17.03 Открыта запись в первую мафию Аркхема. Успейте записаться, начнём совсем скоро!
14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Friday

Richard Bolem & Owen Cruijff
Активисты недели:
Лучший рекорд Аркхема:
Немного юмора от Анджелы: Рой делал в квартире уборку и нашел два черных мешка для мусора, один большой, второй маленький. Раскрыл большой, а он битком набит купюрами по 20 баксов.
— Это мое, — говорит Калеб.
— Но откуда?..
— Понимаешь, у нас за музеем есть такой закоулок, куда постоянно забредают отлить мужики из бара. Я выставляю садовые ножницы и говорю: двадцать баксов или отрежу!
— Хм. А в маленьком что?!
— Встречаются и скупердяи.

И многое другое можно прочитать здесь!
Элиас Кристофер Мур,
выходи за меня. /сердечко из свечек по 30 рублей/
от Ласкового Зверя
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] Murder on the Orient Express


[AU] Murder on the Orient Express

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://funkyimg.com/i/2RYNx.gif http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif

Грэгори Льюис, Джошуа Харнетт, Ирэн Кауфман, Джекоб Стоун, Александра Ланская
10 апреля 1932 год, "Восточный Экспресс", следующий из Лондона в Бухарест.


Маршрут следования поезда следующий: Лондон — Кале — Париж — Цюрих — Инсбрук — Вена — Будапешт — Бухарест см.синий маршрут

https://b.radikal.ru/b06/1903/7f/9b387caf4b8e.jpg

https://b.radikal.ru/b19/1903/8c/39819fd076e5.jpg

https://c.radikal.ru/c00/1903/83/e271173cbcdb.jpg

https://b.radikal.ru/b16/1903/79/d0769f7711ef.jpg

https://c.radikal.ru/c00/1903/d0/172d4b42f769.jpg

Грэгори (Грег) Льюис

Молодой (28 лет) холостяк, завидный жених, владелец приличного количества акций British American Tobacco, загородный дом, лошади. Хохмит, пьет, курит, нюхает кокаин, неравнодушен к красивым девушкам.
Едет из Парижа в Будапешт.

Ирэн Кауфман

27 лет. Едет из Парижа с сыном Джоэлем 6 лет. Ранее была художницей, писала книги и даже выпустила два романа. Вдова, супруг умер три года назад.

Джошуа Харнетт

26 лет, американец, Морской пехотинец, только что вернувшийся из Никарагуа, где штаты проводили свою военную кампании в рамках «Банановых войн» Был награжден орденом и отправлен в отпуск поправлять здоровье после ранения.
Едет из Парижа, где навещал бабушку, в Вену, откуда должен отправиться обратно в США вместе с отцом.
Истинный патриот своей страны, отличный солдат. Имеет прекрасную физическую форму, меткий стрелок. Оптимист. Безумно гордится своей службой в морской пехоте США. Жены и детей нет.

Александра Ланская

Актриса из Польши - Эстер Шагал. Выдает себя за русскую княжну. Едет из Парижа.

Джекоб Стоун

Клерк из Лондона, работал два года в Париже. Едет из Парижа в Вену. Не снимает перчаток. Производит впечатление человека немного нервного, но безобидного.

Отредактировано Aiden Moss (05-03-2019 22:21:16)

+6

2

Золотистый мерцающий пылинками солнечный луч пробился через узкий просвет между плотными шторами оливкового цвета с перламутровой нитью дающей ткани серебристый блеск. Робко пополз по густому ворсу темно-красного ковра растянувшегося по лакированному паркету  комнаты. Потом по деревянной витой ножке цвета "канадский дуб", по атласному покрывалу с плетеным узором из лилий и корон, по белоснежному, хрустящему свежестью и чистотой залому одеяла, погладил нежную девичью щеку, скользнул по ее рыжему локону, и скрылся где-то между подушек.
Глухой, но уверенный стук в дверь вызвал какие-то вялые шевеления в широкой кровати, прижатой высоким резным изголовьем к стене покрытой шелковыми обоями.
Шевеления затихли. Стук прозвучал опять. Уже более настойчиво. Звонко выбиваясь костяшкой пальца.

- Мистер Льюис, вы просили разбудить вас в восемь утра. Я приходил, но вы велели мне идти прочь и вернуться через час.

Из под одеяла высунулась взлохмаченная темноволосая голова молодого симпатичного человека.

- А сейчас сколько? - хриплым от выкуренного и выпитого накануне голосом крикнул он и сразу закашлялся.

- Уже девять утра, мистер Льюис. Насколько я помню, у вас поезд в десять.

Покрывало с одеялом сразу слетают с кровати в разные стороны. Грег вскакивает и начинает метаться по номеру дорогого отеля,  куда его накануне занесла дорога приключений. Льюис носится  по комнате, ловко избегая столкновений то с креслом, то со столом заставленным пустыми бутылками из-под шампанского, красного вина и виски.
В номере сильно накурено, и он рвет шторы в разные стороны открывая яркому утреннему солнцу путь вглубь помещения. Распахивает окно и веселый весенний апрельский Лондон врывается шумом в номер, наполняя его прохладной свежестью.
Две девушки, рыженькая и блондинка, сонно потягиваются в кровати, откуда только что пулей вылетел Льюис. Смотрят на него еще не совсем понимая, что происходит.

- Греееег..., что случилось ? ты куда?  - тянет рыженькая красотка, свесив с кровати  стройные ноги, едва касаясь аккуратными пальчиками пола.

- На поезд,  моя дорогая

- Какооой поезд? - сквозь зевок спрашивает хорошенькая блондинка, и умилительным движением кулачков трет глаза. Она прелестно картавит и тянет гласные.

- Восточный экспресс, моя сладкая.

Грег находит свою рубашку, осматривает. Она хоть и нуждается в глажке, но  даже не залита вином и это первая радостная новость сегодняшнего дня. Он быстро надевает ее и  начинает старательно застегивать пуговицу за пуговицей, уделяя особо пристальное внимание манжетам. Поправляет их резким выверенным движением вниз.

- Возьми нас с собооой….

Обе девушки уже встали и копошатся вокруг кровати, собирая свои вещи, натягивая чулки, проскальзывая гладкими белыми телами в шелковые платья.

- Леди, в первом классе хватит места только для двоих. Придется пожертвовать одной из вас. А это разобьет моё сердце. Так что дождитесь меня обе в Лондоне.

Рубашка наконец надета и Грег мечется по комнате , пытаясь одновременно обнаружить  галстук и попасть ногой в штанину брюк, путается, чуть не падает. Наконец всё найдено и он пытается завязать узел, но не получается. Грегори морщится и решает оставить это дело на потом. Он завяжет этот чертов узел в поезде. Оставляет галстук болтаться на груди. Надевает пиджак. Одергивает его, проводит ладонью по рукавам, будто убирает пыль.
Слава богу его багаж уже должен быть отправлен к поезду заранее. И он может рвануть к Восточному Экспрессу вот так, налегке. Не считая нагрузки в виде двух прекрасных дам.

- Но вы можете меня проводить, если хотите. -  говорит он и широко улыбается  Приглаживает волосы ладонью. Смотрит на себя в зеркало. Даже бурная бессонная ночь с морем алкоголя и парой щепоток кокаина не оставляет на его лице следов. Ни усталости. Ни разбитости в теле.
Он берет пальто с вешалки, притаившейся возле двери.

- После вас, леди  - произносит  он весело, пропуская вперед двух девушек, которые быстро наполняют коридор стуком каблуков и легким шелестом своих высоких голосов.

.......................
Грег врывается на платформу почти перед самым отправлением. Тянет за собой повисших на локтях  рыженькую и блондинку.
Поезд шипит клубами пара, блестит глянцевым боком отливающим черной краской.
Льюис что-то шепчет рыженькой на ушко, она начинает хихикать, прижимает порозовевшую на апрельском весеннем ветру щеку к воротнику его темно-серого пальто. Блондинке достается затяжной глубокий  поцелуй прям в алый помадный рот.

В купе первого класса пахнет дорогой  обивкой мебели, свежим постельным бельем.
Совсем новый, еще не видавший поездок чемодан из темно-коричневой кожи уже лежит на багажной полке.
Льюис снимает пальто, проверяет карманы пиджака, с облегчением обнаруживая, что дорогой золотой портсигар на месте. Как и бумажник.
От этих девчонок можно ожидать чего угодно.[nick]Gregory Lewis[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2S4Ga.jpg[/icon][lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz][status]Keep calm and be cool[/status]
Осталось буквально пару минут и поезд тронется в свой долгий путь, пролегающий практически через всю Европу.
Грегори еще никогда не ездил этим маршрутом и потому ждет с нетерпением, когда путешествие начнется и можно будет пойти в вагон-ресторан и хорошенько это дело отметить.

Отредактировано Roy Patterson (06-03-2019 08:33:04)

+5

3

[nick]Joshua Harnett[/nick][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon]

- Прошу прощения, мисс, - молодая женщина смерила Джошуа несколько высокомерным взглядом, делая вид, что ни слова не понимает по-английски, но за секунду до того как развернуться и пойти дальше, добавила: "мадам". Ему оставалось только лучезарно улыбнуться. Харнетт делал так почти всегда, в непонятных ситуациях. После почти полутора лет в Никарагуа, в военном расположении, шумный светский Париж не уставал впечатлять. Даже сейчас, когда он уже успел побывать дома, в родном Нью-Йорке, а позже провести целую неделю в столице прекрасной Франции, мужчина все равно не уставал поражаться столь сильному контрасту.
Он вернулся из Никарагуа около полутора месяцев назад, после ранения, с орденом на груди и в звании лейтенанта. Это было необычно для его молодого возраста, но все же заслуженно. И так считал не только сам мужчина. Ему вообще было крайне важно не сколько признание, сколько возможность исполнять свой долг. Харнетта воспитали в потомственной семье военных, в духе патриотизма, с самых пеленок. Он был горд возможностью служить в армии Соединенных штатов Америки, и с не меньшей гордостью сейчас шел широким шагом по перрону парижского вокзала в своей парадной форме. Того требовало не только его личное желание, но и некие документальные условности.
Здесь, в столице, Джошуа навещал бабушку по материнской линии, которая много лет назад отказалась плыть на другой континент вместе с дочерьми, и теперь жила в одиночестве в большом доме на окраине Парижа. Многочисленные внуки старались навещать ее как можно чаще, потому и Харнетт решил использовать отпуск, чтобы проведать любимую бабушку. Теперь же пришло время уезжать. Отец Джошуа был в Вене, и потому было принято решение возвращаться на родину вместе.
Сейчас мужчину ждал поезд, совершенно не похожий на те, в которых он привык ездить. Билет на Восточный Экспресс был подарком бабушки, от которого как он не пытался, отказаться не получалось. Джошуа бы и сам мог позволить себе такую поездку, но пожилой женщине захотелось порадовать внука, и с этим нельзя было ничего поделать. Поэтому теперь Харнетт мог наслаждаться потрясающе комфортными условиями, наверное, лучшего поезда в старом свете.

Для Джошуа это все было в новинку, и когда поезд наконец-то тронулся, он около часа просто сидел у себя в купе и воодушевленно наблюдал за проносящимся за окном пейзажем. После безжизненных видов Никарагуа, Европа казалась калейдоскопом красок, совершенно разных - городские постройки, леса, поля и реки, наблюдать можно было бесконечно. Повторять можно было бесконечно, но Харнетт и правда не привык к такому сервису невероятно высокого уровня. Когда у тебя забирают чемодан, чтобы донести его до купе, когда в поезде есть первоклассный ресторан, где можно хорошо поужинать. И именно поэтому мужчина покинул купе, бодрым шагом по ковру, застилающему пол в вагоне, направился именно в сторону ресторана.
- Прошу прощения, - он вежливо кивнул молодому мужчине, обойдя его и проходя к свободному столику. Да, это мало походило на какую-нибудь походную кухню и типичный армейский паек, даже для офицерского состава. Именно поэтому морской пехотинец с интересом рассматривал окружающую обстановку. Белоснежные скатерти, начищенные до блеска столовые приборы, живые цветы - все это составляло непривычную атмосферу, но, стоит признать, невероятно красивую. Харнетт нашел свободный стол, аккуратно сняв фуражку и положив ее на край, и уже собирался сесть, как в него чуть ли не врезался маленький мальчик, с явным интересом разглядывая то ли его самого, то ли непривычную в здешних местах военную форму.
- Привет, - он улыбнулся мальчишке, продолжавшим все так же смотреть на лейтенанта широко раскрытыми глазами. И только успев понять, что дети вряд ли могут бегать по всему поезду в одиночку, Джошуа встретился взглядом с женщиной, явно направлявшейся в их сторону.

+5

4

Женщина в тонком кашемировом пальто стояла слева от платформы, задумчиво вглядываясь в клубы дыма, вздымающиеся над локомотивом поезда. Где-то совсем рядом бурлила жизнь и люди куда-то торопились, кричали, поднимали опрокинутый багаж и пересчитывали маленьких собачек, которых тучная особа пыталась посадить на отправляющийся поезд с соседней платформы. Но женщина не обращала на всё это никакого внимания, продолжая наблюдать за серыми завитушками на фоне бледного весеннего неба.
Из ступора её вывели две маленькие ручки, требовательно дернувшие за подол пальто, в попытках привлечь хоть какое-нибудь внимание Ирэн. Женщина вздрогнула от удивления, а затем перевела взгляд вниз, как будто только сейчас вспомнив, где она и куда собирается. Смуглый мальчишка, так сильно похожий на почившего отца, хмуро насупился и неуклюже вытер рукавом хлюпающий нос, от чего женщина поспешила достать из сумочки белый носовой платок и вручить его сыну. Кажется, он был обеспокоен поведением своей бестолковой матери, из-за чего женщина почувствовала жгучий укол совести, машинально прижимая ребёнка к себе и поглаживая его непослушные кудрявые волосы.
- Извини дорогой, я просто задумалась, - несколько раз моргнув она вновь посмотрела на сына, подбадривая того тёплой улыбкой, - не замерз? - бегло коснувшись раскрасневшегося лица Джоэля, женщина подхватила мальчонку на руки, чтобы в следующий миг уткнуться носом в его румяную щечку, оставив там мимолетный поцелуй. - Наверное, наши вещи уже погрузили, хочешь подняться наверх?

Поезд уже тронулся, когда Ирэн Кауфман начала разбирать два небольших чемодана с вещами, бережно развешивая их в шкаф, находящийся в их купе. Здесь было довольно просторно, но, когда имеешь малолетнего ребёнка, который от постоянной скуки так и норовил сбить кого-то с ног, презентабельное купе вмиг превращалось в спичечный коробок, из которого можно было выбраться лишь спустя несколько дней. Благо до Будапешта было не так уж далеко, как могло показаться на первый взгляд, но как это можно объяснить ребёнку, который не знал куда себя деть?
- Ма, можно я пойду? - кажется он всё еще надеялся встретить здесь своих сверстников, но Ирэн при посадке уже спросила у проводника о других детях, получив на это лишь отрицательный ответ. Потому женщине предстояло самостоятельно развлекать сына, в меру своих возможностей и постоянной рассеянности.
Джоэл был уже одной ногой в коридоре, когда женщина устало одернула его, попросив хотя бы дождаться того момента, как она закончит наводить порядки среди всех их вещей. Даже перед тем, как уехать из дома она знала, что вынужденная поездка в Париж будет кратковременной и скоро придется вновь возвращаться обратно, но несмотря на это, женщина все равно взяла с собой слишком много одежды. Бросив беглый взгляд на часы Ирэн пришла к выводу, что за время поездки обязана переносить хотя бы часть всего этого гардероба, а потому уверенно достала на свет хлопковое платье цвета бургундского вина, пытаясь припомнить, надевала ли она его в Париже или нет.
- Не помнишь, мамочка носила его уже? - на этот вопрос мальчонка лишь устало закатил глаза, в очередной раз напомнив своими повадками отца, от чего на лице женщины расцвела улыбка и она поспешила взъерошить сыну волосы на голове. - Знаю-знаю, дай мне еще пару минут, ты же мой кавалер на сегодняшний вечер, или как?
Мальчик в очередной раз надул губы, но скорее для вида, а затем расцвел в беззаботной улыбке, которая может быть только у детей.

Вагон-ресторан встретил женщину приятной атмосферой и легким покачиванием в такт стука колес. Ирэн, как довольно творческая личность, вмиг оживилась разглядывая интерьер, касаясь подушечками пальцев мягкой обивки и резных элементов интерьера. Она так была поглощена созерцанием, что во время тряски чуть не упала на незнакомого мужчину, расположившегося за одним из столов. Быстро извинившись, женщина залилась румянцем, поспешив поскорее ретироваться из неловкой ситуации и сесть за самый дальний столик.
Тем временем небо за окном затянулось серыми тучами, а на стекло упали первые дождевые капли, привлекая к себе внимание женщины. Она с интересом стала вглядываться в открывшиеся перед глазами пейзажи, периодически закрываемые редкими деревьями, растущими вдоль железнодорожных путей. Кауфман попыталась припомнить прогноз погоды и стоит ли ожидать начало грозы. Почему-то одна только эта мысль будоражила женщину, заставляя искать в размытом горизонте какие-либо проблески вспышек света.
Она так была поглощена пребыванием в своём маленьком мире, что в очередной раз забыла про сына, от чего явно не чувствовала себя образцовой матерью. Спохватившись, женщина пробежала взглядом вдоль собравшихся пассажиров, ища знакомую кудрявую голову, которая в этот момент уже приставала к какому-то незнакомому мужчине. Не теряя больше ни минуты, она направилась прямиком к ним.
- Извините, надеюсь он вам не докучал, - Ирэн виновато улыбнулась, окинув взглядом форму незнакомца, а затем позволив себе чуточку задержаться на его голубых глазах, - Джоэл мечтает стать пилотом и летать на самолётах. Даже не знаю, в кого он этим пошел...
Но на этом сын не остановился, продолжая восторженно озираться, мальчик беззаботно указал пальцем в сторону соседнего столика, беззастенчиво тыча им в женщину.
- Ма, а я видел её в газете, - женщина поспешила скорее опустить руку сына, который и так успел привлечь к себе слишком много внимания, а затем Ирэн повернулась к незнакомке, чтобы в очередной раз принести свои извинения.
Да, за сегодняшний день она уже сбилась со счета, как часто ей пришлось извиняться, а ведь это только первый день их поездки.
[icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz][nick]Irene Kaufman[/nick]

+5

5

[nick]Jacob Stone[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк в конторе "Стэндфорд и сыновья"[/lz]Он опаздывал на поезд просто потому что опаздывал всегда.
Джейкоб сам не знал, как это работает, но с тех пор, как он себя помнил, он еще ни разу не пришел к назначенному времени. Даже если он выходил из дома с расчетом на то, чтобы оказаться в положенном месте на час или два раньше, всегда случалось «что-то». Это могла быть авария на дороге, меняющееся расписание поездов, внезапно упавший на голову молитвенник… Молитвенник, впрочем, можно было отнести скорее к приятному «чему-то», хотя шишка на голове была знатная. Так Джейкоб познакомился со своей женой Айрис, которая единственная не делала трагедии из этой черты супруга. Она просто назначала ужин на шесть вечера, готовила его к девяти и, кажется, была вполне счастлива.
Джейкоб даже сбился с шага, когда подумал, что после этой поездки он, наконец, сможет вернуться домой. В Лондон! К холодным рассветам, вечно туманной Темзе, знаменитому дождю и смогу, но главное – к жене, которую он уже не видел целых полгода. Айрис писала ему неизменно теплые письма, которые Джейкоб хранил в дорогой сандаловой шкатулке – одной из двух вещей в его распоряжении, которая содержала в себе хоть какой-то намек на роскошь. Вторыми были серебреные часы на цепочке, доставшиеся ему, как и шкатулка, от деда. И сейчас часы говорили ему, что он безнадежно, отчаянно опаздывает.
Он влетел на платформу, когда поезд в клубах дыма уже готов был тронутся с места. Крича «Подождите! Подождите!» он все-таки сумел запрыгнуть на подножку отъезжающего экспресса, рассыпаться в извинениях перед проводником, побелеть, как мел, когда понял, что не помнит, куда положил билет, перерыть весь саквояж и, наконец, найти билет в кармане своего пальто. Проводник, мужчина с длинными седыми усами, смотрел на Джейкоба со смесью неодобрения и сочувствия. Словно на человека, который был болен несерьезной болезнью, кою можно было подхватить лишь по собственной глупости. Стоун вздохнул про себя и поплелся за проводником, взявшимся показать ему его купе. Он давно привык.

Откровенно говоря, вагон-ресторан был Джейкобу не по карману. Даже билет на экспресс мсье Леруа, поверенный мистера Стэндфорда во Франции, оплатил весьма неохотно. Самое дальнее купе, самая скромная обстановка, будь на то воля мсье Леруа – ехать бы Джейкобу в багажном отделении. Отписанных для командировки денет, кои он должен был растянуть на все свое пребывание в Вене, едва ли хватило на несколько ужинов в самом роскошном поезде Европы, но делать было нечего. Тщательно завернутый в газету паек, который, как полагал Джейкоб, должен был поддерживать его жизнь во время этого путешествия, он умудрился оставить на съемной квартире в Париже. Вернуться за ним, конечно, уже не было никакой возможности, поэтому Стоун нервно оправил манжеты на рубашке, проверил, не сбился ли галстук и поплотнее натянул перчатки, без которых никуда никогда не выходил.
Вагон-ресторан поражал роскошью. Теплое дерево столов, мягкая обивка кресел, ковер с длинным ворсом ступать по которому казалось преступлением. Джейкоб даже отступил на шаг и потому едва не налетел спиной на молодого мужчину, который, очевидно, тоже решил поужинать, но никак не ожидал, что это может стоить ему падения на пол. К счастью, обошлось.
- Прошу прощенья, - пробормотал Стоун, отступая в сторону, чтобы пропустить мужчину вперед. Стыдно было ужасно и Джейкоб даже подумал, что, наверное, не так уж и голоден, когда желудок с ним не согласился, издав голодную руладу. Пришлось уступить.

Он сел за стол и взял в руки меню, стараясь больше ни на кого не смотреть. Большие скопления незнакомых людей неизменно нервировали Джейкоба. Особенно, если среди них были дети. Детей он… побаивался.

Отредактировано Alycia Moore (08-03-2019 14:01:36)

+4

6

[icon]http://funkyimg.com/i/2S9xy.gif[/icon][nick]Alexandra Lanskaya[/nick][lz]<b>Александра Ланская, 26 лет;</b> для всех - русская княжна, для себя - Эстер Шагал, неудавшаяся актриса из Польши[/lz][status]so I dance with brown bears[/status]
Что из Парижа нужно уезжать, Эстер поняла за пять минут до начала балета «Нарцисс» в театре Шатле, когда престарелая графиня Русакова, сплошь в фамильных бриллиантах, задумчиво поинтересовалась, где именно родилась ее мать. С женщинами всегда было сложнее. От них невозможно было спрятаться за глупым смехом или отвлечь досадно упавшей с плеча бретелькой платья. И даже усатые, хмурящиеся работники банка, прохладно напоминающие о ее долгах не смогли бы так же эффективно изгнать ее из города, как ваза, разбившаяся об стену в метре от ее лица и запущенная рукой жены владельца этого самого банка.
В общем, Эстер была совершено уверена, что все ее проблемы порождались исключительно женщины. И именно по их вине ей теперь придётся трястись в поезде через всю Европу. То, что этот поезд по уверению многих вполне мог сравниться в роскоши с залами отеля Ритц, ее совершено не смущало. Ни золочённые львы, ни отделанные лакированным красным деревом стены коридоров, ни хрустальные светильники, ни бархатные кресла с витиеватым вензелям так и не смогли затмить ей глаза. Поезд оставался поездом. И весь его блеск мерк стоило лишь присесть,  коснувшись  мягкой спинки трясущегося кресла вагона-ресторана.

Вокруг трещала праздная болтовня сотни людей, переплетаясь со звоном бьющихся о тарелки ложек, чтобы в конце концов вылиться  в один привычный, даже успокаивающий фон. Достаточно было закрыть глаза и можно было легко представить себя где-нибудь в de la Paix. Но у Эстер это совсем не получалось. Все, о чем она могла думать - это движущиеся замкнутое пространство, из которого невозможно сбежать. Отвратительно.

Девушка обвела взглядом салон, пытаясь оценить сколько из тех, кто может позволить сете билет на этот поезд, могут себе позволить ещё и самое дорогое блюдо здесь. Black Caviar. Если верить написанной и продублированной ещё на пяти языках строчке. Должно быть не все. В конечном итоге даже богачи делились на многие-многие ступени, и на какой бы ты не находился, всегда оказывался кто-то выше. А даже если тебе казалось, что выше уже некуда, оставалась какая-нибудь мелочь, не позволяющая тебе достигнуть вершины. И не важно, что это - замшелый дворянский титул хотя бы в какой-нибудь никому не нужно страны в Восточной Европе или набирающая обороты конкурирующая фирма, способная вот-вот обогнать твою.
Эстер снова пробежалась по строчкам и неприличным цифрам. И было бы за что платить! Она знала эти порции толщиной в две странички второсортного романа. Кажется, в ресторанах ели исключительно для того, чтобы показать, что они могут это себе позволить, а не для того, чтобы наесться. Судя по всему, наследники империй, как и шахтеры ели дома. Не жизнь, а чушь. И все же чушь, к которой она продолжала отчаянно стремиться.

Под ее взглядом на странице уже должна была образоваться дыра, но Эстер оторвалась от неё лишь, когда на желтоватый лист упала лёгкая тень нависшей фигуры.
— Я уже ухожу, - девушка, отложив меню подняла глаза на молодого мужчину. Не одолевай ее столь острое чувство беспокойства, она не сомневалась, что оторвать ее от такой компании было бы почти невозможно. Ну, или будь у неё деньги.
Эстер открыла рот, чтобы что-то добавить, но вместо этого отвлеклась на детский возглас и не смогла сдержать смеха, то ли от умиления детской непосредственностью, то от от полученного ее тщеславием удовольствия. Девушка с улыбкой качнула головой, давая понять, что не стоит извиняться, сожалея, что у неё не завалялось конфетки.
- Кажется, я забыла сумочку. На вокзале, - развеселившись добавила Эстер, так и не поднявшись с места.

+4

7

[nick]Orient Express[/nick][icon]http://funkyimg.com/i/2RYNw.gif[/icon][lz]Поезд следует из Лондона в Будапешт.[/lz]

Поезд уже покинул пределы столицы Франции, и теперь двигался вперед в сгущающихся сумерках, под мерные капли начинающегося дождя. Кто-то из пассажиров предпочел до утра не покидать своего купе, другие же проводили время в ресторане за плотным ужином, бокалов вина или чашкой кофе.

Роскошное убранство – ковры на полу, безупречно белые скатерти на столах, живые цветы, начищенные до блеска приборы и бокалы. Атмосфера эта кому-то весьма привычна и даже отчасти проста, другие же чувствуют себя не слишком уютно, привыкшие к более приземленному и простому.
За столиком в самом конце вагона сидит мужчина. На вид ему не больше сорока, на нем костюм-тройка темно-коричневого цвета, начинающие редеть волосы аккуратно уложены на бок. Он украдкой рассматривает окружающих, переводя взгляд со своего бокала с коньяком на других пассажиров, и обратно. Этот мужчина ничего не ест. Кажется, больше всего его интересует молодая темноволосая девушка – именно на ней он чаще всего задерживает взгляд, несколько поникший, с легкой поволокой, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли своих личных воспоминаний.

За окнами уже темнеет, но не настолько, чтобы ресторан окончательно опустел. За одним из столиков ведется слишком громкая беседа, на повышенных тонах. Изрядно уже выпивший мужчина, тот самый, в костюме-тройки, пытается что-то сказать молодой леди, которая, кажется, напугана.
- Вы должны меня выслушать! - он размахивает руками и повышает голос, тем самым привлекая к себе излишнее внимание.

Это второй круг, в процессе которого наступает ночь, и можно отправлять спать. Ну или продолжать банкет до утра, на Ваше усмотрение. Чтобы не переливать из пустого в порожнее – следующий круг мы начнем уже вечером следующего игрового дня, когда поезд будет в Альпах.

+4

8

Грег с нетерпением дождался пока поезд наберет скорость и пейзаж за окном сольется в единый пёстрый поток смазанных деревьев, полей и редких фермерских домов, стоящих в отдалении от небольших вкраплений предместий городков, которые время от времени темнели почти у самой линии горизонта, а то и вовсе уходили за него.
Ресторан находился буквально через один вагон от его собственного и он быстро преодолел расстояние, тем более, что ходил всегда широко и быстро.
Мерное покачивание современного дорогого поезда не вызывало никакого дискомфорта, так что казалось, будто идешь по ровной твердой земле. Оставалось только восхититься тем как далеко ушли наука и техника, так прогрессивно и продуктивно сочетая свои достижения в этом гудящем металлическом изобретении, способном за короткий срок преодолеть длинное расстояние.
Всё в ресторане вокруг кричало чистотой и дороговизной - то есть тем, к чему Льюис привык с детства, родившись в семье успешного фабриканта и любителя крутить акции на бирже.
Пока он пытался выбрать самый удобный для себя и приятный по ощущениям столик, один уже оказался занят мужчиной в военной форме, который оказался более расторопным и быстро обошел Грега , который вероятно много кому мог загородить дорогу, поэтому Льюис решил долго не раздумывать и просто сесть так чтобы видеть оба выхода из вагона (или входа, это с какой стороны посмотреть). Потом об него чуть не споткнулся еще один темноволосый мужчина и стало понятно, что если медлить с выбором, то можно остаться и во все без ужина.
За столиком, который ему приглянулся уже сидела какая-то молодая красивая женщина, которая впрочем вдруг решила уйти по какой-то совершенно нелепой для Грега причине - отсутствии денег по причине потери где-то там сумочки.
Её лицо показалось Льюису знакомым. Похожим на лицо какой-то актрисы, которую он не мог вспомнить. Его догадку о том, что это в любом случае какая-то известная личность, подтвердил мальчишка, пришедший вместе с матерью, которая казалось больше годилась ему в старшие сестры.
Грег любил детей. Или скорее они не вызывали у него раздражения. Он сам вырос в окружении старшего брата и младшей сестры. Поэтому племянники были частыми гостями в его лондонском доме.

- Такой прекрасной молодой леди не стоит переживать о таких мелочах, как забытая сумочка. Позволите составить вам компанию? Мне бы хотелось сгладить это неприятное начало поездки . И, если вы опять же позволите, угостить вас ужином.

Девушка немного смущенно, но согласилась.
Соседство было обоюдно приятным, они сделали заказ, и погрузились в легкомысленную беседу, не замечая как быстро бежит время, и пустеют бокалы с шампанским.

...........................................

-....Да, я очень люблю театр - завершил Грег какую-то очередную историю, которая вызвала у Александры неподдельный смех (хотя может и поддельный, но кто его разберет). На самом деле честнее было бы сказать, что Льюис любил актрис. И выбирал спектакль не по содержанию, а по количеству смазливых мордашек миленьких статисток. Но кто бы мог осудить его за это?
Он допил бокал шампанского и махнул рукой официанту, чтобы тот подлил еще.
Резкий громкий голос мужчины, который что-то пытался объяснить девушке, которая смотрела на него испуганно, как кролик на удава, привлек его внимание и заставил нахмуриться.
Он не выносил такие сцены. Они неизбежно возвращали его в детство, где отец позволял себе кричать на мать, которую Грег очень любил. Иногда Льюис старший даже распускал руки, а они втроем, с братом и сестрой, сидели в детской тихо как мыши, ожидая, когда буря отца схлынет и он или запрется в кабинете или уедет куда-то в ночь. В обеих случаях мать сидела в слезах. Но второй вариант все же был предпочтительнее для всех. Тогда можно было спокойно жить до утра, не боясь второй волны отцовского спонтанного гнева.

Грег чувствовал, что ему хочется вмешаться, но что-то останавливало его. То ли прекрасная Саша, сидящая напротив,  и которую он не хотел оставлять вот так и косвенно втягивать в скандал. Или не понимание того, что на самом же деле происходит между тем мужчиной и женщиной. Меньше всего ему хотелось влезать в чьи-то личные семейные выяснения отношений.[nick]Gregory Lewis[/nick][status]Keep calm and be cool[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2S4Ga.jpg[/icon][lz]Грегори "Грег" Льюис, 28, холостяк, владелец пакета акций "British American Tobacco", в денежных средствах не стеснен, а безобразно развязан.[/lz]

Отредактировано Roy Patterson (12-03-2019 14:46:14)

+4

9

[nick]Joshua Harnett[/nick][lz]<b>Джошуа Харнетт, 26 лет</b> Американец, морской пехотинец. Физически силен, холост, изрядно патриотичен. Больше всего гордится Америкой и своей наградой за военную кампанию в Никарагуа. [/lz][icon]https://my-hit.org/storage/660268_220x220x50x1.jpg[/icon]

Дети всегда души не чаяли в Джошуа. Возможно, потому что он был старшим в семье, и зачастую, до своего поступления на службу, организовывал досуг для двух младших братьев и сестренки. Ему нравилось с ними возиться, бегать по двору, придумывать новые игры и просто слушать их детские рассказы. Может быть поэтому дети к мужчине так и тянулись. Да и он не был против. Мальчишка сейчас смотрел на него настолько заинтересованным взглядом, что просто нельзя было не улыбаться.
- Пилотом? - Харнетт внимательным, но добрым взглядом посмотрел на ребенка, - Это очень хорошая мечта. - в детстве Джошуа тоже очень живо интересовался самолетами. Отец покупал сборные модельки, правда тогда их было ничтожно мало, все же авиастроение только начинало активно развиваться. И он с непосредственным детским нетерпением каждый раз их ждал. Детали были мелкие и хрупкие, он безумно боялся что-то сломать или испортить. Нет, вовсе не потому, что мог получить за это от отца, а потому, что тогда идеально собранной модели можно было бы уже не ждать.
- Вам не за что извиняться. - Харнетт улыбнулся, теперь глядя уже на мать мальчика. - Джошуа Харнетт, лейтенант морской пехоты Соединенных штатов. - представился он, конечно же, с гордостью и по всем правилам. Возможно, он бы и хотел ей что-то еще сказать, но сначала впал в некий ступор, смотря в темные большие глаза, а затем она вновь отвлеклась на любознательного мальчугана, проявившего живой интерес к другой пассажирке. Джошуа ничего не оставалось, как все также улыбаясь снова занять место за своим столиком.

Не сказать, что лейтенант был привычен к изыскам, коими было наполнено меня ресторана в Восточном экспрессе, но большая часть наименований ему была хотя бы знакома. Точно также он не обладал столь обширными денежными средствами, чтобы кутить напропалую. Находясь где-то в середине импровизированных то ли социальных статусов, то ли чего-то еще подобного, Джошуа мог хорошо и сытно пообедать, обходя стороной излишне экзотические блюда. Он воспринимал это путешествие как приключение - особенный поезд, в которых ранее мужчине ездить не приходилось, особенный маршрут - когда еще ему удастся не просто посетить Европу, но и проехать ее практически всю за столь короткое время. В ожидании своего заказа, Харнетт то разглядывал пейзаж за окном, правда вскоре практически стемнело, и кроме едва различимых темных силуэтов деревьев, сложно было увидеть что-то большее. То обращал свой взгляд на ту женщину с ребенком, весьма открыто и бесхитростно. Наверное, он просто не умел по-другому.

Как оказалось - не зря. Сидящий в углу мужчина был неприметен, но ровно до того момента, пока Джошуа не закончил с прекрасной тушеной говядиной, а тот самый мужчина не перебрал лишнего. Доподлинно это было неизвестно, но как иначе можно было объяснить столь развязное и некрасивое поведение? Краем глаза лейтенант видел, что незнакомый господин пытался что-то сказать женщине, но, видимо, оставался не услышанным, или же не получил столь желаемого внимания. А потому начал переходить все возможные границы цивилизованного общества. Тем более в общении с прекрасной половиной человечества.
Во-первых, Харнетт был воспитан определенным образом, и это воспитание с пеленок вбило в его голову неоспоримое уважение к женскому полу. А, во-вторых, он носил военную форму, был офицером американской армии, и должен был вести себя соответствующе. Без сомнений. И именно поэтому, когда мужчина начал активно размахивать руками и переходить на повышенный тон, Джошуа поднялся со своего место, подходя ближе. - Успокойтесь. - он постарался собой отгородить скандалиста от женщины, - Вероятно, с Вами не желают разговаривать. И Вы пугаете ребенка, - Хранетт не мог понять, действительно ли так алкоголь воздействовал на незнакомца, или же такое поведение и в трезвом виде было для него обычным и приемлемым, но он и не вздумал замолкать, пытаясь обойти лейтенанта, чтобы подойти к женщине вплотную. Учитывая рост и комплекцию Джошуа, сделать это было бы безумно трудно. Но он не мог же просто стоять столбом, наблюдая за этими тщетными, но весьма неуважительными попытками. Поэтому Харнетт был вынужден взять мужчину за плечо, легко развернуть и не более того. Никакого намека на агрессию в этом не было. И, видимо, оказалось достачной мерой, чтобы незнакомец решил-таки удалиться.
- С Вами все в порядке? - казалось, что женщина собиралась уходить. Впрочем, ситуация вышла крайне неприятной и ее можно было понять. - Я могу проводить Вас до купе, вдруг... вдруг он еще не до конца успокоился?

+3

10

Машинально прижимая сына к ноге, то ли в попытках защитить от опасностей окружающего мира, то ли спасти этот самый мир от посягательства детских ручек, но женщина делала это уже машинально, на каком-то выработанном за последние годы инстинкте. Рука автоматически опустилась на волосы Джоэля, когда она услышала похвалу в адрес детских мечтаний, которые зачастую остаются неуслышанными или нарочно проигнорированными, более взрослыми и опытными, как они считают, взрослыми.
- Как официально, - она засмеялась, всё еще ощущая некую неловкость за поведение сына, - Ирэн Кауфман, не лейтенант, конечно же, но, если бы за воспитание детей выдавали звание, я уверена, что дослужила бы до майора.
Иногда женщина считала, что самым лучшим методом в воспитании детей является ошейник и поводок, по крайней мере в таком случае она будет знать, что сын не смог далеко убежать от неё, а заодно влипнуть в какие-то неприятности. Но, к счастью, или, к сожалению, подобные методы воспитания не практиковались в реальной жизни. Потому Ирэн лишь в очередной раз извинилась с легкой улыбкой на губах, а затем подхватила сына и отправилась за свой столик, по пути невзначай отметив, что Джоэл не ошибся и на борту поезда действительно пребывала театральная актриса.

У её столика уже стоял мужчина, задумчиво перебирающий в руках небольшой деревянный самолетик, в котором женщина моментально узнала игрушку Джоэля, которую ему когда-то давно вырезал покойный муж. Потому неудивительно, что Кауфман моментально бросилась к незнакомцу, чтобы отблагодарить его за находку. Но как только она увидела лицо мужчины, все слова благодарности комом застряли в горле, заставив Кауфман лишь молча уставиться на знакомого ей мистера Рида.
- Извините, кажется, вы нашли нечто, что обронил мой сын, - она все же нашла в себе сил растянуть губы в вежливой улыбке, вытянув вперед руку и ожидая, когда игрушка окажется в её ладони. Женщина очень надеялась, что Малкольм Рид не узнает её и просто пройдет мимо. Впрочем, именно так и произошло, позволив Кауфман спокойно выдохнуть и занять своё место за столом, отметив про себя вариант, что хотя бы игрушки на веревку точно можно привязывать.

Почему-то эта случайная встреча так выбила Ирэн из колеи, что она особо не задумывалась над выбором блюд, ткнув пальцем в первую попавшуюся строку, выведенную витиеватым вензелем, как минимум надеясь, что попала не в баранину. К её великому облегчению спустя какое-то время перед ней поставили фарфоровую тарелку с лососем под каким-то диковинным соусом, но даже столь замечательное на вид блюдо не смогло пробудить у женщины аппетита. Кауфман с отсутствующим интересом слегка поковыряла рыбу вилкой, а затем переключила своё внимание на сына, который норовил отпустить в полет плошку картофельного пюре.
Барабанящие за окном дождь лишь усиливался, вторя в такт колотящемуся в груди сердцу. Она нервничала и подумывала поскорее покинуть вагон-ресторан, как тут к Ирэн за столик подсел тот, чье лицо она бы пожелала больше не видеть вообще, а не только в пределах этого спичечного коробка на колесиках.
- Извините, но мы уже закончили и отправляемся спать, - она успела лишь подняться на ноги, прежде чем мужчина начал на довольно повышенных тонах привлекать внимание Ирэн, а заодно и всех окружающих, которые не спешили заканчивать с трапезой и приятным времяпровождением.
Женщина вспомнила те далекие годы, когда её покойный муж вёл дела с мистером Ридом, а потому не единожды приглашал того к ним домой. Ирэн уже тогда не нравился этот мужчина, его манера речи, нервные движения, вечно бегающие глаза и потные ладони, которыми он постоянно норовил схватиться за женскую руку. Время шло, а привычки не менялись. А потому женщина лишь с явным испугом и отвращением вовремя убрала руку, прежде чем в неё успели впиться пальцы Малкольма.
- Извините, но нам не о чем разговаривать, - она машинально делает шаг вперед, пытаясь проскользнуть мимо мужчины, но он лишь сильнее свирепеет и преграждает ей дорогу, заставляя ребёнка испуганно жаться к матери, цепляясь за подол её платья. Женщина было уже потянулась к столовым приборам, разложенным на столе, чтоб в случае чего дать отпор Риду, но благо помощь пришла ранее, прежде чем её пальцы успели сомкнуться вокруг ручки столового ножа.
Она позволила себе сделать небольшой шаг назад, отступая с сыном дальше и пропуская перед собой лейтенанта Харнетта. Возможно, завтра Ирэн задумается о том, чтобы отблагодарить мужчину за свой храбрый поступок, но пока её сил хватает лишь на то, чтобы стоять на ногах и прижимать к себе Джоэля, продолжая застывшим взглядом наблюдать за развернувшейся картиной. Кауфман могла поспорить, что данная сцена послужит отличным поводом для сплетен на время всей поездки, но сейчас её это волновало в последнюю очередь.
Ирэн позволила себе спрятаться за надежной спиной, на какую-то секунду почувствовав себя в безопасности. Но осознание происходящего быстро нахлынуло на женщину обжигающей волной, напомнив о том, что ей предстоит еще несколько дней ехать в одном поезде с этим мужчиной, и от него некуда будет деться. Из печальных размышлений Кауфман вывел учтивый голос.
- Ах, всё замечательно, благодаря вам, - она удивленно перевела взгляд на лейтенанта, пытаясь согнать с себя нахлынувшее оцепенение. Ирэн бы с радостью сейчас воспользовалась предложением Джошуа, но вовремя опомнилась, закусив губу. Кауфман не сможет всё это время прятаться за чьей-то спиной, она сама должна разобраться с возникшей проблемой, какой бы омерзительной и неприятной она не была. Потому женщина попыталась вернуть на своё лицо блеклую улыбку, которая, как она надеялась, не вызовет у окружающих очередной повод для волнения. - Благодарю за беспокойство, но, кажется, мы и так доставили слишком много проблем, как вам, так и окружающим. Так что не стоит...
Коснувшись в немой благодарностью плеча лейтенанта, женщина обошла мужчину, всё еще не сводя взгляда с Малкольма Рида, а затем в очередной раз извинившись перед всеми свидетелями этой не очень приятной сцены, подхватила сына на руки и отправилась в сторону выхода. Ирэн всерьез начала рассматривать идею не покидать своё купе, пока поезд не прибудет в Будапешт.
[nick]Irene Kaufman[/nick][icon]https://i.imgur.com/sYi6nal.gif[/icon][lz]<b>Ирэн Кауфман, 27 лет.</b> Писательница, выпустила пару романов, ранее была художницей, бросила по причине болезни. Вдова, имеет шестилетнего сына Джоэля.[/lz]

+1

11

[nick]Jacob Stone[/nick][icon]http://sd.uploads.ru/VXDFJ.gif[/icon][lz]Джейкоб Стоун, клерк в парижской конторе "Стэндфорд и сыновья"[/lz]
Цена на рыбу была заоблачной, на мясо и того выше. Джейкоб сглотнул вязкую слюну, мысленно пересчитал свою наличность и сделал заказ, который грозил его разорить. Ничего, говорил он себе. Ничего страшного. Премия от мистера Стэндфорда у него в кармане. Он просто доставит бумаги в Вену, получит на них подписи и вернется в Лондон. В Лондон! К Айрис. Ее последнее письмо он перечитывал вчера вечером, и оно полно ее любви и нежности. Это воспоминание теплой волной омыло его сердце. Мужчина прикрыл глаза, улыбнулся и, кажется, даже задремал, потому что в себя его привело вежливое покашливание официанта. Пришлось делать заказ. Запаниковав, Джейкоб, кажется, ткнул вовсе не в ту строчку меню, в которую собирался, но узнал об этом только когда заказ уже принесли. Ничего не поделаешь. Мясной рулет, во всяком случае, вкусно пах, а обстановка в вагоне-ресторане была приятной. Переговаривались люди. Слышался негромкий смех. Свет мягко разливался вокруг. Пожалуй, хороший вечер стоил, чтобы за него заплатить.

Джейкоб уже одолел половину своего ужина, когда произошла сцена, заставившего его едва не выпустить приборы из рук. Какой-то незнакомец кричал и размахивал руками. Что конкретно ему было нужно, Джейкоб не понимал. Кажется, он требовал, чтобы молодая женщина выслушала его, а она этого делать не желала. Ее было можно понять. Самого Джейкоба любой разговор на повышенных тонах вводил в ступор, поэтому с клиентами фирмы, которые любили постучать кулаком по столу, он справляться совсем не умел. Что, конечно, не нравилось мистеру Стэндфорду, однако другие способности Джейкоба перевешивали его многочисленные недостатки. По крайней мере, Стоуну хотелось думать именно так.
Сейчас Джейкоб тоже застыл. Руки в белых перчатках вцепились в нож и вилку, словно Стоун собирался согнуть их пополам. Он, конечно же, не собирался, он вообще не думал ни о чем, в лице у него не было и кровинки, зубы плотно сжались. Скандал давно утих, а Джейкоб все сидел над недоеденным ужином, от оттого взгляда на который его начинало тошнить.
Он неловко поднялся со своего места, когда все давно успокоилось и большинство посетителей вагона-ресторана уже покинули его. Стоун сделал несколько неуверенных шагов вперед, чуть покачнулся и оперся о край стола, переводя дыхание.
- Простите, с Вами все в порядке? – услышал он голос рядом. Тяжело повернул голову. Сфокусировал взгляд.
- Да, - достаточно ровно ответил Джейкоб и попытался улыбнуться. – Немного выпил, - неловко соврал он. Мужчина в очках и твидовом костюме стоял за его левым плечом и хмурился. Взгляд его блуждал по лицу Стоуна.
- Доктор Вандеберг?.. – неуверенно спросил он. Телосложение у него было атлетическое, но голос мягкий и какой-то слишком высокий. Джейкоб еще раз улыбнулся и адресовал мужчине вопросительный взгляд.
- Простите?..
- Вы же… нет, извините, - атлет в твидовом костюме помотал головой, будто прочищая ее. – Вероятно, я обознался. Мне показалось, что Вы похожи на человека, которого я когда то знал.
- Я слышал, такое бывает, - вежливо сказал Джейкоб и, извинившись, двинулся дальше по проходу. Он обернулся у выхода из вагона. Мужчина все стоял и смотрел ему вслед. Выражение его лица было каким-то странным. Словно призрака увидел.

Впрочем, это было уже неважно. Джейкоб вернулся в свое купе, умылся и лег спать, жалея, что не имеет сейчас возможности распаковать сандаловый сундучок и еще раз прочитать последнее письмо жены.

+1


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] Murder on the Orient Express