Poenitentia: GM до 22.07
Necessary evil: Theo Ives до 22.07
Last chance: Adam Hoult до 25.07
08.07 Из последнего объявления можно узнать о небольших изменениях.
19.06 Не проходим мимо новостей. Обращаем внимание на новую акцию.
06.05 Перекличка и многие другие приятные новости с:
01.05 Первомайские новости и очередные изменения
24.04 Не проходим мимо, расширяем Аркхем описанием своих любимых мест
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
[AU] Look in the back

Кэтрин Миллер & Роберт Альтман
полезные ссылки

Arkham

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » live to tell the story


live to tell the story

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s9.uploads.ru/4G5tw.png

Michael Cruijff & Elijah Fontaine
18.10.2018, поздний вечер, бар


Зашли как-то в бар вампир и маг...

Отредактировано Elijah Fontaine (03-02-2019 22:40:15)

+3

2

На перекрестке у здания отеля, прямо на моем пути к ближайшему бару сидит бродяга и просит милостыню. Он замерз и ему хочется есть. Но он совершенно ничего не знает о голоде. В его руках кусок картонной коробки, на которой едва заметно маркером что-то написано. «25 центов спасут мою жизнь» или что-то вроде. Маркер видимо был вытащен из ближайшего мусорного бака, поскольку буквы были бледными, а линия прерывистой.
В нескольких метрах от него лежит такой же грязный, потрепанный уличной жизнью пес. Ему перепадает еще меньше еды, чем его соседу по мостовой, он слаб и голоден. Но и он ничего не знает о настоящем голоде.
Кожаные ботинки, одни их лучших, что можно было найти в этом городе, ступают без разбора, часто попадая в лужи, но их владельцу наплевать. В любое другое время мои движения были спокойны и размерены, но не сегодня. Не в день, когда голод овладевает каждой клеткой мозга, не давая думать ни о чем, кроме крови. Теплой человеческой крови. На второй план отошло все, что занимало меня последние дни – Август, мальчишка, проблемы клана, разборки с его членами. Все пустое. Ничего не имеет значения, когда я голоден.
Ближайший к нашему отелю бар имел не читаемое название из-за ужасной безвкусной вывески, похожей на логотип какой-то дезкор группы. Там всегда было много народу и – что более важно для меня – работал фэйс-контроль, не пускавший внутрь отребья и откровенно перебравших людей – мне нравилась опрятная и чистоплотная пища.
Хотя, кого я пытаюсь обмануть – через пару часов меня начнет трясти и я пожалею, что не выпил того бездомного вместе с его псом. В вампирской жажде не было ничего романтичного и все эти литературные и кинематографичные описания были далеки от реальности. Вампирская жажда – это желание наркомана получить дозу здесь и сейчас, не ради удовольствия уже – только ради того чтобы выжить и не выцарапать ногтями мозги через глазницы. Наркоман будет слизывать остатки дозы хоть с бочка унитаза, а голодный вампир в самом пике остроты своего голода не отказался бы от этого наркомана.
Я усаживаюсь за стол в углу – сидеть на виду у стойки бара не имеет смысла – мне надо, чтобы как можно меньше людей запомнили меня. Чувствую, как у глаз начинают проступать темно-синим вены и шумно втягиваю воздух ноздрями. Чуть-чуть. Потерпеть еще чуть-чуть.
У нее темные волосы и с желтоватым оттенком глаза. Она смеется, когда я задаю ей нетипичные для знакомства в баре вопросы, спрашивает разрешения заказать еще коктейль – я киваю, стараясь выглядеть беззаботным, хотя в голове у меня последние полчаса не спадает гул и звон.
Убить, кровь, посмотри, как трепещет вена не ее виске.
У стойки бара, под светом линии ламп, замаскированных под театральные софиты, сидит мужчина.  Не один, нет. Его самомнение не позволило бы ему провести вечер в одиночестве.  Я узнаю в нем того шарлатана, видео которого попадаются мне в сети. Кажется, пару раз я видел его в каких-то ток шоу. Его громкий голос и поставленная речь привлекает всеобщее внимание.
Моя жертва снова заискивающе смеется, я, не желая больше продолжать этот фарс, и пытаясь укорить охоту кладу ладонь ей на колено, она наигранно возмущенно сбрасывает мою руку, царапая своими ногтями тыльную сторону ладони. Сука.
Неразборчивый гогот со стороны того выскочки у бара, который подхватывают его спутники и спутницы. Весело. Им весело мешать моему ужину.
Она убирает волосы, откидывая их на одну сторону - открывает мне шею. Все чего я хотел от нее. Но стоит мне придвинуться, она игриво стреляет в мою сторону глазами и отклоняется.
- И я был поражен тем, какой ужасный сервис в том отеле!  - снова доносится от компании.
Голова готовится взорваться, верхняя губа приподнимается, обнажая верхний ряд зубов – жест беззвучного звериного хрипа. Верхняя челюсть ноет в онемении и ожидании, когда можно будет запустить клыки в чью-то плоть.
Она опирается на вытянутую руку так, что ее отставленное оголенное плечо почти касается меня и тут же снова увеличивает дистанцию. Я готов оторвать ей голову.
- Эй! Нам уже пора повторить!
Внутри что-то лопает со звуком порвавшейся жилы и звон в ушах пропадает. Голова сама поворачивается в сторону фактора раздражения. Несколько долгих секунд уходят у меня на то, чтобы выпрямить болезненно напряженную спину и подняться. Сократить расстояние, оттолкнуть тушку, стоящую на пути, не обращая внимания на возмущенные писклявые выкрики за моей спиной. Пальцы сами сжимают его плечо, не рассчитывая силу, грозя оставить темные следы на коже.
- Ты…

+3

3

Мне чертовски нравится атмосфера пятничного бара, приглушённый свет, который не режет и без того слабые глаза, стук стеклянных стаканов и янтарные крапинки виски, осевшие на манжете рукава. Хочется утопить горло в алкоголе, пусть я слишком хорошо знаю себя и собственный высокий порог, лишь преодолев который наступает такое желанное опьянение и крепкий хмель бьёт по вискам, но это нисколько не мешает ухватиться за локоть скучного незнакомца, рассказывающего своему приятелю по монотонной бумажной работе о вшивой собаке или вечно болеющих детях, или что его жена конченая сука, уже в третий раз за неделю использовавшая отмазку с больной головой, лишь бы не раздвигать ноги и уклонять от «супружеского долга».

Слишком скучно. Гораздо интереснее послушать байки пришлого мага о его незатейливом искусстве общения с мёртвыми, я прав?

Разумеется, могу сам себе позволить не то что стакан с несколькими кубиками льда, а целую бутылку отменного пойла. Будь моя воля, я бы купил всю эту дешёвую забегаловку, в которой белые воротнички коротают время, лишь бы отстрочить в каком-то смысле неизбежное возвращение в рутину. Но зачем? Приятно думать, что я заработал свою выпивку, пустой болтовнёй ли или реальными историями из собственной жизни.

Моя одежда, волосы и даже кончики пальцев, которыми я сжимаю сигарету – всё пропахло едким дымом. Я тушу очередной окурок о дно пепельницы, уже доверху забитой «бычками», откидываюсь на спинку высокого стула и громко смеюсь. В маленькой почти подвальной комнате всё меньше воздуха, сизый смог навис под потолком как густой туман, голова приятно кружится, а верхние пуговицы в петлях рубашки я уже давно ослабил, как и расстегнул жилетку.

- …И вот мы снимаем очередной выпуск шоу в отеле, в котором по слухам постояльцев полно призраков… - эта история ещё совсем свежая, одна из тех, что поднимает волосы на затылках старейшин ковена дыбом, потому что снова Элайджа, снова как кость в горле, снова пользуется магией в открытую и нисколько не стесняется этого, в то время как они были вынуждены годами прятаться по чуланам и склепам, чтобы провести скромный ритуал, лишь бы их не сожгли на костре.

Неожиданно для меня самого сосёт под ложечкой. Хочется вцепиться зубами в сочный стейк с кровью, медленно жевать и смаковать каждый кусочек, но мысль эта чужая, навязчивая, будто нашептываемая кем-то чужим. Оглядываясь по сторонам ищу взглядом того, чьи желания так прозаичны и сильны, что бьют даже по чужой голове и забираются в голову, даже не нужно прилагать усилий, чтобы услышать их. И взгляд цепляется за длинноногую девицу в короткой юбке. Вижу её уже не первый раз, кажется, Вероника. Малышка Ви всегда рада помочь исполнить любые ваши сексуальные фантазии за соизмеримую сумму денег, поэтому легко находит здесь свою целевую аудиторию. Сам я к ней за помощью не обращался, нет нужды, да и человек почти женатый, но говорят, что глотка у неё что надо.

И оценили это не только слюнтяи и герои правой руки, которым легче заплатить пятьдесят баксов шлюхе, чем выбраться из-под каблука собственной благоверной и поговорить с ней, но и вампир, чей звериный голод пробирает до мурашек, забирается под одежду. Веду плечами, пытаясь стряхнуть его с себя, не думать об этом. Чёрт подери, судьба местной давалки – не моя головная боль, но от язвительного:

«Ты серьёзно, приятель? Хочешь убить её прямо здесь?» - не могу удержаться. Знаю, что красавчик слышит отчётливо каждое моё слово, оно звучит в его одурманенном голодом сознании как давно спящий глас совести.

Губы против воли кривятся в ухмылке, а взгляд, всё такой же прямой и уверенный, направлен на щегла. Неужели все вампиры такие тупые, когда голодны? Вот и узнаю.

Оборачиваюсь, чувствуя тяжесть ладони на плече, громко цокаю языком, язвительно спрашивая: - Какие-то проблемы? – но колкость, которая вертится на языке, не даёт покоя, чешется, и я хватаю его за грудки, притягивая ближе, выдыхаю в лицо вместе с горьким зловоньем виски: - Все ваши такие несдержанные, когда хотят есть? Как похотливые суки, готовые выебать даже тапочек?

Ух, кто-то показал клыки. Ещё немного, и я точно получу по лицу, а ведь координация уже не та, что пол бутылки виски назад.

Мне хватает ума откинуться назад, а следующим движением развернуться и опереться ладонями на барную стойку, подтянуться вверх и запрыгнуть на неё, чудом не зацепив головой низко подвешенную лампу, толкаю только что поставленный барменом стакан носком туфли, выливая его содержимое в лицо вампиру, и едва сдерживаю смешок, только тихое: - Ой, - вырывается.

Как будто мне действительно жаль эту потаскуху или место, в котором назревала кровавая бойня. Проще убедить самого себя, что привязался к этим чопорным мудакам или сортиру, в котором пахнет блевотиной, чем признаться, что нет-нет, но меня волнует репутация не только магов среди людей. Приятно верить, что я совершаю хороший поступок, за который этот комок жажды с оскалом монстра потом скажет мне спасибо.

+3

4

Его длинные пальцы, вцепившиеся в одежду, окончательно переключают внимание с планируемого обеда на него.  Если не удалось съесть простую дрянь, я могу перекусить сверхъестественной. Неутоленный голод порождает досаду, досада порождает злость, злость  превращается в ярость. Ярость подтачивает самоконтроль как ножовка прутья клетки, сдерживающей нечто темное.
- Твой паршивый язык моя проблема.
Мой опыт общения с магами был крайне неопределенным. Часть встреченных мной была круглыми болванами и слабаками. Другая – жадными до власти, помешавшимися от той силы, что они обладали. К концу второй сотни лет я решил, что маги вобрали в себя все самое худшее от человеческого рода и при этом, обладая силой, они представляют собой  неконтролируемый и непредсказуемый сгусток проблем, которых по возможности, стоит избегать.
Естественно, так происходит не всегда. Тот факт, что раздражитель оказывается магом, да еще и способным влезть в голову, не удивляет, но заставляет обострить все инстинкты.
Оттолкнуть, но он и сам стремится увеличить расстояние. Не увернуться от летящего алкоголя в лицо только потому, что тело напряжено настолько, что единственное движение, какое я могу сделать, будет неподвластно человеческому глазу. Голод вгрызался  в кости и внутренние органы, но еще оставлял клочок сознания свободным и чистым. Хотя, кажется, туда успели вломиться. Стакан, сброшенный с барной стойки, незаметно для меня задевает скулу, чтобы удариться в грудь стоящего рядом человека.
Выметайся.
Сплюнуть струю алкоголя, которая попала в искривленный в оскале рот и, не дожидаясь развития событий обхватить пальцами его щиколотку, дернуть на себя, стаскивая вниз. Где магу успеть за мной? Начни свои колдовские штуки, чтобы мы были на равных или убирайся с дороги.
Ноздри подрагивают, верхняя губа застыла в напряжении, обнажая едва удлинившиеся клыки. Я мог устроить бойню, только для того, чтобы утолить жажду, только для того, чтобы вновь иметь возможность мыслить здраво и убивать его медленно и с наслаждением.
- Не так быстро, маг. Не понимаю, произношу ли вслух или в голове проносится мысль, слишком выделяющаяся на фоне неутолимого желания.
Я слышу суету и панику вокруг, кажется, даже крики, но ничего уже не могу с этим сделать и не хочу – я готов утопить весь этот дешевый бар в крови и никто не сможет остановить меня.  Пальцы обхватывают его горло, но не успевают сжать – рассудок плывет, словно нечто вытесняет его.
Ощущая мага в своей голове, но ненавязчиво, будто он лишь коснулся воспаленного сознания, все равно хочу выкинуть его, как можно дальше и, не решаясь хоть что-то обдумывать – отпускаю себя. Огромная волна жажды, как надвигающееся цунами, захлестывает мозг, застилает  красной пеленой глаза, и я больше не контролирую то, что происходит. Была ли девица? Был ли бездомный по пути сюда? Пахнет плотью и алкоголем, старой, гниющей барной стойкой, потом и сигаретами. Лампы над баром режут обострившееся зрение.
Хрип, который вырывается из глотки, похож на скрежет и шипение одновременно, клыки упираются в нижнюю губу, опасно натягивая ее. Лицо превращается в гримасу, когда кожа вокруг глаз меняет цвет.

+1

5

У статьи, которая будет освещать события этого вечера в газетах или в интернете, будет яркий заголовок, броский, цепляющий взгляд. «Маг вступил в драку с вампиром». Или «Вампир решил полакомиться одним блогером, а затем…». Однако эта жёлтая как вчерашняя сплетня не нужна мне. И вот справедливость, пусть и в весьма рваном и изуродованном представлении этого слова, не помешает. Словно этому городу мало беспорядков, чтобы к ним ещё прибавились назойливые кровососы, рабы своих плотских желаний?

Личный опыт научил за столько лет, что ждать добра от вампиров равносильно надеяться, что однажды солнце покажет свою яркую макушку на западе или время пойдёт вспять. Взывать к их здравомыслию всё равно что пытаться отобрать у изголодавшегося льва его честно убитую из засады газель – себе дороже, а даже если и окажешься в живых не уйдёшь без памятных шрамов, что ещё долго будут служить напоминанием собственной глупости и важным уроком не влезать куда не надо.

Как жаль, что некоторые с инстинктом самосохранения на «вы».

Сильная хватка вокруг лодыжки застаёт врасплох, едва успеваю выставить руки, чтобы принять удар на них, а не спиной или затылком, когда рывок тянет навязчиво вниз, каким-то чудом группируюсь и приземляюсь на ноги, чуть неудачно приложившись плечом о барную стойку – невысокая цена за опрометчивость и язык без костей. Боль, колючая и яркая, отрезвляет, вымывает с языка горькое послевкусие дешёвого виски, от которого ещё пару минут назад гудела голова.

Щеночек скалит зубки, вы только посмотрите! Нет-нет, а улыбаюсь совершенно идиотски и глупо. Как же это, наверное, жалко быть рабом своих желаний настолько, что теряешь рассудок и контроль, и в то же время любопытно. Как далеко предел, к которому он идёт? Сколько ещё получится глумиться прежде чем перепалка двоих не станет катастрофой для уже притерпевшегося места? Пора ли начинать отсчитывать секунды до момента, когда таймер обнулится и бомба с часовым механизмом рванёт, превращая бар в руины?

- Я и не спешу, красавчик, - чуть скривившись от боли вытягиваю руки перед собой, демонстрируя полную безоружность, и улыбаюсь одной из самых обаятельных улыбок, тех, что обычно приберегают для легкодоступных девиц, уже выпивших несколько шотов за чужой счёт, в то же время боковым зрением замечая, что самым мозговитым и испуганным хватило мозгов делать ноги – входная дверь то и дело оповещает об очередном сбежавшем трусе тихим звоном колокольчика.

Копаться в мыслях (хотя назвать это мыслями сложно) не так-то просто, когда держишься наготове в любой момент обороняться. Хочется зажмуриться, смахнуть с лица это навязчивое «голод. Жажда. Кровь. Пить», что теперь разрывают виски и отзываются отвращением в желудке. Сглатываю громко, неосознанно вытягивая шею вверх, прежде чем попытаться ещё раз достучаться до дремлющих где-то внутри остатков человечности:

- Слышал, что кровь магов горькая, так что не рекомендовал бы, - в таком положении шутить – плохая затея, но естественная реакция на многое, что происходит в моей жизни, -  Отпусти и проваливай. Так будет лучше для всех, уж поверь мне.

Сжимаю напряжённое ледяное запястье, пытаюсь отвести руку от моей шеи. Держит крепко, засранец.

+1


Вы здесь » Arkham » Прошлое » live to tell the story