http://sd.uploads.ru/YHu0s.jpg

Полное имя
Эрик Сайрус Вернер

Вид
Чистокровный маг

Возраст, дата и место рождения:
45 лет. 13.02.1973, Провиденс, Род-Айленд.

Род деятельности
Художник.
Ныне - пациент психиатрической лечебницы Гарриет Аркхем.

Происхождение
Родственные связи:
Джонатан Вернер - отец - 235 лет
Анабель Вернер - мать - 182 года
Джоанна Вернер - супруга - 47 лет
Сайрус Джон Вернер - сын - 25 лет

Вот зачем, скажите, мальчику мольберт, холсты и краски, когда он – потомственный некромант?
Для общего развития?
Ну, пусть развивается. А магию иллюзий зачем осваивать? Это же бесполезно. Красиво? Для развития эстетического восприятия? А что с семейными традициями? Больше тяготеет к алхимии  и сновидению?
Ну, это ваш сын, конечно. Первенец, наследник и прочее.

Эрик Сайрус Вернер был единственными и довольно поздним ребенком у обоих своих родителей – так сложилось. Так странно сплелись судьбы Джонатана Вернера и Анабель Койл (в девичестве Хейли), что шанс на простое человеческое счастье они получили, словно в плату от мироздания за перенесенные потери. У каждого в жизни была та любовь, ради которой только и стоит жизнь, каждый её потерял. По-разному, но из-за магии, разумеется. Анабель так же потеряла и ребёнка – способности у дочери проявились рано и, как бывает очень редко, вспышкой слишком сильной, чтобы ребёнок что-то мог понять или сделать. И никого не оказалось рядом. Шарлотта Койл была бы сильным стихийным магом, была бы, если бы не сгорела заживо в своей детской.

Джонатан и Анабель встретились в тот период жизни, когда чувства выгорели, боль выболела, а в душе уже остались только покой и бесконечное пепелище – память о давнем лестном пожаре.
И как прорастает из под пепла уже на следующий год беспечная трава, а еще  через год – первые ростки новых деревьев, так и новое чувство выросло в сердцах этих двоих.
В нем не было ни безумства страсти, ни болезненной ревности, но все знавшие Вернеров отмечали какую-то бесконечную нежность и заботу, которую эти двое всегда проявляли друг к другу. И любовь, ненормальную, слепую, всепрощающую любовь – к своему сыну.
Эрик просто обязан был стать маленьким домашним тираном, которому прощалось всё. Он легко учился, легко заводил друзей и так же легко остывал к новым знакомым, как увлекался ими.
Перепробовал многое.  А выбор направления магического искусства, которому он решил себя посвятить, совпал с визитом в гости к европейским родственникам, старший из которых – бодрый и злой на язык старикан когда-то, в юности писал портреты королей.
Оттуда Эрик вернулся со старым этюдником, палитрой, пережившей две войны, тщательно выскобленной и по-прежнему годной, чтобы смешивать на ней краски, а так же убеждением, подкрепленным словами гения, что  такой талант, как у него не стоит забрасывать.
Разумеется, никто и не думал, что  всё это выльется в желание поступить в Академию искусств.

Но маги живут долго, и нет ничего страшного, если мальчик потратит несколько лет на поиски себя. К тому же в Чикаго живут друзья отца, и, если у Эрика будет желание, он получит прекрасного наставника для изучения искусства некромантии.
Желание у Эрика было, но исключительно сексуальное, то есть самое что ни на есть романтическое. Вот только времена, когда девица в возрасте Джульетты считалась годной к замужеству, давно миновали.
Пожалуй, если бы не сложные завязки взаимоотношений магических семей, Эрику это не сошло бы с рук. Но будем честны – в 19 лет мало кому известны чары, позволяющие  устоять под напором 16 летней самоутверждающейся красотки.
Опустим все лирические и драматические детали.
У Эрика есть сын – почти полная его копия в юности. А учитывая, сколь долго молоды маги – то «в юности» - очень условное уточнение.

Эрик совсем не возражал против женитьбы, но решено было оставить всё как есть, пока невеста не достигнет совершеннолетия. А к тому времени, когда девушка повзрослела, она сама не видела ни одной причины выходить замуж за слишком безответственного мага, манкирующего семейными интересами ради искусства и непонятного самоутверждения в человеческом мире. Тем не менее, какое-то время они виделись, и Эрик охотно проводил время с подросшим сыном. Отцовских чувств мальчик Сайрус у него не вызывал, но это же не мешало ему повеселиться с пацанёнком в парке аттракционов и сходить в кино на «Короля льва» или «Историю игрушек».

После окончания академии, Эрик уехал в Европу – продолжать обучение и писать тосканские пейзажи, да руины старинных крепостей и покинутых монастырей. Семья требовала внимания и возвращения, а гениальность…
Гениальность не выражалась ни в чем, кроме воспроизведения правды жизни, прекрасной, ироничной и ничего не значащей. Эрик обнаружил, что при всём его мастерстве, ему просто нечего сказать миру. Переосмыслил своё отношение к искусству. И на несколько лет осел во Флоренции, всерьёз намереваясь связать свою жизнь с восстановлением шедевров мастеров прошлых веков.  Причина была не только в интересе к реставрации произведений искусства, но и в том, что один из его преподавателей, тоже маг, поделился с Вернером истинной подоплекой своего личного интереса к этому роду деятельности.

В Америку Вернер возвратился не один, а в компании тощей девицы, похожей на трансвестита.
Роман их начался с пьяного перепихона на вечеринке, куда оба попали случайно, продолжился в номере отеля, развивался в маленькой мастерской, снятой Эриком в Париже – он писал любовницу обнаженной, когда они не занимались сексом. К слову, если не считать полусотни карандашных набросков, в этот период их отношений написан только один портрет Джоанны Вернер, в то время еще носившей фамилию Райнер.

Райнер принадлежала к числу бесконечно ищущих своё призвание людей, одарённых разносторонне, но ничего не достигающих ни в одной из областей творчества из-за смены интересов. Впрочем, унаследовав после смерти отца приличную сумму, она  могла себе позволить довольно продолжительные творческие поиски.
Они решили жить в Нью-Йорке, Вернер снял небольшую мастерскую и какое-то время, работая там, параллельно искал работу в каком-нибудь издательстве или в музее.  Повезло с первым вариантом  и, возможно,  Вернер так и не поднялся бы выше признания коллегами, как хорошего художника-иллюстратора,  если бы не  амбиции Джоанны,  решившей, что если и быть когда-нибудь женой художника, то известного и востребованного на рынке.

Воодушевлённая идеей грядущего коммерческого успеха картин будущего мужа,  она заявилась в мастерскую Вернера, чтобы по-новому, в контексте замысла, пересмотреть его работы. Музой Джоанна  Райнер оказалась деятельной, циничной и совершенно чуждой понимания всяких творческих поисков, кризисов и вдохновения, как необходимых факторов  для создания шедевров. Эрик уступил ей, создав цикл сюрреалистических работ, «вдохновленных» этническими индейскими мотивами.
Эксперимент оказался успешным. Подтверждением тому стала выставка в одной из галерей современного искусства и полное отсутствие  интереса у владельца галереи к более ранним работам Вернера,  сколь бы прекрасны и реалистичны те ни были.

Год спустя Вернер уже сотрудничал с парой театров,  участвовал в экспериментальных проектах  и работал в том стиле, который вызывал интерес у покупателей.  О нём стали писать,  его работы – критиковать, отыскивая в них глубину, смысл и  откровения. Несколько частных заказов позволили Вернеру не только порадовать  Джоанну роскошной свадьбой, но и  поездками в Африку, на остров Пасхи, Гималаи и куда только её душа не желала.

И все было бы прекрасно, если бы избранница Эрика не была просто человеком. Деятельной, яркой, умной, циничной женщиной, верящей только в магию денег и правильной рекламы.
Вернеры дали понять сыну, что любят его, оставляют ему право на очередную ошибку молодости, но не собираются присутствовать на свадьбе.

Почти три года он, казалось, только путешествовал, в промежутках между поездками занимаясь лишь обычной оформительской работой,  да и то, в рамках ранних контрактов, поддерживая репутацию человека обязательного и ответственного.
А на деле трудился  над масштабной работой, выполненной песком, в оригинальной, самим им разработанной технике, текстурной, сложной и созданной только из некрашеного песка, собранного по всему миру.  Чёрный был привезён  с Аляски, белый – с пляжей Сирахимы.   Помимо большой, пятиметровой картины было создано десятка полтора других, дополняющих главную, но являющихся самостоятельными произведениями. В целом, композицию и сюжетную составляющую  работ представляла мешанина из стилизовано-петроглифических антропоморфных фигур,  фантазийных трансформаций на основе мифологических сюжетов, и отчетливые отсылки к  представлениям древних людей о загробном мире.

Выставка привлекла внимание искусствоведов и ценителей, журналисты писали о ней, не скупясь на эпитеты, и сыпали избитыми фразами, зачем-то сравнивая Вернера со всемирно известными художниками прошлого. Он же, позируя на фоне своих картин, уже проданных в частные коллекции, чувствовал себя опустошенным и на очередной уже ненавистный вопрос о творческих планах хотел сказать, что никогда больше не будет  ни заниматься живописью, ни создавать картины из песка.

Их отношения с Джоанной были безумными и совершенно больными. Измены, ревность, одна девушка на двоих  - очаровательная, истеричная Моник, умершая от передозировки наркотиками. На её похоронах Джоанна обронила, погладив мужа по плечу: «Без неё нам будет лучше».

Потом была еще одна выставка, где Вернер дал последнее своё интервью, прежде чем пропасть с горизонта, внезапно сделавшись затворником.  Сенсацией она не стала, но и полного фиаско, как художник Вернер не потерпел. Достойные работы нашли своих владельцев, будучи оценены специалистами и знатоками, а посредственные были куплены ценителями не столько живописи, сколько известных имен.

Больше ни на одной персональной выставке, ни на тематических, ни на благотворительных аукционах, для которых охотно предоставлял свои работы, Эрик Вернер не появлялся. Хотя брал и, пусть и очень затягивая сроки, выполнял частные заказы, в том числе и связанные с реставрационными работами.

Для Сайруса Джона Вернера путь к знакомству с отцом в сознательном возрасте был долг и начался со случайно замеченной новостной заметки о выставке художника, чьё имя ему ни о чем не говорило.  Но статья на новостном интернет-портале сопровождалась не только фотографиями картин, но и старым снимком самого  Эрика Вернера. Наверное, каждый человек или маг, увидев под собственным фото чужую фамилию, захочет узнать что-то о своем двойнике. Сайрус захотел и, обнаружив, что второе имя Вернера идентично его собственному, задумался. Вспомнил, что когда-то в детстве в его жизни был веселый черноволосый парень, со смехом требовавший: «ну-ка, Сай, скажи: «папа».
Размышления были недолгими и привели к разговору с матерью, к которой Сайрус обращался исключительно по имени и никак не воспринимал в качестве мамы – воспитывали его дед с бабкой. Они не делали тайны из рождения внука, но так сложилось, что о Вернере никогда в семье не говорилось, словно бы Сайрус был просто плодом непорочного зачатия. Волновал Сайруса не столько вопрос родства с художником, сколько вопрос чистоты собственной крови, а когда выяснилось, что с этим всё в порядке, молодой маг отправился знакомиться с родней по отцовской линии.
Вернеры приняли его тепло.

О сыне они знали лишь то, что тот живет где-то в Калифорнии, всё еще со своей женой. Его имя иногда мелькает в прессе, без скандалов, исключительно в связи с новыми проектами. Объяснили Вернеры и прежнее свое невмешательство в жизнь внука – таково было желание его родных со стороны матери, под чьей опекой он и находился.
Сайрус представлял собой тот идеал сына и наследника, который чета Вернеров не сумела воспитать самостоятельно: амбициозный, собранный, расчетливый, в равной мере способный к стихийной магии и целительству. Деликатное приглашение бывать у них, когда ему захочется, завершилось тем, что несколько недель спустя Сайрус, без давления с их стороны, принял решение взять отцовскую фамилию – в конце концов, кому хочется быть ублюдком, пусть даже в современном мире это не имеет значения.

К тому времени поиски были уже завершены. В общем-то, никакой особенной тайны в затворничестве художника  Эрика Вернера не было. Хотя жена его, увидев Сайруса в собственной галерее, была в шоке.
- Нет, молодой человек, сожалею, вы не можете с ним встретиться, - сказала она, поняв, наконец, кто перед ней.
Но разве стоит возражать магу?

Через несколько часов они были в доме Джоанны и Эрика.
Миссис Вернер говорила что-то невнятное, явно пытаясь подготовить гостя к встрече, и с её слов Сайрус уже понял, что всё плохо. Что Эрик болен, что у него проявились странные способности…

Эрик Вернер сидел на полу в подвальной студии своего дома, опутанный синевато-белым кружевом иллюзорных фрактальных узоров.
- Наверное, это… что-то экстрасенсорное, - пробормотала миссис Вернер смущенно и виновато.
- Так он вам ничего не говорил?!
Сайрусу даже стало немного жаль эту женщину. Хотя, он догадывался, что Эрик просто не хотел беспокоить жену такими пустяками, как магия – не мертвецов же он, в конце, концов, оживляет. Иллюзии – скорее баловство, а не серьезное дело для хорошего мага.

Контролировать себя, то есть убирать иллюзорные картины, Вернер перестал каких-то полгода назад, до этого просто тихо сходил с ума, большую часть времени «творя», как он выражался.
Да, несколько лет назад, они обращались к психологу, но Эрик сам прекратил визиты, заявив, что толку от них нет никакого.
- Обычно он… более нормален, - пыталась оправдаться Джоанна, - но я уже не позволяю прислуге убираться здесь. Все делаю сама.

Эрик, казалось, не стригся пару лет,  отпустил неряшливую бороду и мылся последний раз, неделю назад.
- Я его забираю, - Сайрус всегда принимал решения очень быстро.
- Нет, - заявила миссис Вернер, но  тут же пожалела об этом, потому что не простым смертным указывать магам, что тем можно, а что нельзя.

Между «Забираю» и выводом Эрика Вернера из его огромной студии прошло несколько часов, не оставивших в памяти миссис Вернер никакого следа.
Всё началось с нескольких звонков – сначала Вернерам, потом другим магам и Сайрусу просто пришлось поверить, что если он действительно хочет дать Эрику шанс на возвращение к нормальной жизни, то везти его следует не домой, в Чикаго, не к Вернерам в Провиденс, а в маленький городок Аркхем, где, как ни странно, есть даже своя психиатрическая лечебница.
Потом Джоанна Вернер с трудом могла вспомнить, как все же решилась на госпитализацию мужа, но пару раз даже навещала его. Миссис Вернер предпочла бы не общаться с Сайрусом, но разве ей, просто человеку, говорить магу, что делать?

Внешность
Цвет глаз: карие
Цвет волос: черные
Рост:  6'1"
Используемая внешность: Keanu  Reeves

Умения
Художник, работает в самых разных техниках.
Имеет водительские права,  бегло говорит на немецком, французском и итальянском языках. Отлично готовит, когда есть к тому желание. На уровне человека, в чьей жизни когда-то, лет 15-20 назад, возникало желание "поучиться", длившееся не больше двух-трех недель, стреляет, ездит верхом, играет в теннис, разбирается в насекомых (отличает махаона от бабочки "мёртвая голова" и жужелицу от жука-носорога). И всякое, тому подобное, попадающее под определение "общая эрудиция и разносторонние интересы".
Вполне справится с несложными столярными работами без применения магии.
Как маг в юности был "подающим большие надежды". Хорошо управляется с бытовой магией и не является сколь-нибудь серьезным специалистом ни в одной другой. Некоторые вещи изучал исключительно с целью использования их в работе - чтобы добиться самых невероятных текстурных решений, цветов, создать для зрителей и будущих исследователей загадку из очередной своей работы.
Не только пишет маслом, работает так же в смешанных техниках.  Нередко сильно смешанных магией.
отсюда - алхимия, общие для артефакторики знания о приданию предметам каких-то свойств и эффектов. Ни разу не зашел дальше создания того, что предлагалось сделать для освоения того или иного навыка в этой области.
Некромантию изучал с подачи родителей, опять же использует некоторые техники в своих работах, смешивая с другими. Ничего серьезного не практиковал больше 20 лет.
Иллюзии - вот в этом, пожалуй, Эрик действительно силён для своего возраста. Особенно в визуальных - он может создавать и довольно долго удерживать иллюзии, рожденные собственным воображением, проработанные до волоска, до чешуйки. В части тактильных и звуковых иллюзий может лишь воссоздать то, что знает - что испытывал или слышал сам.

В работе с визуальными иллюзиями, для развертывания целой картины ему достаточно щелчка пальцев, для удержания на длительное время прибегает к дополнительным пассам - прямо как фокусник на сцене.
Во всех остальных сферах довольствуется тем, чего можно добиться с помощью довольно несложных заклинаний в сочетании с опять же, несложными магическими жестами.

Дополнительно:
Сразу же, исключительно ради играбельности, поскольку основной персонаж находится в психиатрической лечебнице, вводится, в статусе NPS, персонаж Сайрус Джон Вернер.
Внешность:
Keanu  Reeves

Имеет юридическое образование - исключительно, как дань требованиям времени и мира. Относится к тем магам, кто перенимает и поддерживает семейные традиции. В настоящее время старается дипломатично решить вопросы своего полного перехода из семьи матери, где воспитывался с рождения, в семью отца - просто потому что быть в статусе наследника достойной фамилии предпочтительнее, чем быть одним из тех многочисленных внуков патриарха, которым нужно очень постараться, чтобы занять достойное место в семье и Ковене своего города.
Способности:
Целительная магия - в силу возраста, многое ему еще недоступно. Становиться врачом не собирается, преследуя, скорее исследовательские цели, что требует еще очень долгого обучения, прежде чем Сайрус сможет заняться самостоятельными изысканиями и экспериментами. С основным направлением пока не определился.
Стихийная магия - делает упор на  работе со стихией воды, учитывая все ограничения и сложности с этим связанные, притом совершенно не интересуется чем-то глобальным - работает буквально на уровне капли крови, ну или не одной. Утилитарно обращается со стихией воздуха, на бытовом уровне - с огненной.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
Стиль игры:
Третье/ прошедшее.
Предпочитаю довольно бодрый темп игры. Хорошо вожу, плохо вожусь.
Могу выпасть в паузу, если в посте партнера нет подачи к развитию или партнер вдруг весь пост играет сам с собой (своими неписями)
Меня триггерят комментарии к плюсам в игровых постах. Не пишите их, пожалуйста.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Eric Werner (23-02-2019 00:18:41)