Horror News №9первые в этом году
Акции от АМСищем вампиров

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Bloody Valentine


Bloody Valentine

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


http://s7.uploads.ru/G6VkA.gif http://s7.uploads.ru/xlmwI.gif http://s7.uploads.ru/BukM1.gif

Lucy Pattern & Corvo Hale
Дата, 14 февраля 2019 г., лесной парк, ночное время суток


Кто-то отмечает этот праздник со своей второй половиной, а кто-то встречается с гулем под луной.

Отредактировано Corvo Hale (12-11-2019 01:47:48)

+3

2

В каком-то роде, это было унизительно. Казалось, готовность к одиночеству и внутреннее смирение должны были быть заложены в Люси еще с детства. В конце концов, разве человек, брошенный обоими родителями, не сможет пережить очередной одинокий день? Даже если это день Святого Валентина; праздник, который она привыкла проводить в обществе очередного поклонника. Скучно, возможно, но таковы правила. И та Люси, которая существовала в этом мире еще несколько месяцев назад, эти правила соблюдала; она бы в штыки восприняла саму идею отстраниться от всей мишуры и всеобщего помешательства. Но это было в прошлой жизни. Теперь Паттерн не чувствовала ничего кроме отвращения. К красным шарам, бесконечному потоку конфетти, открыткам с теплыми и абсолютно не искренними признаниями. И, конечно же, к влюбленным парочкам. Нужно обладать действительно сильной выдержкой, чтобы спокойно наблюдать за чужим счастьем, зная, что своего не осталось ни грамма. Да и о каком счастье может идти речь, когда ты делаешь все возможное, чтобы избежать столкновения со своим «Валентином»? Сбегаешь с собственной вечеринки в лесной парк, надеясь в спасительном сумраке найти желанное спокойствие и — о, черт! — ненавистное ранее одиночество?

Талый снег успел замерзнуть и под ногами образовался скользкий слой, потрескивающий при каждом соприкосновении с подошвой сапог. Люси видела перед собой облачко пара, образовавшееся в холодном воздухе из-за ее горячего дыхания, но не обращала на это никакого внимания — казалось, что холод способен отрезвить ее, вывести из странного сна, который она проживала на протяжении нескольких недель. Все казалось каким-то картонным, искусственным и ненастоящим. Люси всегда была реалистом и не верила в истории, рассказываемые у костра. Но с наступлением зимы в ее жизни все радикальным образом поменялось и от веры не зависело ровным счетом ничего.

Сначала Люси казалось, что все дело в стрессе — в конце концов, пребывание в постоянном напряжении рано или поздно даст о себе знать путем кошмаров, галлюцинаций, постоянных мигреней и неустойчивого настроения. А потом странностей стало больше и все они выплескивались на поверхность непроизвольно. Сейчас Люси могла сколько угодно твердить себе, что сбежала из-за своего нежелания пересекаться со своим молодым человеком, но дело было в том, что она что-то сделала. Что-то сделала со своей подругой — это было похоже на гипноз, на какой-то транс, в который Люси ввела девушку едва ли не по щелчку пальцев. Даже щелчка не было; она просто разозлилась, взглянула в ее карие глаза и — все. Затем появилось жгучее желание сделать с ней... Впрочем, это не важно. Это — глупости и следствие выпитого, не больше. Но все же она испугалась. По-настоящему. И сбежала. Да, возможно пьяная Кэт завтра не вспомнит ничего из того, что произошло в ванной комнате. Но самой Люси необходимо было отстраниться от всеобщего веселья и побыть наедине с собой.

Глупая была идея. Кто в здравом уме захочет в одиночестве совершить прогулку по лесопарковой зоне среди ночи? На часах было одиннадцать вечера, когда Люси покинула свой дом. Самое время для громких преступлений. А потом ее тело найдут; возможно, в начале марта — к тому времени трупный запах будет чертовски громким.

На самом деле, ни о чем таком Люси не думала. Ровно до того мгновения, когда услышала чей-то голос, доносящийся до нее из темноты. Голос был детским и чертовски испуганным. Настолько, что Люси стало жутко. Это не страх — это именно ледяное напряжение внутри, сковывающее тебя и задающее неуместные вопросы. «Что так напугало ребенка? Что вообще здесь делает ребенок? А вдруг поблизости есть кто-то еще? А вдруг это кричит вовсе не ребенок?» Люси — не трусиха; и все же она остановилась. Едва слышный треск мерзлой земли затих и парк погрузился в относительную тишину. Где-то от легкого порыва ветра качались ветки и, цепляясь друг за друга, неприятно хрустели; где-то шуршала прошлогодняя листва, чудом не превратившаяся в гнилую кашу. Где-то снова раздался детский зов. Только теперь Люси поняла, насколько паршивой затеей была ее «прогулка». 

Она хотела было отозваться на крик, но не смогла — что-то внутри не позволило даже рта открыть. Люси резко обернулась, обвела невидящим взглядом темноту среди деревьев и... принюхалась. Очередное непроизвольное действие, которое Паттерн воспроизводила на инстинктивном уровне. Такое же странное, как и многие другие, которые невольно проскальзывали в ее поведении в последнее время. И, к своему удивлению, она почувствовала запах. Вонь — пахло сыростью, влажной шерстью и прелой листвой; и чем-то ржавым. Думать о том, чему именно принадлежит этот запах, Люси не хотелось.

В следующий момент ей захотелось просто убежать не глядя, потому как на расстоянии пары сотен футов она увидела нечто уродливое. И сразу же метнулась к широкому стволу дерева, желая спрятаться. «Это просто игра воображения, глупая», — утешать себя получалось чертовски плохо. Люси задержала дыхание. Во-первых, потому что сейчас оно казалось ей слишком шумным; во-вторых, потому что запах, возникший неведомо откуда, вызывал у нее тошноту и избавиться от него не представлялось возможным, хоть несколькими минутами ранее Паттерн не ощущала ничего странного.

Она прикрыла глаза. Совсем немного, все еще различая тусклый свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев. Нужно было возвращаться к дому и как можно скорее. Люси уже прикидывала расстояние до дороги, как услышала неподалеку чьи-то шаги. В голове сразу же возникло воспоминание об уродливой фигуре, несмотря на тот факт, что девушка как и прежде пыталась убедить себя в игре света и фантазии. И опьянении, конечно. Легком, но все же — у вас есть другие рациональные объяснения?

Однако, найдя в себе силы и смелость, Люси выглянула из своего слабого укрытия. И увидела парня. Знакомого — в какой-то степени. Все сомнения и страхи молниеносного выветрились из головы Люси. Старые привычки сыграли свою роль и теперь было необходимо сохранить лицо.

Неожиданная встреча, — протянула она, прилагая все усилия, чтобы скрыть дрожь в голосе. Тот факт, что теперь она была не одна здесь, немного обнадеживал. Самую малость, — Сегодня максимально неподходящий день для одиноких прогулок в холодном лесу, как мне казалось.

Отредактировано Lucy Pattern (18-11-2019 19:56:07)

+2

3

Этот год начался с огромного количества смертей и продолжал неуклонно влиять на психику и поведение без пяти минут подростка. Корво так и не сумел до конца принять горькую правду, которая пожирала его изнутри, будто он провалился под лед, и его унесло бурным течением еще глубже на дно. Мальчишка винил себя буквально во всем и от этого становилось только хуже, Корво так и не научился разбираться в своих чувствах или эмоциях, но они до сих пор одерживали над разумом вверх.

День святого Валентина был не для всех хорошим днем, кто-то всеми фибрами души ненавидел влюбленные парочки, которые как мелкие таракашки копошились в милых кафешках и оживленных парках. Праздничные фестивали и обилие шоколада, приправленного дешевыми бумажными валентинками, которые никто не хранил больше 3-х дней. В школе, несмотря на то что он уже был в старших классах, до сих пор сохранилась традиция, дарить друг другу тайные признания, повинуясь зову гормонов и бог знает чему еще. Хейл не получил ни одной валентинки, это конечно задевало, но и не особо огорчало юнца, ведь ему вовсе было не до этого.

С утра как и всегда он рассорился со своей теткой только потому что их взгляды на его дальнейшее будущее не сходились. Эллисон хотел видеть в юноше кого-то, кто стремится к чему-то, хочет и добивается. Но юноша не желал слушать нудные нотации, ему хотелось, весь день просто проваляться в постели, забить в очередной раз на школу и созерцать темноту в своей комнате из-за плотно закрытых черных штор. Иногда он брал в свои руки гитару и перебирал пальцами натянутые как нервы школьника струны. Чаще всего рождалась грустная и заунывная музыка или бессвязное брынчанье, иногда и удавалось отыграть что-то достойное чужих слез, но все заканчивалось всегда одинаково, его руки опускались вниз с инструмента, он переставал обнимать гитару и та валялась на полу неделями, сколько бы об нее не спотыкались, те кто посещал комнату будущего лидера клуба самоубийц.

Его комната была его же крепостью, он даже замок на дверь самостоятельно поставил несмотря на крики тетки, но даже это не спасало его от гнета и тирании. Корво не считал Эллисон своей родней, она была чужой и уж тем более не была способна заменить ему родителей или брата с сестрой. Брата Хейл со временем возненавидел, просто за то что тот однажды отвернулся от него и предал. Со злости или по простой случайности, Хейл разбил мотоцикл  который они вместе собирали когда-то в детстве волчонка врезавшись в добротное дерево. Сам же он тогда не разбился следом, точнее очень даже разбился, пролежал пару часов на лесной дороге, вдыхая запах мокрой и сырой земли, истекая кровью, вынося невыносимую боль, он просто прижимался головой к земле и смотрел в одну точку. И по итогу все зажило быстро как на собаке, и очень часто именно регенерация бесила больше всего, потому что юноша пытался погубить себя.

И нет судьба была по жестоксти своей несправедлива к нему, смерть сестры-двойняшки сказалась больше всего, он бы все тогда отдал, чтобы они поменялись местами.

Побитый, искровавленный, он катил все, что осталось от кастомного байка, бросив без сил груду металла на идеальный газон, его нового тошнотворного дома и поднялся в свою комнату. Еще пару дней и Корво мог спокойно играть в футбол, но кому теперь это нужно? До самого конца декабря, парень делал неплохие успехи в школьной команде, был капитаном, имел девушку, а потом все потерял.

Хейлы не любили срываться резко с одного места и ехать в неведомые дали, раньше не любили, теперь то они почти все передохли. Вымерли, отъехали, отбросили лапы и оставили самого недостойного из них и неподготовленного справляться с этой проблемой, да вообще со всем. О как же волчонок злился на них, за то что они умерли, злился на себя, просто потому что избежал того же. Будто это было неправильно, то что он живет и все еще дышит, то что у него есть шанс начать свою жизнь с нуля, стать кем-то, кем бы гордились его покойные родители, но ему как бы было не до этого. Озлобленный, одинокий и непонимающий ни черта что происходит в этом мире, таким как он, место не в «любящей» новой семье, а самое место на свалке. Туда куда попадают все кого забывали и все кто падал, не сумев подняться и продолжить выкладывать по маленькому кирпичику свое светлое будущее.

Хейл сбежал через окно. Подальше от приглашения на очередную клоунаду, которую называли семейным ужином, где два человека и мальчик моральный калека рассказывали о том, как прошел их день. Где предпочитали держать друг друга за руки и молиться Иисусу Христу, до чего же нелепо и Хейла от этого тошнило еще больше чем от себя самого.

Натянув капюшон почти на нос, он гулял по небольшому городку, болтаясь просто так и ища глазами место, в котором он может побыть один, но этот чертов праздник не оставлял ни единого шанса, поэтому ничего лучше чем темный и немноголюдный парк ночью, он так и не нашел.

Хейл уже давно не обращался, с тех самых пор, волк скребся в глубинах его души и просился наружу, а он подавлял, наконец, он научился подавлять зверя, но только сам им постепенно становился в человеческой шкурке. Грубый, озлобленный, а улыбка больше похожа на оскал. И ничего в этом не было хорошего или привлекательного, зато никто не посмеет приблизиться к нему, а если протянут руку помощи, Хейл ее отгрызет и не моргнет глазом.

Только на природе, будучи один на один со свежим воздухом, он ощущал себя более менее в своей тарелке, никаких звонких голосов, нравоучений и иллюзий. Шорох листвы, отвратительный ветер, который обживался в его кудряшках, а сам он не был против и такой компании. Но даже здесь он нарвался на чертовых людей или нелюдей, тут уж угадать было почти невозможно. Аркхем был самым странным городком на карте США.

Впереди маячила застывшая как статуя ученица старших классов, которую Хейл знал лишь по слухам, сплетням и столкновениям в коридорах.

- И чего ты здесь шатаешься, Паттерн, тебя бросил твой дружок? – не слишком вежливо и обходительно со стороны Хейла, но почему бы и не нагрубить. Хоть на ком-то можно было выместить свое недовольство, только время для этого было таким неудачным, что хоть стреляйся, потому что они были здесь не одни. Совсем не одни. Ноздри Хейла сурово раздувались, он чувствовал нечто омерзительное, там в самой темноте, через которую он видел то о чем знать самой Паттерн не обязательно. Рука юноши резко потянулась к девчонке, Корв взял ее за запястье и потянул на себя, заставляя отойти за его спину.

- А пошли-ка я тебя провожу, куда-нибудь на свет, ты главное не вздумай делать резких движений или бежать, а то споткнешься, - и умрешь, паренек хмыкнул, подумав про себя именно то о чем он промолчал, пряча за поведением главного козла школы, некое волнение, потому что их сейчас походу растерзают прямо в этом замечательном семейном парке, где днем гуляют с детьми, утром местным детишкам была предначертана психологическая травма, если они сейчас же отсюда не уберутся.

+2

4

Она скользнула по парню излишне пристальным и изучающим взглядом, словно хотела заглянуть глубже — под кожу, не под одежду; понять, что перед ней простой школьник, а не маньяк, достойный первой полосы новостей и, конечно же, электрического «трона». Люси даже не сразу отреагировала на его отрывистые фразы, будучи слишком напряженной. Более того, на долю секунды слова Корво показались ей успокаивающими, олицетворением той привычной жизни, которой она жила еще несколькими неделями ранее. И все же, когда определенно риторический вопрос, заданный достаточно бегло и явно в насмешку, улегся в голове Паттерн, она нахмурилась.

Лучше бы это действительно было так. Сложно поверить, но Люси и правда была готова как можно скорее примерить траурную вуаль, чтобы устроить красивую сцену с попытками собрать «осколки своего сердца» — школьный театр, в котором она играла ведущие роли, рыдал бы, глядя на этот спектакль одной актрисы. Люси бы согласилась стать жертвой, очередной брошенной дурочкой, лишь бы ее на самом деле бросили и перестали сводить с ума. Ей ведь и правда начало казаться, что все проблемы, свалившиеся на ее голову, имеют корни в нездоровых и нестабильных отношениях. Несложно начать сходить с ума, когда на тебя постоянно оказывают психологическое давление и буквально питаются твоими эмоциями — негативными, конечно же. Вот Люси и сломалась. Начала видеть галлюцинации и надломила свое здоровье. Все дело в психосоматике — отсюда плохой сон, эмоциональный голос с вечным желанием «заесть» все плохое, что происходит. Отсюда бесконечная слабость и нежелание делать хоть что-то.

Слабость пугала больше всего. Люси испытывала ее во всех аспектах своей жизни. И если эмоциональную, выражающуюся в неуверенности в каждом действии и решении, а так же в желании недели посвятить прокрастинации и одиночеству, она еще могла объяснить, то физическая слабость напрягала. Ей начинало казаться, что своим проклятым желанием ввязаться в красивые и яркие отношения она обрекла себя на бесконечную связь с энергетическим вампиром. Иногда это чувство отступало — иногда образовывались бреши в бесконечном сером куполе безразличия, обхватившим ее. И вот в те редкие моменты Люси снова начинала жить.

Куда ты собрался меня проводить, интересно?..Я никуда не собираюсь. Красноречивая усмешка, с которой девушка ответила на снисходительное предложение, была привычной маской под названием «та самая Паттерн». Она всегда притворялась, что все в порядке; и всегда делала вид, что ничего не происходит, что она прежняя. В воздухе повисла пауза, фраза Люси казалась незавершенной. На ее лбу пролегла задумчивая морщина и девушка действительно сосредоточенно размышляла. Вспоминала имя. Казалось, что этот парень действительно ей знаком — по какой непонятной и странной причине, не иначе. Кори? Коди? Может быть, Картер? Вряд ли. Все эти имена крутились на языке, но то самое никак не желало приходить на ум. А спрашивать было неловко — раньше Люси бы специально сделала акцент на своей неосведомленности, подчеркнув тем самым незначительность парня для нее. Но теперь ей не хотелось этого делать. Люси закусила губу и в растерянности позволила ему взять себя за руку.

Все эмоции стерлись с ее лица сразу же, как только она почувствовала теплое прикосновение к своему запястью. Ей вдруг стало легко. Внезапно, как если бы после долгой мигрени кто-то подбросил бы ей волшебную таблетку. Такое уже происходило с Люси — сначала сердцебиение девушки учащалось, а потом она... Это было похоже на глоток воздуха после долгого времени, в течение которого ей приходилось находиться под водой. Люси вдруг почувствовала себя так, словно посмотрела с дюжину мотивирующих фильмов; она почувствовала себя сильной, способной на многие свершения. И предательский страх, который она испытала минутами ранее, отступил тоже. Мысль о том, что в темноте деревьев находилась просто чья-то собака, успокоила; вполне возможно, что собака принадлежала Корво. Его имя так же пришло на ум Люси — непроизвольно, неожиданно и легко.

Эйфория. Подходящее описание того спектра эмоций, которые в один момент почувствовала Паттерн. Со стороны казалось, что она просто погрузилась в собственные мысли, уставившись в одну точку. Но на деле же она наслаждалась этим теплом, не понимая его природу, и скользнула пальцами по ладони Корво, словно пытаясь выдернуть свое запястье из его хватки. На деле же Люси лишь сильнее вцепилась в его ладонь, где-то в глубине души осознавая ту хрупкую связь, что образовалась сейчас и давала ей это чувство эйфории. Но на секунду тактильный контакт был нарушен и этой секунды хватило, чтобы все исчезло. Люси отдернула руку и снова нахмурилась — как если бы сдвинутые брови были ее защитным рефлексом.

На тебе что, что-то из синтетики? Ты ударил меня током, — Люси поджала губы, довольствуясь нелепым объяснением своего поведения. Она скрестила руки на груди, лишая себя возможности снова коснуться Корво даже ради эксперимента. И, что важнее, лишая его возможности снова сделать что-то такое, необдуманное и лишнее, — Пойдем.

Люси сама толкнула его в плечо, заставляя направиться к тропинке. Под сапогами более не хрустела тонкая корка льда, а неприятным звучанием отзывалась самая настоящая грязь, ждавшая под слоем листвы, а потому Паттерн поморщилась. Ей хотелось как можно скорее выйти на тропу — она до сих пор не понимала, что заставило ее метнуться к дереву. Неужели просто тень вдали и странный звук? Да мало ли что это было! И в этот момент, словно в насмешку, в глубине лесопарковой зоны снова раздался крик. Паттерн резко повернулась к Корво и схватила его — не за руку, за рукав. Ее взгляд задавал немой вопрос.

«Слышишь?»

Не услышать было сложно, потому что крик повторился снова. Люси поджала губы, явно пребывая в трудном состоянии и пытаясь принять тяжелое решение. Больше всего на свете ей хотелось выбраться отсюда на городские улицы; теперь-то она была уверена, что скрыться от маниакального преследования сможет и в одной из многочисленных кофеен, забитых народом. С другой стороны крик заставлял ее почувствовать предательский холодок.

Слышишь? — повторила она, теперь уже вслух. Она произнесла короткое слово слишком тихо, почти шепотом, а затем махнула рукой по направлению к источнику звука — насколько могла об этом самом направлении судить. Паттерн, наконец, шумно выдохнула и, словно придя к соглашению сама с собой, едва заметно согласно качнула головой, — Стоит посмотреть, что там. Наверное.

+2

5

На какую-то секунду ему показалось, что в глазах появилась небольшая рябь. А тот ужас впереди просто померещился ему, но это было не так, возможно сказывался голод и недовольство зверя внутри, который хотел выйти погулять. Вот уж чего он не мог допустить, так это превращения в волка на глазах у своей же одноклассницы. Но то, что было впереди, гораздо страшнее и ужаснее оборотня. Не так давно он начал понимать чуть лучше, какие твари живут в этом мире. В каждом уголке земного шара жили вампиры, оборотни, ведьмы, вендиго и бог знает, кто еще скрывался под маской обычных вечно спешащих куда-то людей. Или рыщущих в ночи в поисках очередной жертвы ради забавы или из соображений голода. И сегодня он нарвался на само худшее, что может быть в темном лесу, когда рядом невинная смертная. Корво не мог просто так решать, кому стоить жить, а кого можно бросить в лесу на верную смерть, поэтому Паттерн сегодня хоть немножко да повезло. От прикосновения Люси ноги подкашивались, но мальчишка не видел в этом ничего сверхъестественного.

- Я отведу тебя домой, тебе не стоит гулять ночью одной, - совершенно без эмоций произнес Корво, он пялился в одну точку и произнес эту фразу скорее на автомате. Тварь впереди, где-то там далеко, смотрела на них в ответ. Он имел прекрасное представление о том, что там скрывается в этой темноте и почему это не слишком хорошая встреча, ведь имел когда-то дело с вендиго. Мерзкое и голодное существо смотрело больше на девушку чем на волчонка, скорее всего гуль предпочитал по вкусу больше девушек еще при своей разумной жизни. И им очень повезло, потому как жертва, которая кричала, была еще жива, собственно только поэтому тварь отвела свое внимание от двух школьников, но это временное явление, поэтому им стоило убраться из парка как можно скорее.

- Я не почувствовал электричества, ты с прибабахом Паттерн, - наконец он отвлекся от созерцания деревьев, но прекрасно помнил о притаившейся опасности, где-то между ними. Слава Древним девушка была не против, чтобы они уже куда-нибудь наконец двинулись. Поэтому Корво взял на себя инициативу и выбрал самый короткий путь к выходу из парка.

Сейчас волчонок ругался в сердцах на то, что женщины созданы в этом мире просто ради того, чтобы приносить проблемы. И что эти две девицы забыли в ночном парке? Что они делали здесь, может быть, Хейл мог и поверить что та девушка, которая, скорее всего уже мертва, была здесь с парнем, день влюбленных как-никак. Скорее всего, труп ее кавалера валяется где-то поблизости, но Паттерн... Паттерн была абсолютно одна, совсем одиношенька в такой день и это была даже более странно, чем вся сверхъестественная чертовщина, происходящая в городе. Корво шел вровень с Люси и озирался по сторонам, почти игнорируя свою спутницу, ему сейчас может, и хотелось бы умереть, но Люси все портила, таинство потенциальной погибели, становясь невинной жертвой, и оборотень не мог позволить этому случиться.

По лесу раздался еще один крик, душераздирающий и такой беспомощный, это было даже хуже, чем впервые ему показалось, гуль не убивал свою жертву сразу, у твари была здоровая тяга к мучениям, значит, она убьет их не сразу, а будет играться с ними с изощрением. В каком-то смысле это было одновременно и хорошо и вместе с тем просто самая плохая новость на свете. У них есть, какие то маловероятные шансы к тому, что они могут выжить сегодня, но только при условии большой удачи.

Паттерн вцепилась в его одежду и Корво остановился, он даже глаза закатил на вопрос, который услышал, еще бы, он прекрасно все слышал, а когда они стояли недалеко, слышал даже как гуль копошится в земле, как копает ее, отбрасывая ветки, и скорее всего пускает слюни глядя на свой второй перекус.

- Да, я слышу. И если ты не хочешь кричать так же нам стоит отсюда уйти в более людное место, гули не охотятся на людей в старбаксе, да это гуль, самое худшее что могло тебе повстречаться в этом лесу, хуже чем серийные убийцы, о которых крутят документалки по телеку, - Корво был несколько раздражен, потому что чувство надвигающейся опасности, вызывало зуд внутри его груди и туманило ему мозги, скоро луна будет растущей и тогда ему придется обратиться. Хейл не видел больше смысла в том, чтобы врать девчонке и говорить, что это всего лишь птицы кричат или кто-то трахается в кустах, потому как этот крик был способен вызвать могильный холод где-то там в твоих собственных позвоночниках, в нем было столько боли и отчаянья.

Хейл вновь схватил Паттерн за руку и потянул на себя, его глаза буквально сверкнули в темноте от злобы, которую он ощутил.

- Мы не пойдем туда смотреть на это, ты что не понимаешь, оно само придет на нас смотреть и не только смотреть, гуль не отвяжется от нас и не оставит в покое, тебя не оставит, оно жрет баб, это его вкусовое предпочтение, - сердито буркнул волчонок, даже фыркнул носом. Корво потянул девушку за собой и решительным шагом потащил ее в нужном направлении.

- Оно скоро закончит жрать ту несчастную и догонит нас, но нападет не сразу, тебя не спасут мольбы о помощи и если ты будешь держаться ближе меня, оно не сможет накинуться на тебя целенаправленно и прыгнет на нас обоих. Когда это произойдет, ты должна будешь бежать, как только сможешь, быстро и не оглядываясь, ты должна будешь бросить меня, я дам тебе время, но не смогу долго сдерживать эту страхолюдину, гули слишком сильны, особенно когда хотят есть, это чистая ярость и инстинкты. Ты меня поняла Паттерн? – Хейл даже не смотрел на нее, таща по лесу за руку, а вот крики давно стихли. Значит, оно идет за ними, где-то сидит или перебирается по следу, у Люси были слишком сладкие духи, даже самому Хейлу они забивали ноздри. Так, по крайней мере, ему казалось. Корво не знал, сможет ли он выстоять долго против гуля, но он хотя бы попытается, скорее всего, он умрет прямо во время обращения, а обращаться заранее на глазах у одноклассницы ему жутко не хотелось, но это желание стремительно угасало и сменялось страхом.

+2

6

Что за бред ты несешь? — резко остановившись, Люси буквально выдернула руку из цепкой хватки Корво. Сейчас ей было глубоко плевать на крики, раздающиеся в морозной ночи; плевать ей было и на то, что она видела что-то жуткое в полумраке леса. Больше неизвестности ее пугал одноклассник. Конечно, Паттерн знала о том, насколько странными могут быть подростки. Придумывают всякую чертовщину, сидя на своей кровати в то время, когда остальные спокойно делают то, что должны — веселятся, живя сегодняшним днем. Люси была знакома с девочкой, которая жила в своем мире и воплощала фантазии в куче скетчей, заполоняя своим творчеством все свободные места на любой бумаге, попадающейся под руку; она писала короткие очерки для своего блога в сети и носила сиреневые линзы каждый день. Они какое-то время общались в средней школе и Люси было действительно интересно слушать сказки про эльфов, но она так и не смогла протащить свою подругу в мир популярности. А потому балласт был сброшен и подругой Люси стала пустоголовая черлидерша, которая испытывала необходимость в присутствии сильного духом рядом с собой.

Но та чудачка, рисующая орков на полях своей тетради — одно; Корво же, который утверждал, что в лесу скрывается гуль, казался опасным сам по себе. Буйный психопат, не иначе. Люси не имела ни малейшего понятия о том, кто такой гуль. Слово казалось знакомым, но все познания заключались в одном лишь словосочетании. «Персонаж ужастика». Дешевого ужастика, вероятно, которые ей приходилось смотреть в последнее время слишком часто. Паттерн поджала губы и отступила назад. Она вскинула голову и посмотрела на парня едва ли не сверху вниз.

Хэллоуин давно прошел, так что твои фокусы тут лишены актуальности, — девушка сделала еще один шаг назад, непроизвольно проследив беглым взглядом расстояние до узкой тропы. Всего пара шагов и она окажется на твердой почве, лишившись удовольствия тонуть в сыром снегу, смешанном с грязью. И, естественно, перестанет искать опору, подворачивая ноги из-за неустойчивых каблуков — сможет убежать, если удача встанет на ее сторону. Паттерн поймала себя на мысли, что спасаться бегством она намеревалась отнюдь не от существа, бегающего по парку в поисках жертвы — россказни о возможном совершенно не укладывались в ее голове. Более того, Люси была уверена в том, что даже если она и видела кого-то, то это была дикая собака; возможно, завтра на столбах появятся объявления о пропавшей четырехногой любимице. Но гуль? Совершенно точно в подобное Паттерн верить не желала. И убегать намеревалась от Корво. От его странности, которая, несомненно, присутствовала.

Люси не понимала природу своего страха, ведь он позволял ей уйти и, более того, прямо подталкивал к такому решению, что-то твердя об опасности. И она хотела воспользоваться таким предложением — оставить его здесь и оказаться вновь на крыльце собственного дома. Даже если ей придется снова столкнуться лицом к лицу со своим личным кошмаром. Главное быть подальше от лесопарка и пугающих звуков, доносящихся из его глубин.

И в следующий момент, словно в подтверждение мыслей Люси, в глубине леса снова раздался голос девочки. На этот раз она не кричала, а... смеялась? Люси вопросительно приподняла брови и, широко распахнув глаза, уставилась на Корво. Теории сменялись; одна другой и — все логичные. Паттерн сжала губы в тонкую линию, шумно вдохнула и махнула рукой в неопределенном направлении — очевидно, намереваясь указать то место, откуда донесся звук. Она ничего не знала о гулях и, конечно, вероятно они могли играть с разумом своих жертв, меняя голоса и привлекая к своей ловушке глупых людей, но... Верить в это было бы глупо, смешно. Люси не могла позволить себе быть глупой и смешной. А потому она нахмурилась.

Это что еще за цирк, прости? — она обернулась вокруг своей оси, пытаясь рассмотреть хоть кого-то. Пренебрежение, буквально дребезжащее в голосе Люси, удачно маскировало собой ее уязвленное самолюбие. Неужели она похожа на идиотку, которую можно обвести вокруг пальца парой громких фраз? Паттерн вновь повернулась к Корво и скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя нежелание двигаться с места, — У вас тут что, полевые ролевые игры? И я должна была повестись на твое дешевое самопожертвование? «Беги не оглядываясь», бла-бла...

Про подобные мероприятия Паттерн тоже слышала. Возможно, что от то же любительницы эльфов; она рассказывала о том, как люди собираются в одном месте, примеряют на себя образы того или иного мифического существа и разыгрывают целую сюжетную арку. Интересным это Люси не показалось, но, как показала жизнь, информация все же была полезной. А теперь Паттерн злилась.

Она не любила чувствовать себя глупо, но Корво явно намеревался выставить ее дурой. И этого простить Люси абсолютно не могла. Потому девушка, сжав губы в тонкую линию, решительно тряхнула головой, как бы отбрасывая от себя нежелательные мысли и саму идею продолжить бессмысленную дискуссию, и направилась вперед.

Не ходи за мной, — Паттерн уставилась под ноги, абсолютно не желая споткнуться и растянуться в грязи. А из-за желания поскорее убраться отсюда и спешки, риск вполне был.

0

7

- В смысле бред? - опешил подросток, с такой реакцией он думал, что был готов столкнуться, но проиграл. Конечно, его предостережения были похожи на бред поехавшего с катушек школьного изгоя, но какого черта?

- Я знаю, что ты мне не веришь, но я говорю правду, нас же сожрут, - заканючил паренек. Да и почему он что-то должен ей доказывать? Неужели своих проблем ему было настолько мало, что он влезал в чужие. Хейл теперь уже в своем нынешнем состоянии не отличался человеколюбием, а даже в какой-то степени ненавидел и презирал двуногих глупых тварей. Жестокие, ни во что не верящие смертные, а те, что поверят во все это сверхъестественное многообразие, берут оружие и идут это непонятное истреблять. От этого у него зубы чесались, и в горле пересыхало, а реакция девчонки начинала подбешивать.

- Ролевые игры? В ночном лесу? Ах да... ты слышишь это? Слышишь, как оно смеется? Ну, отлично Паттерн, эта ебаная страхолюдина доползла сюда, потому что ты тупишь, - в его глазах зарождался гнев, он и сам был готов рассмеяться, причем очень истерично и заливисто.

- Я не собираюсь подыхать из-за пустоголовой капитанши с помпонами! Только не сегодня! И не вздумай от меня уходить, когда я тебя спасаю! - вот уж оборотень был жутко возмущен таким вот поведением своей одноклассницы. На каких основаниях она уходит прямиком в неизвестном направлении? Он, между прочим, ее тут спасает, проявляет милосердие, его волчье величество, наконец, смиловалось над каким-то посторонним живым существом, а это существо просто ливает и подписывает себе смертный приговор.

- Вряд ли гуль тебя послушает или я, - Корв быстро обогнал Люси и выставил ладони вперед, не давая ей и шагу пройти или хоть как-то обойти его стороной.

- Послушай меня, Паттерн. Ты тоже слышала этот смех, ты ведь знаешь, что это означает, ты же чувствуешь, как оно забирается прямиком тебе за шиворот, ощущение, что оно смотрит на тебя. А оно уже смотрит на нас, - Корво оглянулся по сторонам, завертев головой, а затем просто замер на месте.

- Ну конечно блять, вон то дерево, оно сидит на том дереве, между прочим уже слюной капает, - его  интонация буквально сочилась сарказмом и ехидством. Потому что то, что он увидел на дереве, было правдой. И еще раз тысячу будет правдой, гуль так быстро добрался до них, волк этого не ожидал, он все еще надеялся на шанс спастись.

- Из-за тебя, мне придется эту тварь трогать! Гули мерзкие! Они слюнявые и от них воняет! Ужасно воняет! У меня чувствительный нюх! - Корво сжал кулаки и недовольно зарычал, рычанье само по себе было каким-то не типичным для мальчишки подростка, внутри постепенно просыпался волк.

- Чтоб я еще раз связался с дурой! - возмущение и юношеская спесь слетали из уст Хейла, просто потому что это была подстава подстав. Ворчанье одноклассника не хотело сходить на нет. Вот он уже снимал с себя толстовку и раздевался, избавляясь от своих вещей. Сбросив толстовку и майку, обнажая свое тело, он развязал шнурки на ботинках и стянул носки следом за обувью.

- И не пялься на меня, извращенка, - буркнул мальчишка, расстегивая ремень брюк и разворачивая Паттерн за плечи, от себя. И если бы это был всего лишь стриптиз... прошел не один месяц, и все было более чем хорошо. Он жил в своем человеческом обличье и уже научился подавлять волка внутри. Звериное поведение и нелюдимость уже не смущали Хейла, cам факт того что он ходит на своих двоих - успокаивал. Закончив с раздеванием, голый парень рухнул на землю, на четвереньки, а после лег полностью, обнимая себя руками из-за холодной дрянной погоды, прижимаясь щекой к холодной земле и грязному снегу и устремляя свой взгляд на дерево, где сидел гуль, который принюхивался теперь уже к нему. Может оно и было к лучшему, ему в последнее время не хватало способа, снять напряжение и выпустить пар. Он сегодня точно не собирался умирать, вот так легко.

Ему больше не было холодно, кровь в сосудах буквально раскалилась, закипала словно кипяток в чайнике, он скорчился лежа на земле и издавал нечленораздельные звуки, кто-то из стаи однажды ему сказал, что если вести счет в своей голове, то превращение проходит намного быстрее и незаметнее. Теперь был повод попробовать это.

Раз...
Ему было невыносимо жарко, а глаза наливались кровью, глазницы буквально жгло, а зубы невероятно сильно чесались, Хейл больше не мог терпеть, поэтому он рыл своими руками снег и землю.
Два...
Хруст костей, особенно больно было, когда ломались шейные позвонки и ребра, дыхание перехватывало буквально, связки скручивались, и мышцы начинали гореть тоже.
Три...
Наконец появились клыки и когти, когти вылезали из под человечьих, слишком больно. Больно, но не смертельно, а вот клыки не помещались во рту – неудобно.
Четыре...
Вырастал хвост, откуда он вырастал было непонятно, но это означало, что самое страшное было позади - парадокс. Хейл выгибался и вытягивался, а его тело трансформировалось в настоящего волка. Всем Богам он молился сейчас, только о том, чтобы Паттерн ничего этого не видела и просто получила конечный результат.
Пять...
Боль уходит, а на ее месте появляется неутолимая жажда.

Гуль исчез с дерева, а на четырех лапах рядом с Люси стоял волк, буквально застыв на месте, он пригнулся и зарычал. Корво почти не осознавал сейчас ничего, как это и было обычно. Но ему не нужно было подсказывать или давать инструктаж, хищники всегда чувствуют опасность. И сейчас эта опасность поменяла свою дислокацию, делая предпочтение к тому, чтобы все переиграть, подбираясь к той стороне, где одноклассница Хейла была более уязвима.

- Паааа-а-а-а-а-а-аттеррррррн - гуль повторил то что слышал ранее из разговора детишек, голос был таким сладким, возможно только для девушки, но не для оборотня. Он слышал горловое клокотанье, омерзительное и неприятное похожее больше на несварение, но волчок не отступит сегодня.

0


Вы здесь » Arkham » Прошлое » Bloody Valentine