Poenitentia: Sebastian Valentine до 25.05
Охота: Aiden Moss до 26.05
Ведьма: Elias Moore до 21.05
Сумерки: GM до 16.05
Атлантида: GM до 20.05
Аукцион: Lot Whitefern
Восточный экспресс: GM до 20.05
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Unless you agree

Элора Фейн и Роберт Эстервуд
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] Murder on the Orient Express


[AU] Murder on the Orient Express

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://funkyimg.com/i/2RYNx.gif http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif

Грэгори Льюис, Джошуа Харнетт, Ирэн Кауфман, Джекоб Стоун, Александра Ланская
10 апреля 1932 год, "Восточный Экспресс", следующий из Лондона в Бухарест.


Маршрут следования поезда следующий: Лондон — Кале — Париж — Цюрих — Инсбрук — Вена — Будапешт — Бухарест см.синий маршрут

https://b.radikal.ru/b06/1903/7f/9b387caf4b8e.jpg

https://b.radikal.ru/b19/1903/8c/39819fd076e5.jpg

https://c.radikal.ru/c00/1903/83/e271173cbcdb.jpg

https://b.radikal.ru/b16/1903/79/d0769f7711ef.jpg

https://c.radikal.ru/c00/1903/d0/172d4b42f769.jpg

Грэгори (Грег) Льюис

Молодой (28 лет) холостяк, завидный жених, владелец приличного количества акций British American Tobacco, загородный дом, лошади. Хохмит, пьет, курит, нюхает кокаин, неравнодушен к красивым девушкам.
Едет из Парижа в Будапешт.

Ирэн Кауфман

27 лет. Едет из Парижа с сыном Джоэлем 6 лет. Ранее была художницей, писала книги и даже выпустила два романа. Вдова, супруг умер три года назад.

Джошуа Харнетт

26 лет, американец, Морской пехотинец, только что вернувшийся из Никарагуа, где штаты проводили свою военную кампании в рамках «Банановых войн» Был награжден орденом и отправлен в отпуск поправлять здоровье после ранения.
Едет из Парижа, где навещал бабушку, в Вену, откуда должен отправиться обратно в США вместе с отцом.
Истинный патриот своей страны, отличный солдат. Имеет прекрасную физическую форму, меткий стрелок. Оптимист. Безумно гордится своей службой в морской пехоте США. Жены и детей нет.

Александра Ланская

Актриса из Польши - Эстер Шагал. Выдает себя за русскую княжну. Едет из Парижа.

Джекоб Стоун

Клерк из Лондона, работал два года в Париже. Едет из Парижа в Вену. Не снимает перчаток. Производит впечатление человека немного нервного, но безобидного.

Отредактировано Aiden Moss (05-03-2019 22:21:16)

+6

2

Золотистый мерцающий пылинками солнечный луч пробился через узкий просвет между плотными шторами оливкового цвета с перламутровой нитью дающей ткани серебристый блеск. Робко пополз по густому ворсу темно-красного ковра растянувшегося по лакированному паркету  комнаты. Потом по деревянной витой ножке цвета "канадский дуб", по атласному покрывалу с плетеным узором из лилий и корон, по белоснежному, хрустящему свежестью и чистотой залому одеяла, погладил нежную девичью щеку, скользнул по ее рыжему локону, и скрылся где-то между подушек.
Глухой, но уверенный стук в дверь вызвал какие-то вялые шевеления в широкой кровати, прижатой высоким резным изголовьем к стене покрытой шелковыми обоями.
Шевеления затихли. Стук прозвучал опять. Уже более настойчиво. Звонко выбиваясь костяшкой пальца.

- Мистер Льюис, вы просили разбудить вас в восемь утра. Я приходил, но вы велели мне идти прочь и вернуться через час.

Из под одеяла высунулась взлохмаченная темноволосая голова молодого симпатичного человека.

- А сейчас сколько? - хриплым от выкуренного и выпитого накануне голосом крикнул он и сразу закашлялся.

- Уже девять утра, мистер Льюис. Насколько я помню, у вас поезд в десять.

Покрывало с одеялом сразу слетают с кровати в разные стороны. Грег вскакивает и начинает метаться по номеру дорогого отеля,  куда его накануне занесла дорога приключений. Льюис носится  по комнате, ловко избегая столкновений то с креслом, то со столом заставленным пустыми бутылками из-под шампанского, красного вина и виски.
В номере сильно накурено, и он рвет шторы в разные стороны открывая яркому утреннему солнцу путь вглубь помещения. Распахивает окно и веселый весенний апрельский Лондон врывается шумом в номер, наполняя его прохладной свежестью.
Две девушки, рыженькая и блондинка, сонно потягиваются в кровати, откуда только что пулей вылетел Льюис. Смотрят на него еще не совсем понимая, что происходит.

- Греееег..., что случилось ? ты куда?  - тянет рыженькая красотка, свесив с кровати  стройные ноги, едва касаясь аккуратными пальчиками пола.

- На поезд,  моя дорогая

- Какооой поезд? - сквозь зевок спрашивает хорошенькая блондинка, и умилительным движением кулачков трет глаза. Она прелестно картавит и тянет гласные.

- Восточный экспресс, моя сладкая.

Грег находит свою рубашку, осматривает. Она хоть и нуждается в глажке, но  даже не залита вином и это первая радостная новость сегодняшнего дня. Он быстро надевает ее и  начинает старательно застегивать пуговицу за пуговицей, уделяя особо пристальное внимание манжетам. Поправляет их резким выверенным движением вниз.

- Возьми нас с собооой….

Обе девушки уже встали и копошатся вокруг кровати, собирая свои вещи, натягивая чулки, проскальзывая гладкими белыми телами в шелковые платья.

- Леди, в первом классе хватит места только для двоих. Придется пожертвовать одной из вас. А это разобьет моё сердце. Так что дождитесь меня обе в Лондоне.

Рубашка наконец надета и Грег мечется по комнате , пытаясь одновременно обнаружить  галстук и попасть ногой в штанину брюк, путается, чуть не падает. Наконец всё найдено и он пытается завязать узел, но не получается. Грегори морщится и решает оставить это дело на потом. Он завяжет этот чертов узел в поезде. Оставляет галстук болтаться на груди. Надевает пиджак. Одергивает его, проводит ладонью по рукавам, будто убирает пыль.
Слава богу его багаж уже должен быть отправлен к поезду заранее. И он может рвануть к Восточному Экспрессу вот так, налегке. Не считая нагрузки в виде двух прекрасных дам.

- Но вы можете меня проводить, если хотите. -  говорит он и широко улыбается  Приглаживает волосы ладонью. Смотрит на себя в зеркало. Даже бурная бессонная ночь с морем алкоголя и парой щепоток кокаина не оставляет на его лице следов. Ни усталости. Ни разбитости в теле.
Он берет пальто с вешалки, притаившейся возле двери.

- После вас, леди  - произносит  он весело, пропуская вперед двух девушек, которые быстро наполняют коридор стуком каблуков и легким шелестом своих высоких голосов.

.......................
Грег врывается на платформу почти перед самым отправлением. Тянет за собой повисших на локтях  рыженькую и блондинку.
Поезд шипит клубами пара, блестит глянцевым боком отливающим черной краской.
Льюис что-то шепчет рыженькой на ушко, она начинает хихикать, прижимает порозовевшую на апрельском весеннем ветру щеку к воротнику его темно-серого пальто. Блондинке достается затяжной глубокий  поцелуй прям в алый помадный рот.

В купе первого класса пахнет дорогой  обивкой мебели, свежим постельным бельем.
Совсем новый, еще не видавший поездок чемодан из темно-коричневой кожи уже лежит на багажной полке.
Льюис снимает пальто, проверяет карманы пиджака, с облегчением обнаруживая, что дорогой золотой портсигар на месте. Как и бумажник.
От этих девчонок можно ожидать чего угодно.[nick]Gregory Lewis[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2S4Ga.jpg[/icon][lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz][status]Keep calm and be cool[/status]
Осталось буквально пару минут и поезд тронется в свой долгий путь, пролегающий практически через всю Европу.
Грегори еще никогда не ездил этим маршрутом и потому ждет с нетерпением, когда путешествие начнется и можно будет пойти в вагон-ресторан и хорошенько это дело отметить.

Отредактировано Roy Patterson (06-03-2019 08:33:04)

+5

3

[nick]Joshua Harnett[/nick][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon]

- Прошу прощения, мисс, - молодая женщина смерила Джошуа несколько высокомерным взглядом, делая вид, что ни слова не понимает по-английски, но за секунду до того как развернуться и пойти дальше, добавила: "мадам". Ему оставалось только лучезарно улыбнуться. Харнетт делал так почти всегда, в непонятных ситуациях. После почти полутора лет в Никарагуа, в военном расположении, шумный светский Париж не уставал впечатлять. Даже сейчас, когда он уже успел побывать дома, в родном Нью-Йорке, а позже провести целую неделю в столице прекрасной Франции, мужчина все равно не уставал поражаться столь сильному контрасту.
Он вернулся из Никарагуа около полутора месяцев назад, после ранения, с орденом на груди и в звании лейтенанта. Это было необычно для его молодого возраста, но все же заслуженно. И так считал не только сам мужчина. Ему вообще было крайне важно не сколько признание, сколько возможность исполнять свой долг. Харнетта воспитали в потомственной семье военных, в духе патриотизма, с самых пеленок. Он был горд возможностью служить в армии Соединенных штатов Америки, и с не меньшей гордостью сейчас шел широким шагом по перрону парижского вокзала в своей парадной форме. Того требовало не только его личное желание, но и некие документальные условности.
Здесь, в столице, Джошуа навещал бабушку по материнской линии, которая много лет назад отказалась плыть на другой континент вместе с дочерьми, и теперь жила в одиночестве в большом доме на окраине Парижа. Многочисленные внуки старались навещать ее как можно чаще, потому и Харнетт решил использовать отпуск, чтобы проведать любимую бабушку. Теперь же пришло время уезжать. Отец Джошуа был в Вене, и потому было принято решение возвращаться на родину вместе.
Сейчас мужчину ждал поезд, совершенно не похожий на те, в которых он привык ездить. Билет на Восточный Экспресс был подарком бабушки, от которого как он не пытался, отказаться не получалось. Джошуа бы и сам мог позволить себе такую поездку, но пожилой женщине захотелось порадовать внука, и с этим нельзя было ничего поделать. Поэтому теперь Харнетт мог наслаждаться потрясающе комфортными условиями, наверное, лучшего поезда в старом свете.

Для Джошуа это все было в новинку, и когда поезд наконец-то тронулся, он около часа просто сидел у себя в купе и воодушевленно наблюдал за проносящимся за окном пейзажем. После безжизненных видов Никарагуа, Европа казалась калейдоскопом красок, совершенно разных - городские постройки, леса, поля и реки, наблюдать можно было бесконечно. Повторять можно было бесконечно, но Харнетт и правда не привык к такому сервису невероятно высокого уровня. Когда у тебя забирают чемодан, чтобы донести его до купе, когда в поезде есть первоклассный ресторан, где можно хорошо поужинать. И именно поэтому мужчина покинул купе, бодрым шагом по ковру, застилающему пол в вагоне, направился именно в сторону ресторана.
- Прошу прощения, - он вежливо кивнул молодому мужчине, обойдя его и проходя к свободному столику. Да, это мало походило на какую-нибудь походную кухню и типичный армейский паек, даже для офицерского состава. Именно поэтому морской пехотинец с интересом рассматривал окружающую обстановку. Белоснежные скатерти, начищенные до блеска столовые приборы, живые цветы - все это составляло непривычную атмосферу, но, стоит признать, невероятно красивую. Харнетт нашел свободный стол, аккуратно сняв фуражку и положив ее на край, и уже собирался сесть, как в него чуть ли не врезался маленький мальчик, с явным интересом разглядывая то ли его самого, то ли непривычную в здешних местах военную форму.
- Привет, - он улыбнулся мальчишке, продолжавшим все так же смотреть на лейтенанта широко раскрытыми глазами. И только успев понять, что дети вряд ли могут бегать по всему поезду в одиночку, Джошуа встретился взглядом с женщиной, явно направлявшейся в их сторону.

+5

4

Женщина в тонком кашемировом пальто стояла слева от платформы, задумчиво вглядываясь в клубы дыма, вздымающиеся над локомотивом поезда. Где-то совсем рядом бурлила жизнь и люди куда-то торопились, кричали, поднимали опрокинутый багаж и пересчитывали маленьких собачек, которых тучная особа пыталась посадить на отправляющийся поезд с соседней платформы. Но женщина не обращала на всё это никакого внимания, продолжая наблюдать за серыми завитушками на фоне бледного весеннего неба.
Из ступора её вывели две маленькие ручки, требовательно дернувшие за подол пальто, в попытках привлечь хоть какое-нибудь внимание Ирэн. Женщина вздрогнула от удивления, а затем перевела взгляд вниз, как будто только сейчас вспомнив, где она и куда собирается. Смуглый мальчишка, так сильно похожий на почившего отца, хмуро насупился и неуклюже вытер рукавом хлюпающий нос, от чего женщина поспешила достать из сумочки белый носовой платок и вручить его сыну. Кажется, он был обеспокоен поведением своей бестолковой матери, из-за чего женщина почувствовала жгучий укол совести, машинально прижимая ребёнка к себе и поглаживая его непослушные кудрявые волосы.
- Извини дорогой, я просто задумалась, - несколько раз моргнув она вновь посмотрела на сына, подбадривая того тёплой улыбкой, - не замерз? - бегло коснувшись раскрасневшегося лица Джоэля, женщина подхватила мальчонку на руки, чтобы в следующий миг уткнуться носом в его румяную щечку, оставив там мимолетный поцелуй. - Наверное, наши вещи уже погрузили, хочешь подняться наверх?

Поезд уже тронулся, когда Ирэн Кауфман начала разбирать два небольших чемодана с вещами, бережно развешивая их в шкаф, находящийся в их купе. Здесь было довольно просторно, но, когда имеешь малолетнего ребёнка, который от постоянной скуки так и норовил сбить кого-то с ног, презентабельное купе вмиг превращалось в спичечный коробок, из которого можно было выбраться лишь спустя несколько дней. Благо до Будапешта было не так уж далеко, как могло показаться на первый взгляд, но как это можно объяснить ребёнку, который не знал куда себя деть?
- Ма, можно я пойду? - кажется он всё еще надеялся встретить здесь своих сверстников, но Ирэн при посадке уже спросила у проводника о других детях, получив на это лишь отрицательный ответ. Потому женщине предстояло самостоятельно развлекать сына, в меру своих возможностей и постоянной рассеянности.
Джоэл был уже одной ногой в коридоре, когда женщина устало одернула его, попросив хотя бы дождаться того момента, как она закончит наводить порядки среди всех их вещей. Даже перед тем, как уехать из дома она знала, что вынужденная поездка в Париж будет кратковременной и скоро придется вновь возвращаться обратно, но несмотря на это, женщина все равно взяла с собой слишком много одежды. Бросив беглый взгляд на часы Ирэн пришла к выводу, что за время поездки обязана переносить хотя бы часть всего этого гардероба, а потому уверенно достала на свет хлопковое платье цвета бургундского вина, пытаясь припомнить, надевала ли она его в Париже или нет.
- Не помнишь, мамочка носила его уже? - на этот вопрос мальчонка лишь устало закатил глаза, в очередной раз напомнив своими повадками отца, от чего на лице женщины расцвела улыбка и она поспешила взъерошить сыну волосы на голове. - Знаю-знаю, дай мне еще пару минут, ты же мой кавалер на сегодняшний вечер, или как?
Мальчик в очередной раз надул губы, но скорее для вида, а затем расцвел в беззаботной улыбке, которая может быть только у детей.

Вагон-ресторан встретил женщину приятной атмосферой и легким покачиванием в такт стука колес. Ирэн, как довольно творческая личность, вмиг оживилась разглядывая интерьер, касаясь подушечками пальцев мягкой обивки и резных элементов интерьера. Она так была поглощена созерцанием, что во время тряски чуть не упала на незнакомого мужчину, расположившегося за одним из столов. Быстро извинившись, женщина залилась румянцем, поспешив поскорее ретироваться из неловкой ситуации и сесть за самый дальний столик.
Тем временем небо за окном затянулось серыми тучами, а на стекло упали первые дождевые капли, привлекая к себе внимание женщины. Она с интересом стала вглядываться в открывшиеся перед глазами пейзажи, периодически закрываемые редкими деревьями, растущими вдоль железнодорожных путей. Кауфман попыталась припомнить прогноз погоды и стоит ли ожидать начало грозы. Почему-то одна только эта мысль будоражила женщину, заставляя искать в размытом горизонте какие-либо проблески вспышек света.
Она так была поглощена пребыванием в своём маленьком мире, что в очередной раз забыла про сына, от чего явно не чувствовала себя образцовой матерью. Спохватившись, женщина пробежала взглядом вдоль собравшихся пассажиров, ища знакомую кудрявую голову, которая в этот момент уже приставала к какому-то незнакомому мужчине. Не теряя больше ни минуты, она направилась прямиком к ним.
- Извините, надеюсь он вам не докучал, - Ирэн виновато улыбнулась, окинув взглядом форму незнакомца, а затем позволив себе чуточку задержаться на его голубых глазах, - Джоэл мечтает стать пилотом и летать на самолётах. Даже не знаю, в кого он этим пошел...
Но на этом сын не остановился, продолжая восторженно озираться, мальчик беззаботно указал пальцем в сторону соседнего столика, беззастенчиво тыча им в женщину.
- Ма, а я видел её в газете, - женщина поспешила скорее опустить руку сына, который и так успел привлечь к себе слишком много внимания, а затем Ирэн повернулась к незнакомке, чтобы в очередной раз принести свои извинения.
Да, за сегодняшний день она уже сбилась со счета, как часто ей пришлось извиняться, а ведь это только первый день их поездки.
[icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz][nick]Irene Kaufman[/nick]

+5

5

[nick]Jacob Stone[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк в конторе "Стэндфорд и сыновья"[/lz]Он опаздывал на поезд просто потому что опаздывал всегда.
Джейкоб сам не знал, как это работает, но с тех пор, как он себя помнил, он еще ни разу не пришел к назначенному времени. Даже если он выходил из дома с расчетом на то, чтобы оказаться в положенном месте на час или два раньше, всегда случалось «что-то». Это могла быть авария на дороге, меняющееся расписание поездов, внезапно упавший на голову молитвенник… Молитвенник, впрочем, можно было отнести скорее к приятному «чему-то», хотя шишка на голове была знатная. Так Джейкоб познакомился со своей женой Айрис, которая единственная не делала трагедии из этой черты супруга. Она просто назначала ужин на шесть вечера, готовила его к девяти и, кажется, была вполне счастлива.
Джейкоб даже сбился с шага, когда подумал, что после этой поездки он, наконец, сможет вернуться домой. В Лондон! К холодным рассветам, вечно туманной Темзе, знаменитому дождю и смогу, но главное – к жене, которую он уже не видел целых полгода. Айрис писала ему неизменно теплые письма, которые Джейкоб хранил в дорогой сандаловой шкатулке – одной из двух вещей в его распоряжении, которая содержала в себе хоть какой-то намек на роскошь. Вторыми были серебреные часы на цепочке, доставшиеся ему, как и шкатулка, от деда. И сейчас часы говорили ему, что он безнадежно, отчаянно опаздывает.
Он влетел на платформу, когда поезд в клубах дыма уже готов был тронутся с места. Крича «Подождите! Подождите!» он все-таки сумел запрыгнуть на подножку отъезжающего экспресса, рассыпаться в извинениях перед проводником, побелеть, как мел, когда понял, что не помнит, куда положил билет, перерыть весь саквояж и, наконец, найти билет в кармане своего пальто. Проводник, мужчина с длинными седыми усами, смотрел на Джейкоба со смесью неодобрения и сочувствия. Словно на человека, который был болен несерьезной болезнью, кою можно было подхватить лишь по собственной глупости. Стоун вздохнул про себя и поплелся за проводником, взявшимся показать ему его купе. Он давно привык.

Откровенно говоря, вагон-ресторан был Джейкобу не по карману. Даже билет на экспресс мсье Леруа, поверенный мистера Стэндфорда во Франции, оплатил весьма неохотно. Самое дальнее купе, самая скромная обстановка, будь на то воля мсье Леруа – ехать бы Джейкобу в багажном отделении. Отписанных для командировки денет, кои он должен был растянуть на все свое пребывание в Вене, едва ли хватило на несколько ужинов в самом роскошном поезде Европы, но делать было нечего. Тщательно завернутый в газету паек, который, как полагал Джейкоб, должен был поддерживать его жизнь во время этого путешествия, он умудрился оставить на съемной квартире в Париже. Вернуться за ним, конечно, уже не было никакой возможности, поэтому Стоун нервно оправил манжеты на рубашке, проверил, не сбился ли галстук и поплотнее натянул перчатки, без которых никуда никогда не выходил.
Вагон-ресторан поражал роскошью. Теплое дерево столов, мягкая обивка кресел, ковер с длинным ворсом ступать по которому казалось преступлением. Джейкоб даже отступил на шаг и потому едва не налетел спиной на молодого мужчину, который, очевидно, тоже решил поужинать, но никак не ожидал, что это может стоить ему падения на пол. К счастью, обошлось.
- Прошу прощенья, - пробормотал Стоун, отступая в сторону, чтобы пропустить мужчину вперед. Стыдно было ужасно и Джейкоб даже подумал, что, наверное, не так уж и голоден, когда желудок с ним не согласился, издав голодную руладу. Пришлось уступить.

Он сел за стол и взял в руки меню, стараясь больше ни на кого не смотреть. Большие скопления незнакомых людей неизменно нервировали Джейкоба. Особенно, если среди них были дети. Детей он… побаивался.

Отредактировано Alycia Moore (08-03-2019 14:01:36)

+4

6

[icon]http://funkyimg.com/i/2S9xy.gif[/icon][nick]Alexandra Lanskaya[/nick][lz]<b>Александра Ланская, 26 лет;</b> для всех - русская княжна, для себя - Эстер Шагал, неудавшаяся актриса из Польши[/lz][status]so I dance with brown bears[/status]
Что из Парижа нужно уезжать, Эстер поняла за пять минут до начала балета «Нарцисс» в театре Шатле, когда престарелая графиня Русакова, сплошь в фамильных бриллиантах, задумчиво поинтересовалась, где именно родилась ее мать. С женщинами всегда было сложнее. От них невозможно было спрятаться за глупым смехом или отвлечь досадно упавшей с плеча бретелькой платья. И даже усатые, хмурящиеся работники банка, прохладно напоминающие о ее долгах не смогли бы так же эффективно изгнать ее из города, как ваза, разбившаяся об стену в метре от ее лица и запущенная рукой жены владельца этого самого банка.
В общем, Эстер была совершено уверена, что все ее проблемы порождались исключительно женщины. И именно по их вине ей теперь придётся трястись в поезде через всю Европу. То, что этот поезд по уверению многих вполне мог сравниться в роскоши с залами отеля Ритц, ее совершено не смущало. Ни золочённые львы, ни отделанные лакированным красным деревом стены коридоров, ни хрустальные светильники, ни бархатные кресла с витиеватым вензелям так и не смогли затмить ей глаза. Поезд оставался поездом. И весь его блеск мерк стоило лишь присесть,  коснувшись  мягкой спинки трясущегося кресла вагона-ресторана.

Вокруг трещала праздная болтовня сотни людей, переплетаясь со звоном бьющихся о тарелки ложек, чтобы в конце концов вылиться  в один привычный, даже успокаивающий фон. Достаточно было закрыть глаза и можно было легко представить себя где-нибудь в de la Paix. Но у Эстер это совсем не получалось. Все, о чем она могла думать - это движущиеся замкнутое пространство, из которого невозможно сбежать. Отвратительно.

Девушка обвела взглядом салон, пытаясь оценить сколько из тех, кто может позволить сете билет на этот поезд, могут себе позволить ещё и самое дорогое блюдо здесь. Black Caviar. Если верить написанной и продублированной ещё на пяти языках строчке. Должно быть не все. В конечном итоге даже богачи делились на многие-многие ступени, и на какой бы ты не находился, всегда оказывался кто-то выше. А даже если тебе казалось, что выше уже некуда, оставалась какая-нибудь мелочь, не позволяющая тебе достигнуть вершины. И не важно, что это - замшелый дворянский титул хотя бы в какой-нибудь никому не нужно страны в Восточной Европе или набирающая обороты конкурирующая фирма, способная вот-вот обогнать твою.
Эстер снова пробежалась по строчкам и неприличным цифрам. И было бы за что платить! Она знала эти порции толщиной в две странички второсортного романа. Кажется, в ресторанах ели исключительно для того, чтобы показать, что они могут это себе позволить, а не для того, чтобы наесться. Судя по всему, наследники империй, как и шахтеры ели дома. Не жизнь, а чушь. И все же чушь, к которой она продолжала отчаянно стремиться.

Под ее взглядом на странице уже должна была образоваться дыра, но Эстер оторвалась от неё лишь, когда на желтоватый лист упала лёгкая тень нависшей фигуры.
— Я уже ухожу, - девушка, отложив меню подняла глаза на молодого мужчину. Не одолевай ее столь острое чувство беспокойства, она не сомневалась, что оторвать ее от такой компании было бы почти невозможно. Ну, или будь у неё деньги.
Эстер открыла рот, чтобы что-то добавить, но вместо этого отвлеклась на детский возглас и не смогла сдержать смеха, то ли от умиления детской непосредственностью, то от от полученного ее тщеславием удовольствия. Девушка с улыбкой качнула головой, давая понять, что не стоит извиняться, сожалея, что у неё не завалялось конфетки.
- Кажется, я забыла сумочку. На вокзале, - развеселившись добавила Эстер, так и не поднявшись с места.

+4

7

[nick]Orient Express[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif[/icon][lz]Поезд следует из Лондона в Будапешт.[/lz]

Поезд уже покинул пределы столицы Франции, и теперь двигался вперед в сгущающихся сумерках, под мерные капли начинающегося дождя. Кто-то из пассажиров предпочел до утра не покидать своего купе, другие же проводили время в ресторане за плотным ужином, бокалов вина или чашкой кофе.

Роскошное убранство – ковры на полу, безупречно белые скатерти на столах, живые цветы, начищенные до блеска приборы и бокалы. Атмосфера эта кому-то весьма привычна и даже отчасти проста, другие же чувствуют себя не слишком уютно, привыкшие к более приземленному и простому.
За столиком в самом конце вагона сидит мужчина. На вид ему не больше сорока, на нем костюм-тройка темно-коричневого цвета, начинающие редеть волосы аккуратно уложены на бок. Он украдкой рассматривает окружающих, переводя взгляд со своего бокала с коньяком на других пассажиров, и обратно. Этот мужчина ничего не ест. Кажется, больше всего его интересует молодая темноволосая девушка – именно на ней он чаще всего задерживает взгляд, несколько поникший, с легкой поволокой, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли своих личных воспоминаний.

За окнами уже темнеет, но не настолько, чтобы ресторан окончательно опустел. За одним из столиков ведется слишком громкая беседа, на повышенных тонах. Изрядно уже выпивший мужчина, тот самый, в костюме-тройки, пытается что-то сказать молодой леди, которая, кажется, напугана.
- Вы должны меня выслушать! - он размахивает руками и повышает голос, тем самым привлекая к себе излишнее внимание.

Это второй круг, в процессе которого наступает ночь, и можно отправлять спать. Ну или продолжать банкет до утра, на Ваше усмотрение. Чтобы не переливать из пустого в порожнее – следующий круг мы начнем уже вечером следующего игрового дня, когда поезд будет в Альпах.

+4

8

Грег с нетерпением дождался пока поезд наберет скорость и пейзаж за окном сольется в единый пёстрый поток смазанных деревьев, полей и редких фермерских домов, стоящих в отдалении от небольших вкраплений предместий городков, которые время от времени темнели почти у самой линии горизонта, а то и вовсе уходили за него.
Ресторан находился буквально через один вагон от его собственного и он быстро преодолел расстояние, тем более, что ходил всегда широко и быстро.
Мерное покачивание современного дорогого поезда не вызывало никакого дискомфорта, так что казалось, будто идешь по ровной твердой земле. Оставалось только восхититься тем как далеко ушли наука и техника, так прогрессивно и продуктивно сочетая свои достижения в этом гудящем металлическом изобретении, способном за короткий срок преодолеть длинное расстояние.
Всё в ресторане вокруг кричало чистотой и дороговизной - то есть тем, к чему Льюис привык с детства, родившись в семье успешного фабриканта и любителя крутить акции на бирже.
Пока он пытался выбрать самый удобный для себя и приятный по ощущениям столик, один уже оказался занят мужчиной в военной форме, который оказался более расторопным и быстро обошел Грега , который вероятно много кому мог загородить дорогу, поэтому Льюис решил долго не раздумывать и просто сесть так чтобы видеть оба выхода из вагона (или входа, это с какой стороны посмотреть). Потом об него чуть не споткнулся еще один темноволосый мужчина и стало понятно, что если медлить с выбором, то можно остаться и во все без ужина.
За столиком, который ему приглянулся уже сидела какая-то молодая красивая женщина, которая впрочем вдруг решила уйти по какой-то совершенно нелепой для Грега причине - отсутствии денег по причине потери где-то там сумочки.
Её лицо показалось Льюису знакомым. Похожим на лицо какой-то актрисы, которую он не мог вспомнить. Его догадку о том, что это в любом случае какая-то известная личность, подтвердил мальчишка, пришедший вместе с матерью, которая казалось больше годилась ему в старшие сестры.
Грег любил детей. Или скорее они не вызывали у него раздражения. Он сам вырос в окружении старшего брата и младшей сестры. Поэтому племянники были частыми гостями в его лондонском доме.

- Такой прекрасной молодой леди не стоит переживать о таких мелочах, как забытая сумочка. Позволите составить вам компанию? Мне бы хотелось сгладить это неприятное начало поездки . И, если вы опять же позволите, угостить вас ужином.

Девушка немного смущенно, но согласилась.
Соседство было обоюдно приятным, они сделали заказ, и погрузились в легкомысленную беседу, не замечая как быстро бежит время, и пустеют бокалы с шампанским.

...........................................

-....Да, я очень люблю театр - завершил Грег какую-то очередную историю, которая вызвала у Александры неподдельный смех (хотя может и поддельный, но кто его разберет). На самом деле честнее было бы сказать, что Льюис любил актрис. И выбирал спектакль не по содержанию, а по количеству смазливых мордашек миленьких статисток. Но кто бы мог осудить его за это?
Он допил бокал шампанского и махнул рукой официанту, чтобы тот подлил еще.
Резкий громкий голос мужчины, который что-то пытался объяснить девушке, которая смотрела на него испуганно, как кролик на удава, привлек его внимание и заставил нахмуриться.
Он не выносил такие сцены. Они неизбежно возвращали его в детство, где отец позволял себе кричать на мать, которую Грег очень любил. Иногда Льюис старший даже распускал руки, а они втроем, с братом и сестрой, сидели в детской тихо как мыши, ожидая, когда буря отца схлынет и он или запрется в кабинете или уедет куда-то в ночь. В обеих случаях мать сидела в слезах. Но второй вариант все же был предпочтительнее для всех. Тогда можно было спокойно жить до утра, не боясь второй волны отцовского спонтанного гнева.

Грег чувствовал, что ему хочется вмешаться, но что-то останавливало его. То ли прекрасная Саша, сидящая напротив,  и которую он не хотел оставлять вот так и косвенно втягивать в скандал. Или не понимание того, что на самом же деле происходит между тем мужчиной и женщиной. Меньше всего ему хотелось влезать в чьи-то личные семейные выяснения отношений.[nick]Gregory Lewis[/nick][status]Keep calm and be cool[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2S4Ga.jpg[/icon][lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz]

Отредактировано Roy Patterson (12-03-2019 14:46:14)

+4

9

[nick]Joshua Harnett[/nick][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon]

Дети всегда души не чаяли в Джошуа. Возможно, потому что он был старшим в семье, и зачастую, до своего поступления на службу, организовывал досуг для двух младших братьев и сестренки. Ему нравилось с ними возиться, бегать по двору, придумывать новые игры и просто слушать их детские рассказы. Может быть поэтому дети к мужчине так и тянулись. Да и он не был против. Мальчишка сейчас смотрел на него настолько заинтересованным взглядом, что просто нельзя было не улыбаться.
- Пилотом? - Харнетт внимательным, но добрым взглядом посмотрел на ребенка, - Это очень хорошая мечта. - в детстве Джошуа тоже очень живо интересовался самолетами. Отец покупал сборные модельки, правда тогда их было ничтожно мало, все же авиастроение только начинало активно развиваться. И он с непосредственным детским нетерпением каждый раз их ждал. Детали были мелкие и хрупкие, он безумно боялся что-то сломать или испортить. Нет, вовсе не потому, что мог получить за это от отца, а потому, что тогда идеально собранной модели можно было бы уже не ждать.
- Вам не за что извиняться. - Харнетт улыбнулся, теперь глядя уже на мать мальчика. - Джошуа Харнетт, лейтенант морской пехоты Соединенных штатов. - представился он, конечно же, с гордостью и по всем правилам. Возможно, он бы и хотел ей что-то еще сказать, но сначала впал в некий ступор, смотря в темные большие глаза, а затем она вновь отвлеклась на любознательного мальчугана, проявившего живой интерес к другой пассажирке. Джошуа ничего не оставалось, как все также улыбаясь снова занять место за своим столиком.

Не сказать, что лейтенант был привычен к изыскам, коими было наполнено меня ресторана в Восточном экспрессе, но большая часть наименований ему была хотя бы знакома. Точно также он не обладал столь обширными денежными средствами, чтобы кутить напропалую. Находясь где-то в середине импровизированных то ли социальных статусов, то ли чего-то еще подобного, Джошуа мог хорошо и сытно пообедать, обходя стороной излишне экзотические блюда. Он воспринимал это путешествие как приключение - особенный поезд, в которых ранее мужчине ездить не приходилось, особенный маршрут - когда еще ему удастся не просто посетить Европу, но и проехать ее практически всю за столь короткое время. В ожидании своего заказа, Харнетт то разглядывал пейзаж за окном, правда вскоре практически стемнело, и кроме едва различимых темных силуэтов деревьев, сложно было увидеть что-то большее. То обращал свой взгляд на ту женщину с ребенком, весьма открыто и бесхитростно. Наверное, он просто не умел по-другому.

Как оказалось - не зря. Сидящий в углу мужчина был неприметен, но ровно до того момента, пока Джошуа не закончил с прекрасной тушеной говядиной, а тот самый мужчина не перебрал лишнего. Доподлинно это было неизвестно, но как иначе можно было объяснить столь развязное и некрасивое поведение? Краем глаза лейтенант видел, что незнакомый господин пытался что-то сказать женщине, но, видимо, оставался не услышанным, или же не получил столь желаемого внимания. А потому начал переходить все возможные границы цивилизованного общества. Тем более в общении с прекрасной половиной человечества.
Во-первых, Харнетт был воспитан определенным образом, и это воспитание с пеленок вбило в его голову неоспоримое уважение к женскому полу. А, во-вторых, он носил военную форму, был офицером американской армии, и должен был вести себя соответствующе. Без сомнений. И именно поэтому, когда мужчина начал активно размахивать руками и переходить на повышенный тон, Джошуа поднялся со своего место, подходя ближе. - Успокойтесь. - он постарался собой отгородить скандалиста от женщины, - Вероятно, с Вами не желают разговаривать. И Вы пугаете ребенка, - Хранетт не мог понять, действительно ли так алкоголь воздействовал на незнакомца, или же такое поведение и в трезвом виде было для него обычным и приемлемым, но он и не вздумал замолкать, пытаясь обойти лейтенанта, чтобы подойти к женщине вплотную. Учитывая рост и комплекцию Джошуа, сделать это было бы безумно трудно. Но он не мог же просто стоять столбом, наблюдая за этими тщетными, но весьма неуважительными попытками. Поэтому Харнетт был вынужден взять мужчину за плечо, легко развернуть и не более того. Никакого намека на агрессию в этом не было. И, видимо, оказалось достачной мерой, чтобы незнакомец решил-таки удалиться.
- С Вами все в порядке? - казалось, что женщина собиралась уходить. Впрочем, ситуация вышла крайне неприятной и ее можно было понять. - Я могу проводить Вас до купе, вдруг... вдруг он еще не до конца успокоился?

+3

10

Машинально прижимая сына к ноге, то ли в попытках защитить от опасностей окружающего мира, то ли спасти этот самый мир от посягательства детских ручек, но женщина делала это уже машинально, на каком-то выработанном за последние годы инстинкте. Рука автоматически опустилась на волосы Джоэля, когда она услышала похвалу в адрес детских мечтаний, которые зачастую остаются неуслышанными или нарочно проигнорированными, более взрослыми и опытными, как они считают, взрослыми.
- Как официально, - она засмеялась, всё еще ощущая некую неловкость за поведение сына, - Ирэн Кауфман, не лейтенант, конечно же, но, если бы за воспитание детей выдавали звание, я уверена, что дослужила бы до майора.
Иногда женщина считала, что самым лучшим методом в воспитании детей является ошейник и поводок, по крайней мере в таком случае она будет знать, что сын не смог далеко убежать от неё, а заодно влипнуть в какие-то неприятности. Но, к счастью, или, к сожалению, подобные методы воспитания не практиковались в реальной жизни. Потому Ирэн лишь в очередной раз извинилась с легкой улыбкой на губах, а затем подхватила сына и отправилась за свой столик, по пути невзначай отметив, что Джоэл не ошибся и на борту поезда действительно пребывала театральная актриса.

У её столика уже стоял мужчина, задумчиво перебирающий в руках небольшой деревянный самолетик, в котором женщина моментально узнала игрушку Джоэля, которую ему когда-то давно вырезал покойный муж. Потому неудивительно, что Кауфман моментально бросилась к незнакомцу, чтобы отблагодарить его за находку. Но как только она увидела лицо мужчины, все слова благодарности комом застряли в горле, заставив Кауфман лишь молча уставиться на знакомого ей мистера Рида.
- Извините, кажется, вы нашли нечто, что обронил мой сын, - она все же нашла в себе сил растянуть губы в вежливой улыбке, вытянув вперед руку и ожидая, когда игрушка окажется в её ладони. Женщина очень надеялась, что Малкольм Рид не узнает её и просто пройдет мимо. Впрочем, именно так и произошло, позволив Кауфман спокойно выдохнуть и занять своё место за столом, отметив про себя вариант, что хотя бы игрушки на веревку точно можно привязывать.

Почему-то эта случайная встреча так выбила Ирэн из колеи, что она особо не задумывалась над выбором блюд, ткнув пальцем в первую попавшуюся строку, выведенную витиеватым вензелем, как минимум надеясь, что попала не в баранину. К её великому облегчению спустя какое-то время перед ней поставили фарфоровую тарелку с лососем под каким-то диковинным соусом, но даже столь замечательное на вид блюдо не смогло пробудить у женщины аппетита. Кауфман с отсутствующим интересом слегка поковыряла рыбу вилкой, а затем переключила своё внимание на сына, который норовил отпустить в полет плошку картофельного пюре.
Барабанящие за окном дождь лишь усиливался, вторя в такт колотящемуся в груди сердцу. Она нервничала и подумывала поскорее покинуть вагон-ресторан, как тут к Ирэн за столик подсел тот, чье лицо она бы пожелала больше не видеть вообще, а не только в пределах этого спичечного коробка на колесиках.
- Извините, но мы уже закончили и отправляемся спать, - она успела лишь подняться на ноги, прежде чем мужчина начал на довольно повышенных тонах привлекать внимание Ирэн, а заодно и всех окружающих, которые не спешили заканчивать с трапезой и приятным времяпровождением.
Женщина вспомнила те далекие годы, когда её покойный муж вёл дела с мистером Ридом, а потому не единожды приглашал того к ним домой. Ирэн уже тогда не нравился этот мужчина, его манера речи, нервные движения, вечно бегающие глаза и потные ладони, которыми он постоянно норовил схватиться за женскую руку. Время шло, а привычки не менялись. А потому женщина лишь с явным испугом и отвращением вовремя убрала руку, прежде чем в неё успели впиться пальцы Малкольма.
- Извините, но нам не о чем разговаривать, - она машинально делает шаг вперед, пытаясь проскользнуть мимо мужчины, но он лишь сильнее свирепеет и преграждает ей дорогу, заставляя ребёнка испуганно жаться к матери, цепляясь за подол её платья. Женщина было уже потянулась к столовым приборам, разложенным на столе, чтоб в случае чего дать отпор Риду, но благо помощь пришла ранее, прежде чем её пальцы успели сомкнуться вокруг ручки столового ножа.
Она позволила себе сделать небольшой шаг назад, отступая с сыном дальше и пропуская перед собой лейтенанта Харнетта. Возможно, завтра Ирэн задумается о том, чтобы отблагодарить мужчину за свой храбрый поступок, но пока её сил хватает лишь на то, чтобы стоять на ногах и прижимать к себе Джоэля, продолжая застывшим взглядом наблюдать за развернувшейся картиной. Кауфман могла поспорить, что данная сцена послужит отличным поводом для сплетен на время всей поездки, но сейчас её это волновало в последнюю очередь.
Ирэн позволила себе спрятаться за надежной спиной, на какую-то секунду почувствовав себя в безопасности. Но осознание происходящего быстро нахлынуло на женщину обжигающей волной, напомнив о том, что ей предстоит еще несколько дней ехать в одном поезде с этим мужчиной, и от него некуда будет деться. Из печальных размышлений Кауфман вывел учтивый голос.
- Ах, всё замечательно, благодаря вам, - она удивленно перевела взгляд на лейтенанта, пытаясь согнать с себя нахлынувшее оцепенение. Ирэн бы с радостью сейчас воспользовалась предложением Джошуа, но вовремя опомнилась, закусив губу. Кауфман не сможет всё это время прятаться за чьей-то спиной, она сама должна разобраться с возникшей проблемой, какой бы омерзительной и неприятной она не была. Потому женщина попыталась вернуть на своё лицо блеклую улыбку, которая, как она надеялась, не вызовет у окружающих очередной повод для волнения. - Благодарю за беспокойство, но, кажется, мы и так доставили слишком много проблем, как вам, так и окружающим. Так что не стоит...
Коснувшись в немой благодарностью плеча лейтенанта, женщина обошла мужчину, всё еще не сводя взгляда с Малкольма Рида, а затем в очередной раз извинившись перед всеми свидетелями этой не очень приятной сцены, подхватила сына на руки и отправилась в сторону выхода. Ирэн всерьез начала рассматривать идею не покидать своё купе, пока поезд не прибудет в Будапешт.
[nick]Irene Kaufman[/nick][icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz]

+2

11

[nick]Jacob Stone[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк в парижской конторе "Стэндфорд и сыновья"[/lz]
Цена на рыбу была заоблачной, на мясо и того выше. Джейкоб сглотнул вязкую слюну, мысленно пересчитал свою наличность и сделал заказ, который грозил его разорить. Ничего, говорил он себе. Ничего страшного. Премия от мистера Стэндфорда у него в кармане. Он просто доставит бумаги в Вену, получит на них подписи и вернется в Лондон. В Лондон! К Айрис. Ее последнее письмо он перечитывал вчера вечером, и оно полно ее любви и нежности. Это воспоминание теплой волной омыло его сердце. Мужчина прикрыл глаза, улыбнулся и, кажется, даже задремал, потому что в себя его привело вежливое покашливание официанта. Пришлось делать заказ. Запаниковав, Джейкоб, кажется, ткнул вовсе не в ту строчку меню, в которую собирался, но узнал об этом только когда заказ уже принесли. Ничего не поделаешь. Мясной рулет, во всяком случае, вкусно пах, а обстановка в вагоне-ресторане была приятной. Переговаривались люди. Слышался негромкий смех. Свет мягко разливался вокруг. Пожалуй, хороший вечер стоил, чтобы за него заплатить.

Джейкоб уже одолел половину своего ужина, когда произошла сцена, заставившего его едва не выпустить приборы из рук. Какой-то незнакомец кричал и размахивал руками. Что конкретно ему было нужно, Джейкоб не понимал. Кажется, он требовал, чтобы молодая женщина выслушала его, а она этого делать не желала. Ее было можно понять. Самого Джейкоба любой разговор на повышенных тонах вводил в ступор, поэтому с клиентами фирмы, которые любили постучать кулаком по столу, он справляться совсем не умел. Что, конечно, не нравилось мистеру Стэндфорду, однако другие способности Джейкоба перевешивали его многочисленные недостатки. По крайней мере, Стоуну хотелось думать именно так.
Сейчас Джейкоб тоже застыл. Руки в белых перчатках вцепились в нож и вилку, словно Стоун собирался согнуть их пополам. Он, конечно же, не собирался, он вообще не думал ни о чем, в лице у него не было и кровинки, зубы плотно сжались. Скандал давно утих, а Джейкоб все сидел над недоеденным ужином, от оттого взгляда на который его начинало тошнить.
Он неловко поднялся со своего места, когда все давно успокоилось и большинство посетителей вагона-ресторана уже покинули его. Стоун сделал несколько неуверенных шагов вперед, чуть покачнулся и оперся о край стола, переводя дыхание.
- Простите, с Вами все в порядке? – услышал он голос рядом. Тяжело повернул голову. Сфокусировал взгляд.
- Да, - достаточно ровно ответил Джейкоб и попытался улыбнуться. – Немного выпил, - неловко соврал он. Мужчина в очках и твидовом костюме стоял за его левым плечом и хмурился. Взгляд его блуждал по лицу Стоуна.
- Доктор Вандеберг?.. – неуверенно спросил он. Телосложение у него было атлетическое, но голос мягкий и какой-то слишком высокий. Джейкоб еще раз улыбнулся и адресовал мужчине вопросительный взгляд.
- Простите?..
- Вы же… нет, извините, - атлет в твидовом костюме помотал головой, будто прочищая ее. – Вероятно, я обознался. Мне показалось, что Вы похожи на человека, которого я когда то знал.
- Я слышал, такое бывает, - вежливо сказал Джейкоб и, извинившись, двинулся дальше по проходу. Он обернулся у выхода из вагона. Мужчина все стоял и смотрел ему вслед. Выражение его лица было каким-то странным. Словно призрака увидел.

Впрочем, это было уже неважно. Джейкоб вернулся в свое купе, умылся и лег спать, жалея, что не имеет сейчас возможности распаковать сандаловый сундучок и еще раз прочитать последнее письмо жены.

+2

12

[nick]Orient Express[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif[/icon][lz]Поезд следует из Лондона в Будапешт.[/lz]

Господин, все еще продолжающий возмущенно что-то бормотать и размахивать руками, все же покинул ресторан. Походка его была шаткой, то ли от движения поезда, то ли от количества выпитого алкоголя. Прежде чем окончательно скрыться из виду, он еще пару раз обернулся, бросив замутненный взгляд на Ирэн, и уже перед самым выходом, вновь пошатнувшись, задел бокал на столе, где мило беседовала актриса с молодым мужчиной.

Кто вскоре, а кто уже сильно после полуночи, но все пассажиры разошлись по своим купе. Ночь прошла спокойно, как и большая часть следующего дня. И ближе к вечеру за окнами поезда уже можно было наблюдать суровую, заснеженную, но невероятно прекрасную природу Альп. Вскоре должно было наступить время ужина, как один из вагонов пронзил крик. Все, кто его слышал, с разной быстротой, но все же высыпали из своих купе посмотреть, что же случилось.
Дональд Векслер - молодой юноша, которого по большой просьбе родственников, устроили на первую в его жизни работу - проводником в столь знаменитый и комфортабельный поезд, как Восточный экспресс, прекрасно справлялся со своими обязанностями, но явно не был готов к тому, что выполнение просто поручения по передаче пассажиру багажных квитанций, столкнет его лицом к лицу... с трупом.
На полу в купе номер пять лежал мужчина средних лет, из-под коричневого пиджака которого виднелась почерневшая от крови рубашка, Вещи в купе были разбросаны, а окно открыто настежь. Подле головы убитого лежали разбитые карманные часы весьма известной и дорогой марки.

Сейчас самое время посмотреть на ужасное зрелище своими глазами, а затем пройти в ресторан, чтобы поделиться своим мнением о происходящем. На это потребуется время, и ужин будет подан чуть позже, чем предполагалось. Вы вправе строить версии, обвинять и защищаться. Но какова будет Ваша реакция, когда посреди ужина и столь увлекательной массовой беседы, когда за окнами уже вновь стало темно, поезд вдруг чрезмерно резко остановится?

В ЛС Вы получили небольшие вводные, каждый свою - индивидуальную. В некоторых из них описаны краткие действия НПС-персонажей (вроде проводников и официантов), которые Вы можете описать сами. После чего другие игроки вправе на них реагировать на свое усмотрение.

Игроки могут описывать свои действия, указывая на то, что их никто не видел. До определенного момента (пока не будет соответствующего сигнала) это необходимо учитывать. У каждого есть свои маленькие тайны.

Отредактировано Aiden Moss (26-03-2019 00:15:34)

+3

13

- Давайте, я вам погадаю? - Александра с усмешкой, поправила чулок.
Поездка казалась уже не такой ужасной. Она даже почти недоумевала, почему ей ни разу не пришла в голову мысль, что Восточный Экспресс не самое плохое место для новых полезных знакомств. Грегори Льюис был неженат, нескучен и не беден, и что из этого является его основным достоинством понять было сложно. В конце концов он был ещё и недурён собой. Будь она помладше и понаивнее, было бы не трудно потерять голову, но такой роскоши она позволить себе не могла. Оставалось наслаждаться приятной компанией и не строить далеко идущих планов касательно людей, никак не вписывающихся в определение  "надежный".
Девушка провела ладонью по стопке статных карт - одна из немногих вещей, что она захватила с собой, садясь на поезд в Кракове. В предсказания или тем более гадания она никогда не верила, даже в те далекие времена, когда маленькой девочкой зачаровано следила за раскладывающей этими же самыми картами пасьянс бабкой. Она и сама порой их раскладывала до сих пор,   систематичные четкие движения, доведённые до автомата неплохо успокаивали нервы и помогали отвлечься от навязчивых мыслей. Вот только пасьянсы Александры никогда не сходились.
- Загадайте желание и снимете карту, - девушка с улыбкой протянула сжимавшую колоду руку, перехватила вытянутую мужчиной карту и положила ее в центр, постепенно окружая ту другими картинками.
Не смотря на своё неведение, рассматривать картинки ей нравилось. Все эти застывшие короли и валеты, спокойные лица разряженных королев...
Александра вытащила последнею карту, и чуть нахмурившись уставилась на туз пик.
- Тревожное изве...
Женский вопль не дал ей закончить, и девушка дёрнувшись от неожиданности, рассеяно осмотрела рассыпавшиеся вокруг карты и перевела взгляд на дёрнувшегося к двери Грегори. Неспешно одернув платье, Александра следом выскользнула в коридор. Эта сцена могла бы показаться неприличной, но к счастью все внимание было приковано к настежь распахнутому купе неподалёку. Люди толпились, вытягивали шеи, стараясь рассмотреть что-то внутри. Гуляющий по купе холодный ветер шевелил разбросанные  исписанные острым почерком листки, и Александра нагнувшись перехватила один из них, по воле сквозняка влетевший ей прямо в лодыжку, с удивлением отмечая знакомую и так редко встречавшуюся ей последние годы кириллицу. Обернувшийся Льюис известил ее, что убитый - никто иной, как вчерашний скандалист, по вине которого она лишилась бокала отличного кьянти, и девушка почти инстинктивно сжала сминая салатный в ладони листок, как какой-нибудь соседкой мальчишка, подворовывающий яблоки.
- Какой ужас, - отстранённо прошептала девушка, поворачиваясь к двери своего купе, чтобы на секунду скрывшись в нем засунуть смятый листок в небольшой металический клатч, - Не хочу здесь оставаться, давайте лучше поужинаем, вы обещали мне шампанское, помните?
Александра в последний раз обернулась на все увеличивающуюся толпу и крепче сжав сумочку уверенно направилась к ресторану. 
- Он ведь приставал к той леди с ребёнком вчера, верно? Может, это она его в пылу и убила? Женщины так коварны, - девушка лукаво улыбнувшись пошатнулась от резкого толчка, но вовремя вцепилась в мягка обивку кресла, присела.
- Вот в прошлом месяце, к примеру, все парижские газеты трещали о том, как какая-то женщина из Леона прирезала собственного мужа  осколком зеркала.
[icon]http://funkyimg.com/i/2S9xy.gif[/icon][nick]Alexandra Lanskaya[/nick][lz]<b>Александра Ланская, 26 лет;</b> для всех - русская княжна, для себя - Эстер Шагал, неудавшаяся актриса из Польши[/lz][status]so I dance with brown bears[/status]

Отредактировано Persephone Whitefern (29-03-2019 20:34:36)

+4

14

Самое большее на что рассчитывал Грег, покупая дорогой билет в дорогое купе дорогого поезда — это удобство, комфорт, чистое постельное белье и хороший алкоголь в вагоне-ресторане.
Ничто не предвещало такой удачи как вдруг встретившаяся ему Александра, которая оказалась не только красивой и статной, но ещё и остроумной и веселой собеседницей.
И казалось, что уже ничего не сможет испортить впечатления от долгой поездки, даже пролитый буйным господином  на брюки Грегори бокал красного вина. Это было мокро, неприятно и вся эта возня с извинениями заставляла чувствовать себя неудобно, но всё забылось к утру, благодаря крепкому хорошему сну и паре дорожек кокаина перед завтраком.
А к вечеру вообще всё растворилось в небытие, как и пейзажи за окном быстро несущегося поезда, которые с невероятной скоростью сменяли друг друга.

- Тревожное известие?... - закончил  себе под нос Грег за девушкой фразу, которую она не успела завершить и уже было собирался нахмурить лоб, предполагая чтобы это такое могло быть. Ну уж точно не проблемы с бизнесом, который только рос и развивался, потому что люди с каждый днем курили все больше и больше и, казалось, совершенно не собирались останавливаться.
Грегори уже было собирался погрузиться в тяжелые предположения о том, что же такое его может ожидать. Как человек далекий от пасьянсов и всяческих гаданий и ни разу не становившийся жертвой всяких псевдо экстрасенсов, он вдруг проникся остротой момента и кажущейся такой правдоподобной искренностью карт Александры, которая ни сколько не улыбалась, что могло бы подчеркнуть не серьезность гадания и отнести его в разряд праздных развлечений, а не истинных попыток заглянуть хотя бы на пол глазка в будущее. Как вдруг раздался крик.
Мужчина вскочил и выбежал в коридор, увидев сразу фигуру проводника. Совсем еще юноши. Тот испуганно стоял на пороге одного из купе и мял в руках форменную фуражку. Синий цвет его рабочего костюма только подчеркивала его внезапную бледность, а широко открытые глаза говорили о том, что в купе произошло что-то нешуточное.
Грег подбежал и заглянул в проем двери.
На полу лежал тот самый господин, который сначала испортил вечер юной леди с ребенком, а потом ему дорогие брюки.
Впрочем сейчас всяческие негодующие мысли в его сторону были не кстати. Он был совершенно мертв.

- Да, этот тот самый скандальный джентельмен — подтвердил Грегори слова подошедшей Саше, которая побледнела при виде мертвого тела, отшатнулась, и сделала пару шагов прочь.
Однако вскоре взяла себя в руки и направилась в сторону вагона-ресторана.
Льюис решил последовать ее примеру, тем более, что людей становилось все больше и не имело никакого смысла толпиться всем вместе в этом узком коридоре.
Да и после увиденного Грегори банально захотелось выпить. И поесть тоже.

- А он [nick]GREGORY LEWIS[/nick][lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz][icon]https://funkyimg.com/i/2SSHd.gif[/icon]явно был вполне богат. Ты видела какие дорогие часы у него были? - обратился мужчина к Александре, когда они заняли один из самых удобных столиков, воспользовавшись тем, что большая часть пассажиров наверняка решили подольше поужасаться картиной убийства прежде, чем пойти на ужин и в ресторане практически никого не было, кроме пары человек, которые видимо подоспели сюда пораньше.

- Это Шопард. Лимитированная коллекция. - продолжил он, взяв в руки кожаную с выбитым золотым вензелем папку меню — Стоят немалых денег. Странно, что грабитель их не забрал. - пожал он слегка плечами и добавил — хотя может очень торопился. Еще и разбил впопыхах. Впрочем даже за разбитые кто-нибудь точно отвалил бы приличную сумму, достаточно просто поменять стекло.

Отредактировано Roy Patterson (03-04-2019 21:25:21)

+3

15

[nick]Joshua Harnett[/nick][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz]

За окном проносились высокие, вековые деревья. Широко раскинутые ветви того и гляди могли начать стучать в окна экспресса, как бы привлекая к себе внимание. Пейзаж, с момента их отбытия из столицы Франции, разительно изменился, сказывалась близость суровых, но оттого все более прекрасных Альп. Ближе к вечеру, когда сумерки понемногу начинали заботливо укутывать окружающую обстановку своим теплым и темным покрывалом, появились первые признаки снежных шапок на раскидистых еловых лапах. Чистейший белый снег искрился, отражая свет, идущий из окон вагонов. Если в купе приоткрыть окно, можно было вдохнуть свежего, морозного воздуха. Такого, который не встретишь ни в одном, даже самом отдаленном от цивилизации городке. Он был преисполнен ароматами хвои и гор. Пьянил и заставлял дышать полной грудью.

Нечто такое мог бы сказать Джошуа, ну или подумать, правда лишь при том условии, если был бы, к примеру, поэтом или художником. Но его натура была проще и, отчасти, неотесаннее.

Вчерашний ужин он закончил довольно быстро, после выпроваживания скандального господина. Предыдущие насыщенные сутки не прошли даром, а потому мужчина в скором временем направился в свое купе, и весьма скоро уснул. Крепко и надолго, открыв глаза лишь уже поздним утром. Делать было особо нечего, а потому Харнетт неспеша позавтракал, отметив, что есть такие изыски с утра пораньше он совершенно не привык, но в тоже время оставшись в полнейшем восторге от свежего и крепкого кофе. И добрую половину дня провел, валяясь с книгой, и периодически отмечая изменения в пейзажах за окном. Восторг первого впечатления от Восточного экспресса несколько прошел, и теперь Джошуа даже начал немного скучать. Однако он не был готов провести всю поездку в ресторане - единственном месте, где можно было в подобающей обстановке встретиться с другими пассажирами поезда. И все же ближе к вечеру лейтенант поднялся на ноги, привел себя в порядок, оставалось лишь надеть китель, застегнуть пуговицы и смело отправиться хорошенько поужинать, как от обыденных дел его отвлек самый настоящий крик.

Харнетт буквально вылетел из купе в коридор, наверное, сработали выработанные в армии инстинкты. У одного из купе уже начала собираться толпа встревоженных пассажиров. Ему повезло с ростом, и вовсе не обязательно было протискиваться сквозь зевак, чтобы увидеть картину произошедшего. Знакомый по вчерашнему ужину мужчина, тот самый, что практически напал на молодую женщину, тем самым оборвав весьма приятно начавшуюся беседу, сейчас лежал на полу в своем купе, совершенно точно мертвый. Это лейтенант мог определить безошибочно. В конце концов, он сам убивал, хотя обстоятельства были совершенно иными. По крайней мере, Харнетт разделял официальную идеологию целиком и полностью, на войне убийство - не грех, а исполнение своего священного долга. Здесь же явно была совсем другая история.

- Это огнестрельное ранение, - возможно, это был врач, в любом случае, пожилой господин, которого привел начальник поезда, сидел на корточках возле скончавшегося, осторожно того осматривая. Это было странно, Джошуа, конечно, спал весьма крепко, но в тоже время не мог бы не услышать выстрел - это тоже своего рода выработанный условный рефлекс. Однако он ничего не слышал. Начинавшая понемногу расходиться толпа перешептывалась, но на заявление врача никто особо не отреагировал. Харнетт тоже решил, что пора бы перестать глазеть на труп, а потому вернулся в свое купе, чтобы пойти ужинать в приличном виде. После того, как он застегнул китель и пригладил волосы, мужчина машинально проверил пистолет, который имел право носить как действующий офицер. Оружие лежало на том же месте, где он его и оставил, перед тем как уснуть. В застегнутой кобуре. Не то, чтобы Джошуа полагал, что кто-то мог ночью проникнуть сюда, выкрасть его оружие, убить из него человека, а затем вернуть все на свои места... скорее это была просто осторожность с его стороны.

Когда Харнетт зашел в ресторан, все столики были уже заняты, он боковым зрением заметил свою вчерашнюю знакомую, решив, что будет не зазорно предложить девушке свою компанию. - Вы не будете против? Добрый вечер. - он вежливо кивнул Ирэн, отметив, что нигде не видит ее маленького сына. Впрочем, время уже было позднее, возможно, ребенок просто спит. Да оно и к лучшему, чем слушать здесь разговоры об убийстве, которые могут травмировать психику мальчика. - То, что случилось, это ужасно. Вас никто не беспокоил больше? - к ним вышел повар, объявив, что ужин будет подан немного позже, и он готов угостить напитками пассажиров совершенно бесплатно, в извинение за заминку.
Разговоры все были на одну лишь тему. И если кто-то переговаривался чуть ли не шепотом, другие же не стеснялись выдвигать свои версии на всеобщее то ли обозрение, то ли обсуждение. Когда тучная женщина преклонного возраста, вполне громко заявила, что наверняка убийца - это та особа, к которой вчера так мерзко приставал покойный, Харнетт не то, чтобы не выдержал, скорее в нем сыграло воспитание. То самое, требующее защищать, тем более женщин.
- Послушайте, Вы обвиняете мисс Кауфман, но у Вас наверняка нет никаких доказательств, - Джошуа вел себя предельно корректно, никоим образом не пытаясь оскорбить говорившую, - Врач сказал, что тот господин умер от выстрела. Огнестрельное оружие есть у меня. Почему Вы меня не обвиняете? - в себе мужчина был более чем уверен, впрочем, он бы в жизни не поверил, что Ирэн могла пойти на убийство. Вера эта была более чем иррациональна.
Поезд, до этого шедший плавно и спокойно, вдруг резко затормозил, и Харнетт едва успел поймать бокал, наполненный вином, буквально за секунду до того, как все содержимое выплеснулось бы на стол.

+2

16

Ей не спалось, и проблема была совсем не в сыне, который, воспользовавшись замешательством матери, бегал по всему купе несколько часов, пока просто не свалился от усталости, запутавшись в пышных одеялах и простынях. Ирэн лишь с мимолетной улыбкой посмотрела на ребенка, взяв его на руки и прижав губы к его открытому лбу, начала машинально раскачивать Джоэля, делая небольшие шаги по маленькому купе, - Всё хорошо, с мамочкой всё будет хорошо, как и с тобой.

После недавнего инцидента Кауфман бы с радостью провела остаток пути не выходя из собственного купе, но учитывая непоседливого сына, которого невозможно было удержать на месте ни единой минуты, купе грозилось превратиться из комфортабельного спального места, в спичечный коробок, медленно сводящий женщину с ума. Единственной отрадой было то, что в соседнем купе как раз ехала тучная немка, вместе со своим ребенком, который лишь на два года был старше Джоэля, чем моментально и заслужил авторитет в глазах сына Ирэн.
Женщина как раз слушала неунывающее щебетание своей новой знакомой, с неким умилением поглядываю на игру двух мальчишек, как раздавшийся где-то недалеко шум и ропот заставили женщину резко встрепенуться, а затем перевести взгляд на дверь.
- Я на минуту, узнаю, что произошло, - убедившись, что сын был слишком поглощен игрой с другом, что даже не обратил никакого внимания на поднявшийся шум, а потому Ирэн тихо выскользнула из купе, плотнее закрыв за собой дверь и осмотревшись. Она заметила, как проводник с несколькими пассажирами торопятся в соседний вагон, а потому решила проследовать следом, дабы узнать о возможной проблеме, которая так внезапно всполошила всех вокруг. И, если честно, женщина потом еще не раз будет жалеть о своём любопытстве, вспоминая осунувшееся лицо с застывшим на губах криком о помощи.
Да, ранее, когда-то давно она и правда желала этому человеку смерти, но никогда не думала, что её мольбы будут когда-либо услышаны. Это была странная смесь ликования и подступающей тошноты, потому Ирэн отошла в сторону, попытавшись перевести взгляд на других пассажиров, которые с разной степенью удивления и любопытства толпились в проходе. И среди множества смазанных лиц Ирэн смогла узреть одно знакомое, принадлежащее женщине, на которую так необдуманно недавно указал пальцем её сын. Кауфман лишь с отстраненным выражением лица проследила за манипуляциями Александры, как она подняла какой-то лист бумаги и бегло спрятала в собственной сумочке.
Пожалуй, женщина бы задумалась о странных манипуляциях Александры, если бы не была сейчас поглощена собственными мыслями. Из оцепенения её вывел вкрадчивый голос проводника, который, казалось бы, выглядел сейчас даже хуже, чем сама Ирэн, что позволило ей сдавленно улыбнуться мужчине и поблагодарить того за предложение поужинать вместе с сыном в собственном купе, дабы он не слышал разговоров о столь неприятном инциденте. Ну что же, да здравствует спичечный короб и непослушный ребенок.
Кауфман почти смирилась с этой идеей, но косые взгляды и поднявшийся шепот заставили её почувствовать себя неуютно. Женщина моментально догадалась, почему внезапно стала предметом всех местных сплетен, ведь накануне именно её видели в обществе погибшего, да и конструктивного диалога между ними не сложилось, что явно стало очередным камнем в её огород.
Не в её привычках было убегать, ни от сплетен, ни от проблем, потому она нашла в себе сил перестать цепляться за поручни и гордо выпрямить осанку. Всё же в спичечный коробок она не пойдет, по крайней мере не сейчас. Ирэн точно не даст окружающим очередного повода, чтобы люди лишь сильнее стали считать её виновной в смерти Малкольма.

Оставив Джоэля у всё той же немки, которая, кажется, только и обрадовалась, что её собственного сына займет чужой мальчуган, женщина сразу направилась в вагон-ресторан, затылком ощущая косые взгляды и молчаливое осуждение.
Её взгляд цепляется за белый прямоугольник, лежащий на ковровом настиле, потому женщина автоматические присела, чтобы его поднять, а заодно перевернуть карту и взглянуть на рисунок. Как она догадывалась, игральная карта принадлежала уже знакомой ей женщине, которая, не отставая от прочих пассажиров, начала строить безосновательные теории на счет Ирэн. На что Кауфман лишь тяжело вздохнула, направившись прямиком к их столику.
- Не думаю, что это было ограбление, - она учтиво вклинилась в чужой диалог, извинившись за вмешательство и послав мужчине теплую улыбку, в ответ на его вопросительный взгляд, - Обычно грабителям нет смысла лишать жизни человека, не так ли? - пусть Ирэн и пыталась держаться стойко после увиденного, а особенно после услышанного обрывка диалога, в котором госпожа Ланская так опрометчиво предположила, что именно Кауфман помогла Риду отправиться на тот свет. Женщина конечно не отрицала, что испытывала сейчас странную смесь ужаса и радости, думая о том, что этот мужчина наконец-то получил по заслугам, но вместе с этим она чувствовала искреннее раскаяние за чувство ликования, которое она позволила себе испытать при виде его хладного тела. Явно не это должны чувствовать нормальные люди, совсем не это.
- Кажется, это ваше, - вспомнив о причине, послужившей ей встрять в чужой разговор, женщина положила на стол игральную карту с изображением бубнового валета, бросив многозначительный взгляд на сумочку Александры, Ирэн наконец посмотрела и на саму женщину, - Не стоит терять собственные вещи, иначе их может кто-то подобрать. - на побелевшем лице женщины губы вытянулись в тонкую улыбку, потому что Ирэн начала чувствовать, как вся её собранная в кулак смелость вмиг улетучилась, как только женщина сделала то, ради чего вообще подошла к этому столику. Потому, в очередной раз извинившись перед парой за беспокойство, писательница поспешила покинуть их компанию и занять один из свободных столиков, погрузившись в размышления о недавних событиях.
Кажется, что сплетни о причастности Ирэн к убийству мужчины, словно пожар охватили всех пассажиров и сумели даже достигнуть ушей тех людей, которые даже не слышали последних новостей. Потому женщина первое время ежилась от колких взглядов и тихого шепота, смысл которого она даже не слышала, но почему-то моментально воспринимала на свой счет. Нечто такое она уже проходила и испытывала, в день похорон собственного мужа, причина смерти которого была довольно размыта, пусть даже убитая горем женщина и знала всю правду, но её словам бы никто не поверил, как не поверит и сейчас, чтобы она ни сказала в свою защиту.

Не было ничего удивительного и в том, что за столик Ирэн так никто и не подсел, что в целом было довольно ожидаемо, ровно до той секунды, пока на горизонте не появился знакомый женщине офицер, чье присутствие действительно заставило её губы расплыться в дружелюбной улыбке.
- Добрый вечер, поверьте, именно ваше общество мне только в радость, - отложив салфетку в сторону, женщина смерила Джошуа задумчивым взглядом, пытаясь понять, верил ли мужчина в эти сумасбродные сплетни, или всё же в этом замкнутом пространстве на её стороне был как минимум один человек, с кем можно было бы поговорить и просто не сойти с ума от происходящего, - Как не парадоксально, но все кто меня беспокоил - мертвы, - она слегка натянуто засмеялась, взяв бокал с водой и сделав один большой глоток. Шутить, а особенно в такой ситуации было не свойственно женщине, но судя по всему, к ней просто начала медленно подкрадываться истерика. Но развернувшаяся сцена, а точнее реакция сидящего напротив мужчины позволила Кауфман слегка расслабиться, а заодно слегка смеясь потянуться через весь стол, чтобы успокаивающе и с некой толикой благодарности, коснуться руки лейтенанта. - Я вам признательна, поверьте, но лучше не стоит, - грустно улыбнувшись Ирэн поспешила убрать руку, почувствовав некую неловкость от своих спонтанных действий, - Я уже привыкла, не сказать конечно, что мне льстит подобное внимание, но не хочется, чтобы из-за меня вы тоже попали под эти осуждающие взгляды.
Кауфман действительно была рада, что оставила сына в соседнем купе и он не стал свидетелем этих странных пересудов, всё же одно дело выслушивать это лично, пытаясь стойко игнорировать и привселюдно держать голову высокоподнятой, и совсем другое дело, когда есть рядом ребенок, которого могут испугать подобное поведение взрослых, причину которого Ирэн никак не сможет объяснить сыну, чтобы он всё понял правильно.
- И, кажется, я еще не успела поблагодарить вас за прошлый раз. Неужели вы всегда приходите на помощь нуждающимся, или это мне просто так везет? - она хотела еще что-то добавить, но поезд резко затормозил, оборвав женщину на полуслове. Она лишь удивленно посмотрела на застывший за окном заснеженный пейзаж, а затем перевела взгляд на пролитую по столу воду, медленно стекающую по скатерти прямо на её колени. Маленькая неприятность на фоне общей картины всего происходящего, потому Ирэн лишь взяла салфетку и начала промакивать пролитую воду, - Неужели очередные неприятности? Не очень похоже на запланированную остановку.
Где-то за спиной официант начал собирать осколки разбитой посуды, какая-то женщина, некогда сплетничающая о самой Ирэн, взволнованно охала и хваталась за голову, возможно она даже успела пострадать, но в целом выглядела живее всех живых. Остальные же люди лишь в точности как и Кауфман, взволнованно вглядывались в окно, в ожидании хоть какого-нибудь объяснения от проводника, на долю которого пришло слишком много проблем за один лишь этот день.[nick]Irene Kaufman[/nick][icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz]

+4

17

[nick]Jacob Stone[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк в парижской конторе "Стэндфорд и сыновья"[/lz]Всю ночь Джейкобу снилась всякая ерунда с оттенком кошмаров. То он убегал от кого то, а этот кто-то несся с за ним по обветшавшим коридорам, демонически завывая, то любовался закатом, хотя закаты никогда не любил, то снова от кого-то убегал. Мелькали в тумане сновидений знакомые лица, которых он проснувшись не смог вспомнить, слышались голоса, которые он узнавал во сне и не мог опознать наяву. Так что ничего удивительного в том, что Джейкоб проснулся еще более уставшим, чем ложился, с гудящей головой и сухостью во рту, как после хорошего похмелья. С другой стороны, откуда бы ему знать о хорошем похмелье, когда он сам ни разу в жизни не напивался?
С детства глубоко убежденный, что утром нужно совершать прогулку, Джейкоб умылся, оделся, тщательно «забыл» про завтрак и направился совершать утренний моцион. Пройтись по вагону было небезынтересно, мужчина с любопытством наблюдал за пассажирами, но так и не решился ни с кем заговорить. Когда он уже возвращался в купе, к нему подошел юноша-проводник и что-то долго втолковывал ему по поводу багажных квитанций, на что Джейкоб лишь рассеянно кивнул, не вдаваясь в подробности. Он понял, что квитанции существуют и кому-то для чего-то нужны, все прочее было, пожалуй, излишней информацией.
До обеда Джейкоб сидел в своем купе, разбирал рабочие бумаги, еще раз проверяя все ли на месте и в должном ли порядке. Как-никак от этой поездки и цели ее зависело его возвращение домой. Хотя он сам до конца не понимал, почему в поездку отправили именно его – разве недостаточно было передать бумаги курьеру? Или он так надоел парижскому отделению? Джейкоб иронично улыбнулся и бросил взгляд в окно. Поезд словно бы летел над землей и постоянная смена пейзажа завораживала и убаюкивала. И разумеется, он заснул раньше, чем успел закончить с бумагами.

Когда он проснулся за окном уже было темно. Он довольно долго не мог понять, что же его разбудило, устало потер лицо, прислушался. Какой-то гомон в коридоре, топот ног и удивленные вскрики. Стоун со стоном выпрямился, потому что заснул сидя и теперь у него болела спина, и выглянул из купе. Люди куда-то торопились. Мужчина сомнамбулически смотрел на них, проходящих и пробегающих мимо него, а потом шагнул следом. Ему, находившемуся еще где-то между сновидением и явью, не пришло в голову просто спросить куда все бегут. А спросить бы стоило. Если бы он знал куда, то развернулся бы, закрыл за собой дверь и больше сегодня никуда бы не вышел.
Человек лежал на полу, как неудачно упавшая игрушка. Как то неестественно повернутая голова, руки и ноги разбросанные так, словно бы уже не являются частью тела. Открытые глаза, которые ничем не отличить от стеклянных. Открытое окно как то скрывало висящий над покойником смрад из крови и испражнений, но Джейкоб все равно его чуял. Его не тошнило, нет. Трупы не приводили его в ступор так, как приводил крик. Однако приятным нахождение в купе это не делало. Он сам не мог понять, почему все еще не ушел, а стоит и смотрит. Наверное, дело было в том, что стояли и смотрели все остальные. Люди переглядывались и переговаривались. И сквозь ужас насильственной смерти, едва заметным флером укрывшим вагон, Джейкоб видел, чувствовал возбужденную радость события. Словно бы знаменитый артист исполнил долгожданный номер перед одуревшими от скуки зрителями.
Когда люди начали понемногу расходится, перестав образовывать у купе покойного затор, Джейкоб ненадолго сделал шаг вперед и склонившись над полом, поднял с него разбитые часы. Стрелка остановилась на половине четвертого. Стоун вернул часы назад и еще немного посмотрел на окровавленного человека на полу. «Пулевое ранение» - так передавали друг другу зеваки. Странно, что никто не слышал выстрела. Или слышал?
Топтаться здесь дальше не было никакого смысла, поэтому Джейкоб вслед за другими пассажирами пошел в сторону вагона-ресторана. Выглядел он для светского ужина явно неподходяще – встрепанные со сна волосы, помятое лицо – однако идти в свое купе и оставаться одному ему сейчас очень не хотелось. Он сел за стол, невнятно извинившись перед соседями – вагон был переполнен и свободных мест не хватало – и взял в руки меню. Не ел он весь день, но сейчас аппетит пропал напрочь.
Тема для обсуждений нынешним вечером была одна. Убийство, конечно же. Джейкоб поморщился, когда в убийстве начали обвинять женщину, которая имела с покойным ссору предыдущим вечером, но ничего не сказал. У леди нашлись защитники и без его персоны. Стоун напряженно пялился в строчки меню, потом захлопнул его и поднялся со своего места.
Именно этот момент поезд выбрал, чтобы резко затормозить.
Джейкоба мотнуло по проходу и приложило лбом об угол одного из столов. Перед глазами на мгновенье потемнело, он зашипел и прижал ладонь к голове. Под пальцами стекало что-то липкое.
- П-передайте мне, пожалуйста, салфетку, - попросил Джейкоб у людей, сидящих за столиком. И только потом поднял голову, чтобы увидеть, что сидят там дама, которую все спешили обвинить и ее защитник. Поэтому он счел необходимым добавить. – Простите, я не хотел.

+4

18

[nick]Orient Express[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif[/icon][lz]Поезд следует из Лондона в Будапешт.[/lz]

Резка и незапланированная остановка поезда вызвала немалые волнения среди пассажиров. Люди выглядывали в окна, отмечая, что рядом нет никакой станции или вокзала. По сути, поезд просто остановился где-то в Альпах, и сквозь стекла вагонных окон можно было различить только силуэты гор со снежными шапками и высокие деревья.
Вскоре в ресторан вошел начальник поезда, сообщая о том, что на пути поезда образовалась преграда из поваленных, вероятно сильным ветром, деревьев. И всех сотрудников экспресса точно не хватит, чтобы быстро справиться с этой проблемой. Потому он предложил всем мужчинам оказать посильную помощь.
Вскоре ресторан практически опустел, а на путях перед поездом кипела работа.

Вы все получили свои вводные в ЛС

+2

19

[icon]http://funkyimg.com/i/2S9xy.gif[/icon][nick]Alexandra Lanskaya[/nick][lz]<b>Александра Ланская, 26 лет;</b> для всех - русская княжна, для себя - Эстер Шагал, неудавшаяся актриса из Польши[/lz][status]so I dance with brown bears[/status]
Уголок чуть побледневших то ли от ярости, то ли от страха губ слегка пополз вверх, разбавляя холод застывшего маской лица кривой улыбкой. Александра сухо поблагодарив женщину, покосилась на поднятую карту, но даже не потянулась убрать ее в сумочку, предпочитая быстрее переключить внимание на нечто другое и не думать над двусмысленной фразой мадам Кауфман. Видела ли она ее или это просто было совпадением? Девушка еле удержалась чтобы не качнуть головой, отметая неприятные мысли.
- Выходит, это вовсе не ограбление. Даже самый глупый вор не смог бы не обратить внимание на Шопард, не так ли?
От толчка резко затормозившего поезда, Александру с силой болезненно вжало в спинку кресла. На этом неприятные ощущения могли бы закончится, если бы не полетевший вслед за ней со стола бокал шампанского, нанося фатальный урон светлому платью. Замечательно.
- Что происходит?! - ответ на этот риторический восклик, она получить не рассчитывала.
Александра лишь краем глаза озабоченно обвела повскакивавших со своих мест пассажиров, куда больше увлёкшись салфеткой и бессмысленными попытками спасти платье и не сразу обратила внимание на ворвавшегося начальника поезда.
- Прекрасно. Заплатить столько денег, чтобы поучаствовать в освобождении пути. Азартный отдых для разнеженных богачей, - тихо проворчала девушка, все ещё орудуя салфеткой, но тут же с раздражение бросила ту обратно на стол и с ужасом воззрилась на поднявшегося со своего места Грегори, - О нет-нет-нет, вы же не собираетесь меня здесь бросить?
Судя по всему именно это мистер Льюис сделать и собирался, в Александре оставалось только проводить того взглядом брошенного котёнка.
Побарабанив пальцами, измяв пару салфеток и внимательно изучив скрытый отсвечивающимся в темном окне салоном ресторана пейзаж, девушка наконец не выдержала и потянулась к бубновому валету, чтобы убрать того в клатч. Взгляд невольно задержался на сложённом листке бумаги. Бегло пробежавшись по парочке оставшихся сидящих к ней спиной женщин, она робко достала обрывок письма, плотно прижав его к лакированной странице приподнятого меню.
Все больше холодее внутри, Александра затаив дыхание читала просьбу княгини Васильевской помочь ей найти некую полячку по фамилии Шагал. Лишь дочитав обрывающиеся письмо, Александра вдруг поняла, что все это время не дышала. Легкое головокружение быстро сменилось единственной пульсирующей мыслью отыскать оставшуюся часть письма и сжечь это к чертовой матери. Хотелось по-детски захныкать, ей нисколечко не хотелось лезть на оставленное всеми место преступления, подвергая себя опасности быть замешанной хотя бы частично в произошедшем. Но и оставлять грозящие разрушить ее жизнь улики было тоже нельзя. И все же все проблемы в ее жизни действительно однозначно были от женщин.
Демонстративно промакивая  пятно от шампанского, Александра с трудом сдерживая себя, чтобы пулей не выбежать из ресторана, направилась к выходу.
Почти опустевший поезд выглядел жутковато, ничем не напоминая себя образца прошлого вечера. Быстро проскользнув к купе убитого, Александра дернула пару раз дверь, не сразу осознав, что та просто-напросто заперта. Девушка тихо выдав нечто, достойное лексикона заправского русского сапожника, возвела очи горе, и вытащила из забранных волос шпильку, убирая за ухо выбившуюся прядь. Не то, чтобы из неё мог выйти хороший вор, но некоторые приобретённые в юности навыки так просто не стирались. Замок послушано щёлкнул, и Александра инстинктивно обернулась, оглядывая коридор и замерла...

+3

20

Когда поезд резко дернулся, словно ткнулся своей металлической мордой в какую-то внезапную преграду, а затем во все остановился, Грегори поблагодарил господа Бога и королеву Викторию за то, что каким-то чудесным образом успел схватить бокал с шампанским за хрустальную ножку и не дать напитку залить скатерть и его очередные дорогие брюки.
Потому что это была его последняя пара, ведь Будапешт он ехал налегке, рассчитывая уже непосредственно в венгерской столице приобрести всё, что ему может понадобиться.
Александре повезло куда меньше и Грегу оставалось только наблюдать как темное мокрое пятно  расползается безобразной кляксой по её элегантному платью, красиво подчеркивающим фигуру.

- Я видел одно выступление в Мулен Руж пару лет назад, там девушка в похожем светлом платье купалась в огромном бокале шампанского. - зачем-то поделился он своим богатым жизненным опытом и сделал глоток искрящегося пузырьками напитка. - Это было самое популярное  бурлеск-шоу в том сезоне в Париже. - он будто погружается в эти несомненно прекрасные воспоминания — А потом выходила из него и ткань ее платья очень красиво подчеркивала….- он запинается наткнувшись на недоуменный взгляд девушки - Но вы, Саша, куда красивее.  - горячо добавляет он и опять делает глоток вина.
За последние несколько минут Льюис успел немного запутаться в настроениях Ланской. От него не ускользнул тот факт, что не так уж и рада она была возвращению в свою тугую колоду бубнового валета, который лежал на столе и будто хитро поглядывал на мужчину.
Впрочем Грегори никогда не пытался и не собирался начать пытаться копаться в таинственных перепадах женских настроений.
И даже если бы захотел вдруг это сделать сейчас, то появление начальника поезда с интересным объявлением не дало бы этому произойти.
Грегори с каким-то самому себе непонятным удовольствием предвкушает возможность размять мыщцы, выйти на воздух. Словно засиделся уже в этой пусть и дорогой и оснащенной всем необходимым, но всё же коробке.
Ему вдруг так сильно хочется выйти на этот свежий морозный воздух , что он даже не может разделить с Александрой недовольство тем фактом, что ему придется ее оставить.

Снаружи хоть и морозно, свежо, но через какое-то время махания лопатой и оттаскивания веток в сторону, хочется сбросить пальто.
Чего Грегори впрочем не делает, просто расстегивает на полную. Выпрямляется, чувствуя как приятно по телу растекается расслабление после сильной нагрузки и делает глубокий вдох свежего горного воздуха.
Ему хочется курить и он подходит к группе мужчин, которые выбрали для своеобразной курилки именно это  место, рядом с самым толстым стволом, который видимо придется распиливать на куски, ибо цельным его вряд ли оттащить получится.

Кому-то улыбается, кому-то кивает. Пытается словить нить их разговора чтобы влиться в эту своеобразную компанию объединенную общей целью - выкурить по сигарете.[lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz][nick]GREGORY LEWIS[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2TpWS.gif[/icon]

- Погибший — Грегори избегает называть его «убитым» пока это не доказано.  - был действительно странным. Одет неприметно, а вот часы дорогие. Хотя как говорится — у богатых своих причуды. - говорит Льюис так словно сам к этим «богатым»  не относится выпускает струю дыма в темнеющее небо.
Ночь уже готова вот-вот опуститься с вершин гор прямо к путям, которые освещает лишь свет окон поезда да несколько ламп, которые вынесли проводники.

- Кстати, говорят, что на часах умерших людей время останавливается ровно в момент их смерти — вдруг оживляется он, вспомнив этот преинтереснейший факт, который где-то вычитал. - Как думаете, это правда? У этого господина стрелки застыли ровно на четырех часах. Может в это время он и того…?

Отредактировано Roy Patterson (24-04-2019 14:31:11)

+2

21

[nick]Joshua Harnett[/nick][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz]

- Ни один человек не должен обвинять другого, не имея на то существенных оснований, - фраза вышла вполне уместной, но отчего-то Джошуа зачастую казалось, когда у него практически случайно строились столь правильные предложения, что из его собственных уст это звучит несколько напыщенно или же комично. Однако лейтенант был целиком и полностью уверен в своих словах. Ни у кого не было ни малейших доказательств на то, что Ирэн была как-либо причастна к гибели пассажира поезда. Кроме того, что ныне покойный, не далее как вчера вечером, весьма агрессивно требовал общения от мисс Кауфман. Если каждую женщину, или же мужчину, к которым подходили пьяные, агрессивные или же просто неуравновешенные личности, были впоследствии обвинены в причинении им вреда здоровью, или даже смерти, тюрьмы всех стран мира были бы переполнены настолько, что опустели бы улицы даже самых густонаселенных городов. Харнетт привык учитывать исключительно факты, просто потому что когда ты ведешь за собой солдат в бой, нельзя полагаться на выдумки и домыслы. Так и в этом случае, его чувство справедливости, прямолинейность и врожденный инстинкт заступать за более слабых (к коим все представительны прекрасного пола относятся по определению) просто не позволял молча слушать чужие пересуды, тем более буквально оскорбляющие прекраснейшую женщину, сидящую с ним за одним столом.

- Это мой долг, - Харнетт широко и лучезарно улыбнулся, впрочем, он так делал всегда. А слова Кауфман, которые он правильно (или же нет?) воспринял как комплимент в свой адрес, просто не могли не вызвать такую улыбку. И Джошуа хотел что-то еще добавить, то ли про везение Ирэн, то ли про что-то еще, с ней непременно связанное, как поезд затормозил настолько резко, что со столов посыпалась посуда, послышались вскрики то ли страха, то ли удивления, а те, кому не повезло в этот момент оказаться идущими или стоящими, кажется, могли умудриться получить какие-то травмы. Как, например, мужчина, ударившийся как раз об угол их стола. - Держите, - лейтенант тут же протянул мужчине салфетку, обеспокоенно разглядывая его лицо с, как Джошу показалось, растерянным выражением. - Вы лучше присядьте, - Харнетт быстро поднялся
на ноги, освобождая свое место для пострадавшего, а затем пересаживаясь за другую сторону стола, возле Ирэн. - А Вы? Все в порядке? - Джошуа уже обращался к женщине, спешно пытающейся вытереть воду, выплеснувшуюся из бокала на скатерть и женское платье. Недолго думая (а как могли бы сказать люди, более искушенные в светском этикете - не думая вовсе) лейтенант взял со стола еще салфетку, пытаясь помочь Кауфман устранить последствия внезапного торможения экспресса на складках юбки. И лишь спустя полминуты, кажется, осознал все происходящее, натуральным образом смутившись, - Простите.

Большего он из себя пока что выдавить не смог, да и не пришлось, ибо пространство ресторана внезапно заполнилось голосом начальника поезда. С одной стороны, Харнетт не успел поужинать, да и разговор даже толком начать не успел, лишь несколько опозорившись перед дамой. Но все же просьба помочь с завалами на рельсах воспринял как манну небесную. Он коротко извинился перед Ирэн, после чего поднялся и в числе первых направился к выходу из ресторана. Воздух был весьма прохладный, но вскоре, как только они начали таскать бревна и ветки, это уже совершенно не чувствовалось. Спустя минут двадцать, китель Харнетт аккуратно повесил положил на бревно, служающее сейчас практически местом складирования личных вещей работающих, засучил рукава и продолжил.

Перекур оказался очень кстати, особенно учитывая то, что они не курили молча, каждый думая о своем, а решили все же обсудить все происходящее. - Возможно, часы остановились, когда он падал и задел рукой что-нибудь? - это было бы самым логичным, - Тогда на них действительно осталось то самое время смерти, - Джошуа не разбирался в марках дорогих, нет, неприлично дорогих, судя по всему, часов. Но предполагал, что любой, даже самый эксклюзивный и прекрасно слаженный механизм, подвержен физическим воздействиям. - Тот доктор сказал, что в этого мужчину стреляли. Но, кажется, выстрела никто не слышал. Вы не слышали? - Харнетт вопросительно посмотрел сначала на молодого модно одетого господина, который однако вовсе не чурался физической работы, а затем на того самого мужчину, совсем недавно ударившегося об их стол в ресторане.

+2

22

Вид крови никогда не пугал женщину. Учитывая то, что её покойный супруг был врачом и любил во всех красках и подробностях рассказать о прошедшем дне, а точнее про операции, которые ему удалось провести. Казалось бы, что после подобного женщину уже ничего не удивит. Но тяжело охнув, глядя как незнакомый мужчина покачнулся и приложился головой о край стола, Ирэн замерла в оцепенении, испуганно наблюдая за тем, как тонкая струя крови вытекает из-под темных волос. Из ступора писательницу вывел голос Джошуа, который в данной ситуации оказался более расторопным, чем сама Кауфман.
- Бросьте, не думаю, что подобное кто-то пожелает сделать намеренно. В этом нет вашей вины, - послав незнакомцу полуулыбку Ирэн лишь сильнее сжала салфетку в собственных руках, напрочь позабыв про пролитую воду и о том, как влага медленно пробирается сквозь ткань юбки, холодя кожу. - С вами все в порядке, возможно стоит обратиться к врачу? - вспомнив о том, как собственный сын любит разбивать коленки, и благо гораздо реже - лоб, Ирэн бросила встревоженный взгляд в конец коридора, спохватившись о том, что оставила ребенка на попечение малознакомой женщины. Потому стоило поторопиться и скорее вернуться в купе, дабы успокоить разыгравшееся воображения и собственные нервы. Подгоняемая этими мыслями Кауфман стала судорожно протирать платье, отчасти понимая, что уже поздно бороться с этим пятном. Благо это была всего лишь вода, а не целый бокал красного сухого, который ей предложил официант в качестве компенсации. - Да, благодарю. Всего лишь маленькая неприятность, которая на фоне происходящего выглядит и правда слишком ничтожной, - все еще не поднимая взгляда женщина на неком автомате ответила офицеру, ощущая спиной, как он обошел её и сел рядом. Но когда пара мужских рук потянулась к ней помочь, Ирэн лишь удивленно подняла взгляд, с неким интересом уставившись на мистера Харнетта, словно в первый раз. Отчасти она понимала, что мужчина не имел ничего подобного на уме, но почему-то это не помешало женщине вопросительно приподнять бровь, надеясь лишь на то, что кровь не прилила к щекам и никто не заметил, как её смутила данная ситуация, - Вам не за что извиняться, но думаю, что дальше я справлюсь сама. Благодарю.
Возможно, ей только показалось, но голос у начальника поезда сконфужено подрагивал, что говорило о скором нервном срыве, но даже если и так, мужчина смог собраться и не утратить привитый годами профессионализм, чтобы сообщить пассажирам о причине заминки. И тем более найти смелости, или даже наглости, обратиться к собравшимся здесь мужчинам за помощью. Ирэн бы не удивилась, что после поездки на компанию посыпятся жалобы, но пока она лишь обрадовалась, что никто не стал перечить и с большим энтузиазмом покинули вагон вслед за удаляющимся начальником. Почему-то женщина сама не прочь была бы сменить обстановку и вдохнуть этот освежающий морозный воздух, но вместо этого она решила действовать по собственным соображениям, - Надеюсь, что мы еще с вами увидимся, - послав мягкую улыбку Джошуа, женщина перевела взгляд на побледневшее лицо пострадавшего мужчины, включив при этом некий менторский тон, с которым привыкла отчитывать собственного сына, - А вам все же лучше обратиться за помощью. Думаю, врачу не составит особого труда, чтобы осмотреть ваш ушиб. - на этой ноте она откланялась и направилась прямиком в собственное купе.

Как оказалось, можно было не волноваться, так как во время торможения сын ни капли не пострадал, а наоборот, лишь сильнее начал восторгаться, придумывая со своим новым другом всевозможные фантастические ситуации, в которых эти маленькие герои отправились спасать застрявший в горах поезд. Почему-то глядя на непрерывную игру детей, Ирэн лишь позавидовала их непосредственности и наивности, которую еще не испортили реалии сурового мира и взросление, которое так неминуемо их скоро настигнет.
- Веди себя хорошо, - едва поймав сына и поцеловав того в макушку, Ирэн тяжело вздохнула, бросив на Зельму уставший взгляд, - Надеюсь я не слишком вас обременю, если попрошу вновь присмотреть за Джоэлем? Надо узнать, как долго продлится заминка, я всё еще надеюсь, что мы успеем приехать в срок, - получив в ответ лишь утвердительный ответ и порцию нового щебетания, женщина действительно была благодарная немке за её бескорыстный и довольно покладистый характер.

Дело осталось за малым - найти проводника или любое иное уполномоченное лицо, которое сможет ответить на несколько волнующих её вопросов. Но направляясь к открытому выходу, где сейчас все мужчины самозабвенно расчищали заваленные пути на благо всем пассажирам, волей-неволей Кауфман пришлось пройти мимо того купе, где совсем недавно произошел тот ужасный инцидент, о котором она успела даже позабыть. Но в данной ситуации её волновали не мысли о возможном убийстве Малкольма, и совсем не обвинения, которые ранее жалили словно пчелы в адрес самой Ирэн. Взгляд писательницы привлек хрупкий женский силуэт, так самозабвенно вскрывающий дверь в купе погибшего. И что самое забавное было, этой женщиной оказалась уже знакомая для Ирэн Александра.
- Вам было недостаточно того, что вы уже успели украсть у погибшего? - её резкий вопрос разрезал воздух, замерев над Ланской, словно гильотина над осужденным. Не в интересах Кауфман было вмешиваться в чужие дела, какими бы темными и грязными они ни были. Но и пройти мимо такой вопиющей ситуации она тоже не могла, потому что дорога, ведущая через вагон, была одна, как не парадоксально. - Если что, я не заинтересована выслушивать ваши оправдания, какими бы они ни были. Но... - взгляд цепляется за узнаваемую форму проводника, мелькнувшую на улице, за покрытым изморозью стеклом, - как мне кажется, я должна доложить об этом инциденте.[nick]Irene Kaufman[/nick][icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz]

+1

23

[nick]Джейкоб Стоун[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк[/lz]От удара звенело в голове. Протянутую ему салфетку, Джейкоб взял наощупь, несколько раз вхолостую схватив воздух. Приложил салфетку к голове. Мир вокруг немного расплывался. Он поднес руку к глазам, не очень вслушиваясь в суету рядом – на белой перчатке алели пятна. Он нахмурился. Мир вокруг закачался еще сильнее.
Ему кто-то что-то говорил. Джейкоб машинально кивал, потом он сел – не потому что услышал чьи-то слова, а просто попытался встать, но ноги не держали, а диванчик, на котором ему так удачно уступили место, сам бросился под колени. Он старался сфокусироваться. Женский голос – да, та самая женщина с ребенком, которую недавно обвиняли в убийстве. Что она говорит? Кому говорит? Все смешалось. Джейкоб машинально кивнул. И еще раз. Всегда можно сделать вид, что киваешь своим собственным мыслям.
Перчатка в крови. Он вновь опустил к ней взгляд. Надо сменить. Добраться до… до… эта комната – как она называется? Купе. Да, правильное слово. На несколько мгновений Джейкоб закрыл глаза, потом открыл и встал. Голос откуда то сверху говорил про завалы и необходимость что-то с ними сделать. Стоун не слышал. Он брел вперед сомнамбулически, натыкаясь на все подряд, и то, что ему каким-то чудом удалось добраться до… этого… как его… купе можно было счесть за Провидение. Он вошел в купе, закрыл за собой дверь и сполз по ней внизу, закрывая глаза. Мир качался все сильнее.

Когда он пришел в себя, то сидел у окна. Перед ним лежал лист бумаги и лежало перо – вероятно, он собирался писать письмо Айрис. Джейкоб немного удивился. С  ним, конечно, бывало, что отвлекшись на свои мысли или почти заснув с закрытыми глазами, он продолжал какую-то деятельность, но та редка была очень осмысленной. Письма, по крайней мере, он еще не писал. Я слишком по ней скучаю, - грустно подумал Стоун. Увидеть жену хотелось безмерно. Настолько, что он готов был писать ей письма во сне.
Впрочем, нет, он, конечно же, не спал. Джейкоб взглянул на свои руки. Перчаткина них были чистыми. Ощупал лоб – тот больше не кровоточил. Что же, очень хорошо. Мужчина постарался последовательно припомнить все, что случилось после удара и ему это вполне удалось. Начиная с любезности мужчины в военной форме  и заботой женщины, о чей стол он так неудачно ударился, и заканчивая голосом начальника поезда, доносящегося из динамиков. Джейкоб подскочил. Конечно же, он должен помочь. Чем быстрее поезд тронется в путь, тем быстрее достигнет Вены. А чем быстрее он покончит с делами в Вене, тем быстрее отправится в Лондон и увидит Айрис. Ради этого он был готов пожертвовать и единственным приличным костюмом.

Работа шла не слишком быстро. Спина и шея Джейкоба взмокла. Он боялся, что недавний удар по голове даст о себе знать, но нет – голова его чувствовала себя прекрасно. Спина, плечи и руки вот отваливались. Все же он не был тренированным военным, как тот мужчина, о чей стол он ударился, а всего-навсего клерком.
Перчатки тоже пришли в негодность, но о том, чтобы их сейчас сменит, не могло быть и речи. Короткая передышка – так называемый «перекур», пусть Стоун и не курил – была весьма кстати. Он утер пот со лба и блаженно закрыл глаза только кивая и мотая головой в ответ на вопрос. Да, похоже, часы сломались от падения – ну или нет, какая разница? Нет, ничего не слышал, спал как младенец. Блаженный отдых был нарушен громким:
- Эй!
В этом «эй» было все – и удивление, и страх, и даже восторг. Джейкоб открыл глаза и посмотрел в сторону звука. Мужчина лет двадцати пяти стоял у уже разобранной части завала и смотрел на бревна. И что он там углядел? Интересно это было многим и все поспешили туда.
Между бревен, наполовину закопанная в снег, торчала рукоять пистолета.

Отредактировано Alycia Moore (13-05-2019 16:48:31)

+1


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] Murder on the Orient Express