Охота I: GM до 25.04
Охота II: Asgeir McLaughlin до 26.04
Ведьма: Elias Moore до 20.04
Сумерки: Albert Calvert до 20.04
Атлантида: Isaac Kovacs до 26.04
Аукцион: Wendell Penvellyn
Восточный экспресс: Roy Patterson до 25.04
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
my blood

Rosamund & Logan Hale
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Квест: последний и величайший праздник в жизни, похороны.


Квест: последний и величайший праздник в жизни, похороны.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://funkyimg.com/i/2QGdx.gif

Члены Ковена Прилива, близкие друзья и родственники Маркуса Родрикса 17 ноября 2018, Аркхем, 16.00, полуразрушенная церковь Аркхема.


Пока расследование убийства не сдвигается с мертвой точки, родственники хладнокровно убитого Маркуса Родрикса организовывают похороны своего родственника. Для кого-то это повод почтить память умершего друга, а для других - посмотреть кто именно пришел, а кто решил откреститься от этого события.
Детали

0

2

Бывают такие события, которым нельзя сказать - Не сегодня.
Которые нельзя перенести или отложить, сославшись на плотный график, дела, плохое самочувствие. Они все равно случатся, или произойдут, с твоим участием или без него.

Например - похороны.

Не смотря на то,что в Аркхеме последние пару недель творилось много странного, необъяснимого и попросту опасного для жизни, было событие , которое немного отодвинуло всё на второй план.
Многие жители города, имеющие какое-либо отношение к этому событию, или считающие, что имеют, или просто пожелавшие проявить сочувствие, показать личное небезразличие, да и просто праздные гуляки, нашедшие в этом своеобразное развлечение, вообщем все кто хотел и мог  - собрались на кладбище Аркхема, чтобы проводить в последний путь бывшего верховного Маркуса Родрикса.

Рой тоже решил выделить пару часов из своей сумасшедшей в последнее время жизни на то, чтобы просто постоять в тишине, которая бывает только среди могильных памятников, наполняемой чьими-то торжественными заупокойными речами, сдерживаемыми и не очень рыданиями, скрипом стульев, стоящих вокруг погребальной ямы, и подумать о чем-то вечном, неизбежном, о собственной смерти в конце концов.
Он не был человеком далеким от дел Ковена и знал многое из того, что знать может быть и  не хотел. И никогда не просил об этом.
Но выходило как выходило и для него было вполне логичным одеться сегодня в костюм построже, потемнее и направиться к полуразрушенной церкви, где и должна была состояться церемония похорон и где Маркус Родрикс навеки канет в лету.

Погода будто была не согласна с печалями простых смертных и на небе светило солнце, которое хоть и прикрывало себя тучами, но все равно время от времени утыкалось в Аркхем яркими лучами, будто намекая на то, что грусть грустью, но жизнь возьмет своё.

Возле церкви уже темнела подобающей моменту одеждой группа людей и Рой решил остановиться в паре десятков шагов, чтобы сначала покурить.
Остановившись возле могилы чьего-то "любящего отца и хорошего сына",которого "никогда не забудут", но судя по тому как покосился прямоугольный камень надгробия и порос мхом, сделали это практически сразу, Петтерсон достал сигарету, и закурив, стал высматривать возле церкви знакомые силуэты, которые непременно должны были там быть.

Отредактировано Roy Patterson (07-02-2019 14:40:32)

+9

3

Из-за похорон Маркуса Родрикса больница Святой Анны закончила свой рабочий день уже после полудня. Активным остался только приемный покой и направления, не требующие отлагательств – хирурги, санитары, медсестры и остальные врачи локального разлива, не готовые отвлекаться от своих прямых обязанностей даже если на планету упадет метеорит.

Себастиан Валентайн к этой категории не относился.

Он появился на рабочем месте в 8 утра и уже в 10 полностью закончил разбор документов и служебных записок, задумчиво разглядывая причудливые напечатанные буквы через тонкие стекла очков. Совершенно обычный день, ничем не отличающийся от других – кроме того, что маленький городок под названием Аркхем и все его жители лицемерно или совершенно искренне опустили головы в невыразимой скорби, которая стала неотъемлемой частью ныне покойного Верховного Ковена Прилива.

К Маркусу относились по-разному. Некоторая часть магического сообщества поддерживала его реформы и внедрения, считая, что без установления мира между представителями сильнейших рас невозможно прочувствовать мир и благополучие; другие же, наоборот, совершенно не воспринимали альтруистическую идею Родрикса и считали, что владелец пресловутого браслета силы должен устанавливать совершенно четкие границы, разделяющие социальный статус магов и остальных. Так или иначе, с 2008 года в Аркхеме не происходило никаких из ряда вон выходящих событий, поэтому можно было утверждать, что политика текущей верхушки магической власти принимала вполне правильные и разумные решения.

Себастиан познакомился с Маркусом лично в первый год пребывания в городе и между двумя мужчинами сложились вполне позитивные и дружелюбные отношения. Естественно, они не пропускали стаканчик солодового в баре и не ходили ночами расхищать гробницы, но тем не менее доктор Валентайн всегда мог рассчитывать на поддержку Верховного, даже если и сам категорически отказывался вступать в Ковен Прилива. Другой вопрос, что у врача никогда за этот десяток лет не возникало ситуации, при которой он обращался за помощью к Родриксу и это устраивало их обоих.

Доктор узнал о смерти Верховного от Роя. Офицер полиции позвонил ему, вероятно, одному из первых, чтобы сообщить неприятное известие. Естественно, они оба не проливали горьких слез и не пытались искать правосудия и мести за убитого знакомого, однако и Петтерсон, и Валентайн прекрасно понимали, что теперь мир будет меняться. И скорее всего эти изменения будут в худшую сторону. Зверское убийство главы Ковена Прилива в 21 веке, в 2018 году – захолустный городок как будто вернулся на два столетия в прошлое, предлагая своим жителям на своей шкуре прочувствовать заговорческие убийства и ритуальные жертвоприношения.

В день похорон Маркуса Родрикса, еще утром, Рой прислал Себастиану короткое смс с одним единственным словом: «Приходи». И Валентайн принял приглашение посетить кладбище как минимум для того, чтобы встретиться со старым товарищем, а как максимум – окунуться в собственные мысли и рассуждения на счет будущего, задумчиво оглядывая каменные и гранитные надгробия и покосившиеся кресты.

- Привет, - Себастиан материализовался за спиной Роя бесшумно и совершенно невесомо, как будто сама тень от облаков опустилась на кладбищенские могилы. – Еще не началось?

Он был рад видеть Роя даже при таких своеобразных обстоятельствах. Все-таки они оба были слишком занятыми, чтобы выкраивать время на бессмысленное просиживание штанов в баре, поэтому можно было цинично утверждать, что убийство Родрикса пришлось как нельзя кстати.

- Расследование не двигается с мертвой точки? – Себастиан огибает Петтерсона справа и встает на одну линию, не поворачивая головы и лишь меланхолично озирая полуразрушенное здание, некогда бывшее церковью и часовней в одном лице. Достает из кармана длинного черного пальто пачку сигарет, выуживает из нее одну и, следуя действиям мистера офицера, закуривает следом.

Две одинокие фигуры стоят поодаль от общего действия, плачущих родственников и смущенных знакомых. Рой и Себастиан походят скорее на Гавриила и Михаила этого города, когда один оберегает внешний закон и порядок, а второй – внутренние настроения живущих в городе людей.

+9

4

- Думаю, что мне не стоило приходить, ба, - Гектор, осторожно поддерживая бабушку за руку, помог ей выбраться из авто. Старуха Монтгомери, бросив на внука взгляд, полный уничижения, поджала нижнюю губу. По одному ее виду можно было догадаться, что она уже недовольна своим сумасбродным отпрыском.

- Гектор, я живу на этом свете уже почти три сотни волчьих лет. На моем веку умирали многие. Я лично видела, как Маркус рос и набирался сил. Я даже несколько раз помогала ему в магическом искусстве. Он не трусил. – трость старушки-ведьмы взлетела, словно бы ноги ее подкосились, но Гвиневра лишь обошла кочку на дороге.
- Знал бы ты, сколько ночей я не спала, пытаясь прозреть того негодяя, что лишил нашего Верховного жизни, а? Дубина ты стоеросовая, ничего ты не понимаешь… - бабка, издав нечто вроде кряхтенья, подхватила внука под руку и сама потащила к церкви, где уже собрались провожающие в последний путь мага.

Признаться, это был первый по-настоящему большой выход Гектора на люди.

После того случая с тварью из Астрала он начал по-настоящему бояться выходить на улицу, справедливо полагая, что если он встретил такое раз – может встретить снова. Тяжелые будни были все также тяжелы, и, несмотря на катастрофу, что недавно пронеслась по городу, многие пришли поддержать семью умершего.

- Я всегда знала, что Маркус умничка. И что он далеко пойдет, даже когда он случайно наколдовал той кошке когти размером с косу, - бабушка Гвин начала предаваться воспоминаниям, но Гектор ее не слушал. Его ноздри начали забиваться новыми запахами. Он не всегда мог это контролировать вот так, сходу, учитывая, что оборотнем он был не с самого начала своей жизни, да никто его и не учил особо премудростям новой жизни. Даже вот бабушка. Вместо того, чтобы помочь – только ворчала изо дня в день, что она не для того пережила троих мужей, чтобы в итоге ее род пресекся на внуке-оборотне.
- Вот знаешь, Маркус был очень старательным мальчиком. Помню, его мама однажды обратилась ко мне за помощью и я ей была очень признательна за это. Ты же знаешь, как…

Терпение Гектора лопнуло быстрее, чем старая ведьма договорила:
- Знаешь, ба, у меня чувство, что ты бы с большим удовольствием похоронила меня и пришла бы на эти похороны с этим Маркусом, - замечание вышло резким, негативным, но Гвиневра внезапно замолчала. Пауза слишком затянулась, и Эйнарссон вдруг осознал, как метко он попал.

- Ясно. Пойду прогуляюсь, - мужчина высвободился из цепких старушечьих рук и отошел в сторону от основной массы людей, сжимая кулаки. Он только и слышал, как ужасно, что он стал оборотнем.
Гектор ощущает, что не должен злиться. Тем более на умершего. Но слушая родную бабку, которая соловьем о нем распевается, а собственного внука не воспринимает в упор, все больше мрачнел. Он не хотел испытывать ненависть к умершему магу. Не в этом случае, потому что тот ему ничего не сделал. Но зависть, тщательно упрятанная в закоулки души, вновь подняла голову.

Взгляд поймал знакомую фигуру.
Оборотень. Рой Паттерсон. Волею судьбы они познакомились не так давно, и общие интересы позволили им найти контакт. Рядом с ним стоял еще один мужчина, которого Гектор видел впервые, но для себя решил, что общество другого оборотня и незнакомца явно лучше, чем все остальные.
- Найдется сигаретка для еще одного? – возникнув сбоку, Гектор вопросительно посмотрел на мужчин, втайне надеясь, что хоть здесь его не будут шпынять. Его слегка трясло. Пусть он и не курил, в такие моменты старая подавленная привычка напоминала о себе.

Отредактировано Hector Einarsson (08-02-2019 19:16:41)

+7

5

Чёрный буггати выглядел на похоронах таким же лишним и инородным, как впрочем и в целом в Аркхеме. Пижон, - подумала женщина и смяв пустую пачку с красным кружком Lucky Strike, засунула ту в карман автомобильной дверцы, которая тут же открылась.
Персефона побуравила взглядом низкое пасмурное небо, чёрную цепочку людей тянущуюся к дверям церкви, полуопавшую стараниями недавнего урагана черепицу. Выглядело все до ужаса уныло. Бывают похороны красивые, она сама такие видела. Чинные, аккуратные, торжественные. Без грязи на на подошвах от размытой дождем земли, без буксующих в ней же подъезжающих машин и без досадных "черт", когда порывы ветра заставляют волосы лезть в рот и глаза.  Вряд ли Маркус представлял так свои похороны, в полуразрушенной церкви, если вообще представлял.
Женщина покосилась в сторону семейного склепа, который посещала в последний раз в буквальном смысле лет сто назад. На душе слабо потоплено от мысли, что ей не придётся лежать там рядом с отцом - приятный бонус замужества. Она покусала изнутри щеку и повернулась к Лоту, чтобы будничным тоном поинтересоваться очень важным на ее взгляд вопросом.

— Ты бы хотел, чтобы тебя закопали или сожгли?

Персефона сунула руки в карманы пальто, полы которого  слишком картинно вздымалися на ветру, пробежалась невидящем взглядом по попадающимся на пути людям, кивнула доктору, замерла и медленно вернула взгляд на одного из его спутников.
Кто-то однажды сказал, что ирония судьбы редко у кого-нибудь вызывает улыбку. Была ли это вообще ирония, Персефона не знала и предпочитала не задумываться, но чтобы это ни было - оно заставило женщину коротко и совершенно неуместно рассмеяться. За четырнадцать лет молодой офицер успел заметно измениться, и все же не настолько, чтобы цепкая память миссис Уайтферна могла его не опознать. Не вцепись она по привычке в мягкую ткань на предплечье мужа она, уже почти разучиваясь удивляться, наверняка бы, остановилась как вкопанная, но вместо этого, как собака на поводке продолжила идти следом.

— Кто это рядом с Валентайном? Не тот, что Тор в лучшие годы, а второй? Коп?

Персефона выдохнула, почти физически ощущая духоту предстоящих панегириков. "Был прекрасным другом", "смерть всегда первыми забирает лучших из нас"... Она все ждала, когда же вбежит оставшийся снаружи здоровяк, чтобы торжественно возвестить, что Маркус Родерикс будет вечность пировать в Вальгалле, но тот не спешил разбавить повисшее уныние.

Отредактировано Persephone Whitefern (11-02-2019 01:59:21)

+8

6

Похороны это не повод. Похороны это причина.
Причина лгать или быть откровенными. Переживать свою скорбь открыто срываясь на душераздирающие рыдания, не чувствуя в душе к усопшему ни грамма симпатии - или молча и стойко выдержать все от начала до конца рассыпаясь на части в глубине души и умирая с каждой минутой, которая проходит без почившего.
Маркус Родрикс не был причиной ни для первого, ни для второго для большинства собравшихся  готова была биться Фрида Дивер об заклад. С хладнокровием, которому можно было только позавидовать, маг был убит на улицах этого самого города, который сегодня пришел проститься с ним в составе едва ли не каждого мало-мальски значимого человек или существа этот город населявшего, но достаточно было взглянуть на собравшихся чтобы понять что мало кто из них осознавал что они тут делали. Фрида не готова была говорить за всех остальных, но для магов, для магических семей Аркхема убийство своего Верховного было нарушением чего-то вроде Кодекса чести - вот только вялотекущее расследование его смерти без достаточного давления со стороны Магнуса вряд ли завершиться результатом. Они, те кто бы наделен магией, были слишком консервативны, размышляла Фрида все сегодняшнее утро, чтобы наказать публично тех, кто совершил такое без натяжки сказать вопиющее преступление против всего их рода. Не нужно было жить тут вечность чтобы ощутить что в Ковене давно случился разлад и гибель Родрикса была лишь верхушкой айсберга, копни который можно было завалить тайнами и секретами практически каждого - и кому это было нужно, скажите на милость, кроме его наследника? И кажется что сегодня всем просто хотелось поскорее опустить дорогой лакированный гроб в землю и раз и навсегда перевернуть эту прискорбную станицу в истории Ковена Прилива.
И то зачем они с Хэлом сегодня присутствовали было чем-то вроде молчаливого согласия с тем, что Маркус крепко лег в землю, занимая свое место среди ему подобных и под молчаливое одобрение всех что эта ситуация не могла быть еще нелепее если начать "копать". Женщине не хотелось сегодня думать о том, что Родрикс пал еще одной жертвой подозрительной череды очень "удачных" и метких смертей в этом городишке, отгоняя от себя призрак невестки, но удавалось это блондинке скверно потому как пока Фредерика, спрятав ладони, затянутые в перчатки из тонкой сиреневой кожи, ждала около церкви брата, парковавшего машину, она успела приметить в толпе прибывающих несколько знакомых лиц, дивясь как время порой было жестоко и скоротечно и то и дело думала о времени, что прошло с момента смерти Лиз. Черное пальто с отложным воротником, черные туфли и черный шелковый шарф, прихотливо уложенный на шее - отголосок той ночи, о которой Дивер не хотела вспомнить, но которая маячила перед глазами каждый раз когда рядом оказывался Рой Петтерсон. Синяки на гладкой белой коже почти исчезли, оставляя после себя пятна легкой желтизны, но руку человека, который ими наградил блондинку, она сегодня сжимала крепко и почти искренне, напоминая себе что они семья. Похороны были таким мероприятием где ты невольно начинаешь ценить семейные узы и задумываться о том, что жизнь была быстротечна.
Беря Хэла под руку и приноравливаясь к его шагу, женщина чуть склоняет голову набок, щурясь от пучка вырвавшихся из-под не суливших ничего хорошего облаков и именно это движение заставляет мисс Дивер повернуть голову в сторону видневшегося края кладбища, различая выделявшуюся свои ростом фигуру сержанта полиции Аркхема в компании еще двух незнакомцев, одного из которых Фрида не узнала, а лицо второго было скрыто от нее широкоплечей фигурой первого.
Улыбка померкла на губах мага и ее пальцы непроизвольно сильнее сжали руку брата сквозь несколько слоев ткани сорочки, костюма и пальто.
Старший сын Эзры Дивера поворачивает голову в сторону сестры, приподнимая брови, но вторая ладонь в сиреневой перчатке ложиться поверх первой и Фрида качает головой.
- Так много людей, - извиняюще шепчет она, стараясь сохранить равновесие на тонких каблуках черных туфлей и неопределенно качает головой.
- Я не ожидала что столь многие решат прийти..

+6

7

Лот открыл дверцу автомобиля со стороны пассажира, подал руку супруге. Прежде Уайтферну казалось, что похороны - мероприятие куда опоздать невозможно. По вполне очевидным причинам. Однако, сегодняшний день и Персефона едва не заставил его усомниться в этой неоспоримой истине. «Не подходящим» было все. Начиная от запонок на рубашке колдуна и заканчивая автомобилем. Разумеется, автомобилем. Персефона ненавидела Бугатти. Она предпочла бы Ролс-Ройс, но Лот категорически отмел это предложение. Являться в гробе на колесах на похороны - форменное неуважение к покойному.
Ураган изрядно потрепал кладбище и кое-кого из присутствующих. Колдун окинул взглядом унылый пейзаж, задержался на плачущем ангеле, не понятно как уцелевшем среди бушующей стихии. Впрочем, они, всегда уцеливали. На любом даже самом потрепанном кладбище всегда можно было найти парочку. Было в них, что-то крайне неприятное.

- Я твердо намерен жить вечно. - отозвался Уайтферн, коснувшись губами виска супруги. Ветер бросил ее рыжие локоны ему в лицо и Лот рассмеялся, не замечая всеобщей мрачной торжественности. - И отнюдь не в сердцах и памяти.

Впрочем, натужность мрачных мин была столь заметна, что тянула на дурную театральную постановку. На любых похоронах скорбящих всегда было не так много. Только самые близкие к умершему. Остальные… Остальные всего лишь отдавали дань этикету. То есть, лицемерила. И этим похороны не были исключением. Но, пожалуй, были возможностью. Поездка в Бостон дала слишком мало ответов. И Лот пришел сюда именно за ними. Впрочем, его бы устроили и «хлебные крошки». А что до прощания… Маркус мертв. Конец истории. Ему нет дела пролитых над гробом слез и торжественных речей. В которых будет мало правды. Едва ли кто-то кроме пары человек внутри церкви знали Родерикса лучше Лота. А он давно сказал ученику все, что следовало. И теперь тот был мертв. Ну, что ж, c’est la vie. Король мертв, long live the queen.

- Хм, - Лот поддерживал супругу, искусно балансирующую на опасных каблуках среди раскиданного ураганом гравия дорожки. - обычно рядом с Тором полагается быть Локи. Или Мьельниру. - с убийственной серьезностью отозвался Уайтферн, от котрого не скрылась несколько необычная реакция Персефоны. - Но я не думаю, что офицера Петерсона следует величать Злокозненным.

Они подошли к церкви, количество курящих вокруг которой было уместно скорей у родильного отделения. Уайтферн приветствовал мужчин, пожав им руки.
- Спасибо, что пришли, господа.

Они не стали задерживаться на улице. Лот коснулся пальцев жены на своем предплечье. Руки Персефоны озябли. И колдун извинившись перед старыми знакомыми повел супругу внутрь.

+7

8

[indent]Выглаженный костюм, белоснежная рубашка, черный галстук и начищенные до блеска черные кожаные ботинки — привычный для тебя наряд, в который сегодня ты облачаешься с особым трепетом; дело далеко не в похоронах, которые посетить ты считаешь обязан каждый маг ковена, чтобы отдать последние почести Верховному, дело целиком и полностью в триумфе, который в своей черной душе ты испытываешь.
[indent]Белоснежная ауди S-класса плавно останавливается на подъездной дорожке к полуразрушенной в шторм на первое ноября церкви; ты не заставляешь сестру ждать, скорыми широкими шагами огибая кузов автомобиля сзади и распахивая перед ведьмой дверь, помогаешь выбраться ей из салона.
[indent]— Дай мне пять минут припарковаться. — Ты едва уловимо киваешь ей, захлопываешь дверь и вскоре трогаешься с места, отводя машину немногим дальше, дабы не мешать всё прибывающим скорбящим членам ковена и не только.
[indent]Застегивая пальто, ты спокойно шагаешь вдоль дороги обратно к церкви. Говорят, что о мертвых или хорошо, или вообще никак, но ты всё не можешь отделаться от своих мыслей на счет убийства Маркуса. И дело не в совести — у тебя её, кажется, просто нет; дело в том, что ты упорно крутишь в голове последние слова, всё отчетливее понимая — Маркус всегда был лишь пешкой в игре кого-то крупнее, кто может оказаться действительно виновным и в смерти твоего отца, и в смерти матери Дженни, и, кто знает, в каком дерме этот «король» окажется замешан ещё.
[indent]Ты настигаешь сестру и, придерживая её за талию, шепчешь ей почти на ухо:
[indent]— Идём внутрь. — Фрида для равновесия берет тебя под руку и старается поспевать за тобой. Её блуждающий по собирающимся взгляд невольно дольше положенного задерживается на стоящих группой мужчинах, её тонкие пальцы сильнее сжимают твою руку, и ты почти ощущаешь, как у неё перехватывает дыхание. Ты стараешься уловить направление её взгляда, но сестра во время переводит его себе под ноги, обхватывая твою руку второй. — Это похороны Верховного, Фрида. — Шепчешь ты девушке, — здесь соберутся все, кто был ему хоть чем-то обязан, чтобы почтить память. И чтобы показать лояльность Ковену. А может… — Ты еле заметно усмехаешься, распахивая перед Фридой тяжелую дверь прихода, — похороны превратят в фарс, если у кого-нибудь вновь хватит ума и храбрости усомнится в новой Верховной.
[indent]Уже при входе в церковь тебе в нос ударяет аромат ладана и воска свечей, от которого ты морщишься; в здании вы настигаете чету Уайтферн, чьего ученика сегодня и хоронят:
[indent]— Миссис Уайтферн, — ты учтиво киваешь женщине в знак приветствия, а затем протягиваешь руку, которой наносил удар ножом в грудь Маркуса, её мужу, — Лот, примите наши соболезнования. — С совершенно искренней скорбью говоришь ты, ведь смерть Верховного была и для тебя, вроде бы, неожиданностью.

+5

9

Похороны магов это то, куда Деборе хочется попасть больше всего. Услышав об этом от Элайджи она тут же берётся всячески советовать взять ее с собой. За последние две недели она узнала столько всего нового о мире, о котором раньше, как оказалось, не знала практически ничего, что часть просто не укладывалась в ее голове.

Древние магические семейства, поколения магов, ведущие отчёт из глубины веков- ей даже не представить каково это, просто родиться и жить среди тех, кто занимается чем-то таким.  Хотя Элай говорит, что маги могут быть куда корыстнее людей, Деб все равно думает иначе. Маги... вообще другие. По крайней мере по тому, что она успела услышать и с кем успела познакомиться. Сборище по случаю похорон их главы (она невольно сравнивает его с президентом, но скорее всего не с Трампом) то, что ей нужно, чтобы посмотреть на них всех вблизи. Любопытство сильнее, чем страх оказаться чужой и лишней. К тому же она всё-таки будет там не одна, а статус ученицы, вроде как, для таких как они не настолько пустой звук, чтобы пытаться ее выгнать (она рассчитывает на это, она надеется). Хотя Элай выглядит скорее невозмутимо-незаинтересованным в происходящем. Она наивно пытается расспросить его почему, но он тоже маг и тоже думает явно иначе, чем она.

Зачесывает волосы набок, выбирает самое утонченное чёрное платье что у неё есть. Выше колена, чуть больше, чем нужно, но какая разница что у неё там под темно-коричневом пальто, застегнутым на все пуговицы. Его длина как раз вполне соотносится с трагическим поводом. Она перетаскивает из своей просторной квартиры в Чикаго значительную часть гардероба, хотя ходить в нем ей тут решительно некуда. Аккуратно раскладывает по гардеробу арендованного дома, чья крыша оказалась покрепче тех, что снесло штормом. Вечерние туфли на шпильке по случаю похорон, почему бы и нет? И все равно она немного волнуется, когда ждет Элайджу на стоянке возле кладбища, а когда дожидается, ждёт уже того, что он что-нибудь возразит про ее внешний облик. Ничего. Даже чёрные очки при общей пасмурной погоде он оставляет без внимания. Радоваться ли этому молчаливому одобрению или переживать сильнее, Дебора пока не знает.
Знатоком в кладбищах она не является, но оно ей кажется куда мрачнее и старее, чем те, что она видела раньше. И его коснулись разрушения, а с крыши церкви так и вовсе отлетела часть черепицы. Деб хочет спросить почему маги не восстановят ее своей магией, почему они вообще не могут привести весь город в порядок, но она понемногу учится справляться с беспрерывным потоком вопросов, достойным самого неразумного и еще совсем глупого малого дитя. Не хотят. Не могут. Одно из двух. Она осторожно осматривается, неспешно обводя взглядом собравшихся. Их много, достаточно, чтобы не с первого раза разглядеть всех.

Один человек в черном костюме ей слишком знаком. Настолько, что завидев его она разворачивается в другую сторону почти моментально, разглядывая приоткрытые двери церкви.
А ему то откуда тут взяться? - усиленно соображает Дебора, припоминая, что маги в большинстве своем участвовали в жизни города, владели чем-то, вели бизнес. Не исключено, что и с полицией были связаны.
Вот и весь ответ, а он в компании собравшихся запросто мог и не приметить ее так сразу,- от этой мысли ей спокойнее, к тому же оказавшись в церкви, разглядывая рассаживающихся группами людей, она с удовольствием отмечает, что одеты они не так уж вычурно, как она было забеспокоилась. Никаких остроконечных шляп, мантий со звездами или тяжелых деревянных посохов.

Явно респектабельные, явно богатые и манерные. Люди, как люди. Но что она ожидала?

+6

10

Похороны Маркуса то, через что придется пройти им всем. Не будь он Верховным все могло быть куда проще. Семейное сборище, внутренний круг. Пара слов от близких, искренние эмоции родных. Но Маркус был Верховным и это многое усложняло. Публичные похороны, вот как их можно было назвать. Дань традициям и его статусу. Алистер может тысячу раз говорить, что его сын большим отцом считал Уайтферна чем его, но это не отменяло того факта, что трагедия их семьи была трагедией общей. Маркус общался со всеми. Вампиры, оборотни, маги - он являлся тем, кто был в курсе любых событий города, готовый не остаться в стороне, а непосредственно помочь. Маркус очень хотел быть хорошим Верховным для всех. И хороший в его понимании заключалось вовсе не то, о чем думали часть Ковена, приверженцы некромантии и любой другой тёмной магии, которая была запрещена. И хороший не для своей семьи, как бывало частенько в их истории.

Из сорванного у входа куска крыши можно было рассмотреть тяжелые серые тучи, нависшие над кладбищем в унисон сегодняшнему настроению.
Гроб впереди, с откинутой крышкой в окружении живых цветов большая часть которых срезана из оранжереи за которой так пристально следит его же мать. Розы, всевозможных сортов и мастей, гармонично подобранные по цвету, от невинно-белых, до кроваво-красных.
В церкви собрались все, кто хотел. Магнус заметил скромно сидящую рядом со своим братом Грейслин, не пытающуюся казаться важной, уподобляясь титулу Верховной. Кивнул ей в знак приветствия. Чуть больше двух недель прошло, а они так толком и не обсудили то, что произошло тогда в Астрале. Многие недоумевали как так получилось, что она, а не кто-то другой, заполучил браслет. Магнус недоумевал больше всех, учитывая тот факт, что он на это никак не повлиял.
Когда она только появилась на кладбище, он посчитал своим долгом спросить хочется ли ей сказать пару слов в память Маркусу. Она отказалась.

Фрида и Хэл появились вместе, как всегда культурно-сдержанные с виду. Насколько помнил Магнус четкого ответа на вопрос почему Хэл не захотел проходить испытание на звание Верховного от Фредерики он не получил. Лишь брошенные вскользь слова о том, что ему сейчас не до этого.
Уйтферн с женой, как всегда обворожительной рыжей Персефоной. Тут все было предельно ясно. Для Лота это, не исключено, куда большая потеря, чем могло показаться на первый взгляд.
Где-то тут должна была и быть Магда, с которой они сохраняли в последнее время приличную дистанцию. Она все никак не могла простить ему тот треклятый аукцион...
- Мой сын был прекрасным человеком, - слово взял Алистер, который поднялся со своего места и подошел к кафедре для речи. - Будучи Верховным ему приходилось принимать непростые решения. Не исключено, что порой они были ошибочными, - на последнем слове он сделал наибольший акцент и выдержал паузу. - Но он был Родриксом и верил в то, что делает. Он был любящим сыном и достойным представителем нашего рода. Все, что мы можем сделать для него теперь, это найти и наказать тех, кто в ответе за его смерть, какой бы нелепой она не была.
Ни один мускул не дрогнул на лице Алистера во время всей речи. Говорил он твердо и уверенно, бросая строгий взгляд на собравшихся, как будто ожидая отыскать убийцу среди них всех и обличить его. Это, конечно же, не произошло.
- Возможно, кто-то хочет произнести речь в память о Маркусе, - оповестил Алистер и вернулся на свое место.

Большой ворон влетел через дыру в крыше и с оглушительным карканьем и глухим взмахом крыльев вылетел назад, на волю. Дурной знак или закономерная случайность?

+7

11

Все происходящее напоминало Рою ярмарку тщеславия. Не что чтобы он не верил, что кто-то может действительно искренне и по-настоящему сокрушаться , переживать и испытывать боль душевную из-за смерти Верховного, который был не только лицом официальным, но еще и чьим-то братом, сыном. Настоящим другом в конце концов.
Но количество желающие втиснуться в достаточно небольшую церквушку, чтобы стать частью столько важного для мира магов события - уже стало казаться Рою немного излишним.
Конечно, он понимал, что эта церемония являет собой нечто большее, чем банальные похороны - это некий переход, ведущий к большим переменам в жизни очень многих. И последствия могут коснуться любого. И даже его самого.

В общем они стояли с доктором Себастианом и Гектором , который только недавно присоединился к  "Лунным охотникам", но его глубокий ум, мягкий и в то же время сильный характер , уже позволили парню занять место в сердцах многих.
Рою он тоже очень нравился.
Сигарета уже подходила к концу. И он закурил следующую. Уходить пока не хотелось. Не смотря на то, что это место печали и скорби, в то же время кладбище ощущалось как какая-то пауза, момент тишины, возможность подумать и понять что-то для себя.
Они стояли молча курили. Даже Гектор решил попускать дым, хотя судя по тому как он иногда забавно морщил нос - это дело ему не очень нравилось.

Череда знакомых лиц проплывала мимо, затекая под каменные своды небольшого здания.

Как оно только не треснет пополам от такого переизбытка  чувства собственной важности, собравшегося внутри?

Рой проводил пристальным взглядом брата и сестру Диверов. Одетых в  черное. Такое же мрачное как и их семейные тайны.
Скользнул взглядом по тому, как Фрида бледными пальцами поднимает повыше воротник своего пальто, будто прячет что-то и еще сильнее прижимается к брату, заметив как Рой на нее смотрит. Будто пытается спрятаться или спрятать, защитить или защититься. Или все одновременно.
Лот приехал с женой и Петтерсону вдруг показалось, что он ее где-то видел. Нет, не на фотографиях, которые попадались ему на глазах в доме Уайтфернов. Где-то еще...Он пытался ухватить нечеткие воспоминания, но они дразнили его сознание, расплывались, уплывали, как память о каком-то давнем сне. Где был океан...было тепло...И что-то ещё....Что же. Он не мог вспомнить.
Рой нахмурился. Все эти игры с его памятью последнее время его сильно утомили. Утомили морально. И он до сих пор иногда злился, когда вспоминал об этом. Злился на магов. На Дженнифер. На Магду. На весь мир.
Он уже почти ухватил образ той девушки, которую он встретил когда-то давно...И забыл...Как же ее звали?...Она была так похожа на Персифону.... Но не может же быть чтобы жена Лота и она...были....одним и тем же...

Сначала он подумал, что ошибся. Или ему показалось. Потому что не могло такого быть. Но нет. Вот она.
Дебора Хейз выстукивает каблуками рядом с Элайджей Фонтейном. Рой не понимал, что его поразило больше. Что она соврала, а сама осталась в Аркхеме. Или то,что она идет под руку с магом. Она вообще знает, кто он на самом деле?

Сигарета истлела и прожигала пальцы остатками горящего пепла. Но это мало волновало Роя...

- Мне нужно выпить - сказал он, провожая девушку тяжелым взглядом. Обращался даже не столько к тем, кто стоял рядом. Сколько к самому себе.

- Вы как на это смотрите? - посмотрел на Себастиана, на Гектора.

Помимо стандартной причины помянуть умершего у Роя появилась ещё одна.

Отредактировано Roy Patterson (02-03-2019 15:01:39)

+9

12

Рой не отвечает, вероятно, посчитав вопрос Себастиана скорее риторическим, чем прямым. Доктор не настаивает; ему, в действительности, тоже совершенно не хочется вести бессмысленные и бесполезные разговоры на какие-то отвлеченные темы. Расследование, погода, личные дела – все это в данный момент было совершенно неважно в контексте происходящего на кладбище. Куда проще и логичнее просто помолчать. Подумать о своих внутренних настроениях, разобраться в путающихся мыслях и спрогнозировать ближайшее будущее. Ведь теперь все будет совершенно по-другому; вероятно, Грейс Гослинг установит совершенно новые порядки и развернет политику ведения дел в противоположную сторону. Да, возможно, за эти несколько недель правления новой Верховной в Аркхеме практически ничего не изменилось, однако 20 дней – слишком малый срок для того, чтобы начать доверять новому лидеру Ковена.

Так или иначе, здесь и сейчас Рой и Себастиан лишь меланхолично курят, оглядывая беглым взором прибывающих на похороны людей. Задумавшись о чем-то своем, доктор сперва даже не замечает подошедшего к нему с товарищем мужчину с тяжелым квадратным лицом и проницательным взглядом. Поворачивает голову только тогда, когда незнакомец просит закурить.

- Себастиан Валентайн, главный психотерапевт больницы Святой Анны, - доктор сначала протягивает руку в качестве приветственного жеста, а после рукопожатия предлагает Гектору сигарету из своей пачки. – Я вас знаю. Был на вашем спортивном мероприятии в августе.

Врач не продолжает. Когда-нибудь они успеют обсудить события трехмесячной давности; сейчас это было совсем ни к чему. Гектор присоединяется к Рою и Себастиану третьим и автоматически становится Уриилом, логически завершая распределение ролей архангелов между их маленькой группой. Довольно символично.

К церкви продолжают стекаться люди. Кто-то приезжает на такси и личных автомобилях, кто-то подходит пешком – медленно, осторожно – внимательно оглядываясь по сторонам в попытке заметить (или проигнорировать) присутствующих вокруг. Каждый из представителей этого магического сообщества – отдельный человек с собственной историей, и доктор на секунду задумывается о том, насколько же этот прогнивший городок под названием Аркхем удивительное место. Сплетение судеб и необычных в физическом пространстве способностей; маленькое поселение на отшибе вселенной как последнее пристанище для тех, кто вынужден скрываться от посторонних глаз.

Между тем, к группе архангелов подходят Лот и Персефона Уайтферн – старые знакомые доктора Валентайна, особенно декан медицинской школы университета, которого Себастиан всегда считал своим коллегой. Врач жмет руку Лоту и коротко кивает его жене, склоняя голову в качестве жеста скорби и поддержки. Им, кажется, этого вполне достаточно – пара удаляется внутрь церкви, не приглашая стоящую напротив группу присоединиться. Это устраивает их всех.

Далее было еще несколько людей, имен которых Себастиан не знал; вероятно, визуально он воспринимал лица проходящих мимо, автоматически считая их своими знакомыми, но доктору хватало чувства такта не навязываться первым, особенно при таких обстоятельствах. Кажется, вдалеке проходила Фрида Дивер со своим братом; а еще Валентайн зацепил фигуру Магнуса Родрикса, чье присутствие на таком мероприятии было объективно оправдано. В любом случае, эта трагедия объединила многих; и именно этим Аркхем отличался от других крошечных городов вдали от большой земли – магическая связь существовала не только в воздухе, но в и душах живущих. Хотя, конечно, не Себастиану Валентайну рассуждать о существовании души.

Из пространственных размышлений доктора в очередной раз вытаскивает Рой, делая предложение, от которого невозможно отказаться. Все-таки они не собирались присутствовать на погребальной церемонии и изначально решили ограничиться коротким посещением кладбищенской земли, чтобы мысленно проводить Маркуса в последний путь. На этом их полномочия заканчивались.

- Мой рабочий день на сегодня закончен, так что я смогу составить тебе компанию, - тихо высказывается Себастиан, бросая докуренную сигарету на землю и придавливая ее носком туфли. Действительно, надо выпить.

Отредактировано Sebastian Valentine (03-03-2019 03:14:52)

+7

13

Запах сигарет тревожил тонкий нюх Гектора, но он благодарно принял тонкую белую палочку из рук мужчины, который представился Себастианом Валентайном. До сегодняшнего дня Эйнарссон не был знаком с этим представительного вида мужчиной, один вид которого явно намекал на некое высокое положение в обществе магов. Но спрашивать было как-то даже неудобно, потому Гек пожал протянутую руку и представился в ответ:
- Гектор Эйнарссон, тренер по плаванию в университете, - честно говоря, оборотень ожидал, что рука доктора будет скользкой от пота и очень-очень холодной, но приятное, сухое рукопожатие сделало это новое знакомство по-настоящему приятным, - спасибо, мы старались.

Впрочем, ничего приятного во всем остальном не было.
Дым забился в ноздри, и оборотню очень захотелось замахать руками, чтобы отбиться от этого аромата. Он курил очень редко, но сейчас был, что называется, подходящий момент. Люди, идущие в торжественно-мрачной атмосфере к гробу умершего, чтобы проводить того в последний путь. Старая, побитая временем и недавним ураганом церковка. Смеси запахов слез, алкоголя и прочих вещей. Как только Рой справлялся с этим?

Бросив взгляд на новоявленного альфу, Гектор задумался над тем, что бабка до сих пор не была в курсе его выбора. Но он не сомневался в правильности его ни разу. Никаких сомнений – только желание быть полезным. Старые привычки, что поделать. Мимо них проходили люди. Знакомые и не очень. Гектор еще не всех знал, а если и знал, то лишь со слов Гвиневры и того маленького круга знакомых, которых он успел завести в городе.

Пожав руку мистеру Уайтферну, который был, на секунду, его начальником, Эйнарссон не стал распыляться на сантименты и просто проводил взглядом его и его супругу, чьи волосы каскадом рассыпались по ее плечам. Красивая женщина.
Еще Гек узнал Магнуса Родрикса – потому что бабуля показывала ему старые фотографии этого семейства. Откуда старая ведьма взяла их – загадка, но учитывая ее повернутость на магах и их семьях, оборотень не удивился бы, если бы нашел в ее вещах ползунки умершего Маркуса. Гектору с каждой секундой становилось все более и более неуютно. Похороны это всегда тяжело. Вот ведь забавно – всего двенадцать лет назад он хоронил своего деда в этой же церкви. Правда, тогда она была куда более целой, да и на душе мужчины не было столько шрамов. Интересно, бабка ходит навещать могилу своего третьего и последнего мужа?

Предложение Роя прозвучало как нельзя кстати.
- Если никто не против, я бы хотел с вами. Не хочу оставаться здесь дольше, чем это нужно. – голос Гека звучал несколько приглушенно, словно из-под подушки. Но на самом деле, он просто не хотел думать о том, что ему сказала, а вернее, умолчала бабка десятью минутами ранее. Просто выпить и забыться.
- Я плачу.

+6

14

Гвиневра пригладила полы длинного, черного платья в пол, медленно двигаясь вдоль потемневших скамей, что стояли уже не первый десяток лет в церкви. Она помнила еще тот день, когда их привез сюда пастор Дезмонд, который уже давным-давно покоится на северо-западной части кладбища, что прилегало к этому святому месту.

Молодежь уже не понимает, не осознает важности этого действия. Глупые. Для них это не более чем просто церемония, одна из многих, которых в жизни сейчас стало слишком много, потому ля большинства они не несут никакой моральной подоплеки.
Монтгомери не реагирует ни на кого в скромной зале старой церквушки. Молодые маги заполняют помещение, пока старая ведьма, скромно присев на свое место, начала медленно осматривать всех и каждого, внимательным взглядом отмечая достоинства и недостатки этих похорон.

Алистер постарел на целую сотню лет. Это лишь с виду он все такой же сильный и мудрый маг, но Гвиневра знала его слишком давно, чтобы понять – отцовское горе сейчас сильно, как никогда. О чем еще горевать родителю, как не о потере любимого чада? Маркус ушел из жизни почти что мальчишкой, еще толком не прозревший все возможности этой жизни. Платком смахнув подступившие слезы, Гвиневра отвела взгляд от пораженного горем отца, понимая, насколько тому тяжело.

Меж тем, под сводами церкви стали появляться совершенно разные представители магических семей. Вот под аркой прошла чета Уайтфернов и, качнув Персефоне головой в знак приветствия, Гвиневра проводила их взглядом. Она всегда поражалась крепости уз этой пары и искренне была рада тому, что они продолжили жить рука об руку без ссор и разводов, как это модно сейчас. Мысленно благословив их, пожилая ведьма поймала взглядом новую Верховную. Грейслин Гослинг, владелица магического браслета, чья воля теперь есть главная в городе. Гвиневра бы и пенни не поставила на то, что девчонка сможет удержать власть в своих тонких, как тростинка ручках. С другой стороны, если она пришла сюда, дабы выразить свои соболезнования Родриксам, это уже давало ей какой-никакой, но все же политический вес в обществе магов. Конечно, многие бы не согласились, но не каждый Верховный посчитал бы своим долгом оказаться на похоронам другого.

А вот рядом с премерзким Фонтейном идет какая-то девушка. На вид – не больше тридцати. Но по сути – уже гниль магического мира. Гвиневра терпеть не могла Фонтейнов и весь их род, несмотря на то, что ничем таким они не успели испортить колдовскую обстановку Аркхема. Они просто были не такие, как все. И это раздражало принципиальную даму в годах.
Сморщим лицо, Гвиневра, наконец, обратила внимание на гроб, стоявший под нефом. Маркус тих и прекрасен. Лицо его, больше не сведенное мучением, ровное и прямое. Мальчик, так и не проживший свое. Верховный, старавшийся сделать все ради тех, кто доверил ему свои судьбы. Маг, чьи изыскания не раз были причиной проблем и вместе с тем веселья.

Алистер поднялся со своего места, и начал говорить. Лицо его, суровое и мрачное, не выражало никаких чувств, и Монтгомери ощутила, как к горлу подступает ком. Бедный Алистер, потерять ребенка стало для него ударом. Ведь правду говорят – не должны родители хоронить своих детей, не должны. Таков космический порядок вещей, таков истинный баланс природы. Ах, если бы Гвиневра умела воскрешать умерших, она бы без колебания сотворила эту магию. Но, увы, такими силами не владеет ни одна травинка, ни один листочек, которые она с такой любовью выращивала в своем колдовском саду на продажу. И теперь остается лишь слушать, как вечность, распахивая крылья, уносила лучшее за собой. Пожилая дама поднялась сразу же, как только Алистер вернулся на свое место.
Никто не остановил ее.

Коснувшись рукой гроба, усыпанного цветами, Гвиневра выдержала паузу, привлекая к себе внимание. Ей было больно, и она хотела, чтобы ее боль услышали все.
- Многие знают, что двенадцать лет назад, в этой же церкви я похоронила своего любимого супруга Джеймса. И многие из вас были тогда, провожая его в последний путь. Но мой муж прожил яркую, полную жизнь. И ушел с чистым сердцем. А сегодня мы отправляем в этот же путь нашего любимого Маркуса Родрикса. Он был великим. Но не потому, что был магом. Или потому что был Верховным. Вовсе нет. Он был великим, потому что смотрел в будущее, не страшась. Он был добрым и честным. Он был… - голос старушки задрожал, и чтобы остаться на месте, она оперлась на свою клюку, - Он навсегда останется в наших сердцах, как пример для подражания. Как пример того, к чему мы должны стремиться.

Гвиневра, повернулась к гробу, где покоился вечным сном Родрикс.
- Ты навсегда в нашей памяти, дорогой мой, - утерев платком подступающие слезы, ведьма медленно двинулась в сторону своего места.

[nick]Gwynevra Montgomery[/nick][status]Правда страдает[/status][lz]Гвиневра Монтгомери, 274 года, пожилая ведьма, владелица алхимического магазинчика, знает всех магов в городе с пеленок.[/lz][icon]http://s9.uploads.ru/t/qYt6W.jpg[/icon]

+6

15

После того, как все желающие произнесли свои речи и попрощались с покойным, крышку гроба закрыли. Его отнесли и положили в фамильный склеп Родриксов, по своей архитектуре напоминающий базилику Сан-Марко в миниатюре.
На этом официальная церемония похорон закончилась и все желающие проводить покойного в последний путь начали медленно расходиться, кто с нескрываемым горем и печалью, а кто с надеждой на грядущие изменения. Однако, убийца был все еще не найден и многие понимали, что со смертью Маркуса для Ковена Прилива наступили смутные времена.

0


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Квест: последний и величайший праздник в жизни, похороны.