Horror News №10подготовка к изменениям

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » mobscene


mobscene

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s8.uploads.ru/zxY0i.png

Letha Moore & Elijah Fontaine
4 октября 2018, после полуночи, внеочередное собрание ковена


Когда время для новых безбашенных знакомств?
Всегда.

+3

2

Жила-была девочка и думала она, что изменит мир, восстанет против режима своей семьи и все обязательно сойдет ей с рук - глупыми были ее речи, что пыль по ветру. Лета упорно убеждает себя, что той девочки больше не существует, тщетно пытаясь придушить в себе желание сотворить нечто непоправимо глупое, как сейчас.

- Ужин начинается в девять. Поторопись, Лета.

Лета Мур уже упрекает себя в том, что опять ступила на порог дома, с которого несколько раз пыталась сбежать, под бестолковым предлогом захватить свои конспекты с занятий, будто ей не все равно. Не понимает, зачем унижает себя, выслушивая мамины планы на ее жизнь, и искренне не понимает, почему провоцируя кого-то, получает ни с чем не сравнимое удовольствие. С матерью Лета давно играет в увлекательную игру «Кто кого» и подозрительно часто чувствует себя проигравшей, подавленной авторитетом неукротимой женщины, но конечно же, всем своим видом демонстрирует гордое неповиновение.

На ужин у Фонтейнов Лета ожидаемо опаздывает. Не притворяется, что не понимает причин, зачем мать пытается ее вытащить на внеплановые сходки магов Ковена. Мур уверена - если кто из них и помнит ее имя, то считает плюгавой клоунессой и любительницей дешевых фарсов, когда она должна выглядеть перспективной молодой ведьмой, заслуживающей свое место среди чистокровных, могущественных колдунов, ну или хотя бы попытаться не осрамить свой древний род. Мать не бросает попыток привести Лету в чувство, заставить опамятоваться и начать вести себя так, как полагается.

В своей комнате Лета кивает собственным мыслям - сегодня она покажет как полагается. Рассматривает добилась ли нужного эффекта в зеркале в массивной резьбленной раме, наверняка ручной работы, впору преференциям ее семьи. Оттуда на нее смотрит высокая девушка в полупрозрачных черных чулках agent provocateur,  до неприличия коротком платье того же цвета, подобранными волосами и лукавой усмешкой на алых губах.

- О, боги, ты можешь вытащить это изо рта? Ведешь себя как ребенок.

Лета  кривляется, прячет клубничный леденец на потом, потуже заворачивается в длинный тренч, спасаясь от октябрьского вечернего холода, и с чувством нервного предвкушения садится на заднее сиденье автомобиля, конечно же, с личным шафером. Закатывает глаза. Не Муровское это дело - самим машину водить.

Жилище Фонтейнов отличается от особняка Муров лишь маленькими дизайнерскими решениями, в основном выглядит как его такой же высокомерный и зазнавшийся брат-близнец.
На входе отдает верхнюю одежду прислуге, затем с детским восторгом наслаждается красочной реакцией матери. У той на лице спектр эмоций колеблется от благоговейного ужаса в глазах до окрасившего впалые щеки стыда. Эмоциональный коллапс завершается ожидаемым приступом злобы.

- Могу я теперь взять свой леденец? - успевает спросить Лета.

- Ты немедленно едешь переодеваться! Если думаешь, что вот так можешь позорить семью, то еще узнаешь насколько ошибаешься.  Это я тебе могу пообещать.

Лета пропускает укол паники мимо своего внимания, изображает недоумение и разводит руками.

- Но мам, я ведь опоздаю на ужин.

Не дождавшись ответа, Лета идет в сторону, с которой слышатся голоса остальных гостей. Несколько следующих часов проходят невероятно скучно, остальные мало обращают внимания на ее вызывающий образ, возможно привыкли, что одна из средних дочерей Муров - идиотка. Лета все же ловит несколько взглядов, когда достает свой клубничный леденец, и когда сама за короткое время опустошает вторую бутылку на удивление вкусного красного полусладкого. Коулу бы понравилось.

Мать бросает на нее наполненный злобой взгляд ровно за несколько мгновений до того, как начинает разговор о важности чистокровных союзов. На этот раз вспыхивают щеки Леты. Нет, она не посмеет. Младшая Мур поражается собственной наивности. Конечно же, посмеет.

- ...наша семья не собирается нарушать многовековую традицию. Прямо сейчас, мы подбираем достойную партию для Алеты...

Лета незамедлительно подрывается со своего места. Одно дело вешать ей лапшу о замужестве за домашним обеденным столом, но выносить свои больные предрассудки из избы - это уже невероятная наглость. Одно очко в пользу старой стервы!

- Какая же ты тварь.

Лета выкрикивает ругательство, но не остается, чтобы посмотреть на реакцию остальных - как можно быстрее удаляется прочь на возмутительно высоких и совершенно неудобных шпильках. С опозданием понимает, что выбрала неправильное направление - выход находится в противоположной стороне, но еще раз радовать глаз присутствующих отказывается. Решает перевести дыхание и собраться с мыслями в первой встречной пустой комнате. Опускается на роскошный диван и, закрыв глаза, запускает руки в волосы.

Какой же, нахрен, ублюдский вечер.

Отредактировано Letha Moore (28-11-2018 23:56:32)

+1

3

Элаю шестьдесят пять, казалось бы, солидный возраст для мужчины, который навесил на себя ярлыки главы одного из древнейших магических семей города и интернет-знаменитости, прославившейся своей любовью к общению с призраками, однако на деле он болван каких ещё надо поискать. Мегги, коварная сука, чтоб тебе в аду горелось хорошо и тепло, не предупредила, что помимо важного титула, семейной реликвии броши, которая сверкает на лацкане его пиджака, и права голоса во внутреннем круге ковена к нему перейдёт ещё и ряд обязанностей.

Танцы? Громкие оргии? Вечеринки до упаду, о которых потом судачит весь магический свет? Нихрена подобного. Жизнь как будто вручила ему лимоны, но не оставила времени сделать из них лимонад: каждую минуту в голове наследника дома Фонтейн кружилась дюжина дел, которые требовали ежесекундного исполнения, и хоть какое-то удовольствие от своего статуса представителя рода он перестал получать. Одна отрада – видеть полные зависти и неприязни глаза сестры, которая желает ему поскорее словить серебряную пулю и передать привет дьяволу, но лелейной улыбкой не выдает своих намерении.

Очередной ужин, кажется четвёртый или пятый за последние пару месяцев, вызывает у молодого мужчины тяжёлый вздох и обречённое: «Кто на этот раз?». Консервативные ведьмы и колдуны, большинство из которых уже не первый век топчут землю своими ногами, были до ужаса старомодными и не познали все прелести двадцать первого столетия, общения в социальных сетях и меседжерах. Почему бы не запилить чатик ковена на фейсбуке, в самом деле? Но увы, старые перечницы и уже пахнущие землёй дедки предпочитали обсуждать все самые важные вопросы с глазу на глаз.

«Значит, семья Мур…»

Огненный цвет волос, присущий каждому магу в семье, и расцелованное солнцем лицо с веснушками – две отличительные черты, визитная карточка, если позволите, первая ассоциация, когда звучит эта фамилия. И больше ничего, кроме крепкого рукопожатия главы семьи и сухой ладони миссис Мур, к которой Элайджа элегантно прижался губами, склонившись в поклоне, когда их впервые представили друг другу.

Заставленный до треска от тяжести стол, столовое серебро, расшитые золотой нитью скатерти – всё это у Элая вызывает только скучающий зевок. Мужчина прижимается плечом к дверному косяку, наблюдая за мельтешащими слугами, ловит взгляд сестры, насмешливый, ведь ей не обязательно целый вечер учтиво сидеть во главе стола и можно притвориться больной или уставшей.

Бесит.

Но встречает гостей маг как и заведено с дежурной улыбкой и вежливым: - Добро пожаловать, - приглашая пройти в гостиную. Матовый свет от свечей под потолком – та ещё устаревшая безвкусица, из-за которой большинство присутствующих кажется ещё старше чем они есть, каждая морщинка на лице омрачняется тенью бегающего огонька, повезло только малышке Лете. До неё ещё не добралась костлявая рука старухи с косой, забирающая красоту, пусть и медленнее в сравнении с простым смертным.

- Спасибо за ваш визит, - когда утихает стук стекла и каждый осушает свой бокал, первым нарушает молчание Элай, тут же обращаясь к гостям: - Так какова конкретная причина вашего визита?

От прозвучавшего ответа, к которому растянутым монологом очень долго вела миссис Мур, по телу бегут мурашки. Некромант слишком поздно понимает, что его обвели вокруг пальца как сосунка, Маргарет давится смехом в кулак, а девчонка, с которой он встречается глазами, вскакивает из-за стола. Их обоих хорошенько опрокинули, поимели и свели, как будто они до сих пор живут в дремучем средневековье и брак строится исключительно по расчёту. Ало, господа, на дворе не шестнадцатый век и мы не в сериале «Игра престолов» от Нетфликс.

- Простите, - Элай не слышит, что его голос звучит грубее обычного, не замечает, что губы стянуты в тонкую полоску. Он злится, потому что оказался в дураках и единственный даже не подозревал, к чему это всё. Встаёт он с места громко, царапая металлическими ножками стула пол, и как-то механически, практически не сгибая ног размашистым шагом выходит на коридор, думая, чего же хочет сейчас – догнать девушку или вернуться в свой кабине и запереться там. Лишь бы раньше времени не начали судачить и распускать слухи, что сладкая парочка уже спелась, лучше увольте сразу.

Свет из приоткрытой двери сразу бросается в глаза, и, немного подумав, Элайджа всё же делает полный вздох грудью, осторожно стучит костяшками пальцев по дереву и заходит почти бесшумно, только тихий стук лакированных туфель отлетает от потолка, даже дышать старается тише.

- Оно того не стоит, - как-то совершенно равнодушно говорит Фонтейн, видимо отчасти уже свыкнувшись с тем пиздецом и интересными задачками, которые ему регулярно подкидывает заботливая матушка и чересчур язвительная сестра. Подойдя ближе, он снял пиджак и накинул на плечи девушки, в библиотеке заметно прохладнее чем в остальной части дома, а мурашки на её руках заметны сразу, присел напротив на корточки, попытавшись заглянуть в глаза, - Всё это херня, слышишь? Никто не посмеет за тебя решать как жить, и не обязательно бастовать, чтобы это доказать всем.

Улыбка хоть и вышла немного вымученной, но была совершенно искренней. Маг легко накрыл её ладонь, опустившуюся на колено, своей.

+1

4

Руки мерзнут и покрываются гусиной кожей, но Лете хочется под холодный душ, чтобы острый ледяной поток унес вместе с собой услышанные ранее слова. Представляет, как матушка обсуждает с отцом ее будущее в качестве жены представителя внутреннего круга Ковена; открывающееся перед  ними перспективы, надежды на былое величие и восстановление власти. Неважно, от чего они бежали с родной страны, важно, что теперешняя малозначащая позиция их не устраивает. В этой истории Лета уже не личность с собственной логикой, мыслями, интересами и желаниями, она - их продуманный стратегический план, часть великого замысла в погоне за бесконечными амбициями.

Гнев наряду с высокой концентрацией алкоголя в крови помогает вырисовывать в сознании особенно яркие картинки - Лета в деталях представляет, как протыкает иголкой тряпичную куклу с именем матери; как силой заставляет их заткнуться, не лезть в ее жизнь без спроса, истерзывая в клочья последние остатки любви и терпения.

Углубившись в фантазии, Лета не сразу замечает чье-то присутствие, оттого заметно вздрагивает, когда тишину заполняет глубокий, бесстрастный голос. Элайджа Фонтейн. От осознания его близости коленки безо всякого контроля начинают нервно дрожать, и дело не в холоде. Там, среди слуг и гостей, мага можно было вежливо игнорировать и лишь изредка украдкой следить за его безукоризненной манерой держаться и испепеляющим взглядом пронзительно голубых глаз. За его именем стелется шлейф из загадок, сплетен и недомолвок; он известен своей сомнительной моральностью, как будто нарочитой неосторожностью, а для Леты он как антигерой в кино - им можно бесконечно восхищаться, фанатеть перед экраном, но в реальной жизни лицом к лицу сталкиваться с таким персонажем сродни мазохизму, ведь чем закончится эта встреча предугадывать страшно, да и невозможно.

Любая другая мать, заприметив на горизонте подобного "принца" немедленно заперла бы дочь в подвале на ближайших лет двадцать, но миссис Мур без угрызений совести велит своей малышке под него ложиться и наплодить много-много голубоглазых и очень рыжих чистокровных магов.

Лета привыкла думать о себе, как о непредсказуемой, вспыльчивой и неподвластной контролю (с чем она заметно так проебывается), но сравнивать себя с Элайджа казалось глупой, ребяческой затеей. Это как сравнивать Дьявола и маленького зазнавшегося черта. Поэтому, когда Дьявол опускает свой пиджак ей на плечи, бережно накрывает ладонь и говорит слова успокоения, Лета несколько секунд пребывает в полнейшем недоумении, затем еще несколько мгновений зачаровано на него пялится, а в конце выдает абсолютно глупый ответ:

- Почему же об этом до сих пор нет влога на ютубе?

Ухмыляется в попытке скрыть волну дрожи, взгляд падает на еле заметный, почти невидимый след от пореза, край которого виднеется из-под рукава элегантной рубашки Фонтейна. Насколько глубоко Элайджа увлечен темной магией? Некромантия оставалась для Леты неизведанной, странной материей, доступной лишь в теории на страницах пыльных толстых книг. Изо всех сил сдерживает внезапный порыв провести кончиками пальцев вдоль линии старой ссадины, но на полпути отдергивает руку.

Чтобы не казаться полной дурой, делает вид, будто собиралась снять неудобные туфли и, когда их наконец стаскивает, ощущает себя немножечко свободней. Она не позволит матери вдоволь насладиться сегодняшней маленькой победой, во всяком случае не даст ей расслабиться и поддаваться без старого доброго бунта не собирается.

Лета отбрасывает мысли о правдивости сплетен об особой проницательности мага, и с трудом собирает собственные мысли в кучу, что требует немалых усилий, так как от выпитого слегка кружится голова. Резко поднимается с дивана в направлении к выходу.

- Я не собираюсь туда возвращаться, - смотрит на Элайджу с вызовом, предательское сердце громко колотится от предвкушения и да, страха. - Есть в этом бесконечном лабиринте что-то стоящее? Потому что ужин был чертовски скучным, - улыбается, - но мне понравилось вино.

Каковы шансы, что сам Элайджа Фонтейн решит поддержать ее очередную попытку поднасрать семейной репутации? Лета сомневается, что он вообще обратит внимание на ее нелепые попытки неповиновения, но она от этого ничего не теряет, так почему же не попытаться?

+1

5

Ради поддержания семейного имени и статуса его мать и сестра были готовы подложить под него малолетку, едва старше его дочери, о которой он ничего не слышал уже очень давно. Звучит аморально, и другой на его месте уже делал бы ноги, стараясь держаться как можно дальше от чокнутых родственников, но Элая повязали крепко негласные обязательства перед ними и привычка. К подобным финтам со стороны женской половины их скромной по меркам магического мира семьи он привык. Каждый второй глава дома мог похвастаться плодовитым потомством, выводком приспешников и наследников, которые устраивали целые кровавые бойни за право нести волю отца, они же с Мегги доставляли головную боль за десятерых. И так уж повелось, что её считают талантливой и умной, а его красивым. Значит нужно пользоваться дарованной свыше привлекательностью, миссис Фонтейн не упустит даже мизерного шанса.

Любой бы после такого почувствовал себя использованной тряпкой, которую протянули по полу и выбросят, когда она протрётся до дыр, однако некромант видел во всём возможности. Даже в такой нелепице, как мнимый и пока что ещё фантомный брак с Летой.

Ей страшно. В отличие от него девчонка вряд ли видела что-то дальше порога родительского дома и кучки заносчивых братьев, не упускающих возможности петушиться и проявить себя на радость родителям. Значит, ему придётся звучать голосом рассудка для них двоих, быть здравомыслящим звеном спокойствия в бездумной цепи кретинов, возомнивших, что они имеют право решать всё за всех.

Ещё не поздно установить в игре свои правила, главное не поддаться эмоциями и быть хитрее.

Маг усмехается в ответ на колкую шпильку в свой адрес и выпрямляется в полный рост, расстёгивает манжеты рукавов и поочерёдно закатывает каждый до локтя, больше не чувствуя скованности пиджаком. Его предплечья – настоящая карта, хроника исследований предела собственных возможностей, к границе которых он даже не приблизился. Скрытое могущество проявляло себя всё больше, и многие порезы были ещё свежими, едва покрывшимися тонкой коркой, другие же оставались его спутниками не первый десяток лет и давным-давно побелели, выделяясь на и без того бледной коже, удачно контрастирующей с преимущественно мрачным выбором одежды.

- Только не говори, что ты одна из моих фанаток и веришь во всю ту чушь, что я выкладываю на свой канал на ютуб.

Шаг от формального «вы» до «ты» происходит неосознанно. За столом, обращаясь друг к другу с жеманными улыбками это было необходимостью, теперь же они просто две жертвы чужого самодурства, прячущиеся от пристальных взглядов, только и всего. Между ними больше общего, чем когда бы то ни было.

Следом за сдерживающими наручниками-рукавами он ослабляет верхние пуговицы под самым горлом (вынудить его надеть галстук так никому и не удалось), неосознанно громко выдыхает, чувствуя это облегчение, словно с него сняли нподъёмные кандалы, и подставляет девчонке локоть, предлагая ухватиться за него.

- В моём кабинете есть ещё бутылка вина и может быть что-то ещё, что тебя заинтересует. Коллекция черепов сойдёт? - пожимает плечами, не зная, чем ещё мог бы занять Лету. Его голова напрочь забита делами ковена и семьи, и Элай смутно представляет что могло бы быть привлечь юную магичку. Как правило, таким было достаточно самого факта знакомства с ним, восторженные вздохи тут же звучали мёдом для его ушей, но Мур если и благоговела перед его персоной, то не показывала этого. Только кривила усыпанный веснушками нос и прятала такие же отмеченные пятнышками плечи под плотной тканью пиджака.

Это не флирт и уж точно не спешное желание затащить её в койку. Девчонка вызывает скорее отцовские чувства, а общая неприятность в лице перспективы связать свою жизнь навеки, сплочает. Смогут ли они сыграть свою партию и сблефовать, сорвать джек-пот? Покажет время.

+1

6

По магическим меркам двадцать один год - совсем ничтожное количество времени в сравнении с грядущей протяжной жизнью. Немудрено, что колдуны поопытней  смотрят на нее как на мелкую сошку, надоедливого паразита, не познавшего важнейших принципов вселенной. Она - своенравная глупая дочь, не способная мыслить глобально; она - наивная капризная девочка, с ничего не значащими амбициями; она - мотылек-однодневка, без мотивации и дисциплины - лишь плывет по течению изо дня в день, барахтается, огрызается, напихается сладостями, ерничает, веселится до отключки, чтобы следующим днем возродиться и начать заново.

Но помимо печального послужного списка, Лета также является ведьмой - талантливой и породистой - выведенной столетиями расчетливых союзов, словно чистокровная верховая лошадь. Она чувствует в себе бурлящую энергию, неизученную, непонятную, но доступную как на блюдце, стоит наименьшему заклинанию вырваться из непослушного рта. Лета мечтает познать истинные пределы своих возможностей, но проблема в том, что непослушной и норовистой ей нравится быть гораздо больше.

Поэтому, когда Элайджа Фонтейн усмехается ее шутке, Лета уже знает, что возьмет от вечера как можно больше, дабы удовлетворить свою первостепенною потребность поднасолить семье и доказать себе в очередной раз, мол, вот она я, у меня нет тормозов и мне все равно.

- Конечно я твоя фанатка, вся затея с браком - мой хитрый план забраться к тебе в штаны и, возможно, даже сделать пикантную фотку подписчикам на радость.

Без прихотливой публики колдун заметно расслабляется, немного приспуская завесу таинственности и мрачности. В свою очередь Лета вздыхает с облегчением, радуется возможности не притворяться надменной ведьмой с защитным механизмов из заезженных фраз, и сама расслабляется. Немного.

Маг не упрощает задачу, демонстрируя свои мясистые предплечья с наглядной хроникой баловства темными силами, тем более предлагая свой локоть и соглашаясь на ее маленькую прихоть.
Лета любит шагать над пропастью с наслаждением, по этой причине старается запереть страх с сомнениями где-то в задворках сознания, куда она заглядывает только в случаях крайней необходимости. И то не всегда.

Мур приседает в фальшивом реверансе, с усмешкой берет Элайджу под локоть, дотрагиваясь до прохладной кожи. Решает провернуть один из магических трюков, когда можно перемещаться в пространстве, считывая информацию с объекта о нужном месте при помощи тактильных прикосновений. Спасибо «Сестрам Лилит» за полезные лайфхаки.

Пожалуй, коллекция черепов оказалась не шуткой, а очень даже приятным бонусом. Козьи черепа диковинно красовались на лощеных дубовых полках, испепеляя невидящим взглядом из пустых глазниц. Лета очаровано подходит к ним, трепетно берет одну из хрупких окаменелостей в руки. Сама она таким никогда не пользовалась, да и не понимает особой практичности черепа, разве что как сувенир, доставшийся от случайной жертвы некромантических  ритуалов.

- Да, ты знаешь, как сделать девушку счастливой, - говорит Лета, возвращает бесполезный артефакт на место и поворачивается к Элайдже, - только нашим детям не показывай - у них будут кошмары.

Лета не сдерживается от последней ремарки, от которой по спине пробегают мурашки. Брак, дети, семья - эти слова пострашнее целой свалки жутких черепов. Лета качает головой, снимает пиджак, от чего-то ей становится жарко - жаль, выбросить себя в окно навстречу осеннему холоду не выдается отличной идеей. В кармане пиджака обнаруживает пачку сигарет - то что нужно - без спроса достает себе одну, усаживается на массивный стол и прикуривает сигарету кончиком пальца. До жути дешевый киношный трюк, но ей всегда нравился.

Отредактировано Letha Moore (14-12-2018 00:15:27)

+1

7

Тёмная магия – сильная, и в то же время пугающе опасная. Есть границы, переступать которые нельзя, но большинство в поисках могущества не успевают вовремя остановиться, увлекаются и заходят настолько далеко, что пути обратно уже нет. Тьма всегда ждёт большой благодарности за свою помощь, достойную щедрую жертву, преподнесённую в подарок. Она обволакивает, медленно утаскивает на дно, цепляется за руки и ноги в надежде потопить как можно быстрее, чтобы вскоре ухватиться за следующую жертву.

Каждый, кто хотя бы раз прикоснулся к такой силе, - жертва. Это самое подходящее слово. Увы, ни одна мышь не понимает, что она угодила в клетку, пока хитрый механизм ловушки не защемит её лысый хвост. И Элай не исключение. Сам он считает себя лучше, умнее, хитрее, более изворотливым и подготовленным ко всему, но обманывается каждый раз. Его руки могут рассказать целую историю, а шрамы подскажут какой платой ему обошлось могущество.

Что он пытается сказать? Что его стоит опасаться?

Определённо.

Элайджа может улыбаться, казаться вежливым, предлагать руку и паясничать всем на утеху, развлекая не только самого себя, но и окружающих, но факт остаётся фактом – он не тот человек, с которым сопливой малолетке стоит вести дружбу, не человек, которого будет почётно назвать своим супругом и уж точно не маг, на которого будет здорово ровняться. Как будто сразу пытается огородить девчонку от неприятностей, которые неизменно догонят её, если она осмелится быть рядом, сразу отметает даже мизерную возможность, призрачный шанс, что у этой истории может быть продолжение. Одинокая страница в книге жизни каждого, которая начнётся в особняке Фонтейнов сегодня вечером и тут же закончится.

Некромант трепетно любит каждый череп из своей коллекции, эти сияющие белизной кости реликвии, которые напоминают о всех его неудачах, попытках сыграть в кости с судьбой. И всякий раз он выходил проигравшим, так и не сумев спасти своего подопечного, не отвоевав его у смерти. Игра с колдовством, в котором он надеялся однажды дойти до того, что сможет воскрешать мёртвых, но пока что его полки украшали только крошечные черепушки крыс, несколько увесистых голов коз и раскидистые оленьи рога.

- Выдумаешь ещё, - цокает языком и прижимается бедром к столу, пряча ладони в карманы, наблюдает за поднимающейся к потолку от ярко горящего в полумраке кончика сигареты сизой струйкой дыма. Неосознанно делает глубокий вдох, делая затяжку носом.

Охринительно.

Пагубная привычка, от которой он никогда не сможет отказаться, ещё одна причина почему Элайджа никогда не станет примерным отцом, примером для подражания своему первенцу или хотя бы надёжным главой семьи – для него всегда на первом месте он сам, эгоистичный и самовлюблённый, любящий тешить собственное эго и улыбаться в лучах призрачной славы, такой нестабильной и хрупкой. Сегодня он на пике, а завтра упадёт вниз со своего сверкающего пьедестала и больно ударится, это неизбежный круговорот жизни, но пока есть шанс он наслаждается врученной ему привилегией.

Он приложит все силы, чтобы собственное могущество оставалось с ним как можно дольше, а Лета хоть и выглядит наивной и неопытной чертовски сильна. Эта мысль не даёт покоя, чешет сознание, будто выход из его плачевной ситуации где-то совсем близко и в его руках оказался ключ, достаточно понять как правильно им воспользоваться.

- У нас получился бы отличный союз, - скрестив руки на груди, заходит издалека, смотря на девушку исподлобья, как будто говорит и не с ней вовсе, а просто рассуждает вслух, подкидывает дров в огонь беседы, - Нам двоим есть что доказать своим скверным родственникам. Если заключим соглашение, которое устроит нас обоих, то можем оставить их в дураках и обыграть всё так, как будет выгодно нам, - и чтобы не казаться голословным, мужчина отходит к книжному шкафу, ведёт пальцем по старым корешкам книг с теснёнными на них буквами, ища нужный ему талмуд.   

+1

8

Сигареты у мага крепкие, сбивают дыхание моментально, под стать самому Элайдже. Ментоловый дым касается легких, чтобы потом проникнуть в кровеносную систему стремительно и беспощадно. У Леты слегка кружится голова, она хватается за край громоздкого стола для равновесия, чувство внезапной легкости отдается приятным покалыванием внизу живота.

Совсем не те тонкие, щадящие палочки с дымом, в спешке выкуренные между занятиями. Похоже, абсолютно каждая деталь в Элайдже лишена легкости и простоты, вместо них миллионы неоднозначностей и терзаний, тщательно скрываемые за непробиваемым, замерзшим озером глаз. Лета чувствует себя загнанным зверьком в клетке с более опасным хищником, но почему-то сбегать не хочется - напротив, хочется пусть даже в тщетной попытке, но попробовать к хищнику приласкаться, заглянуть в саму суть, добиться его одобрения и признания, возможно даже заставить смотреть на нее как на равную, а не так, как сейчас - словно она потерявшийся ребенок с огрехами в воспитании. 

Лета знакома со тьмой лишь косвенно, время от времени приближаясь к ней в упор, но сознательно использовать злонравную, мертвую магию слишком опасается. Останавливают принципы, в существование которых у нее многие не верят - не тогда, когда свод каких-либо правил звучит в одном предложении с ее именем. Невзирая на показную непринужденность, на попытки притвориться, что ничего по сути не имеет значения, ведьма продолжает держаться за свою человечность, более того она уверена, что именно доброта существенно рознит ее с матерью, а значит, не так уж она потеряна.

Забавно, как одно легкое прикосновение к силам более могущественным и неоднозначным сметает в пыль каждое глупое убеждение. Трудно держаться нейтралитета и покоряться здравому рассудку, когда столько неизведанной энергии внутри.
Лета уверена, что Элайджа не сомневается. Не углубляется в мораль и посторонние мысли, лишь упорно доводит начатое до конца, оставляя кости красоваться на полках, а шрамы на теле, как символы его очередного свидания с темной магией и собственного могущества.

Лета ему завидует.

Легкая ткань платья позволяет аккуратно соскользнуть со стола. Ведьма растворяет пепел в воздухе, не позволяя ему осыпаться на дорогой ковер; блуждает по кабинету, разглядывает его достопримечательности, словно экспонаты на выставке. Голос мага отвлекает Лету от маленькой экскурсии, она подходит к Элайдже, со смешанными эмоциями выслушивая его осторожное предложение. Собственно, предложение чего? Сердце вдруг начинает стучать быстрее, но мозг еще не успел сложить логическую цепочку из слов.

- Для того, чтобы заключать какое-либо соглашение нужно понять, в чем именно мы оба нуждаемся, - говорит неожиданно серьезно, дерзко вздернув подбородок, придерживаясь данного ранее общения не быть запуганным, невнятно мяукающим котенком. - Почему я отличный союз? Что такого я могу тебе предложить, чего у тебя до сих пор нет?

Осекается на миг, явно поражена собственной дерзостью. Вскидывает тонкую бровь и задает главный вопрос:

- И что заставляет тебя думать, будто ты знаешь что-то о моих желаниях?

Отредактировано Letha Moore (19-12-2018 01:46:36)

+2

9

Лёд и пламя.

Элай рассудительный и видит цель, в которой идёт, может быть немного смазано, но достаточно отчётливо для своих лет понимает ради чего живёт и на какой пьедестал карабкается, кого надо убрать с пути и по чьим головам пройтись, чтобы по праву и с гордостью носить звание первого.

Фонтейн не лелеет мечты о правящей должности во внутреннем круге, оценивает здраво собственные силы и шансы на это, прекрасно осознаёт, что быть во главе стола – не его удел. Называться главным означает уметь делиться со всеми, а колдун предпочитал все честно заработанные лавры оставлять себе и купаться в лучах славы. «Магия должна быть доступна и популяризирована, хватит прятаться по своим норкам, мы же не в грёбаном средневековье, где нас сожгут на костре за скромный фокус на публике,» - единственная мысль, с которой он приходил на собрания раз за разом, но отдавая себе отчёт в том, сколько различных концовок может быть в одной истории, если люди и что-то, что выходит за привычные границы их скудного мировоззрения, начнут жить бок о бок. Не торопит события и позволяет всему идти своим чередом.

В его холодных голубых глазах не свойственная людям его возраста мудрость граничит с ребячеством и озорством, с которым Элайджа привык идти по жизни. Бери всё. Цени каждую минуту. Проживай любой день так, будто он последний.

Лета – огонь, который сожжёт тебя с потрохами, останутся только белоснежные, вылизанные языками пламени кости. Рядом с ней тепло и сама она как яркая искра со своими безумными веснушками и яркими волосами, явно получающими много лестных комплиментов и язвительных шуток каждый день. Со временем девушка поймёт, что внешность – её главный козырь и отличительная черта, штрих, который делает её той ещё ведьмой, но пока что она как неугасаемый источник сил, который сам не понимает в каком направлении ему следует течь, ищет проталую дорожку, уже оставленную кем-то другим до неё.

Маг не против помочь ей в этом, но только если она сама этого захочет.

Или если они придут к компромиссу, в котором каждый будет в выигрыше.

Желание покурить берёт вверх, от него жжёт кончики пальцев. Элай подходит ближе и берёт со стола пачку сигарет, сохраняя ту видимую дистанцию между ними, что не обязывает ни к чему, но делает разговор почти интимным, опускается до шёпота, который в тишине комнаты, так очевидно контрастирующей с пышным застольем, утроенным Фонтейнами, практически звенит в ушах.

- Отличный для меня, - немного подумав, выдыхает белое облако дыма и отвечает, чувствует нёбом сигаретную горечь и пытается стереть её, проведя языком по губам, - Мне нужны твои силы, - махает рукой в воздухе, обводя невесомым жестом девушку с ног до головы, улыбается не только уголками рта, но и глазами, чуть качнулся вперёд, перекатившись с пятки на носок и обратно, из-за чего новые лакированные туфли звучно скрипнули, - ну а тебе… Свобода? Независимость от родителей? Статус первой девчонки в колледже, перед которой тупорылые красавчики качки будут падать штабелями? Ты мне ответь.

Пожимает плечами, стряхивает в стеклянную пепельницу сигарету и вопросительно смотрит в глаза.

- Брачная клятва – это огромный источник сил, который я хочу, - ударяет каблуками по полу и отходит ненадолго к стеллажу, сжимая сигарету губами, проводит пальцем по рельефным корешкам и вытаскивает заранее присмотренный талмуд, раскрывает его перед Летой сразу на нужной странице, положив на стол. Палец бежит по строке, где расписан детально весь ритуал и его как положительные, так и пагубные последствия, - я же, в свою очередь, не докучаю тебе и даю жить своей жизнью, не встреваю, - но, немного подумав, сокращает эту зависшую дистанцию между ними и кладет руку ей на бедро, ведёт вверх, задирая выше подол тонкого платья, смотря глаза в глаза, - только если ты этого не захочешь.

Столько претенциозности и красивых слов. И всё ради того, чтобы откусить лакомый кусочек от ещё нетронутой сладости, быть первым, кто увидел возможность там, где другой бы рассмотрел только крах собственной жизни. Именно так большинство и воспринимали брак, особенно завязанный на хитром расчёте и чистоте крови.

+1

10

Лета находит счастье в простых повседневных вещах. Запыленный чердак квартиры Коула, черничный латте в университетской кофейне, удачный набросок в скетчбуке, особая интонация в голосе Дэнни, когда тот обращается к Оливии, девчачьи посиделки, что перерастают в танцы без устали под слепящий свет страбоскопов.

Она любит свою жизнь без сложностей - рутинный, но привычный день плавно перетекает в другой, и все повторяется сначала. Ни забот о семье, ни сожалений, ни планов на будущее.

Лета не находит ничего простого в уверенной позиции Элайджи, в его кошачьих движениях и в произнесенных ним словах. Широко распахнув глаза, заворожено наблюдает как маг тянется за сигаретами, как выдыхает дымный туман из легких - она все еще чувствует горький привкус на своем языке.

Он слишком близко. Лета опасается, что он заметит, как сердце почти выпрыгивает из груди, тем самим разоблачит ее хрупкое притворное спокойствие.

Уверенность, Лета. Спокойствие.
Указания раздаются в мыслях неуместным для всей ситуации маминым голосом - и так каждый раз, когда Лета себя отчитывает или сомневается.

Элайдже нужны ее силы. Ответ прямой и честный, от него все тело сжимается в комок где-то в области солнечного сплетения. Не от самой идеи быть использованной таким образом, а от горящего взгляда мага, от краткой, еле уловимой, но многообещающей улыбки. Свобода и независимость звучат красивым рекламным слоганом, зовущим в новую, лучшую жизнь, но вдруг Лета осознает, что на самом деле может получить. Если у него будет часть ее сил, то в какой-то мере, часть его магии также будет принадлежать ей.
Ранее вечер не сулил никаких эмоций, кроме раздраженности и грядущей за ним очередной ссоры, вычерченной обещанием в маминых глазах, ее давно знакомое выражение с все тем же посылом - дома поговорим.

Странно, как все может перемениться за одно неуловимое мгновение - отрезок времени, достаточный для тления зажженной спички, не для заключения многолетних брачных союзов. Но вот Лета застывает в нерешительной позе, раздираемая сомнениями, не сразу ощущает как пепел догорающей сигареты неприятно жжет пальцы, оставляет недокурок в пепельнице, и покрывается предательскими мурашками, по мере того, как Элайджа возвращается к ней с развернутой старой книгой.

Молчит, затрудняясь с ответом, уже не беспокоится о том, что может показаться маленькой запуганной девчонкой. Опасается она вовсе не Эдайджи, а своей реакции на его предложение. Все в ней убедительно кричит о том, чтобы незамедлительно согласиться, принять возможность подобного могущества без задних мыслей.

В конце, она не так уж и отличается от своей семьи.

Пробегается глазами по связывающему ритуалу, пытается унять трепет от нарастающего энтузиазма, от чувства азарта и резкого эмоционального подъема. Прохладная ладонь Элайджи на оголенной коже разрушает последние попытки совладать собой. Лета шумно выдыхает через приоткрытые губы, хватает мага за предплечье, то ли для поддержания собственного баланса, то ли от попытки сдержать дальнейшее блуждания Элайджи по бледному бедру вверх. Тело покорно реагирует на прикосновения, она бессознательно поддается вперед; яркие глаза темнеют, приобретая более глубокий, янтарный оттенок. Элайджа Фонтейн, могущественный колдун, среди магического сообщества слухи о нем расползаются самые шокирующие и неоднозначные - стоит сейчас перед ней и предлагает заключить союз. Соглашение. Сделку с дьяволом. Грудь тяжело вздымается и опускается от прерывистого дыхания; Лета очаровано вглядывается в холодные глаза, и видит в них непроглядный сумрак прошлых грехов, но оказывается, что она просто не способна противостоять.

- Ладно, - шепчет еле слышно, тонким, смирившимся голосом, - давай сделаем это, - краснеет от двусмысленности произнесенных слов, в то же время подмечает, что не убирает руку с предплечья Элайжди, - Ритуал, - исправляется, - я согласна.

+1


Вы здесь » Arkham » Аркхемская история » mobscene