Охота I: GM до 25.04
Охота II: Asgeir McLaughlin до 26.04
Ведьма: Elias Moore до 20.04
Сумерки: Albert Calvert до 20.04
Атлантида: Isaac Kovacs до 26.04
Аукцион: Wendell Penvellyn
Восточный экспресс: Roy Patterson до 25.04
19.04 Любуемся трейлером к предстоящим событиям, а заодно спешим узнать новости о пополнении среди АМС
18.04 Недельное объявление. Не упустите возможность придумать свой стикер!
12.04 Просим всех обратить внимание на свежие новости и предстоящие события. Начинаем готовиться к переводу времени с:
01.04 Мы решили немножко пошалить ;) С 1 апреля!
25.03 Мы меняем дизайн и поздравляем Лота!!!
О всех найденных ошибках и пожеланиях можете сообщить в теме баг-репорта!
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
my blood

Rosamund & Logan Hale
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Mortuus iuxta flumen


Mortuus iuxta flumen

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


http://funkyimg.com/i/2PVPP.gif http://funkyimg.com/i/2PVPN.gif

Lot Whitefern х Persephone Whitefern
осень 1863г., Луизиана, КША


Болота, трясины, топи, воронки, ямы и западни – все впереди. Помни о них, они ждут, они поглотят тебя в тот самый момент, когда ты остановишься.

Отредактировано Persephone Whitefern (07-01-2019 02:13:51)

+2

2

Влажность и мошкара несмотря на позднюю осень, набрасывались на северян с остервенением истинных уроженцев юга, терзая ненавистных янки с ожесточенностью истинных конфедератов.
Джеймс Крамер, был возможно, не слишком умен, но не на столько наивен, что бы не думать, что пропажу не заметят. И в данном случае речь была не только и, пожалуй, не столько о юной мисс Эстервуд, так неосмотрительно бросившейся вслед за ловцом удачи. Сколько о древнем гремуаре, исчезнувшем из коллекции Мискатоника  вместе с дочерью Эстервудов. Должно быть именно по этому Крамер не пожелал остановиться в Новом Орлеане, вместо этого забравшись в глушь, сняв едва ли не заброшенную усадьбу с куском плантаций, пребывающих в бедственном положении. Причиной тому, могло быть, впрочем, не только желание скрыться, но и со всех сторон бедственное положение самого Крамера. Впрочем, в одном он был прав. Даже северянам не было дел до здешних болот. А по тому шедшая по пятам за ними война осталась где-то там за спиной, давая столь необходимую передышку и время.
В отличии от остальных из его небольшого отряда, Лот, ни сколько не страдал от оголодавшей мошакары. Насекомые чувствуя кровь некроманта, предпочитали избегать колдуна, придерживаясь менее опасной диеты. Разумеется, Уайтферн мог бы избавить своих людей от страданий с помощью магии… Но применять, то что он почитал высшим искусством, ради избавления от москитов, казалось кощунством. К тому же пара укусов ведь не смертельна, правда? Колдуна забавляла ругань, которой его спутники посыпали сквозь стиснутые зубы все вокруг. Он даже почерпнул пару занятнейших оборотов. На него же они смотрели с каким-то почти суеверным страхом, давно заметив манеру насекомых держаться подальше. И, кажется, кто-то из особенно ушлых бывалых успел побиться об заклад с зеленым салагой, что Уайтферн, угоди они все же в болта, по трясине пойдет, аки по суху… В тот вечер на привале колдун все же не сдержался превратив воду во флягах спутников в вино. На утро, разумеется, пришлось почистить им память, но Лот все еще сдержанно улыбался вспоминая тот день.

Обычной охраны у дома почти не было. Едва ли можно было брать в расчет пару темнокожих рабов. Что же касалось охраны магической… О, нет, Лот и не подумал ее снимать. Легко расчистил путь, буквально сметя с пути несколько ловушек. За то заставив буквально кричать о себе все сторожевые плетения.
К подобной встрече Крамер готов, очевидно не был. И к переговорам тоже. Глупо, наивно и крайне-крайне самонадеянно. Его труп картинно лежал посередине гостиной в совершенно не естественной позе. Красивой эта смерть не была. Впрочем и позорной тоже. Смерть, по мнению некроманта, вообще не могла быть какой-то. Она всегда оставалась просто смертью. Окончательной точкой. А точка это всегда, лишь точка. С ней трудно спорить. О ней не стоит говорить. Она - конец.
Лот знал, оживи он поверженного мага, тот ничего и никому уже не скажет. На то же, что бы проводить сложный ритуал по вызову, связыванию и подчинению духа недавно усопшего, у некроманта попросту не было времени. Сейчас его отряд был под заклятием, заставляющим их считать все происходящее нормальным и ничему не удивляться. Но уже к вечеру они забудут о нем вовсе. О нем и всем, что видели. Останется только приказ «Найти окольный путь в тыл врага». Приказ который они исполнили и котором следовало сообщить, как можно скорей.
Украденного гримуара в доме не было. Как не было и похищенной в довесок к нему мисс Эстервуд. Что ж, если не одно, то другая уж наверняка найдет путь к колдуну сама.

Двуколка юной беглянки остановилась у крыльца дома. Лот вышел к ней, подав даме руку.
- Мисс Эстервуд, - он сдержанно поклонился ей, без тени улыбки продолжив. - Вам не стоит заходить в дом. - Лот не стал говорить о том, как ему жаль. Столь откровенное лицемерие было верхом невежливости.

Отредактировано Lot Whitefern (07-01-2019 17:55:16)

+1

3

Как не крути они были путешественниками. Как бы сильно не старались  влиться в бегущий рядом размеренный темп жизни, за год они так и не стали нигде "своими". И не то, чтобы Персефоне этого очень хотелось - куда больше сидения на месте, ей хотелось бежать от дома все дальше и она с нетерпением ждала того момента, когда они зайду на борт хоть какого-нибудь корабля покидающего берега Северной Америки.
Именно поэтому она совершенно не понимала, что они делают в этой Луизианской глуши. И если по началу местная болотная флора и фауна вызывала у неё живейший юношеский интерес как нечто невиданное в северных краях Новой Англии, то теперь все что она ощущала - это бесконечная усталость. От всего. Начиная с разоренных войной земель и заканчивая облаками мошкары и москитов. Не смотря на то, что само обозначение «Новая Франция» сулило изысканное веселье и интересные знакомства, на практике было местом исключительно скучным. И вряд ли дело было даже в царствующей войне. Расположенный неподалёку Батон-Руж, не смотря на то, что считался городом крупным, мало чем отличался от того же Аркхема. За исключением, пожалуй того, что в ее родном городе немногочисленные семейства магов цикли развлекаться хотя бы своими мелкими интригами. Батон-Руж же тем временем годился лишь для того, чтобы купить пучок шёлковых лент для платьев, которые было некуда надеть. И все же с упорством достойным лучшего применения, Персефона продолжала их покупать каждую неделю. Они так и скапливались в круглой алой коробке, забытые и бесполезные, должно быть из одних только этих лент уже можно было бы что-нибудь сшить. Но в итоге единственное на что они годились - это отправляться в дар молоденькой креолке, прислуживающей мисс Эстервуд. Такого восторга от столь обычных вещей Персефона ещё не видела, и может быть хотя бы это и окупало эти недолгие поездки в город, призванные хоть как-то развееть скуку от прибывания в южной глуши. Чего же они тут ждали?
Этот вопрос навязчиво не покидал голову девушки все время возвращения из города. И не то, чтобы он никогда не возникал в ее голове прежде,  но сегодня буквально завладел ее головой полностью. Если бы она знала, что происходит прямо сейчас в доме, снимаемым Джеймсом, она бы усмотрела в этом нечто мистическое.
Персефона натянула поводья, заставляя лошадку идти медленнее, и ободряюще похлопала ту по попе, всматриваясь в приближающиеся силуэты.
Небесно-синею форму республиканцев сложно было не опознать даже с такого расстояния. А уж когда до солдат оставалось не больше пяти ярдов это стало почти невозможным. Что здесь могли забыть офицеры армии республики, Персефона понимала плохо. В такой глуши, на одной единственной плантации, где чёрные получали какое-никакое а вознаграждение за свою работу... Девушка прищурившими остановила повозку, и отложила, покоящийся на коленях волканик. Лично она считала ношение этого оружия, на котором настаивал Джеймс - излишним. Пусть она и не была невероятно сильной ведьмой, но в свои восемнадцать полагала, что разобраться с парой бандитов - ей вполне по плечу.
— Мистер Уайтферн? — вглядываясь в смутно знакомое лицо, будто явившееся из другой жизни и давно позабытое, Персефона не смогла удержаться, чтобы не вскинуть удивлённо брови. Меньше всего в жизни она, пожалуй, ожидала уведёшь здесь уроженца Аркхема. Ее вообще немало поражало, что кто-то из чистокровных магов находил занятыми затянувшуюся войнушку, — Что.. Что вы здесь делаете? Или правильнее будет теперь называть вас «полковник»? — подавая руку, уточнила девушка,—  Вряд ли вы найдёте здесь конфедератов, желающих помешать вашему славному делу.
Персефона нервно рассмеялась, между делом рассматривая хмуро сведеные брови мужчины.  прежде чем ещё больше удивиться, и недоуменно покосится на украшенный колоннами фасад дом, едва ли понимая, что должно ее остановить. 
— Я уехала из благословенного Аркхема отнюдь не для того, чтобы снова выслушивать, что мне делать или не делать! — качнула головой Эстервуд, и развернувшись на каблуках, поспешила к дому.
Ничего более странного, не случалось с ней уже больше нескольких месяцев, а если не считать удивительные, дикие ритуалы проводимые рабами на темных улицах Нового Орлеана, то пожалуй и за целый год.
Персефона слегка толкнула приоткрытые  дверь гостиной, и замерла уставившись на неестественно вывернутую ногу в до боли знакомом коричневом ботинке, и инстинктивно сделала пару шагов назад.
— Это ведь не... — девушка на секунду прижала ладонь к губам, сама не понимая, что она старается сдержать, не замечая как от головокружения оседает на пол, — Боже, как же... Вы... Что здесь произошло?

Отредактировано Persephone Whitefern (12-01-2019 14:31:35)

+1

4

Не нужно было быть великим знатоком человеческих душ или обладать телепатическим даром, что бы быть абсолютно уверенным в том, что мисс Эстервуд доброму совету не внемлет и поспешит именно туда, куда ее предупреждали не ходить. И кто же был тем безнадежным, наивным романтиком, так опрометчиво утверждавшим, что женщины существа совершенно непредсказуемые? 
Что ж учиться, как известно, куда лучше выходит на ошибках собственных. А урок, который предстояло извлечь юной леди был куда масштабней, чем могло показаться на первый взгляд.
Лот посторонился, пропуская даму к дому, куда она так рвалась. Сам же с легкой улыбкой,  поднялся на крыльцо, остановился у одной из колон прислонившись к ней плечом, словно бы просто наслаждаясь легким ветром, разогнавшим удушающую духоту наползающую от близких болот.
По прикидкам Уайтферна половины минуты должно было хватить мисс Эстервуд на то, что бы в полной мере осознать случившееся и успеть оценить трагическую сцену в холле. Точнее ее финал. Качнувшись Лот оттолкнулся от колонны и развернувшись на каблуках, не спеша вошел в дом. Как раз вовремя для того, что бы поддержать Персефону за плечи, не позволив ей составить на полу компанию поверженному мистеру Крамеру. Едва ли в его нынешнем состоянии общество дамы, сколь приятно бы оно ни было, было несчастному хоть сколько-нибудь интересно.
Колдун мягко, но настойчиво вывел даму из дома, игнорируя все ее попытки вернуться к телу мага-неудачника. Все так же бережно поддерживая Персефону, Уайтферн усадил ее на резную скамейку в тени старой магнолии.
- Боюсь, Вы - не единственная ценность, которую покойный мистер Крамер счел возможным увезти из Аркхема. И по меньшей мере одну из них, ту, что мистер Крамер увез из Мискатоника, я твердо намерен вновь вернуть домой. У меня есть основания полагать, что в отличии от Вас, несчастный фолиант своего согласия на этот вояж не давал.

+1

5

— Джеймс! Джеймс... — Персефона гдупо вцепившись в воротник белоснежной рубахи, подёргала тело, охотно, но тяжело отзывающиеся на каждое ее движение.
То, что помочь бывшему -
теперь уже -  любововнику не в ее силах, она понимала и так. И все же остановить оставляющую на щеке влажную дорожку, слезу никак не выходило.
Это не была великая любовь, о которых пишут в книжках. Она понимала это с самого начала, и как теперь известно, до конца. И все же, Джеймс был тем человеком, который дал ей возможность осознать, что она сама может решать, какой будет ее жизнь. Нет, он был не просто любовником, он был чем-то большим, что нельзя описать словами, лишь выразить в немом крике, никогда не сорвавшемся с губ.
Девушка безропотно поддалась ненавязчивому, аккуратному движению, заставляющему ее разжать побелевшие от напряжения пальцы и подняться.
Она, пожалуй, и не подозревала, как много чувств можно пережить за считанные минуты.
Боль. От потери того, кто открыл ей целый мир. Злость. От того, что кто-то, посмел окончить ее безмятежную жизнь девушки, полную, казалось бы, любви, спокойствия, и новых открытий. Разочарование. От того, что тот, в кого она была влюблена - а это было несомненно так, не смотря на все прагматичные устремления мисс Эстервуд - имел и другие ценности. И что покидал он Аркхем в первую очередь отнюдь не для того, чтобы жить долго и счастливо с ней, Персефоной, но и для того, чтобы завладеть гримуаром. То, что речь идёт именно о гримуаре, девушка поняла легко и сразу. Не нужно было быть слишком умной, чтобы заметить то, с каким трепетом Джеймс относился к собранию книг, хранившемся в одном из сундуков. Мисс Эстарвуд отлично знала, для чего они нужны. И что каждый раз когда в сундуке становилось на одну старую книжку меньше - они проводили веселый вечер в очередном ресторане, где рыбу подавали на белоснежных тарелках, а виски отдавал благородной сладостью меда и вишен.
Девушка судорожно выдохнула, вцепившись в кажущейся теперь удушливым корсет, приподнялась со скамейки, и некоторое время буравя невидящим взглядом бирюзовый жесткий воротник мундира Уайтферна, вдруг вскользь горько улыбнувшись, с размаха залепила звонкую пощёчину, и тут же осела на скамейку, уставившись в чёрную, жирную плодородную землю Луизианы.
— И что же вы хотите от меня? — Персефона подняла покрасневшие от слез глаза на мужчину, и вытерла влажную щеку, — Вы хотите книгу? У него их было столько...Мы проехали пол страны, и обязательно находился  желающий приобрести одну. В Орлеане он избавился  сразу от трёх. Если вы думаете, что я знаю, где находится та, что нужна именно вам, то вы ошибаетесь.
Девушка уставилась вдаль, высматривая еле заметные флаги федерации, сменившие некогда развевавшийся на их месте конфедератские кресты на пиках старых башен  Батон-Руж. Ей всегда казалась эта война совершенно бессмысленной, сколько бы раз она не ловила себя на мысли о том, что она определяет будущее целой расы. Она просто не хотела думать о том, что с ними будет, как не хотела теперь размышлять о наслажившейся  возможной судьбе Джеймса. Как эгоистично не хотела обременять себя ненавистью к тому, кто его убил, усложнять себе жизнь чувствами, которые теперь не значили ничего.
— Вы его убили? — ровный голос дрогнул на последнем слове, и Персефона поморщилась, но продолжила говорит твёрдо и уверенно, тем безапелляционным тоном, что выводил из себя мистера Эстервуда — Вы знаете, вы нанесли мне моральный ущерб, и вы должны знать, что однажды я приду спросить его с вас. Кивните, и я покажу вам дом в лесу, куда часто наведался Джеймс. Он любил всевозможные тайники, они его забавляли, возможно там он прятал эту вашу бесценную книгу из проклятого Аркхема.

Отредактировано Persephone Whitefern (13-01-2019 21:36:27)

+1

6

Какой-нибудь чопорный моралист, наверняка был бы рад прочесть лекцию о том, сколь отвратительно поступил Уайтферн, ворвавшись в чужой дом и бесцеремонно отнявший жизнь его хозяина и счастье хозяйки. Впрочем, надо думать, что уже к середине первой части сего моралите, бедняга вынужден был бы погрузиться пучины философии и дебри рассуждений и корне бед, ведь началось все с аморального поступка самого хозяина дома… Одним словом, философией и тем паче софистикой Уайтферн не увлекался. Он предпочитал действовать и никогда не сожалеть о своих поступках. Впрочем, хлесткая пощечина от мисс Эстервуд, возможно, действительно была заслуженной.
Возьмте. - Лот протянул вновь безвольно пустившейся на скамейку, Персефоне платок. Короткая вспышка минула и она вновь смотрела куда-то вниз, сквозь траву и дерн, не видя ни того, ни другого. И совершенно не замечала катящихся по ресницам слез, оставляющих на гладкой коже соленые дорожки. - Уверен, от той книги он не стал бы избавляться. Какую бы цену за нее не дали. - колдун смотрел на беглянку сверху вниз, потом присел на скамейку рядом с ней. - Мистер Крамер предпочел умереть, но не вернуть украденное. Мне жаль. Вы правы. Я убил его. И я благодарен Вам за честность. -  Лот имел ввиду отнюдь не тайник в лесу, который собиралась показать ему мисс Эстервуд…

На то, что бы приказать приготовить двух лошадей и заверить своих людей, что в сопровождении и тем более охране необходимости нет, ушло совсем немного времени и капля магии.
- Если здесь есть, что-то ценное для Вас, лучше забрать это сейчас. Не думаю, что Вы захотите вновь вернуться. - прежде, чем помочь даме подняться в седло. Лот сам поднял Персефону, усадив в женское седло, коим леди, очевидно привыкла пользоваться.

Дорогу мисс Эстервуд показывала довольно уверенно. До поры кони шли смирно по наезженной дорожке. Но в какой-то момент тропа разделилась, словно щепа на расколотая на множество мелких волокон. Колдун внимательно следил за спутницей. Он чувствовал магию.  Но готов был биться об заклад, что это - не магия ее покойного любовника.
- Мисс Эстервуд.- Лот придержал коня,- мы очень близко к капищам местных племен. Боюсь, если бы мистер Крамер, организовал тайник там, дни его завершились бы гораздо раньше. - колдун оставался спокоен, а в тоне его отчетливо слышались насмешливые нотки. Кажется, поездка, ни смотря ни на что забавляла его.

+1

7

— О, поверьте, я вернусь. — с нервным смешком, заверила девушка, усаживаясь в седле, — И заберу все, что смогу унести. Черт знает, на что мне теперь придется жить. Вашими стараниями.

Луизианские леса производили на Персефону странное, смешанное впечатление. Они не могли не завораживать своей совершенной непохожестью на те зеленые леса, что с детства окружали ее на Севере. Здесь же, создавалось впечатление, будто переместился в параллельный, пугающий мир. Длинные ветви старых утопающих в мхе деревьев, тянулись на футы в бок, спутываясь с другими, будто не желая пропускать чужаков на свои земли. Сверху деревья пестрели опасно-красными эпифитами, которые девушка видела лишь на картинках ботанических учебников. Персефона опрометчиво поднялась в седле, и с трудом дотянувшись, сорвав пару крупных лепестков, неровно качнувшись, уселась обратно.

Девушка, усмехнувшись глянула на спутника.
— В чем дело, мистер Уайтферн, вы боитесь Гром-Птиц? — не без издевки протянула мисс Эстервуд, и вытянула из рукава одолженный платок, протянула его владельцу, — Вот, возьмите. На всякий случай. И нет, мы едем верно, я очень хорошо знаю эту дорогу. Там, дальше, — девушка неопределенно махнула в сторону темных зарослей, — Будет дом, там он держал все ценное. Но топи начнутся раньше, лошадей придется оставить.

Болота не заставили себя долго ждать. Утяжелившаяся поступь лошади, не хуже очевидного месива, хорошо давала об этом знать. Девушка натянула поводья, притормаживая животное, разумно решив. что нет никакого смысла ждать, когда та свернет ногу.
— Скажите, мистер Уайтферн, — девушка положила руки на чужие плечи, и спрыгнула с лошади, —Это ведь не Ковен прислал вас за пропавшим гримуаром, верно?
Чуть подскользнувшись, Персефона вцепилась в протянутую руку, только сейчас, когда соленая вода понемногу начала проникать сквозь шов, она вдруг осознала, что делает. Девушка на секунду с сомнением взглянула на Уайтферна, припомнила лежащее в холле тело Джеймса, и выдохнув качнула головой, отбрасывая подступившие не вовремя сомнения.

— Идемте, пока аллигаторы не решили почтить нас своим присутствием, — мисс Эствервуд хорошо знала, что если чего и стоит опасаться в этих леса, кроме самих топий, то так это кишащих рептилиями мелких речушек, что их подпитывали. 
Персефона отвела рукой свисающую с ветки седыми космами старухи тилландсию, и старась не обращать внимания на утопающие в грязи ноги, зашагала вперед. Насколько она помнила, старая лачуга, к которой запрещал приближаться Джеймс,  действительно была где-то неподалеку.

+1

8

Лес был полон жизни. Растения, птицы, животные и, конечно же, неизбежная мошкара. Звуки, запахи, яркие вспышки цветов и плотная сеть лиан. Здесь было больше жизни, чем в любом из виденных Лотом городов. Странно было ощущать себя в месте столь противном его сущности. Или это он был противен лесу. И тем, кто был его хозяевами прежде. Капище еще не было видно, но некромант чувствовал напряжение силы, явно не дружелюбно настроенной к нему. Пока еще предупреждение. Легкое касание. Забирающееся под кожу.

Тоска по погибшему любовнику, очевидно достаточно быстро оставила мисс Эстервуд. По крайней мере сейчас она уделяла явно большее внимание экзотическим цветам, нежели мрачным мыслям. Восхитительная способность. Равно как и храбрость леди. Уайтферн усмехнулся, не придерживая коня, что бы поравняться с Персефоной.
- Скорей сомневаюсь в способности мистера Крамера с ними справиться. - он бросил взгляд через плечо на протянутый платок. - Оставьте себе. Вам ли не знать, как мокро скоро здесь станет.

Болота приближались. Не нужно было знать тропу к ним, что заметить откуда и куда направляется большинство птиц. И как все отчетливей и резче становится специфический запах приближающихся топей. Он не был затхлым или гнилым, или как еще любят характеризовать болота романисты, забывая о том, что лишь в стоячей воде цветут кувшинки и лотосы. Нет. Здешние солончаки пахли по-другому. Зеленью, неожиданно холодным ветром и солью. Едкой, так охотно пожирающей магию солью. Вовсе не древнее проклятье, не аллигаторы или куда более опасные обитатели этих мест заставляли Уайтферна неприязненно смотреть на начавшую хлюпать под копытами коней жижу. Соль. Лишающая магии, чертова соль. Нет, не страх был всему виной. Пустота. Лишенный магии колдун казался себе неполноценным. Это было гораздо хуже потери руки или ноги. Хуже потери всех чувств разом. Так, как если бы кровь в его жилах остыла, а мир лишился всех красок.
Коней пришлось стреножить на сухом участке, животные довольные неожиданным отдыхом, тут же принялись щипать обильно растущую вокруг траву. Лот помог спешиться Персефоне, придержав ее за талию.
- Вы очень проницательны. - сдержанно отозвался он, в ответ на ее вопрос, не намереваясь углубляться в тему. Каждый из них знал ее следующий так и не прозвучавший вопрос. Как и ответ на него. Который, разумеется, тоже никогда не срывался с губ Уайтферна. 

Несколько шагов и под ногами захлюпало. Пройдет не так много времени и вода возьмет верх над армейскими сапогами. Над магическими силами же она и без того одерживала безоговорочную победу.
- Ведите. - просто, приказал колдун, отодвигая ветви тилландсии, освобождая дорогу Персефоне. Что ж, очевидно покойный мистер Кремер был либо полной бездарностью, либо отпетым безумцем, раз выбрал подобное место дабы спрятать свое бесценное сокровище. Но трусом он не был совершенно точно. Как не была им и мисс Эстервуд. Пожалуй, она была куда отважней мертвого любовника. Лот куда охотней верил в то, что она ведет его в ловушку, а вовсе не к тайнику. Но от того их вояж становился лишь увлекательней. - Поверьте, мисс Эстервуд, аллигаторы - самые милые из здешних аборигенов. Разве Вы не чувствуете? - впрочем, возможно, и правда не чувствовала. Разлитая здесь древняя и чуждая им магия была враждебна в первую очередь к мастерам смерти. Но едва ли растревоженная, она пощадит его спутницу. Пощадит хоть кого-то.

Четверть часа по кочкам, не заметным тропкам и зарослям тросника и впереди на сухом островке показалась старая хижина. Похожая на охотничью.
- Дамы вперед. - улыбнулся Уайтферн, изобразив устаревший пару веков назад церемониальный поклон.
Впрочем, лишь для того, что бы несколько секунд спустя, положить руку на плечо, идущей впереди женщины, чуть сжав его, прислушиваясь к чему-то.
- Стойте. - резко приказал он, приложив палец к губам.
Хлоп-хлоп, щлеп-щлеп. Плеск. И снова тишина.
Уайтферн вопросительно изогнул бровь.
- Кто кроме аллигаторов здесь обитает? - негромко, с нажимом произнося каждое слово спросил он. - Персефона, что бы это ни было оно угрожает и Вам. Уверены, что хотите умереть во имя человека, который этого уже точно не оценит?

+1

9

Персефона задумчиво оторвала очередной листок, не слишком задумываясь о том, что вокруг неё происходит и куда они направляются. Гораздо больше неминуемых предстоящих неприятностях, ее волновала ее судьба. Ей, в общем-то, даже не приходило в голову, как печально они могут закончится. Когда тебе восемнадцать смерти просто-непросто не существует, а любые неприятности грозят остаться недооценёнными.
Она бы могла попробовать вернуться в Новой Орлеан, заявится на порог материнских родственников и надеяться на из доброту, за которую ей все ещё нечем было заплатить. Кроме пропавшего гримура разве что... Ведьма остановилась как вкопанная, но тут же как ни в чем не бывало продолжила путь.
Значит, книжечку все же предстояло найти, перед этим нужно было лишь избавиться от лишней компании.
Девушка с легкой улыбкой обернулась на Уайтферна. Искривившиеся тонкие губы и сведённые брови очень красноречиво давали понять, что именно мистер Уайтферн думает о послеобеденных прогулках по соляным топям Луизианы. Вид у него при этом был примерно тот же, что у котов, при попытке искупать тех в тазу. Персефона, отвернувшись, удовлетворенно расплылась в широкой улыбке. Это вполне окупало собственную бессильность, тепло согревая душу.
Она все ещё не рассматривала варианта, где ей самой может понадобиться магия, а для всего остального вполне сгодился бы припрятанный под юбкой на бедре нож. На крайний случай, разумеется. И все же Персефона предполагала, что вполне успеет убежать, пока голодная тварь будет занята ее спутником.

— Вы его недооцениваете. Джеймс умел быть изобретательным, особенно, когда это крайне необходимо. Полагаю, то, что он вынес книгу из Мискатоника, и пол года  оставлялся ее успешным носителем, является достаточным доказательством.

Сплетавшиеся между собой кроны деревьев, кажется, отказывались пропускать и так слабый свет вечереющего неба. При должном старании, вполне можно было вообразить, что время перевалило за девять, хотя Персефона, знала, что это не так.
Девушка переступила очередную бесконечно тянущаяся толстую корягу, отодвигая с пути покрытую густым мхом ветку вместе с притаившейся сетью паутины. Дорога, кажется, была бесконечной, а уж тишина, в которой они проделывало путь ее никак не скрашивала. Возможно, стоило что-нибудь спросить, рассказать какую-нибудь глупость, но это было лишним. Ни к чему проникаться симпатией к будущему трупу. Не хватало ещё угрызений совести ко всем свалившемся на неё бедам. Уайтферн и так был как-то совсем недопустимо хорош в этой лазурной форме, оттеняющей серые глаза холодной голубизной, хотя она, пожалуй,  едва легче представляла его в чёрном. В любом случае, в другой ситуации она бы наверняка очень страдала, что приходится приносить такую жертву, лишая мир носителя прекрасной, как говорила покойная бабуля, «породы».

Впереди наконец появилась покосившейся кривой, будто бы наскоро  когда-то давно сколоченный домишка. Представить, что эта деревянная куча когда-то могла выглядить прилично и служить в качестве жилья даже простому егерю, которых здесь отродясь не было.
Персефона остановившись, повернулась к мужчине, жестом пропуская Уайтферна вперед. В планы того, это кажется не вписывалось. Девушка возмущённо приоткрыла рот, но качнув головой направилась у двери, остановились, лишь когда на плечо опустилась тяжёлая ладонь.
Ничего слушать, она не собиралась, она и так прекрасно знала, что происходит и тратить время топчась на пороге не собиралась. Открыть, впустить, бежать. Просто и понятно.

— Это просто топи, они знаете ли иногда хлюпают, мистер Уайтферн, — девушка, повернувшись отряхнула несуществующую пыль с синего мундира мужчины, пропуская мимо ушей его  предостережения, — Не беспокойтесь, вас никто не съест.

Персефона слегка толкнула скрипучую ветхую дверь. Та охотно с ужасным звуком, поддавшись, распахнулась и в лицо пахнуло мерзким ароматом гниения. Девушка прикрыла нос, и заглянула внутрь. Толстый слой пыли мягко намекал, что едва ли здесь кто-то жил, и даже не будь сапоги испачканы болотной грязью, они бы все равно оставляли следы на полу.
Духан внутри стоял невыносимый. Девушка подняла к носу и впрямь пригодившейся платок, с облегчением вдыхая незнакомый запах, отдалённо напоминающий ладан. Девушка пробежалась взглядом по единственной комнате, по заваленному пылящимися криво исписанными бумажками и сухими листьями. Задержала на потрёпанных корешках старых книжек и на прибитым к стене, сделанным от руки на пожелтевшей бумаге рисункам одного и того же чудовища. Персефона, совсем позабыв о том, что собиралась не задерживаться, обогнула стол и, вскрикнув от неожиданности, отшатнулась назад, отходя ща спину Уайтферна. Пара шагов и его взгляду тоже откроется гниющий обглоданный труп, а ей и так хватило. Девушка тихо отступив к двери, выбежала наружу, мысленно пожелав магу без магии удачи.

+1

10

Мисс Эстервуд проявляла легкомыслие свойственное лишь тем отчаянным особам, кто наверняка ждал, что их в скорости ждет. И пусть лгуньей юная леди была прескверной, но в некоторых актерских способностях и феноменальном бесстрашии, в определенный момент, переступившем порог глупости, отказать ей было нельзя.
Уайтферн пожал плечами. Если леди не желала слышать голос разума, кто он такой, что бы настаивать? В конце концов, это было бы по просту не вежливо.

Для того, что бы понять, что их ждет в хижине, некроманту вовсе не требовалось его особого чутья. Достаточно было отсутствия насморка. Впрочем, несомненно последним топи награждали своих посетителей охотно. Возможно, мисс Эстервуд уже попала под действие их проклятья поскольку предпочла все же поверить лишь своим глазам, а не носу. Хваленое дамское любопытство на несколько мгновений оказалось сильнее невыносимого смрада. Лот осматривал хижину, взгляд его задержался на рисунках. Очень похожих на автопортрет того, чей обглоданный труп валялся в углу, зияя не свежим костным мозгом.
Для того, что бы вспомнить о своем гениальном плане и тактическом отступлении, как обязательной его части, мисс Эстервуд понадобилось сперва лично засвидетельствовать свое почтение обитателю сих мрачных чертогов.
Персефона спешно выбежала на улицу. Лот покачал головой, стараясь дышать через рот и подошел к окну. План Персефоны был прост и ясен. О том, что книги здесь нет уточнять Лоту не требовалось. За то дама сочла старую лачугу прекрасным клошем. Под которым в самый раз подать твари, что плелась за ними по болотам и предпочитает закусывать гулями, одного не в меру настойчивого некроманта. Сама мисс Эстервуд очевидно видела себя в этой истории праведной мстительницей, которая перепорхнув через болота умчится оплакивать возлюбленного в прекрасное далеко. Но, увы, упускала некоторые детали. Например то, что сейчас из них двоих ближе к любителю гулей находилась именно она. А смрад источаемый их новым другом полностью перекрывал запах колдуна, делая его тем самым невидимым или точнее не обоняемым для болотной твари.
Уайтферн без спешки достал свой Ремингтон сменив на нем барабан. Магия магией, но те же охотники неплохо обходятся без нее. А Лот ни в коем случае не допускал мысли, что какие-то охотники могут сравниться с чистокровным магом. Пусть и лишенным в силу обстоятельств доступа к маги. Особые пули из сплава серебра и метеоритного железа, заклятые особым образом могли бы свалить Лернейскую гидру. Вздумай эта старушка отправиться в вояж в Луизиану.
Лот хорошо видел, где шевелится потревоженные заросли. Но не спешил не только стрелять, но и покидать дом. К чему лишать себя зрелища. К тому же некроманту было любопытно, кто же решил оказать им честь.
Персефона добежала почти до середины тропы ведущей от хижины, когда на нее в длинном прыжке вылетело нечто. Существо было по меньшей мере на две головы выше человека и значительно шире в плечах. Массивное тело покрывала длинная, местами сбившаяся в колтуны шерсть. Венчала все это великолепие огромная волчья голова. Ругару. Существо издало то ли рык, то ли вопль от которого предпочли массово ретироваться бравые отряды пернатых. Мощным ударом лапы оборотень попытался то ли сбить, то ли переломить жертву пополам. Сцена была драматичной, напряжение дошло до высшей точки. Самое время было зрителям разразиться бурными аплодисментами. Или тремя выстрелами в спину твари. Уайтферн стоял за спиной у монстра шагах в двадцати от него. Ругару взвыл, развернулся и колдун, приветствовал его еще парой выстрелов в грудь и морду. Тварь свалилась, но все еще была жива. Уайтферн достав обсидиановый нож, резким, быстрым движением вогнал его между шейными позвонками монстра, прекращая агонию.
- Поздравляю, мисс Эстервуд. - он поклонился даме. - Вы прекрасно справились. Никогда не видел приманки лучше. - Лот задумчиво взглянул на нож. Но предпочел оставить его на месте. В позвоночнике оборотня. Мертвая тварь - хорошо. Но уверенность в ее смерти еще лучше.
- Прекрасный экземпляр. - поделился он. - Отлично бы смотрелся в охотничьем зале отца. - некромант вновь посмотрел на Персефону, улыбнувшись ей самой светлой из своих улыбок, - Что ж, как честный мужчина, я сходил с Вами на свидание. Поставил на место настойчивого ухажера. Думаю, можно переходить к следующему этапу развития наших отношений. - Уайтферн сделал шаг вперед, - Где книга?

+1

11

Острые когти мертвой хваткой вцепившиеся в плечи с силой вжимали ее в землю. Она в жизни не видела таких клыков, размером с ее указательный палец. Волчья морда, откинувшись издала утробный то ли вой, то ли рык, и ощерилась. С длиннющих клыков на шею девушки капнула длинная тянущаяся слюна. Персефона вскрикнула скорее от омерзения, чем от страха перед здоровенной нависшей над ней тварью. Ей ужасно остро захотелось срочно отряхнуться, стереть платком вязкую дрянь, куда больше, чем просто сбежать.

Персефона бегала быстро. И никакая кринолиновая сетка обычно не могла ей в этом помешать. И пусть каблуки предательски проваливались в рыхлую сырую землю, заставляя ее прикладывать куда больше усилий, чем обычно, она была уверена, что успеет. Наверно нужно было внимательные слушать поучения старших, когда они утверждали, что ни в коем случае нельзя бежать, встретившись с бешеной псиной. Перед глазами совсем не вовремя возникло строгое лицо отца, тут же исчезло, спугнутое волчьим рычанием.

Девушка безрезультатно пихая ногами тварь, быстро выдернула из-под юбки нож, всаживая тот в волчий бок. Приблизившаяся к лицу морда болезненно взвыла, вставая на дыбы. Персефона, стараясь не терять времени, попыталась отползти, но через мгновение, бешено вращая желтыми глазами, зверь замахнулся и щеку и шею девушки обожгло огнем, а воздух разрезал звук выстрелов.
Персефона приподнялась на локтях, сдула упавшую на лицо медную прядь волос и упала обратно на спину, стараясь отдышаться и не слышать при этом раздражающе-довольный голос Уайтферна. Девушка достала из корсета платок и пробежалась по щеке и шеи. Тяжело поднявшись, она пошатываясь сделала пару шагов к неподвижному, но все еще пугающей громадиной лежащее тело, вытаскивая из бока серебряный кинжал, подсчитывая количество выстрелов. В револьвер обычно помещалось около семи. Персефона задумчиво тщательно вытерла лезвие о бурую шерсть, и развернулась к мужчине. Покрутив кинжал в руке, девушка выдохнула,обреченно закатила на секунду глаза и всунула нож обратно на кожаный ремень под юбкой.

— А если я хочу за нее пять тысяч наличными?

+1

12

Для той, кем только что пытался перекусить ругару, мисс Эстервуд держалась очень достойно. Разодранное платье, порез на щеке и окровавленное плечо, все это было юной леди удивительно к лицу. Стоило признать, она очень органично смотрелась посреди луизианских болот, освежая общую серо-зеленую картину, яркой вспышкой рыжих локонов.
Уайтферн раскрыл барабан Ремингтона, без спешки перезарядил его, убрав обратно в кобуру на поясе.
- Не высоко же Вы оцениваете свою жизнь. - пожал он плечами. - Я бы дал значительно больше. Но право Ваше.
Лот протянул Персефоне флягу с отменным бурбоном. 
- Раны лучше обработать прямо сейчас. Не известно какую падаль наш друг рвал этими когтями до Вас. - некромант хмыкнул. - Впрочем, нет, вполне известно. - достопамятный обглоданный труп гуля в доме был действительно незабываем. А пока оба мага были лишены своей магии зараза могла беспрепятственно брать свое. - Я бы рекомендовал их прижечь. И как можно скорей выбраться туда, где нет соли. - хотя, конечно, судить о том, на сколько мисс Эстервуд хочет жить утратив возлюбленного судить было сложно. Вдруг все это было лишь для того, что бы оставить где-то далеко позади шекспировских Ромеo и Джульетту? Настаивать Лот не собирался. Едва ли у него было на то моральное право. Но пока книга не окажется в его руках мисс Эстервуд прийдется пребывать в здравом уме и твердой памяти. Что бы она сама об этом не думала.

Отредактировано Lot Whitefern (03-02-2019 16:13:00)

+1

13

— Я говорила о цене книги, — девушка, отряхивая юбку, обиженно покосилась на Уайтферна, — Зачем мне покупать у вас свою жизнь? Вы мне ничего не сделаете.

Тот факт, что она могла бы попросить и больше заставил Персефону чуть разочарованно покривить губы. Может, она и в самом деле слишком поспешила с ценой? Но жадность, как известно, сгубила кошку. Девушка качнула головой и потянулась за флягой. Сделала сперва несколько глотков, и только потом намочила платок, чтобы протереть раны. Вообще-то, она где-то читала что болотная грязь способствует быстрому заживлению, но проверять это на практике пока не рвалась.

Мисс Эстервуд бредя по тропинке к тому месту, где должны были ждать оставленные лошади, усмехнулась. Теперь мало было просто убраться подальше от луизианского леса, чтобы вернуть магию, придется ее отмывать, чтобы снова суметь колдовать. Где-то в доме все еще оставался небольшой сундук с зельями, и она сомневалась, что там не найдется заживляющей мази.
Но первым делом Уайтферн, наверняка, потребует книгу. Не то, что бы она была ей хоть сколько-нибудь нужна, она все еще не видела ценности подобных вещей. Но отдавать гримуар не хотелось просто из вредности. Увы, по-другому от нынешней компании было не избавиться.

Персефона чуть затормозила, только теперь отчетливо вдруг осознав, что стоит Уайтферну со своими зомби убраться с книгой подальше, как она останется одна. Ее вряд ли пугал сам факт одиночества, но ворох забот, которыми оно ее обеспечит начинал неприятно давить. О скольких вещах придется думать. Деньги, дорога... Девушка раздраженно ударила по ветке, и вдруг шарахнулась от высунувшейся из листвы лошадиной морды, спокойно оторвавшей от ветки лист. Персефона удивленно похлопала животное по мокрому носу.

— Разве мы не оставляли их дальше?

Отредактировано Persephone Whitefern (04-02-2019 23:15:16)

+1

14

Передавая даме флягу, Лот предполагал, что ее содержимое следует щедро плеснуть на порезы, обезопасив себя на столько, на сколько это было возможно. Но дама оставалась дамой даже в подобных вопросах. По тому, Уайтферн поступил, как человек не просто рассудительный, а мудрый. Промолчал.

Обратная дорога, как водится была куда короче. Большую часть пути они проделали преимущественно в молчании. Уайтферн был занят тем, что прикидывал, как быстро он сможет избавиться от треклятой соли. Какими мыслями была занята хорошенькая головка мисс Эстервуд, колдун не гадал. В конце концов понять женщин - задача куда более сложная, нежели постичь секреты мироздания.

Внезапный вскрик Персефоны и последовавшее за ним испуганное ржание заставили Лота остановиться, нахмуриться, обозревая открывшуюся ему картину. За кустами действительно обнаружилась одна из лошадей с оборванной уздой. Животное угодило в ловушку между колючим сушняком и топью, металось не в состоянии выбраться.

- У меня есть некоторые предположения относительно причин. - Уайтферн вышел на поляну, перехватив оборванные поводья, попытался успокоить животное. - Думаю, Ваш настойчивый ухажер в качестве закуски перед основной трапезой успел перекусить ее подругой. - Лот потрепал лошадь между ушей. - Оставайтесь на тропе. - приказал он девушке, сам же спрыгнул в воду, выводя животное по более-менее безопасному участку.

Оказавшись вновь на относительно сухой тропе, колдун уже почти привычно поднял Персефону подсаживая ее в седло.
- Похоже, нам прийдется разделить некоторые обычаи тамплиеров. - ухмыльнулся, он оказавшись в седле позади мисс Эстервуд. - Очень романтично, Вы не находите.

Когда они приблизились к тому месту, где прежде стреножили лошадей, животное едва не сбросило их, занервничав и попытавшись встать на дыбы. Сомнений в участи второй ее товарки не оставалось. Не желая искушать судьбу, Уайтферн пришпорил животное, позволяя им всем быстрей убраться подальше от болот.
Они уже приближались к опушке, когда Лот с некоторым раздражением взглянул на свою руку. Болота остались далеко позади, но соль въелась в одежду, осела на коже, все еще блокируя магию. Отвратительное чувство.

- Боюсь, мисс Эстервуд, Вам прийдется потерпеть мое присутствие несколько дольше, чем те пару минут, что потребуются Вам на возвращение книги. Сперва мне прийдется воспользоваться Вашим гостеприимством и ванной. - сообщил он, когда они вновь остановились у крыльца достопамятного дома, а Лот снимал спутницу с лошади.

+1

15

Мисс Эстервуд терпеть не могла, когда ей указывают. Иной раз она совершала какие-то поступки только ради того, чтобы сделать все наоборот, и когда понимала, что совершить этого не получается — очень злилась. Она раздраженно дождалась, пока мужчина выведет лошадь из топи, и усевшись на лошадь, задалась вопросом, почему это он не может просто пойти пешком. И не то, чтобы ей этого очень хотелось, но все же.
Ничего романтичного в подобном соседстве, Персефона тоже не находила. Зато находила его очень удобным. Возможность не держать на весу прямую спину, все ещё ноющую после удара об землю, выглядела довольно привлекательно. И она без особых угрызений совести позволила себе слегка облокотится на сидящего позади Уайтферна, не слишком интересуясь его мнением на этот счёт. В конце концов, он сам туда сел.
Оказавшись в седле, она вообще могла думать лишь о том, насколько устала. Больше всего на свете ей хотелось не отмыть соль или замазать раны, а задраться в постель, украситься с головой одеялом и сделать вид, будто этого дня никогда не было. Даже разодранная лошадь, красноречиво демонстрирующая пример участи, которой мисс Эстервуд удалось избежать, не смогла вызвать в ней яркого отклика. Девушка перекрыв глаза молча отвернулась, сосредоточив взгляд на лошадином затылке  перед собой.
Самым лучшим, а может единственно лучшим, что было в Уайтферне — была немногословность. И хотя до дома было не так много, в царящей тишине, нарушаемой разве что шуршанием листьев и редким фырканьем, она, кажется, даже успела задремать, очнувшись лишь от резкости затормозившей лошади.
Персефона собиралась огрызнуться, сказать, что вообще-то им здесь не рады. И даже нежелание оставаться в одиночестве  не смогло бы заставить ее промолчать, но сонная лень была сильнее.
— Главное - не чувствуйте себя как дома, — буркнула мисс Эстервуд, спрыгивая.

Холл был чистым. Не знай она, что пару часов назад здесь лежал труп Джеймс - никогда бы об этом даже не задумалась. Было что-то совершено не правильное в этом сверкающем чистотой полу. Персефона развернувшись к подбежавшей креолке, рассеянно распорядилась о госте.
— Иветт вас проводит. Я схожу за книгой.

Девушка, поскользнувшись на влажной ступеньки, осторожно спустилась в подвал. Деревянный ларец с зельями без единой пылинки примостился между кувшинами с молоком, которое Персефона терпеть не могла. Обработав покалывающие раны, она пару минут посидела на ледяном каменному полу, сосредоточенно думая о чем-то своём, шикнула на притаившуюся в углу лягушку, и наконец поднялась наружу, в раскинувшийся за домом сад.
Девушка прошлась вдоль берега пруда до грустно свесившей прямо в воду покрытые густой листвой ветви ивы. Остановившись, неспешно расстегнув пуговицы, стянула платье, попутно освобождаясь от тяжелой каркасной юбки. После всего, что ему пришлось пережить, стоило бы торжественно похоронить со всеми почестями, но наверняка будет просто сожжено. Оставшись в нижнем платье, Персефона поежилась, и сбросив обувь, осторожно вошла в воду. Горячей ванне, пруд однозначно проигрывал. Проплыв до середины, девушка вдохнув воздуха, несколько раз погружалась под воду, пока не нащупала то, что ей было нужно.
Отжав стекающую с  мокрых волос воду, Эстервуд откинула крышку плоской деревянной шкатулки, осмотрела совершенно сухую книгу, пропустила через пальцы горстку насыпанных под ней золотых «орлов». Вполне хватит на первое время, и на то, чтобы отпустить не с пустыми руками Иветт и Самсона в мир сомнительной свободы.
Насухо вытерев руки о покоящееся на земле платье, Персефона аккуратно пролистала гримуар, вырывая одну за одной случайные страницы, пока в стопке не оказалось около десяти. Подпихнув те под монеты, она закрыла шкатулку, положила сверху книгу и направилась к дому. Задев плечом хлопающего глазами офицера, которые все были на одно лицо, оставляя мокрые следы, девушка поднялась в свою комнату, быстро подложила шкатулку под подушку и вышла.

— Надеюсь, вы передадите Ковену, как мне жаль, — не обременяя себя предупредительным стуком, Персефона хлопнула за собой дверью.
То, что Ковен вообще вряд ли узнает о возвращении гримуара в Аркхем, она не  сомневалась. Девушка бережно положила фолиант на стол, провела пальцем по кожаной чёрной обложки, идеально мягкой, будто книгу собрали только вчера.
— Вы ведь теперь вернётесь в Аркхем? Или собираетесь ещё поразмахивать перед южанами ружьем?

+1

16

Лот с ленивым любопытством осмотрел неправдоподобно чистый хол. Тело Крамера исчезло, будто его и не было. Было даже интересно, куда дели бывшего хозяина дома. В том, что мистер Крамер не вышел прогуляться самостоятельно, аккуратно прибрав за собой, Уайтферн был абсолютно уверен.

Слуги в доме были на удивление расторопные. Горячая ванна была готова едва ли через четверть часа. Впрочем, возможно, дело было в том, что от незваных гостей стремились избавиться как можно скорей. А для этого всего лишь нужно было дать им то, чего они хотели. Лоту по-сути нужно было не так много. Ванна и гримуар. Первое он уже получил. Что же до второго…
Стучать в доме, который мисс Эстервуд полагала своим она, очевидно находила излишним. Тем не менее, к моменту ее появления, колдун уже успел избавиться от соли и переодеться.
Уайтферн захлопнул книгу, найденную в комнате и взглянул на ту, что любезно принесла ему мисс Эстервуд. Подошел, не поднимая гримуара со стола, откинул обложку, перелистнув несколько страниц.
- Благодарю. - колдун ухмыльнулся. - Вы хорошо плаваете, мисс Эстервуд. - словно бы между прочим заметил он и вновь отошел к окну- Я тоже обещал Вам кое что. Мешочек на столе. - не глядя указал он на небольшой кожаный кошель. Пять крупных алмазов, должны были с лихвой оправдать обещание Уайтферна. - Что-то мне подсказывает, что у Вас еще будет возможность выразить свои сожаления Ковену лично.
Вопрос о своих планах колдун предпочел оставить без ответа.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » Mortuus iuxta flumen