлобно, шуршит тонкой струей, сворачиваясь в безобидный круговорот у слива, вода в раковине.

+2


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Saturday