Horror News №7юбилей и видео
Две неделиГоварда Лавкрафта
Акции от АМСищем вампиров
С Днём Рождения!юбилей форума

deep night dreams
Debora Hayes & Vincent Welsh

FEARS: Джессика до 16.11
NIGHTMARES: Тео до 15.11
VENDIGO: Исабель до 19.11
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

x Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

x Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

x Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

// Гостевая книга и FAQ x Синопсис x Игровые виды x Сетка ролей x Внешности x Нужные персонажи
wanted
Арден

Арно

нужный

аркхем, 2019 год приключения в авторском мире
arkham's whisper
не доверяй всему, что слышишь
«Он не отступится ни перед чем ради собственной свободы. Никакая цена не была для него в сей миг слишком высокой. Он убьёт даже самого себя, если другого выхода не будет. И эта мысль его не пугала. Страха больше не осталось. Его вытеснило крышесносное марево ярости.» © Тео читать дальше

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Действующие лица » Исаак Ковач, маг


Исаак Ковач, маг

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://s016.radikal.ru/i335/1706/08/48d84b9839a1.gif https://s018.radikal.ru/i514/1706/e6/0b9a7ada593b.gif

Полное имя
Исаак Ковач
Вид
Маг, чистокровный
Возраст, дата и место рождения:
16 марта 1888 г., 130 лет
Будапешт, Австро-Венгерская Империя
Род деятельности
Владелец сети антикварных салонов в Англии и США "Kovacs antiques"

Происхождение
Родственные связи:

× Иштван Ковач, отец, маг, 1824 – 1942 (118 лет) – насильственная смерть
× Двейра Ковач (урожденная Фридман), мать, маг, 1846 – 1944 (98 лет) – насильственная смерть

× Мила  Рацне (урожденная Ковач), старшая сестра, маг, 1886 – 1944 (58 лет) – насильственная смерть
× Рудольф Рацне, муж старшей сестры, человек, 1886 – 1944 (58 лет) – насильственная смерть
× Александра Рацне, племянница, маг (полукровный), 1908 – 1944 (36 лет) – насильственная смерть

× Аарон Ковач, младший брат, маг, 1890 – 1944 (54 года) – насильственная смерть

Ида Вассне (урожденная Ковач), младшая сестра, маг, 1933 г.р. (ныне 85 лет)
× Тибор Вассне, муж младшей сестры, маг, 1921 – 1996 (75 лет), причина смерти неизвестна
Ракель Вассне, племянница, маг, 1963 г.р. (55 лет)

× Лидия Ковач (урожденная Кац), супруга, человек, 1907 – 1944 (37 лет), насильственная смерть
× Рут Ковач, дочь, маг (полукровная), 1935 – 1944, насильственная смерть

× Марион Ковач (урожденная Пулман), супруга, человек, 1940 – 1968 (28 лет), самоубийство

Джиневра Ковач (урожденная Каннингем), бывшая супруга, маг, 1905 г.р. (ныне 113 лет)

Общая хронология:

16.03.1888 – Будапешт, Австро-Венгерская Империя, - рождение
1898 - 1905 – обучение в гимназии
1905 – 1944 – работа в аптеке отца
10.04.1925 – свадьба с Лидией Кац
08.07.1935 – рождение дочери Рут
07.02.1942 – убийство отца
26.06.1944 – конфискация всего имущества семьи, включая часть магических книг и артефактов, хранившихся в аптеке
30.06.1944 – переселение всей семьи в гетто Будапешта
01.07.1944 – отправка Рудольфа Рапне с семьей в Аушвиц-Биркенау
05.07.1944 – отправка Лидии с дочерью в Аушвиц-Биркенау
13.10.1944 – Исаак и Ида получают шведские охранные грамоты. Остальные члены семьи от оных отказываются по идеологическим причинам
26.10.1944 -  в международное гетто Будапешта приходят полиция и ньилашисты, забирают людей на строительство оборонительных укреплений у австрийской границы, на документы при этом никто не смотрит. Исаак создает портал, забирает с собой Иду. Мать и Аарон отказываются бежать.
Ноябрь 1944 – Двейра и Аарон Ковач расстреляны на пути к австрийской границе. Сопротивления не оказывали.
26.10.1944 – 1951– Исаак и Ида живут в Швеции.
1951 – 1968 – Исаак живет в Лондоне, усиленно обучается, подрабатывает в аптеках и антикварных лавках.
06.11.1965 – женится во второй раз на эмигрантке из Югославии Марион Пулман.
18.02.1968 – Исаак уезжает на три дня в Эдинбург по работе, в это время Марион совершает самоубийство, отравившись лекарствами.
Январь 1969 – Исаак Ковач открывает свою первую личную антикварную лавку.
Апрель 1975 – женится в третий раз на ведьме Джиневре Каннингем
Ноябрь 1978 – доход от ряда собственных антикварных заведений начинает позволять активно путешествовать по миру
1978-1982 – Исаак и Джиневра объезжают практически всю Европу. Заключается несколько крайне выгодных и крупных сделок. Удается отыскать часть утраченного из коллекций отца Ковача
1985 – в антикварные магазины на территории Англии назначается постоянный управляющий, чета Ковачей уезжает в Соединенные штаты Америки
1986-1995 – открывает сеть антикварных магазинов в нескольких штатах, постоянно живут в Бостоне. Исаак начинает изучать Астрал.
17.01.1997 – развод с Джиневрой.
Май 1998 – Исаак покупает дом в маленьком городке Аркхем и периодически там живет. Продолжает изучение Астрала.
2003-2004 – на два года уезжает в Венгрию, находит там Иду с дочерью. Обсуждается их переезд в Штаты. Находит и забирает с собой несколько книг и артефактов, конфискованных у семьи Ковач в войну. Ради их получения идет на преступление – двойное убийство.
2005 по н.в. – живет на два города: Аркхем и Бостон. Антикварный бизнес процветает.

Они встретились еще в те годы, когда межнациональные браки на территории современной Венгрии не были запрещены. Она смертельно обидела родителей, выбрав в мужья мужчину иного национального происхождения. Ему на тот момент некого было разочаровывать, так как родители погибли при неудачном магическом эксперименте. Он – венгр по имени Иштван, из магического рода Ковачей. Талантливый зельевар и аптекарь. Она – еврейка по имени Двейра, из ортодоксальной семьи, умудрявшейся умело сочетать хасидизм с магией. Их союз был неминуемым результатом той любви, которой нет сил противиться, несмотря ни на какие препятствия окружающего мира. И эту любовь они сохранили до самой смерти, пусть и настигла она Иштвана и Двейру Ковач с разницей в два года. Она же воплотилась в четырех детях.

Исаак был вторым ребенком в семье Ковачей, и назван был в честь деда по материнской линии, который так никогда и не увидел ни одного из своих внуков, потому что был слишком зол на женщину, решившую попрать их устои. Зато бабушка Исаака очень любила всех своих внуков, тайком приходила в гости, многому их учила и вообще всячески заботилась. Он до сих пор помнит, как бабушка приходила по пятницам, в первой половине дня, и ей приходилось лгать супругу, что она идет за покупками на рынок. Бабушка приносила им сладости и горячую халу, которую, чтобы та не остыла по дороге, заворачивала в плотную ткань. Наверное, он никогда в своей жизни не ел ничего вкуснее. Она не могла находиться долго в доме своей дочери и внуков, а потому спустя полчаса уже собиралась обратно. Иногда маленький Исаак с сестрами и братом замечали в ее глазах слезы. Тогда они не понимали всех этих взрослых сложностей, дескать, с кем-то можно иметь дело, а с другими и рядом стоять смерти подобно. Но одно они знали точно – их любят. Их любит та самая бабушка, с добрыми карими глазами и длинные вьющимися волосами, с каждым годом все более тронутыми сединой. Их любит мама, так сильно на нее похожая, только глаза у нее были чуть светлее и уже, а на спокойном и умиротворенном лице почти не было морщинок. Их любит отец, целыми днями пропадающий в своей аптеке, приходящий домой когда уже стемнеет и приносящий с собой в дом целые плеяды различных ароматов трав, корений и прочих ингредиентов лекарств и зелий. И тогда они были самыми счастливыми людьми во всем мире. Все было просто, понятно и так легко. Вся долгая жизнь была еще впереди, они умели мечтать и по-своему, по-детски, строить планы. Они умели искренне радоваться, смеяться и плакать. И казалось им, что так будет всегда.

Исаак закончил гимназию, но поступить в университет так и не смог, вовсе не потому что был слишком глуп для этого, он просто не мог попасть в ту мизерную квоту, что давала Австро-Венгерская Империя для людей его национальности. Тогда он был очень зол и разочарован, но делать было нечего, и Исаак идет работать в аптеку, принадлежавшую его отцу, где продолжает постигать магическое искусство, в первую очередь, в области зельеварения. Стоит чуть отступить назад, вспомнив знаменательный 1900-й год, тогда Исааку было двенадцать, и он впервые проявил свои магические способности. Случилось это до банального просто: мальчик битый час пытался решить задачу, заданную ему в гимназии, но никак не получалось. Просить помощи было не у кого, так как родителей не было дома, а старшая сестра мало смыслила в математике. В итоге нервное напряжение привело к тому, что в сердцах мальчик пожелал листку бумаги вместе с пером гореть синим пламенем. Что они, по его велению и величайшему ментальному порыву, и сделали, немало напугав юного мага. Будучи честным подростком, Исаак все рассказал родителям, когда те пришли домой. С тех пор понемногу отец начал обучать сына различным магическим премудростям. Мать тоже помогала, но реже. Ее стезей, так же как и Иштвана, было зельеварение, но преуспела она в нем значительно меньше, а потому справедливо считала, что супруг может дать детям куда больше полезных знаний и умений, чем она сама.

Несмотря на значительное увеличение налогов, аптека Ковача позволяла семье не умереть с голоду, к тому же вскоре старшая дочь Мила вышла замуж. За обычного человека, чем немало удивила всю семью, но они смогли принять это известие с достоинством. Вскоре и Исаак познакомился со своей будущей женой – Лидией. Возможно, это была единственная женщина, которую он по-настоящему любил. У них родилась чудесная девочка, которую назвали Рут. Единственный ребенок Исаака Ковача за всю его долгую жизнь. По крайней мере законный и лично ему известный.

Вся жизнь шла размеренно, спокойно и по-настоящему счастливо. И, казалось бы, так просто не бывает на самом деле. Когда люди рука об руку преодолевают препятствия, возникающие на их пути, когда дома слышится заливистый детский смех, в доме тепло и уютно, а с кухни доносится запах горячего и вкусного ужина, разве можно желать большего? Вряд ли. И они были довольны тем, что имели. Исаак к тому времени достиг хороших успехов в зельеварении и работая вдвоем с отцом, они даже немного смогли увеличить выручку от аптеки. Даже когда в Европу пришла война, здесь все еще было более или менее спокойно.

Когда режим Хорти допустил в 1938-м году «Первый еврейский закон», им еще казалось, что это временные трудности. Второй закон был принят в 1939-м, но Ковачам просто повезло, никто не хотел закрывать и отбирать аптеку, где сам аптекарь готовит чуть ли не лучшие в городе лекарства, способные быстро и легко исцелить от самых разных недугов. Тучи сгущались, и интуитивно все они предчувствовали бурю. Вот только можно сколько угодно раз быть магами, но при этом оставаться людьми, желающими верить в лучшее. Надеющимися, что все это вскоре закончится, и они смогут жить в мире без притеснений, без изуверских законов, без ощущений, что за твоим плечом стоит костлявая, выжидающая удобный случай. И они верили. Верили изо всех сил, отчаянно, на грани безумия.
В первый раз вера Исаака пошатнулась, когда в 1942-м году отца убили. Просто забили до смерти обычные жители Будапешта, посходившие с ума на фоне разгулявшейся в стране пропаганды. Иштван работал на износ, а потому его магической силы этой ночью просто-напросто не хватило, чтобы скрыться или дать достойный отпор. Их даже не волновало, что этнически он был точно таким же венгром, как и те, кто наносили ему смертельные удары. Изувеченное тело так и пролежало во дворе дома до самого утра, пока его из окна не увидела Двейра. В тот день она полностью поседела.

Как бы тяжело Исаак не переживал гибель отца, ему нужно было работать, чтобы содержать свою семью и помогать матери и младшим. Вместе с ним в аптеке стал работать брат Аарон. Они все меньше верили в светлое будущее, но в условиях мировой войны непонятно было куда бежать, и что вообще можно сделать, чтобы оградить себя и близких от тех кошмаров, что творились вокруг. Однажды мужчина говорил с матерью о том, что стоит подумать о том, чтобы покинуть Будапешт. Но, кажется, смерть горячо любимого супруга настолько подкосила женщину, что она ничего не хотела слушать. После похорон Иштвана, она наотрез отказалась пользоваться какой бы то ни было магией, заявив, что раз уж эта магия не смогла помочь сохранить жизнь ее мужу, то и не нужна она ей вовсе. Исаак понимал, что мать сходит с ума, но от столь всепоглощающего горя никто еще не придумал противоядия. Он не мог понять, не мог во всей полноте осознать, что творится в ее душе, но на уровне обычной человеческой эмпатии чувствовал эту бездонную боль. С Двейрой оставались еще двое детей – Аарон и маленькая Ида. Мужчина видел, что она о них заботилась, и надеялся, что хотя бы дети и внуки будут держать женщину в относительной реальности.

В 1944-м, когда театр военных действий почти полностью поменял свою полярность, в Будапеште создали гетто. И, казалось бы, бежать нужно было вот прямо сейчас, все равно куда. Хотя бы глубже в восточную Европу, которую уже освободили, но мать Исаака категорически отказывалась, а он сам, после переселения в гетто, рассчитывал забрать наследие отца. Коллекция книг и магических артефактов, хранившихся по большей части в помещениях аптеки. И если до недавних времен это были помещения в их собственности, теперь же все конфисковывалось со скоростью света. Кое-что Исаак успел спрятать, но большая часть была увезена в неизвестном направлении. Он медлил, не желая, чтобы достояние их семьи попало в грязные руки убийц и воров. Известна поговорка, что промедление смерти подобно. Тогда он еще не понимал этого в полной мере.

Первыми в Биркенау отправили Милу и Рудольфа с ребенком. Понимая, что им надо на что-то жить, Исаак брался за любую работу, изготавливая лекарства на заказ для военных, державших их гетто. Это было унизительно, но другие его познания в магии оставляли желать лучшего, чтобы попробовать предпринять нечто другое. Да и просто-напросто не могла ему позволить совесть внушить что-нибудь людям в столовых, чтобы они отдали ему всю еду. Он своими глазами видел других собратьев по несчастью, не обладающими такими навыками. Так почему он должен был иметь моральное право обрекать их на голод? Тем более ,если можно было заработать на еду относительно честным путем. Именно из-за этой работы он сначала узнал о том, что увезли Милу с мужем и племянницей спустя часов пять. Это было страшно, они многое уже слышали о тех местах, и о том, что там делают с людьми. И не было основания не верить слухам.

До 5 июля 1944-го Исаак Ковач считал и ощущал себя куда более человеком, нежели магом. Да, он хорошо варил зелья и изготавливал лекарства, но не более того. Нисколько не чужды ему были любые человеческие чувства и эмоции. Но в то утро что-то внутри окончательно оборвалось. Очередной эшелон в лагерь смерти стал для него особенным, будто поставившим жирную точку на всем, что могло заставить мужчину отчаянно биться за жизнь ежеминутно. Он снова работал, на износ, изнуряя себя и свои силы, и снова не успел.

Напуганная женщина, держащая за руку девятилетнюю дочку, пытаясь побороть дрожь и слезы, входила в глухой вагон. Она хотела быть сильной, хотя бы ради Рут. Она внутренне знала, что это поезд в один конец. И также внутренне радовалась, что Исаака нет с ними рядом. Ей безумно хотелось еще раз обнять его, но как бы это было больно и мучительно для них обоих. Никто не заслужил такого, и это Лидия точно понимала, а потому, если ее мужу суждено выжить и прожить еще долгую жизнь, ни в пример человеческой, так пусть живет счастливо. В вагоне был спертый сырой воздух, слишком душно, и иногда она чуть ли не теряла сознание. Рут крепко держалась за ее руку, порою почти проваливаясь в сон, в то время как здесь нельзя было даже сесть на пол, просто не хватало места. И когда получалось закрыть глаза, ей виделся их дом, еще до гетто, те любимые светло-голубые занавески в комнате, запах свежего хлеба и теплого молока. И казалось, что все вокруг – просто страшный сон. Что сейчас она очнется в своей постели, на мягких подушках, солнце будут играть своими лучами, и будет хорошо. Просто хорошо. Вместо всего этого, вновь и вновь открывая глаза, она видела безжизненные лица вокруг, и грубые доски вагонных стен, скрепленные металлическими пластинами. Вновь и вновь вдыхала воздух, наполненный запахом пота и страха. По щекам невольно катились слезы, и в эти моменты Рут пыталась отвернуться от матери, чтобы не причинять ей еще больше боли. Это был бесконечный путь. Казалось, что они тряслись в этом вагоне целую вечность. И Лидия, и маленькая Рут, успели состариться в этом пути. А потом, в глухих сумерках, в которых виднелись лишь очертания высоких деревьев, они вываливались из вагона на холодную распределительную платформу. Лай собак, тихий шепот людей, выкрики солдат – все смешалось в единый пронзительный звук. Какой-то мужчина смотрел на них и решительный взмах его руки решал, кто будет жить еще несколько дней или недель, а кому суждено развеяться пеплом прямо этой ночью. Оркестр – как самая жуткая насмешка, какую только можно придумать. Все в тумане, в незнакомых запахах. Ноги заплетаются, у них почти нет сил идти, но их подгоняют. Изможденные, уставшие и напуганные, они просто бредут, загребая носами туфель мелкий гравий, спотыкаясь о железнодорожные рельсы. Бараки по обе стороны дороги – как черные пятна, как чужие лица с пустыми глазницами, недобро глядящие вслед, провожающие. Совсем молодая девушка, ей не больше двадцати, сдает вправо, пытается скрыться в тусклом свете редких фонарей, хочет бежать. Ее предсмертный крик пробегает колючим холодом по позвоночнику, сотрясает барабанные перепонки, и остается тонкими иголками в кончиках пальцев. Ни одна из них больше ничего не чувствует. Сладковатый, мерзкий запах врезается в нос, разъедает слизистую, от него слезятся глаза. И больше всего хочется закричать, броситься бежать как та девушка, просто, чтобы быстрее. Ловить пули спиной и затылком, цепляться тонкими пальцами за колючую проволоку, чувствуя как электрический ток проходит через сердце, останавливая его биение навеки. Но они продолжали послушно идти, чтобы менее чем через час не оставить после себя ничего иного, кроме как развеянного в воздухе пепла над маленьким польским городком, ставшим пристанищем самой смерти.

Исаак не мог знать всего, что пережили те, кого он любил. Он не мог знать, о чем они думали в тот момент, не мог помочь им. В тот день, 5 июля 1944-го года мужчина в первый и последний раз в этой жизни ощутил себя целиком и полностью беспомощным. Он еще не умел создавать порталы, чтобы попробовать попасть к своей жене и дочери. И либо спасти их, либо разделить с ними ту жуткую участь. Он умел варить зелья, и они никак не могли сейчас помочь. Ковач ненавидел себя, меряя бездумными шагами маленькую комнатушку, чувствуя, как трясутся руки, как где-то в районе грудной клетки разрастается большая черная дыра, заполненная пустотой. Той пустотой, о существовании которой он за эти 56 лет ничего ровным счетом не знал. Той пустотой, которая превращает жизнь – в существование, человека – в существо.

Мужчина пытался уговорить мать подать прошение на получение шведских охранных грамот, которые стараниями Рауля Валленберга и других людей, что позже будут названы праведниками мира, давало шведское посольство в Будапеште. К тому времени разум Двейры стал еще более помутненным, и она вновь и вновь отвечала категорическим отказом. Исааку удалось раздобыть две, на себя и младшую сестренку Иду. И только это спасло их от неминуемой отправки к австрийской границе в составе трудовых батальонов. Режим Салаши не щадил никого. Но, кажется, у Ковача не было больше сил спорить с матерью, убеждая ее в необходимости изыскивать варианты для спасения. Он забрал к себе Иду, брат же отказался идти с ними, желая заботиться о матери. Исаак больше ни на чем не настаивал. Многие ночи он проводил за чтением отцовских книг, которые удалось спасти при конфискации. Его интересовал лишь один вопрос – он должен был как можно скорее научиться открывать порталы. И не абы какие, а максимально точные, чтобы не только уйти самому, но и забрать с собой сестру. Он практиковался, каждый раз рискуя быть замеченным, и прекрасно понимая, чем это могло ему грозить. До последнего Исаак не знал, удастся ли ему задуманное, а Ида была еще слишком мала, чтобы как-то ему помочь. Но и другого выбора у них не было.

Охранные грамоты, что выдавали в Будапеште, не давали права эмигрировать в Швецию, однако Исаак с сестрой достаточно скоро смогли получить шведские документы, а продав кое-что из своего имущества, обосновались в Мальмё. Им удается получить достаточную сумму денег, что-то вроде компенсации за причиненный ущерб (как будто его можно оценить в денежных знаках), Ковач снова идет работать в аптеку, Ида ходит в местную школу. Когда девушке исполняется восемнадцать, она выходит замуж за мага, также бежавшего из Венгрии, Тибора Вассне. Видя, что жизни сестры ничего не угрожает, и она теперь в надежных руках, Ковач покидает Швецию и перебирается жить в Лондон.

Все силы мужчина бросает на свое обучение, одновременно подрабатывая в аптеках и одной антикварной лавке, которую держит старый и опытный маг – артефактолог. Увидев в Исааке потенциал, он берется обучать его. И эти знания становятся для мужчины отправной точкой к новой жизни. Он с головой погружается в эту новую для него область магии, жадно постигая все ее тайны. И, стоит заметить, делает в этом большие успехи.

В Лондоне Ковач женится второй раз на эмигрантке из Югославии Марион Пулман. Она кажется ему отдушиной, будто бы способной заполнить ту зияющую пустоту, что царит в его душе уже двадцать лет. Но если в артефактологии он с каждым днем добивается все больших и больших успехов, то в семейной жизни все происходит с точностью до наоборот. Наверное, Ковач пытался убедить себя, что может полюбить Марион, юную, красивую, которая буквально сходила по нему с ума. На деле же она все больше и больше начинала его раздражать. Исаак все чаще и чаще работал круглыми сутками, все чаще стал уезжать в импровизированные командировки, потому что поиск артефактов был ему интереснее, чем общество молодой женщины. Марион отчаянно хотела забеременеть, даже не догадываясь, что каждое утро и вечер пила чай с подмешанным в него специальным зельем, которое сводило ее попытки к нулю. Возможно, Исаак понимал, что поступал жестоко, продолжая делить с этой несчастной женщиной постель, и не желая делить что-либо еще. Он был поглощен своей работой, новыми знаниями и навыками, в то время как она страдала каждый раз, когда он возвращался заполночь, молча пользуясь ее телом и категорически не желая видеть ее душу. Он причинял ей страшную боль, но не испытывал ровным счетом ничего по этому поводу. Известие о том, что Марион скончалась, наглотавшись таблеток, настигло Ковача в Эдинбурге, где он договаривался о сделке с одним знаменитым артефактологом. И если другой бы на его месте все бросил, чтобы первым рейсом же вылететь в Лондон, он предпочел закончить работу, и лишь затем вернуться. Ковач видел ее мертвое тело в морге, организовывал похороны, на которых и не было никого кроме него. Было бы проще и дешевле просто кремировать, но отчего-то он не смог заставить себя даже приблизиться к нужному зданию.

Спустя год случилось то, о чем мужчина давно мечтал – он открыл свою первую антикварную лавку. Дела шли в гору. Будучи уже весьма и весьма подкованным в необходимых областях как магического, так и обыденного толка, да и, видимо, имея какую-то необходимую для ведения бизнеса жилку, Ковач смог не просто удержаться в этом нелегком деле на плаву, но и начать медленно и уверенно идти в гору. Спустя пять лет он знакомится с ведьмой по имени Джиневра. Вряд ли между ними действительно вспыхивают хоть какие-то чувства, скорее они принимают решение заключить взаимовыгодный союз. Она не претендует на его имущество, что продолжает расти, но охотно делится обширными связями в магическом мире, в то время как Исаак также с готовностью помогает ей в ее начинаниях. Он открывает еще несколько антикварных уже даже не лавок, а салонов в Лондоне и других городах Англии, а доход от них позволяет начать активно путешествовать по Европе. В течение четырех лет они с супругой объезжают практически все европейские страны. И в этом путешествии Ковач ставил перед собой две главные цели – обрести новые связи и заключить выгодные сделки по части антиквариата, а также найти следы украденного наследия своей семьи. Эта мысль долгие годы не давала ему жить спокойно, и именно сейчас Исаак получил все необходимые возможности, чтобы воплотить ее в жизнь. Стоит сказать, что поездки дали свои плоды, не только в материальном плане, но и позволили найти несколько книг отца мужчины, и также несколько артефактов из его коллекции.

К 1986 году они принимают решение перебраться жить в Соединенные штаты Америки. Тому предшествует сложная работа по поиску подходящего управляющего, а также общему налаживанию бесперебойной работы салонов на территории Англии. На новом континенте семья Ковач останавливается в Бостоне, в скором времени открывая и там очередной антикварный салон. Изучая добытые книги отца, мужчина много читает об Астрале, решая вплотную заняться его изучением. До того момента его знания были слишком отрывочны, теперь же он получил возможность заполнить имевшиеся пробелы хотя бы на часть.

Однажды под утро, когда Джиневра удобно устроилась рядом, прикрывшись простыней и положив голову ему на грудь, как бы невзначай сказала, что ей, видите ли, кажется, будто бы он так усердно изучает Астрал лишь потому, что втайне надеется встретить там тех, кого никогда уже не сможет встретить в реальной жизни. Исаак не так много рассказывал женщине о своем прошлом, да она и не лезла ему в душу, но вот в проницательности ей отказать было уж точно нельзя. Тогда он ничего ей не ответил, хотя прекрасно понимал, что Джин во всем права. Не было ни одной доказанной или кем-то подтвержденной теории о том, что в Астрале могут быть те, кто умер в обычном мире. Более того, в таком виде эта теория противоречила всему, что вообще было известно об этом, скажем так, параллельном мире. Но где-то в глубине души Ковач надеялся, что это может оказаться правдой. А если есть хотя бы одна тысячная процента из ста, то он не имел права не попробовать.

Их отношения с Джиневрой никогда не были классическими отношениями мужа и жена. Между ними была взаимовыгода, дружба и качественный секс в равных долях. Потому решение о разводе не было воспринято болезненно. Джин хотела уехать в Калифорнию, а Исааку это было не интересно. Они расстались друзьями, продолжая периодически видеться и общаться на весьма позитивной ноте. Сеть антикварных салонов, как в Англии, в так и в Штатах больше не требовали круглосуточный работы от своего владельца, теперь они уже приносили такой доход, который мог позволять безболезненно удовлетворять практически любые свои потребности в виде неприлично дорогих машин, часов и свободного перемещения по миру бизнес-классом. У Ковача были связи в профессиональной среде антикваров и артефактологов по всей Европе, в США и Канаде. И у него освободилось огромное количество времени для самого себя, львиную долю которого мужчина тратил все на то же изучение Астрала. И именно это сподвигло его купить дом в маленьком городке Аркхем, где отчего-то выход в Астрал давался значительно легче, нежели в других местах.

В 2003 году Исаак на два года покидает Штаты и уезжает в Венгрию. Помимо очередного витка поисков наследия семьи, в котором он более или менее преуспел, там мужчина находит свою сестру и ее дочь Ракель. Тибор к тому моменту был уже мертв, и Ковач предлагает Иде и своей племяннице перебраться в Штаты. Однако, стоит остановиться на том, как в руки мужчины попало несколько вещей, когда-то принадлежавших его семье. Два мага австрийского происхождения, каким-то чудом сумевших избежать послевоенных судов и трибуналов, найти их было не так уж и сложно. В этом вопросе также все решали многочисленные проверенные связи. Вот только договариваться эти ублюдки не хотели. Исаак не знал толком, что на него нашло. Он мог бы поторговаться, включить свой дипломатический талант, но его охватила самая настоящая ярость. К 116-му году жизни мужчине пришлось учиться избавляться от трупов. Он ни одной секунды не испытывал угрызений совести или жалости. Справедливо считая, что эти выродки заслужили смерть. Пусть не от официального правосудия, но все же. И он считал, что в этом случае целиком и полностью прав.
По сей день Исаак Ковач живет на два города – Бостон и Аркхем, больше времени проводя во втором.

Внешность
Цвет глаз: зеленые
Цвет волос: черные
Рост: 6' 2"
Отличительные черты: выдающийся нос, несколько раз сломанный еще в молодости. Само собой, сейчас и медицина шагнула на совершенно иной уровень в части ринопластики, да и магия на месте не стоит, но Ковач считает это своей особенностью, жить нос ему не мешает, потому он ничего с ним делать не собирается.
В девяносто девяти процентах из ста предпочитает одеваться в строгие классические костюмы, в последние года исключительно сшитые на заказ. Из любимого - костюм-тройка и галстук. Имеет особенную слабость к эксклюзивным наручным часам, запонкам и зажимам для галстуков.
Используемая внешность: Adrien Brody

Умения

Магические:
● Неплохой зельевар, но в последнее время практически этим не пользуется.
● Артефактолог. Хорошо разбирается как в самом обычном антиквариате, будучи в состоянии без особого труда оценить представленную вещь по ее историческому значению и денежному выражению, так и в магических артефактах. Сам практически ничего не создает, предпочитая находить и использовать уже готовые. Хотя при необходимости может и умеет.
● Если творит магию, то в основном с помощью жестов.
● С ритуалистикой знаком, может провести какие-то простые ритуалы, но за более сложные и масштабные не возьмется. Душа к такому проявлению магии у него никогда не лежала.
● Боевой магией владеет неплохо, но экспертом его назвать нельзя. В первую очередь, это связано с отсутствием должного опыта, ибо применять приходилось за все сто тридцать лет менее десяти раз.

Остальные:
● Свободно владеет следующими языками: венгерский, западный идиш, шведский, британский английский, американский английский, немецкий, австрийский немецкий.
Владеет базовыми основами следующих языков (свободно разговаривать не может, понимает самые распространенные фразы): французский, польский, сербский, румынский.
● Неплохо управляется с огнестрельным оружием (пистолеты). В США имеет разрешение на оружие на территории штата Массачусетс.
● Водит автомобиль
● Варит прекрасный кофе, делая из этого целый ритуал (не магический). Покупает кофе исключительно в зернах, сам мелет, варит в одной-единственной турке, купленной более 50-ти лет назад.
● Играет на скрипке, в последнее время крайне редко

Дополнительно
Артефактов у Исаака Ковача достаточно, разной силы и разного происхождения. Большая часть составляет коллекцию, и ее предметы мужчина не пользуется в магических целях, за исключением следующих:
● на безымянном пальце правой руки носит старое кольцо из белого золота, которое нагревается в присутствии какой-либо опасности для своего владельца;
● серебряный портсигар, который попадая в любые руки, кроме рук Ковача, перестает открываться;
● зажигалка, аккумулирующая магическую энергию владельца, которую можно использовать для "подзарядки", в случае если силы на исходе

Ездит на Aston Martin ONE-77 (одном из 77 выпущенных в этой серии), понимая, что на улочках маленького города может выглядеть странно, но ничего не собирается делать со своей страстью к таким автомобилям.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
Стиль игры: пишу достаточно быстро, готов взять до 3 эпизодов, отвечать смогу 2-3 раза в неделю. Размер постов сильно зависит от тематики отыгрыша. Если сюжет легкий, ненавязчивый и т.п. - посты небольшие, в районе 3 тыс. Если что-то более серьезное, тяжелое - то размер постов может достигать бесконечности =)
Другие персонажи: Aiden Moss

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Isaac Kovacs (19-02-2019 10:52:20)

+20

2

ХРОНОЛОГИЯ

Spirit
When people make wars, they make refugees
Квест: ведьма из Бёркли
Свежий взгляд
one picture

Отредактировано Isaac Kovacs (31-03-2019 12:45:14)

0


Вы здесь » Arkham » Действующие лица » Исаак Ковач, маг