14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Квест: призрачная охота

Множество активных героев, которые не побоялись рискнуть
Активисты недели:
Новый рекорд Аркхема:
Стоит обратить внимание:
Мы не знали, что здесь писать. Но что-то да надо было. Потому мы здесь и пишем. Если вы это читаете, значит будете знать, что др Илая наконец-то прошло!
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Семейные ценности Муров


Семейные ценности Муров

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://sh.uploads.ru/A9S0V.jpg
— Можно мне выйти из-за стола и броситься под поезд?
— Это семейный ужин, страдай со всеми.

Вивьен Мур, Элиас Мур, Алисия Мур, Коул Мур, Лета Мур
30.10.2018, Аркхем, загородный особняк Муров


"Господа, я вынужден сообщить вам пренеприятнейшее известие". Или обычный ужин в семействе Мур.

Отредактировано Alycia Moore (26-01-2019 15:17:21)

+6

2

Когда все летит к чертям, семейный ужин - лучшее средство от конца света. Или для его приближения. С Мурами никогда нельзя было быть уверенным наверняка. Вивьен посмотрела в зеркало. Вздернула подбородок, как бывало всегда, глядя на собственное отражение.
Когда все пошло не так наверняка было уже не сказать. То ли когда они в спешке покинули Ирландию, не успев даже толком осознать все последствия выходки Асгейра и собственного просчета, и совершенно точно не задумываясь о том, что вероятно не увидят Белфаст уже никогда. То ли гораздо раньше, когда решили, что брак Макфалина и Алисии - удачная идея. Впрочем, сейчас думать об этом Вивьен не желала. От подобных мыслей у нее неминуемо начинало ломить в висках, а  между бровей намечалась едва заметная морщинка. Которой, конечно же быть никак не могло. Гораздо больше леди Мур сейчас заботило достаточно ли начищено столовое серебро, нужная ли температура у Токая и где черти носят Элайзу? «Чертей» с которыми младшая дочь в последнее время проводила преступно много времени, Вивьен знала поименно. И это несколько смиряло ее гнев. Она старалась. Очень старалась. Никто не по посмел бы утверждать обратного.
Вивьен понимала, что семейный ужин не решит не то, что половины, он и сотой доли всех накопившихся между ними противоречий не разрешит. Ну, разве что, они наконец выяснят какой соус все же больше подходит к оленине: клюквенный или на виски с яблочным сидром.   Но сегодня ради разнообразия леди Мур готова была довольствоваться малым - увидеть всю семью за одним столом. Для начала.

Бедняжка Нэн с утра не показывалась из кухни. И даже Вивьен лично приложила руку к вафлям и черничным капкейкам, чем кажется, напугала верную прислугу до полусмерти.
- Кленовый строп. - строго напомнила она Нэн. - Не забудь подать его к десерту. Много кленового сиропа.  - были причины и немало считать Вивьен ужасной матерью. Она даже не стала бы их оспаривать. Леди Мур вообще редко, что-либо оспаривала. Полагая, бессмысленное сотрясение воздуха уделом глупцов. Но она до мелочей помнила, что предпочитает Лета на завтрак, какой любимый цвет у Элайзы, сколько молока добавить в како Коула, какое мороженное ненавидит Алисия и тот единственный сорт пива, которое пьет Фиона.

То, что все собрались ровно к назначенному времени было плохим знаком. Вивьен улыбнулась, поднимающейся по центральной лестнице Лете.
Чинная, степенная трапеза проходила в удручающей тишине. Если, конечно не брать во внимание попыток Элиаса разрядить обстановку. Леди Мур, отложила столовые приборы, сделала глоток вина и обвела взглядом собравшихся.
- Может быть хотя бы поругаемся ради приличия?

+7

3

Время всегда бежит слишком стремительно, чтобы успевать замечать какие-то мелкие изменения, постепенно перерастающие в значительные перемены. И тяжелее всего увидеть возникшую разницу тогда, когда дело касается самых близких, тех, с ким живёшь под одной крышей. Это вполне естественно и от этого никуда не деться. Однако в момент осознания произошедшей перемены всё-таки становится как-то не по себе. На вопрос, когда обычный семейный ужин стал нерегулярным и довольно знаменательным событием, Илай скорее всего и не ответит. После вынужденного отъезда из Ирландии всё пошло наперекосяк, а изменения произошли слишком значительные, чтобы успеть обратить внимание на что-то совершенно обыденное. И всё же это случилось, это произошло и с этим нужно было теперь как-то примериться.
На самом деле, Илай был действительно рад этой прекрасной возможности увидеть всех своих детей в одном и том же месте и в одно и тоже время. С тех пор, как как минимум половина рыжих отпрысков почувствовала себя достаточно взрослыми для руководства собственными жизнями, Мур старший начал замечать, что былая сплочённость и теплота из их семьи как-то незаметно улетучилась. У каждого теперь были свои проблемы, которые каждый предпочитал решать самостоятельно. Брак Алисии пошёл, мягко говоря, не по положенному курсу, и отец периодически задумывался о том, а не винит ли его дочь за столь пренеприятное недоразумение. Что может быть хуже того, когда дети в сердцах обвиняют своих родителей, сбегают из дома и больше никогда не возвращаются? Коул тоже уже не один месяц не ночует дома, возится со своим магазином и кажется каким-то отрешённым. Наверное, сильнее всего Илай жалел именно о потере контроля над сыном, пусть тот и был совершенно закономерен. В беспросветно женском царстве одному существовать как-то неудобно, даже когда ты вроде бы глава семьи и в принципе о подобном задумываться и не должен. И всё-таки сын – это всегда отрада для любого мужчины, особенно замешанного в вопросах наследия и продолжения рода. Лета во всеуслышание пытается заявить о том, что больше не ребёнок. И от этого вопроса Илай честно старался держаться как можно дальше – не его компетенция. Вообще, воспитывать девочек у него как-то всегда не очень хорошо получалось. Повезло ещё, что Фиона давно уже выросла и все подобные проблемы остались далеко позади. Да что уж говорить, даже малышка Элайза начала трепать родительские нервы и проказничать так, что рыжие волосы встают дыбом. Одним словом – сложностей множество, а способа их решения на горизонте даже и не наблюдается.

Всю первую часть дня Илай провёл в ожидании новой картины, что должны были доставить ему ещё до обеда, но несколько задержались. Дэниел Маклис – прямиком из родной Ирландии викторианской эпохи. Не сказать, чтобы Мур был большим поклонником его творчества, и всё-таки после прибытия в Новый Свет к предметам из родного края он начал относительно куда более трепетно. Лично распаковал картину, оглядел со всех сторон и остался безумно доволен. Можно повесить в гостиной, если у Вивьен, конечно, не найдётся тысяча причин, почему эта рама не подходит к цвету их обоев. Нет, аргументы её будут абсолютно справедливы и Илай никак не сможет им ничего противопоставить, и всё-таки немного жаль, что в жизни всё должно идти по какому-то заведомо утверждённому плану.
К ужину он оделся слишком рано, а потом решил, что успеет покурить. Добротная, деревянная курительная трубка досталась ему от покойного отца, никогда не выпускающего её из поля своего зрения. Эта дурная привычка передавалась у них в семье по наследству, однако приучать к курению Коула ему как-то не хотелось. Хотя вполне возможно, что парень уже сам давно увлёкся подобным непотребством, а Илай этого вроде бы и не заметил. Илай в принципе уже был ни в чём не уверен, что касается детей.
Докуривать, правда, приходится уже сидя за большим овальным столом, когда в столовую начинают вноситься блюда. Старший Мур немного не рассчитал свои силы и теперь был вынужден пыхтеть в усиленном темпе.
Да даже на поминках и то ведётся больше разговоров, чем у семейства Муров на ужином. Чинно смотреть в тарелку за сто с лишним летом Илаю знатно надоело, а потому он прилагал все усилия, дабы хоть как-то ободрить и без того удручающий вечер. Правда попытки его семейство оценивать как-то не торопилось, мерный стук приборов о посуду начинал действовать на нервы.
- Мне казалось, ругань всегда лучше подавать ко второму блюду, - участливо отозвался мужчина на комментарий, что сейчас казался ему как никогда кстати. – Пока предлагаю остановиться на обмене новостями. Может быть у кого-нибудь есть что-то такое, чем ему очень хотелось бы поделиться с остальными?
Говорил сдержанно, выжидающе поглядывая на каждого из своих отпрысков, будто заподозрил в какой-то страшной тайне и жаждет немедленного разоблачения. А на деле просто сил уже больше не имел на то, чтобы и дальше выслушивать молчаливую тишину.

+7

4

Если бы родители спросили Алисию, она могла бы сказать, что любой совместный ужин в семействе Мур с некоторых пор просто обречен превратиться в катастрофу. Хотя бы потому, что количество взаимных претензий родственников продолжало расти, а количество положительных подкреплений, которые должны были наталкивать на мысль, что «Муры вместе – это хорошо» стремилось к нулю.
К честь maman следовало сказать, что попытки положительных подкреплений, которые включали в себя приятный свет, улыбки и вкусную еду, она делала регулярно. Действовали они из рук вон плохо. Опять же, по мнению Алисии, Вивьен было несколько поздно превращаться из железной леди Мур в мать семейства, но и эту мысль она тоже предпочитала держать при себе. Право же, пусть делают, что хотят. Были у них проблемы поважнее отсутствия духовной близости. Ими, собственно, и следовало заняться.
Алисия легко коснулась лица кончиками пальцев, поправляя и без того идеальный макияж, вернула на место сбежавшую бретельку своего черного платья и столкнулась с Летой на входе в обеденный зал. Сестра выглядела менее напряженной, чем должна выглядеть девушка, которая собирается сообщить родителям о своей скоропалительной свадьбе. Одно из двух – либо она очень хорошо себя контролировала, что прежде не ставила себе в труд, либо уже успела утешить себя множеством аргументов, которые с таким энтузиазмом накануне приводила Алисии. Что же, ее счастье.

Рыба, на вкус Алисии, Нэн совершенно не удалась, но жаркое было вполне сносным. Красному вину, что было разлито по бокалам она предпочла бы отцовский виски, но в некоторых случаях лучше молча жевать – этому годами учила жизнь в семье Мур. Кажется, за столом все придерживались сходной точки зрения, и даже попытка maman разрядить атмосферу шуткой действия не возымела. Papa же предпочел перевести «беседу» в более конструктивное русло. Это он зря.
- И в самом деле, - лениво откликнулась Алисия. Откинулась на спинку стула, улыбнулась и подняла свой бокал, салютуя семейному собранию. – Папа прав. Кто хочет поделиться сокровенной тайной? Коул? Мама? Нет? Ну как знаете.
Она выпила половину бокала и еще раз улыбнулась родственникам. Сегодня ночью ее едва не сожрал оборотень и богатый внутренний мир Алисии просто вопил от желания испортить хоть кому-нибудь жизнь. Она просто пока не решила – как.

+7

5

С каждой прошедшей минутой за ужином в воздухе все больше чувствуется зловещее предзнаменование армагеддона, Лета уверена, что стоит ей открыть рот и дежурные вопросы наряду с притворной вежливостью взорвутся в шквальный ветер из одного лишь негодования. Возможно лишь мамочка останется довольной. Но маловероятно, если взять во внимание, что Лета исковеркала ее идею о браке как могла и действовала за спиной у всех.

Оттягивает момент до последнего, ловит обеспокоенный взгляд Коула через стол, но быстро отводит глаза; младшие Муры редко ссорятся или не соглашаются друг с другом, но Коул знает об Элайдже и он в ярости, аргументы сестры для него - пустая болтовня. Лета концентрируется на приготовленном умелыми руками Нэн великолепии, о вкусе вовсе не думает, поэтому каждый кусочек ощущается так, будто она пытается прожевать тягучую резину; просит Нэн принести еще клюквенного соуса, в неловком молчании уже начинает себя убеждать, что сообщить о помолвке можно и после Самайна.

После Нового Года.

Или после того, как переедет в поместье Фонтейнов отправит письмо электронной почтой.

Или Элайджа сам обо всем расскажет в интернете.

Рано или поздно весточка все равно долетит, правда же?

Папа спрашивает о новостях, а Лета вливает в себя добротную порцию сухого вина и не рискует встретиться взглядом ни с одним из родственников. Вот тебе и мятежный дух. Выстреливать сенсацией о замужестве, о союзе, что повлияет не только на нее, но также изменит статус Муров в Аркхеме, - миссия сложная, суицидальная даже, учитывая, что действовала Мур полагаясь на свои эмоции, не на разум. Лета перестанет быть маленькой нахалкой из рыжей семейки, она превратится в вот ту самую девчонку, что каким то образом умудрилась связать брачными узами мага из внутреннего круга, колдуна с очень сомнительной репутацией и жизненными ориентирами.

Лета тихо жует оленину, надеется, что папа опять нелепо пошутит, Алиса вспомнит о своем дне рождения и огромном списке нужных ей подарков, а Нэн принесет десерт от которого невозможно оторваться. Ведь даже серийные убийцы удосуживаются права последней трапезы, а кто знает чем обернется для Леты ее вопиющая безответственность перед семьей. Рука все еще саднит от недавнего ритуала, холодные мурашки пробегают по плечам, затем мельтешат вдоль спины от одного лишь воспоминания о той ночи. В какой то мере Лета рада, что тетушка Сильвия увезла остальных сестер - своих любимиц и, теперь уже точно единственных претенденток на великое наследие гримуара их прародительницы - постигать потенциал своего дара в канун самого главного ведьмовского празднества. Элайза бы тотчас же разочаровалась в сестре, потому что Лета дня нее пример неповиновения и свободомыслия; а Сильвия начала бы продолжительную тираду о том, как глупо Лета растрачивает свое древнее наследие. 

Ладно. Нужно лишь выдавить из себя признание. Сорвать быстро, как пластырь, и унять наконец-то дрожь в коленках.

- Мам, пап, - начинает тихо, затем повторяет еще раз, голос ломается от высокой интонации; откладывает столовое серебро, затем медленно выпрямляется в кресле, от четырех пар глаз, выжидающих, когда она прервет нелепую паузу, возникает желание провалиться в подвал, - У меня есть кое-какие новости.

Как вообще подобрать нужные, правильные слова, чтобы уменьшить бурную реакцию? Лета тяжело вздыхает.
Пусть горит, - проскальзывает в мыслях и она действительно пускает все на самотек.

- Помнишь ужин в начале октября у Фонтейнов? Разговоры о замужестве? Я тогда еще сбежала от тебя, потому что не хотела слушать, как кто-то рассуждает обо мне в присутствии других магов из ковена? Ведь я их так сильно люблю, - обращается к маме, единственной, кто способен позитивно отреагировать на бракосочетание, если речь идет о двух чистокровных магах, затем вспоминает, что на том ужине обозвала ее при всех. Черт. - Несколько дней назад Элайджа сделал мне предложение, - ритуал со смешиванием крови вряд ли годится на звание самого романтического проявления чувств, но об этом родителям знать не обязательно, - В общем, на этот раз я решила согласиться.

Лета умиротворенно закрывает глаза, наслаждаясь последними секундами спокойствия, пока Муры еще обрабатывают сказанное в своих рыжих головах; она знает, что пощады не будет.

+6

6

Сказать честно, Коул не любил проводить ужин в кругу семьи. В книгах очень часто восхищаются той непередаваемой атмосферой спокойствия, поддержки и любви, которая окружает тебя моментально, стоит только присесть за общий стол со своими родственниками. Коул по собственному опыту знал, что в большинстве случаев это не так. Более того, описанной в книгах атмосферы он не чувствовал никогда, даже в далёком детстве, которое, вроде бы, должно быть окутанным ореолом тепла.

Вот и сейчас Коул сидел в особняке своей семьи, окружённый близкими родственниками, смотрел на аппетитную стряпню Нэн и не чувствовал ничего кроме глухого раздражения и желания наговорить всем гадости, демонстративно встать и уйди по своим делам. Сильвии с Фионой и Элайзой не было, их стулья пустовали, и Коул почти тоскливо кидал на них взгляд. Он бы тоже с радостью оказался где угодно, лишь бы не слышать скрежет ножей и вилок о тарелки, от которого болит голова. Но мужчин на таинства ведьм в их семье не пускали ни под каким предлогом, так что Коулу оставалось только быть здесь.

Вялые попытки матери завести светскую беседу Коула не впечатлили. Он отвечает Алисии невнятным хмыканьем, резко проводит ножом по тарелке, а потом дёргает плечом неопределенно. У них у всех есть тайны от семьи, от окружения, но у кого-то они - масштабнее. Коул смотрит на Лету через стол со смесью жалости, злости и обеспокоенности.

Ее идея - самая бестолковая и дурацкая из всех ее идей за все годы жизни. Коул даже не уверен, что хоть кто-то за этим столом делал хоть что-нибудь подобное, кроме, разумеется, отца. Что ж, теперь ясно, в кого пошла Лета.

Злость на идею сестры не проходила с того момента, как она рассказала все ему. Лишь затихнув, затаившись на время, она вернулась сейчас, и Коул откинулся на спинку стула, внимательно смотря на Лету, разрываясь на части от одной мысли, насколько сейчас сестре плохо, и своей упертостью и желанием показать ей, насколько ее идея плоха. Он забарабанил по столу кончиками пальцев, быстро оглядывая всех собравшихся за столом. Кажется, что никто ни о чем не догадывается, но Коул не стал бы настаивать на этом: в их семье не принято открыто делиться эмоциями. Хотя, кажется, что сегодняшний день может быть исключением из правил.

Лета открывает рот, и Коул уже видит, как мать и отец меняются в лицах. Что ж, семейное времяпрепровождение свернуло сегодня совсем не туда, куда должно было. Мур довольно громко роется в кармане строгих брюк, достает мятую пачку сигарет и зажигалку и кладет на стол.

- Думаю, что сегодня можно курить за столом, - после таких новостей, недоговаривает Коул, но все и так понимают, о чем он.

+6

7

Энтузиазм с которым семейство вгрызалось в обед должен был сделать честь кулинарным талантам Нэн. Или сегодня младшее поколение Мур единогласно решило следовать спорной истине,  утверждающей, что иногда лучше жевать чем говорить. На вкус Вивьен совет был паршивым. А попытки семейства ему следовать заранее обречены. Отстаивалось лишь дождаться первой искры. Итак, кто начнет? Вивьен послала ласковую улыбку Илаю, перевела взгляд на Алисию, ожидая, что дочь как всегда оправдает надежды. Но нет. Не в этот враз. Очевидно, честь первой крови на сей раз она решила оставить для других. Коул выглядел так, будто не мог определиться с кого начать. Но несомненно мечтал высказаться о каждом.
- Коул у тебя все в порядке? - уточнила леди Мур, вопрос ее впрочем носил характер скорей риторический. Ответ на него Вивьен знала уже пару недель как. И тему исчерпанной отнюдь не считала. Со скелетами в шкафу сына она твердо намеревалась разобраться. Как делала это всегда. Без всякой жалости. Одним ударом. Но право, не за ужином. Это был бы совершеннейший моветон.

Беда пришла откуда не ждали. Впрочем, Вивьен следовало бы догадаться, что затишье со стороны Леты может быть лишь перед бурей. Дрожащий голос младшей дочери был сам по себе явлением с роди снегу в июне. Если, конечно, дрожал не от праведного гнева. Что в последнее время редкостью отнюдь не было. Вивьен взяла бокал, послав дочери ободряющую улыбку. Всем видом, показывая, что готова слушать. Пока еще, по крайней мере.

Что ж, во-истину, благосклонность чаще всего бывает преждевременной.
Хрусталь жалобно звякнул о край тарелки, когда леди Мур, возвращала свой бокал обратно на стол. Прямая спина, высоко поднятая голова. Обвела взглядом семью, задержав взгляд по очереди на Коуле, Алисии и Лете.
- Вы знали. - не вопрос. Скорее приговор. - И когда же состоится радостное событие? Коул, дорогой, могу я попросить у тебя сигарету?

+5

8

Когда он предлагал поделиться последними новостями, то вовсе и не предполагал, что в ответ услышит такое дивное заявление. По крайней мере, не от Леты. По крайней мере, не о браке. И если что уж совсем честно, то не сейчас. После неудачного союза, заключённого посредством Алисии, при одном упоминании этого страшного слова Илаю становилось как-то не по себе. Может быть когда-нибудь, через несколько лет он бы вновь попытался бы более правильно распорядиться имеющимся у него запасом детей, но определённо не в ближайшее время. В данный момент их семейству нужно было вернуть утраченные позиции, получше закрепиться в данном месте и ни в коем случае не потеряться. В этом Мур был абсолютно уверен, и брак – как способ достижении даже менее серьёзной, чем прежде цели он даже и не рассматривал.
Первые несколько секунд ему казалось, что это шутка. Злая, очередной укор в его адрес, просто почему-то перешедший грань приличия. Но прозвучало всё это как-то слишком серьёзно, дабы оказаться вымыслом, да и стоит ли вообще на подобную тему шутить.
Илай молча перевёл недоумевающий взгляд с Леты на Коула, затем на Алисию, а Вивьен так и вовсе вслух озвучила его не самые приятные подозрения – они всё знали. Знали, но молчали, прикрывая младшую сестрицу, за что Мур должен был их, наверное, даже похвалить. После осознания, так сказать, сложившейся ситуации, ему захотелось упрекнуть Лету в том, что она не рассказала о такой важной новости родителям, но, минуточку, так она же сделала это прямо сейчас.

После того, как дочь ответила на вопрос матери, Илай также поспешил вклиниться в обсуждение злосчастной темы:
- Элайджа Фонтейн, значит, - он откинулся на спинке стула, скрестив руки на груди. – Но почему именно он, Лета? Почему ты согласилась?
На описанном Алетой ужине сам Илай почему-то не был, и сейчас он уже очень плохо мог припомнить причину, по которой пропустил это, как теперь оказалось, весьма и весьма знаменательное событие. Но Аркхем город не такой большой, а его магическое сообщество и того меньше. Конечно, старший Мур знал этого самого Фонтейна, наверняка даже видел его несколько раз, и тот вовсе не производил впечатление приятного человека. Если говорить коротко, то Элайджа ещё меньше вписывался в тот образ мужчины, которого любящий отец хотел бы видеть рядом со своей дочерью. Вписывался ещё меньше проклятого Маклафлина. Но с другой стороны, тот входит во внутренний круг местного Ковена, что звучит довольно интригующе. А значит с кардинальными выводами и заявлениями нужно было пока повременить.

Отредактировано Elias Moore (04-02-2019 13:25:20)

+5

9

Все эти «Почему?», «Зачем?», «Как посмели?» и «Кто виноват?» всегда казались Алисии бесполезной тратой времени. Она украдкой сцедила зевок в ладонь и послала maman сдержанную улыбку уверенного в своей безнаказанности человека. Все ее возмущение по поводу осведомленности Алисии и Коула о делах Леты говорили не в пользу Вивьен. Ну и не в пользу papa, как ни крути.
- Тогда бы не было такого эффекта, согласитесь, мама. Свадьба такая вещь, что сообщать о ней следует с помпой. Так что все правильно.
Она вновь подняла свой бокал и допила оставшееся в нем вино. Улыбнулась Коулу, который держал банк… то есть, пачку сигарет, но следовать примеру Вивьен не стала. Papa пытался быть деликатным и выспрашивал у Леты подробности мягко и вкрадчиво, как у маленькой девочки, которая еще сама не определилась со своим решением. Впрочем, если Алисия знала собственного отца хоть немного, то в голове Элиаса Мура уже вертелись хорошо смазанные шестеренки под названиями «Выгода», «Внутренний круг» и «Власть».
- Братец, будь любезен… - Алисия чуть сдвинула по столу свой бокал и кивнула на бутылку, намекая Коулу побыть немного хорошим мальчиком и поухаживать за старшей сестрой. – Спасибо. Мама, папа, - она кивнула обоим родителям, - подождите с расспросами. Лета еще не закончила. Да, Лета?
Злиться на сестру Алисия уже прекратила. Она даже почти уже не была расстроена тем, что Лета повторяет те ее ошибки, которые потом так сложно будет исправить. Но рассказать подробности родителям, все же, стоило прямо сейчас. Чтобы, по крайней мере, не заставлять чету Муров терять лицо дважды.
То есть, это, конечно, было бы забавно, но – нет. Не слишком уместно.

+5

10

Лета не сразу открывает глаза, но реакция на лицах остается даже тогда, когда ведьма решается обвести взглядом своих родственников. Готовишься значит ко взрыву, мысленно проговариваешь весомые аргументы, завернутые в заманчивую блестящую обертку из причин, завидных перспектив для будущего процветания всего семейства, но каждое продуманное слово берет и застревает в горле раздражающим комом. Или это оленина. Не нужно напихаться едой, когда творишь диковинный, не свойственный тебе вздор  и решаешь об этом всем сообщить.

Коул достает сигареты, Лета сдерживается, чтобы не потянуться за одной. Секундное расслабление после затяжки сохранило бы несколько нервных клеток, но ведьма держит руки сложенными на столе, чуть ли не в молитвенном жесте, немой просьбе о пощаде. Уже поздно отступать, ритуал завершен, клятвы произнесены; она чувствует как посторонняя, более темная магия курсирует в ней вместе с кровью по артериям и венам, соприкасается с собственной, будоражит ее нутро новой энергией.
Лета смотрит на матушку, видит в ее глазах обвинение в предательстве, и очень боится увидеть разочарование. Не понимает, почему ее одобрение имеет такую власть, хотя она постоянно убеждает в себя обратном.

- Коул и Алисия никак не причастны к этому, - брат с сестрой считают ее безумной, с ума выжившей, но перекладывать груз вины на них она не собирается, - Я попросила их не говорить. С датой свадьбы мы не определились. Пока.

Лета тянется к вину, ища в нем успокоения, терпеливо выслушивает отца, едкие комментарии сестры, думает, что нужно было притащить на ужин Элайджу и отдуваться вместе с ним перед семейкой недовольных рыжих магов, пусть привыкает. Самое время для знакомства с семьей.

Вопрос отца выстреливает как сигнал старта для ее заготовленных ранее шаблонов ответа, ей хочется облегченно выдохнуть, потому что вопрос, который она боится услышать, звучит несколько иначе, и может раскрыть то, о чем родители знать не должны.

Почему согласился Элайджа.

- Мне кажется, это логичное решение. На гримуар я не претендую и не собираюсь, - Лета косится на сестру, знает, что та хотела бы завладеть сокровищем Муров, оставляя Фиону не при делах, но ей не повезло родиться второй. Это более досадно, чем родиться третьей, сознание постоянно тревожит факт, что от могущества отделяет всего одна сестра.

- Элайджа во внутреннем круге Ковена, а Фонтейны - одна из семей основателей. Это поможет Мурам прижиться здесь, пустить корни, - на последнем слове Лета запинается, с ужасом осознает, что «пустить корни» значит нарожать Элайдже маленьких Фонтейнов в будущем, чего она делать с абсолютной уверенностью не намеревается; но зачем кому-то нужно об этом рассказывать, когда лучше притворится влюбленной девушкой, нежели оповестить родню о деталях ритуала, - почему я согласилась? А почему ты согласился жениться на маме?

Внутренний озноб от страха, перекручивание в голове разных исходов ужина зависимо от реакции, постепенно покидает ее, и Лета возвращается к своему привычному «я», а оно не всегда приятное и задает ответные, хитроумные вопросы. Ожидание смерти хуже самой смерти. Лета почти расслабляется, но сестра, горячо любимая, невероятная Алисия все портит.

- Я закончила, - говорит спокойно, но в голосе все же проскальзывают нотки раздражения, - мы с Элайджей не определились с датой, лишь приняли решение пожениться и я подумала, что об этом стоит узнать моей семье, прежде чем мы решим все остальное. Точка.

+5

11

Матушка ожидаемо очень быстро поняла по их с Алисией реакции, что они были в курсе безумной идеи Леты. Впрочем, не то, чтобы Коул сильно переживал из-за возможного неодобрения Вивьен - в конце концов, он и не был обязан сразу бежать к родителям и жаловаться на сестру. Это было ее решение, с которым он был не согласен, но сдавать ее так сразу же не входило в его планы. Ровно как и в планы Алисии.

- Конечно, матушка, - говорит Коул и улыбается криво. Выглядит в этот момент он как серийный маньяк, но что уж поделать, такое у него лицо. Приподнимаясь со своего места, он бесцеремонно протягивает матери пачку сигарет и держит какое-то время, пока она вытаскивает одну, а потом говорит чуть громче, чем следовало, - Нэн сейчас откроет окно, чтобы проветрить немного.

Нэн, конечно же все услышавшая, тихо прошла в столовую и приоткрыла дальнее окно, чтобы никому не дуло. По ногам потянуло прохладным воздухом практически моментально.

Коул только хотел сесть, но ему не дали. Фыркнув, он галантно наполнил бокал Алисии на три четверти по старой собственной привычке, спохватился, чуть поморщил нос, но извиняться конечно же не стал.

- Разговор будет долгий, если что - налью еще, - подмигнув сестре, выкрутился он и все же сел на место, подхватив свой бокал и растекаясь по мягкому стулу. Вытянув свои длинные ноги, он почти пнул сидящего напротив человека.

Разговор дальше шел без Коула. Он сидел и внимательно следил за всеми, методично попивая вино. Родители были сбиты с толку, пытались понять, зачем Лета вообще все это затеяла, сама Лета пыталась защищаться изо всех сил. Коулу было бы ее даже жаль, если бы она не пыталась сделать самую бредовую вещь на свете. Сколько раз они с ней обсуждали и смеялись над самой идеей брака, а тут вот такое! Коул был зол не меньше остальных и даже не сильно пытался скрывать это.

- Фонтейны для нас - грязь под ногами, - резко сказал Коул, со звоном поставив пустой бокал на стол, привлекая к себе внимание. Замерев на мгновение, он шумно выдохнул, поставил локоть на стол и подпер голову рукой, смотря прямо на сестру, - Брак с одним из американских магов, у которых ни родословной нормальной, ни способностей - клеймо. В Ирландии тебя не поймут. Была бы здесь бабуля, то она бы прямо сейчас тебя из семьи исключила. Плюс... - Коул отвел взгляд, взял бутылку вина и вылил остатки в свой бокал, а потом посмотрел на сестру почти насмешливо и очень-очень грустно, - Ты же понимаешь, что скоро с тебя потребуют детишек? Особенно его семейка, ведь породниться с такой древней кровью - удача, надо срочно закрепить свой успех.

+6


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Семейные ценности Муров