Horror News №9первые в этом году
Акции от АМСищем вампиров

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] десятый круг


[AU] десятый круг

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Maya Edwards & Richard Bexter
октябрь 2019, Нью-Йорк, США


Невозможно достигнуть дна. Потому что в каком бы аду ты не оказался, всегда есть еще один ад - много и много хуже.

Отредактировано Robert Esterwood (10-12-2019 14:51:36)

+1

2

Новая, кристально чистая машина марки «бмв" припарковалась возле тротуара, беспорядочно разукрашенного мусором и отходами, словно по всему этому району безжалостно протащили перевёрнутый мусоровоз. Среди гор пластика, бумаги и разбитых бутылок слишком легко угадывались использованные шприцы, тонкими полупрозрачными пятнами синего и зелёного оттенков. Грязные стены кирпичных домов безмолвствуют, взирая на окружающее слепыми мутными стёклами далеко не всегда целых и невредимых окон. По проезжей части, заметно приложившись подвеской о выбоину в старом асфальте, проезжает старый, потрёпанный временем и ржавчиной форд, из открытых окон которого на полной громкости сотрясает воздух нечто из серии «Снуп Дог. Неизданное". Одно из окон верхнего этажа распахивается, и вниз летит пустая бутылка из-под дешёвого портвейна, приземляясь аккурат возле колеса «бмв», и лишь чудом не задев автомобиль, чья стоимость запросто могла бы превысить ценник на весь этот квартал. Все из того же окна слышится громкая нецензурная брань, а следом характерные удары.

Мужчина сидит в машине, медленно курит сигарету, свободной рукой напряжённо барабаня по поверхности руля. Он слишком давно здесь не был, и ему кажется, что с тех времён прошла, минимум, вечность. И он готов отдать очень и очень многое, чтобы навсегда забыть дорогу в этот убогий район Нью-Йорка. Он и сам пока до конца не понимает, почему три дня назад все же ответил на звонок. Почему дослушал уставший женский голос до конца. И почему в итоге согласился приехать. Он открывает дверь машины, выбрасывает окурок, брезгливо оглядывая асфальт, и решая не тушить о него сигарету носком ботинка. Он выходит, невольно поводит плечами, достаёт купюру из кармана пальто, протягивая ее невесть откуда взявшемуся мальчишке, что клятвенно обещает присмотреть за машиной, пока мистер будет отсутствовать. Мужчина кивает, соглашаясь дать парнишке еще столько же, если он сдержит обещание. Мужчина поправляет ворот пальто, машинальным движением одергивает манжеты, и направляется ко входу в пошарпанное здание на другой стороне улицы.

Муниципальная больница встречает его стенами с облупившейся штукатуркой, тусклым светом ламп под высокими потолками и едким запахом хлорки, бьющим в нос. Широким шагом он преодолевает холл, останавливается возле стойки регистратуры, слегка нетерпеливо ожидая, когда пожилая женщина обратит на посетителя свое драгоценное внимание. Женщина носит вязанную кофту поверх когда-то бывшего белым халата, ее желтоватые волосы стянуты в пучок на затылке, а уставшие и практически бесцветные глаза прячутся за толстыми линзами очков. Ему приходится картинно покашлять, чтобы сотрудница подняла голову, смеряя мужчину равнодушно-раздраженным взглядом.

- Мне звонили, - он видит ее лицо, а потому не считает необходимым даже здороваться, - В какой палате Джудит Бекстер? – он мог бы выразиться иначе, но уже слишком много лет как, Ричард Гордон Бекстер не мог буквально на физическом уровне назвать эту женщину матерью.

Она родила его в пятнадцать, и лишь по какой-то неведомой случайности он никогда не попадал в поле зрения социальных служб. Джудит зарабатывала на жизнь проституцией, вернее не на жизнь, а на алкоголь и наркотики. Она водила клиентов домой, не гнушаясь того, что в этот время на маленькой грязной кухне сидел ее собственный ребёнок, зачастую голодный. И Ричард мог запросто получить пару пинков, если решал не вовремя появиться в комнате или ванной. Наверное, будучи совсем маленьким, он и любил мать, как делают это все дети. Но это быстро прошло. Мальчика воспитала улица, и уличные банды Нью-Йорка. Он воровал, грабил, угонял тачки. Но с возрастом аппетиты росли. Ричард видел достаточно, чтобы знать, какие деньги крутятся в наркобизнесе. А деньги ему были слишком нужны. И к двадцати с небольшим, благодаря этому грязному и незаконному бизнесу, их стало достаточно, чтобы уйти в свободное плавание. Жизнь преподносила Бекстеру достаточное количество сюрпризов, но к своим тридцати пяти он целиком и полностью сделал себя сам. Пусть и криминальным путём. Огромная квартира на Манхэттене, дорогие машины, внушительные банковские счета за границей. Ему не было смысла больше толкать дурь, за это время Ричард получил образование, и развил свой полулегальный бизнес достаточно хорошо, не гнушаясь в этом ничем. Цель всегда оправдывает средства.

Он смотрит на пожираемую терминальной стадией СПИДа женщину, не имея ни малейшего желания пройти вглубь больничной палаты. – Мне плевать, на какие средства ее лечат, - Бекстер пожимает плечами на слова женщины, судя по всему, местного врача. – Если вы звонили только ради того, чтобы я оплатил ее счета, - он делает скромную паузу, - Вы ошиблись. Меня это не интересует.

Ричард легко отворачивается от больничной койки, и направляется в сторону выхода.

[nick]Richard Bexter[/nick][icon]https://ssl-gfx.filmweb.pl/ph/69/79/816979/840780_1.2.jpg[/icon][lz]<b>Ричард Гордон Бекстер, 35 y.o.</b> Человек, для которого цель всегда оправдывает средства[/lz]

Отредактировано Robert Esterwood (10-12-2019 14:51:05)

+1

3

Голова жутко раскалывалась, словно после знатного похмелья. Вот только Майя предпочитала не думать о том, когда в её жизни была последняя громкая вечеринка и чем это в итоге закончилось. От редких кадров с воспоминаниями, услужливо подкинутых прекрасной памятью, её слегка замутило и эти ощущения оказались более ненавистными, чем столь привычная ей головная боль. Потому высыпав на ладонь несколько таблеток она быстро отправила их в рот, запив глотком холодной воды, в спешке набранной из-под крана. Изредка, стоя в утренних сумерках, когда короткая стрелка отстающих часов едва успевает перевалить за четыре утра; когда на крошечной кухне раздается монотонное капание воды, ударяющееся о тарелки со вчерашней немытой посудой; когда сквозняк колышет занавески на приоткрытом окне и лениво скользит по босым ногам, девушка позволяет себе на секунду задуматься, как бы повернулась её жизнь, если бы ей всё же удалось окончить старшую школу, получить хоть какое-то образование, возможно даже поступить в колледж и построить хоть какой-то, пусть он будет даже шатким и ненадежным, но фундамент для её красивого и светлого будущего.

За окном разносится полицейская сирена, шорох скользящих по асфальту шин и металлический звук опрокинутых у дома мусорных баков, и этого становится достаточно, чтобы вздрогнуть и вынырнуть из размышлений, которые оставляют после себя лишь несмываемую горечь и зияющую в груди пустоту. Потому Майя отставляет пустой стакан в раковину, отстраненно бросая взгляд на гору посуды и испытывая при этом непомерную усталость, которая успела скопиться за рабочую неделю. Хотелось бы верить, что, прикладывая усилия, что к стремлению окончить курсы профессиональных сиделок, что в попытках не погрязнуть в пучине отчаяния, продолжая ухаживать за больными, в чьих глазах неминуемо гаснет сама жизнь, девушка рано или поздно выберется из этого болота, в котором успела погрязнуть с головой. Да, конечно. Когда-то всё будет. Вот только улыбка, слегка грустная и надломленная, застывшая на её уставшем лице неестественной линией, говорила лишь об обратном. Стоит быть реалисткой. Однажды она сгниет в этой чертовой дыре, так и не сумев выбраться к нормальной жизни.

Спустя несколько часов, проснувшись в большей степени из-за будильника, а заодно слегка подгоняемого страха, девушка поскорее запрыгнула в первую попавшуюся одежду, наспех умылась, почистила зубы и даже сумела организовать себе относительно свежий бутерброд, прежде чем в дверь настойчиво постучали. Бросив беглый взгляд на облупившуюся белую краску и темнеющий по центру дверной глазок, Майя на одних носочках попятилась, подхватив заранее подготовленный рюкзак и телефон. В дверь вновь постучали, что заставило её шевелиться чуть более активней, но все также тихо. Подойдя к широкому окну она выглянула наружу, проверив нет ли каких зевак, которые чуть ли не каждый месяц могли наблюдать данную сцену, как только Майкл, местный домовладелец, с редкими, засаленными волосами, довольно объемным животом и ворчащей за спиной мамочкой, начнет ломиться во все двери ни свет ни заря, требуя оплатить аренду. И как обычно, не изменяя ни себе, ни традициям, у Эдвардс за душой не было ни копейки. Вся надежда на ближайшую получку медленно таяла в её воображении, с каждым последующим ударом кулака о дверь и громогласным голосом, разносившимся с той стороны. Если этот мужчина повышал голос, значит во время сегодняшнего обхода определенно был в сопровождении дражайшей мамочки, потому что без неё, оказавшись с Майей тет-а-тет, он предпочитал совсем иную модель поведения, и девушка даже не знала, какая из них ей более отвратительна.

Немедля более ни секунды девушка незаметно выскользнула сквозь окно, ступив на шаткую пожарную лестницу, чьи проржавевшие прутья определенно грозили ей долгой и мучительной смертью от заражения крови, если она все же когда-то сорвется отсюда и напорется на особо острые края. Но об этом думать особо не хотелось, по крайней мере сейчас.

Не имея ни влиятельных родителей за спиной, ни образования, да еще и пару малоприятных событий в своей жизни, Майе чудом удалось устроиться в социальную службу, пусть и довольно за мизерную плату. По крайней мере поработав в барах и магазинах она поняла, что при данной работе к ней мало кто осмелится подбивать клинья. Ведь как не парадоксально, все её клиенты зачастую были прикованы к постели и мало что могли сделать самостоятельно, особенно без её помощи. Возможно, это успокаивало, или же заставляло чувствовать себя хорошим человеком, делая добро, пусть даже и за деньги. Но скорее всего всё сводилось к тому, что от больных и умирающих людей можно было не ожидать какого-либо подвоха, в отличии от других, пышущих жизнью и энергией.

Она как раз занималась одной пациенткой, к которой была приставлена на протяжении последних двух недель, как где-то в коридоре раздался шум, а затем и разговор на довольно повышенных тонах, - Сегодня у нас оживленно, не правда ли? - слегка усмехнувшись девушка аккуратно промокнула влажной тряпкой бледную женскую кожу, ощущая какой невесомой и хрупкой стала рука её подопечной. Глаза, некогда столь яркие и живые, были подернуты легкой поволокой и в те редкие секунды, когда женщина все же открывала их в очередном беспамятстве, Майя могла поклясться, что в молодости она была красоткой. Была, пока судьба не привела её к пустому смертному одру.

Эдвардс как раз была в ванной комнате, смачивая в проточной воде пожелтевший клочок ткани, как один разговор невольно привлек её внимание, заставив выйти на свет, слегка растерянно переместив взгляд на разговаривающих людей. - Вам не кажется, что Вы выбрали не слишком удачное место и не тот тон, чтобы обсуждать подобное в присутствии больного? - сделав несколько шагов вперед она поспешно вытерла влажные ладони о собственную одежду, а затем прикрыла дверь, облокотившись о неё спиной и вновь позволив себе взглянуть на говоривших. С местной заведующей отделением Майя была уже знакома и единственное что радовало девушку, что эта женщина не имела ни малейшего права отстранить ее от работы, или же даже уволить. В любой другой ситуации она бы точно воспользовалась своими полномочиями, чтобы наконец-то избавиться от надоедливой сиделки, вечно сующей нос не в свои дела. Впрочем, сама Майя тоже недолюбливала женщину и всякий раз пыталась испортить ей настроение, и, кажется, сегодня эта миссия была успешно выполнена. Незнакомый мужчина же только ступил на тропу неприязни, которая лишь начала тлеть в груди девушки, крошечными, алыми всполохами. - В век технологий счета можно оплатить и без Вашего присутствия, - смерив мужчину долгим взглядом она лишь в очередной раз убедилась, что с деньгами у него проблем точно не было, а вот над манерами определенно стоило бы слегка поработать. И как бы ей не хотелось продолжить начатый тон, вскармливая внутреннего демона и нарастающее раздражение, Майя без труда догадалась, кем именно приходится незнакомец её подопечной. Как не крути, а в её мед карте среди живых родственников числился лишь один человек. - Будьте хоть чуточку честнее, - она отошла от двери, прекращая её преграждать своим хрупким и малозначимым тельцем, - Если бы действительно не хотели её видеть, то не приехали бы сюда, - отношения родителей и детей всегда невольно волновали Майю, заставляя задумываться над собственными поступками, словно ища некое оправдание своим же действиям, темной тенью преследующим её и по сей день. - Вам стоит сказать ей спасибо, пока еще не поздно, - слегка помолчав она упрямо вздернула подбородок, - Хотя бы за то, что она подарила Вам жизнь.[nick]Maya Edwards[/nick][lz]<b>Майя Эдвардс, 31 год</b> Сиделка, которая ничего в своей жизни не добилась[/lz][icon]https://i.imgur.com/s9O3oZo.png[/icon][sign]© norm[/sign]

Отредактировано Romaine Esterwood (11-12-2019 21:51:44)

+1


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] десятый круг