14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Квест: призрачная охота

Множество активных героев, которые не побоялись рискнуть
Активисты недели:
Новый рекорд Аркхема:
Стоит обратить внимание:
Мы не знали, что здесь писать. Но что-то да надо было. Потому мы здесь и пишем. Если вы это читаете, значит будете знать, что др Илая наконец-то прошло!
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » rattlesnake eyes


rattlesnake eyes

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2Qk3Z.png

Akai Mori & Mortimer Sage
14 апреля 1935, «Чёрное воскресенье», где-то в штате Техас, в эпицентре Пыльного Котла


"I fell under a shadow. It preyed upon me".

[nick]Akai Mori[/nick][status]раскрывали веера мои убийцы[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Qk5u.gif[/icon][sign]сайонара, сайонара[/sign][lz]<b>Акаи Мори, 104</b> перевертыш и змея; "яд закапает в глаза, она танцует и смотрит".[/lz]

Отредактировано Valerie Delaney (18-01-2019 22:49:15)

+3

2

[icon]http://i.imgur.com/YDOSkp0.gif[/icon][nick]Mortimer Sage[/nick][status]переплетено[/status][lz]Мортимер Сейдж, 16, маг,  give me what I want and I'll go away [/lz]

  [indent]Резкий порыв ветра (за эти четыре дня ставшего почти привычным) оторвал край и без того потрепанного, добела выцветшего под беспощадным техасским солнцем, брезента, которым были затянуты окна когда-то великолепного особняка, заставив сидящего за ближайшим к нему столом игрока выругаться сквозь зубы, придержать шляпу и прополоскать горло выпивкой, чтобы смачно сплюнуть на пол мигом набившуюся пыль.
[indent] Сейчас дом утратил большую часть своего лоска, волей нынешнего владельца - джентльмена Джонни Оллгуда - строгая сдержанность интерьеров сменилась показной роскошью алого и золотого, буквально кричащей в лицо каждого новоприбывшего о богатстве гостеприимного хозяина.
Сам мистер Оллгуд сиял радушными улыбками и, казалось, даже распоследнему оборванцу (за некоторым исключением - грубо намалеванный на двери флаг Конфедерации намекал, что это место - бар, игорный дом и с десяток номеров на втором этаже - абсолютно точно не входит в заведения из "Безопасного путеводителя для негров" ) был рад не меньше, чем скучающим городским пижонам, приехавшим в эпицентр пыльных бурь за острыми ощущениями. С Юга бежали обездоленные и потерявшие все, на Юг стекались падальщики,  чтобы забрать у них последние крохи, прячась от удушливой пыли за драпировками и забитыми досками окнами, разгоняя опустившуюся тьму керосиновыми лампами и свечами.
Мистер Оллгуд был неизменно приветлив со всеми.
До тех пор, пока не приходило время платить  по счетам.
Тогда улыбка сменялась оскалом почуявшего свежую кровь хищника; небрежный кивок головы - и очередной бедолага давился обломками выбитых зубав, корчась на полу от удара остроносым ботинком.
Здесь демократия мистера Оллгуда сменялась практичностью, с теми, кто выглядел более-менее платежеспособным разговаривали иначе - но таким вполне хватало наглядных примеров, чтобы не спорить о завышенности процентов.

[indent] - Послушай, парень, - синьор Магнифико (его итальянское происхождение на взгляд Морти было таким же фальшивым, как и его акцент, а единственными великолепными деталями в его облике были татуировки, бархатный сюртук, поеденный молью и припорошенный пылью высокий цилиндр, прибавляющий без того долговязому циркачу несколько дюймов роста) подался ближе, с шумом оставив стакан в сторону - хочешь её получить, добавь ещё. Сам видишь, какая блядская преисподняя творится нынче снаружи.

(как будто сам господь бог развеял над техасом урну с прахом всех невинных, заклейменных ведьмами, очищенных огнём во славу его)

[indent] Мортимер делает пару глотков виски.
Мортимер почти завороженно смотрит на скорпиона на ладони мистера Магнифико - тот раздраженно дёргает хвостом, пока пальцы циркача отстукивают "Братец, не одолжишь десять центов" Бинга Кросби - негласный гимн всех работяг, Морт не раз слышал эту песню за последние дни.
Мортимер понимает, что пауза слишком уж затягивается, когда сопровождающий владельца карнавала здоровенный немой детина по прозвищу Древо делает шаг вперёд, ближе к столу.

- Нет, - говорит Мортимер, улыбаясь.

И дело вовсе не в том, что ему нечем заплатить.
И уж точно не в том, что он считает, что девушка-змея стоит ровно столько, сколько за нее запросил татуированный пройдоха, Сейдж отдал бы за неё и больше, но...

- Договор есть договор.

...стоит хоть раз дать слабину и дальше о тебя будет вытирать ноги всякий подонок, решивший, что перед ним лёгкая добыча.

- Ну же, господа, - одна рука джентльмена Оллгуда на спинке стула Мортимера, второй он делает едва заметный знак, спустя минуту Древо оказывается на улице, недоуменно смаргивая пыль. - Давайте не будем ссориться в этот чудес...

- Господи Исусе, - говорит подручный Джонни, застыв на пороге и смотря на небо, - где это чёртово солнце?

- ...ный день гнева Господня и не будем злить его ещё больше, - продолжил Оллгуд, как ни в чем не бывало. Мортимеру чертовски импонировало его умение держать лицо в любых ситуациях. - Сдаётся мне, что вы кое-что задолжали этому юному джентльмену. Я хочу, чтобы ваш молчаливый дружок доставил это сюда в течении часа, пока вы продолжите наслаждаться моим гостеприимством. Милочка, принеси этому пройдохе выпить, а мы с юным Мортимером уладим наши дела за обедом.  Ma guarda cosa deve mangiare un disgraziato la domenica mattina.

[indent] Древо управляется за сорок минут.  Возле когда-то белой, сейчас припорошенной пылью террасы останавливается старый грузовичок. Древо и ещё двое циркачей, затаскивают накрытую брезентом и пылью клетку сначала в зал, а потом по лестнице на второй этаж. Оллгуд смотрит с интересом, но вопросов не задаёт, только советует :
- Посмотрите, все ли в порядке с вашим... приобретением, Мортимер. Этим ловкачам не стоит верить на слово.

Отредактировано Mortimer Sage (25-01-2019 09:36:48)

+3

3

Акаи бежит навстречу отцу, сахарно-желтые хризантемы в ее руках вьются за ней лепестками - она так торопится зажечь множество окуриби, прощальных огоньков для своих предков, чтобы их возвращающиеся домой души нашли дорогу; совсем не слышит маму, просящую ее остановиться и не бежать, голос забирает себе ветер, идущий с Фудзиямы. Господин Мори поднимает ее на руки, показывает всполох огня, спрятанный между пальцами, а потом по всему их саду загораются точки теплого желтого света. Тщетно их сейчас ищет Акаи, всматриваясь болящими, плохо служащими ей глазами - в человеческом глазу жжется песок, царапая радужку, змеиный - передернут, как кожей, белой пленкой, делающей все мутным и лишенным своих очертаний. Тщетно вслушивается в завывания ветра, который не принесет голос матери, обрывок, или слово, или ее собственное имя, произнесенное с нежностью. Милосердная младшая дочь цирковой гадалки, еще не успевшая прогнить язвами и продать себя за пару монет, принесла для Акаи банку со светлячками, которые запутались в складках тента и медленно умирали, и Мори встает на колени перед этим алтарем, складывает ладони вместе и произносит молитвы и зовет духов своих родителей обратно к себе, но блеклые огоньки гаснут и погибают, и им ни за что не найти дорогу в урагане, который возводил бастионы из пыли, крутил потоки воздуха и забивал легкие. Она осталась одна.

В бесконечных потоках пыли терялись следы, ведущие к ее дому, просачивались сквозь пальцы дни. Акаи отмеряла их по городам, носящим, как один, библейские названия и возводившиеся вокруг уродливых белых церквей, по выступлениям, которые она только слышала, запертая в своей клетке. Смерть приближалась и забивала горло песком, но где-то еще умудрялись пировать - на возведенном колесе обозрения катались дети со звонким хохотом, мужчины шумно дышали на выступление полу-обнаженных сестер, в уродцев тыкали пальцами и бросали размягченный до слизи картофель, из которого нельзя было сварить даже пустую похлебку. В нескольких городах Древо выволакивал Акаи на сцену, и жадные, голодные глаза обгладывали ее обнаженное тело, которое она прикрывала руками. "Ну" кричали они, визжали и свистели, "За что я заплатил свои деньги?", пока она ложилась на деревянный помост, сворачиваясь в клубок, чтобы стать как можно незаметнее, пряча свое лицо за длинными волосами, чтобы не видно было ядовитого цвета змеиный глаз и узор ее новой кожи. В городе под названием Милосердие они обрезали ей волос под корень. Неделя за неделей, день за днем, они ломали и мучили ее, и даже в самых несчастных, самых отверженных обитателей карнавала, зарабатывающих свои деньги за то, чтобы служить и ползать в ногах, за пинки и затрещины, презирали ее. Акаи почти не доставалось еды - не работаешь, не ешь, тварь, - и всего несколько глотков воды, клетка из просторной, выставленной на улицу, где можно было наблюдать, как в погоню бросается за ними песчаная буря, сменилась темнотой, и даже ее маленькая спасительница, когда-то проявившая доброту, содрала с икры спящей Мори заживший кусок человеческой кожи, обнажив темно-зеленые переливающиеся змеиные чешуйки.

"Вы можете меня убить" она сама удивляется тому, как звеняще и сильно звучит ее голос после долгого молчания, она приняла обет и представляет себя монахом. Хозяин карнавала залезает грязными, испачканными в засохшей грязи и театральном гриме, пальцами в ее рот, давит на раздвоенный на кончике язык. "Можем" соглашается он с готовностью, и обнажает ряд прогнивших насквозь зубов внутри сухого белого рта.

Акаи знает, что это стоит недорого - вне представлений карнавала, вне всех удовольствий, увидеть ее, запертой в клетке. К ней приходят мужчины, у которых из-за рта пахнет забитым ими скотом, они норовят потрогать ее за плечи, дернуть отросшие за одну ночь волосы, пары - все эти достопочтенные мэры с их умирающими женами, откашливающими кровь, и любопытными злобными детьми с надутыми животами. Если накинуть еще пару монет - циркачи на все, что угодно готовы ради денег, Акаи сжимает губы с презрением, непозволительным для пленницы, прячущейся в разноцветное пестрое тряпье, - то тогда Древо подержит ее за плечи, с трудом, напрягая железные мышцы в сухих руках, ломая сопротивление, чтобы можно было потрогать змеиную кожу и человеческую, почувствовать прохладу тела даже в этом раскаленном душном аду, засунуть пальцы в рот, потрогать настоящий мягкий глаз, запустить пальцы между ног. Акаи кричит не от боли, она кричит от ярости, и даже если буря поднимется и снесет все, она все равно не будет так сильна. Она проклинает их по-японски каждый ночь, проклятья шепча в сложенные молитвенные ладони.

Ветер принимает брошенный ей вызов и поднимается такой силы, что сносит несколько недостаточно укрепленных шатров. Клетка Акаи поднимается и переносится, она только может догадываться о том, что они несут ее в один из фургонов, и дорога занимает не так много времени. Они неосторожны, она бьется плечами о прутья, ломает ногти, чтобы удержаться, прижимает колени к груди. "Едешь к новому хозяину" довольно хохочет кто-то безликий, и Акаи впивается зубами в собственный язык - она не признает хозяев. Над ней нет господина. Клетка открывается, и Мори считает про себя секунды, прежде чем выбраться - медленно, плавно, двигаясь со змеиной грацией даже сейчас, с болью в суставах и мышцах. Акаи встает в полный рост, впервые за несколько месяцев, медленно наклоняет голову, и только сейчас замечает человека, открывшему клетку. Он молодой, почти мальчишка, его лицо потерялось среди десятка других ее гостей. В темноте комнаты Мори перехватывает ткань на груди, обвивает вокруг своего тела третьим слоем - он улыбается так самодовольно, что Акаи впадает в бешенство.
Она мягко подходит к нему, привстает на цыпочки, чтобы сгладить разницу в росте, а потом хлестко бьет его сначала по одной щеке, потом по другой.
- Ты не хозяин мне.

[nick]Akai Mori[/nick][status]раскрывали веера мои убийцы[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Qk5u.gif[/icon][sign]сайонара, сайонара[/sign][lz]<b>Акаи Мори, 21</b> Новообращенный перевертыш, проданный милосердными жителями безымянного города в карнавал.[/lz]

Отредактировано Valerie Delaney (22-01-2019 23:24:42)

+2

4

[icon]http://i.imgur.com/YDOSkp0.gif[/icon][nick]Mortimer Sage[/nick][status]переплетено[/status][lz]Мортимер Сейдж, 16, маг,  give me what I want and I'll go away [/lz]

[indent]Мортимер нетерпеливо тянет край грязного и пыльного брезента вниз, нисколько не заботясь о сохранности дорогого - и, что ожидаемо, темно-красного - ковра, на который его скинул. Он медленно открывает дверцу и смотрит на тесную клетку с радостным предвкушением ребёнка, разворачивающего подарок на Рождество, делает шаг назад, чуть было не споткнувшись о чертов брезент.
[indent]  В полумраке комнаты виден лишь силуэт девушки-змеи, свернувшейся на пыльном полу в позе, попробовав повторить которую нормальный человек тут же переломал себе все кости.
[indent] Мортимер смотрит, не пытаясь приблизиться, даёт ей время прийти в себя, осознать, что она больше не посреди грязных циркачей и их дешёвых шатров, в которых воняет потом, гнилым мясом и сырыми опилками, что ее выпустили из убожества прежней клетки, чтобы посадить в новую - куда роскошней.
Морт не знает, как скоро она ему надоест.
Может, синьор Магнифико прав,  называя её никчемной тварью, проклятой и обреченной.

(когда ты предложил её купить, он изменил своё мнение, помнишь?)

Она выбирается из клетки - движения девушки-змеи плавны и грациозны - Морт смотрит на неё неотрывно, даже когда вспоминает о манерах и о том, что это неприлично - так пялиться на леди.

(она просто очередная шлюха, морт, с которой ещё не сбили спесь. соскреби с неё чешую - и что останется? та же плоть и кровь, как и у любой из девиц оллгуда, что сидят на коленях мужчин этажом ниже.)

[indent] Магнифико наверняка пытался.
Как и Древо.
Как и любой из этих ублюдских уродов, выволакивающих её на сцену на потеху жадным взглядам всяких жалких неудачников, утешающих себя мыслью - уж этой-то твари приходится хуже.
Морт ухмыляется.
Он хотел бы убить их всех.

[indent]Девушка-змея идёт к нему. Её волосы снова длинные, но спутаны и покрыты пылью и песком, как всё за пределами стен, она подвигается ближе, приподнимаясь на цыпочки, как ребёнок, собирающийся доверить свой самый важный секрет и...

- Эй! - возмущённо выдыхает Морт, потирая левую щеку ладонью.

После хлёсткого удара по правой, Сейдж перехватывает тонкое запястье - возможно, слишком грубо - и прижимает девушку к себе второй рукой.

- Хватит. Не хочу делать тебе больно. Кто сказал,  что мне нужна рабыня? И даже если будет нужна, - Мортимер смеряет ее нарочито пренебрежительным взглядом от босых ног до встрепанной темной макушки и разжимает руки, делая шаг в сторону - то точно не такая грязная.Там, внизу, - он кивает в сторону лестницы, ведущей в зал - до черта дамочек, которые будут рады моей компании. И пахнут они поприятнее, знаешь ли.
  Он выходит из номера, в последний момент все же придерживая тяжелую дверь, закрывая её мягко, хотя хотелось хлопнуть так, чтобы лепнина под потолком - наверняка оставшаяся от прежних владельцев особняка, слишком утонченная для вкуса Оллгуда - рухнула вниз.
Мортимер раздраженно убирает руки в карманы брюк, безжалостно оттягивая дорогую ткань и сминая прежде безукоризненные стрелки, медленно спускается по лестнице вниз, оглядывая зал : ожидающего его синьора Магнифико, который налегал на дармовую выпивку; хмурого Древо, настороженно смотрящего по сторонам; хохочущих девиц, пахнувших духами и пудрой, девиц, которых не хотелось касаться так, как её; выглядевшего откровенно скучающим джентльмена Оллгуда, прислонившегося к барной стойке.
Морт кивает ему, все в порядке, получает короткий ответный взгляд и останавливается перед столом циркачей.
- Ваши деньги, синьор Магнифико. - ровным голосом говорит он.
- Что, понравилась шлюшка? - скалит в улыбке гнилые зубы циркач, сгребая деньги ближе к себе.
И, пока тот, под хохот разом повеселевших циркачей, расправляет банкноты длинными пальцами - скорпион на его руке готов ужалить любого, на них покусившегося - Мортимер отчётливо представляет его смерть. Мучительную и медленную. Прямо где-то посреди инфернального великолепия, развернувшегося снаружи.

- Мистер Оллгуд, - Сейдж останавливается рядом с Джонни, но смотрит не на него, на уходящие вверх ступени. - Пожалуйста, пусть они задержатся здесь ещё на одну ночь.

Он торопливо - почти бегом - направляется к лестнице, сопровождаемый громким голосом Оллгуда - "раз уж вы здесь, джентльмены, как насчёт последнего выступления, чтобы развлечь достопочтенную публику? плачу втрое больше того, что вы имеете, выступая перед местными голодранцами".

[indent] Мортимер открывает дверь и смотрит на девушку-змею.
- Хочешь, я подарю тебе смерть, - яростный шёпот прерывается облегченным выдохом, она все еще здесь - любого из них?

(каждого из них).

Отредактировано Mortimer Sage (30-01-2019 14:46:07)

+3

5

Девушки внизу, бумажно смеющиеся, оставляющие повсюду на простынях запахи своих тел, жертвенно готовые для молодого господина на все, человеческие куколки, вытертые куском шелка, вымытые до скрипа, мелким помолом пудры скрытые, которых он упоминает, как не проданный еще товар - почему они должны волновать сердце Акаи? Или может думал мальчишка вонь ее гниющего, сшитого из кусков змеиной кожи и человеческой плоти тела, поставить ей в обвинение, а не добрым людям, отцепившим пальцы рыдающей Мори от отцовских высохших запястий, или добрым циркачам, продавшим ее ему как животное, как тварь? Что из этого, думает она, плавно поворачивая голову, лежащую на мальчишеском плече, прижатая своей спиной к его возбужденно поднимающейся груди, должно было задеть ее? Что из произнесенных тобой слов, аната, закрывает глаза Акаи, зная, что может выкрутиться из неосторожных ладоней незнакомца, но с фальшивой покорностью смиряясь, должно было меня оскорбить?

Акаи улыбается ему в спину, прикрыв рот расцарапанной ладонью, чуть кланяется закрытой двери, сцепив пальцы на собственных локтях, будто свою кожу она хотела использовать вместо длинных рукавов. Он не хотел делать ей больно, милостивый господин, добрый господин, разве под силу ему вновь увести ее мать в поднимающуюся песчаную бурю, а отца заставить умереть у нее на руках; сможет ли он найти тех людей, которые занимали у семьи Мори сахар и несколько долларов, а потом продали Акаи циркачам. Насколько бы ни считал себя всесильным белый мальчишка в изумительно чистых вещах, пахнущий богатством и молодостью, даже если он вернет сейчас ее обратно Лоренцо Магнифико, обратно в клетку развлекать жителей нового Милосердия или Иерусалима, не будет ничего больнее прощального взгляда матери через плечо и последних слов отца, просящих ее сдержать слезы. Акаи выпрямляется из насмешливого, непочтительного своего поклона, остро ощущая давящее пространство вокруг себя, чуждое и злобное, и как бросает в ярости ветер на стены дома новые и новые потоки пыли, и песчинки царапают стекло.

Он вернется, знает она. Ребенок.

Движение справа заставляет Мори вздрогнуть, изогнуться, будто кто-то хочет напасть на нее, повторяет язык ее тела, чтобы не заметила она - и выдыхает со свистом. Это только огромное зеркало, в котором отражается она грязно-белым призраком, поверхность вся в разводах и чумных пятнах, мелких царапинах. Акаи замирает змеей перед броском, сдерживает даже легкое движение неаккуратных складок ткани; она никогда не видела себя полностью. У мамы был квадрат зеркала, который лежал, проложенный тканью, и свой нечеткий силуэт в простом платье можно было увидеть в двери лавки бакалейщика. Она смотрит на свое лицо, складывает в быстром жесте ладони, шепчет благодарность предкам, что госпожа Мори повторяется в ее чертах, и Акаи не сможет ее забыть. Она действительно грязная, в коричневых ссохшихся подтеках застывшей земли, с черными ранами глубоких ссадин и царапин, на которых кровь застыла коркой, песок расцарапал до крови тело там, где оно еще оставалось человеческим. Японка позволяет ткани упасть под ноги, чтобы в равнодушном зеркале, в свете солнца, которое застила буря, увидеть то, что сделала с ней проклятая магия и-налдлоши; полностью, ибо ничего не могла скрыть ее нагота. Мори проводит пальцами по холодной змеиной плоти, которая кажется благословением после раскаленной человеческой кожи, по шее, плечу и груди, по боку, бедру и ноге до икры; зеленые чешуйки, пусть и потускневшие от пыли, ложились одна к одной, как изумительная татуировка, не похожая на те примитивные рисунки, что набивали себе циркачи на каждом свободном участке своих изморенных уродливых тел. Ее видевший сквозь пленку глаз - Акаи была благодарна, что уродство мира было видно только наполовину, - горел императорским нефритом, тонкий, как игла, зрачок вытягивается удивленно. Она поднимает с шеи грязные волосы, закрепляет их оставленной кем-то заколкой - змея в зеркале повторяет движение. Она находит в шкафу рядом с бельем, розовым кружевом и нижними юбками, черный шелковый халат с пышными цветами, меняет провонявшее насквозь тряпье на ткань, в которую облачались те девочки внизу, когда их тела покидал очередной мужчина.

Мальчишка возвращается, легкий шаг его слышен даже сквозь чужой голос и смех. Акаи, теперь убравшая волосы с лица, что были ночной пеленой, плотной сетью, поворачивается так, чтобы взглянуть на него человеческим голубым глазом. Растрескавшиеся сухостью губы улыбаются.

- Нет. - даже в лишенных этого звука Мори тихонько шипит, теперь, когда ей не нужно унизительно прятаться под тряпкой, она двигается быстрее, черное очерчивает каждое движение. Короткий рывок вперед - останавливается прямо перед ним, но не для того, чтобы ударить еще раз (скулы юного господина горят красным), а рассмотреть. Он сияет. Лейтенант, ожидающий приказа своего генерала. - Каждого. Принеси мне их глаза.

[nick]Akai Mori[/nick][status]раскрывали веера мои убийцы[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2Qk5u.gif[/icon][sign]сайонара, сайонара[/sign][lz]<b>NPC <a href="http://arkhamhorror.ru/viewtopic.php?id=375#p29412">Акаи Мори, 21</a>.</b> Новообращенный перевертыш, проданный милосердными жителями безымянного города в карнавал.[/lz]

Отредактировано Valerie Delaney (06-02-2019 02:14:15)

+2


Вы здесь » Arkham » Прошлое » rattlesnake eyes