Horror News №5шебуршим листиками
Акции от АМСищем студентов
Новые квестызаписываемся
Снимаем киновидео к юбилею
DARK FATE: Аарон до 21.10
FEARS: Мисти до 25.10
NIGHTMARES: Исаак и Тео до 25.10
«Та ночь отпечаталсь в его памяти как забытый окурок оставляет уродливые жжёные пятна на простыне. Хотя Тео был до сих пор уверен, что смог успешно погрести этот отпечаток под кучей других впечатлений. Ан нет: самообман осыпался при первой же возможности. И от чего спрашивается? От какой-то дурацкой пачки сигарет.» (с) Тео читать дальше

Квест: Dark fate
И все участники!

Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Need a problem?


Need a problem?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/djVPv5r.gifhttps://i.imgur.com/GW8kw2K.pnghttps://i.imgur.com/6AoKu9W.gif

Berthold Ackermann, Michelle Rochefort
5 сентября 2018, ночь, клуб "Valkyrie"


Не редкость, когда зарвавшийся посетитель клуба принимает танцовщиц за шлюх и считает, что девочка за любые деньги вожделеет именно его, единственного и неповторимого. Мишель не нравится мерзкий тип, который всё никак не хочет уходить. За "принцессу" вступается "рыцарь" и получает закономерный протест в виде кулака по лицу.

Отредактировано Michelle Rochefort (17-02-2019 20:25:05)

+3

2

Встреча с Вивьен, как ни странно, выбила Бертольда из колеи.
Это там, возле магазина Колу она вел себя как стальная несгибаемая арматурина, но, едва вернувшись домой, он ощутил такую слабость, какой уже очень давно не испытывал. Вернее было бы назвать это даже не слабостью - злым бессилием.
Вивьен могла делать и говорить что угодно - противопоставить ей Аккерману было нечего.
Да, Илай никогда ее не любил, не любит и не полюбит, но, черт возьми, из них ведь и правда вышла хорошая пара. У них пятеро детей и относительный мир в семье. От этого брака большего никто и не ждал, и Бертольду было как-то погано из-за того, что все у них так хорошо сложилось.
Конечно он бы тоже ринулся защищать своих детей, если бы думал, что им что-то угрожает. Если бы он знал, что это свирепый бывший его нынешнего - он бы не на машине приехал, он бы телепорт развернул, а по пути еще бы и шеи свернул всем, кто решит полезть. Ярость Вивьен была ему абсолютно понятна, и все же не покидало какое-то жуткое чувство несправедливости.
Быть может, потому что Илай был на ее стороне? А где ему еще, собственно, быть? Он ведь тоже хочет мира для своих детей.
Бертольд не слишком хорошо умел понимать свои чувства, а потому когда они его одолевали, он терялся. Он злился. Он начинал ненавидеть всех и вся вокруг.
Именно поэтому он упорно игнорировал звонки Илая, как и его сообщения весь день - ему надо было успокоиться. Над было перестать думать, что он опять постепенно становится пятым колесом, как это уже было почти сотню лет назад. Как это было, когда он решил уйти.
Предложение пойти на мальчишник. на самом деле, прилетело еще неделю назад - один из парней со станции собирался жениться на днях и хотел, как это принято у людей, хорошенько гульнуть напоследок. Бертольд тогда честно сказал, что не уверен, что ему это нужно - он не был страстным поклонником стриптиза и не понимал, что другие мужчины в нем находят. Но сегодня это место казалось ему отличным вариантом-  тут-то его Илай точно искать не станет, если вдруг решит подстеречь и поговорить. Так что он согласился.
И разумеется танцы его не впечатляли. Ну серьезно: хочешь трахнуть девушку - спроси у нее, хочет ли она и трахни, если да. Не хочет - найди другую. В чем вообще смысл вот этого вот наблюдения за болтающимися кисточками и трусами-шнурками?
Но Бертольд никогда и не отрицал, что в нем эстет если и жив, то спит слишком крепко.
Быть трезвым водителем он согласился охотно - все лучше, чем весь вечере изображать опьянение разных стадий, когда по факту блеванешь с первого стакана и расхочешь жить на весь оставшийся вечер.
Он мрачен весь вечер. Улыбается как по команде, когда к нему обращаются товарищи, что-то комментирует, где-то показательно гогочет, но все это для него самого проходит как-то мимо. Мысли его совсем не здесь и не сейчас.
Нет, правда, Илай считает его опасным для своей семьи? Правда думает, что Бертольд способен причинять вред его детям? Что он настолько чудовище?
Эти мысли не выходят из головы, как бы он их не гнал, как бы не пытался сосредоточиться на изобилии длинных ног и почти голых грудей вокруг. Он даже чувствует себя снова подростком, когда как бы он ни пытался вставал у него сугубо на одного человека, а все девчонки были просто...девчонками.
Чертов Илай всегда все переворачивал с ног на голову.
Он замечает пошатывающегося мужчину стоит только тому двинуться в сторону брюнетки у барной стойки. На всякий случай косится на своих - нет, те хоть и веселые все уже, но к девушкам подкатывать пока не начали. Уже радует.
Не нужно слышать этот разговор, чтобы понять его суть, но нужно быть очень спокойным, чтобы никак на все это не среагировать.
Бертольд не спокоен. У Бертольда чешутся кулаки, пускай он сам себе в этом не признается и искренне полагает, что им движет лишь желание помочь.
-Эй, - он несильно тыкает указательным пальцем в плечо мужчины, обращая на себя его внимание, а потом резко вцепляется ему в затылок, впечатывая в барную стойку лицом.
Тот, впрочем, оказывается не из робкого десятка и, несмотря на кровь, сочащуюся у носа, поднимается и что-то злобно шипит Бертольду. Вокруг слышатся голоса, кто-то начинает суетиться.
Бертольд не обращает ни на кого внимания, он весь - его кулаки, прилетающие мужчине то по почкам, то по ребрам. Ему самому тоже достается, но эт все пустое - на нем-то все быстро заживет.
Кажется, он слышит, как хрустит чье-то ребро, но не понимает, ео это или не его. Лицо какое-то слишком мокрое для просто вспотевшего  кается, ему что-то разбили, но нет времени выяснять.
К моменту, когда его все-таки оттаскивают, его противник повержен и лежит на полу, но, кажется, дышит. Бертольд пытается вспомнить. давно ли он так лежит, но не может.

Отредактировано Berthold Ackermann (18-02-2019 00:00:59)

+2

3

[indent] - Уйди.
[indent] Мишель с трудом сохраняет нейтральное выражение лица и старается даже не смотреть в сторону мужчины, донимающей её последние минут десять. И, кажется, зря надеется на то, что если игнорировать проблему, проблема сама собой решится. С нормальными людьми это часто прокатывало, но этого нормальным не назвать.
[indent] Женские чары зачастую срабатывали не так. Обычное женское очарование, даже без примеси коварного суккубьего воздействия, срабатывало не так. Вежливость и мягкость принимали за готовность лечь и принять в себя всё, что захочется засунуть. Макияж и сценический наряд расценивался, как упаковка на продаваемом товаре, который жаждет, чтобы его взяли с полки и сделали своим. Мужчина хищник, а женщина добыча - так они думают? Что творится в головах таких людей, Мишель не знала и даже под плотным пластом своего отвращения не собиралась постигать тайну тонкой и ранимой мужской души. О, таких существенно задевало то, если женщина отвечает отказом. А уж чего стоила их прекрасная логика! Нет, которое значит да.
[indent] Проявляемая симпатия не сразу стала такой навязчивой и агрессивной. Всё было, как всегда - Мишель вышла на сцену, показала всё то, что должна показать и не показала того, что не должна была. Всё это сопровождалось энергичной музыкой и движениями в ритм оной. Всё было, как всегда - восхищённые взгляды, шелест долларовых купюр и аплодисменты по завершению. Проверенные и почти полностью надёжные рельсы, против которых Мишель ничего не имела.
[indent] Он выглядел так же, как все, даже немного лучше - лицо с греческим профилем, словно Давид, ожившая скульптура Микеланджело. Шелл почти готова была поспорить, что под белоснежной рубашкой, под которой с лёгкостью угадывались очертания могучих мышц, окажется такой же торс, каким его изобразил в Давиде скульптор. Они обменялись взглядами и Шелл заметила, какие у него выразительные зелёные глаза. За такие можно и душу дьяволу продать, если бы была душа. Сомнение в существовании дьявола всё же существенно меньше.
[indent] А теперь этот греческий полубог нависал над Мишель и светлые, как жидкое золото, стали раздражать и вызывать ассоциации с соломой, сверкающие изумрудом глаза - обычным стеклом разбитой бутылки из под пива, которым несло из рта мужчины.
[indent] "Почему красивые мужчины такие мудаки?" - отстранёно подумалось Шелл. - "Чем красивее, тем характер дерьмовее".
[indent] - Уйди, - в который раз повторила Шелл, даже не вслушиваясь в то, что говорит ей блондин. Она стоит, слегка опираясь на барную стойку и пальцами одной руки сжимает стакан с водой. Только одно усилие отделяет её от того, чтобы не превратить стакан в груду бесполезных осколков, а свою ладонь в кошмар медиков первокурсников. Ей, полагающейся быть нежной, аккуратной и всем своим видом демонстрировать женственность, совсем не хотелось такой быть. Блондин полушёпотом рассказывал Шелл о том, чего она на самом деле хочет. И на самом деле, если убрать те слова, которым предполагалось вербально унизить Шелл и размазать по социальному дну, она бы и подумала бы над его предложением проехаться к нему или пройти в подсобку. Вот только при таком раскладе зеленоглазый должен был бы молчать и молча подпирать собою барную стойку. И пока он рассказывает о том, как Мишель на самом деле хочется принять в себя как можно больше, самой Шелл хочется вырвать его кадык из горла. Вот только нельзя. Может как нибудь потом. Настолько потом, чтобы полиция даже не связала случившееся с ней самой. И Мишель начинает немного трясти от адреналина, которому нет выхода, но со стороны это всё выглядит, как должно - трясущаяся от страха молодая девушка.
[indent] Mon dieu...
[indent] - Уйди, - настойчиво, негромко и почти мелодично растягивает Шелл это слово. Отпечатки пальцев на стакане могли довести до эстетического оргазма криминалиста, у которого внезапно с собой не оказалось нужного реагента. Шелл даже не скрывает того, как напряжена, свободной рукой сжимая края непрозрачного халата, скрывающего её сценический наряд. И с облегчением тихо выдыхает, когда блондин бросает презрительное "шлюха", буквально выплюнув это слово. Спасибо, что плевок не буквально в лицо. 
[indent] После такого акта презрения он должен был уйти. Должен, но не ушёл. Блондин затыкается, но не уходит и облегчение срывается с эмоционального обрыва вернувшимся напряжением. Вода в стакане расплёскивается на пол, когда за халат тянут решительно, требовательно. Шелл даже не успевает отреагировать на такой акт нарушения личного пространства, когда барная стойка содрогается под руками.
[indent] Бам! И лицо, достойное скульптора, обзаводится совершенно не художественной кровавой кляксой. И пока стакан лёгким движением разжавшихся пальцев превращается в минус из жалованья Шелл, в полуметре от девушки разворачивается драка.
[indent] Если у Мишель были надежды на то, что клуб не превратится в балаган, они уже испарились. Блондин не менее щедро осыпал внезапного третьего участника их односторонней беседы, а тот упорно кулаками вбивал своё невербальное негодование. Посетители не разочаровали и сделали то, что делали люди последние несколько лет при виде драки - достали свои смартфоны и начали снимать происходящее. Прекрасный чёрный пиар заведения, Кетрин будет в восторге.
[indent] - Assez! - Мишель очень честно старается стащить одно дерущееся тело от другого. Но суккуб не вампир и хрупкая женская рука в пылу драки совершенно незаметна. - Они же сейчас тут всё разнесут! - и кто тогда пойдёт в разгромленный клуб? Не самая лучшая перспектива остаться без шведского стола, пусть на нём и валяется подобное гнильё.
[indent] Наконец, кто-то из наблюдавших решился помочь, кто-то даже пытался вызвать полицию, стараясь перекричать игравшую в клубе музыку. Незваного защитника стягивают с повершенного хамлоида и драка прекращается. Она могла бы даже не начаться, если бы Мишель не относилась к гипнозу на людях с излишним опасением быть разоблачённой, но что есть, то есть, вмятины на барной стойке ещё долго будут напоминать о том, какое всё же дерьмо некоторые люди.
[indent] - Идём со мной, - Мишель решительно берёт руку мужчины в свою и вытягивает из него крупицу энергии, мало для подпитки, но достаточно, чтобы тот хотя бы не встал на дыбы и не стал брыкаться при попытке его куда-то увести. - Не надейся на награду, мы только поговорим.
[indent] Они идут всего минуту или немного меньше. Мишель открывает дверь, пропускает потрёпанного "рыцаря" и только заходит сама, прикрывая дверь за собой.
[indent] Здесь обычно не уединялись для разговоров. Всё, что можно сказать о комнате - срач. Коробки наваленные то там, то тут с тканью и обычным бабским хламом, из которого предполагалось делать сценические костюмы. Через пару дней они займут своё законное место в костюмерной, ну а пока Шелл ногой аккуратно отодвигает пустой пластиковый контейнер и мягким нажимом рук усаживает на него мужское тело, чьего имени даже не знала. А теперь с ним как-то нужно было начать разговор. Что же, начнём с насущного.
[indent] - Как твоё имя, герой?

Отредактировано Michelle Rochefort (17-02-2019 23:32:50)

+2

4

Бертольду не хочется, чтобы его оттаскивали. Бертольду особенно не хочется, чтобы этому куска говна под ним оказывали помощь. Он вообще-то еще не закончил!
Пойдем? Куда, черт возьми, пойдем? Зачем пойдем? Он не хочет, он...Какая, к черту, награда? Что она о себе возомнила? Разве Бертольд хотя бы намекнул, что делает это ради какой-то там награды?..
Прикосновение успокаивает как-то слишком уж хорошо, чтобы быть простым, но Бертольд не силен во всех этих чарах, чтобы понять что-то конкретное - просто отмечает, что тоже бы хотел уметь себя так успокаивать, несмотря на то что, вообще-то, должен был разозлиться сейчас только больше.
И он позволяет себя увести.
Может, оно и к лучшему - ему уж точно не до разбирательств с полицией. Он и так постоянно о что-то влипает, из-за чего начальник смотрит на него косо, а тут...Нет, конечно, было свидетели, была жертва, он бы оправдался, но репутация драчуна на станции ему все равно претила.
Работа там вообще сильно его изменила - ему вдруг стало не плевать на мнение окружающих. Ну, не полностью конечно, но он и правда стал гораздо спокойнее. Терпеливее. Рассудительнее. Начал выбирать слова. Думать о репутации, черт возьми. Все эти ребята на станции были максимально близки к званию его друзей, хотя таковыми и не являлись. Все пожарные - одна большая семья, как бы странно это для обычных людей, да и для прежнего Бертольда не звучало.
Но сейчас он о них думать не в состоянии - сейчас он может только тупо осматриваться по сторонам, пытаясь наконец переключиться из режима крушить в свое обычное состояние. Получается медленно - распалился он знатно.
-Бертольд, - произносит он вдруг пересохшими губами.
Герой. Какой он, к черту, герой? Девица конечно не выглядит так, будто и правда по гроб жизни ему будет благодарна, да и обращение звучит почти как насмешка, но все равно как-то режет слух. Не о ней он сосем думал, пока бил того мужика. Не ее хотел защитить. Да и не о нем даже. Не о том, какой он мудак и как некрасиво себя ведет - он просто увидел подходящую боксерскую грушу, ну и...Использовал по назначению.
Он потягивается, пытаясь оценить степень ущерба. О черт, кажется это было все же его ребро. Сколько там ребро срасталось в прошлый раз? Около часа? Ну да, он ведь тогда со второго этажа свалился, а времени полежать не было - пришлось притвориться. что все в порядке и продолжить работать. В каком оду это было? Кажется. еще в прошлом веке.
Он нервно вытирает лицо и смотрит на рукав - так и знал. Мужчина ухитрился рассечь ему лоб и теперь оттуда хлестала кровь. Носу, впрочем, тоже досталось, и его вот хорошо бы осмотреть - может, он и заживет играючи, но если перелом плохой, то стать еще большим уродом. чем он уже есть как-то не хочется, так что нос надо будет вправить.
-Есть тряпка или еще чего? - конечно, тряпок вокруг полно, но вряд ли хоть одна из них предназначена для его ран. Он ведь не дурак - платить за все это добро как-то не хочется - а саму-то как звать? Только по-настоящему. Я никому не скажу.
Торопиться ему некуда, сейчас лучше быть подальше от разборок с полицией, да и к тому же надо, чтобы кто-то вправил ему нос, если он все-таки сломан. А еще неплохо бы провериться на сотрясение, но, кажется, так сильно по голове ему не прилетело. И хорошо - ему ведь ребят еще по домам развозить.
О, черт, ребята. Они ведь наверняка все видели. Или не видели? Кто вообще в итоге оттащил его от мужчины? Вопросов очень много, но он решает решать их постепенно. И начать он хочет все-таки с тряпки, чтобы хоть како-то привести себя в порядок.

+2

5

[indent] Ответ звучит не сразу. Шелл и не торопит, ей и самой нужна пауза. И пусть белобрысое недоразумение вряд ли после такого найдёт в себе силы подняться на ноги и догнать их тут, но по нервам всё ещё словно бьёт маленький молоток. Намного удобнее решать проблемы без лишних глаз и уж тем более камер смартфонов. Мишель, запахнувшись плотнее в совершенно нетёплый халат, осматривает человека перед нею, воспользовавшись затишьем после бури.
[indent] Мужчина явно не настолько холеный, как тот, кого он уложил на лопатки в зале. Даже больше - почти полная его противоположность. Не Квазимодо и не подгорный тролль, но их стычку почти символически можно принять за схватку двух внешних противоположностей. Судить характер того, кого она видит всего несколько минут, Шелл ещё не бралась.
[indent] Потрёпанный после произошедшего, в своей крови и чужой заодно, человек сейчас выглядел так, словно это его призвание, участвовать в драках. Вид совершенно не вызывал желания у Шелл всплеснуть руками и начать вокруг суетиться, приговаривая что-то о том, что нельзя же так делать. Каштановые волосы разлохмачены и местами тоже в крови. По правде, Мишель не бралась с точностью утверждать, смогла бы медицинская экспертиза установить, где начинается пятно крови на лбу, а где уже линия волос. Заметила она и то, что на одной руке мизинцу не достаёт собственных частей. Заметила и ничего на этот счёт не сказала.
[indent] - Бертольд, значит, - девушка негромко повторила его имя, словно проверяя, как оно будет звучать. И вместе с этим рвёт ткань своего грязно-зелёного халата, отрывая к чертям подол. Всё равно ей никогда не нравился этот цвет болезненного лица, не убудет. Так ещё и появился повод выкинуть эту вещь, которая так или иначе будет напоминать об инциденте. Уж что, а с вещами она расставалась легко. - Мишель, - сложив получившийся лоскут в несколько раз, она протягивает его Бертольду. Уж он то большой мальчик, разберётся, что с таким "богатством" делать. - Можно Шелл, я не против.
[indent] Пододвинув себе картонную коробку с тряпками, Мишель садиться на неё и немного проседает вниз. Ничего, с мятыми тряпками в последствии будут делать много страшных вещей, и то, что их сейчас немного помнут, самый меньший из грехов.
[indent] - Зачем... - после короткой паузы Мишель взяла слово, но едва она начала говорить, ей самой стало понятно, что дальнейшее будет звучать, как выговор. И даже не благодарность. Дерьмовое начало контакта с человеком, избавившим её от крайне неприятного общества. - Так, сначала, - выдохнула она, жестом руки отмахнувшись от вырвавшегося слова, как от мухи.
[indent] Особенные обстоятельства требовали особенного подхода. Мишель чувствовала себя сапером, окружённым зарядами со всех сторон. Бертольд пока ещё не заслужил того, чтобы Мишель обращалась с ним так же, как с кульком дерьма. Это там, в зале и на сцене она одинаково для всех улыбается и поддерживает нужный образ, чтобы не вредить репутации клуба. Но за кулисами всё немного иначе. Она Мишель, суккуб с оставшимся позади пубертатным периодом и ей нужна весомая причина, чтобы смешать человека с грязью у себя под ногами.
[indent] - Для начала - спасибо, - Шелл в такой благодарности не кривила душой, но понимала, что возможно недостаточно хорошо это выражает и слова больше походят на формальность, алтарь которой она регулярно орошает жертвенной кровью. - Но зачем ты сунулся? Он бы ушёл и так. Ты не похож на того, кто в злачных заведениях спасает сомнительных девиц от ещё более сомнительных кавалеров.
[indent] Не тот взгляд. Обычно у рыцарей в сверкающих доспехах после славной битвы с неприятелем горит азарт в глазах, а в лицо даме они улыбаются, не взирая на осколок копья, который торчит у них из груди. У Бертольда Шелл заметила только отрешение и какое-то яростное исступление, когда тот навешивал знатных тумаков греческому профилю, который теперь спасут только пластические хирурги.

+1

6

Бертольд принимает тряпку молча, но благодарно кивает. Он бы спросил, не жалко ли ей недешевую по виду вещь, но сейчас как-то совсем нет желания болтать о шмотках. Да и тряпка ему все-таки нужна.
Он отмечает, что Мишель очень спокойна для той, кто только что не только стал свидетелем довольно жестокой (а учитывая, что даже Бертольд с его вендижьим здоровьем чувствовал себя как слегка побитая груша, такой она и была) драки, но и вообще до которой только что грязно домогались. Кажется. Ну, раз она его сюда привела, а не бросила там, значит, оценила его старания. А если оценила - значит, тот парень и правда заслуживал хорошей трепки. Наверно, опыт. В таких местах же набираешься определенного опыта, да? Хотя конечно не Бертольду судить, какого именно. И уж точно не ему осуждать.
-Не за что, - пожимает он плечами, крепко зажимая рану на лбу остатками халата.
Он не уверен, что ответ на свой вопрос девушка и правда хочет услышать. Вернее, может и хочет, но вряд ли он ей понравится. Радует конечно, что на, судя по всему, не какая-то зазвездившаяся прима стриптиза, но Бертольду в любом случае кажется, что он не обязан ничего ей объяснять.
Справедливости ради, до нее подобным вопросом задавался только Илай. Что, зачем, почему-  все эти обстоятельства не волнуют обычно людей. Обычно людей волнует только их страх. А Бертольд всегда дрался так, что страшно было не только его сопернику, но и всем вокруг, что означало только одно - при каждом удобном случае его клеймили злобным словом зверь. Монстр. Чудовище. Чокнутый. Никто не перевязывал его раны, никто не давал угла, чтобы дать зализать раны - никто не хотел иметь с ним дела. Все слишком боялись стать следующей жертвой.  И, в общем-то, он не мог никого за это осуждать, так как и сам не знал, против кого в следующий раз обратить свой гнев, подавить который не имел никакого шанса. Со своей природой он смирился давно и ни на одно обзывательство уже даже не обижался.
А вот забота все еще была чем-то чужеродным. Чем-то...неправильным?
Подумаешь, пара царапин. Все то затянется через пару часов, если дать ему отлежаться. Завтра вся это история отзовется лишь легкой болью в мышцах, не оставив никакого видимого внешне следа.
-Ну во-первых, - начинает он - я пожарный. Это, вроде как, наша работа. Любой из моих ребят там сделал бы тоже самое...Если бы был хотя бы чуточку потрезвее. А так пришлось отдуваться мне за них всех.
И это чистая правда - во всяком случае, Бертольд в это верит. Однако любому дураку будет понятно, что не только геройские позывы заставили его заступиться, особенно учитывая тот факт, что его в итоге еще и оттаскивать пришлось. Нет, Мишель ему точно не поверит просто так-  не выглядит она глупой женщиной.
А умных женщин Бертольд всегда уважал.
-А во-вторых, просто плохой день. Два дня. Последние лет восемьдесят, - он ляпает не обдумав свои слова до конца, но даже и не понимает, что уже облажался. Голова гудит т, по правде сказать, Бертольд и так-то не слишком хороший лжец, а уж когда бочонок пострадал, горькую правду в нем удержать еще сложнее, чем когда он цел - так что это мне наверно стоит сказать тебе спасибо. Или ему. Не знаю.
Бертольду тяжело стоять. Тело напоминает тесто и держать его в вертикальном положении и дальше кажется какой-то миссией из разряда невыполнимых. Так что он просто сползает на пол, вытянув ноги межд коробок. Не самое удобное положение, но будто бы у него есть выбор - коробки-то его точно уж не выдержат.
-Так что и награда мне твоя не нужна, даже если вдруг захочешь мне ее все-таки дать, - усмехается он. О господи, он что, шутит? Может, по голове все-таки прилетело, а он сам и не заметил?

+1

7

[indent] Чем дольше Мишель остаётся в Аркхеме, тем больше понимает - концентрация нелюдей на один городок ощутимо больше, чем где-то ещё. Больше разве что в Праге, но и город немаленький, каждый мог затеряться среди тысячи обычных людей. Найти подобного себе вот так случайно это случай один на две тысячи. Аркхем же значительно увеличивал вероятность таких вот случайных встреч. И это если принимать на веру слова Бертольда про восемьдесят лет. Но имело ли сейчас это значение?
[indent] - Может и любой, но вызывался только ты, - Мишель слегка кривовато улыбается, не скрывая иронии, сквозящей в ситуации. - Хотя тот, - кивок в сторону двери, - и не был похож на стихийное бедствие.
[indent] Или был. Но в такие дебри псевдофилософии Мишель не хотелось опускаться, особенно сейчас. Может быть, если только подсобка вдруг оказалась бы пафосно обставленным кабинетом испанского дона, а её личной миссией являлось обычное соблазнить и повалить. Тогда бы они медленно потягивали дорогой, как сотня негров, коньяк, солнце едва проникало из-за жалюзи и вели свои глубокомысленные, как выгребная яма, разговоры про жизнь.
[indent] По хорошему, Бертольда сейчас не помешало бы отвезти в больницу, взяв под честное слово машину одного из секьюрити. Которые, к слову, справились со своей работой отвратительно. Мишель мысленно хмыкнула. Возможно, тут всё дело только в личных счётах. Возможно, кого-то из них Шелл обидела тем, что обделила вниманием. Профессионализм, как он есть. Как нибудь потом, может даже завтра, она подойдёт к Паломе и шепнёт на ухо, что самое время искать работу где-то ещё. И если блондиночка озаботилась получением образования, Шелл такую роскошь сейчас позволить себе не могла.
[indent] Вот и влипает во всё подряд, вместо того, чтобы зубрить лекции и ныть о том, как много задали.
[indent] - Выглядишь, - дерьмово? Не то слово, - так, словно если бы не выпустил пар, то выпустил бы пулю себе в голову. Хотя и хорошо сохранился для последних восемьдесят лет. - Кто бы говорил, да?
[indent] Вот так прямо. Мишель за свою жизнь не озаботилась получением высшего образования, тем более психотерапевта. И если не приходилось склонять цель в свои жаркие объятия, чтобы следом затащить в места более злачные, чем стрипклуб, то Шелл не скупилась на прямолинейность. Даже тогда, когда её об этом не просили. И если Бертольду захочется после такого огрызнуться и уйти, то так тому и быть.
[indent] Дверь приоткрывается и внутрь заглядывает хмурое лысое лицо. Только чёрта помяни, пусть и мысленно. Мишель торопливо отмахивается, едва тот открывает рот.
[indent] - Я разберусь, - мгновенный зрительный контакт и Шелл, с неохотой, но делает то, что должна была несколько минут назад и на совершенно другом человеке. - Уходи. Скажи ей, что всё в порядке. Если полиция спросит, блондин первый начал, - почти правда. Не драку, но всё же.
[indent] Возможно, когда нибудь человек начнёт подозревать, что с девушкой что-то не так. И Мишель надеялась до той поры убраться куда подальше. Но сейчас секьюрити просто затыкается, молча кивает и уходит, закрыв за собою дверь.
[indent] Осталось дело за малым. Вывести эту тёмную историю на подобие хеппиэнда.
[indent] - Ты можешь идти? - Мишель не требует, в голосе звучит больше осторожности, чем призыва к перемещению. Врачи рекомендуют вообще не перемещать никуда тело, получившее повреждение, но от чего-то Шелл знала, что полицейские с охотой добавят новых, чем начнут разбираться в деле. - Выведу тебя через чёрный ход. Хватит сегодня на меня публики.
[indent] Люди в зале скорее всего уже и думать забыли о потасовке, которая произошла на их глазах. Музыка с лёгкостью доносилась из зала в подсобку - звучная, яркая, бьющая басами по барабанным перепонкам. И совершенно не располагающая Мишель к эротическим танцам. Хотя бы потому, что не в состоянии вытравить мутный ком невыраженого гнева и испорченного настроения.

+1

8

Подниматься не хочется максимально, но между необходимостью идти с больными ребрами и перспективой попасть в полицейский участок Бертольд все же выберет первое. Его личное дело оставляет желать лучшего, а некоторые полицейские, которые его видели, даже ухитрялись удивляться своему соседству с Бертольдом. Пожарный и полицейский участки стояли очень близко, но в одном месте Берта считали вполне себе неплохим парнем, а во втором хранилась папка, материалы которой это полностью опровергали, даже несмотря на то, что самого страшного там отражено и не было.
Он поднимается, кряхтя и придерживая себя же за бок, чтобы хоть как-то минимизировать боль. Ему бы по-хорошему хотя бы эластичным бинтом обмотаться, но где он сейчас его возьмет? Нет, оставалось только терпеть. Впрочем, как и всегда.
Быть всегда одному было не так плохо с той точки зрения, что всегда была возможность зализать раны незаметно. Никто не суетился, не предлагал сходить в аптеку, отвезти в больницу- просто никто не знал. Как бы плохо не было Бертольду - он всегда был один и никто к нему не лез. Не надо было объяснять, почему он сам ничего не предпринимает и не нужно было бояться, что кто-то узнает. Мишель в этом плане, наверно, тоже можно было не стесняться, раз она так спокойно восприняла информацию о возрасте Бертольда.
-Первый, значит, начал, - повторяет он - и что, вот так просто тебе поверят?
Справедливости ради, Берт понимал, что сам виноват. Мишель должны были помочь охранники, а не он, а они бы просто выволокли грубияна из здания и все бы кончилось хорошо. Зачинщик драки - Аккерман, а не тот блондин, и Бертольд даже не почувствовал себя несправедливо осужденным, если бы его все-таки заложили. Но теперь они с девушкой, вроде как, квиты, так что это тоже неплохо. Даже если она не чувствовала себя вообще что-либо ему должной.
-Будто бы есть выбор, - он не любит жаловаться, но сейчас и правда чувствует себя не лучшим образом - мне бы отсидеться где-нибудь, пока хотя бы боль не пройдет. А то до дома не доеду.
И он бы мог конечно храбриться, но сейчас не чувствовал никкой в том потребности. Серьезно, какой смысл? Мишель уже увидела в нем все самое плохое и поняла, что никакой он не рыцарь, так к чему храбриться. К тому же ему самую малость не хотелось сейчас быть одному. Не столько из каких-то сентиментальных побуждений. сколько потому что он не был уверен, что на него снова что-то не найдет и не пойдет доламывать себе ребра. Настроение все еще было в жопе, хоть и стало полегче, и он знал, что такой вялой драки ему не хватит, чтобы успокоиться совсем.
-Хочешь выпить? - предлагает он просто. Он, конечно, пить не будет, но может задумчиво посидеть со стаканом напротив. И говорить Мишель об этом не будет, вряд ли такое пояснение вообще кого-то обрадует. Когда-то давно его вопрос вообще стоило бы воспринять исключительно как подкат, потому что ни одной женщине он не предлагал выпить без определенных задних мыслей, но с недавних пор все было совсем иначе. На женщин он теперь и не лядел вовсе. Стоило увидеть Илая и все - все желание как отрезало. Он не понимал, как это может так работать - столько лет не интересоваться мужчинами вообще и переключиться меньше, чем за сутки общения, но работало все именно так. Даже если бы он очень хотел ему изменить - не смог бы, а он и не хотел. Так что его предложение сейчас чисто дружеское, но он не видит смысла это уточнять - звучало бы как-то...жалко?

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » Need a problem?