14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Квест: призрачная охота

Множество активных героев, которые не побоялись рискнуть
Активисты недели:
Новый рекорд Аркхема:
Стоит обратить внимание:
Мы не знали, что здесь писать. Но что-то да надо было. Потому мы здесь и пишем. Если вы это читаете, значит будете знать, что др Илая наконец-то прошло!
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » not like everybody else


not like everybody else

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2QxCd.png http://funkyimg.com/i/2QxCb.png http://funkyimg.com/i/2QxCc.png

Debora Hayes &  Elijah Fontaine
30 октября 2018 года, особняк Фонтейнов


- Я думала, что буду не такой как все, если узнаю кое-что ну... о магии. Спустя семь лет мне кажется, что я знаю не достаточно.

+2

2

Притаившийся среди вековых деревьев особняк кажется поистине необычным, полным тайн и загадок в духе какой-нибудь программы по телевизору о мистических местах и призраках, которые в них обитают. Увидеть такой воочию, как пролезть прямо в фильм где в странном доме происходит нечто странное. Чаще всего - слишком опасное для непосвященных.
Дебора немного волнуется, но, так или иначе, отступать пока не намерена. У нее не так много вариантов, точнее вариантов нет вообще. Либо она сейчас выходит из машины и идет туда, либо отваливает назад, туда, где все привычно и понятно. К своей знакомой жизни в которой ее ждут уже ставшие привычными вещи, люди и занятия.
Проблема лишь в том, что Дебора не хочет назад.

Когда ты проклинаешь людей за деньги морально-этическая сторона вопроса не играет никакой роли. Порой в жизни приходится делать разные вещи и большая часть этих вещей не несет в себе никакого смысла и огромным удовольствием тоже не отличается. Чем меньше у тебя власти и денег, тем больше приходится вылезать из собственной шкуры в попытке достигнуть хотя бы какой-то значимости по мнению общества. Дебора думает, что она особенная уже по праву рождения. Её детский страх отличаться от обычных людей проходит со временем. Она больше не таится по углам, зажимая нос платком, чтобы не дай бог ее родители не узнали, что у нее из носа струится кровь всякий раз, стоит ей поупражняться... в этом. В какой-то момент они все же замечают и даже отводят к врачу.  Они заметят, они точно заметит. Дебора в ужасе, в панике. Сейчас этот доктор расскажет ее родителям всю правду о ней. Потом от нее откажутся, видимо, как отказались те люди. Теми людьми она называет неизвестных ей личностей из-за стараний которых все и началось. Деб ждет, что ее назовут неправильной, больной или, того хуже, уродиной и навеки заклеймят позором, поставив короткую пометку в анкете об ее испорченности. Это будет конец. Пока они ждут результаты анализов, она ночами лежит без сна и воображает, что в ее организме, а может даже в самом мозгу засело нечто, сильно смахивающее на гусеницу (не чужого же представлять в своем теле). Когда ей хочется что-нибудь сделать, то гусеница начинает перебирать маленькими лапками и сплетать тонкую паутину. Всего лишь глупые картинки да и только, которые можно нафантазировать глядя на потолок своей комнаты. Всяко лучше, чем представлять, как ее выставляют за порог этой комнаты, которая уже не принадлежит ей, а затем и из дома с чемоданом наперевес. Ты плохая, Деб. Ты даже хуже чем Рой. Конечно же никто ей не говорит такого.
Диагноз самый обычный - что-то там связанное с гормонами и переходным возрастом. И никаких волшебных гусениц в ее теле нет.
Столько лет с тех пор проходит, даже смешно вспоминать.
Когда она впервые встречает Элайджу Фонтейна он кажется ей нереальным. Наверное, она пересмотрела роликов с ним, где он творит с людьми всякое, выставляя это за настоящую, не поддельную магию. С первого взгляда Дебора опознает в нем кого-то необычного. Даже разглядывая издалека (все-таки одно дело смотреть на человека с экрана монитора, а другое дело внезапно увидеть вживую). Она представляла его немного... иным. Или вообще не представляла толком. Он выглядит почти равнодушным и то, что не дает ему выглядеть на сто процентов таковым это его глаза. Одновременно притягивающие, заинтересованные и в то же время безразличные - взглянешь в них и не увидишь дна. Не исключено, что Деб сама же для себя и преувеличивает, но черт, у нее даже мурашки ползут по спине, когда он оглядывает ее. У нее целый список из заготовленных вопросов, но большая их часть звучит даже в мыслях слишком глупо.
Потом он хочет узнать причину, будто не собираясь рассказывать ей что-то за просто так и Дебора называет самую прозрачную и корыстную из всех, которые только можно найти. Но он не отказывает, а дает ей то, что она так хочет.

Ритуал уже не вызывает прежнего волнения, а протекает почти сумбурного. Она курит, выводя на полу своей квартиру символы магического круга (раньше сверялась с бумажкой, теперь уже по памяти) и опускается на колени. Под ее руками все необходимое, остается лишь самая малость. Холодное лезвие кинжала осторожно касается запястья. Со временем кожа в этом месте как будто лишается чувствительности - столько раз она уже делала это. У миниатюрной куколки, свитой из ниток и бумаги лицо того, кого она собирается проклясть.
На секунду ее берет сомнение. Как внезапно взявшийся из другого мира сквозняк от которого на лбу выступает испарина. Но ей уже заплатили, а она взяла деньги. Самая будничная сделка, которая только может быть. С годами у нее появляются постоянные клиенты. Им удобно, что их конкурент по бизнесу внезапно начинает сдавать позиции. В делах, касающихся денег промедление способно обрушить чужой капитал быстрее, чем ураган снесет парочку крыш. Потом просьбы меняются и некоторые становятся похожи на абсурд. Дебора думает, что это не ее дело, потому что морально-этическая сторона вопроса ее волновать не должна. В этот раз ей показывают фотографию молодой девушки, еще школьницы с каких-то там соревнований по фигурному катанию. Причина - простая. Просто его дочь хочет быть первой. Его дочери немного не хватает старания, но они идут почти вровень, поэтому если она немного приболеет, то этого времени хватит, чтобы вырваться вперед.
Отлично, - говорит Деб.
Симптомы проклятия в большинстве случаев походят на слегка усугубившуюся депрессию. Ей даже в голову не приходит, что ее безобидное проклятие наложится на эмоциональное, нестабильное состояние девочки и приведет к...
Когда она видит короткую заметку о смерти до боли знакомого юного лица, она думает, что ей привиделось. Это не она. Это просто не может быть она. Деб заполняет такой ужас, что она не решается взглянуть еще раз и хотя бы вчитаться в заметку еще раз. Слова проскакивают мимо сознания.
Самоубийство...
Оставила родителям записку...
Была подающей надежды фигуристкой...

Нет, нет, нет. Дебора в собственной квартире, зажатая между четырьмя стенами. Нет. Это не она. Она ее не убивала.
Но ведь она ее убила? Она виновна в ее смерти.
Её мутит, трясет. Мир резко сужается, когда зажав голову руками, Деб кричит в ужасе, пытаясь не выдавить из самой себя жизнь не контролируя вокруг больше ничего. Мир вибрирует и расползается перед глазами разноцветными кругами. В дверь ее квартиры кто-то отчаянно барабанит в попытке привлечь внимание. Благоразумные соседи вызвали ей скорую и полицию, откликнувшись на жуткие крики, сотрясающие стены.
Каждый день после этого события в течении двух недель ее рвет без причины, но результаты анализов не показывают никаких весомых поводов для беспокойства. Сильный стресс. Только и всего.
Потом  все проходит, но поселившееся в ней непонятное ощущение никуда не пропадает.

И вот она в Аркхеме. Все же выбралась из своей машины и идет на встречу судьбе. Глядя на закрытую дверь, в которую она стучит, Деб внезапно касается непонятно откуда взявшееся, едва различимое спокойствие. Как будто каким-то чудесным образом, все эти годы отчаянно плыла против течения, а теперь внезапно оказалась в месте, в котором и должна была быть.
На этот раз она готова сказать Элайдже Фонтейну нечто гораздо более весомое.

+3

3

Всех тонущих не спасти – это Элай понял достаточно давно, едва вступил на тропу путешествий, позволивших ему повидать если не целый мир, то большую его часть однозначно. Множество юных талантов губят себя даже не подозревая, какой магической силой обладают, не догадываясь, что брошенное ими вскользь в порыве чувств «будь ты проклят!» или «чтоб глаза мои тебя не видели!» может обернуться куда более плачевными последствиями, чем просто ссора. У каждого произнесённого вслух слова есть свой вес, а магия не всегда контролируемый, поддающийся логике и контролю механизм. Очередная рыжая девчонка с веснушками на лице будет убиваться из-за того, что её последние слова покончившему с собой любимому было сказанное в порыве злости пожелание «чтоб ты сдох!», воспринятое её скрытым талантом слишком буквально.

Слишком много бед из-за неопытности, необразованности, частичного понимая, что любая сила - это не только ряд уникальных возможностей, но и ответственность, за которую придётся платить.

Будь доступно каждому знание о том, что в мире куда больше сильных колдунов чем даже получается сосчитать, можно было бы избежать целого ряда ошибок. Это утверждение и легло в основу убеждений Фонтейна, его убеждений, в которых не так много сложного, как ошибочно полагают старые колдуны с консервативными взглядами на устоявшиеся законы. Легче контролировать силу, с которой знаком и которую изучил, а не хаос, вспыхнувший внезапно и медленно поглощающий всё вокруг себя как лавина, сорвавшаяся с острого пика горы.

Увы, единомышленников его суждений недостаточно, чтобы изменить устаревшие устои, а руками одного человека не вершатся революции. Но несколько потерянных юных дарований ему спасти под силу.

Взгляд сам задерживается на девчонке Хейз, её угольных волосах, так похожих на его собственные, немного жёсткие и сухие, обрамляющие вытянутое бледное лицо. Тонкая полоска ярких, скривленных в улыбке, и целая куча призраков за её спиной. Несчастные потерянные души. Они чувствуют в Деборе спасение, но даже не догадываются, что юная ведьма их не слышит, в отличие от некроманта. Или не хочет слышать?

Дебс точно такая же как на фотографии в своём профиле, не фальшивит и не пытается казаться лучше, чем она есть. Быть может оттого и желание позаботиться о девочке, испугавшейся собственного могущества, так велико? Почти отцовская забота растапливает сердце, а пальцы сами набирают лаконичное: «Мы можем встретиться», а следом за ним «Ты особенная, но точно не сумасшедшая».

Он готов слушать её до тех пор, пока его стакан полон, виски на два пальца от дна он цедит медленно, с наслаждением, но всё равно опускает громко его на стол и подзывает официанта, прося повторить, стучит пальцами нетерпеливо по крышке стола и задаёт мучавший всё это время его вопрос:

- Зачем тебе нужен собственный талант?

Проверка на вшивость, понимание мотивов. И ответ его более чем устраивает – сам некромант не чист на руку и помогает застрявшим между миром живых и миром мёртвых не за спасибо. Так уж повелось испокон веков, что даже живущие на опушке леса ведьмы с уродливой бородавкой на носу просили за свою помощь плату, и Элайджа точно не из добрых людей, кто действует по зову души.

Ему нравятся её мысли, её суждения. Он смотрит на свою юную копию, разве что в клетчатой юбке и с блестящей серьгой-кольцом, запутавшейся в волосах, и уверен, что это вложение сил вернётся к нему многократно и ведьмак не пожалеет о том, что поделился знаниями, которые бережно собирал в книгу, заполняя страницы одну за другой, сам воспитает единомышленницу, прививая ей ценности, в которые сам верит. Но когда наступает момент её отпустить Фонтейн не держит. Лекции закончились, впереди практика, а как её получить, если и дальше сидеть под нагретым боком у учителя?

Она вернётся, будет сожалеть о собственных ошибках, но в отличие от большинства будет тот, кто ждёт её и готов помочь их исправить, разобраться и не допустить их повторения.

Ещё из окна второго этажа Элай видит машину, припаркованную на противоположной стороне дороги. Через пол часа, потраченных на ванную, она всё ещё там. Номера видно плохо, но выглядит авто потрёпанным, явно не принадлежащее человеку за рулём, а комья осенней грязи облепили колёса. Если бы не слепящее глаза утреннее солнце, опасное для него, то некромант даже не поленился бы и подошёл узнать что нужно и от кого он удостоился чести быть под слежкой, но едва ли не дверях сталкивается с малюткой Дебс – несколькими мгновениями раньше, чем он успевает открыть дверь, она бьёт по красному дубу кулаком. Встреча ученика и учителя обязана носить формальный характер, махровый халат, уютные тапочки и вереницы событий, что связывает их такие разные истории воедино, не располагают к напускному пафосу – машинальным движением Элайджа убирает волосы со лба назад, щурится и, немного помедлив, обнимает её одной рукой за плечо и заводит в дом.

- Голодна? – растирает пальцами начавшие слезиться от напряжения глаза, но не даёт этой слабости омрачить встречу, улыбается и указывает кивком головы на дверной проём, ведущий в сторону кухни, из которой по всему дому расползается аромат блинчиков. То, что для других было завтраком, для теряющего зрение мага ранний ужин перед долгожданным сном, но ради такой гостьи с ним можно и повременить.

+3

4

Дверь открывается почти сразу. Как будто у ее прихода строго отмеренный временной отрезок и она в него смогла уложиться, даже сама не понимая того факта.
На моральную подготовку в машине она тратит слишком много времени, но теперь его категорически не хватает. Она рассчитывала получить еще несколько секунд, чтобы выдохнуть, заправить за ухо выбившуюся прядь, поправить ворот пальто и придать лицу естественное выражение достоинства, к которому за последние годы привыкла и которое стало неотъемлемой частью образа. Раз уж она не обычный человек, то и выглядеть должна соответственно. Как и вести себя. Девушка с амбициями по имени Дебора рисует в своей голове образ идеальной себя, подкрепленный всеми ее такими недоступными и такими сладкими мечтами из детства. Выглядеть успешной и красивой. Она знает как хочет выглядеть, какую одежду хочет носить, как краситься, чтобы на щеках был легкий приятный румянец. Она знает, что хочет быть кем-то другим и ни капли не стесняется. Она же не просила своего таланта себе? А раз он у нее есть, то ей точно с ним нужно что-то делать. Скрывать до конца жизни, надеясь что никто и никогда не узнает о нем, примет за глупые фокусы или же... Она выбирает последний вариант. Дебора думает, что может быть лучше них всех - всех, кто ее окружает или когда-либо окружал. А для этого ей нужно просто выбрать. Выбрать и решиться.
Желание сбежать от себя играет с ней злую шутку. Теперь Деб чувствует себя опустошенной, раздавленной вереницей принятых когда-то решений. Сейчас ей вовсе не так весело, как было когда-то, поэтому она принимает решение, которое ей кажется правильным.
Вернуться к прошлому. Попробовать все исправить.
Он не единственный, кто может это сделать, но единственный, кого она может попросить. И не сломаться под грузом совершенных когда-то поступков, теряясь в попытке понять и принять себя.

Дебора готова ко всему. Просить, слезно умолять, торговаться, предлагая все, что у нее есть и когда-либо может быть. Она ведь не имеет ни малейшего понятия что такому, как он может вообще быть нужно от нее. Не понимает она этого и тогда, когда получает такие важные для себя знания, сама же жонглируя почти что ярморочными фокусами. Деб думает, что это должно его забавлять. То, насколько она неловкая и смешная в своих скудных умениях. Но никто ее не учил делать что-нибудь другое. Знание, которое дает ей этот человек пролегает за понятными и привычными для нее границами. Дебора говорит, что видела подобное в фильмах. Ему смешно. Он спрашивает каких и она берется по памяти перечислять и даже перестает на какое-то время чувствовать себя самой настоящей идиоткой. От предложенной ей магии захватывает дух и покалывает кончики пальцев.
Сколько лет прошло? Шесть? Семь?
Что с тех пор изменилось, что былые знания уже не вызывают прежнего трепета, а несут в себе лишь загнанный в подкорку немой ужас отвечать за чужую боль и чужие смерти. Перед богом? Куда уж. Перед собой.
Должна ли ее все еще не волновать морально-этическая сторона вопроса?

Он такой как в воспоминаниях и не такой одновременно. Рассматривает ее молча, не произнося ни слова, как и она его, словно до конца не веря что вот, спустя все эти годы, она в том самом Аркхеме.
Сорок минут от Бостона, кто бы подумать мог.
На лице вселенское спокойствие, в ясных глазах - тайное знание того, что ей едва ли станет доступно хоть когда-то. Он выглядит задумчивым и самую малость уставшим, хотя Деб даже представить не может насколько правильными могут быть ее прогнозы. Она приоткрывает рот, собираясь озвучить приветствие, но вместо этого тихо выдыхает, когда мужчина обнимает ее рукой и в этом жесте куда больше того, что она способна выразить словами. Её окутывает теплом и чуждый ей запах отдает сигаретным дымом. Она помнит, что он курит.

Ей страшно сделать лишний шаг, поэтому она лишь обводит взглядом все, что находится вокруг, не зная, на что смотреть в первую очередь. Весь особняк изнутри как застывший во времени сосуд для чужих жизней совершенно ей неизвестных. Не чета всем тем просторным домам, в которых ей приходилось бывать и которые выглядели вполне нормальными. Нет, в этом месте как будто существовало само время и то, что словами нельзя было просто описать. Незнакомое, чужое. Она среди этого как маленький ребенок - все такая же неловкая, готовая торчать на одном месте, пока не получит разрешения старших. Даже запах еды воспринимается ею опасливо, а что если это не еда, а что-то другое? Но нет, он спрашивает у нее о голоде и она, как какая-то немая дурочка, испугавшаяся чужого гнева или недовольства (пусть даже он ей и улыбается) неуверенно кивает в ответ.
Дебора не хочет мешать, не хочет напрашиваться, она вообще не понимает откуда вдруг взялся в ней этот почти что детский испуг помешать кому-то. Даже если он ей улыбается, пусть ей и кажется, что его улыбка скорее вымучена.

- Думала, волшебники живут в других домах. Более... - нужное слово не сразу приходит на ум, - магических. С винтовыми лестницами и навешенными возле входной двери оберегами.
Дебора городит чушь, потому что переходить к сути дела ей страшно. С другой стороны зачем она тогда приехала?
- Я приехала попросить тебя... - на этот раз с нужными словами у нее тоже возникают определенные проблемы. Она хмурится, переминаясь с ноги на ногу, а затем все-таки изрекает: - Стать твоей ученицей. То есть мне, стать твоей ученицей. Или кем-то еще. Как у вас это называется? Слугой?  А тебе стать моим наставником. Учителем. Гуру.

Вот, она это сказала. Она молодец.

- Пожалуйста, - за видимым на первый взгляд равнодушием в голосе мольба. Деб просто отвыкла просить у кого-то нечто, что ей действительно очень важно. Настолько, что она не хочет представлять, что будет если он ей откажет. Или когда.

+2


Вы здесь » Arkham » Прошлое » not like everybody else