14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Квест: призрачная охота

Множество активных героев, которые не побоялись рискнуть
Активисты недели:
Новый рекорд Аркхема:
Стоит обратить внимание:
Мы не знали, что здесь писать. Но что-то да надо было. Потому мы здесь и пишем. Если вы это читаете, значит будете знать, что др Илая наконец-то прошло!
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » нет покоя голове в венце


нет покоя голове в венце

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/I3qDwub.png
abel korzeniowski — rejection

Действующие лица
Лот Уайтферн & Венделл Пенвелин
март 2008 г.; территория Мискатоникского университета


принять чью-то помощь — тяжело. не спутать ее с намерением тобой воспользоваться — еще тяжелее.

Отредактировано Wendell Penvellyn (21-01-2019 14:25:17)

+7

2

Забота о будущем, перспективы, стратегическое планирование - столь любимые конгрессменами понятия, которыми они умело жонглировали, привлекая внимание тех, кому предстояло отдавать за них голоса, заставляя ловить каждое слово. Универсальное заклинание - доступное некоторым смертным со звездно-полосатым флагом на лацкане. Совершенно пустое. Уайтферн, как никто иной знал цену этим словам. Предпочитая им действия. Вполне конкретные. Пусть и не всегда очевидные. Впрочем, стратегия является таковой лишь в случае, если работает на много шагов вперед.
Посещение недавно вновь открывшего свои двери студентам Мискатоникского университета будущими выпускниками и потенциальными студентами быстро стало доброй традицией. Уайтферн, как тот кто возродил Мискатоник в самом буквальном смысле из пепла и радел за восстановление его было славы всячески подобные мероприятия поддерживал. Например настаивая на исключении обязательных приветственных речей патетического содержания из программы.

Очередной визит уже подходил к концу и оживленно переговаривающихся школьников вели, или скорее, конвоировали к автобусам. Конвой был усиленным и внимательно следил за тем, что бы прошлогодняя история не повторилась вновь. Когда парочка особенно ловких старшеклассников улизнули от основной группы и нашлись лишь вновь лишь глубокой ночью на кампусе в разгар одной из разудалых студенческих вечеринок. Оба были вусмерть пьяны и совершенно счастливы. Не на долго, разумеется. История тут же вышла за пределы кампуса и получила неоправданно широкую огласку. Чему Уайтферн ни чуть не препятствовал. Как известно, не важно, что люди говорят. Главное, что бы говорили.

Уайтферн вышел из кабинета, как раз в тот момент, когда мимо, направляясь к выходу следовала не стройная, и крайне шумная делегация почетных гостей Мискатоника. Лот прикрыл за собой дверь, замерев на пороге кабинета.
- Мистер Пенвелин. - негромко позвал он, наверняка зная, что тот, к кому он обращается его услышит.

- Стипендия подъехала. - с насмешкой за которой скрывалась даже слишком легко читаемая зависть фыркнул кто-то в толпе. Лот чуть улыбнулся. Если бы этот школьник знал, что на самом деле «подъехало» его однокласснику… Что ж, пожалуй, мрачный список школьников-самоубийц пополнился бы еще одним именем.

- Вы не уделите мне несколько минут? - сдержанно произнес колдун, встретившись взглядом с мальчишкой. Вопроса в прочем в его вопросе было до крайности мало. Он толкнул дверь пропуская Венделла вперед. Жестом пригласил занять место в одном из кресел. - Имбирного печенья? - предложил о, указав на угощение в медной конфетнице. - Очень рекомендую Персефона готовит его по рецепту бабушки. - в том, какой именно «бабушке» принадлежал этот рецепт Лот до конца не разобрался и сам. Но не безосновательно полагал, что той самой, к которой иногда любили посылать некоторые не очень вежливые люди. Или той, что повергала в экстатический восторг знатоков славянского фольклора. Впрочем, юного мистера Пенвелина кулинария явно не интересовала. Кажется, уместней было бы предложить ему пару ритуальных ножей на выбор. - Что ж, юноша, Вы догадываетесь с какой целью я Вас пригласил?

Отредактировано Lot Whitefern (24-01-2019 01:40:57)

+4

3

— so you did him a kindness.
— i put an end to his pain.

Старшая школа — дело серьезное. Мало того, что возрастает нагрузка и усиливается родительский прессинг относительно светлого и не очень будущего, так еще и отношения с одноклассниками внезапно переходят на новый странный уровень. В старшей школе все пороки выходят на свободу, ученики обрастают ярлыками, и сорвать их становится чрезвычайно тяжело. Венделл Пенвелин не относит себя к популярным ученикам. Слишком тихий. Игра в школьной бейсбольной команде снабжает его ярлыком спортсмена и временным иммунитетом к насмешкам. У него нет друзей, поэтому ему и просто, и тяжело одновременно. Не с кем поговорить о своих бедах, кроме отца. Некому довериться. Так не может продолжаться долго, и Венделл верит в свет в конце тоннеля. Верит в то, что с окончанием школы все изменится. Все, даже он сам.

Для этого только надо поступить в университет. Не в Гарвард и не в Йель. Не в Бостон и не в Принстон. В Мискатоникский университет, в святая святых. Венделл готовится основательно: ходит на курсы, занимается с репетиторами, увешивает комнату листами с датами и читает, читает, читает. Не забывает и о днях открытых дверей. Ему нужно поступить сюда.

То, что Верховный Уайтферн, ведающий медицинской школой, просит его зайти, Венделла не удивляет. Он слушается, потому что... почему бы и нет? Проходит в кабинет, с интересом разглядывает книжные полки и полированную мебель. Да, верно, пришлось проделать огромную работу, чтобы возвратить к жизни этот оплот знаний. Отчасти именно факт открытия университета мирит Венделла с либеральной линией, которую уверенно гнет Верховный Уайтферн практически всю его, Венделла Пенвелина, сознательную жизнь. Отец говорит: раньше было иначе. Иначе и лучше.

— Сколько вам будет угодно, — равнодушно говорит Венделл, поводя плечами. Он находится в вотчине потенциального врага — из уст отца не раз и не два звучали нелестные замечания в адрес Верховного Уайтферна. Он иной. Он раскачивает лодку. Он вносит предложения, которые рвут устои ковена пополам. Отец внушает Венделлу, что нет ничего важнее соблюдения традиций. Если они жили в соответствии с ними столько лет и не знали горестей, то так и должно продолжаться. Такие, как Уайтферн и его соратники, сами не понимают, что творят. Отец утверждает, что рано или поздно они превратят сами себя в труху. Подорвутся на собственной мине. Венделл ловит себя на мысли, что ему жаль. Ему действительно жаль. Он не знает, кому верить: отцу или же собственному мнению, погребенному под грудой чужих суждений.

Венделл устраивается в мягком кресле, протягивает руку к печенью, лениво проводит ладонью над выпечкой, словно выбирая лучшее. И выбирает. Особенно не переживает из-за возможных последствий: у Верховного Уайтферна нет мотивов навредить ему. Пока нет. Кроме того, тут чересчур людно. Не самое удобное место для того, чтобы учинить над кем-то жестокую расправу. Ко всему прочему Венделл ни в чем не провинился. Он не боится. Правда, не боится. Не ждет опасности. А пальцы просто так дрожат. Потому что здесь прохладно. Да, только поэтому. Венделл откусывает от печенья с мрачной решимостью осужденного на казнь. Вкусное. Думает о собственной матери и немного смягчается, переводит взгляд на Верховного и пытливо смотрит тому прямо в глаза.

— Передайте мою благодарность миссис Уайтферн.

Он даже не помнит, готовила ли ему Эмма Пенвелин такое печенье. Такое, наверное, нет. Но, может, какое-то иное... Венделл ступает на скользкую дорожку ассоциаций. Он не имеет ни малейшего понятия, похожи ли Персефона Уайтферн и его мать. Но одно знает точно: жена Верховного не бросила своих детей. Пока не бросила. Венделл чуть склоняет голову, подносит ладонь к подбородку, слегка приподнимает брови в иллюзии недоумения.

— Допустим, догадываюсь. Но лучше расскажите мне сами, Верховный. Пожалуйста.

«Пожалуйста» выходит рубленым. Может плохо контрастировать с общей расслабленной манерой речи. Венделл много тренируется перед зеркалом, учится скрывать нервозность в интонациях и жестах. Люди не любят нервных. Людям нравятся хозяева положения.

Отредактировано Wendell Penvellyn (25-01-2019 00:47:29)

+4

4

Лот не был суеверен. Он не верил в судьбу, знаки и тем более злой рок или предопределенность. Подобная свобода от предрассудков позволяла куда шире смотреть на вещи и принимать не очевидные решения. В том числе и политические. Ведь это именно то, чего все ждут от Верховного мага, не так ли?
Юный мистер Пенвелин вопреки, а может быть и благодаря некоторым своим качествам и особенностям семейной истории вызывал живейший интерес Уайтферна. И имел весьма неплохие шансы оказаться… Впрочем, он просто имел неплохие шансы.
За гостем Лот наблюдал с интересом и ленивым любопытством естествоиспытателя, на глаза которому попался редкий вид соек, в этих широтах обычно не встречающийся. Благодушная улыбка его была абсолютно искренней, а взгляд чуть насмешлив. То с каким обреченным видом юноша занес руку над вазочкой с печеньем наводило на мысль о том, что под слоем выпечки должна непременно находиться по меньшей мере черная гадюка. Персефона была, конечно, дамой полной сюрпризов. Однако, подобные кулинарные изыски, едва ли были ей свойственны. Впрочем, Уайтферн по достоинству оценил мужество молодого человека с которым он принял свою судьбу в лице имбирной выпечки, попробовав все же злосчастное печенье.

- Обязательно передам. Персефона будет рада. - колдун тоже взял печенье, закинув его в рот. - Вы ей нравитесь. - доверительно сообщил он, - Она даже упоминала, что хотела бы сына похожего на Вас. Или усыновить Вас. - рассмеялся Лот. - Я так до конца и не понял, что именно она имела ввиду.   

Строить предположения к своей чести Венделл не стал. Как ни странно его ответ Лоту понравился. Предсказуемость далеко не всегда недостаток. Равно как и разумная осторожность. Мистер Пенвеллин же находился сейчас на территории ему откровенно не знакомой и по тому, предпочитал двигаться в их беседе осторожно, ожидая должно быть, щедрой рукой Верховного рассыпанных в каждой фразе ловушек. Весьма разумно с его стороны. И совершенно не свойственно горячим головам в его возрасте.

Уайтферн благосклонно кивнул, соглашаясь с правом гостя, услышать прямой ответ.
- В таком случае, думаю, Вы не будете удивлены, если я спрошу о Ваших планах на будущее. - колдун откинулся на спинку кресла. - И я отнюдь не о планах поступления в университет. Думаю, Вы понимаете, что меня интересуют перспективы куда более глобальные. Размышляли ли Вы о своем будущем в Ковене? Каким оно видится Вам?

+3

5

though i can digress with the best of them,
i am nothing in my soul if not obsessive.

Венделл думает: а устраивают ли Уайтферны все эти семейные вечера с чаем в недолговечных фарфоровых чашках и сладостями? Фигурное печенье, яблочные пироги, янтарный мед, стекающий по кромке серебряной ложки, разговоры о школьных делах детей, участливые взгляды супругов, потрескивание поленьев в камине и любовь, которой в домах таких парочек все буквально дышит. Все равно, если это не так. Все равно. Он резко поднимает взгляд на Лота, когда тот вдруг заговаривает о преференциях миссис Уайтферн. Пытается вспомнить, чем мог ей угодить, что в нем могло породить хоть каплю теплых чувств к нему. Он всегда был с нею вежлив.

— Мой отец был бы против, — замечает Венделл, возможно, чуть расстроенным тоном. Не то чтобы его сильно прельщала перспектива даже в фантазиях стать частью семьи Уайтферн (сложно жить с кем-то, когда уже привыкаешь к надежному, еще никогда не подводившему одиночеству), он просто не задумывался об этом прежде. Это не хорошо и не плохо. Странно. Чуждо. Зачем ему это нужно? Зачем им всем это нужно? В одночасье взвинчивается до предела. Венделл вмиг напрягается всем телом, едва сдержится, чтобы не скрестить руки в инстинктивном желании защититься. Сделать так — показать свой страх. Он не должен, ему нельзя. Даже если Уайтферн видит его насквозь, все равно нельзя.

Ему семнадцать проклятых лет, почему нельзя? Потом разберется.

Вспышка беспричинного страха проходит так же быстро и незаметно, как накатывает. Замечательно. Еще несколько лет — и он научится справляться со всем этим. Как-нибудь да научится. Справится сам. Без отца, без пришлых доброхотов, без друзей и сочувствующих.

Он не расскажет отцу об этом разговоре. И без того вызовет его недовольство тем, что согласился зайти к Верховному, послушать его речи. А ведь есть, что послушать. Отец зря недооценивает своего противника, удаляется от него, в то время как

— Я намерен стать Верховным, — просто говорит Венделл, словно он только что сообщил Лоту Уайтферну о своем намерении позавтракать завтра яичницей с беконом. С большим количеством бекона. Или съездить в Диснейленд на следующих выходных, собрать автографы принцесс в большой розовый блокнот. Прокатиться на американских горках, посмотреть на парад ростовых кукол. Съездить на концерт группы Kiss и размалевать лицо в черный и белый. Да хотя бы выкурить косяк. Что еще входит в стандартный список прегрешений и тайных желаний американских подростков? Явно не присутствовать на собраниях столетних магов и волшебниц, распоряжающихся судьбой города.

— Вы тоже, наверное, к этому стремились в моем возрасте, нет? Многие потомки Тринадцати об этом думают.

Может, так удастся несколько смягчить категоричность своего заявления. Он прекрасно знает, что амбициозных подростков среди юных представителей известных семей пруд-пруди. Мало кто любит оставаться в стороне от основного действа, большинство так или иначе мечтает ступить на сцену, очутиться в свете софитов, почувствовать на себе сотни взглядов. И творить. Творить свое будущее, пока остальные внимают. Или рукоплещут.

Венделлу семнадцать проклятых лет, максимализм в этом возрасте неизбежен.

+1

6

Когда все идет, как запланировано это может значить лишь одно- наперекосяк все может пойти в любой момент. Хотя бы и прямо сейчас. Их разговор только начался, а юный мистер Пенвелин до сих пор ни разу не разочаровал Уайтферна. Это несколько настораживало. Но совершенно точно не было поводом менять запланированную нить беседы.
Колдун улыбнулся собеседнику. Его пальцы дрожали. Но не голос. Это вызывало уважение. Быть может Венделл и не владел положением, за то вполне владел собой. Чего сейчас было более чем достаточно. Возможно, будь Уайтферн чуть глупее, он бы поздравил себя с удачным выбором. Быть может, будь его гость, чуть глупее, он бы ответил иначе. Нр все было именно так, как было.
- Прекрасный ответ, мистер Пенвелин.- улыбнулся Лот.- Я очень ценю Вашу искренность и уважаю амбиции. Я бы даже предложил за это выпить. - он развел руками, признавая очевидные причины невозможности подобного, - Но, надеюсь, у нас еще будет такая возможность через несколько лет, когда планы станут реальностью. - Уайтферн отправил в рот еще одно печенье. Что ж, Венделл был прав, Персефона на сей раз действительно сотворила маленький кулинарный шедевр. Возможно, он зря прежде пренебрегал выпечкой супруги. Впрочем, Лот слишком хорошо знал об иных ее талантах.
Знал колдун и об официальной позиции семьи Пенвелин по отношению к текущей политике Ковена и ем лично. Глава дома, отец Венделла полагал его - Лота, своим противником. Это он напрасно. Странно тратить силы на того, кто уже победил.
Колдун улыбнулся:
- От части Вы правы. Я всегда знал, что однажды стану Верховным. Но сказать по правде, в Вашем возрасте меня больше занимало заклинание временного портала. Ужасно хотелось взглянуть на облаву Тамплиеров и бесчинства санкюлотов. Впрочем, не исключено, что я просто хотел сбежать из дома.
Уайтферн поднялся из-за стола, подошел к стоящим на низком столике, чуть в стороне фарфоровому чайнику, в компании подноса с чашками.
- Впрочем, мы отвлеклись от темы. Чаю? - предложил он и не дожидаясь ответа насыпал в заварник ароматную смесь, толикой магии заставив воду нагреться до нужной температуры. 
- Пара минут. - сообщил он, обернувшись к собеседнику. - В таких делах спешка исключительно вредна.
Пока чай заваривался Уайтферн подготовил чашки, сахар, молоко, мед… Сам он не любил портить вкус благородного напитка чем либо. Но предпочитал всегда оставлять своим гостям выбор. Или хотя бы его иллюзию.
- Думаю, для Вас, да и не для кого вообще, не секрет, что у нас с Вашим отцом несколько разные взгляды на будущее магов. - продолжил он так, будто разговор вовсе не прерывался, - Я ценю все точки зрения. В том числе и ту, которой придерживается Ваш отец. И все же, считаю, что Внутреннему Кругу нужна свежая кровь. Маги, представляющие все точки зрения и аспекты нашего общего будущего. - колдун вновь занял свое место напротив юного Пенвелина. - И по тому, от всей души надеюсь, что Ваше желание стать Верховным сбудется не в некоем абстрактном будущем. А к примеру, уже через 14 лет.

+1


Вы здесь » Arkham » Прошлое » нет покоя голове в венце