Охота I: GM до 25.04
Охота II: Asgeir McLaughlin до 26.04
Ведьма: Elias Moore до 20.04
Сумерки: Albert Calvert до 20.04
Атлантида: Isaac Kovacs до 26.04
Аукцион: Wendell Penvellyn
Восточный экспресс: Roy Patterson до 25.04
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
my blood

Rosamund & Logan Hale
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » За меньшее сжигали на кострах


За меньшее сжигали на кострах

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Caleb Patterson & Alycia Moore
11.10.2018, около 2 часов дня. Аркхем. "Лавка дурных снов".


О том, почему не стоит засматриваться на девушек в первый рабочий день, стикерах со словом "не трогай", ответах и ответственности

+1

2

«Лавка дурных снов» совершенно не походила на место, созданное с целью получения высоких доходов от торговли. Скорее на приют отставшего от жизни романтика, тоскующего по давно ушедшим временам и готового поделиться одним из кусочков любовно собранной им мозаики с каждым, у кого найдется хотя бы лишние десять баксов за бронзовую брошку – безделицу в «античных мотивах» полувековой давности и уже ставшую самостоятельным экспонатом. Резная шкатулка из жёлтой кости, судя по аккуратному ценнику, ждала здесь заезжего миллионера. К какому виду принадлежало существо, чьи кости стали материалом для резчика – не указывалось. И Калеб решил считать, что это был слон, пока не станет известно обратное.
Идея убраться здесь была всецело его инициативной. Хотя бы потому что бездеятельно сидеть за стойкой с кассовым аппаратом в первый же день было некрасиво. А так же потому, что следовало изучить товар, чтобы его продавать, а не охранять в отсутствие хозяина.
Работа продвигалась неспешно.
Каждую вещь приходилось аккуратно переставлять. Некоторые ставить под иным углом, чем они стояли раньше – из эстетических соображений.
Соседство китайских резных пеналов и китайских же вееров, расписанных, очевидно в ручную, Петтерсон понимал, а вот логику соседства иных вещей не мог разгадать совершенно, как и логику своего работодателя, пометившего некоторые из товаров кислотно-зелеными стикерами со словами: «не трогать!»
Вопросы возникали один за другим, и количество их за полтора часа уборки стало таким, что возьмись мистер Коул Мур отвечать на каждый, уделяя рассказу о вещице или ответу на «почему» хотя бы полуминуте, ему пришлось бы потратить не менее часа на следующую беседу со своим подчинённым.
«В следующий раз прихвачу с собой книгу», - подумал Калеб, спускаясь с небольшой стремянки и, словно нарочно
увидел книжную полку, - или полистаю одну из этих».
На корешках не сохранилось названий, и было в этом что-то особенно таинственное. Каждая книга словно бы с пренебрежением ко всему человечеству заявляла: «не узнаешь, кто я, пока не возьмешь меня в руки».
Петтерсон уже было решил сунуть свой любопытный нос и туда, когда услышал перезвон дверного колокольчика.
«Неужели сюда и в самом деле приходят люди?» - подумал он поворачиваясь к вошедшей в магазин посетительнице. Хотелось думать, что и покупательнице. В кассе – это Калеб успел заметить, было пусто. Несколько мгновений он рассматривал молодую женщину, оценивая её совершенно по материнской шкале. Неосознанно, разумеется. А мать его всегда чётко определяла ценность людей, их стоимость и соответствие начинки упаковке. И делилась сделанными выводами и принципами их формулировки с близкими людьми, если тем случалось оказаться рядом в момент знакомства с новой персоной.
«Молода женщина» - так о вошедшей писал бы автор, живший в XVIII-XIX веках или даже в первых десятилетиях прошлого. «Девушка» - обозначил бы её появление в сюжете современный писака.
Светлокожая, стройная, с изящной посадкой головы на длинной шее. Калеб легко бы наградил её эпитетом «красивая» или «привлекательная» если бы не собственное табу – симпатизировать рыжим девушкам. Небрежная элегантность её стиля вызывала странное чувство… Сформулировать его Калеб не смог бы – сфера женской моды и одежды его никогда не интересовали достаточно, чтобы он в один миг смог сформулировать, что было «не так». А на уровне впечатления – встретить в Аркхеме такую девушку было столь же странно, как в придорожной забегаловке принцессу Монако, одетую для светского визита.

- Добрый день, - он оставил  на верхней ступеньке стремянки  тряпку из микрофибры столь же кислотного цвета, как и стикеры со словом «не трогай» на некоторых вещах.
- Если я смогу что-то подсказать, - Петтерсон улыбнулся легко и открыто, как человек привыкший улыбаться другим в самых разных ситуациях, - обращайтесь.

Сказать девушке, пусть даже ровеснице, которая выглядит, как принцесса Монако: «Хочешь покажу индейские амулеты?» - язык не поворачивался.
А подсказать Калеб мог разное. От «ничего» до: «Швейцарская подделка XIX  века под американские часы. И не верьте, это не американские, а самая настоящая контрабанда и именно этим и ценны, а не серебряным корпусом и датой изготовления»

- Вы… ищете что-то особенное?
Последний вопрос Калеб задал просто потому что поймал себя на том, что слишком долго задержал внимание на посетительнице. Засмотрелся. На рыженькую.

+4

3

Дверной колокольчик в лавке Коула, чей переливчатый звон отдавался в ушах еще добрых пять минут после того, как дверь закрывалась, Алисия ненавидела всеми фибрами своей души. Коул же, очевидно, находил его звук привлекательным, потому что сменить отказывался наотрез. Такая пустяковая, в сущности, вещь, не раз и не два становилась камнем преткновения в их спорах, словно бы им и поспорить хорошенько было не о чем. Что, разумеется, было так же далеко от истины, как… как… Да нет таких расстояний вообще!
Разумеется, ничто кроме крайней нужды не привело бы Алисию в «Лавку дурных снов». С другой стороны, увидеться с Коулом где-то на нейтральной территории тоже не представлялось возможным. А как раз сегодня ей позарез требовались травяные китайские пилюли, которые брату вместе со всякой низкопробной дрянью вроде амулетов от злых духов поставляли из Кореи (не спрашивайте). Пилюли были, конечно, профанацией, того, что обещано не лечили, зато удивительно проясняли рассудок и повышали концентрацию. Когда изучаешь старые ритуалы в старых же книгах, лучше быть предельно внимательным. Лучше даже запредельно. Голова, правда, после пилюль болела зверски, и никакие заклинания не помогали, но это был естественный принцип. Хочешь что-то получить – плати.
Первое что бросилось в глаза Алисии, когда звон дверного колокольчика перестал ей досаждать, удивительная чистота на ближайший стеллажах с разнокалиберными черепками, похожими на добычу не слишком удачливых археологов. Никакими особенными магическими свойствами куски старой керамики не обладали. По крайней мере по отдельности. Что случится, если попробовать все же собрать их в какую-то более менее постоянную форму, Алисия старалась не думать.
Суть была в том, что именно эти стеллажи, стоящие прямо у входа, в чью обязанность вменялось привлекать покупателей, всегда были засыпаны пылью едва ли не с палец толщиной. На намеки об уборке Коул отмахивался, утверждая, что это, де, пыль веков, и лучшая реклама. Вообщем, нельзя сказать, что бизнес брата процветал. А тут вдруг…
Впрочем, источник неестественного порядка объявился сам собой. Алисия даже как-то вздохнула спокойнее, когда поняла, что это не Коул, и за рассудок брата можно больше не беспокоиться.
Человека, спустившегося со стремянки пред ее светлые очи, Алисии очень хотелось назвать «мальчик». В мире, где столько долгожителей внешний облик более обманчив, чем все остальное, но было что-то… Глаза, наверное. Очень живые и молодые глаза, светящиеся не только интересом к событиям, но к жизни в целом. Словно бы мир – увлекательный калейдоскоп, каждую секунду складывающийся в новый небывалый узор. Алисия слишком редко видела что-то подобное. Даже ее младшая сестра, совсем еще дитя, никогда не смотрела вокруг так. Впрочем, магические семьи – это вообще отдельная тема.
- Да, пожалуй, особенное, - сказала Алисия, проходя вглубь магазина и оглядываясь по сторонам. Уборка здесь шла полным ходом, а Коула нигде не было видно. Совершенно неудивительно, одно, можно сказать, проистекало из другого. Она еще раз обвела взглядом помещение и повернулась к мальчику, насмешливо приподняв брови. – Мой брат, в своем роде, совершенно уникален. Где он прячется? Под стойкой? Наверху?
Вопрос «Кто ты такой и что здесь делаешь?» так и не прозвучал, но Алисия смотрела достаточно испытующе, чтобы он подразумевался. Ей, по крайней мере, так казалось.

+3

4

Первые же слова незнакомки многое прояснили. От цвета волос до приблизительной цели визита.
Сестра Коула Мура. Тоже рыжая и стройная. Насмешливая. Хотя что стоит за её словами Калеб не знал - могло быть и легкое, ироничное подтрунивание над привычками брата, а могла быть и ехидная насмешка над ними.
- Мистер Мур ненадолго отлучился, - честно сообщил Калеб, - то есть, он сказал, что сейчас вернётся, но "сейчас" - очень размытое определение времени. Если вы будете его ждать, мой стул за стойкой в полном вашем распоряжении. И, прошу прощения, что не предлагаю иного, мистер Мур не давал никаких распоряжений на случай вашего появления.
Ему вдруг остро захотелось, чтобы эта девушка осталась, согласилась подождать. Не из-за того, что убираться на полках было скучно. Напротив, перебирать самые разнообразные вещи было сродни осмотру разбойничьей сокровищницы, а одиночеством Петтерсон никогда не тяготился. Калеб счел, что просто желает воспользоваться поводом чуть больше узнать о своём работодателе. Но вот только ни один из возникших вопросов к мисс Мур не касался ни личности её брата, ни его бизнеса. Скорее перечень начинался с: "что вы делаете вечером?". Далее стоило спросить, под каким знаком зодиака она родилась. Это позволило бы понять, интересуется мисс Мур астрологией и эзотерикой или же считает всё это полной ерундой, и с ней лучше беседовать о чем-то рациональном. Ну а потом, если беседа пойдёт гладко и она решит отказаться от нарочитой формальности обращений, можно и спросить, есть ли у неё парень.
- Ну а поскольку о вас я уже знаю чуть больше, чем вы обо мне, стоит хотя бы представиться. Калеб Петтерсон, с сегодняшнего дня новый продавец в этой чудной лавке. Ну а вы - мисс Мур. Вы учитесь в Мискатонике или тоже занимаетесь антиквариатом и просто живете в Аркхеме?
На последних словах в голосе Калеба прозвучало сомнение.
Для такой девушки, этот крошечный городишко был явно тесноват. Хотя для её брата - тоже. Магазин, вроде "Лавки кошмарных снов" лучше было бы открывать в Нью-Йорке. Там и покупатели бы были, и оборот стал бы намного больше.

Отредактировано Caleb Patterson (18-01-2019 13:00:27)

+2

5

«Мистер Мур», стало быть. От такого Алисия даже опешила, пару раз хлопнув глазами в недоумении. Потом рассмеялась. «Мистер Мур», ну надо же! Это звучало так солидно, так правильно, так… Соотнести Коула с этим мифическим «мистером Муром» удавалось с трудом. Интересно, сам он сбежал из магазина именно для того, чтобы этого не слышать, или у него была менее уважительная причина?
- Это очень… щедрое предложение с твоей стороны, - сказала Алисия, проходя мимо мальчика к кассе. Поставила сумку на стойку и обернулась, изучая новое приобретение брата. Нет, в самом деле. Просто очаровательно. – А сам ты, значит постоишь?
Лишать нового раба… то есть, конечно, работника, единственного стула в помещении Алисия, конечно, не стала бы. Все же сердце у нее было вовсе не из камня, что бы там ни думали себе младшенькие. Ее так и подмывало спросить, как долго Коул уже измывается над парнишкой, но тот решил сам ответить на все ее вопросы до того, как она их задаст. Даже на те, что пока не пришли ей в голову.
- Петтерсон? – Алисия так удивилась, что даже отлипла о стойку, на которую опиралась. О ней никак нельзя было сказать, что она знакома со всем Архемом, но тот, все же был городком маленьким. – Ты, что же, сын Роя Петерсона? Вот дела!
Алисия пыталась сообразить, что знает об оборотне-полицейском. Выходило, что не очень много. Петтерсон водил знакомство со многими значимыми фигурами в Аркхеме, но сам местным не был. Она слышала, что оборотнем он стал уже здесь, и после этого возглавил свою стаю, но это в равной степени мог быть и просто слух. Целенаправленно биографией Петерсона Алисия не интересовалась. Впрочем, мальчик перед ней явно не был оборотнем, проверить она уже успела.
Магом, впрочем, тоже не был.
- Я Алисия Мур, мистер Калеб Патерсон, - иронично сказала она. – И, я да я здесь, можно сказать, просто живу. А вот откуда ты здесь взялся? Сколько тебе лет?
Мысль о том, что Коул теперь нанимает школьников присматривать за артефактами, вдруг посетившая ее голову, никак не желала ее покидать.

+1

6

К тому, что в этом местечке, только по странному недоразумению называющемуся городом, все друг друга знали, Калеб еще не привык. Но подозревал, что если бы  он с самого начала подошел к вопросу поиска работы правильно – то есть обратился бы к дяде, то его собеседование с директором музея сложилось бы иначе и вполне возможно требования к образованию и квалификации, предъявляемые к штатным помощникам разных специалистов, оказались бы не столь высоки.
- Если быть точным, я сын Аарона Петтерсона, а Рой – мой дядя, - признался он и вовремя успел проглотить шутливое предложение отметить знакомство вечером в приличном баре на том основании, что в их с мисс Мур случае, теория семи рукопожатий сократилась до одного, тем более – целых два раза.

Признание девушки в том, что она «просто живет» вызвало у Калеба новую улыбку.  Он уже больше года тоже «просто жил». Конечно её «просто живу» отличалось от его «жил не лучше безногого животного, несколько месяцев не мог ходить – еще дольше восстанавливался, радуясь, как ребенок каждому самостоятельному шагу. Ему повезло. Если сравнивать трещины и смещение позвонков с травмами, после которых люди на весь остаток жизни остаются парализованными ниже пояса.
- Это прекрасно, - выдохнул он, - просто жить.  И лучше без «мистера». Просто Калеб. На вашего брата я, как-никак работаю... целых полтора часа! И требования сменить формальное на более демократичное обращение еще не было. А мистер Мур… к какой категории братьев относится? К тем, кто следит за каждым шагом младшей сестры и, - тут Калеб обвел взглядом пространство магазина, словно собранные здесь вещи служили подтверждением его предположений, - на манер средневекового идальго считает, что должен оберегать сестру от всех опасностей мира и от себя самой или к тем, кто живёт по принципу: «Живи и давай жить другим»?

Было бы грустно лишиться работы в первый же день из-за попытки пригласить Алисию в бар, потому лишь,  что взгляды мистера Мура окажутся столь же  древними, как некоторые из скучающих на полках вещиц.
- А годы… - он смешливо прищурился, рассматривая Алисию с откровенным интересом, и гордо сообщил, - думаю, я на год или даже два старше вас, мисс Мур, которая просто живет в Аркхеме.
Последнее уточнение было сделано нарочно, как вопрос-ловушка в психологическом тесте, ответ на который проверяет честность того, кто этот тест проходит. Алисия могла жить и в Гамильтоне и где-то еще.
- Может быть, подскажете, куда здесь можно пригласить девушку? Мне всё пока в новинку и поэтому почти каждое колоритное место кажется подходящим, но девушки ведь судят по-своему.

О том, что безлико-неколоритных мест в Аркхеме ему не попадалось, Калеб умолчал. В поисках такого стоило бы наведаться в полицейский участок или в библиотеку – такие муниципальные организации, которые просто обязаны соответствовать общепринятым стандартам. Но это могло и подождать.

+2

7

То что Коула здесь нет, в ближайшее время не предвидится, а искомые пилюли новый раб… работник вряд ли отыщет, какими бы способностями к молниеносной уборке он не обладал, Алисия уяснила сразу. В принципе, больше здесь делать было совершенно нечего. Однако, она по-прежнему стояла здесь, опершись ладонями на стойку позади себя, взирала на родственника Роя Патерсона и даже улыбалась, пусть с некоторой иронией, какую всегда испытывает взрослый, когда ребенок перед ним пытается нацепить серьезную мину и вещать что-то крайне заумное.
Впрочем, к чести Петерсона-младшего следовало сказать, что умничать он не пытался.  Нет, все что он спрашивал было крайне логично и закономерно. Не сказал бы он прямо, что к династии копов имеет все же опосредованное отношение, Алисия бы даже решила, что это допрос.
- Это – допрос? – вслух спросила она, приподняв брови. Впрочем, в ее глазах плескался смех, сводящий на нет суровость тона. – Было бы здорово, если бы ты нанял справки о работодателе чуть раньше, чем к нему нанялся, ты знаешь? По крайней мере, немного безопаснее.
Алисия оттолкнулась от стойки и медленно пошла вдоль стеллажей. Найти что-то в уникальном бардаке… то есть, простите, в уникальной системе Коула, не представлялось возможным, но все еще оставался крохотный шанс на то, что поставка от корейского барыги случилась буквально пару дней назад, и уникальная система не успела погрести под собой позарез нужные Алисии пилюли. У нее были воистину наполеоновские планы на сегодняшнюю ночь, включающие себя древний фолиант, магический круг и много-много свечей для создания романтической атмосферы.
- Что до отношения к младшим сестрам, право же, не знаю, - как ни в чем не бывало продолжила она, ведя ладонью по краю полок. Бижутерия здесь соседствовала с огромными вазами, а тонкие и хрупкие механизмы с какими-то булыжниками. -  Кажется, они на него никогда не жаловались. А ты проводишь какой-то соц-опрос? Выводы о психической стабильности индивида, основанные на его отношении к младшим детям и животным?
То тут, то там на стеллажах появлялись яркие стикеры, нацепленные явно без всякой системы. Если бы Коул и правда хранил здесь хоть что-то опасное, он бы, наверное, помечал это как-то иначе. Точно не «не трогать!» и не «странная хрень», ведь так? Алисия задумчиво постояла над кислотным стикером с «хренью» налепленном на вполне безобидный на вид стеклянный шар из тех, что продаются в каждой сувенирной лавке, и пошла дальше.
- Слушай, я, наверное, зря спрашиваю, учитывая твой огромный опыт работы, - озадачено сказала Алисия, выходя из-за стеллажей к Калебу. – Но, может быть, ты видел здесь что-то похожее на китайские пилюли? Обычно Коул хранит их в таком некрашеном глиняном горшке. Я бы его, конечно, сама спросила, но у него отключен телефон, а пилюли мне нужны сегодня. Может ты мне их найдешь? – она вдруг рассмеялась. – Совершенно не рекомендую заводить здесь девушек, юношей и даже домашних животных, но если ты будешь хорошо себя вести, я свожу тебя в самый приличный бар, что есть в этой дыре. Что скажешь?

+2

8

Как часто люди обманываются и строят планы,  да что там – создают в мечах эпичные истории с персональным хэппи-эндом – всего лишь по-своему трактуя слова собеседника. Калеб с удовольствием счел замечание о том, что наводить справки о работодателе заранее – намного безопаснее сочетанием симпатии, легкого участия и готовности собеседницы к тонкому флирту того сорта, который доступен только умным людям с богатым словарным запасом и если не жизненным опытом, то достаточной степенью самоиронии. Разумеется, к таковым Калеб причислял себя и уже целых две минуты Алисию Мур.
Его же планы на продолжение этого разговора простирались намного дальше сегодняшнего дня и пространства «Лавки дурных снов». И полученная информация о мистере Муре не сулила их реализации глупых шекспировских препон, вызывающих недоумение даже в театре. Говорить сестре своего работодателя, что тот произвел впечатление весьма неоднозначное и даже странное, Петтерсон не собирался, но вопрос был задан и сколь бы шутливо не прозвучал, не стоило забывать, что в каждой шутке лишь доля шутки.
Калеб предпочел обронить нейтральное: «вроде того», - и был рад, что Алисия предпочла развивать другое направление беседы.

И тому, что она не отмалчивалась, решив просто дожидаться брата – тоже.  С такой девушки вполне сталось бы проявить к продавцу вполне закономерное высокомерие. Хотя, Ротшильды тоже играют в демократичность, как и семейство королевы Великобритании и  иже с ней. Но так ведь и дело происходит не в милой провинции.
Картинка не складывалась.
Совсем.
Обычно Калеб довольно легко догадывался, с кем имеет дело и чего ожидать от человека.  Принимал разницу в статусе и легко встраивался в субординационную вертикаль, когда это было принципиально в одном отдельно взятом векторе отношений, или же держался с теплой нотой уважения, принимая демократичный стиль общения. Так же он, не обнаруживая, комплексов в знакомстве с девушками, по некоторым признакам  и первым фразам отсеивал несколько типов тех, с кем не стоит и начинать, и, даже приглашая на первое свидание, с большой долей вероятности мог сказать, когда при явном личном интересе никакого романтического, даже сексуального, просто не возникнет. Зато они хорошо проведут время. И не раз.
С Алисией Мур он ничего не мог предполагать.  Лёгкость, с которой она вела беседу ни о чём, указывала на ум и уверенность в себе. Только наивные люди полагают, что «разговоры о погоде» и светская болтовня с едва знакомыми людьми не требуют навыка. Тонкие, необидные шпильки в разговоре вызывали интерес другого сорта. Сколько же поклонников было у этой девушки, чтобы с такой непринуждённостью прикалывать внимание собеседника словами к точкам его промахов в разговоре ради своего удовольствия, но при этом не нанося другому обиды? Десятки? Сотня?  Такие таланты присущи были лишь дамам в летах, столь же уверенным в себе, сколь образованным и независимым ни от чужого кошелька, ни от чужого восхищения.

Он был только рад её вопросу про пилюли, потому что, не отвечая на него, мог позволить себе отвернуться к полкам – не тем, где он успел убрать пыль и переставить диковинный товар мистера Мура, а к тем, чьи сокровища были ему неизвестны.  На ближайших ничего не походило на  некрашеный глиняный горшок.
- Посмотрим, мисс Мур, - проговорил он, не скрывая озадаченности, - думаю стоит ориентироваться на наличие китайских иероглифов если не на горшке, то на какой-нибудь этикетке.
Его внимание привлекли два небольших сосуда с крышечками. Деревянных, не глиняных, и взяв один из них руки, молодой человек с удивлением обнаружил, что тот довольно много весит – фунта полтора, не меньше.  Открыл. Внутри лежали белые, похожие на  керамические, кругляши. На втором горшочке красовался стикер с «хренью». И в нем оказались такие же блестящие кругляши, только черные.  На внутренней стороне крышки  были написаны вертикальным рядом какие-то иероглифы.
Калеб поставил сосуд на место, и, прежде чем закрыть, вынул один черный кругляш, совершенно машинально.
В таких случаях, люди говорят «сам прилип к пальцам».
- Отличная идея, - он обернулся к девушке, - когда идём? Только я замечу, что внезапно ощутил острое сожаление, что времена махрового мужского шовинизма остались в далёком прошлом. Всегда находил нормы классического европейского этикета очень красивой игрой. А пилюли… Во всей кажущейся бессистемности расстановки товара, всё же есть определённая логика.  Какие-то жестяные и стеклянные банки с чаями или сушёной травой стоят отдельно. Я видел их в комнатке, справа за дверью. Там, кстати еще лежат свечи, восковые. То есть они пахнут, как  свечи из воска. Может быть, посмотрим там?

+2

9

Калеб надулся. По крайней мере, Алисии именно так и показалось. Это выражение озадаченности, некого разочарования и попытка их скрыть, вместе выливались в своеобразную гримасу, на которую можно было смотреть так же долго, как на текущую воду или горящий огонь. Ведьма рассмеялась, но тихо-тихо, не желая наносить эго юного помощника Коула еще большие повреждения. В конце концов, его уверенность в том, что они ровесники была даже в какой-то мере лестной. Иногда Алисии до дрожжи хотелось вернуться ко времени, когда она была похожа на Лету.
Впрочем, если уж совсем откровенно, на Лету она не была похожа даже в пятнадцать лет.
- О, слова не мальчика, но мужа, - она все же не выдержала и рассмеялась громче. Мужской шовинизм, ну надо же. – Так ты заедешь за мной в семь, с гвоздикой в петлице и не откажешься выпить чаю с моими родителями? Апофеоз самопожертвования, как по мне. Только, пожалуйста, не бери дядину машину. Первое впечатление, сам понимаешь.
О том, что в привычном для Коула порядке вещей есть какая-то там логика, Алисия слышала впервые. И подозревала, что и сам Коул об этом тоже не догадывался, а тут поди ж ты! Положа руку на сердце, она совсем не хотела идти туда, где стояли, по меткому замечанию Калеба, банки с травой, но мужественно скрепила сердце и кивнула.
- Давай посмотрим.
Немного подумала и все же добавила:
- Но ты, пожалуйста, войди первым? Подсобка Коула всегда казалась мне таким ужасным местом, что я, признаться, ощущаю, некоторую дрожь в коленках. С другой, стороны, если он и держит пару джиннов в банках из под чая, он бы не забыл их подписать стикером, как ты думаешь? – Алисия неуверенно нахмурилась. – Или нет?..
Что самое смешное, ее испуг был почти не наигранным. То есть, конечно, не испуг, а… Скажем так, разумная предосторожность. От артефактов в магазинчике брата можно было ожидать всего что угодно. Где-то она слышала, что волшебные вещи постепенно перенимают характер человека, в чьем доме обретаются. Если байка верна, то дело могло принять совсем уж ужасающий оборот.

+4

10

Поддразнивания Алисии, облеченные в тонкую игру слов, смутили бы многих – так легко можно было принять её слова всерьёз, так тонко, едва ощутимо в них сквозила ирония, что даже понимая это, Петтерсон на миг замешкался с ответом. Но там, где не достает личного жизненного опыта, на помощь людям приходит классическая литература.
- Понимаю, - серьёзно кивнул он и даже перестал улыбаться, правда с заметным усилием, - Если Вас не устраивает цветок подсолнечника в петлице, миледи, то я ограничусь зелёной гвоздикой, и обещаю, что буду предельно любезен с вашими родителями, ведь я хорошо знаю, как важно быть серьезным.
Но всему своё время. Любезности любезностями, а пилюли для мисс Мур следовало найти, или хотя бы приложить к этому достаточно усилий, чтобы поиски затянулись.
А маленькая кладовая с полками, на которых стояли, как однотипные баночки из прозрачного стекла, так и целая россыпь жестяных и непрозрачных с самыми разными принтами, наводившими на мысли о том, что когда-то эти ёмкости просто были чьей-то коллекцией жестяных банок,  а не вместилищем сушеных трав.
Просьба мисс Мур и объяснение, за ней последовавшее, позабавили Калеба, но он вошел первым, и выражение его лица Алисия видеть не могла.
- Если нам повезет, и мы отыщем двух джиннов, - Калеб принял эту игру, - придется загадывать желания, ведь это их условия. Чего бы попросили Вы, мисс?
Он дотянулся до баночки с надписью, выполненной арабской вязью, словно и в самом деле рассчитывал обнаружить под круглой крышкой  джинна.
И когда хотел открыть, обнаружил, что пальцы всё еще сжимают чёрный керамический кругляш. Решив убрать его на место, Калеб опустил «камень» в карман джинсов и открыл банку.
Содержимое его озадачило. Там, среди тонких полосок зеленого бумажного наполнителя  находилась челюстная кость какого-то мелкого зверька. Совершенно чистая, отлично обработанная, она могла бы стать украшением полки с подобными сувенирами в кабинете любителя макабристской эстетики.  Решив, что Алисия именно из-за подобных вещиц, скрывающихся в некоторых из этих баночек, и не хотела сюда заходить, Калеб  вернул на место крышку и поставил банку туда, где она стояла.
Проверил еще несколько.  В одной был идеально белый мелкий песок. В другой засушенное растение со скрученными барашками листиками. Всего лишь одна ветка и высохшая головка с остатками сложенных лепестков и листочков.
Взгляд Калеба остановился на круглой коробке с итальянский волчонком Лупеттино, героем старых комиксов.  Коробка была местами поцарапана а крышка даже чуть вогнута. На боку, как раз поперек веселого Лупеттино прилеплена была желтая от времени бумажка с еле различимой надписью  «Aconítum».Рядом с ней  уже более отчетливо написано было по-английски: «не действует».
- А на что похожи эти пилюли? – Калеб отлично помнил, что Алисия описала горшочек, где они, предположительно, находились,  но ничего похожего на полках кладовки не наблюдалось.
И тут его осенило новой, гениальной, и, разумеется, заимствованной идеей:
- Вы же хорошо знаете мистера Мура? Вот… если бы Вы были им и получили посылку с пилюлями, то где бы это происходило? В зале магазина или дома? Может быть он забирал её на почте?  И как он обычно поступает в таких случаях? Я смею предположить, что у мистера Мура нет склонности тотчас определять вещам их место.  А поэтому он мог оставить её где-то до того момента, когда вспомнит о ней или о Вас и переставит туда, где они обычно находятся.

И, честно говоря, Калеб, после рассказа Алисии о её брате, уже сомневался, что в лавке мистера «Мура» слово «обычно», применительно к каждой вещи имеет более точную локализацию, чем «где-то на полках».

Отредактировано Caleb Patterson (21-01-2019 20:55:35)

+1

11

- Подсолнухи – не мои цветы, - в тон Калебу откликнулась Алисия. – Так что гвоздика подойдет. Только не зеленая. Это было бы неуважением к одному из моих предков.
Углубляться в историю и рассказывать о Оскаре Уайльде, о его отношении к семейству Мур и множества скрытых от глаз историков и общественности подробностей, наверное, не стоило. Точно не в этот раз. Вместо этого Алисия мимолетно задумалась, как было бы забавно, если бы юный Петтерсон исполнил свое обещание и явился в особняк Муров, дабы сопроводить ее на свидание. Пусть нынешняя резиденция ее семейства уступала размерами и помпой прежней, пусть Муры были в Аркхеме лишь умеренно-богатыми чужаками, у maman все равно был некоторый шанс получить удар. Или упасть в обморок… Заработать мигрень, на самый крайний случай.
Калеб, тем временем, отважно взял на себя миссию первопроходца. Алисия даже немного устыдилась. Использовать невинного ребенка в качестве живого щита, как то совсем нехорошо получается. Она уже было собиралась отважно отодвинуть его в сторону, но тут речь зашла о джиннах и Алисия озадаченно остановилась.
- Никогда не была знакома ни с одним джинном, - рассеянно сказала она, - но, сколько я помню рассказы, чаще всего они дают клятву убить первого, кто откроет сосуд. А с клятвами джиннов, знаешь ли, не шутят. Даже если спустя тысячу лет джинн передумает, это ничего не изменит. Еще я слышала, что джинна можно обуздать, обратившись к нему по имени, - Алисия фыркнула. – Но бьюсь об заклад, мой милый братишка не позаботился о том, чтобы эти имена записать. А еще можно…
Она осеклась, только тут сообразив что и, главное, кому говорит, ощутив при этом даже некое смущение. Нашла кому о джиннах рассказывать, называется! Юному Петтерсону впечатлений должно было хватить и без ее экскурса в прикладную демонологию.
- Думаю, мы что-нибудь придумаем, - оптимистично свернула Алисия свою тираду и сделала шаг в подсобку вслед за Калебом, потому как убедилась, что склянки на голову ему не падают, а чучело длиннолапого зверька похожего одновременно на карликовую мартышку, кошку и собаку спокойно висит в углу, не намереваясь ни на кого бросаться.
- Пилюли… - Алисия сняла с полки ближайшую баночку из темного стекла, открыла, поморщилась, ощутив явственный запах тлена и вернула ее на место. – Шарики диаметром примерно с твой ноготь. Впрочем, они не всегда симметричны и одного размера. Такого приглушенного голубовато-зеленого цвета, явственно скатанные из травы. Пахнут своеобразно, сильнее всего полынью и медом. Ничего такого поблизости не наблюдаешь?
Можно было и не спрашивать. Алисия и сама понимала, что нет. Одна за другой банки, склянки, горшки и совсем уж непонятной формы жестянки снимались с полок и возвращались обратно. Вот забавно, Коул всяким  там травничеством никогда не увлекался, зелья варил уж очень специфические, а все равно держал полную подсобку ингредиентов для всего на свете. Не продавал их, не выбрасывал и, конечно же, не перебирал, чтобы выяснить, какие давно непригодны для использования. Вот уж, действительно, последнее было бы совсем смешно предложить.
Вопрос о том, насколько хорошо Алисия знает своего брата, заставил ее сначала рассмеяться, а потом задуматься. И в самом деле – как хорошо она знает Коула? Знает ли вообще? Вся его жизнь прошла у нее на глазах, но это, конечно, был очень философский вопрос – может ли один разумный индивид твердо утверждать, что знает другого. Впрочем, с разумностью тут было, конечно…
- Без понятия, - честно ответила она, поворачиваясь к Калебу и утыкаясь ему носом в грудь. В подсобке было тесно, а разница в росте, сперва не бросившаяся в глаза благодаря мягким манерам Петтеросона младшего, вдруг вылезла из небытия и завопила «Вот она я! Не ждали?!». От неожиданности Алисия подалась назад, задела затылком банку на стеллаже, та полетела вниз, не разбиваясь, но рассыпая коричневый пахучий порошок. Мутная взвесь повисла в воздухе, часть порошка попала и на Калеба, и на Алисию. Та поморщилась, но подавила порыв немедленно начать смахивать с себя неизвестную дрянь. Аккуратно сняла щепотку порошка с собственного плеча, растерла между пальцами. Взрываться смесь не собиралась. Уже хорошо. – Вот поэтому я считаю эту подсобку ужасным местом. – досадливо пробормотала Алисия.

Отредактировано Alycia Moore (23-01-2019 10:04:09)

+2

12

Судя по описанию, сделанному Алисией, ей нужен был зеленый пуэр. Во всяком случае, Калеб решил теперь искать именно его, только пахнущий медом и полынью, и так, на всякий случай, предложить девушке посмотреть на кухне. Но, естественно, уже в компании брата. На второй этаж Калеба подниматься не приглашали. Хотя, может быть, там и не было никакой кухни…
Перебирать жестянки было по-своему интересно. На каких-то было подобие ярлычков, на других – ничего и оставалось неизвестным, как сам хозяин может вообще что-то здесь найти. 
Даже после того, как к поискам пилюль присоединилась Алисия, успеха они не достигли, но ощущая спиной  её присутствие, Калеб не мог теперь сосредоточится. А просто открывал банки, выбирая оформленные в стилях восточных стран – будь то индийские мотивы или китайская живопись с павлинами и пионами.
Содержимое очередной банки и вовсе его развеселило.
Там по-видимому осталось именно то, что было в ней когда-то расфасовано – маленькие, разноцветные леденцы. На стенках красовались узнаваемые символы Франции – Эйфелева башня, Триумфальная арка,  Собор Парижской богоматери, одна из колонн моста Александра III. Повертев банку, Калеб вернул её на место и обернулся, намереваясь предложить Алисии закончить поиски. И то ли задел её бедром, то ли она сама в тот же миг решила обернуться, но внезапно они оказались лицом друг к другу  и ближе, чем позволяло пространство этой каморки. И в тот же момент с полки упала одна из банок.
Коричневая пыль взметнулась вверх, заполняя все пространство кладовки и Калеб рефлекторно задержал дыхание и, словно бы это падение могло угрожать жизни его добровольной помощницы, прижал девушку к себе в инстинктивном желании защитить, пусть даже стук металла о деревянный пол и был свидетельством того, что ей не грозит даже синяк на плече.
Коричневая пыль медленно оседала на них. Калеб улыбнулся, любуясь тем, какую бархатистую текстуру приобрели ресницы девушки и тем, как из-за этой патины изменился, став теплее оттенок её кожи. Пожалуй, стоило бы убрать руки с талии Алисии и сказать что, чтобы разрядить неловкость ситуации, но никакой неловкости Калеб не ощущал.
- У тебя совершенно изумительная кожа, - тихо сообщил он, борясь с искушением коснуться губами едва заметной голубоватой жилки на виске Алисии, - как  у леди Лилит с картины Россетти… Только ты красивее и изящнее его любимой Корнфорт.

После короткой лекции про джиннов, он не считал, что подобные подробности  в его фразе будут сочтены излишним умствованием, сочтя, что Алисия тоже принадлежит к тем увлеченным натурам, которым  сложнее заставлять себя молчать, чем говорить о предмете, в котором они разбираются, а потому умеют принимать и страсти других к самым различным темам – от энтомологи до истории.
Его ладони так же легко оставили талию мисс Мур, как немногим ранее легли на неё и он первым выскользнул из кладовки.
- Если мы продолжим поиски, - резонно заметил он, - в таком же духе, то, боюсь, я не закончу сегодня с уборкой до шести. А это было бы печально, ведь одна девушка, обещала показать мне самый приличный бар в этом городе.

Отредактировано Caleb Patterson (23-01-2019 07:34:34)

+2

13

Воздух остро пах какой-то восточной пряностью, чей запах Алисия никак не могла опознать, хотя как раз в пряностях разбиралась неплохо. Для настоящей ведьмы особенно важно шестое чувство, но и о остальных пяти забывать не следует – считала maman. Вот она и не забывала. В самом деле, будто у нее был выбор.
Следовало сосредоточиться на запахе, потому что он мог сказать о свойствах коричневого порошка, которым и она, и Калеб уже надышались, куда больше, чем предписывал здравый смысл, но Алисия просто стояла, ощущая тепло мужских рук на талии и слушала завороженный голос. До чего странно, за полвека жизни ее еще никогда, ни разу, не сравнивали с картинами старых мастеров. Ее ладонь лежала на плече младшего Петтерсона – оказалась там, когда она пыталась удержать равновесие. Алисия улыбнулась и потянулась было к щеке Калеба – стереть с нее тонкий слой матового порошка, но тот уже стоял на пороге подсобки и как ни в чем ни бывало рассуждал об уборке. Вот это скорость!
- И в самом деле, - согласно кивнула ведьма, тоже делая шаг наружу. Лишь очень внимательный слушатель, уловил бы в ее голосе иронию. – Кстати, кто была та любезная девушка, ты мне не напомнишь?
Она все же фыркнула, но скорее от порошка, а не от смеха. Прошла мимо Калеба вперед, к стойке, где оставила сумку. Извлекла из нее салфетки и зеркальце и принялась приводить себя в порядок. Конечно, в машине можно будет воспользоваться заклинанием, но не идти же до нее в таком виде.
Именно стоя у стойки и глядя в зеркальце, Алисия заметила в нем отражение горшка. Никакой глазури, простая грубая форма – совершенно обычный горшок. Стоит прямо на стойке, наполовину заваленный какими то бумагами – судя по виду счетами.
Она не выдержала и рассмеялась, обернувшись на миг к Калебу.
- Доктор Уотсон, проведя всесторонний анализ и воспользовавшись своей дедукцией, я могу с уверенностью заявить – мы нашли утерянное! – Алисия перегнулась через стойку, вытащила горшок из под бумаг и подняла крышку. В нос ударил запах полыни и меда. – Что и требовалось доказать!
Она убрала салфетки и зеркальце в сумку, повесила ее на сгиб руки и, взяв горшок обеими руками, подошла к Калебу.
- Значит так. Скажи Коулу, что его прелесть я верну на днях. Жду тебя в семь, не забудь – никакой дядиной машины. Адрес узнаешь – ты же тоже обучен дедуктивному методу, ведь так?
Алисия рассмеялась, поднялась на цыпочки, оставила на покрытом пылью подбородке Калеба короткий поцелуй – на губах остался отчетливый сладковатый привкус – и вышла из магазина. К культурному досугу следует готовиться заранее.

+2

14

Калеб напомнил, не вдаваясь в подробности о рыжеволосой натурщице Габриэля Росетти и, рассказывая о ней, явственно осознал, что тип лица Алисии напоминает ему лица тех нежных и одухотворённых девушек, которых так любили изображать прерафаэлиты.
Рассказ был прерван чиханием – невидимая пыль наполнила воздух и за пределами кладовки. И Калеб счел это знаком свыше и велением вовремя заткнутся, пока его занудное умничанье не наскучило Алисии.
Думать о девушке, которую, пусть и случайно, и едва ли с минуту обнимал, как о мисс Мур теперь не получалось.
И снова она его удивила. Не тем, что уверенно забирала инициативу в разговоре, но тем, как это сделала, в одно мгновение сведя к шутке возможную неловкость ситуации и бесплодность их совместных поисков, а так же распределив роли.
- Вы, вне всякого сомнения, самый лучший сыщик Аркхема, мисс Холмс, - подхватил Калеб, - я сообщу мистеру Муру, что пилюли благополучно оказались у адресата, и передам ему ваши слова.
Уточнить о том, было ли их условие о свидании, то есть о совместном походе в бар шуткой или он может считать, что у него появились планы на вечер, Петтерсон тоже не успел. Алисия всё с тем же великосветским изяществом сама расставила все акценты, поставив коротким, не то дразнящим, не то шутливым поцелуем, точку в их беседе.

Последнее было настолько неожиданно, что Калеб придумал, что сказать лишь в тот миг, когда за рыжеволосой мисс Мур закрылась дверь. Но в том-то и недостаток «лестничного остроумия», что сколь бы хороши ни были слова, рождающиеся после окончания беседы, проку в них нет никакого.

Он не сразу сконцентрировался достаточно, чтобы вернуться к уборке, но теперь мысли его раз за разом возвращались к произошедшему. И в итоге, к тому времени, когда о маленькой катастрофе свидетельствовал лишь тонкий, терпкий и чуть сладковатый, словно отдающий ванилью, запах порошка. Калеб Петтерсон, как это часто бывает с молодыми людьми после разговора с понравившейся девушкой, накрутил себя до уверенности, что вёл себя, как полный кретин, был нелеп, неловок, смешон и вообще – лучше не то, что не прийти к семи часам к дому Алисии Мур, но даже завтра не являться в «Лавку дурных снов».
От полного погружения в сомнения его спасло появление клиента. Сухощавый немолодой мужчина в сером плаще и несколько старомодной шляпе имел крайне неприятное выражение лица. Он  заявился с сообщением, что для него должны были еще неделю назад привезти бронзовые зеркала и жаровню. Последнюю Калеб видел уже в углу зала и еще поразился тому, что подобные вещи могут пользоваться спросом в этаком захолустье. Бронзовый треножник, как ему показалось, был репликой с античного, римского треножника, но репликой отнюдь не современной. Зеркала отыскались на полках и Петтерсон, заворачивая их в газету, позволил себе спросить, знает ли покупатель, когда такие зеркала могли быть изготовлены.
- Ну конечно, - фыркнул тот, и высокомерно поведал, что ритуальные принадлежности изготавливаются строго по правилам, дошедшим до наших дней с первых веков нашей эры. Но лучшим мастером, хоть это и не известно даже исследователям, являлся Бенвенуто Челлини. Он довел бронзовые зеркала до необходимого совершенства и передал свои тайны только одному ученику. А его потомки тем и жили, пока  не появилась технология изготовления плоских зеркал. И это большое везение, что мистер Мур смог отыскать полный комплект из четырёх круглых зеркал, пусть даже без ларца и без подставок для них.
Покупатель, не изменив своему высокомерному тону, посоветовал Калебу поискать  большой блокнот в темном переплете  и найти там его фамилию и запись о заказе. На миг у Петтерсона возникло ощущение, что тот словно бы угадал его желание предложить прийти завтра, когда либо сам мистер Мур будет в лавке, либо Калеб узнает у него стоимость треножника и зеркал.
- Мистер Сайрус Блэкфайр?  - спросил Калеб, перевернув пару десятков страниц и найдя запись о зеркалах и треножниках.
- Именно, - процедил покупатель и достал чековую книжку.
Петтерсон  вынужден был попросить у него и ручку, чтобы  сделать пометку о выдаче заказа и забрал чек.
Пятизначное число на нём являлось прекрасным ответом на вопрос за счёт каких  продаж держится на плаву бизнес мистера Мура. Десятидолларовые сувениры для туристов явно не являлись основным источником прибыли.
Больше посетителей в «Лавке дурных снов» до возвращения самого хозяина не было.

+2


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » За меньшее сжигали на кострах