Horror News №8расчехляем мандарины
Две неделиГоварда Лавкрафта
Акции от АМСищем вампиров
Награды за лотереюпервая порция

What Does the Cat Say?
Alois Ångström & Antoine Dunn

FEARS: Джессика до 15.12
NIGHTMARES: Исаак до 15.12
VENDIGO: Магнус до 15.12
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

x Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

x Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

x Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

// Гостевая книга и FAQ x Синопсис x Игровые виды x Сетка ролей x Внешности x Нужные персонажи
wanted
Арден

Арно

Ференц


нужный

нужный

аркхем, 2019 год приключения в авторском мире
arkham's whisper
не доверяй всему, что слышишь
«Теперь Паттерн не чувствовала ничего кроме отвращения. К красным шарам, бесконечному потоку конфетти, открыткам с теплыми и абсолютно не искренними признаниями. И, конечно же, к влюбленным парочкам. Нужно обладать действительно сильной выдержкой, чтобы спокойно наблюдать за чужим счастьем, зная, что своего не осталось ни грамма. Да и о каком счастье может идти речь, когда ты делаешь все возможное, чтобы избежать столкновения со своим «Валентином»? Сбегаешь с собственной вечеринки в лесной парк, надеясь в спасительном сумраке найти желанное спокойствие и — о, черт! — ненавистное ранее одиночество?» © Люси читать дальше

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Настоящее, март 2019 года » Via Dolorosa


Via Dolorosa

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[align=center]

Роберт Эстервуд, Элора Блэр
2 марта 2019, Аркхем - Нью-Йорк


Не может быть ничего страшнее, чем родители, пережившие своих детей

0

2

- Мне нужно уйти, срочно, - Эстервуд резко покинул рабочий кабинет, даже не позаботившись о том, чтобы снять белый врачебный халат. Секретарь согласно кивнула, и маг успел увидеть в ее глазах некую обеспокоенность. Конечно, обычно он вел себя иначе, и, возможно, она никогда и не видела главного врача с таким выражением лица, и столь явной нервозностью. – Машину оставлю на парковке, не забудьте передать охране, чтобы не удивлялись. Думаю, что… - он замер уже на выходе из приемной, - Думаю, что несколько дней меня точно не будет. Не звоните без крайней необходимости.  – Роберт не дожидался ответа, также стремительно выходя в коридор, и сбегая вниз по лестнице, даже не попытавшись вызвать лифт, перескакивая через две-три ступени, и вскоре оказываясь на улице, забыв даже про верхнюю одежду, без которой было ощутимо холодно. Ему нужно было лишь уйти с поля обозрения камер видеонаблюдения, чтобы открыть портал домой. В кармане джинсов лежал мобильный телефон, впрочем, мужчина толком бы и не смог вспомнить, как завершил звонок, как убрал смартфон. Единственная мысль пульсировала в висках, отдавая острой болью. Он не хотел верить, просто не мог.

- Вас беспокоит офицер Лоуренс, полицию Нью-Йорка, - сердце внутри сжимается, еще ничего не понимая, но будто бы предчувствуя. Еще вчера он почти час разговаривал с Бекки по телефону. Она вроде бы даже хотела приехать на недельку, и мужчина с трудом ее отговорил. Это было все еще слишком опасно. А теперь…  - Нет, мистер Эстервуд, сомнений быть не может. Мы уже провели опознание, но как только Вы приедете, проведем его еще раз. – слова глухо бьют изнутри по черепной коробке, заставляя прикрыть глаза, заставляя переставать нормально дышать. Роберт невольно поднимается, меряя шагами свой кабинет. – Я приеду максимально быстро, офицер. – нет смысла что-то спрашивать сейчас, нет никакого смысла что-то выяснять по телефону, это не более, чем потеря времени.  Эстервуд берет со стола бутылку с водой, пытаясь открутить крышку, и в итоге проливает половину на пол, даже не замечая этого. – Спасибо, офицер. Я уже выезжаю.

Он чуть не промахивается с порталом, открывая его прямо в гостиной, и снося небольшой столик, с которого на пол летит ваза с цветами, разбиваясь на крупные осколки, смешивающиеся с водой и белыми лепестками. Но, кажется, мужчина и этого не замечает, ломая стекла подошвами ботинок. Он лишь доходит до дверного проема, сталкиваясь с Элорой, и вдруг внезапная жуткая усталость заставляет его пошатнуться, опираясь на косяк двери, и хватаясь за женскую руку. Роберт видит непонимание в глазах женщины, но ему слишком трудно выдавить из себя хотя бы одно-единственное слово.  – Мне надо в Нью-Йорк, срочно, - Эстервуд не задумывается и о том, как это все выглядит, когда он появляется дома с помощью портала, посреди бела дня, во врачебном халате, и не может нормально сказать ей хоть что-то.

Ему стоило бы сообщить еще и Магде, потому что сомнений у мужчины в причинах случившегося не остается. Но сейчас он не в состоянии думать хоть сколько-нибудь рационально. Сейчас он может только цепляться за руку Лоры, пытаясь сфокусировать зрение на ее обеспокоенном лице, чтобы не потерять хотя бы эту спасительную ниточку, связывающую его с ускользающей реальностью.  – Мне позвонили из полиции Нью-Йорка, - он с трудом выдавливает единственную фразу, ощущая, что пол начинает ускользать из-под ног, и все же приваливается спиной к стене, на некоторое время закрывая глаза. Стоило бы немного успокоиться, чтобы хотя бы открыть нормальный портал, не оказавшись где-нибудь посреди Гудзона или между этажей одного из небоскребов.  – Бекки… - это все, что он еще может произнести, прежде, чем прижать Лору к себе, истово желая почувствовать тепло, настоящее живое тепло, понять, что он все еще не один. Не окончательно.  – Сказали, что ее опознали подруги из университета, - говорить тяжело даже просто из-за сбивающегося дыхания, жутко обжигающего изнутри горло.  – Мне надо в Нью-Йорк… - и Роберт продолжает стоять также, прислоняясь щекой к щеке Элоры.

+1

3

Стоило было прикрыть окно и плотнее закутаться в накинутую на плечи шаль, но Лора лишь сильнее облокотилась о широкий подоконник, вытягивая вперед руку и ловя редкие снежинки, моментально тающие от касания к теплой коже. Они были настолько красивы, как и недолговечны. И в тот момент, мысленно сетуя на отвратную, как для марта, погоду, ведьма еще полноценно не понимала, насколько же недолговечно в этом мире всё, что так прекрасно и дорого сердцу. Резкий шум, а вслед за ним звон бьющегося стекла, заставил девушку вздрогнуть, а заодно вынырнуть из мрачных размышлений, заполонивших её голову. Наверное, это всё весна. Лора её никогда не любила.

При виде Роберта на губах девушки моментально расцвела улыбка, которая начала неумолимо меркнуть, словно эти растоптанные на полу цветы. Он не предупредил, не переоделся, определенно сорвался посреди рабочего дня, и тот факт, что на лице мужчины блуждала непроглядная тень, заставило ведьму не на шутку обеспокоиться. -  Что-то случилось? —достаточно протянуть к мужчине руки чтобы почувствовать легкую дрожь, и Лора не сразу понимает, это дрожат её собственные ладони, или сам Роберт. Волнение, вязкой патокой обволакивает её, заставляя вспомнить, что в Нью-Йорке сейчас находится Ребекка.

Слова, которые мужчина с огромным трудом пытался до неё сейчас донести, увязали в стене непонимания, а потому ведьма лишь качает головой из стороны в сторону, ощущая, как легкие начинают разрываться от нехватки кислорода. Она не может в это поверить. Она не хочет в это верить. И лишь теплые, эти едва подрагивающие объятия, заставляют её убедиться в реальности происходящего. И, прежде чем сорваться с эту непроглядную пучину боли, Лора цепляется за мужчину тонкими пальцами. Не сейчас, не тогда, когда она так сильно будет нужна ему. Элора должна быть сильной, хотя бы раз, хотя бы для Роберта.

— Тише, не говори, — хриплый шепот оставляет  во рту стойкий металлический привкус, когда руки обвивают мужчину, начав бережно поглаживать по поникшим плечам. Чувства потери, столь знакомые, но успешно погребенные под годами прожитой жизни, начали неумолимо скрестись и царапаться внутри, выворачивая грудную клетку наизнанку. — Я не… — отрицание, столь горькое, как и скатившаяся по щеке слеза, всё же срывается с губ Лоры, и она с трудом находит в себе сил оборвать фразу на полуслове, тяжело вздохнув. Сейчас не время и не место терять надежду, впадать в ту пучину отчаяния, которая тянет к ним свои скрюченные пальцы в эту самую секунду. Когда-то давно, когда Лора ничего не хотела, даже жить, только Эстервуд смог образумить её, стать опорой, и надеждой, которая пусть и со временем, но сумела превратиться в смирение, с которым ведьма продолжает жить и по сей день. И как бы горько ей ни было, сейчас её черед стать опорой для Роберта, ради них двоих, но все же в большей степени для самого мужчины, чья душевная боль чуть ли не на физическом уровне передавалась сейчас и ей.

— Я с тобой, слышишь? — как бы не подрагивали губы и пальцы, она все же сумела надломлено улыбнуться, подавив предательский всхлип в зародыше. Смахнув с лица влажные дорожки, Лора обхватила ладонями мужское лицо, чтобы в следующую секунду пристально заглянуть ему в глаза, — Всегда буду, — кивнув скорее сама себе, словно набираясь сил, она помогла Роберту скинуть медицинский халат, отлично при этом понимая, что на большее надеяться в данной ситуации точно не стоит. – И отправлюсь в Нью-Йорк с тобой, - эмоции, столь неподвластные ей в эту самую секунду, все же изредка прорывались – то в дрожи голоса, то в судорожных вздохах или жалкой попытке смахнуть застывшие на ресницах слезы, - но Лора держалась, хотя бы ради Роберта, которому точно легче не станет от женских истерик. Но ей было даже больно думать о том, что с Беккой могло что-то произойти. В это попросту не хотелось верить.

Она помнила, как крошечная малышка, неумело пошатываясь, шлепалась на пол и задорно смеялась. Как она тянула свои пухлые ручки с немым требованием, чтобы её понянчили. Да, Элора не её настоящая мать и она не видела, как эта крошка выросла из ребенка в прекрасную девушку. Несмотря на это Лора всё же смогла полюбить Ребекку всем сердцем, словно родного ребенка. И сейчас, несмотря на то, как тяжело было девушке принять столь огромную потерю, эта боль никак не могла сравниться с тем, что испытывал сам Роберт.  [nick]Elora Blair[/nick][icon]https://i.imgur.com/w0JD6go.gif[/icon][lz]<b>Элора Блэр, 84.</b> Перевертыш, который окончательно запутался и заблудился в собственных фантазиях[/lz]

Отредактировано Romaine Esterwood (15-10-2019 19:11:44)

+1

4

Редкие слова, произносимые Элорой, доносятся до мужчины с трудом, словно он внезапно потерял практически весь слух. Но он чувствует ее ладони, касающиеся его лица, пытается поймать ее взгляд, фокусируя на нем свое зрение. – Слышу, - говорит то ли беззвучно, то ли едва различимым хриплым шепотом. Больше всего ему хочется сейчас просто сползти на пол, не выпуская женщину из своих объятий, дабы она окутала его столь важным сейчас и необходимым теплом, чтобы слышать как бьется ее сердце, как она делает каждый очередной вдох, потому что в какой-то момент мысль будто бы пронзает его острым лезвием – теперь у него вообще никого больше не осталось кроме Лоры. От осознания начинает ощутимо болеть где-то в недрах грудной клетки, и Эстервуд вновь прикрывает глаза, на несколько мгновений, заставляя себя раскрыть их полностью, лишь когда Блэр помогает ему стянуть медицинский халат, который отправляется с его плеч куда-то в небытие. Роберт даже не видит куда, сейчас его это вообще не интересует.

- Спасибо, - снова слишком тихий голос, и он будто бы всеми силами оттягивает момент неотвратимого, когда нужно будет открыть портал, и шагнуть в очередную бездну, поэтому снова прижимает женщину к себе, зарываясь носом в небрежно распущенные темные волосы, и оставляя мимолетное касание губ на ее виске. – Спасибо, - Роберт сейчас не в состоянии думать о том, что когда-то вел себя точно также, находясь рядом с Лорой в те жуткие моменты ее жизни. Но он помнит, что она пережила, он практически на физическом уровне помнит те страдания, что обуревали женщину. Тогда ему казалось, что он способен понять и прочувствовать, теперь же понимал, что ни черта подобного. Это была лишь крохотная сотая часть той боли и того ужаса, что испытывает человек на самом деле, теряя собственного ребенка. Эстервуд похоронил достаточно близких ему людей. Родителей, затем любимую женщину, пусть последнее и оказалось впоследствии неправдой, теперь в Нью-Йорке его ждали, чтобы сделать тоже самое с его единственной дочерью. Волны ненависти, сами по себе, начали разливаться в его душе, поднимая шторм, возглавляемый неистовой жаждой мести. Да, у него, который твердил Магде, что убийство – худший из вариантов, и что любой должен предстать пред справедливым судом за свои поступки, какими бы бесчеловечными и страшными они не были. Теперь же… окажись он рядом с дядей, он желал бы лишь одного – его смерти. И он хотел бы, чтобы эту смерть Ардену Эстервуду принесла именно его рука.

- Лора, пообещай мне, - он выдыхает, чуть отстраняясь от нее, и заглядывая в глаза, - Нет, не так, - мотает головой, пытаясь собрать все разрозненные мысли воедино, - Просто не дай мне натворить непоправимых глупостей, - Эстервуд надеется, что она понимает правильно. – Я знаю, что желание отомстить пройдет, поэтому… - мужчина замолкает, все также всматриваясь в глаза Элоры, такие блестящие, что это бы завораживало, не будь причиной этого блеска, стоящие в них слезы. – Сделаешь мне чай? Мне нужно немного времени, чтобы снова открыть портал, - а заодно и подумать о том, куда именно его открыть, что взять с собой и прочие важные мелочи, ибо, как бы там не было, они не могут просто появиться из ниоткуда на пороге полицейского участка.

Роберт чувствовал какой-то легкий озноб, потому пытался греть дрожащие ладони и горячую чашку, вдыхая успокаивающий аромат трав, и практически неотрывно глядя на Лору, сидящую сейчас рядом. Он пока никак не мог правильно и в полной мере выразить то невероятно огромное чувство благодарности, что испытывал сейчас к женщине. Но даже одного ее присутствия было достаточно, чтобы ему становилось легче. Насколько это было возможно в такой ситуации. – Пойду переоденусь. И найду пальто, - нехотя мужчина поднялся со стула, вспоминая, что пальто, собственно, до сих пор висело в шкафу в кабинете главного врача больницы святой Анны, а значит ему все равно придется рыться в гардеробной, ища другое.  Эстервуда хватило на то, чтобы натянуть свитер поверх футболки, и все же найти пальто, которое вообще казалось ему копией предыдущего. Впрочем, сейчас это не имело особенного значения.

- Пойдем? – он коснулся руки Элоры, видя перед собой уже совершенно другое лицо. Роберт понимал, что так было правильно, что никому сейчас не нужны лишние вопросы и подозрения, но от созерцания знакомых тонких черт Ромейн ему стало не по себе. И вроде бы Ребекка даже была чем-то похожа на мать, но почему-то мужчина этого в упор не видел. Или не хотел видеть. Он протянул Лоре руку, но прежде чем открыть портал, подошел ближе, оставляя на ее губах короткий поцелуй, - Спасибо, Лора, - казалось, что он может благодарить ее бесконечно.

+1

5

Она не понаслышке знала, какого это, медленно сгорать изнутри от обуревающих эмоций, безжалостно выжигающих дыру в грудной клетке. И как важно в этот момент не оказаться в одиночестве, погребенным под тяжестью навалившихся мыслей и воспоминаний. Ведь очень сложно осознать, или даже принять, что рука, которую ты держал совсем недавно в своих ладонях, что смех, пробуждающий где-то внутри сотню звенящих колокольчиков, что всё это и многое другое, навсегда покинуло твою жизнь, и теперь будет храниться в одной лишь памяти. В череде воспоминаний, которые со временем лишь поблекнут, утратив прежнее тепло и жизнь. Это было слишком неотвратимо, но для осознания подобных размышлений понадобится время, хотя никакого времени не хватит, чтобы смириться с гибелью собственного ребенка.

- Тшш, не думай об этом, - хотелось бы верить, что Роберт все же не наделает глупостей, но вспоминая себя в подобной ситуации, Лора лишь больше переживала, пытаясь скрыть охватившее её волнение за неуверенной улыбкой, - Сейчас есть дела намного важнее. - вот только от собственных слов легче не стало, ведь они тяжелым грузом легли на женские плечи. Как оказалось, к подобному её жизнь не готовила, и пусть даже Элора сама побывала по ту сторону столь мрачной картины, она все равно не знала, какие слова правильно говорить, или что именно стоит делать, чтобы унять эту боль. Оставалось лишь надеяться, что её присутствие рядом все же сумеет придать Роберту хоть какие-то крупицы сил.

Чай, пусть и без магического влияния, но собранный на основе хорошо известных ей трав, сейчас оседал на дне заварника, магнитом притягивая рассеянное женское внимание. - Может нам не... - она запнулась, бросив кроткий взгляд в мужские глаза, а затем начав поспешно разливать чай по чашкам. Всё же её предложение не торопиться в данной ситуации было бы глупым. С одной стороны необходимо было успокоиться, привести мысли в порядок, собраться с силами и потом уже отправляться в путь, но с другой - Бекка там сейчас совсем одна, и кроме них двоих никто к ней больше не явится. - Не обращай внимание, - рука лишь дрогнула под весом размышлений, и Элора поспешно отставила чайник, чтобы протереть растекающееся по скатерти пятно. Поздно, и бесполезно... в отношении ко всему. На предложение мужчины пойти переодеться она лишь растерянно кивнула, с силой сжав в ладонях влажное полотенце. Где-то со второго этажа раздавались редкие шаги, и когда они замирали Лора невольно прислушивалась, боясь оставить сейчас Роберта хоть на минуту одного, хотя и самой сейчас с трудом удавалось сдерживать подступающие рыдания, комом застрявшие в горле. Да, просто необходимо время, причем им двоим.

В отличии от Роберта ей переодеваться не надо было, если, конечно, не считать лицо Ромейн, которое сейчас с упреком и всепоглощающей грустью смотрело на неё из зеркала. Скорее всего сестра бы тоже сейчас была убита горем, ведь несмотря на её характер и слишком завышенные требования, Ромейн все равно любила Ребекку, и от этого Лора испытала очередной укол вины. Поспешно повернувшись в сторону мужчины она улыбнулась одними лишь уголками глаз, - Тебе не за что благодарить, - было горько осознавать тот факт, что она здесь была сейчас лишней. Это её сестре надо быть здесь, это её право оплакать гибель своего единственного ребенка, которого она так желала, это Лора украла у неё эту возможность, это место и время. Девушка попросту была фальшивкой, и лишь скребущиеся в груди чувства горечи и потерли говорили о том, что боль, которую она испытывает от утраты племянницы, является настоящей.

Каждый шаг в портал — это как прыжок в неизвестность, вот только в этот раз открывшийся перед глазами пейзаж был девушке довольно знаком, что навевало воспоминания из прошлого. Поежившись от легкого озноба, она лишь сильнее закуталась в шаль, сделав несколько шагов в сторону невысокого здания. Даже еще не переступив порог Лора почувствовала этот до боли знакомый запах хлорки, который долгое время преследовал её в кошмарах, ведь она как никто другой была знакома с происходящим. - Несмотря ни на что, помни, что я рядом, - легонько сжав прохладную мужскую ладонь, голос Элоры дрогнул, - Я бы могла сходить и одна, но думаю, ты не согласишься, - а спорить и настаивать на обратном ведьма сейчас попросту не имела права. Ведь сейчас, где-то внизу, в одинокой и холодной камере, беспробудным сном спит одна белокурая девушка, чья жизнь оборвалась слишком рано. И Элоре стоило многих трудов не озвучивать вслух мыслей, что именно они, их любознательность и попытки докопаться до правды, стали тому виной.

+1

6

- Не соглашусь, - Роберт машинально кивнул, сильнее сжимая ладонь Элоры в своей руке. Когда вся эта канитель с опознаниями (и пусть он все еще смутно надеялся, что там, на холодном железном столе увидит не Ребекку, а какую-то другую девушку, просто похожую), разговорами с офицерами полиции и оформлением тонны никому по сути не нужных бумаг, Эстервуд обязательно скажет Лоре о том, что без нее, именно без нее, он априори не смог бы со всем этим справиться. И сейчас, держа ее руку, он чувствовал какую-то новую уверенность, что как бы горько и тяжело не было, он сможет это пережить. Они – смогут.  – А ты уверена, что…. Пойдешь? – Роберт помнил, через что Лоре уже пришлось в своей жизни пройти, но отчего-то не сомневался, что она не останется ждать его на улице, и даже в небольшом холле местного морга. Порою мужчина мог даже позавидовать ее силе воли. И восхищение она вызывала не меньшее. А он все еще медлил, приобнимая Лору за плечи, и чувствуя, как ноги внезапно становятся ватными, не позволяя сделать очередной шаг в необходимом направлении.

Впрочем, за них все решил непонятно откуда появившийся человек в полицейской форме. Судя по всему именно тот офицер, что звонил Роберту чуть больше часа назад, - Да, быстро. Мы были не очень далеко, офицер, - лицо служителя закона не выражало ровным счетом ничего, и его глупо было бы в этом обвинять. Он видит и их самих, и Бекку первый и последний раз. А со смертями сталкивается практически ежедневно. Будучи врачом далеко не первый год, Эстервуд понимал, что переживать за всех и каждого не просто невозможно, но и очень вредно для самого себя. – Идемте, - офицер, получив номинальное согласие, первым открыл входную дверь, и им пришлось идти за ним следом.

Даже свет здесь был нестерпимо холодным. Эстервуд знал необходимую процедуру, но до конца к ней все равно никогда нельзя быть готовым, если дело касается лично тебя. Они стояли подле ячеек с железными створками, пока работник морга открывал одну из них, вытаскивал металлическую столешницу и осторожно отгибал края простыни, белой как снег, обнажая спокойное лицо с закрытыми глазами. Роберт невольно обнял стоящую рядом Лору, то ли пытаясь сделать так, чтобы она не смотрела на тело лишний раз, то ли, вновь ища того живого тепла и поддержки, что была сейчас так сильно необходима. – Я могу… - офицер и работник морга не дали ему закончить и без того тяжелый вопрос, молча кивнули, и покинули помещение. Решиться было сложно, но Роберт все же совсем легко коснулся щеки дочери кончиками пальцев. Не только ради того, чтобы убедиться, что она действительно мертва, но чтобы как будто попрощаться в очередной раз, а заодно почувствовать след той самой магии, которую он так сильно боялся здесь увидеть. Теперь, когда он знал, что искать, это можно было уловить.

Ком в горле становился каменным, мешая дышать и говорить хотя бы отдельно взятые слова. Наконец-то отвернувшись от Бекки, мужчина просто уткнулся лицом в плечо Элоры. К сожалению, уже не впервые в своей жизни он жалел о том, что традиции и стереотипы заставляют родителей учить своих сыновей, что мужчины не плачут. Что слезы – признак слабости и ущербности. Возможно, если бы он сейчас позволил себе это – ему стало бы легче. Но не получалось. Как бы ни хотелось, все равно не получалось. Эстервуд не мог снова взглянуть на тело собственной дочери, это было, пожалуй, выше его сил. – Это сделал он, - почти неслышный шепот, слетевший с его губ, непременно достиг слуха Лоры, мужчина это знал наверняка.

+1

7

Хотелось бы верить, что она действительно стала сильнее. Что все невзгоды и те люди, которых она успела похоронить в сырой земле, помогли ей подняться с колен и расправить плечи. Ведь как не крути, Элоре нужны были силы, чтобы вынести эту ношу, чтобы удержаться на ногах и не сломиться под грузом воспоминаний и погубленных надежд. Надежд на счастье, на счастливую жизнь, на будущее, которого она была лишена в том или ином плане. И лишь время, незримо утекающее сквозь пальцы, дало Лоре то, что ей так было необходимо — смирение, ведь ничего, кроме этого, у нее больше не оставалось.

Стук каблуков ударяется о стены и разносится далеко вперед, куда бы женщина никогда не хотела больше спускаться. Стук сердца же наоборот, торопится и безумно колотится в груди, словно намереваясь пробиться сквозь клетку из ребер и вывернуть грудную клетку наизнанку, и, пожалуй, это будет действительно верной иллюстрацией того, что ведьма чувствовала в эту самую секунду. И лишь стук часок, это тихое тиканье, доносившееся с тонкого запястья, напоминало о том, что рано или поздно всё закончится. Голос полицейского едва прорывается сквозь возникшую пелену и окружающий её стук, и только ладонь Роберта продолжает удерживать Лору в этой реальности, не давая окончательно провалиться в нахлынувшие воспоминания из прошлого.

И в итоге, как бы не храбрилась девушка, как бы ни была тверда её осанка, плечи моментально поникли, а руки забились мелкой дрожью, как только сотрудник морга отогнул в сторону белоснежное полотно, скрывающее тело от посторонних глаз. Вся надежда на то, что произошла какая-то ошибка и Рэбекка просто где-то затерялась среди своих подруг, моментально канула в Лету. Достаточно было лишь увидеть её бледное лицо, с застывшей на нём маской спокойствия. Её ресницы, которые не подрагивали, будто видя какие-то яркие сновидения. И грудная клетка, из которой так часто вырывался задорный смех, сейчас не вздымалась от очередного живительного вдоха. Она действительно спала, но тем мрачным и беспробудным сном, который слишком рано забрал её в свои объятия. — Ох, Роберт… — не в силах сделать и шага, она лишь сильнее обняла мужчину, в надежде, что это сумеет хоть как-то уменьшить его боль. — Мне так жаль, — слова сожаления встали поперек горла вместе с тем разрастающимся в груди чувством вины. Возможно, ничего бы подобного не случилось, если бы они не спускали с Бекки своего пристального внимания, если бы они более серьезно отнеслись к возможной опасности, если бы они устранили её сразу же. И от этих столь ясных мыслей невозможно было избавиться, как и от слез, душивших её в эту самую секунду.

От слов Роберта ведьму пробрала мелкая дрожь, от чего пальцы лишь сильнее вцепились в мужскую одежду, в жалких попытках унять его боль. Лора бы многое отдала, чтобы разделить терзающие мужчину чувства на двоих, если же не полностью забрать их себе, потому что наблюдать за страданиями дорогого для неё человека оказалось слишком невыносимо. — Тшшш, — путаясь пальцами в его взъерошенных волосах, она поглаживала мужчину, в тщетных попытках успокоить, — Не стоит сейчас об этом, — она никак не могла отвести взгляд от лежащего за спиной Роберта тела, как и не могла избавиться от удушающего чувства вины. — Только не здесь, — словно Бэкки могла услышать их хриплый шепот, словно могла осудить за те темные и мрачные мысли, невольно всплывающие в голове, и те съедающие изнутри желания, которые она совсем недавно пыталась вытеснить из сознания Роберта. Ведь причину всего этого они знали как никто другой, несмотря на то что судмедэксперт сумел расписать в медицинской карточке Ребекки.

Белоснежные стены давили на и так пошатнувшийся разум и в повисшей тишине Лора могла поклясться, что слышит капание протекающего крана из соседней комнаты. Необходимо было двигаться, покинуть это место как можно скорее, пока отчаяния не сменилось на нереализованный гнев, выход которого был отлично им известен, - Давай пройдемся? – ей с трудом удалось выдавить жалкое подобие улыбки на бледном лице, но на каком-то автопилоте закончив с формальностями и расписавшись в нужных документах, они наконец-то покинули здание, пусть солнечный свет и треплющий одежду ветер никак не помогли скинуть сковывающее Лору оцепенение. – Только прошу, не держи всё в себе, - было трудно смотреть Роберту в глаза, потому девушка лишь взяла его под руку, устало склонив голову на мужское плечо, - Потому что я чувствую, что тоже могла предотвратить подобный итог, - пальцы дрогнули, сильнее вцепившись в мужчину. Те редкие картины, которые в последнее время рождались из-под её кисти, определенно были вещими, и Лора свято верила, что приложи она чуть больше сил и желания, то смогла бы заглянуть в будущее именно туда, куда сама пожелает. Но она не сделала этого, не придала должного, не захотела… А теперь ей оставалось лишь сделать для мужчины то, что когда-то он проделал дня неё. Вот только возвращение подобного долга оставляло после себя лишь выжженую, мертвую пустоту в груди.

+1

8

Больше невыносимо было здесь находиться. Казалось, что сама атмосфера, если так можно выразиться, морга, неимоверно душит. А потому, сумев достаточно быстро, словно на автопилоте, уладить необходимые бюрократические формальности, Эстервуд был рад, что можно было наконец-то покинуть это угнетающее здание, выходя на свежий воздух. – Конечно, давай пройдемся, - он согласно кивнул на предложение Лоры. Клокочущие в груди желание отомстить, прямо здесь и сейчас, понемногу угасало, или же просто брало очередную паузу на перегруппировку. По крайней мере Роберт не мог сейчас напрямую озвучить Элоре все, что терзало душу. Он помнил, как она сама страдала, какая тяжесть и неотвратимое горе стояли в этих прекрасных темных глазах. И тогда мужчине казалось, что он понимает ее, может разделить ее боль утраты. Ни хрена он тогда не понимал. И это осознание посетило Роберта только сейчас, когда он увидел мертвой свою собственную дочь.

- Постой, - он тянет Элору за руку, они находятся в каком-то парке, возле полузамерзшего пруда, в звенящей тишине, несмотря на огромный мегаполис вокруг. Эстервуд разворачивается к девушке, беря ее лицо в свои ладони, - Может это прозвучит странно и неправильно, но я не могу не сказать, - тяжелый вдох получается самой собой, и кажется впору жалеть о том, что Роберт не имеет привычки курить, сейчас бы точно пришлось кстати, - Я думал, что понимаю, какое это горе. Как это больно и тяжело. Но я ничего не понимал до сегодняшнего дня. И еще одно, - он на несколько мгновений отводит взгляд, будто бы рассматривая узор из трещинок на ледяной глади того самого пруда. Кое-где уже виднелись проталины, где-то трещинки шли продольно, а где-то расходились радиально, местами же тонкую кромку льда покрывала прозрачная вода, рвущаяся наружу, навстречу первым лучам весеннего мартовского солнца. – Я всегда считал, что нельзя забывать о справедливости. Что есть определенные законы, не важно прописаны они в уголовном кодексе, или же в своде правил очередного магического ковена. И их нужно соблюдать. И что именно они определяют, какое наказание заслуживает тот или иной… преступник, - Эстервуд вздохнул, убирая ладони с лица Лоры, чтобы переместить их на женские плечи, притягивая ее ближе к себе. То ли Роберту было стыдно смотреть ей в глаза, озвучивая подобные мысли, то ли просто хотелось снова ощутить то тепло, что она всегда ему дарила просто своим нахождением рядом. – Сейчас я не уверен, что был все эти годы прав. Потому что я хочу уничтожить того, кто убил мать и отца, Бекки и еще множество людей. Он все еще несет огромную угрозу. – Эстервуд качает головой, в итоге утыкаясь носом в волосы девушки, практически шепча дальше на ухо, - Я понимаю, что месть – это неправильно, но… Это пройдет, я надеюсь. Именно это я имел в виду, когда просил тебя не дать мне наделать глупостей, - у него все еще был человек, ради которого стоило жить, а значит Эстервуд просто-напросто не имел права делать опрометчивых поступков. Ведь каждый из них мог запросто в итоге оставить Элору одну.

Они еще какое-то время просто бесцельно гуляли, пили кофе из горячих картонных стаканов, наблюдали за стайками птиц, понемногу возвращающихся в город. О том, что надо где-то остановиться, мужчина вспомнил, когда уже начинало темнеть, а организм наконец-то вспомнил, что совсем без пищи он функционировать не может, а потому они просто зашли в первое попавшееся заведение, где Роберт уныло пытался доесть весьма неплохой, а главное, горячий суп. Здесь все еще была квартира, в которой жила Бекки временами, но переступить ее порог сейчас мужчина бы точно не смог. Ему пришлось созвониться с секретарем в больнице, чтобы предупредить о сроках своего отсутствия, а заодно повесить на нее поиски жилья в нужном ему районе Нью-Йорка. И теперь оставалось только ждать, когда придет заветное сообщение с адресом, - Лора, - отставив так до конца не съеденный то ли обед, то ли ужин, Эстервуд обратился к бокалу с коньяком, - Что ты имела в виду, когда говорила о части своей вины? – он внимательно посмотрел на девушку, - Не хочу, чтобы ты что-то такое думала.

+1

9

Наблюдая за людьми, мерно прогуливающимися по парку, Лора почувствовала очередной горький ком, ставший поперек горла. Ведь кто-то из них торопится на работу, что-то спешит к родным и близким, кто-то просто наслаждается приходом весны и просто перекусывает сэндвичем сидя на лавочке в сквере. Где-то совсем рядом проносятся дети и две матери, особо не волнуясь ни о чем, идут и мило переговариваются о каких-то своих жизненных проблемах. Вокруг кипит жизнь, и только для неё с Робертом время словно остановилось. Словно они увязли в череде трагедий, которые незримо следуют за ними по пятам и отбирают самых близких. Может потому чувство некой несправедливости захлестнуло девушку, заставив резко заморгать, чтобы прогнать с глаз очередные непрошеные слезы.

- О чем ты? - во взгляде читается легкое непонимание, когда мужские ладони касаются её лица и девушке не остается ничего иного, как растерянно смотреть в голубые глаза Роберта, вслушиваться в горькие слова, слетающие в эту самую секунду в его губ, пытаться удержать то ускользающее тепло его дрожащих пальцев на собственной коже. Ей тяжело слышать подобные рассуждения мужчины, но Элора едва улыбается, накрывая его ладони собственными, в слабых попытках дать мужчине понять, что он не одинок. Что какие бы мысли и желания его сейчас не терзали, она всегда будет на его стороне, чтобы не случилось. - Не стоит опускаться до его уровня, - ей тяжело слышать и видеть столь огромную боль в его глазах, а потому девушка едва поворачивает голову, оставляя легкий поцелуй на мужской ладони, - Мы отомстим, но... - грудь сковало тугим узлом, что Лора на секунду забыла как правильно надо дышать. Она чувствовала гнев, злость, желание втоптать Ардена в сырую землю, лишь бы он наконец-то перестал дышать. И самое пугающее было в том, что ведьма ни на секунду не сомневалась в своих силах, решительности и самом факте, что сумеет лично убить его, если это потребуется. От собственных мыслей по телу прошелся легкий озноб, и девушка попыталась перевести мысли в другое русло, - Отомстим, но справедливо, - бледная улыбка вновь возвратилась на её лицо, - Ты ведь говорил, что ковен поможет, если что. Ну, а если нет... - перед глазами встала картина лежащей у её ног Ромейн, это чувство, когда руки с силой сжимаю в руках ритуальный кинжал, не давая ему выскользнуть из испачканных кровью ладоней, это мимолетное чувство эйфории и превосходства, которые в следующий миг сменяются липким страхом и пониманием, что она только что совершила. - А если нет, то мы что-то обязательно придумаем.

Прогулка все же давала свои плоды, или же в дополнение к нейтральным разговорам и легкому морозному воздуху, от которого кожа на лице приобретала нежный розовый оттенок, Элора чувствовала некую бодрость и ей вовсе не хотелось возвращаться домой. Возможно, ей просто не хотелось признавать тот факт, что в четырех стенах не получится больше сдерживать снедающее изнутри чувство горя и безграничной утраты. Она помнила, как сама кидалась из крайности в крайность, в попытках найти способ воскресить погибших. Она помнила, как пребывая в астрале пошла на крайние меры, чтобы тоже получить желаемое. Ей казалось, что и сейчас, достаточно лишь задуматься, позволить мыслям плыть в правильном направлении, она вновь захочет что-то изменить. Что-то, что ей не подвластно. И от этого становилось только страшнее. Может потому за всеми этими размышлениями она не заметила, как пролетел день. Как солнце начало медленно скрываться за высотными домами, напоминая о том, что время всё же движется, а значит и им стоит сделать следующий шаг. - Невиновных людей не существует, ты же знаешь, - слабая попытка улыбнуться все же провалилась и Лора задумчиво посмотрела на остатки супа в тарелке мужчины, поборов желание, словно маленького ребенка, заставить его съесть все до последней капли. Всё же Эстервуду понадобятся еще силы, чтобы пережить всё это. - Просто никак не могу избавиться от чувства, что могла сделать нечто большее, - она запнулась, с силами сжав в руках тонкую салфетку, - Что могла предвидеть это. Изменить, - Лоре было тяжело выдерживать столь пристальное внимание мужчины, потому она виновато перевела взгляд в сторону, - Ты же помнишь, что я вновь начала рисовать? - казалось бы, что она не держала в руках кисть уже долгие годы. Наверное, с того самого момента как... Да, слишком долгие годы. Но все резко изменилось после возвращения из астрала, ведь там, в этой обманчивой стране снов, она рисовала, творила, видела то, что другим было не дано. И как не странно, это продолжилось и здесь. - Но бывает такое, что я не помню, как создаю ту или иную картину. Словно... - она запинается, ощутимо нервничая и понимая, что и так слишком долго не поднимала столь волнующей её темы, хотя требовалось уже давно все обсудить с Робертом, - Не важно. - несмотря на все девушке не хочется пугать Эстервуда поспешными предположениями, в которых она до конца не уверена. Она лишь берет тонкими пальцами бокал с вином и делает несколько глотков, ощущая терпкую горечь на губах, - Но меня пугает то, что большинство этих картин вещие. Они словно отображают будущее, моё оно, или же нет. - голос обрывается и ей становится сложно говорить, признаваться не только себе, но и Роберту в своей слабости и беспомощности, - И мне кажется, что если бы я развивала эти способности, направляла их, то сумела бы предвидеть подобный исход. - ей было страшно узнать реакцию мужчины на столь внезапное откровение, что ведьма мысленно вся сжалась, невольно вздрогнув от звукового уведомления на телефоне Роберта, - Как понимаю, нам наконец-то подобрали квартиру?

+1

10

- Лора, - он оставил ложку, все равно еда больше в мужчину просто-напросто не лезла, и коснулся ее руки, - Ты можешь рассказывать мне вообще все. И я это восприму со всей серьезностью, ты же знаешь, - Эстервуда не обидело то, что девушка не рассказывала все до последней капли, он понимал, что после возвращения из астрального мира, и всего, что она там пережила, ей было психологически тяжело. Роберт ни в коем случае не хотел на нее как-то давить или заставлять постоянно делиться с ним переживаниями. Но и то, что Элора сама себе что-то придумывала, что причиняло ей определенные страдания, его это точно также не устраивало. – Во-первых, ты прекрасно рисуешь, - он чуть сжал ее ладонь в своей, слегка улыбнувшись, - А, во-вторых,  - подобрать слова стало значительно труднее, поэтому Роберт заговорил медленнее и несколько серьезнее, - Я прошу тебя ни в чем себя не винить, когда ты так рассуждаешь мне… мне правда больно это слышать, - возможно, он несколько манипулировал женщиной, лишь самую малость и абсолютно безобидно, но Эстервуд просто не знал, как иначе можно было донести до нее эту мысль, - И я понимаю, что рисовать тебе нравится, но, очень тебя прошу, будь аккуратнее с этим. Мы ведь не знаем, что за нюансы могут быть с этими…. С этим отображением будущего, - мужчина старался говорить мягко, чтобы ненароком не расстроить Лору, - Давай разберемся с этим по возвращению с Аркхем? – звуковой сигнал телефона и правда известил о сообщении от секретаря, с координатами квартиры. Роберту даже нравилась эта нынешняя мода на отсутствие прямого контакта. Ты просто переводишь деньги на счет арендодателя, а он оставляет ключи у консьержа, например. Не нужно никаких натянутых разговоров, изучающих взглядов, все просто и максимально быстро. Можно сказать, что все эти современные нововведения – просто рай для интровертов. И пусть Эстервуд себя к таковым не относил в полной мере, сейчас это было для него более чем комфортно.

Роберт всегда любил Нью-Йорк, особенно его старые исторические районы. И это было большой удачей, что удалось найти жилье именно в одном из таких домов. Да, это не небоскребы Манхэттена, но дома со своей историей – с большими окнами, проходными комнатами и чудесными лестницами у крыльца. Где-то они целиком представляли из себя жилье для одной семьи, где-то делились на квартиры, но так или иначе, они были невероятно уютными. А в снятом ими жилье еще и присутствовал прекрасно сделанный ремонт, не превращающий старинное помещение в неотесанный лофт, но сохранившее все нюансы тех времен, когда эти дома только появились.

- Тебе надо больше есть, - весьма странное, пожалуй, умозаключение, которое мужчина выдал, встретив Элору, вышедшую из душа, закутанную в необъятных размеров банный халат, - Нет, я к тому, что у тебя начинают появляться щеки. И ямочки, когда улыбаешься, - он ласково коснулся ладонью женской щеки, все еще горячей от только что законченных водных процедур. – Лора, спасибо тебе, - это было внезапно не бесконечно искренне. Эстервуд не был любителем долгих и частых высокопарных речей, считая, что они слишком часто имеют весьма фальшивый оттенок. Но то, что он собирался сказать сейчас, шло от самого сердца. И могло сколько угодно звучать пафосно, будто бы он взял эту фразу в дешевом романе, но это было не так. Мужчина действительно это чувствовал. А потому молчать не имело ни малейшего смысла, - Ну как за что? – он чуть улыбнулся, делая шаг навстречу девушке, и осторожно проводя рукой по влажным после душа распущенным волосам, - Благодаря тебе мне все еще есть ради чего жить.

Только лишь коснувшись головой мягкой подушки, и обнимая лежащую рядом Элору, он понял, насколько вымотался и устал. Наверное, поэтому сон не заставил себя долго ждать. Снов Эстервуд не видел совершенно точно, вероятно, мозг просто не справлялся с подобной нагрузкой. И спал он настолько крепко, что был не в силах проснуться раньше, заметив приближающуюся очередную катастрофу.

+1

11

Хотелось бы верить, что Роберт был прав. Хотелось бы понимать, что своей вины в этом и правда нет. Хотелось бы просто закрыть глаза, а открыв их увидеть, что всё хорошо, что Бекка уставшая, но живая, забегает через двери этого ресторана, радостно бежит к ним и оставляет едва уловимый отпечаток теплых губ на их коже. Хотелось бы... Но ничего не происходит и Лора невольно вздыхает, опуская ладонь поверх мужской руки, сжимающей сейчас её пальцы. - А мне больно видеть тебя таким, - губы слегка подрагивают, и она подносит мужскую ладонь к губам, оставляя на его длинных пальцах легкие поцелуи. - И я бы многое отдала, чтобы действительно что-то изменить, - сейчас, ранее, даже в астральном мире, ведьма никогда не сдавалась, борясь с несправедливостью, которую раз за разом ей подкидывала жизнь. Но теперь, глядя в обеспокоенные глаза мужчины она решила отступить. Решила прислушаться, или просто понадеяться, что так действительно будет лучше. Будет правильней, хотя бы по отношению к чувствам самого мужчины. - Я пообещаю быть осторожней с этими способностями, - взгляд поспешно опустился вниз, задержавшись на мужских пальцах, и Элора искренне надеялась, что Эстервуд не увидел того страха, который сковывает девушку от этой неизвестности, скрывающейся за её новым даром. Ведь она, как бы сильно не желала, никак не могла его контролировать.

Остаток ужина и большую часть пути к их временному месту жительства девушка провела в размышлениях, то и дело избегая взгляда Роберта и пряча своё беспокойство за полуопущенными ресницами. Было неизвестно что её так волнует, неопределенность в собственной жизни, или же ситуация, в которой они оказались, лишившись дорогого для них человека. Всё это было слишком несправедливо, и ведьма боялась, что со всеми этими размышлениями очень быстро нарушит данное недавно Эстервуду обещание. Лишь спрятавшись в душе и встав под горячие струи воды Элора почувствовала всю скопившуюся за день усталость, которая вылилась в мелкую дрожь, сотрясающую всю её тело, и казалось бы, что девушка никак не могла согреться, чтобы избавиться от этого ощущения, сковавшего каждую клеточку её тела. Потому выбравшись из ванны и посмотрев на свою отражение сквозь запотевшую пелену она сумела увидеть лишь испуганную девочку, не знающую что ей делать дальше и как помочь любимому человеку справиться с горем.

- Не знала, что тебе нравятся пухляши, - она с самого детства была слишком худощавой и лишь распрощавшись с детской угловатостью смогла облегченно вздохнуть, всё же её текущая фигура Блэр вполне устраивала, и как надеялась сама Лора, она устраивала и мужчину. Потому хитро прищурившись она лишь сильнее затянула на талии пояс, боясь, что халат распахнется в самый неожиданный момент. - Может тогда мне стоит просто больше улыбаться, а не есть? - правда мысли о том, что поводов для радости и веселья становится у них все меньше, неумолимо обожги грудную клетку, заставив дыхание на секунду сбиться. - За что? - едва удалось прошептать, переборов нахлынувшие эмоции, которые вмиг завладели девушкой из-за столь искреннего взгляда голубых глаз и этого прикосновения мужской руки, которое она машинально поймала в собственные ладони, не желая больше отпускать ни на миг. И лишь слова Роберта вывели её из сладких грез, ощутив как уголки глаз начало предательски пощипывать, - Тогда хорошо, что мы всё еще есть друг у друга, - и сколько бы еще ей не пришлось в будущем потерять дорогих для себя людей, именно без этого мужчины, в чьих нежных и заботливых руках она оказалась в следующий миг, Элора больше не представляла своей жизни.

Несмотря на столь тяжелый и изнуряющий день девушке было приятно наблюдать за спящим лицом Роберта, и она искренне надеялась, что этой ночью его не будут тревожить кошмары и терзающие душу сны. Самой же Лоре не спалось, и она долго металась по постели, изредка впадая в легкую дрему или беспокойный сон. Потому проснувшись в очередной раз посреди ночи и широко открыв глаза, ведьма поняла, что задыхается, и совсем не из-за событий минувших дней, а из-за утушающего воздуха, медленно наполняющего их спальню. - Роберт, - машинально позвав мужчину она свесила с кровати ноги, испуганно посмотрев на дверную щель, из-под которой тянулся густой дым и алые всполохи, - Роберт, проснись, - в голосе прорезались резкие нотки, когда она начала трясти мужчину за плечо, в надежде поскорее его разбудить и выбраться из этого огненного ада, в котором они внезапно оказались.

Не хотелось думать о причине пожара, или о том, кому понадобилось устраивать поджог, но когда в скором времени им не удалось воспользоваться магией для открытия портала, ответы на все эти вопросы разом отпали. - Думаешь это он? - она лишь закашлялась, почувствовав, как гарь мигом заполонила легкие, не давая сделать полноценного вдоха. - Нам надо убираться... - взгляд судорожно метался по комнате, но ни ваза с цветами, ни плед, небрежно валяющийся на полу, никак не могли погасить то пламя, так жадно прорывающееся сквозь двери и пожирающее на своем пути всё, к чему лишь удалось коснуться. - Нам надо... - её взгляд замер на окне, через которое с трудом, но можно было бы выбраться, несмотря даже на то, что квартира находилась далеко не на первом этаже. Но если попытаться, можно было перебраться на соседний балкон. Надо было лишь... Тут девушка внезапно замерла, отпрянув от окна и посмотрев в глаза Роберта. - Может нам стоит сделать то, чего он так желает? - вопрос был безумен, и она лишь машинально облизала пересохшие губы, бросив слегка безумный взгляд в сторону разрастающегося огня, - Может мне стоит... умереть?

+1

12

Роберту и правда ничего не снилось. Он провалился в сон почти сразу же, как лег, все же усталость давала о себе знать. Последнее, что мужчина помнил – это то, как он натянул одеяло повыше, и притянув Лору ближе к себе, закрыл глаза, ощущая, как ее тепло передается и ему, позволяя наконец-то хотя бы немного расслабиться. Считается, что отсутствие сновидений должно сказываться благоприятно на организме, но когда Эстервуд услышал женский голос, требующий от него проснуться, в первые несколько секунд подумал, что все еще спит. И даже попытался закрыть голову все тем же одеялом, чтобы продолжить спать дальше, но голос зазвучал вновь. Это точно была Элора, и мужчина все же заставил себя открыть глаза, то ли потому что сон все равно начинал медленно испаряться, то ли потому что даже в таком состоянии он чувствовал непривычную резкость и встревоженность в ее интонациях.

С трудом открыв глаза, и приподнявшись от подушек, Роберт почувствовал едкий запах, что лишь усугубилось, когда он попытался нормально вдохнуть, - Что происходит? – сон сняло как рукой, и Эстервуд резко поднялся с постели, попутно натягивая нашедшиеся рядом джинсы. Впрочем, происходящее он и так уже примерно понял, увидев, как из-под двери спальни тянется стойкий и плотный дым с ароматом гари. А редко показывающиеся в дверной щели всполохи лишь подтверждали очевидное. – Подожди, - окончательно придя в себя, и стараясь лишний раз не вдыхать глубоко, Роберт подошел ближе к Лоре, касаясь ладонью ее плеча. Единственный выход из комнаты был отрезан огнем, и оставалось лишь окно. Ну и порталы, конечно же. Именно его сейчас Эстервуд и пытался создать, начиная понемногу даже не нервничать, а искренне психовать.

- Кажется, больше некому, - бросив бесплотные попытки сделать хотя бы что-то с помощью магии, мужчина потянул на себя простыню, оторвав от нее два средних размеров куска материи, а затем безжалостно вылив на них воду из вазы с цветами, - Через нее дыши, - он протянул Лоре один кусок, второй после этого также приложив к лицу. Он и сам подошел ближе к окну, оценив высоту последнего этажа, и пусть это был отнюдь не небоскреб, но просто прыгать с четвертого не самого низкого этажа было весьма и весьма опасно. – Можно попробовать открыть портал… за окном, - Эстервуд пожал плечами, обернувшись к девушке, и, кажется, так и застыл, непонимающе всматриваясь в лицо Элоры.

- Что, прости? – может быть он все еще спит? Или просто Лора уже успела надышаться угарным газом, а потому говорит какие-то слишком дикие для его понимания вещи? – Подожди, - он предупреждающе поднял руку, - Ты ведь имеешь в виду… не себя, да? – до него медленно начинал доходить смысл предложения Элоры, и более того, Роберт понимал, что это действительно тот шанс, который они могут использовать. Возможно, единственный. И не только ради того, чтобы начать затем жить более или менее спокойно, не заставляя Элору скрываться за личиной старшей сестры, но и рад и того, чтобы выиграть время у Ардена. Да и не только время, но и дополнительные очки в свою копилку, которые можно будет использовать в дальнейшем. Может быть, это было кощунственно, но еще более глупо было бы сейчас упустить эту возможность, раз уж она подвернулась, пусть и в столь неприятном виде.

- Ты права, Лора, - Эстервуд подошел к ней ближе, опустив руки на хрупкие женские плечи, - Но она, а не ты, хорошо? Давай говорить так, - он быстро коснулся губами ее щеки. Формулировка данной фразы сейчас отчего-то имела для мужчина весьма важное значение. Оставалось лишь два вопроса – как выбираться отсюда по-отдельности, и как имитировать останки. По этому поводу особо адекватных идей у Роберта пока что не было. – Слушай, я правда могу открыть портал за окном, сможешь прыгнуть? – он вопросительно посмотрел на девушку, - А я и так спущусь, - Эстервуд постарался ободряюще улыбнуться, не хватало еще, чтобы Элора из-за него лишний раз нервничала. – Есть идеи, где взять обгоревший скелет?

+1


Вы здесь » Arkham » Настоящее, март 2019 года » Via Dolorosa