Horror News №7юбилей и видео
Две неделиГоварда Лавкрафта
Акции от АМСищем вампиров
С Днём Рождения!юбилей форума

deep night dreams
Debora Hayes & Vincent Welsh

FEARS: Джессика до 16.11
NIGHTMARES: Тео до 15.11
VENDIGO: Исабель до 19.11
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

x Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

x Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

x Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

// Гостевая книга и FAQ x Синопсис x Игровые виды x Сетка ролей x Внешности x Нужные персонажи
wanted
Арден

Арно

нужный

аркхем, 2019 год приключения в авторском мире
arkham's whisper
не доверяй всему, что слышишь
«Он не отступится ни перед чем ради собственной свободы. Никакая цена не была для него в сей миг слишком высокой. Он убьёт даже самого себя, если другого выхода не будет. И эта мысль его не пугала. Страха больше не осталось. Его вытеснило крышесносное марево ярости.» © Тео читать дальше

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » dead line


dead line

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s9.uploads.ru/t/r6HRY.gif

John Smith & Richard Bolem
Дата, 5-7 nov. 2018


5 nov +10°/+7°, пасмурно
6 nov +13°/+10°, дождь
7 nov +16°/+14°, ясно

Отредактировано Richard Bolem (14-02-2019 21:18:20)

+3

2

[icon]http://s7.uploads.ru/LY3ul.jpg[/icon]
«Какой ты, на хрен, чех? Жид самый натуральный», - именуемый Джоном Смитом устало откинулся на водительском сиденье старенького пикапа в ожидании появления этого самого лица неустановленной национальности, и по совместительству бессменного, да и единственного, работодателя вот уже последние лет пятнадцать. Мысль, в общем-то, была почти дежурной. Болем любил скинуть грязную, неприятную или же, как сейчас, просто по-иезуитски хитровыебанную работу на других. И если против первых двух характеристик Джон ничего не имел, то последняя категория ему ни черта не нравилась. То, чем он занимался последние трое суток, равно как и добрая часть аркхемских копов, если не в одно слово и цензурно, можно было охарактеризовать как пресловутые поиски иголки в стогу сена. Задача равно столь же продуктивная, как и бессмысленная.
У Виктора Сейджа, которого по слухам опасаются даже чудики из местного ковена, пропала любимая дочурка. Девица пребывающая в том самом прекрасном возрасте, когда в голове ещё одна дурь, а шило в заднице толкает на поиски приключений. На эту самую часть тела. И что примечательно, находят, и ещё как. А учитывая штормовую грозу, накрывшую Аркхем аккурат в ночь исчезновения, приключения и сами рвались девчонке навстречу.
Всё это, но более сухо, носящий фамилию Смит и сообщил своему нанимателю, сразу же, как услышал суть задания. Не то чтобы он не любил детей, скорее даже наоборот, но вот тех, кого в Америке принято называть общим “тинэйджеры” - не жаловал. А богатый жизненный опыт и вовсе утверждал, причин случившегося, как и возможных исходов, всего две.
Либо дочурка решила пощекотать нервы любящему родителю и сбежала, тогда через несколько дней пропажа найдётся сама. Либо начинаем искать остывшее тело, и хорошо, если не по кускам с последующем закрытым гробом. Причём, добавив в уравнение прошедший шторм и пять дней, за которые ни он сам, ни поставленные на уши копы, следов так и не нашли, Джон был убеждён в последнем. Болема, конечно, такие прогнозы ни хрена не порадовали.
«Ну, и где его носит? Неужто решил машиной воспользоваться, когда не надо?» - борясь с подступающим раздражением Смит прикрыл глаза. Он почти не спал трое суток. Чуть ли не носом землю рыл, и вот когда, возможно, напал на след, этот говнюк жопу мнёт.

Отредактировано John Smith (22-02-2019 21:08:55)

+4

3

Из портала Рихард выходит с непривычным, почти молитвенно-смиренным христианским жестом, сложенным у груди одной рукой. Во второй греет ладонь пластиковый стакан с кофе - двойной, нет, тройной, а еще крепче можно? эспрессо и четыре ложки сахара; под легким пальто сонно возится зугг, едва высовывая морду и тут же пряча ее обратно; под дорогими ботинками из натуральной кожи хлюпает грязь, разведенная мелкой моросью, которая не прекращается с самого утра.
Серый свинцовые облака давят на землю и затылок.
Чех делает еще глоток кофе, находит взглядом машину Джона и едва успевает поймать Йенса, соскальзывающего по пиджаку вниз, к земле.
- Nein, aus, bleib, schmutzig, nein, Jens, nein! - беспорядочно, отрывисто, ловя выворачивающегося вниз фамильяра и, одновременно, пытаясь не выронить кофе.
Полная потеря контроля.
Даже над своим фамильяром, который, словно чувствуя колючую, последние сутки, нервозность мага, не слушается, норовит сбежать в Астрал, откуда на зов возвращается крайне неохотно, если откликается вообще.

Джон Смит.
Уродливый, как Йенс, настолько же незаметный, несуществующий для мира людей, и настолько же полезный, когда дело, казалось бы, заходит в тупик. Сейчас Джон Смит ждет его в машине, не выделяющейся на фоне загнивающего района Аркхема так же, как сам Смит все четыре дня остается неприметным благодаря артефакту, наводящему морок на его физиономию. "Как специально!" - остановился там, где гравейка утопает в грязи по краю неровной дороги и чуть дальше виднеются склады у железнодорожной ветви.
Сейчас Рихард готов ползком ползти к этой машине, раздирая и пачкая несвежую рубашку, если гуль скажет, что он нашел Веру живой - чех морщится от усталого пафоса собственных мыслей и хлопает дверцей, садясь рядом с вендиго.

2 nov.
- И попробуй...
Слова догоняют гуля, когда тот уже собирается уходить.
- Попробуй найти что-то... Необычное, пугающее. Смерти, помутившийся рассудок. Колени, вывернутые вперед. Обезображенные, ослепшие лица. Возможно, в неблагополучных районах, возможно, неучтенные трупы. Свидетелей подобного. Ты меня понял?
Белые глаза вендиго застывают неподвижно и угадать, о чем он думает - сложно.
- Она - Сейдж, - объясняет чех, - Если кто-то обидел ее, он за это заплатил. Скажи мне, если заметишь нечто подобное.

Магия не работает. Полная комната личных вещей Веры - и всё бесполезно. Чех раз за разом бьется в стену и не может нащупать след. Собственная бесполезность и беспомощность толкает его под ребра, когда он проваливается в сон - перед глазами стоит неестественно-белое, словно мукой присыпали, все в черных змеящихся венах, лицо Веры с остекленевшим неживым взглядом, в котором отражаются крики воронов. Погост. Шелестит на границе сна и яви, тянет множество рук, хватающих за плечи и ноги парализованное тело, тянет вниз, под землю, которая забивается в рот, оставляя после себя соленый привкус, который не убрать ни жвачкой, ни зубной пастой.
Рихард всегда, в любой критичной ситуации, находит время и место на сон и еду. Делает остановку между двумя порталами, покупает безвкусный бургер и отпускает все мысли. Накрывается пиджаком на любой поверхности, претендующей на горизонтальность, выставляя таймер на пару часов.
Всегда, но не сейчас.
Сейчас он не может спать.
Кричат вороны, скрюченные злые пальцы хватают его за одежду и тянут вниз, Вера смотрит в небо равнодушным взглядом, дыхание запирает параличом, проклятье Сейджа впивается в шею, прорезая до самых позвонков, Виктор разочарованно дергает уголком губ и бросает его обратно в темноту люблянского ада.

- Что ты нашел? - не размениваясь на прелюдию с вежливостью, сразу переходит к делу чех, как только оказывается внутри салона. Рядом с гулем зугг волнуется и тихо шипит, ныряя глубже под лацкан пальто. Рихард накрывает беспокойный шевелящийся бугор ладонью и успокаивающе гладит фамильяра через плотный драп.
В общем-то, маг ожидает торгов - вендиго обычно так не делает, но сейчас далеко не рядовой случай, а такое добавляет наглости и жадности любой твари, у которой на руках оказывается джокер. Эта мысль странным образом успокаивает и чех делает неторопливый и глоток своего кофе, только сейчас понимая, что эту приторную черную жижу совершенно невозможно пить.

Отредактировано Richard Bolem (14-02-2019 23:18:39)

+3

4

[icon]http://s7.uploads.ru/LY3ul.jpg[/icon]
Он даже не дёрнулся когда хлопнула пассажирская дверь и старый авто качнулся, тихо скрипнув рессорами, принимая в своё нутро ещё одного человека. Да и глаза открывать он тоже не торопился, привыкнув за свою долгую жизнь и спать урывками, и ценить вот такие краткие передышки перед очередным “марш-броском”. А Рихарду, если бы тот хотел появиться незаметно для наёмника, для начала не стоило тащить на встречу поганый, даже на запах, кофе, своего фамильяра, производящего шума гораздо больше, чем можно было бы предположить по его размерам, и вредные привычки, вроде внезапных переходов на немецкий в минуты эмоционального напряжения. За последнее, встреться они полувеком раньше, Болем и вовсе мог бы обзавестись парой дыр в голове. Джон, а тогда ещё Василий, вообще долго вытравливал из себя манеру сначала стрелять, а уж потом разбираться. На счастье чеха, а чеха ли, тогда они не были знакомы.
«Что, даже о погоде не поговорим?» - неслышно хмыкнув, Смит дал своему нанимателю время устроиться на сиденье и только потом ответил, всё так же не открывая глаз.
- Принёс? – рука ожидающе застыла раскрытой ладонью вверх точно над коробкой передач. Больше, чем долбанных наци, русский не любил только работу сделанную спустя рукава, потому, прежде чем говорить что-то конкретное, предпочитал убедиться в точности сведений. Тем более, Болема они не порадуют совершенно точно.
В ладонь наконец что-то ткнулось и наёмник подобрался, ровнее усаживаясь, и разглядывая врученное.
«Туфля? Серьёзно?» - задумчиво покрутив лаковое безобразие, с возмутительно высоким каблуком, как на его вкус, Джон поднял глаза на чеха. Выглядел тот чуть не дотягивая до пресловутого “краше в гроб кладут”, хотя не ему, конечно, судить о чужой внешности. Но Рихарду последние дни явно дались тяжело. Тяжелее, чем самому русскому.
«Не стоило, наверно, огорошивать его вопросом о размере ноги мисс Сейдж», - Василий вернулся к изучению предмета женского гардероба. Успев поблагодарить стечение обстоятельств, что не пришлось интересоваться габаритами, например, нижнего белья пропавшей. Как бы на это среагировал, явно замотанный, Болем не хотелось даже думать.
Вот в чём Джон за всю свою жизнь так и не научился разбираться, это в моде, особенно женской. Хотя это было и не важно. Запах он уловил. Слабый, но совершенно точно тот же самый. Молча потянувшись на заднее сиденье, он вручил магу то ли кед, то ли кроссовок. Что он мог сказать со всей уверенностью о своей находке: женская, дорогая, а теперь ещё и что она точно принадлежала Вере Сейдж.
- Можешь сворачивать полицию, в городе вы её точно не найдёте. Да и вообще вряд ли найдёте. Если только случайно, - по ровному безэмоциональному тону было сложно понять, но Василию было даже жаль девчонку. Дурная, наверняка, но слишком молодая для… подобного конца. Хорошо ещё не ему придётся сообщать родителям.

Отредактировано John Smith (22-02-2019 21:08:40)

+2

5

Пока Василий крутил в руках дорогую лакированную туфлю Веры, Рихард не спускал с вендиго тяжелеющего и неприятного взгляда. И чувствовал себя очень и очень странно. Словно он стал соучастником какого-то грязного преступления, замешанного на мерзости и похоти, и это злило.
Как будто Вера была его дочерью, а не Виктора.
Что он, в сущности, знал про этого Джона Смита, кроме того, что тот умел убивать, убивал не только ради удовольствия, но и пропитания, а после резал из костей своих жертв занятные фигурки. Иногда – по заказу самого Рихарда, который наполнял омертвевшую ткань колдовской силой.

С момента, как чех вытащил туфлю из  особняка Сейджей, тайком,
[словно был чертовым фетишистом, пополняющим личную коллекцию, и собирался от души, до обморочного состояния, подрочить перед сном на один из ценнейших ее экземпляров, забрызгивая гладкую лакированную поверхность белесой спермой]
торопливо сунув ее в карман пальто, едва миновал чертову горничную, заловившую его на выходе из комнаты Веры, и ее причитания, под которыми скрывалось желание понять, не стоит ли ей обновить свое резюме, до темного чулана, где его накрыло запоздалой и непонятной паникой – до дешевой забегаловки с отвратительным кофе и машины Смита.

Рихард сделал еще глоток, сжимая пластиковый стакан похолодевшими пальцами. Затихший зугг вяло, но все-таки рычал в сторону проклятого, чувствуя невиданное послабление.

Вендиго говорил настолько уверенно, что желания спорить и бросаться запальчивым: «Это неправда!» - не тянуло совершенно. Скорее, выпило остатки сил. Смит просто озвучил очевидное и без этого его необязательного перфоманса с туфлей.
Никто уже и не ожидал найти Веру живой.
- Я не сверну поиски, - медленно произнес чех, - Потому что не могу этого сделать. Я не отвечаю за действия полиции.
Отгородился бетонной стеной, на автомате, отбросив ряд вариантов.
- Я могу… попытаться перенаправить часть людей, занятых поисками.
Стена стала ненамного меньше – толщиной с пару рядов кирпича. Брать на себя ответственность за все дальнейшее развитие событий не хотелось категорически. Пусть бы этим теперь занимался Мортимер – он старший сын, наследник, а его, Болема, Виктор просто-напросто убьет. В лучшем случае. Зугг рычит громче, больно впиваясь когтями через ткань пиджака, и Рихард не выдерживает. Схватывает его за шкварень, больно выкручивая мягкую шкуру и отдирая от себя, открывает дверцу и выкидывает прочь, в стылую слякоть, рявкая на немецком простую команду – гуляй.
Становится немного легче.
По крайней мере, теперь он не будет так же рявкать на вендиго. Возможно, не будет.
- Мы не можем остановить поиски. Отец Веры захочет похоронить ее тело, - помолчав, добавляет чех, упираясь взглядом в серую хлябь дождливого дня за лобовым стеклом. Внутреннее сопротивление и отупляющая апатия продолжают нарастать.
- С чего ты вообще взял, что теперь мы ищем именно тело?.. А?!. – устало дергается Рихард. Прежде, чем достать телефон, открыть портал и начать действовать дальше, ему нужно хоть какое-то существенное подтверждение правоты вендиго, кроме ебанной туфли, которую тот понюхал.

+2

6

[icon]http://s7.uploads.ru/LY3ul.jpg[/icon]
Не было никакой необходимости смотреть на Рихарда, чтобы понять его состояние. По крайней мере такому старому вендиго, каким был Василий. Усталость, злость мага и даже страх явно ощущалась в воздухе, в шебаршении его фамильяра и в скрипе потёртого сиденья под задницей. И в общем-то глупо было его винить – Смит и сам бы не хотел оказаться тем, кто будет сообщать родителям, что их ребёнка больше нет. Особенно, если родителем являлся кто-то из магов, носящих фамилию Сейдж. Но всё же он ожидал другого.
В конце концов от Болема зависело и его благополучие!  Смит привык доверять, насколько вообще был способен, чеху и ждал от него совершенно конкретных действий. И сейчас, наблюдая как тот на голых эмоциях вышвыривает своего фамильяра на улицу…
Раздражение – единственное, что он чувствовал.
-  Мне врезать тебе по морде, или ты сам возьмёшь себя в руки?  - холодный, без единой тени эмоций вопрос. Хотя Смит уже прикидывал не свернуть ли шею компаньону, так внезапно заистерившему, как какая-нибудь экзальтированная дамочка.  Несмотря даже на то, что последние двадцать лет тот выполнял все свои обязательства.
- Мне насрать что ты можешь, а что нет. Ты хотел, чтобы я её нашёл. И я это сделал. Насколько смог, - короткий взгляд в сторону Рихирда и недовольное цоканье языком. Слишком резко тот перешёл от агрессии к полной апатии. Это было ненормально, неестественно. Сам привыкший всегда держать эмоции под контролем, вендиго не слишком заблуждался о подобных способностях у окружающих. Лишь вопрос времени, когда мага снова “рванёт” и что послужит “чекой”.
- Удачи ему в этом, - Смит дёрнул углом губ, только этим выражая свой скепсис в адрес последнего заявления. Желание увидеть тело было понятным, но от этого не более выполнимым по его мнению. Он и сам умел избавляться от улик, так, что и следов не оставалось. Если Василий всё понял правильно. И если причастный к исчезновению девчонки капитально не налажал. Искать её можно было хоть до второго пришествия.
- Я могу провести тебя к месту где нашёл это, - взглядом указал на свою находку вендиго, - если не боишься замарать обувь. И даже могу указать сторону, где стоит продолжить поиски. Но и без этого могу тебя уверить: искать труп на болотах, да ещё и по такой погоде, дело крайне неблагодарное. А в том, что эта ваша Вера просто решила прогуляться по местным топям в одном кроссовке, я что-то сомневаюсь. Или я чего-то не знаю о магах?

Отредактировано John Smith (10-03-2019 01:55:14)

+1

7

Слушая вендиго, чеху в какой-то момент до одури хочется выхватить у того из рук лакированную туфлю и вбить острую шпильку в невозмутимый глаз – сначала один, потом другой – а после лупить по уродливой башке до тех пор, пока физиономия Смита, закрытая мороком, не превратится в месиво из ошметков кожи, обнажившихся костей и крови.
«Умный такой. Может пойдешь с этой чертовой туфлей и расскажешь про это все Виктору?!» - крутится на языке. Рихард молчит. С трудом отдирает свой взгляд от лакированного мыска и трет ладонями лицо.
Они все дохрена какие умные.
Чертовы копы – мистер Болем, после урагана у нас более двух десятков заявлений о пропавших людях, наверняка с девочкой все в порядке, все мы были подростками. Чертовы волонтеры, которые двигались слишком медленно, нерасторопно, обклеивая столбы объявлениями о пропавшей, слишком медленно разбирали завалы, слишком долго думали прежде, чем ответить на простые вопросы. Даже сбшники SRC – чертовы мудаки, не годные ни на что, кроме просиживания штанов за тонной глупых бюрократических бумажек, опыт розыскной деятельности всего у пятерых. И Смит – и ты туда же, друг, вот от кого точно не ожидал такой подставы! - туда же, в это стадо мудаков, ни один из которых почему-то не торопился поговорить лично с «убитым горем папашей», зато не прочь передать свое охуенно важное мнение через Рихарда.
«Может, скажешь ему сам?!»

Умом чех понимал, что злится зря, глупо и бессмысленно – но на пятый день поисков начинали сдавать нервы.
- Не боюсь, - короткий выразительный взгляд.
Что за глупые вопросы, в самом деле.
- Вернее, боюсь, - нехарактерный сдавленный смешок, - Но точно не этого.
Наверное, лучше бы Смит и впрямь хорошенько врезал ему. Нездоровый смех мерзко щекотал диафрагму изнутри. С другой стороны, Болем настолько взвинчен, несмотря на каменную рожу, что скорее всего ударит в ответ – и это тоже будет неплохо, потому что поможет скинуть напряжение.
- Далеко идти? – спрашивает чех, растерянно крутит в руках кроссовок, едва не тычется в него носом в какой-то момент, словно собирается обнюхать, как ранее вендиго шумно дышал в лакированную туфлю Веры, - Ты его весь облапал…
…этими своими…
- …голыми руками?
Можно ли отдавать обувь детективам без дополнительных пояснений, без необходимости объяснять, кто такой Джон Смит и почему его не стоит тревожить вопросами, – вот о чем думает чех, но не озвучивает этого вслух. Вендиго его поймет, он не первый год кормится гонорарами с SRC.
Мозг включается в работу медленно и неохотно, мысли едва ползут, чуть подогретые дикой дозой кофеина.

Чех сомневается, что сможет обнаружить что-то дельное, но, все же… Когда шершавая кожа, скрытая коркой засохшей грязи, ложится в руку, Рихард морщится; устраивается удобнее, медленно выдыхает, закрывает глаза и чертит вязь символов, открывающих поток.  Ему никогда не удавалась магия, больше похожая на гадание на кофейной гуще – да он и сам никогда не верил ей. Рихард пытается уловить хоть что-то, любой образ, любую деталь, которая может помочь понять
как именно умерла Вера Сейдж.
- Было бы странно предполагать, что получится, - в одно слово выдыхает Болем на немецком, трет пальцами переносицу и снова закрывает глаза, складывая знак за знаком.
Безжизненно-обвисшие шнурки ослаблены, но не порваны. Смазанный бурый след на язычке – не обязательно кровь, успокаивает себя чех. След магии, въевшийся в лаконичный логотип, рифленую подошву и стоптанную стельку, принадлежит Вере, его невозможно перепутать с чем-то еще. Едва уловимую нить чужой силы, вьющейся, как тонкая и неуместная светлая жила в полудрагоценном камне, Рихард распознает не сразу, боится перекрыть ее, истончающуюся с каждой секундой под его неуклюжей попыткой снять слепки образов, и обрывает заклинание.
- Нет, это мы не отдадим полиции, - чех кладет кроссовок на заднее сиденье бережно, как хрустальную туфельку, - Нужно закрыть его. Что-то темное. Пакет, коробка… Что у тебя есть?
Вьющаяся нить, впечатавшаяся в дорогой современный материал наравне с другими, нейлоновыми, чужой магии выдергивает Рихарда из оцепенения. Ему не хватает умения и внимание рассеянное, чтобы пытаться прорваться через границы слабого навыка. Подождет.
- Это далеко? – спрашивает чех, слышит емкое «нет», и добавляет, - Ну, что сидим?..
Болем выходит из машины первым, свистом подзывает фамильяра, вздергивая выше ворот пальто, чтобы закрыться от зябких порывов ветра. Йенс обиженно скалится на расстоянии в пару шагов. Рихард осторожно опускается на корточки и протягивает ему ладонь, хранящую тепло кроссовка Веры, ждет, пока тот подойдет – черный встопорщенный кот, увязающий лапами в стылой грязи.
Они идут, растянувшись цепочкой. Зугг. Рихард. Вендиго, который не особо комментирует происходящее и которому, видимо, в каком-то плане интересно, в какой момент облажается маг. Фамильяр и впрямь начинает бестолково метаться спустя пару десятков метров и Рихард спрашивает – куда дальше? – нетерпеливо сминая фильтр прикуренной сигареты.
Дальше ведет Смит. Чех с ним не спорит.
Потому что сам факт того, что из всех возможных информаторов первым и с результатом откликнулся вендиго, уже очень и очень хреновый факт. След нашел убийца, который собаку съел на заметании следов, а не рядовой полицейский, волонтер или нанятый частный детектив.
- Она маг, - озвучивает Рихард очевидную мысль, - Она Сейдж. Что могло произойти.
Молчит, увязая ботинком в уже расхлябанной не дороге, а какой-то тропе.
- Это случайность. Или злой умысел, - задает Рихард вопрос, понимая, что торопит события. Что они еще не нашли остывшее тело Веры. А значит, еще есть шансы, что Вера жива.

Отредактировано Richard Bolem (13-03-2019 19:31:06)

0

8

Что уж там Рихард собирался делать дальше с находкой, вендиго интересовало слабо, пусть хоть на иБей выставляет лишь бы отвязался поскорее. Потому буркнув что-то про возможность и ленточку повязать, если чеху так уж хочется, Джон с шуршанием выудил из бардачка плотный бумажный пакет и кинул его поверх кроссовка, словно не желая больше иметь с этим предметом ничего общего. А то с пребывающего на явном взводе работодателя могло статься снова поднять тему «залапанных улик». Словно его за идиота держали, или же Болем просто рвался получить таки по роже. Сложно сказать, что было вероятнее.
Поймав себя на подобных мыслях, специалист по решению деликатных проблем поморщился. Такая раздражительность обычно была ему не свойственна. Скорее наоборот: темперамент снулой рыбы – так его однажды охарактеризовал давний деловой партнёр. Смит считал это комплиментом. Но до планового ритуала оставалось всё меньше времени, и стоило бы Рихарду напомнить о сроках, эмоции начинали брать верх, всё труднее поддаваясь контролю. Вот и сейчас, подавить раздражение на дёрганного и явно невыспавшегося чеха удалось не без труда.
Дверца потрёпанного пикапа громко, почти оглушительно хлопает, когда вендиго выбирается из авто. Словно эмоции всё-таки прорываются. Или просто закрыть эту колымагу по-другому уже просто нельзя. Если честно, то верны оба варианта – тащиться ни на какие топи русскому абсолютно не хочется. Тем более в холостую, уж в этом он уверен. И уж точно не по такой погоде, когда и без того мягкий, рыхлый дёрн размыло в кисель. Больше всего Василию хочется отправиться домой, принять горячий душ и завалиться наконец спать. И он очень надеялся, что ему не приснится один из этих идиотских снов, где он просто наблюдает чужими глазами. Последний был совсем уж дурацким, продолжение сегодня было бы уже явно лишним. Но Болем настроен решительно, словно действительно надеется закончить многодневные поиски одним махом.
«Нееет, это так не работает», - уже без всякой злости, скорее даже лениво, думает Смит, топая вслед за чехом. Что удивительно, пока что даже в верном направлении. По крайней мере именно тут тащили Веру, или то, что от неё осталось. Но он слишком хорошо знаком с той помощью, что болота могут оказать в деле избавления от незапланированных трупов. В Луизиане, например, даже грузом можно было не утруждаться, тамошняя живность утаскивала на дно внезапную подачку быстрее пресловутого тазика с цементом. Так что быстро сбившийся со следа фамильяр Рахарда удивления у вендиго не вызвал. Тут не каждая обученная собака след возьмёт.
- Уже недалеко, - Джон обгоняет мага и уверенно продолжает путь по пружинящей и мерзко чавкающей под тяжёлыми рифлёными подошвами почве. Он один добрался бы до места за пару минут, максимум пять, но Болем не слишком привычен к путешествиям по пересечённой местности, так что им потребовалось все десять.
Остановился русский аккурат на границе, за которой была реальная перспектива рухнуть сразу по пояс под тонкий дёрн. Тащиться дальше он точно не планировал, купание в открытых водоёмах было уже не по погоде.
На напоминание о том, что девчонка была магом, он только хмыкнул, поднимая воротник кожаной куртки, спешно укрываясь от пронизывающего на пустыре ветра. Чёрт знает как там крутились шестерёнки под черепушкой его работодателя, но о том, что маги не застрахованы от смерти, вендиго знал совершенно точно. Более того, мёрли они ничуть не хуже простых людей.
- А есть разница? Или ты уже эпитафию придумываешь? – на последнюю реплику чеха, или скорее мысли вслух, он всё-таки отвечает. И даже косится на своего нанимателя с толикой интереса. Василий никогда не понимал такого стремления докопаться до причин. Умер и умер, какая уже разница от сердечного приступа ли, от ножа под рёбра или ещё чего. А что уж там чувствовали близкие тех, с кем по долгу службы, или в поисках пропитания, пересекался Смит, его и вовсе никогда не заботило. Обо всём думать – башка треснет. Но тут его, что называется, озарило: Болем, не взирая на все голые факты, всё ещё надеялся найти девицу живой. Неожиданно, уж точно не от насквозь логичного и упорядоченного чеха.
- Можете начинать отсюда и дальше, скорее всего, на северо-восток, - он чуть дёрнул подбородком, указывая направление. – Здесь слабое, но глубинное течение есть. Если сбрасывали тут, могло снести.
На этом Василий считал свою работу законченной и можно было бы уже разворачиваться, но он медлил, раздумывая, стоит ли напомнить о ритуале сейчас, или подождать пару дней, пока Рихард смирится с четностью дальнейших поисков, успеет перебеситься и наконец успокоится.

Отредактировано John Smith (14-05-2019 00:14:58)

+1

9

Сбрасывали тут – вендиго не договаривает, увиливает от очевидного слова «тело», «труп», мастерски маневрирует вокруг него, заставляя повиснуть невысказанным в воздухе. Невысказанным и ощутимым.
Отчетливым.
Как чавканье вязкой хляби под ногами.
Чех обводит взглядом унылый пейзаж, пересеченный гниющим лесом, как бугристым шрамом. Кажется, что здесь только три цвета – насыщенно-черный, напитавшийся влагой, жухлый, не набравший силу, зеленый, и свинцово-серый, нависающий сверху и отраженный в черной глади воды, как в зеркале.
- Jens, here hier!.. – зовет чех и негромко свистит, когда не чувствует присутствие фамильяра рядом через несколько секунд. Лезет в карман пальто и закуривает, на полном автомате предлагая сигарету вендиго – спохватывается, когда ловит косой взгляд, полный… раздражения? Маг разглядывает Смита, потому что совсем не уверен в том, что видит, и с силой трет пальцами переносицу.
Кажется, ему нужно больше спать и меньше нервничать.
Раздраженный Джон Смит.
Звучит так же логично, как эмоционирующая табуретка.
- Suchen.
Зугг брезгливо шипит и дергает лапами, нерешительно топчется и ведет носом по воздуху. Он знает, что именно «suchen» - запах Веры Сейдж, не тот, который прикрыт туалетной водой или духами, утянутыми у Селены, не собственный, девственного тела, другой, вот что ищет Йенс в последние дни.
- Он меня похоронит в этих болотах, - с мрачной ровной безысходностью сообщает чех, наблюдая за тем, как зугг перепрыгивает с одного сухого участка на другой, замирает, когда не видит обходного пути, ныряет в астрал, чтобы выйти из него в нескольких шагах дальше.
- Нет, хуже, чем… похоронит.
Сказанное втекает в рассудок, заполняет его, укореняясь простой шокирующей мыслью, что это – конец. Потому что Йенс движется по кривой траектории, но явно уверенно, он не теряется, а значит Вера была здесь. Но в болотной тишине совсем не слышно плача, криков или стонов. Только тоскливые крики каких-то птиц, поднимающихся над топью черными мечущимися точками.
- Я прослежу, чтобы тебе на счет перевели оговоренную сумму, когда все закончится.
Йенс в очередной раз замирает, прижимаясь к размазанному по свинцовой глади островку грязи, и разом прыгает в изломанную жухлую траву. Рихард тяжело выдыхает сизый дым. В пасти у фамильяра слабо трепыхается и кричит комок пуха и грязно-розовой морщинистой кожи, с которым зугг расправляется с влажным хрустом - тянет красное мясо, размалывает тонкие кости сильными челюстями, лапами снимает с уродливой окровавленной морды нежный пух.
Птенец.
Вопреки расхожему в людской культуре мнению о магах, Рихард никогда не был суеверным, но сейчас, слушая оглушительное чавканье, раскатывающееся над гниющей зеленью, думает, что это дурной знак.
И поэтому чех не торопит фамильяра - похоже, им всем уже некуда торопиться.
- Не уходи. Ты мне еще понадобишься сегодня, - звучит настолько ровно и глухо, словно говорит кто-то другой.

Отредактировано Richard Bolem (16-05-2019 19:51:02)

+1


Вы здесь » Arkham » Сгоревшие рукописи » dead line