Охота I: GM до 25.04
Охота II: Asgeir McLaughlin до 26.04
Ведьма: Elias Moore до 20.04
Сумерки: Albert Calvert до 20.04
Атлантида: Isaac Kovacs до 26.04
Аукцион: Wendell Penvellyn
Восточный экспресс: Roy Patterson до 25.04
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
my blood

Rosamund & Logan Hale
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Monkey business


Monkey business

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s7.uploads.ru/HP6zX.gif

Alycia Moore & Asgeir McLaughlin
01.11.2018, ночью — от полуночи и до утра; Аркхем, почти берег пруда Бек.


Когда вечер обещал быть приятным, а получился весёлым. Хотя постойте!

+1

2

Когда капли забарабанили по лобовому стеклу очередного нового белого Бентли, Асгейр не очень удивился. Даже не расстроился. Дождь — это хорошо, потому что дождь вымывает магию из рук. Мысленно поздравил себя с паранойей и переключил дворники на режим побыстрее.
В ближайшем будущем он планировал арендовать дорогой и понтовый дом где-нибудь в центре — или хотя бы пент-хауз, но лучше дом. А пока дыра на окраине города, недалеко от воды: удобно прятать трупы. Первые несколько дней он ждал «гостей» — не дождался, но не выдохнул. Около подъездной дорожки было вбито в землю с виду два столбика неясного назначения и ещё несколько: около входа, а ещё тут и там. Столбики с восьмью гранями, исписанными рунами. Отвод глаз.
Куда Асгейр дел хозяев пасторального гнёздышка на отшибе — вопрос открытый. Риторический даже.

Пошарив под сиденьем, Асгейр вытащил зонт (конечно, чёрный) и открыл дверцу машины. Зонт щёлкнул, покачнулся под порывом ветра. Обошёл автомобиль со стороны капота, открыл дверь для Алисии, помог выйти. Самым удивительным в этом временном обиталище была не его обычность и внезапная свободность, а чемодан. Только один. У Асгейра был только один чемодан, практически ещё не разобранный. Вечер обещал закончиться сносно, но дурацкая гроза поломала все планы. Вот сволочь.
Когда в доме начали дрожать окна и мигать электричество, стало понятно: отстой полный. Эта лачужка (в смысле, семейный одноэтажный дом с не самым плохим дизайн-проектом и даже натуральным камином) может не выдержать и улететь в Страну Оз. Быть девочкой Дороти не хотелось. Асгейр выудил откуда-то банальный фонарик на батарейках, перекинул через руку одеяло и начал спускаться в подвал первым.

Хозяева жилища там и обнаружились — трогательно сидели рядышком. Если не считать комбинацию из выписанных кровью трёх рун у каждого на лбу, выглядело всё так, как будто семейная пара и их чадо семи лет от роду решили спрятаться от стихии заранее и уснули здесь, в темноте. На самом деле сон их был ну очень глубоким. Спящие красавицы, ага. Гунгнир беспардонно стояла в углу, как лопата или грабли.
Асгейр бросил одеяло на какие-то ящики и начертил в воздухе линию, сломанную пополам, углом влево. Кенназ вспыхнула, сжалась в шар тёплого света.
— Рома-антика, — протянул Асгейр, конец слова смазался в зевке. — Часто у вас такой беспредел творится? Я как-то забыл посмотреть в прогноз погоды. Сходить за пивом, что ли?
Кроме ящиков, в подвал была снесена какая-то старая мебель — под чехлом неясно: то ли это диван, то ли пара кресел. Нет, всё же диван: Асгейр стащил покрытие, театрально скривился от пыли с чехла, а находку рассматривал с живейшим интересом.

+4

3

Явно не стоило больше пить. И садиться в белый, как снег, «Бентли» тоже было совершенно ни к чему. Стоило просто поехать домой, съесть кусок приготовленного Нэн именинного пирога с кремом, открыть пару подарков, среди которых наверняка будет очередная змея – почему то Алисии обожали дарить змей. Ха-ха. Какая смешная шутка. Впрочем, маман что-то говорила о сумке из крокодиловой кожи…
Словом, следовало поступить, как положено разумной взрослой женщине. Хотя бы чтобы не чувствовать себя старшеклассницей, которая едет со своим дружком до ближайшей парковки, чтобы вдоволь покувыркаться на заднем сидении машины его отца. С происхождением «Бентли», кстати, тоже были свои проблемы.
Нет, ну правда. Какой идиот, пытающийся быть осторожным и незаметным, разъезжает на такой машине? Вопрос был исключительно риторическим.

Дождь, вытанцовывающий что-то на лобовом стекле Алисию не слишком заботил. Она почти лениво думала о том, что эта ужасная влажность испортит ей прическу, когда очередной порыв ветра заставил машину ощутимо вздрогнуть. Порыв ветра, который заставляет дрожать машину весом в две с половиной тонны, Алисии совсем не понравился.
Что-то тут было не так.
Зонт едва не утащил Асгейра в полет, когда любезный супруг раскрыл его, чтобы проводить Алисию до входа в дом, который из-за дождя и ветра было не рассмотреть. Положа руку на сердце, ведьма не возражала бы против такого исхода, тем более, что больше от зонта не было никакого проку. Ветер бросал в лицо не только воду, но и землю вперемешку с опавшими листьями. Когда дверь за ними закрылась, Алисии пришлось бормотать очистительные заклинания вперемежку с ругательствами и отплевываться. Спускаясь вниз за Маклафлином, она едва не поломала себе ноги.
Чудесное свидание. Просто чудесное.
- Восхитительно, - подытожила она, оглядываясь. Подвал как подвал. Три почти трупа, в уголке, но кого это могло смутить? Точно не ее. Она лишь мимолетно позавидовала. Магия рун всегда казалась ей немного непрактичной. Долгая, полная условностей. Но для мага в бегах, она имела несомненное преимущество. Отследить ее даже на самом близком расстоянии не представлялось возможным. Алисия подошла поближе к обнаруженному Асгейром дивану и пнула его носком туфельки. – Неси, конечно. Разве может этот вечер быть еще хуже? Как низко я пала.
И, словно опровергая свои слова, она сняла промокшее пальто, бросила его на подлокотник и пала еще ниже. То есть, упала на диван и скинула туфли. Вынула из прически две длинные заколки и уронила на пал. Раздался звон. Потом дом ощутимо тряхнуло. Судя по звуку, где-то наверху упало что-то большое.
- Самое смешное, что сегодня даже грозы не обещали, - сказала Алисия разбирая волосы на пряди. – Будь у меня паранойя, я бы решила, что это по нашу душу, но Муры никогда не были хороши в обуздании стихий. Уж не по твою ли, дорогой?

Отредактировано Alycia Moore (08-02-2019 08:53:07)

+6

4

Асгейр пожал плечами. Жест этот мог обозначать всё, что угодно, но на самом деле он просто забыл про плащ. Со всеми этими фонарями, диванами и спусками. Пока расстёгивал пуговицы, встряхивал, укладывал куда-то, где теоретически поменьше пыли — медленно, почти нарочито медленно и аккуратно, Асгейр молчал. Он тоже подумал, что это очередное «должо-ок!». То есть, по его голову.
Приманка-кенназ исправно пылала в трёх шагах от людей, Асгейр покручивал рунное кольцо на пальце и прислушивался. Выглядел со стороны он, наверное, очень забавно с этим сосредоточенным лицом и слегка расфокусированным взглядом — когда хочешь заметить движение, нужно не смотреть на что-то конкретное. Сердце билось, воздух входил в лёгкие и покидал их, но слышен был только шум бури. Никого. Нет, правда: никого.
Асгейр резко выдохнул, разом расслабил плечи, взъерошил волосы руками. Разогнавшийся было пульс успокаивался: даже обидно. Только настроишься на приятную драку, так сразу прокричит птица обломинго. Облом, везде облом!

Асгейр снял пиджак, уложил его поверх пальто. Расстегнул рукава, спрятал запонки в карман брюк. Завернул левую манжету, потом ещё и ещё раз. Потом правую. Расслабил узел галстука, стащил полоску шёлка с шеи. Первая пуговица рубашки. Молча. Серьёзно, никого. Вообще никого. Малышка Алиса не могла и предположить, насколько она попала в яблочко своей полушутливой фразой. С некоторых пор в вопросах паранойи Асгейр стал железобетонно серьёзен.
Он уселся прямо на пол, опёрся спиной о сиденье дивана где-то рядом с плечом Алисии, запрокинул голову. Посмотрел на драгоценную супругу под другим углом. Сегодня у него выдалась прекрасная возможность изучать её лицо при различных видах нестандартного освещения.
— Будем спорить: надолго эта дрянь — или нет? — Асгейр улыбнулся, поднял голову с дивана, подцепил с пола уроненную заколку и принялся крутить в пальцах. Подниматься наверх совсем не улыбалось, но в то же время нужно было понять, что происходит. Пиво, опять же. Переписать руностав и отправить почти-трупа? Долго. К тому же, эти пять минут бездействия уже начали нервировать. Асгейр Маклафлин терпеть не мог ждать.

Пальто он накинул чисто символически — от такого дождя спасёт только скафандр для глубоких погружений. Переставил копьё из угла ближе в входу на лестницу. Бросил Алисии что-то вроде «я скоро» и поднялся по ступенькам.
Вернулся он минут через десять, вымокший полностью, зато со своим драгоценным кейсом под мышкой и упаковкой пивных банок. Тряхнул головой — прицельно, обрызгал дражайшую супругу и бросил ей жестянку с немецким названием.
— Окна уже побило, — радостно сообщил Асгейр, — в доме, в смысле. Гремит так, как будто Один вышел сражаться с Фенриром. Местные лужи имеют выходить из берегов? Скоро тут будет колония хатифнаттов? У тебя есть тост?
Под последнюю фразу он откупорил жестянку пива. Предпринимать какие-то действия, чтобы устроить себе магический фен, Асгейр даже и не думал. Использовать магию вот таким банальным образом ему казалось кощунством. Танки грязи не боятся, ага.

+4

5

За некоторыми людьми хочется просто наблюдать, как наблюдают закат или рассвет, как смотрят на неумолимо накатывающие на берег волны или звездное небо. Нечто такое, что неизменно, что будет в твоей жизни всегда – и после окончания твоей жизни тоже будет, куда ему деваться. Алисия нередко сравнивала Асгейра вслух с большим котом, но прекрасно понимала всю ошибочность этого сравнения. Маклафлин не был ни человеком, ни животным. Он был явлением. Гроза в атмосфере, морской прибой, скорость света, смена фаз луны. Это не всегда было приятно. Даже, скорее, всегда было неприятно, однако самообманом Алисия предпочитала заниматься все же в мелочах. Ей не хотелось платить за ошибочность суждений в чем-то масштабном.
Поэтому, наверно, она не смогла быть влюблена в него долго. Довольно сложно испытывать обычные человеческие эмоции по поводу чего-то столь неопределенного.
- А ты хочешь поспорить? – неопределенно хмыкнула Алисия, приподнявшись на локте. Ее отклик растворился в пустоте, потому что на самом деле Асгейру вовсе не нужен был никакой ответ. Ее это устраивало. Алисия положила голову на подлокотник дивана и устаивалась в потолок. Легкий хмель окончательно растворялся в пыльном воздухе, и забавная идея о возрождении былой близости больше не казалась ведьме столь же привлекательной, как час назад. Наверху опять что-то упало. Грохот, кажется, еще и звон. Оставалось надеяться, что потолок не рухнет им на головы, но это было, все же, маловероятно. Даже если стихийное бедствие имеет имя, вернее имена. То есть, если это и правда нападение. Маклафлин умел производить впечатление легкомысленного пижона, но мало что он умел так хорошо, как защищаться.
Когда Асгейр вернулся, мокрый и нарочито веселый, Алисия сидела на диване, подобрав под себя ноги. В подвале ощутимо холодало. Вероятно, отключилось отопление. Просто прекрасный вечер, что и говорить. Она посмотрела на любезного супруга тяжелым взглядом, но того это, конечно же, нисколько не задело.
- Будешь смеяться, но есть, - хмыкнула Алисия, стряхнув с лица капли, которыми Маклафлин так любезно ее одарил. – Выпьем за наше совместное будущее, дорогой. То есть, за то, чтобы оно у нас было.
Она открыла банку «Карлсберга» и отсалютовала супругу. Поморщилась – пиво было таким холодным, что у нее заныли зубы.
- Хочу кое-что тебе рассказать, - сказала она, немного помолчав. – К тебе это отношения не имеет, однако, пока я все еще часть твоего рода, думаю, тебе следует знать. Вообщем и целом, этой весной здесь, в Археме, на нас набрел разведчик из младшей ветки семьи Мур…

Она довольно подробно и обстоятельно рассказала об эпизоде с Итоном и о том, кто и каким образом решил эту проблему. Потом слушала Асгейра и его рассказ о собачьих бегах, в которые превратилась его жизнь после Ирландии. Потом Алисия задремала, а когда проснулась, долго не могла понять, что именно ее разбудило.
Тишина.
- Эй, - она хотела тронуть Асгейра за плечо, но тот, тоже задремавший, проснулся раньше, чем она подняла руку. Его взгляд после короткого сна и внезапного пробуждения, сказал ей много больше, чем все рассказы об опасностях и лишениях, которые лились из его уст не меньше полутора часов кряду. – Кажется, буря кончилась. Слышишь?

+5

6

Асгейр-то и не спал в нормальном смысле этого слова: глаза закрыты, тело почти расслаблено, но слух улавливает звуки вокруг, мозг не перестаёт анализировать происходящее, а «просыпаешься» ты после такого полусна ещё более уставшим, чем засыпал. Но как способ скоротать время — почему бы и нет. Тем более, что неподвижность давалась Асгейру тяжело. Хотелось мерить шагами каменный мешок, а ещё лучше — снова подняться туда, наверх, в дождь и ветер. Там была хотя бы видимость действия.

Беседа получилась на удивление душевной: за эти пару часов Асгейр ни разу не перебил дражайшую супругу, не задал ей ни одного неудобного вопроса и даже не стал подтрунивать над встречей разлучённых родственников. На языке вертелся вопрос вроде «а что ты хотела?» или «удивительно: почему кто-то не появился раньше?», но вместо этого он поинтересовался, что сделали с телом. И умолчал о том, что уже успел сбросить в пруд пару трупов со следами насильственной смерти. Сильные встряски всегда делали Асгейра почти человечным — душкой, короче.
Полудрёма показывала картинки, сращенные из рассказа Алисии и собственных воспоминаний. Становилась тревожнее, непонятнее. Асгейр не понимал, что звук сверху прекратился — его разбудило движение рядом. И сразу встал, одним длинным движением, разом осматривая и подвал, и Алису. Нахмурился. Никого. Вроде бы никого.

— Точно, — кивнул он. — Закончилась.
Скосил глаза на циферблат наручных часов: половина третьего. Неопределённо хмыкнул: нехорошее время. Гнилое, рыхлое. Как раз такое, в которое обычно умирают. Умирать Маклафлин не собирался — да и с чего бы? Осмотрел Алису ещё раз. Прикидывал: оставлять её здесь и подниматься одному или брать с собой? Подвал не внушал доверия. Тишина нервировала. Сколько длятся ураганы подобной силы? Три часа? Асгейр понятия не имел, но внезапность стихии не шла из головы. Подкреплённая рассказом о Мурах, она устроилась поудобнее и заказала второй бокал мартини.
— Ты замёрзла? — спросил он без тени заботы в голосе, с деловитым практическим интересом. Замёрзшие люди плохо двигаются, тормозят и в принципе неуклюжи. Для него самого всяческие физические неудобства отошли на пятый план. Асгейр присел на другой подлокотник, поднял и раскрыл свой кейс — замок щёлкнул, выплюнув едва уловимое «облачко» магии. Из бархатного футляра, больше подходящего для флакона туалетной воды или какой-то дорогущей косметической штуки он медленно и аккуратно, с тихим позвякиванием, выбирал уложенную кольцами цепь. Тонкую, испещрённую орнаментом из едва читаемых, сплетающихся друг с другом в череду засечек, рун. Наматывал на запястье левой руки.
Поднял голову, кивнул в сторону «сидящей в углу» женщины, потом — на красные туфли Алисы. Предлагал сменить дорогую обувь на рабочие ботинки. Жалко же портить.

Цепь заканчивалась ребристым грузилом, которое удобно укладывалось в ладонь. Когда Асгейр поднялся с дивана и двинулся к ступеням наверх, на этом верху что-то опять упало. Не в доме, а снаружи. С характерным треском, с которым ломается дерево. А потом падает на землю — промокшую, полужидкую.
Асгейр ухмыльнулся: ну вот, теперь понятно. Что понятно, не важно, но ведь такие звуки не возникают сами по себе, верно? Обернулся к Алисии. Протянул ей свободную ещё правую руку: мол, иди сюда, держись за спиной, так спокойнее. Странное дело, так ему действительно было бы спокойнее. «Пока я всё ещё часть твоего рода» — ни разу не пустые слова.
Потом Асгейр привычным движением поднял Гунгнир — с копьём стало совсем спокойно. Качнул его, наконечник легко перерезал всё ещё пылающую в локте над их головами руну. Кенназ погасла.
В темноте все звуки кажутся более объёмными, рельефными. Асгейр слышал странный скрежет, как будто много маленьких цоканий сливались в один и тот же звук. Ловушка? Не получилось утащить тайфуном в Канзас — спасли красные башмачки Алисы, так перешли ко второй фазе плана: загнать в какую-то нору, а потом включить шумовые эффекты? Любопытно.

Через десять вдохов глаза привыкли к темноте подвала, и Асгейр опять обернулся. Смерил Алису каким-то почти взвешивающим взглядом: думал, как будет удобнее и безопаснее — дать ей подняться по лестнице самой? А вдруг споткнётся? Что споткнётся и ушибётся, это ерунда. Можно вывихнуть лодыжку, например. А это в планы его не входило. Поэтому полшага назад. Лестница просматривалась и была абсолютно пустой.
— Держись, — шепнул он драгоценной супруге, поднимая её левой рукой за талию.

+4

7

Воздух в подвале и правда был холодным. У Алисии замерзли ноги и кончик носа, но на вопрос Асгейра она лишь покачала головой и быстро начертила у себя на бедре ей одной понятный знак. Тело наполнилось теплом и бодростью, словно тревожной дремы на неудобном диване не было вовсе. Она немного помедлила, но все же протянула руку и коснулась шеи Маклафлина, рисуя тот же самый узор. Асгейр наматывал на руку цепь, магией от которой разило за милю. Гунгнир обладал куда менее яркой аурой. Умели все-таки древние маги делать стоящие вещи.
- Если ты станешь еще более напряженным, мне останется только завизжать, - тихо сказала она и, чуть помедлив, аккуратно провела черту поперек горла мужчины, пересекая кадык. Будь вместо аккуратно подпиленного ногтя нож, тут бы все и кончилось, а так… Алисия поморщилась, ощущая, как открываются все меридианы в ее теле, выталкивая наружу и передавая Асгейру силу, которой он, сволочь такая, точно не заслуживал. Но если его инстинкты не лгали, увы, именно он мог защитить их обоих, а не она.
- Надо было сразу снять с тебя штаны, а не ждать первого шага, но кто же знал, - добавила она, и раздраженно скинула свои любимые туфли, с которыми, она подозревала, придется попрощаться навсегда. Необходимость переобуваться возмущала ее едва ли не больше, чем вся текущая ситуация. Вот действительно, стоит связаться с Маклафлином, и все тут идет кувырком. Всегда так было. Алисия подозревала, что рассказы о том, что род Маклафлин на самом деле идет от потомков бога Локи – вовсе не такая уж утка, как кажется. А если так, то бедные асы, что им приходилось терпеть…
Смех смехом, а если бы Алисия заранее знала, что гроза – это не просто гроза, и опасность реальна, вопрос о приятном времяпрепровождении даже не стоял бы. Мало что так стимулирует циркуляцию магии между двумя людьми, чем секс в канун Самайна. Особенно, если люди эти связаны вполне конкретными узами.
Переобулась она молча. Молча же и встала позади Асгейра, напряженно вспоминая хоть какие-то заклинания, которыми могла оказать помощь при внезапном нападении. На ум шла всякая ерунда вроде остановки сердца и смещение позвонков. Пижонство, ориентированное на смертных и слабаков. А ей нужно было что-то простое. И действующее издалека. Та еще задачка.
Она послушно обхватила Асгейра руками за шею, покорно принимая его инициативу. Хочет тащить ее вверх по лестнице – пусть тащит. Алисия вовсе не была уверенна в своей способности не переломать себе ноги при подъеме.
Дверь в подвал поддалась неожиданно легко. Алисия отпустила Маклафлина и вновь шагнула ему за спину, пока проход медленно открывался, являя им темноту уже не такую полную, что окутывала подвал. В лицо дохнуло ветром. Окна, очевидно, повылетали все. Дорогу перегораживала упавшая мебель и ее обломки, битая посуда и, что-то похожее на песок, хрустели под ногами. Туфли Алисия здесь бы и правда убила, а заодно порезала бы себе ноги.
Звук где-то в стороне гостиной заставил ее вздрогнуть. Словно что то мелкое и быстрое пробежало из угла в угол. И еще раз. И еще. Алисия с трудом заставила себя остаться на месте. Звук повторился в другой стороне. И вот уже шуршание наполнило всю комнату, в окна которой пробивался тусклый ночной свет.
Ведьма открыла рот, чтобы позвать Асгейра, но сжала зубы. Этого делать явно не стоило.

Отредактировано Alycia Moore (15-02-2019 12:27:04)

+3

8

Малышка Алиса вела себя так правильно, что Асгейр даже обернулся. Ну, проверить. Мало ли что. Посмотрел на дражайшую супругу так, как будто в первый раз её видел. Что, собственно, было недалеко от истины. Холодно, холодно, тепло, шагни правее.
Все годы их брака в Ирландии уже-не-мисс-Мур рассматривалась как дорогая игрушка с набором ценных функций. Асгейр говорил вслух «артефакт» — и не врал совершенно. Некоторые артефакты — тоже игрушки. Неопосредованной, так сказать, пользы малышка не приносила. Должна была просто... быть? И быть красивой? Как-то так.
Так что странное, неуместное для такой ситуации восхищение во взгляде Асгейра не имело никакой связи с эмоциями. Пятёрка за практический навык «не стой под стрелой работающего крана», переходим к следующему билету. Магический жест он тоже оценил, хоть и не признавал его необходимости. Хотя... можешь обеспечить себе прикрытие — обеспечь.

Топоток маленьких лапок — а что ещё могло так топотать? — не произвёл на Асгейра впечатления. Он ждал чего-то более внушительного. Масштабного. После такой-то бури! Или неизвестные злыдни рассчитывали на убийственную силу женской истерики? М-да уж.
Он не пошёл сразу проверять, что за источник у этого звука. Сам придёт этот источник, куда денется, вон, уже перемещается. Вместо этого Асгейр перевернул ножками вниз какой-то столик, проверил меблину на предмет устойчивости. Столки едва доходил ему до колена, но как наблюдательный пункт вполне устраивал. Если это что-то маленькое, то лучше смотреть на него сверху. А если гигантская многоножка на коротеньких лапках, то... разберёмся по ходу дела.
Асгейр запрыгнул на импровизированную позицию, подал Алисе руку. Качнул копьё. Перевернул его так, чтобы наконечник смотрел в угол, где сходились пол и стена. Гунгнир описала плавный полукруг, едва слышно гудя от магии — как световые мечи в «Звёздных войнах», только намного тише. Цепь, намотанная на левое запястье, наоборот звякала при каждом движении — с резким звуком, чем-то средним между бьющимся стеклом и треском толстого льда. 

Что-то единое, но вместе с тем сложносоставное заполнило комнату. Асгейр не понимал, что это — но ясно было одно: у этого чего-то явно магическое происхождение. Такое знакомое и чуждое одновременно. Слишком похожее на уже знакомое.
Вызывающее чувство смутного, неясного, как будто бы беспричинного беспокойства. Скребущее между рёбер, неуловимое, не облекающееся в формулировки. Костяшки на правой руке побелели — Асгейр слишком сильно сжал копьё.

Это были крысы. Здоровенные, с котёнка размером. Чёрные — в мутном свете, который дробился на осколках разбитых стёкол, шкуры отливали каким-то странным бликом. Красные глазки. Жёлтые клыки. Коготки по полу. И хвосты. То есть, хвост. Хвост у этих созданий — или создания? — был один на всех. Скользкие, лысые хвосты животных — намного длиннее, чем стоило бы — сходились к центру, сплетались в один отвратительный клубок, из которого во все стороны торчали шевелящиеся кончики. Похоже это было то ли на щупальца осьминога, то ли на гнездо червей.
Двигаться эта сцепка крысам совершенно не мешала. И чем дальше от «центра» находились зверёныши, тем шустрее они перебегали. Те же, которые образовывали «ядро» живой карусели, были неподвижны. Их глазки были затянуты мутной плёнкой, как будто крысы впали в транс или занимались гипнотизированием. Их застывшие тельца и поддерживали шевелящиеся «щупальца» торчащих из клубка кончиков хвостов.
Асгейр тихо выругался на немецком и дёрнул подбородком. На плечи наваливалась какая-то странная тяжесть.

Асгейр не заметил, когда центр крысиного отряда переместился ровно под столик, на который он предусмотрительно взгромоздился. Перед глазами поплыло — но это не было связано ни с холодом, ни с магией. Просто шерстяные чёрные спинки крыс размыли пол перед глазами. Крысы побежали по кругу — равномерно, как будто по команде. Не наталкивались друг на друга, не отставали, не делали ошибок — то есть, не оставляли промежутков.
Асгейр понимал, что тварей не может быть настолько много, чтобы заполнить всю комнату целиком, но казалось, что пол и стены перетекают друг в друга. А вместо мыслей в голове распухает несвежая вата из индивидуального медицинского пакета.

Цепь, разворачиваясь, словила одним из звеньев блик ночного полусвета. Гранёное грузило заехало одной из тварей прямо по голове. На мгновение руны блекло зажглись — отдало в руку как будто разрядом. Асгейр удивился. Слишком сильная искра, слишком много магии для такой маленькой тушки. Левое запястье заныло.
Но наваждение схлынуло — крысы занимали едва ли полтора шага вокруг. Порядок нарушился, одна из множества лежала на земле. Остальные тоже остановились. И повернули головы в сторону людей, уставившись чёрными глазёнками.

+2

9

Не обладай она своим чутьем, то вполне могла бы просто рассчитывать на Асгейра. Напряжение любезного супруга заставляло трястись воздух – и Алисию вместе с ним. Она уже подняла руку, чтобы ткнуть его в спину, еще толком не решив для чего – или попросить успокоиться или заставить – но он, как обычно, смешал ей все карты, решив забраться повыше.
Стоя на ненадежной конструкции Алисия настороженно осматривалась. Асгейр тоже, и явно с большим толком. Она еще не понимала, что происходит и кто прячется по углам, а он уже оглядывался вполне осмысленно. Вероятно, о том, кто же их таинственные преследователи он тоже понял раньше, пусть и не сказал ничего. Это, вообщем-то, было правильно. Кто знает, как эти странные существа реагируют на человеческую речь.
Крысы. Огромные, монструозные, но крысы. Алисия не сдержала дрожь отвращения, прошедшую вдоль ее хребта. Она ненавидела крыс. Наглые твари с злыми глазками и лысыми хвостами были хороши в ведьмовских декоктах – и нигде более. Алисия помнила моду на этих существ в качестве домашних любимцев и кривилась до сих пор, вспоминая людей на улицах с крысой на плече. О нет, она вовсе не боялась этой мерзости. У нее было полно разнообразных страхов, но крысы ее не пугали.
А вот то, что их было так много и они словно бы были одним существом ей не нравилось. Крайне.

Тяжелая темная одурь, могущая стоить им обоим жизни, рассеялась внезапно. Алисия, все еще прибывающая в состоянии полутранса взглянула на остановившуюся карусель. Она понимала, хотя и не имела для этого четких оснований, что как только крысы снова придут в движение – как только это существо придет в движение – все повториться и попыталась вспомнить какое-нибудь полезное для прояснения рассудка заклинание, но вместо этого сказала:
- Rattenfänger von Hameln.
Ведьма шагнула ближе к мужу, прижавшись на мгновенье щекой к его спине и тихо добавила:
- Закрой глаза.
Ей оставалось надеяться, что он поймет ее посыл правильно. В полумраке закрытого помещения, где они окружены непонятным монстром, шансов было немного. Приходилось положиться на удачу, которой Асгейр, без сомненья, обладал, однако, вполне возможно, уже перерасходовал весь лимит. Но нет стыда в том, чтобы не быть удачливым. А вот не пытаться улучшить свои шансы – уже довольно позорно.
Заклинание света, короткое и простое, учат все дети, а потом экспериментируют с ним, увеличивая или уменьшая интенсивность. Свет вспыхнувший в комнате обжег Алисии глаза даже за закрытыми веками. Крысы глаз, естественно, не закрывали. Комнату наполнил дикий произнительный визг тварей, заметавшихся, обезумевших от внезапной и острой боли. Алисия распахнула глаза, схватила Маклафлина за руку и потянула его к выходу. Кажется, где-то там было озеро.

+3

10

Перед глазами плавали тёмные круги: жахнуло не по-детски. Какофония крысячьих воплей и мешанина из лезущих друг на друга тварей била по нервам и мешала ориентироваться. Асгейр доломал входную дверь, которая каким-то чудом ещё удерживалась на петлях. Вывалился в проём, резко тряхнул головой, как будто хотел вытряхнуть из неё противный звон между ушами и зарождающуюся в затылке тупую, вязкую боль.
Кажется, когда они уходили из комнаты, он опрокинул тот столик, под которым крысиный король решил устроить себе штаб. И ещё что-то. Он помнил грохот, точно помнил. Оглянулся на Алису. Кивнул ей. Мол, умница девочка. Спасибо тебе. Говорить у него сейчас не получилось бы.
Это было так странно — оглядываться на кого-то, благодарить кого-то, думать ещё о ком-то. Когда доходило до драки, мысли набирали скорость стремительно, разгонялись, минуя стадию формулирования. Но даже сейчас Асгейр не подумал бы о таком простом решении, как вспышка света. Таком простом и таком эффективном. Он привык к своей долгой, точной, ювелирной магии. Привык, что руноставы следует готовить заранее и использовать как вспомогательное средство. А убивать — всё-таки руками. Держа в этих руках оружие, да, но руками. Не чистой магией. Ему стоит подумать об этом — потом.

Продолжая мысль-заклинание Алисии, он развернулся к дому и начертил в воздухе сложную фигуру, состоящую из углов и прямых линий. Сверху фигура была похожа на грабли с тремя торчащими в разные стороны зубьями, от скрещения которых выходил крупный зигзаг. Солнечный щит. Десять шагов назад, от него, не поворачиваясь к дому спиной.
Сейчас у него было два равновеликих, но противоречивых желания: заманить крыс в озеро и утопить — или вернуться в ту комнату и рассмотреть поближе. Асгейр никогда ещё не видел таких тварей, а тварей он видел немало. И ещё не мог отделаться от смазанного беспокойства, чуждости. Тварь была призвана магией, в этом сомнений не возникало. Тварь дышала магией. Но было в этой магии что-то такое, чего он не мог объяснить. Что-то не то. И это пробуждало любопытство.
Поэтому Асгейр стоял на месте, хотя следовало бы бежать в сторону берега. Стоял, опираясь на копьё, и смотрел на тёмный провал входа в дом. Поваленное дерево лежало корнями вверх. Они выбрались из-под земли?

Во дворе было до странного тихо. Сыро. И достаточно тепло. А, нет, тепло — это результат магии Алисы, точно.
Интересно, как столько крыс смогут пройти в достаточно узкую дверь? Строем? У их хвостов фиксированная длина — как у поводков? Или они умеют растягиваться и сжиматься? И есть ли иерархия у этого монстра? Центральные крысы управляют крайними?

Крысы проигнорировали дверь и полезли из-под двух ступенек, которые отделяли крыльцо от грунта. Асгейр ждал. Не двигался. Не оглядывался на Алису. Вода в озере — это хорошая идея, но заставить себя убегать он не мог. Не от твари же.
Когда крысы приблизились ко щиту, руны вспыхнули, образовав стену плотного света. Они остановили кишащий когтями и зубами клубок грызунов ненадолго, потому что воздух — тот ещё холст. Слишком быстро рассеиваются.

Отредактировано Asgeir McLaughlin (17-02-2019 19:34:22)

+2

11

Под ногами что-то металось и хрустело. Алисия не видела – перед глазами все еще вспыхивали цветные пятна – но чувствовала, как под тяжелыми ботинками, на которые она сменила свои прекрасные туфли на шпильке, сминаются плоть и кости наимерзейших из возможных чудовищ. Крысы, чтоб им. Огромные крысы. Которые, вероятнее всего, и не крысы вовсе.
Думать об этом, впрочем, не было времени. Она бежала почти наобум, увлекаемая Асгейром, который все же лучше нее ориентировался в том, куда здесь стоит, а куда не стоит бежать. Все эти вещи – сражения с опасностями, побеги и чудесные спасения – никогда не были ее амплуа. Но как-то так получалось, что жизнь ее, в последнее время, казалось, состояла из них одних.
Ну и еще из семейных проблем, как ни крути. Будь у нее выбор, Алисия предпочла бы побеги и опасности в двукратном размере.
Она споткнулась о собственные ноги и едва не растянулась на земле, когда Асгейр остановился и развернулся, чтобы поставить на пути тварей, которые, несомненно, недолго будут дезориентированы, щит из света. Как-то это даже называлось правильно, но думать об этом сейчас было недосуг. Асгейр занял позицию, которую счел подходящим и принялся ждать. Бежать к озеру и перенимать опыт предков по поводу избавления от грызунов, он явно не собирался. И что же делать было ей?
О нет, испугана она не была. Может быть, и следовало бы. Когда не знаешь, как поступить, когда твоя судьба зависит от кого-то другого – это всегда пугает. Но – нет. Просто рядом с Асгейром ей никогда не было страшно, и не только потому, что это совершенно особое чувство – стоять за спиной мужчины, который собирается сражаться, может быть, и не ради тебя, но и за тебя тоже, и быть уверенной, что он непременно победит. Нет, дело было не только в этом. Рядом с Маклафлином ее неизбежно опьяняло ощущение собственного могущества. Обманчивое, разумеется, но восхитительно желанное. Чертовы побочные эффекты.
Алисия неспешно обошла двор. Заглянула в дыру, что осталась от вывороченного с корнями дерева, подобрала пару длинных толстых веток и вернулась за спину Асгейра. Крысы все не появлялись, но думать, что они просто испугались и сбежали, было бы слишком наивно. Никакие это не крысы, верно? Умей она вызывать всяческих астральных тварей, непременно позвала бы сейчас кота, который бы с ними разобраться, но чего нет, того нет.
- Wer ist der bunte Mann im Bilde? – пропела ведьма, медленно чертя на земле глубокую борозду. Черточки. Завитки. Буквы. Она не владела магией рун, но классические круги и пентакли помнила хорошо. Они были частым подспорьем для той, чей дар почти целиком ушел в область лежащую далеко от звуковых и визуальных эффектов. - Er führet Böses wohl im Schilde…
Алисия услышала топот и шуршание раньше, чем увидела их, и поспешила закончить очередной завиток у них на пути и переместится за спину Асгейра. К счастью, крысоподобное существо со срощенными хвостами двигалось медленно.
- Er pfeift so wild und so bedacht. Ich hätt mein Kind ihm nicht gebrach, - допела она и воткнула палку в землю.
Щит Асгейра заставил их замешкаться. Но не остановиться. Крысы начали огибать заставшее в воздухе заклинание, подбиралась к людям сбоку. Алисия постукивала палкой о землю.
- In Hameln fochten Mäus und Ratzen Bei hellem Tage mit den Katzen, - добавила она и стукнула палкой в последний раз. Линии на земле на мгновение неярко вспыхнули и крысы подались назад, уже не от яркого света, а от слышного им одним звука, который не воспринимался человеческим ухом. Алисия взглянула на Асгейра. – Так что насчет плана, дорогой? Мне, знаешь ли, нравится, когда он есть. Не то чтобы я была против спонтанности, конечно…

+2

12

Для Асгейра Гунгнир была она. Плевать на грамматику. И сейчас Гунгнир пела.
Басовая нота. Длинная. Вибрирующая. Как шум далёкого поезда. Не слышно — почти не слышно. Но ясно: где-то там движется что-то огромное и тяжёлое. Не слух, что-то древнее. Глубже. Под рёбрами — там, куда опирается звук, когда кричишь или поёшь. Асгейр любил эту песнь и этот гул — призрак, демо-версия Гьяллархорна. Он делал всё проще — дивное безмыслие. Бей, беги. Копьё братьев Ивальди признаёт тебя своим и хочет цели.

Асгейр почти не услышал песенку Алисы — про крысолова. Заметил краем глаза, как на земле вспыхнули символы. Как появилось что-то новое в окружающей темноте. Повеяло магией. Если бы они собирались придумывать план, то не придумать условий лучше. Вот тебе тварь, от которой нужно избавиться — видно хорошо, считай, рассматривай, измеряй. Просчитывай. Кажется, она даже произнесла это вслух? Асгейр уловил вопросительную интонацию и взгляд. Но слова на английском как-то потеряли значение. Звучали странно. Бессмысленно. Как скорлупа без сердцевины.
Он обернулся к малышке Алисе — через плечо, смерил её взглядом вверх-вниз. Даже не пытался понять, что она хочет. Улыбнулся — широко, открыто, как будто драгоценная супруга сказала что-то по-настоящему смешное. План у Асгейра был, и этот план был до крайности простым. Как одноклеточное. Зато надёжным.

Наконечник копья описал в воздухе широкую полудугу. Асгейр перехватил Гунгнир параллельно земле. Удобнее примерил в руку. Замер, примериваясь. Крысы походили сейчас на копошащийся клубок шерстяных спин, носов и когтей. Асгейр примерно прикинул, где должна быть сердцевина этого тошнотворного симбиоза, а потом все счёты и мысли окончательно растворились в гудящем гимне.

Асгейр преодолел расстояние между пентаклями и крысами за три скользящих прыжка. Размеренно, как будто собирался выступать на Олимпиаде в разряде «спортивная гимнастика». Песнь Гунгнир набирала крещендо.
Взяв разгон, он поднял копьё выше. Замахнулся. И обрушил наконечник туда, где, по его мнению, должен был быть узел. Скрещение. Басовая вибрация, отдающаяся в позвоночнике, достигла апогея — взяла финальный аккорд. Крысы перестали метаться, рванулись к центру. Несколько пастей сразу вгрызлись в наконечник, несколько спин в прыжке ударили в древко.
Асгейр покачнулся — по спине, по плечам, по рукам царапали когти залезших на него тварей. Взялся за копьё обеими руками, выдернул из земли, поднял над головой — и ударил точнее. Вот теперь попал.

Он не ожидал такой отдачи. Гунгнир пронзила как будто не скользкий комок сросшихся хвостов — почти бескостный. А что-то твёрдое, бронированное, но одновременно бьющееся, толкающее по странным поводкам силу. Густую, холодную, инаковую. Он уже видел такую силу, был внутри такой силы. Но не мог вспомнить, где и когда.
Сердце трепыхалось, окатывало волнами агонии — от самого затылка прострелило болью в шею, в плечи, в спину до поясницы. До странного походило на недавний ураган. И стихло всё тоже внезапно. Крысиный клубок исчез, перебегающие когтистые лапки и зубастые пасти куда-то делись. Наконечник Гунгнир пронзал тушку дохлой крысы. Крыса была одна. Здоровенная, жирная, с длинным хвостом.

Асгейр тяжело опустился на колени рядом с тушкой — ладони заскользили по древку копья вниз. Тряхнул головой. Фыркнул. Поверженное чудище выглядело так себе, а вот рубашку изгадили абсолютно.

+2

13

Мокрая земля под ногами. От воды тянет прохладой. Ветерок успешно притворяется тихим и ласковым и трогает мягкой лапой голые кровы деревьев. То вспыхивающий, то гаснущий свет линий пентаграммы, мечущийся глубок темных крысиных тел, слегка безумная улыбка Асгейра…
Алисия вздохнула. Какой чудесный вечер, вы только поглядите!
- Делай, что хочешь, - обреченно выдохнула она, понимая, что конструктивного разговора у них с любезным супругом сейчас точно не выйдет. Глаза у него были совершенно безумные. И вдохновенные, словно бы он намеревался немедленно начать читать стихи прячущейся за рваными облаками луне.
Когда дело доходит до драки, девочкам лучше держаться подальше – так Алисия считала. Будь у нее лук, она, быть может, пустила бы в шевелящуюся темную массу, к которой бросился Асгейр, стрелу или две, однако, даже в этом случае, помощи от нее было бы чуть, и ведьма это хорошо понимала. Она ударила палкой в землю еще несколько раз, чтобы столь раздражающий крыс звук, как то дезориентировал их, но не стала продолжать, потому что когда объект агрессии сам прыгнул монстрам на встречу, все попытки отвлечения внимания были заранее обречены на провал.
Асгейр двигался так, словно был рожден для этого. Сильные стремительные движения, точные, безапелляционные удары копья, тускло сияющего при каждом взмахе. Даже странно, что никогда прежде Алисии не доводилось видеть, как Маклафлин сражается. А ведь она много лет тешила себя приятной мыслью, что знает его не просто хорошо, а буквально наизусть. Сюрприз-сюрприз!
Несколько мгновений, которые ему понадобились, чтобы, наконец, добраться до центра этой когтистой и зубастой массы, растянулись для Алисии на годы. О, она очень хорошо держала себя в руках, и стоя в центре пентакля, не сделала ни шагу в сторону, но порыв «немедленно броситься на помощь» все равно раз за разом поднимался в ее груди, чтобы быть безжалостно задавленным. Нет ничего хуже спасителя, которого самого приходится спасать.
Крысы бросались Асгейру на плечи, драли его спину и в какой-то момент погребли под собой. Ровно два удара сердце, а потом волна магии и холода прошла через Алисию, Гунгнир вспыхнул в последний раз и все стихло. Ни крыс. Ни магии. Только Маклафлин, опускающийся на колени там же, где стоял.
- И что сделаешь с добычей? – поинтересовалась Алисия, подходя ближе. Единственная крысы, пронзенная копьем, выглядела странно после всей это фантасмагории. Тем более, что была хоть и большой и откормленной, но, все же, не с кошку размером. Совсем нет. – Съешь?
Она легко провела ладонью над головой Маклафлина, потом над шеей, спиной, плечами… Неодобрительно покачала головой, но в панику не ударилась. Присела рядом на корточки. По точеным скулам Асгейра стекали капли крови. Алисия поймала одну и поднесла палец к губам. Слизнула. Улыбнулась.
- Тебя отравили. Оно того стоило?

+2

14

Стоило ли? Асгейр повернул к Алисии лицо и посмотрел на дорогую супругу очень внимательно. Она всё ещё говорит серьёзно или это юмор такой? Ну, от стресса. Асгейр неопределённо пожал плечами и картинно скривился. Страшная боль, что вы. Самый больной в мире человек.
Думал: может, возвести оче горе и не менее картинно свалиться ей под ноги? Потом решил не переигрывать. Ещё воспользуется бессознательным отношением и укатит куда подальше. На том самом «Бентли». Потерю «Бентли» Асгейр не смог даже представить.

Ему было даже немного жаль, что всё закончилось так быстро. И так беспонтово. Обиднее всего было то, что теперь не узнать, как работал этот омерзительный симбиоз. Можно было не мазаться и топить. В водичке.
Выдернул наконечник Гунгнир из тушки твари, перевернул крысу брюхом вверх. Кровь на копье была самой обыкновенной — от неё не веяло магией. Магия как будто испарилась, закончилась вместе с жизнью существа. Взялся левой рукой за древко выше, а правой у самого основания — и как ножом вскрыл крысе живот. Требуха как требуха. Сизые кольца кишок, ещё какие-то кровавые мускульные мешочки. Яд, говорите?
— Когда мне было лет... примерно столько же, сколько тебе сейчас, я убил дракона, — говорил Маклафлин ровно, почти светски. — Я хочу сказать, с крыльями и зубами. Драконьими. И тогда у меня ещё не было Гунгнир. Так когда, говоришь, я умру в страшных муках?

Новость о яде в крови ничуть не впечатлила. Если яд обыкновенный, Асгейр мог бы вылечить себя сам — с помощью рун или чудес современной науки, если таковые остались в этой дыре после разгула стихии. Если нет — то есть, не обыкновенный — ему даже было интересно, что там. Как будет действовать. Даст ли новую информацию о твари? О том, что яд может его убить, Асгейр даже и не подумал. Глупости какие.

— Ты можешь определить, что за оно? Только не тащи больше в рот всякую дрянь, — Асгейр вспомнил о методах анализа, которые продемонстрировала драгоценная супруга, и фыркнул ещё раз.
Повёл плечами, проверяя степень повреждений. Он пока ничего не чувствовал, горячка недавнего убийства ещё не схлынула, но желание принять душ было уже на подходе. Поднялся на ноги, перехватил копьё ещё раз, вытер наконечник о вконец испорченную рубашку.
— Но признай: это было красиво, — удивительное дело, Асгейр говорил не о себе. — Думаю, они... оно пришло по каким-то норам. В компактном виде. А потом размножилось, пока вылезало на поверхность. И никаких следов магии! Чтоб я так умел!
Слова в пустоту. Слова ни о чём. Слова не ради слов, а ради того, чтобы вспомнить: сейчас 21 век, «чудище» сдохло, подвигов не предвидится, малина закончилась. Возвращаться к цивилизации и ставить Гунгнир всегда было... как-то несправедливо.

+3

15

Возможно не гляди Алисия на Асгейра столь пристально, она бы ничего не заметила. Не заметила бы, как залегла у губ тяжелая складка, как напряженно сидела на окровавленных плечах голова, словно бы шея не желала ее больше держать, а потому мужчине приходилось прилагать ощутимые усилия, чтобы не уронить эту ношу, как подернулись слоем пепла светлые глаза. Даже золотые волосы, после драки требовавшие явных услуг стилиста или хотя бы просто расчески, потускнели. Алисия склонила голову сначала к одному плечу, потом к другому. Любезный супруг устал? На первый взгляд было похоже на магический откат, но даже она сегодня колдовала больше.
Какое вообще воздействие оказывает на владельца Гунгнир? Она никогда не задумывалась.
- Дракона? Правда? – она даже не стала добавлять в голос заинтересованности. Правда или нет, какая разница? Убил дракона. Так себе подвиг, но ладно. Сойдет. – И как? Понравилось?
Должно было понравится, если Алисия хоть немного знала Асгейра. Чешуя, когти, зубы, огненное дыхание. Ценнейшая требуха, ей думалось, интересовала любезного супруга в последнюю очередь. Сразить исполина, закованного в природную броню, отражающую любую магию, для него было бы куда важнее, чем поправить свое финансовое положение. Великая цель, только такие он и признавал. Это было то качество, что стояло за его крахом. И это было то качество, за которое Алисия любила его, сколько бы той любви не было на самом деле.
Она погладила его щеке, улыбнулась и подалась вперед. Губы Маклафлина горчили. Ее, может быть, тоже.
- Пойдем в дом, - сказала ведьма, поднимаясь на ноги. – Посмотрим там в насколько страшных корчах ты умрешь, дорогой. Отказываюсь предрекать тебе муки на таком холоде.
Становилось и правда слишком… свежо. Или не становилось, а было с самого начала? Ну да, она вполне могла не заметить, пытаясь сбежать от того… создания, чем бы оно ни было. Алисия бросила короткий взгляд на распотрошенную тушку. По хорошему следовало взять ее, поместить в меловой круг и попытаться добиться хоть каких-то ответов, но интуиция говорила ей, что толку с этого не будет.
- Хотя бы переоденешься перед тем, как ложиться в гроб, - сказала она совсем не то, что собиралась. Рваные облака постепенно рассеивались, но звезд было мало. Почти совсем не видно было этих звезд.

Отредактировано Alycia Moore (26-02-2019 11:06:35)

+2


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Monkey business