14.02 Новое объявление администрации, поздравительное. Непосредственно поздравления и признания ищите в блокноте приятностей.
11.02 Новое объявление: у нас праздник, но подарок, кажется, будет завтра ^^
Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.

На форуме может присутствовать контент 18+
Квест: призрачная охота

Множество активных героев, которые не побоялись рискнуть
Активисты недели:
Новый рекорд Аркхема:
Стоит обратить внимание:
Мы не знали, что здесь писать. Но что-то да надо было. Потому мы здесь и пишем. Если вы это читаете, значит будете знать, что др Илая наконец-то прошло!
полезные ссылки

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Квест: Добро пожаловать в стандартный кошмар. Астрал


Квест: Добро пожаловать в стандартный кошмар. Астрал

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://forumfiles.ru/files/0019/d8/f4/19879.gif http://forumfiles.ru/files/0019/d8/f4/78938.gif http://forumfiles.ru/files/0019/d8/f4/63638.gif

Венделл Пенвелин, Оливер Темплтон, Морган Блайт, Вендетта Марлоу и Магнус Родрикс 31 октября, послеполуденное время в Венеции (семь часов утра по североамериканскому восточному времени), Астрал


26 октября 2018 года в Бостоне умер Маркус Родрикс — Верховный маг Ковена Прилива. Шесть дней спустя члены ковена собрались в Венеции, чтобы выбрать нового Верховного.
Как и всегда, претенденты отправляются в Астрал, чтобы найти браслет Верховного. Тот, кто доберется до браслета первым, и станет новым Верховным.

Верховный умер. Да здравствует новый Верховный!

Детали

+4

2

Церемония выбора Верховного в Ковене Прилива до смешного напоминает процедуру избрания Папы. Одним из отличий является то, что она проводится в разных местах. Где — решает организатор. В две тысячи восьмом, по желанию Лота Уайтферна, церемония проходила в «Мистери Хилл» — практически «дома»; Родриксы выбрали Венецию.

В соответствии с многовековой традицией члены внутреннего круга собрались в церкви Ливии, названной именем первой жены одного из прародителей династии Родриксов Ливии Градениго, происходившей из немагического, но влиятельного аристократического рода*, за час до начала церемонии. Светлая, цвета морской раковины церковь в духе фантазий Ренессанса со строгим антично-белым фасадом и готическими сводами, призванными повергать всякого входящего в благоговейный трепет, была погружена в покой и зыбкую темноту, мерцавшую пламенем сотен зажженных свечей. Собравшиеся, колдуны и несколько ведьм, облаченные в белые робы, похожие на монашеские, тихо, как воры, переговаривались друг с другом, распространяя вокруг себя жаркие волны шепота, а их фигуры отражались в темном сверкающем мраморе пола, точно в морской воде.
На узких улочках Венеции и песчаных пляжах Лидо день был в самом разгаре, но за высокими арочными окнами церкви стояла непроглядная ночь. Смертные для сохранения тайн конклава укрывали окна Сикстинской капеллы черным бархатом, а на двери навешивали печати, маги использовали для этих целей заклинания.

— Ни единый луч солнца и ни одна живая душа не проникнет сюда, пока не будет назначен новый Верховный, — прокричал Алистер Родрикс так свирепо, словно считал, что собравшиеся нуждались в серьезной выволочке, но маги покорно с ним согласились, повторив его слова.
— Никто из нас не покинет этих стен, пока не будет назначен новый Верховный, — гораздо спокойнее произнес стоявший по левую руку от Алистера Магнус, и маги вновь согласились.
— Пора, — возвестил тогда Алистер, наслаждаясь одобрением, горящим отблесками свечного пламени в двух десятках глаз, устремленных на него.

[indent]Рот жертвы распахнулся в немом крике.
[indent](Жертвоприношение — еще одно отличие выбора Верховного от выборов Папы.)
[indent]Кровь потекла по каменному желобу, окрашивая черным выбитые в камне древние знаки. Вниз. В ритуальную чашу. Шесть членов внутреннего круга, родственники шести претендентов, по очереди опускали в нее правую руку. Алистер следил за тем, чтобы сердце жертвы билось, пока они чертили сигил у себя на запястье (думаю, можно не уточнять на запястье какой руки?) и размазывали чужую кровь по лицам своих участвующих в испытании близких, обводя круги вокруг глаз, оставляя мазки за ушами, вырисовывая магический знак — такой же, как у них на запястье — на лбу…
[indent]Оставалось три, два удара… Жертва, конечно, уже не пыталась кричать.
[indent]Последняя попытка вдохнуть — конец наступил, и испытание началось.

Шесть магов, закрывших глаза в церкви Ливии, открыли их Астрале, и обнаружили себя не у привычной им, уроженцам Аркхема, границы Зачарованного леса, за которым лежали относительно устойчивые и хорошо знакомые почти всем членам ковена земли, но на лугу с пожухлой травой, расположенном на большой округлой горной террасе. Далеко впереди, на севере (если судить по солнцу, хотя в Астрале не стоило доверять даже ему), у подножия горы, распростерлась лесистая и болотистая равнина. На западе виднелась дорога, которая вроде как тянулась вниз через гряду холмов, только путь по дороге преграждала угрожающего вида крепость — темная громадина в какой-то миле от магов хорошо просматривалась с того места, где они вошли в Астрал, но позади были горы, на западе — унылая пустыня, а данная Алистером подсказка
[indent]«Змея разлеглась у меня на пути,
[indent]Ползет, а меня не пускает пройти,
[indent]Ползет, оставаясь на месте своем.
[indent]Ты знаешь, о чем говорю я?
[indent]О чем?»
(вряд ли он потратил на ее составление много времени)
казалась вполне очевидной. И раз уж пространство Астрала было слишком неустойчивым и непостоянным, чтобы маги без риска могли применять порталы**, у претендентов на место Верховного Ковена Прилива оставалось не так много вариантов: пойти по дороге к крепости, попытаться обойти крепость, спускаясь наугад по незнакомому склону или попробовать открыть портал. Только куда?


* — один из представителей династии Градениго, Пьетро, упоминался среди двенадцати персон, избравших в 697 году в Эраклее первого дожа Венеции — Паолуччио Анафесто.
** — для создания портала маг должен четко представлять себе место, в которое хочет прибыть.

+6

3

[indent] Последнее, что увидел Морган, отправляясь в Астрал, был пристальный взор Томаса. Именитый патриарх семейства Блайтов, давно уже почивший в сырой земле, сурово и властно взирал на своего потомка и наследника. Казалось, столько времени уже прошло с тех пор, как он с сестрой покинули родовое поместье, но картина и изображенный на ней предок все так же преследовали его, будто в страшном сне, продолжавшемся и наяву. Он закрыл глаза, окунаясь в манящую тьму, когда все должные знаки были начерчены легкой рукой Эстер, но осуждающий, но при этом томящийся взгляд, Джеймса не оставлял его в покое. Он почти видел, как старик перегнулся через раму и с интересом взглянул вниз, на него, и сказал: "ты знаешь, что с тобой станет, если ты вернешься без того, что потерял когда-то я".

[indent] Вдох, выдох. Он тонет в вязкой жидкости, проваливается куда-то далеко, в глубокое забытье. Вездесущий предок с его предосудительным взором растворился, растаял вместе с настоящим, покинутым им мгновением ранее. Густая, как смоль, субстанция заполняет его изнутри, он задыхается, теряется на пути в незнакомое место, но тут из неоткуда появляется рука. Только рука. Она источает свет, ослепительный, ласковый, такой родной. Она поднимает его и швыряет дальше, прочь от этих зыбучих песков, из которых нет выхода назад. Госпожа рядом, госпожа со мной, - мечутся в голове мага мысли, и он оказывается на поверхности, вдыхая разряженный воздух потустороннего измерения.

[indent] И, вот, Блайт уже стоит на горном плато. Пока рядом никого нет, он первый, а посему может оглядеться, найти преимущество, которое упустят те, кто придет вслед за ним. Это не игра, это жизнь. Детям здесь не место, но почему-то всех их так тянет к власти. И его тянуло в их возрасте. Он помнит их лица: молодые, неопытные, но невероятно амбициозные. Их взоры там, в церкви Ливии, так и сочились желанием, непонятным стремлением обрести заветное, но сокрытое в недружелюбном для всех месте, именуемом страной Снов. Они не возьмут верх над ним, так Морган поклялся Госпоже перед тем, как отправиться сюда. Она благословила его на великое свершение, дала напутствие и пообещала поддержку. Она ему помогла, протолкнула сквозь тьму и смерть, чтобы он оказался здесь и сейчас, а уж за ним остается малое - обвести их всех вокруг пальца и забрать браслет себе. Блайт станет Верховным любой ценой, он обещал - и сдержит данную клятву.

[indent] Но одному ему не справиться. Всякому человеку нужны союзники или их подобие. Он внимательно осматривает претендентов, выискивая хищным взором своих голубых глаз тех, кто, по его мнению, отчасти достоин борьбы не против него, а с ним вместе - против всех остальных. Их шестеро, считая его самого, и, если правильно сделать выбор, то сил двух смышленых магов вполне хватит для того, чтобы обойти прочих конкурсантов. Слово-то какое! Конкурсанты. Нет, он помнит, что здесь все взаправду. Кто-то может и не вернуться обратно, но кто же это будет? Точно не он. Ему благоволит высшая сила, Морган сделает все в точности, как делал когда-то великий Гай Юлий Цезарь: придет, увидит и победит.

- Да начнется игра, - заявил парень всем присутствующим, довольно ухмыляясь. - Да победит сильнейший, - закончил он и двинулся вперед по склону уверенной походкой, заложив руки за спину. Право, уверенность его была напускной, сейчас же его одолевали сомнение и страх. Он знает, что должен победить, но то, что должен, еще не значит, что победит наверняка. Блайт приложил не мало усилий, чтобы стать тем, кем он является сейчас, но даже опытный маг, как он, может запутаться в терновом рассаднике, оступиться и исчезнуть навсегда. Просто раствориться в неизвестности, где его не сможет достать даже его Госпожа. Будь осторожен, дитя, путь твой не близок, - отдаленным эхом прозвучал голос его покровительницы, разносясь в сводах сознания, умиротворяя и призывая собраться со всеми силами. Он внял ей, прислушался к мудрому наставлению. Она всегда права.

Отредактировано Morgan Blythe (14-12-2018 11:34:09)

+7

4

- Если я не вернусь...
Голос Оливера невольно дрогнул - всё произошедшее в последние дни выбило его из колеи, заставило задуматься о том, что он оставляет за спиной, пускаясь в авантюру  (не назвать иначе) с попыткой стать верховным. Все вокруг знали, что молодой Темплтон не является фаворитом "гонки". Да и темной лошадкой он больше быть не может. Не после его становления во главе рода, произошедшего год назад.
Тогда никто на него не ставил. Смазливый хлыщ, почти всю жизнь подвизающийся в роли смазанной копии своей более яркой и властной сестры. Далеко не блестящий маг, не любимец публики, не надежда семьи. Не тот, кого бы хотели видеть во главе Ковена - это уж точно.
Считаться злобным интриганом, выпилившим по одному всех, кто стоит у него на пути, Оливер стал после фамильного ритуала, приведшего Эрику на порог психушки, а его переведшего в статус тех, с кем считаются местные маги.
Кто ожидал подобной прыти от мальчика, каждый день подкармливающего печеньем птиц в саду у дома?
- Если не вернусь, то задай им тут всем жару, - криво улыбнулся Оливер, излишне нервно сжав прохладную руку бледной Эрики. - И убей этого ублюдка Соломона, - добавил он шепотом.

Человеческое жертвоприношение его не слишком взволновало, уж слишком много моральных сил отнимала попытка выглядеть невозмутимым и довольным жизнью. Куда больше сейчас Оливера интересовал не ритуал, не выражения лиц соперников, не неприязненные взгляды их родни, что скрещивались, подобно шпагам, под сводами старого храма.
Просто парень впервые оказался настолько далеко от дома. В чужой стране, на другом континенте.
Ох, много бы он сейчас отдал, чтобы побыть простым туристом, который с восторженно перекошенной рожей бегает среди достопримечательностей, фотографируя все подряд. А вечером, когда солнце лениво уползает за край небосклона, можно посидеть в одном из тех кафе, где с таких вот приезжих дерут втридорога, либо попытаться найти аутентичную забегаловку и напиться молодого вина, закусывая бискотти.
Было бы здорово, составь Альфи ему компанию.  Наверняка он знает все местные харчевни.

Теплая кровь на лице заставила Олли отвлечься от идиотских размышлений об итальянском гостеприимстве и собраться. Желудок неприятно сжался в ожидании погружения в астрал. Молодой маг  думал, что будет нечто вроде вспышки, взрыва, рывка, черт знает чего еще, но он просто на секунду отвлекся и зажмурился, хмыкнув из-за слегка щекотного прикосновения пальцев сестры к щеке, а потом уже открыл глаза в ином месте.
- Ох, ептыть.
Астрал жил по каким-то своим законам, так что нелепый белый балахон, сшитый из волос со спины католических девственниц (или что-то подобное), пропал, а Оливер оказался на незнакомой полянке в обычных джинсах, рубашке и пиджаке. Это было очень кстати - не хотелось споткнуться о край хламиды и грохнуться носом вниз, если придется стремительно давать деру.
Первым делом маг огляделся, вторым - проверил наличие местных лесов на наличие живности, что смогла бы стать ему верным подспорьем. Нечто похожее на зверей и птиц тут явно обитало, но Олли  сразу почувствовал, что эти существа вряд ли придутся ему по вкусу. А вот он им - тут кто знает.

- Морлоу, - шепнул Оливер, жестом отозвав Вендетту в сторону. - Наш пакт в силе? Помогаем друг другу, а потом уж каждый сам за себя?
Он не обольщался особо по поводу своих взаимоотношений с единственной на сосисочной party ведьмой. Их объединяло кое-что, но не большее, чем у духов лоа с взывающими к ним бокора. У финиша, если они оба к нему доберутся, он не станет колебаться, сделав попытку убрать Вендетту со своего пути. И она отплатит ему взаимностью.
- Река? - глаза Оливера взбудораженно сверкнули. Его былые страхи и неуверенность в своих силах отступили, словно бы астрал изгнал их на время, отправив дожидаться окончания шоу в гримерке. - Ты же тоже догадалась? У этого Алистера с фантазией как-то не очень. Или он специально морочит нам голову, скотина.

Отредактировано Oliver Templeton (16-12-2018 21:14:01)

+6

5

Страха нет. Ничего другого тоже нет, впрочем, так что скорее всего это хорошо. Венделл прислушивается к ощущениям: он скуп на эмоции и каждое проявление чувств представляет для него самого ценность, придает уверенности, согревает спрятанную где-то в глубине души веру в то, что ничто человеческое ему не чуждо. Венделл старательно растит своих внутренних демонов, подкармливает их время от времени сахарными костями — то нетерпение в голосе отца заставляет его полдня страдать от головной боли, то случайно перехваченная улыбка Грейс приносит эйфорию без конца и края, море эйфории, океан. А внешне все одно — ни следа бесконечного душевного ненастья не отражается на умиротворенном лице.

— Mia sorella non ha mai provato il gelato italiano1, — говорит Венделл и улыбается продавщице. Та уже смачивает в воде нуазетку и спешит заполнить вафельный стаканчик разноцветными шариками. Раз за разом ложка погружается в холодную мягкую массу, пока Венделл вдруг не указывает на контейнер со сливочным мороженым, испещренным полосами шоколадной стружки.

— Sicuramente, le piacerà questo2, — спешит заверить женщина, и, помедлив, Венделл дает добро. Может быть, Грейс и в самом деле понравится. Да, пожалуй, ему бы этого хотелось. Жаль, что нет единого алгоритма, благодаря которому определять человеческие пристрастия было бы легче.

Ему запоминаются только эти дурацкие вафельные стаканчики. Вся Венеция перед ним, а Венделл не придает тому значения. Берет билеты на вапоретто, чтобы показать Грейслин палаццо, чьи фасады можно разглядеть только с воды. Человек без лодки, должно быть, чувствует себя здесь так же ужасно, как человек без машины в душном, залитом солнцем Лос-Анджелесе. Большой канал приветствует их, разворачивается длинная лента непрерывных фасадов. Дворец Ка-Д'Оро похож на пенопластовую коробку, размалеванную сусальным золотом, под величественным мостом Риальто запах застоявшейся воды и тины становится только сильнее. Неподдельное волнение вызывает только хрупкое, задушенное другими постройками палаццо Контарини-Фазан. Согласно легенде, здесь до замужества жила воспетая Шекспиром Дездемона. Венделл прищуривается, всматриваясь в темные зевы стрельчатых окон. Внезапно его настигает острое желание скорее покончить со всем этим. Глубокий вдох. Отпускает.

Уже в церкви почему-то легче. Возможно, неизбежность испытания ощущается явственнее, в том и заключается весь целительный эффект. Венделл смотрит Грейс в глаза: конечно, все это так ново для нее, все ее пугает. Он злится на мать в ту минуту. Почему та не рассказала ей всего? Почему утаивала от нее столько? Переключиться удается лишь с появлением жертвы. Венделл следит за действиями Родрикса с неявным интересом: ему редко везет с ритуалами. Они срабатывают время от времени, но, в основном, несущественные, несерьезные. Не те, которые ему нужны.

Тварь. Венделл не сводит с Уайтферна пристального взгляда. Как он смеет прикасаться к ней? Как он смеет тянуть к ней свои проклятые руки? Пальцы дрожат от нервного напряжения. Венделл знает множество способов причинить человеку боль магией. Но здесь и сейчас ему хочется просто сжать ладонь в кулак, размахнуться и ударить. Сбить с Уайтферна вековую мудрость, разрисовать холеное лицо кровью. Можно и той, которой родственники испытуемых мажут им лица. Но лучше всего его собственной.

Он ободряюще улыбается Грейс перед самым завершением. Перед самым началом. Глубже вдыхает...

Чтобы выдохнуть уже в Астрале. Прислушивается к ощущениям. Вновь ничего. Голова немного кружится. Венделл осматривается, скользит взглядом по фигурам других участников этого действа. Кивает в ответ магу из рода Блайтов — он сильно старше, а следовательно, и опытнее. Марлоу, единственная женщина среди них, и Темплтон — его, Венделла, ровесники, значит, их потенциал примерно одинаков. Проще всего было бы поставить на Блайта и деликатно слиться. Да. Так бы и сделал тот, кому не нужна эта марионеточная власть. Не Венделл, нет.

— Здесь все сильны, — зачем-то отвечает на пожелание Блайта, не надеясь быть услышанным. Скорее говорит это самому себе. Спускает себя с небес на землю. Все сильны. Все готовились к этим испытаниям, все, а не только он. Если держать это в памяти, он не поддастся слабости. Ему нельзя недооценивать своих противников. Хотя, чего греха таить, хочется. Но это, черт возьми, плохо.

Венделл проводит ладонью по спутанным кудрям, зачем-то одергивает полы джинсовки. Пытается собраться с мыслями. В этот самый миг он особенно сильно жалеет, что его друзья не с ним. Здесь бы пригодилось умение Кэррин ориентироваться на местности, и нашлось бы применение аналитическому складу ума Алексис. Впрочем, не нужно было быть гением, чтобы не догадаться о сути подсказки Родрикса. Река.

Но вот беда: река совсем не просматривается с того места, где они очутились. Зато видно кое-что другое. Вполне себе четко представляемое. Венделлу кажется, что медлить не стоит. Если он будет тратить время, браслет найдет кто-то другой. Более расторопный, более способный, более проницательный. И вот как раз этим ребятам он не планирует давать ни единого шанса.

Венделл раскрывает портал. Так точно будет быстрее. Конечно, их лучше не создавать, если не знаешь, куда хочешь попасть. Но Венделл-то прекрасно осознает. И все-таки. Астрал нестабилен, кончики пальцев подрагивают, на лбу выступают капли пота от напряжения. В реальности проще. Тем не менее, он не прерывает своей работы и шагает в портал, запрещая себе сомневаться. Представляет равнину у подножия горы. Представляет так четко, как только может. Будто фотокарточка перед глазами. Такая яркая.


1. моя сестра никогда не пробовала итальянского мороженого (ит.)
2. уверена, ей понравится это (ит.)

+7

6

Выспаться в ночь перед выбором Верховного Вендетте так и не удалось - едва она проваливалась в сон, как растревоженное подсознание подсовывало ей картинки с исходом испытания, каждый раз разные, но всегда - неприятные, тревожащие, сумбурные. Рассвет она встретила с сигаретой на балконе отеля, глядя на мутные каналы города.

Первый раз в Европе, в Италии, полной вкусной еды, и ни куска пиццы проглотить не смогла. "Надо будет сюда вернуться", - думает она отстраненно. Вендетте сложно представить, куда повернет ее жизнь после сегодняшнего дня, и будет ли вообще в ней поворот, или все закончится сегодня же.

- Ты готовилась всю жизнь к этому дню. Ты родилась, чтобы стать Верховной. Первой Марлоу и второй женщиной-Верховной, - голос бабушки за спиной повторял мантру, которую она слышала чаще, чем Last Christmas I Gave You My Heart. Возможно, Шанталь считала, что так внушает внучке уверенность в себе, но на деле Вендетту лишь сильнее затошнило, и она поборола позыв перевеситься через перила и неприятно удивить проплывающего снизу гондольера.

- Я знаю. Все будет хорошо, - Вендетта выдавила улыбку и раздавила окурок о дно пепельницы чуть сильнее, чем требовалось.

В отличие от бабушки, ее не переставал грызть хомяк сомнения. И дело не в том, что она считала себя недостаточно сильной, способной или умной - Ви сделала все, что от нее требовалось, чтобы подготовиться, в лени или тугоумии ее нельзя было упрекнуть, и если кто-то окажется действительно сильнее, умнее ее - что ж, ей не в чем будет себя упрекнуть.

Просто в мозжечке неприятный голос вторил то, что она запретила себе произносить.

"С чего ты взяла, что тебе позволят победить?"

Разница между ней и остальными претендентами была вполне очевидна. Порядки Ковена - общеизвестны. Статистика тоже не играла ей на руку. И пока в мире смертных леди становятся министрами обороны и президентами, столетние волшебники крепко держатся за устои и за кандидатов с причиндалами в штанах. И Вендетта чувствует на плечах двойной груз - слишком многое поставлено на сегодняшний день.

- Не думай об этом, - бабушка не то чтобы владела телепатией, но знала ее слишком хорошо. - Я готовила тебя не для того, чтобы в последний момент ты вспомнила о единственном, чего не можешь в себе поменять, и стушевалась из-за этого. До тебя уже была одна Верховная, так что это вовсе не невозможно.

То, что она продержалась всего два года вместо тринадцати, и что она была первой и последней за триста лет, бабушка благоразумно опускает. Прецедент создан - остальное неважно.

В церкви пелена перед глазами заволокла происходящее. И пальцы Шанталь, вырисовывающие круги еще теплой кровью на ее лице, ощущаются жутко, потусторонне. Марлоу-младшая смотрит перед собой, уходя в себя, пытаясь найти внутри связь с лоа - они должны помочь.

Когда она открыла глаза, лоа молчали. "Ну все, началось", - подумала Марлоу и почувствовала, что нервный ступор отпускает. Нужно начинать двигаться.

Темплтон напомнил об их уговоре, и Вендетта кивнула.
- Да, все как договорились. Надо торопиться. Можем пройти к замку, открывать портал я не рискну, - проговорила Вендетта, вглядываясь вдаль и прикидывая, где может находиться река.

Отредактировано Vendetta Marlowe (09-01-2019 20:42:52)

+4

7

Чем дальше от места первоначальной точки удалялся Блайт, тем тише становилась окружающая его действительность. Пейзаж впереди покрылся полупрозрачной пленкой, пожухлая трава под ногами начала сменяться мелкими камнями и песком. Воздух стал суше, солнце слепило ярче, а мысли о воде все больше занимали всякого, кто мог ступить на островок пустыни возникающей из ниоткуда.
Еще шаг и маг по пояс провалился в зыбкую, утягивающую в себя дыру.
Попытки высвободиться своими силами приведут лишь к большему втягиванию вниз.
Присмотревшись, можно обнаружить такие воронки повсюду. Из одной из них неподалеку с хлюпающим чавкающим звуком появилась голова пустынного червя.
Почуяв, что ловушка захлопнулась, он стремительно пополз в сторону Моргана.

Каменные стены замка встретили Оливера и Вендетту с распростертыми объятьями самого недоброжелательного соседа в мире.
Не стоило обходить его, чтобы понять - ни окон, ни дверей здесь нет. Ничего, через что можно было бы попасть внутрь.
Спустя несколько минут на камне проявилась высеченная надпись: “Раскрой мне тайну сокровенную твою и дай мне в дар чужую кровь, отнятую насильно”.*

Портал, дрогнув, выбросил Пенвелина в дремучей лесной чаще, где, сквозь ветви и огромные листья деревьев, едва проливался солнечный свет.
Мелкая живность, встрепенувшись, внимательно оглядывала незнакомца, не торопясь бросаться наутек. Местность ничем не отличалась от обычного Аркхемского леса.
Кроме…
Из-за огромного дуба показались ветки другого дерева, слишком похожие на длинные пальцы. Можно было подумать, что это просто ветер качнул ветви соседнего дерева, но они продолжили свое шествие, пока в поле зрения не появилась голова, похожая на череп оленя.
Чудовище выпустило из под своих корней-ног токсичный туман, парализующий всякую магию. Его намерения были предельно ясны.
Раздался гулкий рев.

* - никакие договоренности вроде "давай я тебя порежу, и все будет" тут не сработают. 
Очередность свободная.

+1

8

Да, стоит признать: если он возвратится домой, посвятит немало дней работе с порталами. Пункт назначения далек от представлений Венделла настолько, насколько это вообще возможно, что расстраивает. Но и в половину не так сильно, как мысль о том, что может крыться в этой чаще. То, что он остается в одиночестве и шансов нагнать своих конкурентов у него нет, вовсе Венделла не волнует. Союзников среди них нет, врагов — тоже. Только маги со схожей конечной целью. Знает имена, фамилии, личности — едва ли. Доберутся ли они до браслета? Выживут ли они? Выживет ли он? Отчего-то даже последний, самый важный, казалось бы, вопрос Венделла не тревожит. До тех пор, пока в голову не приходит имя...

Грейс. Сама мысль о ней встряхивает его, рушит мнимое спокойствие. Он должен. Ему вдруг становится не по себе: все тело пробирает ледяная дрожь, словно он только что окунулся в прорубь. Даже не до леса, сомкнувшегося вокруг, становится. Если Венделл не вернется домой, Грейс останется с отцом. Он с легкостью сотрет Ника Гослинга с лица земли, если пожелает. В конце концов, что бы ни говорили о Дэмиане Пенвелине, он в свое время уже становился Верховным, доказав свою силу всем аркхемским магам.

Венделл поднимается на ноги, отряхивает брюки от налипшей земли. Двигаться не спешит, осматривается по сторонам. Тото, кажется, мы не в Канзасе. Хуже всего, что даже прикинуть, в какой стороне находится река, ему не удается. Не успевает. Его появление не тревожит лесных обитателей, и это все-таки странновато. Удивляться долго не приходится — невиданный прежде монстр являет свой костлявый лик. Гребаные порталы. Чтобы еще хоть раз... Каким бы действием ни обладал этот туман, Венделл не желает проверять это на собственной шкуре. Кольцо на пальце — безделка за пару десятков долларов, зачарованная и превращенная в простейший артефакт — вспыхивает жаром, накаливается, предупреждая об опасности, грозящей владельцу. И без него ясно.

«Твою мать», — успевает подумать Венделл, прежде чем начать бежать. Он петляет, прямо бежать стал бы совсем уж безнадежный кретин. Оставаться на месте — тоже. Желания существа, судя по его действиям и реву, тоже не имеют ничего общего с приглашением на чашку кофе. План донельзя прост — выйти из леса как можно скорее. Но сначала лучше оказаться подальше от этой твари и всего, что она напускает. Компаса у него нет, карты тоже. Ориентироваться по толщине коры на деревьях или густоте крон в астрале — дело гиблое, тут все может существовать вопреки законам природы, которые пока что соблюдаются в реальности. Сколько их тут? Это ведь явно не единственный экземпляр. Сколько их, черт подери, тут?

Ветка орешника хлещет по лицу. Вперед, вперед — если оглянется, потеряет время. Но шум сзади вроде доносится.

Второпях, на ходу резко взмахивает левой рукой, воспроизводя в мыслях заклинание, дающее невидимость. Ну же, давай, проклятая сука, работай.

+2

9

- Да я и  не силен в порталах, - мрачно ответил Оливер временной сообщнице, зябко передернув плечами от осознания возможной перспективы сгинуть навсегда в астрале. - Погнали, Марлоу, надо торопиться.

Они добрались до крепости по дороге, не встретив на пути препятствий. Но мир вокруг них не оставлял сомнений - он был враждебен к чужакам в силу своей инородности, являя собой то, чего они не могли постичь, будучи пришельцами из совершенно иного измерения, где царили свои законы.

Оливер не мог устоять и разглядывал всё вокруг восторженно-перепуганными глазами подростка, которым пусть физически и не являлся, но присущий ему инфантилизм вполне соответствовал возрасту пятнадцати-шестнадцати лет. Он едва сдерживал порывы подтолкнуть Вендетту локтем и поделиться с ней своими переживаниями. Что было бы верхом идиотизма.
Они не друзья. И, вероятно, никогда даже близко ими не станут.

- Это какая-то подстава! - Оливер нервно оглядывал неприступные серые камни, но никаких следов прохода внутрь обнаружить не мог. Казалось, что замок насмехается над незадачливыми путешественниками, являя собой монолит, под который не подкопаться. Парочка незамысловатых заклинаний из арсенала магов, в ином мире вполне способных взорвать к чертям собачьим не одну старинную крепость, отскакивали от стен так, словно колдуны кидались в крепость презервативами, наполненными водой. О, счастливые студенческие годы.

Но долго ждать у моря погоды им не пришлось - на камне проявилась надпись, очередная подсказка на трудном пути.

- Раскрой мне тайну сокровенную твою и дай мне в дар чужую кровь, отнятую насильно...

Олли хмыкнул, тут же настороженно зыркнув на Вендетту - та тоже была не лыком шита и просекла смысл предписания влет, просто её спутник успел сориентироваться в обстоятельствах быстрее. И такое бывает.
Занимай сейчас Эрика Темплтон положенное ей место, так перепало бы Вендетте острым каблуком модельной туфли по голове. Но брат потенциальной агрессорши туфель не носил, так что просто выхватил из галстука металлический зажим и чирканул им по по предплечью Марлоу, тут же крикнув в пустоту:

- Виновен в смерти Соланж Темплтон!

Алые капли крови ведьмы упали на грубо обтесанные камни перед крепостью. Признание эхом разнеслось по округе, отразившись о стены, исказившие голос произнесшего сокровенную тайну до неузнаваемости. Атмосфера сгустилась. Казалось, что всё вокруг зашлось беззвучным насмешливым смехом.

Давайте, детки, исповедуйтесь, режьте друг друга, приносите в жертву серым камням души и внутренности, а потом некий древний бог может и смилостивится, откроет вам проход на следующий уровень игры.

- И что ты будешь делать?

Да, Оливер успел раньше, но он прекрасно понимал, что первое препятствие может быть очень легким, а дальше последует то, из чего он в одиночку не выберется, так что Вендетта была пока нужна ему, как и он ей. Но, с другой стороны, сейчас он мог от неё легко избавиться...

Темплтон нахмурился и сделал шаг назад.

Отредактировано Oliver Templeton (28-01-2019 16:20:39)

+4


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Квест: Добро пожаловать в стандартный кошмар. Астрал