Horror News №3запахло весной
Две неделиДиснеевских мультфильмов
Poenitentia: Elijah Fontaine до 16.09
DARK FATE I: Aiden Moss до 21.09
DARK FATE II: Aaron Ryder до 20.09
«— Только не говорите, что у вас тоже имеется... подвал? — веселый полутон, столь неуместно возникший в данной ситуации, оборвал скрип приоткрывающейся двери, от которого по коже пробежалась волна мурашек. » (с) Ромейн читать дальше

day at the museum.
Riley Griffin & Theo Ives

Дорогие гости, добро пожаловать в «Аркхем». Мы играем мистику, фэнтези, ужасы и приключения в авторском мире, вдохновленном мистическими подростковыми сериалами, вроде «Волчонка» и «Леденящих душу приключений Сабрины», и произведениями Г. Ф. Лавкрафта.
Aiden

Ведение сюжетных квестов, анкетолог, местный тамада-затейник, мастерски орудует метлой правосудия.

Debora

Анкетолог, в активном поиске брутального мужика с бородой. Консультирует по вампирам, оборотням, магам, вендиго и древним, а также тёмной ночью может подержать за коленку.

Jennifer

Ведение сюжетных квестов. Консультирует по драконам и на тему того, как выжить в тяжелые будни Аркхема.

Misty

Анкетолог, изредка тамада-затейник. Расскажет о том, как размножаются русалки (без икры). Консультирует по магам, перевертышам, суккубам и древним.

Arkham

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] (almost) perfect


[AU] (almost) perfect

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

https://i.imgur.com/9vnRbTk.png

Oliver & Aidan
2019 год, где-то в США


— Могу я остаться тут с тобой навсегда? Могу?
— Ты можешь.

[icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][nick]Aidan[/nick][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz][status]не горит[/status][sign]...[/sign]

+1

2

Белые больничные стены сводят с ума. Тот несчастный час прогулок на улице, который выделен больным, напоминает свободу от тюремных камер – вокруг забор из металлических прутьев, конвой из крепких ребят в белых рубахах следит за каждым их шагом и пресекает любое взаимодействие между пациентами, даже случайное прикосновение рук. Для санитаров они просто кучка жалких отбросов с проблемами с головой, не люди, а попусту тратящий деньги налоговиков мусор. Проблемы ментального характера всё ещё пугают до чёртиков, и никто не хочет разбираться твоя это вина или нет, ты сам дошёл до такого состояния или просто жертва, которая вместо пары сотен баксов или старой квартирки в Ист-Сайде получил в наследство от дедушки грёбаную биполярку.

Определённо, медикаменты исправно делают своё дело – Оливер больше не лежит сутками уставившись в потолок на кушетке, от которой пахнет мочой, сам выходит на завтрак, а не после удара дубинкой по спине, и даже принимает таблетки, а не прячет под языком, чтобы затем выплюнуть в толчок и смыть. Парню хватило несколько поучительных встрясок и последующих ударов головой о стену, чтобы усвоить раз и навсегда, что с дорогими препаратами так поступать не стоит, иначе врачи придумают другой способ засунуть их в подростка, и понравится он ему гораздо меньше, чем привычный через рот.

Шайн снова улыбается, к нему вернулось привычное чувство юмора, которое выступает защитой и надёжной бронёй от всех, а флирт с медсёстрами опять становится чем-то само собой разумеющимся: отметить, что Бетти великолепно выглядит в новом платье, похвалить причёску Сюзаны, обязательно восхититься Британи, которая с момента его последнего визита заметно похудела и теперь носит халат на два размера меньше. Когда твой диагноз – это приговор, то хочешь ты этого или нет, а выучишь имена на бейджиках всего персонала клиники, носящей гордое звание «для душевно больных».

Иногда попадать сюда даже весело, есть забавные моменты, например, гонки на инвалидных колясках после отбоя или звонкий и немного безумный смех Кристин из соседней палаты, сопротивляться которому невозможно, хочется смеяться громко в голос вместе с ней. Но преимущественно это неотличные друг от друга дни и одни и те же лица, которые уносишь с собой после выписки серой массой воспоминаний, тесно связанных с запахом мочи, пота и плесени в общей душевой, а также страхом заразиться грибком, вкусом тошнотворной еды, больше напоминающей блевотину, потому что все думают, что пациентам до этого нет никакого дела.

Но в этот раз Олли не может отвести взгляда от новичка, чьего имени даже не знает, но про себя признаёт – он красавчик. Высокий, не вписывающийся суда, как ярко-красная ваза в нуарной чёрно-белой квартире, с широкими плечами и классной мускулатурой, словно сошедший с обложки журнала мужского белья. А ещё на нём было бы классно рекламировать твидовые пиджаки и брюки, рубашки пастельных тонов и галстуки-бабочки. Наверняка он модель или какая-то знаменитость, может быть актёр или музыкант, который собирает толпу девчонок в ночных клубах под сценой. Такая мордашка не должна пропадать зря, на худой конец он отлично бы смотрелся на экране всех дрочеров геев в качестве звезды порнушки.

Оливера бросает в жар от мысли, что хочется кончить ему на лицо, и приходится прятать не вовремя появившийся прямо в столовой стояк между складок свободной рубашки, отвести взгляд от классной задницы в больничных штанах, когда красавчик поднимается, забирает нетронутый поднос и выбрасывает вместе с паршивой едой в мусорный бак.

Вторник, четверг и суббота стали любимыми днями Олли, потому что в эти дни давали шоколадный пудинг, а незнакомец приходил только за ним, быстро съедал свою порцию и возвращался в палату, где большую часть времени читал книгу. Смелости же подойти к нему во время прогулки не хватает, дрожат коленки, словно он влюблённая впервые в жизни школьница, которая фанатеет от самого популярного мальчика в классе. Хочется услышать его голос, почему-то он кажется низким и бархатным, но получается только наблюдать за ним боковым зрением со стороны, чтобы совсем откровенно не палиться. И сегодня пудинга ему не хватило, закончился перед самым носом.

Рискуя своей свободой Шайн прячет пластиковую баночку в карман, сжимает её в ладони, не задумываясь о том, что может нагреть, и ждёт время прогулки.

- Возьми, - набрав перед этим полную грудь воздуха говорит и садится рядом с высоким спортивным парнем, пододвигая к его бедру невзрачное угощение, - Я заметил, что они тебе нравятся, - не может сдержать широкой улыбки, чуть щурится от яркого солнца, которое слепит глаза, но вот-вот спрячется за пушистым облаком, которое накроет его как перина.
[icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

3

Белые стены наводят тоску, решетки на окнах напоминают о том, что он не в санатории, а за любое резкое движение можно получить дубинкой по спине. Санитары улыбаются, говорят, что все хорошо, что все скоро пройдет. Медсестры добры и ласковы, но ровно до того момента как ему срывает крышу после очередного кошмара. И перед глазами уже искаженное красивое лицо Матильды, которая кривит красные губы и колит успокоительное, пока два, а то и три, санитара приковывают руки к кровати тугими ремнями, чтобы не дай бог пациент не напал на кого-то или не навредил самому себе. Ведь за это могут засудить. Как будто их это волновало. Не волновало их и то, как парень мечется по кровати, пока ремни врезаются в кожу на запястьях и лодыжках, оставляя красные следы, которые очень скоро станут синяками.
 
Эйдан молчит. Он не разговаривает ни с персоналом, ни с такими же, как он пациентами. Парень напуган и не понимает, что с ним. Врач в приемной говорит витиевато, объясняет как идиоту, что посттравматическое расстройство лечится и с этим можно жить, что через месяц-полтора он поедет домой как новенький. А Эйдан не понимает, как можно вылечить то, чего у него нет. Психолог ведет беседы о его прошлом, и он охотно рассказывает о матери, об отце, о младшей сестре, которая мечтает стать судебным криминалистом. О том, что он играет в футбол, но ему нравится английская литература конца девятнадцатого века и в колледже он намерен изучать ее и бросить спорт. Что у него есть девушка, он любит собак и хочет домой. Но никогда не говорит о том, что произошло весной и почему вот уже две недели он вынужден находиться здесь и приходить на беседу с психологом через день, сразу после обеда. Галлагер никогда не говорит о пожаре и о том, что мать сгорела заживо, буквально выбросив из окна второго этажа сестру. Эйдан успел поймать девочку, но вернуться за матерью не успел, отец получил сильные ожоги и до сих пор лежит в больнице, а Бэтти, его психолог и терапевт, никогда не требует и не спрашивает. Она единственная, с кем он может спокойно говорить, единственная, кто ему нравится в этом месте.
 
Ладно, тут он лукавит. Не единственная. Есть один парень. Внимание на него обратила его сестра, когда приходила его навещать на прошлой неделе. Она единственная, кто может приехать сейчас. Сказала, что он постоянно смотрит на Эйдана, а когда тот обернулся, чтобы понять, кто из обладателей светлой больничной пижамы и таблички с фамилией на груди решил проявить к нему интерес, резко опустил глаза. Галлагер тогда пожал плечами, не придавая этому значения. Но в голове засели темные лохматые волосы, горбинка на носу и широкая улыбка, которой парень одаривал медсестер. Он явно нравился им больше, чет Эйдан, потому что ему они улыбались в ответ приветливо, а не сочувственно. И ему ужасно захотелось, чтобы хоть раз этот парень также улыбнулся ему, но так и не подошел, чтобы хотя бы познакомиться. Может, тогда время здесь будет тянуться не так долго.
 
Все, что радовало его в этом унылом сером месте это шоколадный пудинг. Эйдан любил сладкое, любил шоколад, но приносить ничего не разрешали, и приходилось довольствоваться малым. И когда ему, как и половине стоявших в очереди на раздачу еды, не хватило, Галлагер только обиженно поджал губы, и отправился за стол в углу ковырять свою овсянку, к которой впрочем, так и не притронулся в итоге, выпив лишь мерзкий на вкус чай, но это лучше чем ничего. В обед будет салат, это единственная приемлемая здесь еда, хоть и без приправ.
 
- Что? – поднимает голову от книги, глядя на неожиданный подарок и потом только на того, кто его принес. Это тот парень, тот самый, что наблюдал за ним, тот о чьей улыбке грезил Эйдан и чье лицо рассматривал, когда их всех собирали на групповой терапии. Ему нравился его профиль, немного резкие черты лица, широкие плечи и шикарные руки. Мысленно щелкает себя по носу, чтобы отбросить мысли о том, каково было бы съесть этот пудинг с его пальцев. – Спасибо, - улыбается в ответ Галлагер, пряча баночку в карман. – Не боишься, что за это попадет?
 
Закрывает книгу, заложив нужную страницу салфеткой вместо закладки, дурацкая привычка, и поворачивается к парню. – Я Эйдан, - не протягивает руку, потому что видит рядом бритую макушку санитара. Любые прикосновения могут посчитать попыткой навредить, ведь он считается одним из буйных, а он больше не хочет лежать привязанным к кровати. Синяки до сих пор красуются на запястьях, а горло саднит от криков. – А ты сам? Не любишь пудинг или шоколад? «Или ты оказался умнее меня и нашел повод подойти», - мысленно добавляет, и улыбается снова, глядя как солнце скользит по его лицу теплыми редкими лучами.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

4

Одни скажут, что это ребячество, но как иначе показать своё внимание другому человек в этих бесчеловечных, практически тюремных условиях Оливер не знал. Пациентам запрещено касаться друг друга и персонала больницы, обмениваться вещами или даже слишком долго говорить, чтобы эти бритые головы не решили, что парочка чудиков задумывает грандиозный план побега покруче подкопа и вонючих заплесневелых труб в «Побеге из Шоушенка». Кто вообще в здравом уме решит пытаться перелезть через отвесный бетонный забор с колючей проволокой на навершии? Факт остаётся фактом – здравомыслящих людей в этом месте на порядок меньше, чем тех, у кого проблемы с головой, однако в силу массовой неорганизованности и тесной дружбы со своими тараканами ни в чьи раздумья не приходит мысль устроить бунт.

Проще подчиниться правилам, чтобы не оказаться на шоковой терапии или привязанным к больничной кушетке ремнями, а насколько это паршивая затея Шайн знал не понаслышке. В первые несколько раз пытался сбежать, прятался до тех пор, пока не наступит отбой и проверяющий ночной смены не обнаружит пустую кровать с именем биполярника, выведенным корявым подчерком на листке, прицепленном скрепкой к подушке. Но у каждой истории был один и тот же конец – он оказывался зажатым в угол, а затем конвой из трёх здоровяков провожал его в одиночную палату для буйных и проблемных.

Как удары и избиения должны помочь в лечение душевного расстройства Оливер не знал, но хорошо усвоил, что сопротивляться им – паршивая идея, и впредь решил идти по лёгкому протоленому пути хорошего пациента, который не сопротивляется лечению, пьёт препараты по часам и улыбается молоденьким медсестричкам, зная, что если быть им чуть больше чем просто ещё одним неудачником и чуть меньше чем другом, то можно получить более свежую наволочку или бесплатные сладости с «воли», как любит называть про себя сникерсы и кит-киты.

Эйдан в этом лагере сумасшедших явно новеньких и не знает всех правил.

- Мне не впервые, - слишком беззаботно для того, чья спина ещё помнит широкий замах и сильный удар между лопаток охранника Гарри, отвечает Олли и пожимает плечами, стараясь даже лишний раз не смотреть на своего нового приятеля, чтобы не вызвать подозрений, хотя боковым зрением замечает каким непривычно мягким стало его хмурое лицо и исчезла сосредоточенная складка между бровей.

"Ну же, спроси моё имя," -у единственное, о чём он просит, напрочь забыв о том, что узнать его можно с таблички на груди. Сказать лично - это другое, словно доверить что-то личное и интимное, стать настолько близкими, насколько позволяют эти стены, но так и не дождавшись заветного вопроса, который дал бы раз и навсегда понять, что новичку не всё равно и симпатия его не однобокая, Шайн отталкивается ладонями от колен и сдержано бормочет: - Просто заметил, что тебе нравится пудинг. И нет, я не сумасшедший сталкер, который попытается перерезать тебе ночью глотку.

Вежливая улыбка становится немного грустной, но винить в этом Эйдана Оливер ни в коем случае не собирается. Сам виноват, что представил, будто у этой истории может быть хороший конец. Всё же курортный роман вряд ли будет тесно смешан с запахом блевотины, медикаментов, а самым ярким воспоминанием с собой унесешь несколько новых шрамов от кожаных ремешком на лодыжках и запястьях, для которых придумаешь очередную нелепую историю про укус собаки или падение с велосипеда. Но в отличие от большинства парень уже не притворялся и не врал, сбегал, когда ему было паршиво, и старался запомниться остальным жизнерадостным и ярким, когда депрессивная фаза отступала.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

5

Он не хотел быть здесь. Эйдану не нравилось сидеть в четырех стенах, бояться каждого резкого движения санитаров в его сторону, вспоминать карцер, в который его посадили после первого бунта, который он устроил через два дня после прибытия в клинику. Его привезла сотрудница органов опеки на пару со школьным психологом, когда Галлагер сорвался прямо на тренировке. Панические атаки, кошмары, депрессия – все это для них послужило весомым аргументом, чтобы отправить несовершеннолетнего на принудительное лечение, с согласия отца, естественно, который все еще находился в больнице, но был в сознании и здравом уме. Хотя Эйдан в этом сомневался, потому что отец поверил этим клушам. Он же был уверен, что его проблемы можно было решить без этого. Единственное о чем он попросил, смирившись – это не афишировать место его нахождения и выбрать клинику подальше от родного городка.

Но в этом месте было и приятное. Например, парень, что сидел рядом с ним сейчас. Эйдан разглядывал его больше недели, украдкой кидая взгляды на широкие плечи и красивое лицо на прогулках или во время терапии. Даже стал чаще ходить в столовую, чтобы из своего любимого угла наблюдать, как он улыбается медсестрам, как приветливо и почти по-дружески что-то рассказывает санитарам, и те смеются вместе с ним. Было ощущение, что он тут не в первый раз, или просто так хорошо сходится с людьми, и не так растерян, как Эйдан.

- Стой! – как-то отчаянно выпаливает парень, когда его собеседник поднимается на ноги. Хватает его за ладонь, чтобы не дать уйти, и воровато оглядывается в поисках уже спешащего к ним санитара. Но они одни, если не считать других пациентов. – Прости, - тут же отпускает. – Ты так и не сказал своего имени, - говорит он уже спокойнее. Конечно, можно просто прочитать имя на табличке на груди, но хочется услышать это от него. И Эйдану хочется задержать его подольше, но разговоры запрещены, ему хочется побыть с ним рядом еще, потому что впервые внутри появилось некое подобие спокойствия, будто этот парень может защитить его.

Он тоже поднялся, с интересом отмечая их разницу в росте. Прогулка подходила к концу, и часа на воздухе было отвратительно мало, но лучше чем ничего. Возвращаться в душную палату со скудным набором мебели не хотелось, особенно теперь, когда Эйдан знает, что у парня, на которого он, кажется, запал, такой приятный голос и отчего-то очень печальные глаза, хотя улыбка заражает и хочется улыбнуться в ответ. Это вообще первый парень, который ему понравился настолько сильно, что он готов был позвать его на свидание прямо сейчас.

- Если решишь прирезать меня ночью, то приходи в душевую на третьем этаже после вечерней проверки и отбоя, - Эйдан улыбается, рассматривая острые скулы. От того, чтобы протянуть руку и прикоснуться его останавливает только проходящая мимо медсестра, помогающая одному из подопечных вернуться в здание. – Спасибо, - снова улыбается Эйдан, прижимая к груди книгу, и уходит к себе, чтобы до самого вечера не выходить из палаты, как обычно.


Эйдан не ждал, что он придет, не был уверен в этом, но если это было не приглашение как минимум встретиться снова, то, что же? Разве что подойти и прямым текстом сказать «я хочу увидеть тебя снова». Нет, увидеть его он снова смог за ужином. «Я хочу снова с тобой поговорить». Вот это, пожалуй, было бы правильнее.

Галлагер сидел на подоконнике, прислонившись спиной к оконному стеклу, и листал книгу, то и дело, поглядывая на дверь. Нет, он не ждал, но надеялся, что сегодня будет здесь не один. В этой душевой почти никто не бывал, потому что нет горячей воды, а ледяной моют только провинившихся, и после отбоя Эйдан сидел здесь до поздней ночи, читал или просто смотрел в окно. Но не сегодня. Сегодня он смотрел на дверь, хотя и пытался убедить себя в обратном, но ждал, когда в тишине услышит тихие шаги. И надеялся, что это будет его новый приятель, а не санитар с дубинкой.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

6

- Ну наконец! – на лице Шайна расцветает улыбка, - Я уже не думал, что ты спросишь.

Не вырывает руку из браслета пальцев, наоборот оборачивается и смотрит в глаза парню, счастливо отвечая: - Оливер. Меня зовут Оливер.

Оба рискуют своей свободой, вот так фривольно касаясь друг друга, забыв на минуту о том, что несколько пар глаз наблюдают за каждым их шагом, а глазок камеры контролирует всех психов на площадке для прогулок, обводя своим глазком-линзой двор целиком. Но, кажется, теряются в чувствах и не помнят о том, где они, словно опять пробуют сладкую свободу, которая кажется такой далёкой из-за постоянно надзора и высокого забора, который окружает лечебницу и перекрывает любые пути к подступлению.

Под тяжёлым взглядом их надзирателя Шайн послушно отступает назад на шаг, делает вид, будто ничего не происходит, однако замечает боковым зрением, когда никто не смотрит в их сторону и наклоняется к уху, шепчет: - Я приду, - и в числе первых убегает к двери, которая манит вернуться обратно в комнату. Делать этого совсем не хочется, но улыбка не сходит с лица. Эйдан. Повторяет его имя снова и снова про себя, даже не чувствует обычной усталости и сонливости, которые являются неотъемлемой частью депрессивной фазы, знает, что не уснёт, потому что будет прокручивать в мыслях каждое слово и трястись от предвкушения ночи.


Идти по непривычно пустым вечерним коридорам даже немного жутко. Буйные пациенты расползлись по своим кушеткам, а те, кто пытаются сопротивляться утверждённому режиму попадают в карцер и хватаются за прутья решётки, получают по пальцам дубинкой и забиваются в угол под жёстким рыком охранника, явно не желающего получить неприятностей на свои первые седины. Сидите смирно в комнате с мягкими стенами и не высовывайтесь, если хотите покинуть больницу как можно быстрее, но Оливер идёт на необдуманный риск и враньё, лишь бы снова увидеть Эйдана, коснуться его ледяных длинных пальцев, которыми парень сжимал его подарок.

Сердце бешено колотится в груди. Можно ли назвать это свиданием? Пожалуй, да.

Пустая душевая с мерцающей жёлтым лампочкой легко открывает для него свои двери, рубашку биполярник держит в руках, но забывает об этом, когда видит высоченного красавчика на подоконнике с книгой в руках.

- Как ты сюда попал так легко? – спрашивает немного удивлённо, но точно беззлобно. Разве что немного печально, не в силах сопротивляться своему врождённому диагнозу и последствиям, которые он несёт за собой. Разворачивает светлую рубаху с ярко-красным пятном на груди, - Мне пришлось уговорить соседа вылить на меня томатный сок, чтобы медбрат отпустил сюда его застирать. Так что времени у нас немного.

Определённый лимит доверия среди персонала у Олли есть, но потратить его вот так глупо ему не хотелось. Чтобы не тратить время зря не мнётся дальше на пороге и подходит ближе, шумно вздыхает и говорит негромко, в тон давящей на виски звенящей тишине, в которой слышит, как тяжёлые капли воды собираются и падают с ритмичной постоянностью в раковине: - Я не хочу тебя убивать, правда, только увидеть.

Обнять. Прижаться к крепкому телу. Поцеловать. Остаётся недосказанным вместе с шумным выдохом. Юноша нервно дёргает воротничок грязной футболки и не знает, что делать, сам не до конца понимая, как быть. Долго представлял как пройдёт их первая встреча наедине, фантазировал, но и предположить не мог, что случится она так скоро, все заготовленные фразы вылетят из головы, а ладони вспотеют как у придурка школьника на первом свидании. Неизменно одно – его улыбка, которая возникает сама собой при взгляде на Эйдана несмотря на общее подавленное состояние и слабую тягу к жизни, отпечатанную на лице тёмными кругами под глазами.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

7

Оливер. Галлагер провожает его взглядом, улыбаясь вслед. Его имя хочется повторять, перекатывать на языке, как сладкую конфету, наслаждаясь. Хочется прошептать ему его на ухо, увидеть, как загорятся глаза, и на лице снова расцветет его улыбка, которую Эйдан теперь часто видел во сне. Она будто вытесняла собой кошмары и пустоту, которая приходила вместе со снотворным и успокоительными.
 
- Бэтти, - Эйдан слезает со своего места, улыбаясь. Кажется, в этом месте Оливер второй человек, которому он улыбается. – Я должен вернуть ей книгу. Они отпускают меня одного только к ней, так что времени у меня тоже только до конца ее последнего сеанса. Этого катастрофически мало, когда хочется провести вместе куда больше. Эйдан и сам не понимает, почему делает все это. Зачем позвал его, почему ждал и нервничал, как на первом свидании. Хотя это же и есть свидание. У них слишком мало времени, чтобы разменивать его на долгие ухаживания и прелюдии.
 
От внимательных глаз здоровяка не укрывается ни печаль в глазах, ни усталость, ни общее какое-то тоскливое состояние Оливера, но откладывает этот вопрос на их следующую встречу, а он уверен, что она будет. – Как и я тебя, - осторожно протягивает руку, касаясь щеки кончиками пальцев. Он даже с девушками так себя не вел, но к Оливеру хотелось прикоснуться, хотелось обнять, его тянуло к этому всегда улыбающемуся парню, и Эйдан устал это отрицать. Он делает еще шаг ближе, и только сейчас понимает насколько он выше, кажется, на целую голову, и отчего-то это очень веселит, потому что его фальшивая девушка еще ниже, даже Оливеру она едва дотянется до плеча, по которому скользит рука Эйдана, пальцы повторяют очертания мышц, пока не опускаются к ладони. Секунда, чтобы подумать, и он переплетает их пальцы в замок, давая понять, что он хочет большего, но никак не может решиться попросить.
 
У Оливера теплые руки, длинные красивые пальцы, и Эйдан с каким-то детским удовольствием сжимает его ладонь, будто ему пять лет и Санта принес именно тот подарок, который он хотел. Сейчас он хотел Оливера, и, похоже, Санта снова его услышал. Еще секунда, удар сердца, он сам тянется вперед, сутулит плечи и неловко целует. Впервые целует парня, впервые настолько серьезно запал на парня, что готов рисковать всем, только бы провести с ним немного времени наедине, в убогой душевой психушки, где они оба лежат.


Возвращение далось Эйдану нелегко. За два месяца осторожных мимолётных касаний руками в коридорах больницы, или коленей за завтраком, и более смелые, когда им удавалось остаться наедине. Поцелуи стали смелее, напористее, руки сами забирались под больничную рубаху, крепче сжимая бока, пока Эйдан прижимал его к холодной стене той же душевой или подсобки для хозинвентаря, а прятки от санитаров и медсестер придавали этим отношениям какой-то особый шарм и подкидывали адреналина в кровь.
 
Школа встретила его как обычно. Друзья были рады, кто-то расспрашивал о том, где он провел все лето, и Эйдан придумывал красочную историю об отпуске у родни в Канаде. Что угодно лишь бы не рассказывать о больнице, и особенно о том, как на коже все еще горят прикосновения Оливера, а на губах ощущается вкус его губ. И увидев его в коридоре, Галлагер сначала подумал, что у него галлюцинации, как побочка от его таблеток.
 
Он будто в кино, как в замедленной съемке смотрел, как он улыбается кому-то, как смотрит номера кабинетов в листке, и как поднимает голову, встретившись с ним, с Эйаном, взглядом. Если это злая шутка болезни, то пускай она продолжается, потому что только страх осуждения и признания собственного вранья удержал его от того, чтобы в два больших шага оказаться рядом с Оливером, сгребая его в объятия. Поэтому он остался на месте у своего шкафчика рядом с Луизой, которая проследив за взглядом Эйдана только тихо и на испанском спросила «Это он?», а в ответ Эйдан только коротко кивнул.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

8

Их первый поцелуй был как ведро ледяной воды в жаркий день – освежающий и терпкий, восхитительный и долгий. Вот так просто стоять посреди грёбаной душевой, сжимать сильную ладонь, чувствуя, как пальцы второй руки вот-вот выпустят футболку, отвечать на ласку, подчиняясь напору, но то и дело перехватывая инициативу языком.

После такого первого свидания смириться с мимолётными прикосновениями мизинца посреди коридора или взглядами украдкой во время обеда сложно, этого просто недостаточно, но Оливера радует уже сам факт того, что теперь Эйдан ради него начал приходить и на завтрак, а иногда даже на ужин. Они всегда садятся напротив друг друга и о чём-то болтают, смеются, задевая один одного коленом под столом. До нелепого глупо и очаровательно, два психа нашли друг друга, смогли раскрыться. Олли даже рассказал о своём диагнозе, хотя никогда особо его и не скрывал, но не увидел страха в глазах парня, был уверен, что после такого откровения он убежит и снова будет мелькать исключительно в очереди за шоколадным пудингом, но высоченный красавчик только набрал полную грудь воздуха и прерываясь на паузы, словно пытается не надышаться едким дымом, от которого слезятся глаза, рассказал о пожаре и том, что с ним произошло.

Шайн осторожно обводил гладкую тонкую кожу в местах, где ещё недавно были багровые ожоги, подушечками пальцев, касался губами лопаток и спины, был нежен, когда это нужно, и вжимался животом в горячее тело любовника, стоило дверце душевой за его спиной закрыться. Ни разу не дошли до конца за почти месяц, за время которого неплохо изучили друг друга, но ласкать один одного под струями горячей воды чтобы снять напряжение стало приятной традицией, специально не торопились, чтобы задержаться с разрешения медсестёр в душевой, уже не сговариваясь шли к одной кабинке, трещины на плитке внутри которой Оливер изучил наизусть.

Но всё хорошее заканчивается. Однажды утром Эйдан не забирает свою яичницу с помидорами, уже к обеду становится известно, что с его кровати снято старое постельное бельё, а полка над головой пуста, а к вечеру нового психа заселяют на его место. Не было шанса попрощаться или обменяться номерами телефона, почтой в конце концов.

Хотел бы Олли услышать оправдания такой спешке, но даже подумать не мог, что такой шанс у него будет.

Новый учебный год. Новый город. Очередной переезд.

Парень привык к такой жизни, как и привык не слишком сближаться с друзьями на новом месте, зная, что его мать могут через несколько лет, а могу и через пару месяцев вырвать в пекло очередной сенсации, и придётся опять собирать чемодан. У Оливера сотни друзей на фейсбуке, и все они ждут его в гости вновь, потому что солнечный мальчишка говорит прямо о своём недуге, не превращает болезнь в тайну и открыт с каждым, кто тянется к нему, что превращает его в очень увлекательного улыбчивого собеседника.

В его рюкзаке много историй из прошлого, спасибо матери журналистке, благодаря которой они с первенцем исколесили почти все штаты.

- Ты правда бегал с голой задницей по улицам Чикаго? – неверяще спрашивают его девчонки, прикрывая ладошками рот от удивления, а Шайн только смеётся в ответ и кивает: - Ага. Я испугался первого раза со своим бывшим и пол ночи копы ловили меня по всему городу, - теперь разжигая волну смеха и в них, находя в них отличных и очень любопытных слушателей.

Звонок на урок спасает, разводит по кабинетам шумных школьников, и теперь Оливер понимает чей взгляд чувствовал на себе всё это время. Глаза парня расширяются от удивления, когда он видит Эйдана и какую-то девчонку рядом с ним, отворачивается и уходит в кабинет химии.

- Ты преследуешь меня? – срывается шёпотом ядовитый вопрос, когда буквально через пару секунд красавчик, о котором он надеялся помнить, как о курортном романе, заходит в класс и занимает единственное свободное место рядом с ним. Хочется рычать, кричать, толкнуть его и потребовать объяснений, но под рыком учителя Олли виновато просит прощения: - Извините, - и отворачивается, в числе первых уходя к шкафу за халатом для лабораторной. Лучше так, чем медленно кипеть от злости поблизости и сходить с ума от этого отупляющего бессилия, ведь до сих пор ещё больно и хорошо одновременно вспоминать обо всём, что было между ними, что связало их в тех бездушных белых стенах вместе.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

9

- Что? – переспрашивает Эйдан, но тут же замолкает под тяжелым взглядом учителя. Он взял халат еще на входе и накинул его на плечи, глядя в спину Оливеру, который снова улыбался кому-то, но не ему. Ему так не хватало его улыбки и теплых рук. Каждая их минута вместе отпечаталась в памяти клеймом, и Эйдан скучал безумно, но просто не знал, как ему найти его. – Нет, Оливер, это не так…

Из больницы его увезли внезапно. Приехал отец с социальным работником. Они сказали, что Бэтти сообщила им, что мальчик относительно в норме и может лечиться дома. Он стал улыбаться, перестал видеть кошмары и в целом чувствует себя куда лучше. Рано утром его забрали из палаты, велев переодеваться, и увезли, не позволив даже оставить записку с номером телефона. И Эйдан трусливо смирился с тем, что их близость так и останется чем-то вроде курортного романа в стенах санатория для душевнобольных.

- Оливер, - снова шепотом обратился парень, когда Шайн сел рядом, но тот на него лишь шикнул, открывая учебник, и ему не оставалось ничего иного, как поступить также. На перемене Эйдан обязательно с ним поговорит. Внутри все перевернулось, когда он увидел его в коридоре, услышал знакомый смех и такой родной голос. Они были вместе так мало, но Галлагер только сейчас понял, что, возможно, это было то самое, чего он ждал, прячась за фальшивыми отношениями с Лу, и он готов был упустить его, смирившись. Тот человек, который был ему нужен. И что он должен был потерять мать, получить ожоги и попасть в психушку, чтобы встретить того самого человека, которого действительно полюбит. Смешно рассуждать об этом учась в старшей школе, когда через год впереди ждет колледж и новая жизнь вне этого городка. Но теперь Эйдан был не уверен, что хочет уезжать. Не сейчас, когда тут появился Оливер.

За своими размышлениями и периодическими взглядами на Оливера, он пропустил запись задания и очнулся, когда где-то рядом звякнула склянка с реактивом. Обернувшись, он заметил Терри Брайса, который отсалютовал своему квотербеку пробиркой, изобразив, как выпивает ее и умирает. Эйдан ухмыльнулся. Но увидел горелку на столе защитника, потом на соседнем столе, заметил, как Молли зажгла свою. Взгляд скачет от стола к столу, и везде уже горят огоньки, приближаясь к нему, окружая.

Внутри что-то резко перевернулось, связавшись в тугой узел где-то в груди, когда горелка зажглась прямо на его столе. Ему будто не хватало воздуха. Эйдан помнил, что такое панические атаки, и знал, как выглядит их приближение. Думал, что избавился от них, но психика решила напомнить ему, кто он есть, и что ему не сбежать от этого. Сжимает пальцы в кулаки с такой силой, что побелели костяшки, и только когда слышит хруст переломившегося карандаша, разжимает ладонь, позволив половинкам упасть на стол и скатиться на пол.

Кажется, что он рыба, которую выбросило на берег. Хватает ртом воздух, стараясь дать легким кислорода, но все бесполезно, он задыхается. Все что Эйдан видит перед собой это огонь. Маленький, красивого сине-оранжевого цвета, но он видит, будто его вышибло из собственного тела, как это пламя охватывает руки, как обжигает кожу и причиняет боль, много боли. В ушах снова крик, жуткий и страшный крик умирающей в огне женщины. Эйдан зажимает трясущимися руками уши, мотает головой, тихо приговаривая: - Нет, нетнетнет, нет, пожалуйста… - и голос срывается, оставляя его в этом болоте паники и страха, которое утягивает все глубже, покрывая тиной ужаса, что все повторяется снова.

Широкие плечи сутулятся, а руки все сильнее сжимают голову, как будто он хочет раздавить ее, чтобы никогда больше не слышать этих криков. Вздрагивает от прикосновения к плечу, резко поворачивая голову к учителю, оглядывает класс, не видя и не узнавая никого из них. Сейчас они все в огне, каждый из них огонь. Так же резко поворачивается, глядя на Оливера, и хватает его за руку, стараясь сбить невидимое пламя. Только не он. Эйдан не может потерять и его. – Олли… - произносит он одними губами, сжимая пальцы на его плече. Сам не понимает что хочет. Спасти? Попросить помощи? Признаться? Эйдан уже не понимает даже где он и что с ним, не слышит голоса других, не ощущает чужих прикосновений, словно тело не его вовсе и все это происходит не с ним.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

10

Неправильно со стороны Оливера было вот так резко реагировать и закрываться, но перед тем как увидеть Эйдана своими глазами он узнал достаточно о местной знаменитости и красавчике, чей портрет красуется на доске почёта, чьим именем называют все кубки на полках и о чьих отношениях с красоткой подружкой судачат все вокруг. Уже в тот момент желание пересекаться с ним на коридоре угасло как фитиль медленно тлеющей свечки, на первый взгляд удачное стечение обстоятельств и шанс встретиться с тем, чувства к кому появились ещё в душных стенах больницы, возможность расставить всё по местам теперь отягчало и вызывало навязчивое желание сбежать из школы как можно быстрее, дождаться окончания уроков, последнего звонка и сбежать вниз по ступенькам.

За одной партой с ним Шайн чувствует себя как в клетке, старается концентрироваться на уроке, словах учителя, открывает методичку на нужной странице и замешивает в пробирки нужные реактивы, чтобы раньше других справиться с заданием и уйти как можно быстрее. Абстрагируется от соседа, чей навязчивый взгляд буравит висок, не слушает его, отмахивается от всех вопросов и попыток заговорить с ним, огрызаясь:

- Я сам всё сделаю, не мешай, - не отвлекаясь от записи задания.

«Какой же ты засранец, Галлагер».

Это не чёрствая всепоглощающая злость, скорее вспышка обиды, глупая и бестолковая, которая со временем пройдёт, но Эйдан нетерпелив и хочет получить его улыбку сейчас, а Олли не готов её отдать. Уязвлён как маленький мальчишка, кусает тонкие красивые губы и шумно дышит, сконцентрировавшись на этом чувстве с такой силой, что пропустил момент, когда приятеля начало трясти.

Узнать паническую атаку слишком просто, разворачивается в пол оборота к любимому и смотрит в его широкие от ужаса глаза, сжимает пальцами плечо и трясёт, старается привести его в чувство, шепча тихо: - Эй, что случилось? – но понимает, что ответа не получит – Эйдан даже не может сделать вдох, горло бестолково сокращается, но сиплый свист воздуха застревает в глотке, не доходя до лёгких.

- Чёрт! – ругается тихо, сходя с ума от собственной беспомощности, сконфужено оглядывается, чувствуя, что на них уже косятся остальные одноклассники, вытягивает руку вверх и спешно бормочет, когда мистер Барнд замечает его: - У Эйдана, кажется, аллергическая реакция. Могу я проводить его к медсестре? – тут же подпрыгивает на месте получив сухой кивок головой и сдержанное «идите», утаскивает высокого парня под локоть из кабинета.

На коридоре прохладно и не пахнет химикатами. Олли несколько раз хлопает его по щекам, помогает сесть на пол, когда замечает, как красавчик медленно сползает вниз вдоль стены, пытается вытащить его из этого состояния щепками, касаниями, успокаивающими словами, опускается напротив на колени и встревоженно спрашивает: - Как мне тебе помочь? – скорее рассуждая вслух, нежели надеясь получить от него ответ, пока наконец не находит в себе смелость податься вперёд и накрыть чувственные губы своими. Видит, как перестают мелко дрожать плечи, гладит ладонями по рукам и бокам, не двигается до тех пор, пока Эйдан окончательно не успокаивается, и только дождавшись ясности в его глазах смотрит в них, не может прятать настоящую тревогу.

- Ты… Ты не рассказал им о больнице, верно? – догадывается спросить, видя, как скоро снова на лице появляется страх. Не жалеет, что помог, но сожалеет, что дал слабину и проявил чувства, от которых пытается отказаться, уверенный почти наверняка, что хорошей концовки у этой истории быть не может. Парень его мечты красавчик, спортсмен, первый в списках на футбольную стипендию, его подружка милашка и красотка, а репутация безукоризненна, без единого чёрного пятнышка. Нет-нет, а горькая улыбка появляется на губах, словно под языком снова подавляющая все чувства, эмоции и желания пилюля. Так прозрачно, что они совершенно не подходят друг другу и попытка быть вместе не закончится ничем хорошем кроме разрушенного образа идеального красавчика и любимчика всей школы. Ещё недавно Эйдан доверял ему всё, а теперь перед ним сидел незнакомый ему чужой человек, чью тайну Шайну не повезло узнать.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

11

Вокруг будто вакуум. Он слышит голоса, но не понимает, что ему говорят. Видит перед собой Оливера, но не чувствует его крепкой хватки на плече, не понимает, что его буквально вытаскивают из кабинета. Эйдана трясет, а все тело горит, будто он снова обжегся, от нехватки воздуха кружится голова, и он медленно опускается на пол, сползая по стене. Хочет вздохнуть, но не может. Не получается и от этого еще страшнее, еще тяжелее цепляться за собственное сознание.

В больнице ему кололи седативные, привязывали к кровати, оставляя одного со своими страхами. Задыхаться в дыму и во тьме, что накрывала его каждый раз. Но сейчас рядом был кто-то. Он отчетливо слышал голос, чувствовал чужие руки на плечах, но не мог понять кто это, почему он рядом. Как будто все заволокло туманом. Но сквозь него видит лицо Оливера, так близко, чувствует его прикосновения, поцелуй. Он так скучал по нему, по его губам, по его голосу. Это был его голос все это время, теперь Эйдан узнал его. Если это игра его сознания, то слишком жестокая и реалистичная, потому что Эйдан не выдерживает, позволяя слезам начать щипать глаза.

Дрожь отступала медленно, все еще накатывая волнами, но стало легче, когда он, наконец, смог вздохнуть полной грудью, и приоткрыть губы, отвечая на этот внезапный поцелуй, больше похожий на спасение утопающего. – Нет, - хрипло произносит он, хватая воздух. Голова кружится от переизбытка кислорода, и Эйдан беспомощно хватается за руку Оливера, не давая ему отодвинуться, смотрит на его ладонь и опускает свою, переплетая их пальцы как тогда, в больнице. Он помнил их первый поцелуй, как самое лучшее событие в жизни. Страх медленно отступает, но вернуться в класс он не сможет, не сейчас.

– Испугался осуждения, - честно признается Эйдан, глядя на их руки. Его все еще потряхивает, и он периодически поводит плечами, чтобы сбросить дрожь. Дети жестоки, и любой проступок может стоить не только репутации, но и психического здоровья, а иногда и физического. Но еще невыносимее была жалость. Эйдан не хотел чтобы его жалели, потому что они и так смотрят на него как на побитую собаку после того пожара. Не хотел больше соболезнований и похлопываний по плечу от тех, кто даже не знал его имени, но пытался быть как все.

Поднимает голову, глядя прямо на Оливера, смотрит в глаза, будто размышляя о чем-то, и тянет к себе, обхватывая свободной рукой его плечи, обнимает как можно крепче, касаясь кончиком носа его шеи. – Прости меня, - выдыхает он, обжигая дыханием кожу. Вместе с сознанием вернулось и чувство вины, что Эйдан готов был так легко отказаться от Оливера, оставив его в памяти лишь мимолетным романом. Хочется снова поцеловать его, снова вспомнить каково это, когда Олли прижимается к нему, когда они оба возбуждены до предела, а по спине бьет едва теплая вода из старого душа. Но они давно не в их уединенном мире, а посреди школы. И через полчаса закончится урок. У них есть время поговорить, Эйдан хочет объяснить. – Они не дали мне попрощаться, - голос все еще сипит и срывается, но плечи уже не трясутся, а дыхание выровнялось достаточно, чтобы стены перестали кружиться и встали на место. – Даже записку не позволили оставить. И я не знал, как тебя найти потом.

Опускает руку, позволив парню отстраниться, но замок из пальцев не разрывает. Ему нужно знать, что Олли его простил, что он хотя бы не держит зла, и они смогут стать друзьями. Но как же ему этого не хотелось. Эйдан хочет быть с ним не просто друзьями. Хочет встречаться, держать за руку, целовать, не стесняясь, обнимать широкие плечи, чувствуя, как бьется его сердце.

Заслужил эту горькую улыбку, эту печаль в глазах Оливера. Наверное, если бы Оливер сейчас его ударил, Эйдан и это принял бы как заслуженную кару за свою трусость. – Мы же можем быть хотя бы друзьями? – потеряв всякую надежду на прощение, спрашивает Галлагер. Пальцы разжимаются, давая Оливеру свободу, и Эйдан обессиленно роняет руки на колени. Он не уверен, что сможет только дружить с ним, наблюдая, как парень заведет отношения с кем-то другим и будет счастлив, но постарается, если сейчас все его извинения будут отвергнуты. Но лучше так, чем совсем ничего.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

Отредактировано Kameron Fontaine (28-08-2019 18:11:27)

+1

12

- Я не смогу быть для тебя просто другом, извини, - словно прочитав его мысли говорит вслух Оливер. Просто так совпало и они подумали об одном и том же, только и всего.

Парень терпеливо проглотил обиду, принял объятие, в котором не чувствовал себя защищённо как это было в больнице, может быть виной тому, что находятся они теперь в эпицентре ядерного взрыва, прямо посреди школы, где малейшее сомнение в Эйдане сотрёт его репутацию в порошок. Принял его извинения и даже выслушал эту историю с неожиданным выходом из клиники, в которую верилось с трудом, Шайн знал правила больницы наизусть, и в то же время он понятия не имел кто отец Эйда и достаточно ли в его руках власти, чтобы самому принимать решения как будет лучше для его сына.

Его держат рядом как запасной аэродром, но для Олли недостаточно быть просто приятелем, к которому можно прибежать, когда вновь поссоришься с подружкой или загремишь в белый дом с мягкими стенами. Однако и права ставить приятеля перед выбором я или она у него нет, ведь по сути кто они друг другу? Два чокнутых, решивших, что в таком грязном всеми забытом месте как психушка может вспыхнуть чистое и искренне чувство как любовь, прорезаться словно зелёная трава в центре мегаполиса через бетонную плитку, пробивая себе путь к солнцу? Да ничерта подобного, так глупо с его стороны быть ждать, что за стенами клиники их общение продолжится, не говоря уже об отношениях. О таком жутком и пугающем месте стараются забыть, как можно быстрее, а не ассоциировать его с человеком, которого целуешь в губы или обнимаешь каждый день.

Сердце тяжело падает вниз, давит на грудину, но Оливер отметает все сомнения и встаёт на ноги, стряхивает пыль с колен и, окинув его внимательным взглядом и убедившись, что приятеля больше не трясёт от страха, вспыхнувшего иррационально из-за крошечного катализатора в его голове, твёрдо говорит: - Пойдём, отведу тебя к медсестре, всё равно на урок возвращаться уже поздно.

На ладони до сих пор горит тепло чужого прикосновения, но взять его снова за руку Олли не решается, наоборот стоит двери с цифрой «103» на табличке закрыться, и парень убегает в уборную, натирает кожу до красноты мылом лишь бы избавиться от навязчивой идеи вот так просто отпустить ему всю ситуацию. Не ждёт что скажет врач и торопится вернуться за своими вещами раньше, чем настанет следующий урок.

Несколько дней проходят в этой бестолковой беготне друг от друга, за время которых Шайн начинает чувствовать себя задушенным и уставшим, ощущает, как накатывает тяжесть душных мыслей, начинает прятаться за мешковатыми толстовками и падающей на лицо кучерявой чёлкой, через силу выдавливая из себя вежливую улыбку одноклассницам и просто любопытным, кого тянет познакомиться ближе с новеньким. И всё же напряжение в разговорах скрывать всё труднее по мере того, как затухает всякое желание появляться на людях и усиливается жажда спрятаться под покрывалом и не выходить никуда из комнаты. Чтобы занять мысли Оливер влезает в ненужные и бестолковые мероприятия, помогает организовать вечеринку в честь начала нового учебного года, носит дюжинами неоновые лампы, но физическая усталость едва ли убивает горькие мысли в голове, только на время прячет их под каблук, чтобы через несколько часов они вернулись вновь.

Со скучающим видом Шайн катает сухую и совершенно неаппетитную фрикадельку по тарелке, не поднимая от подноса взгляда, не слушает звонкую болтовню девушек, лишь иногда выдаёт сдержанное «угу» или «конечно», когда слышит своё имя. Не хочет спорить и соглашается с каждым их словом, зная, что потом обязательно об этом пожалеет, а на вопрос: «Ты идёшь на урок?» - нехотя отвечает:

- Я ещё задержусь в столовой. Есть… одно дельце.

Даже отмазка выходит глупой, но глупые курицы пожимают плечами, не обратив никакого внимания на его состояние, и с улыбками машут ему рукой на прощание.

Ему тяжело тут находиться. Невыносимо. Дверь так близко, надо только закинуть лямку рюкзака на плечо и вали отсюда прочь, никто не хватится только переехавшего в город парня, не успевшего сделать ничего плохого или хорошего кому-то конкретно или школе в целом. Взгляд пустой и теряется в синяках под глазами.

[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

13

Лучше бы ударил. Эйдан поджимает губы, но кивает, соглашаясь с его решением. Заслужил. Он хочет попросить его просто уйти, чтобы не добивать еще сильнее. Им и так придется видеть друг друга в коридорах школы каждый день, но хотя бы сейчас пусть даст время. Но для чего? Ведь это не Эйдану разбили сердце, а он повел себя как мудак, даже не попытавшись сопротивляться отцу и врачам, не попросил Бэтти помочь, не попытался. Кто бы сомневался. Всю жизнь он живет по течению, не пытаясь выделяться. Такой же как все, типичный парень из старшей школы, с типичным будущим футболиста в колледже, профи с университете, а потом большой дом, жена, дети и все по кругу. У него будет такой же сын, загнанный в рамки ожиданий, который вынужден будет дотягиваться до планки, завышенной родителями, чтобы быть лучшим.

- Спасибо, - выдает он, взявшись за ручку двери медсестры. Так и не услышав ответа скрывается в кабинете, а выйдя обратно не находит Оливера ни в коридоре, ни в кабинете, ни в школе.

Они не говорили с того дня ни разу. Эйдан так и не решился подойти, и пересел на химии, поменявшись местами с Молли, отсев как можно дальше, потому что быть так близко, не имея возможности поговорить или прикоснуться было невыносимо. Он видел, как чахнет Оливер, догадывался, что с ним происходит и к чему это ведет. Та же печальная улыбка, круги под глазами, отстраненность и пустота в глазах. Он хорошо помнил такого Оливера, когда в больнице он приходил и просто садился в угол, а Эйдан садился рядом, обнимая его. Они молчали по несколько дней, но каждый вечер он приходил и позволял ему быть рядом, доверял. Сейчас Эйдан бы сам себе не доверял, не то, что просил бы этого от Олли.

Тяжело осознавать собственную неправоту, тяжело признавать ее, но еще тяжелее знать, что вся твоя жизнь фальшивая ширма, что ты живешь в коконе, безопасном и красивом, прячешься от реальности за репутацией красивого мальчишки, у которого есть все, чтобы быть счастливым. Но Эйдан несчастен. Он отстраненно наблюдает за жизнью школы, отказывается от участия в подготовке к вечеринке, услышав, что туда вписался Оливер. Не хочет лишний раз маячить у него перед глазами. На тренировках выкладывается так. Что едва приползая домой падает спать. Без снов и мыслей. Так спокойнее и легче. Таблетки помогают сбить тревожность, но не спасают от самобичевания, которое он несомненно заслуживает. Если бы не страх боли, то и физически наказывал бы себя, но физически он мог только издеваться над собой на тренировках, избегая друзей и их посиделок ровно до того момента, как Луиза не приперла его к стенке, заявившись в мужскую раздевалку, когда Эйдан остался там один.

- Какого хрена происходит, Галлагер? Девушка говорила с явным испанским акцентом, что придавало ее речи еще больше угрозы. Она была ниже ростом, намного ниже, но это не делало ее менее опасной. – Долго я буду наблюдать твои взгляды на эту тень отца Гамлета?
- Лу, я облажалася…
- Я в курсе, и мне похер, что ты натворил, - она уперла наманикюренный ноготок в его грудь. – Иди и исправь это, потому что на вас двоих уже больно смотреть. Ты понял меня? Ему нужен был этот толчок, и девушка это знала, иначе не полезла бы в дела, которые ее не касаются, так как и он не лез в ее жизнь вне школы. Они друзья, но у каждого свои секреты и заморочки. Но скорлупа Эйдана рушится, осыпаясь крошевом под ноги, и он не знает, как теперь жить, потому что потерял ориентиры, а Лу указала ему путь к маяку, единственному, который способен дать ему силы для этой новой жизни.

Найти его было не сложно. Даже если Эйдан хотел бы не замечать, все равно искал взглядом знакомую фигуру в капюшоне и смотрел только туда. Вот и сейчас за ланчем он сидит в толпе девчонок, которые что-то обсуждают, кивает и еда отвечает что-то, смотрит куда-то в пустоту, а Эйдан смотрит на него, ждет, когда будет шанс подойти.

- Держи, - произносит он и ставит на стол перед Оливером баночку с шоколадным пудингом. Обычный жест, не привлекающий внимания. Но для них он особенный, как начало их отношений. – Прости меня, - снова говорит Эйдан, сев рядом и глядя в уставшие глаза приятеля. – Я тоже не хочу быть друзьями. Я хочу большего, Оливер. С тобой. Он физически ощущает, как разваливается кокон, в котором он жил все эти годы, и это больно, будто от него самого отваливаются куски мяса, но эта боль правильная, нужная ему сейчас. Если болит, значит, он еще жив и должен бороться. – Давай попробуем заново? Неуверенно протягивает руку, сжимая запястье Шайна пальцами. – Я Эйдан. Он слабо улыбается, чуть сильнее сжимая пальцы, будто боится, что сейчас Олли вырвет руку и уйдет, ничего ему не ответив.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

14

- Ч-что..? – словно высунув голову из ледяной воды переспрашивает Олли и смотрит неверяще на парня, который сел напротив, затем на его руки на столе и шоколадный пудинг, и снова на красивое лицо. Даже сомневается в чистоте своих мыслей и щипает за ладонь, не веря, что перед ним не воспалённый дурман его воображения.

Но он настоящий, прямо здесь, его пальцы сжимаются вокруг запястья, словно пытаются удержать рядом, и в то же время не прикладывая силу. Он делал также, когда чувствовал, что Шайна грызёт сомнение, а ядовитый страх, навеянный болезнью, подталкивает спрыгнуть с тонкой черты лезвия и сбежать, снова подчиниться безумному импульсу и сделать что-то, о чём он потом конечно же пожалеет. Мысли скачут в голове, откидывая его то далеко назад к воспоминаниям о больнице, где Эйдан был рядом практически всегда, каждую доступную им минуту, и на чьё плечо он мог опустить дурную голову, ощутить, как длинные пальцы зарываются в его кучерявые волосы и мягко гладят затылок, а затем обратно сюда, в пустую столовую, где помимо их двоих осталось несколько скучающих школьников то ли коротающих время форточки, то ли просто решивших забить на урок, как и сам Оливер, разбросанные одинокие фигурки как по клеткам шахматной доски.

Он простил и уже давно, просто находиться в стенах этого места ему невыносимо, тесно.

Шайн вырывает руку и нагибается над столом, упирается в него локтями и запускает патерни в волосы, натягивая до боли пряди. Задыхается. Трясётся. Будто они с Галлагером поменялись местами и теперь ему нужна помощь, поддержка, забота. Теперь очередь Олли быть испуганным подростком, который сжимается в комок посреди школы и не может пошевелиться, не в состоянии сам отвести себя домой.

- Эйдан, я хочу уйти отсюда, - впервые за несколько дней обращается к нему, пропуская мимо ушей всё сказанное ранее. Впереди у них много времени и миллион возможностей поговорить о них как о паре и о каждом лично, высказать все обиды и сгладить послевкусие разочарования горячим поцелуем, который не оставит и капли сомнений, что прощение получено.

Олли не помнит, как его уводят из столовой и как он оказывается в своей комнате, слышит будто сквозь толщу воды встревоженный голос матери, которая не понимает, что за тип рядом с её сыном и почему он кутает Шайна в одеяло, однако стихает, стоит ему схватить любимого за руку и прижаться к ней губами, умоляя не уходить. Только руки футболиста успокаивают и отрезвляют хотя бы ненадолго.

Следующие две недели они проводят много времени вместе, вернее, Эйдан приходит в дом и поднимается на второй этаж, чтобы сесть рядом, укрыв плечи Олли тёплым покрывалом, рассказывает ему о том, как прошёл день и каждый раз извиняется, возвращаясь снова и снова к их разговору в столовой, искренне радуется, когда его не отталкивают, и прижимает биполярника к себе, когда он перекатывается на другой бок и обнимает футболиста поперёк живота. Шайн благодарен, что ответное признание из него не пытаются вытянуть силком, поэтому, когда становится легче и препараты, подавляющие расстройство, начинают действовать он сам бурчит ему тихо в шею:

- Я тоже хочу быть с тобой, но у тебя уже есть подружка. Мне мало быть номером два, - в ответ на свои слова получая развёрнутый рассказ о том, кто такая Лу и в чью защиту звучит твёрдое заявление, что именно она надоумила придурка Галлагера сделать первый шаг, с её толчка в спину он продолжает заботиться о парне, рядом с которым трудно, но без него просто невыносимо.

Эйд не распускает руки и терпеливо ждёт, когда сознание Олли перестанет быть таким хрупким и уязвимым, но охотно отвечает, когда парень сам ластится к нему и щекочет кудрявой макушкой подбородок или щеку.

[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

15

Впервые, еще в больнице, столкнувшись с таким состоянием Оливера, он вообще не был уверен ни в одном из своих действий, но обхватил трясущиеся плечи руками, прижимая парня к себе, и отпустил только когда тот успокоился, и они оба вынуждены были разойтись по палатам. Сейчас Эйдану не нужно было уходить, над ним не стояла угроза получить дубинкой в спину от санитаров и оказаться в карцере за непослушание. Он был вежлив с матерью Оливера, поздоровался и спросил где его комната, не обращая внимания на ее вопросы и явное недоверие к незнакомцу, который вот так ворвался в их дом. Ворвался и остался до позднего вечера, кутая парня в одеяло, обнимая его. Он лежал рядом, запуская пальцы в темные волосы, перебирая их, разделяя кудри и путая снова, ждал, когда Оливер повернется к нему, обнимая в ответ и прижимаясь теснее, иногда что-то говорил, едва касаясь губами макушки или лба.

Две недели каждый день Эйдан после уроков и тренировок сразу едет к Олли. Пока что их общение происходит в одностороннем порядке. А порой Эйд так устает, что просто молча скидывает кеды, забираясь под одеяло, целует парня в затылок, обнимая поперек живота, и прижимает к груди, чувствуя тяжелое дыхание. Он ничего от него не требует и не просит, просто рад, что ему позволяют быть рядом. И как ребенок радуется, когда он, наконец, начинает с ним говорить. Но тут же хмурит брови, потому что разговор этот не из самых приятных. За все эти дни они с Лу успели о многом поговорить, и она всегда была голосом его разума и той силой, которая пинала его задницу выбраться уже из болота родительского одобрения, как будто пожар его ничему не научил, и не дал понять, что жить нужно здесь и сейчас.

- Она мой друг, кажется, единственный настоящий среди всех этих шакалов, - отвечает футболист, перебирая пальцами темные кудряшки на затылке парня. – Мы встречаемся только для вида, это ширма, которая дает нам некую свободу. Он рассказал все как на духу. Всю правду, все, что даже не было интересно Олли сейчас, но Эйдан посчитал, что должен открыться перед ним полностью и во всем. – Ты единственный, - добавляет футболист, подняв лицо Шайна за подбородок к своему лицу. Вот так просто признается и признает для себя, что Оливер тот самый. Он готов переживать вместе с ним все тяжелые периоды его болезни, готов терпеть его раздражительность и злость, долгое молчание и отказ реагировать на что-то вокруг. Но каждый раз сутулые плечи расправлялись, стоило обнять и просто тихо сказать «привет» у самого уха. Готов сколько угодно ждать, когда они будут готовы, чтобы поговорить об их отношениях, потому что уверен, что Оливер того стоит, он единственный кто вообще стоит того, чтобы его добиваться.


«Нужно жить здесь, и сейчас», повторял футболист себе всю дорогу до школы. Сегодня он в очередной раз ночевал у Оливера, задержавшись допоздна, и парень просто не отпустил его одного посреди ночи домой. Он приходил в норму, медленно, но возвращался прежний настрой. Снова широкая улыбка то и дело трогала красивые губы, в глазах начинал загораться огонек. Сам Эйдан не позволял себе распускать руки, но охотно отвечал, когда Оливер проявлял инициативу, обнимая его, тянулся за поцелуями, когда Шайн перекидывал ногу через его бедра и прижимал к кровати, не давая даже шанса вырваться. Ничего выходящего за рамки, ничего сверх того, что они позволяли себе когда-то в больнице. Снова тайная связь двух влюбленных мальчишек, которые до сих пор так и не смогли серьезно поговорить о своих отношениях. Но пришлось оставить теплого еще спящего Олли в постели, тихонько выбираясь из-под одеяла, чтобы не пропустить утреннюю тренировку. Легко касается пальцами случайно оставленного на плече красного пятнышка засоса, целует в висок и уходит, стараясь не привлечь внимание матери Шайна.

Все приемы отточены до автоматизма, бег дается легко, мышцы приятно ноют после тяжелых упражнений и жестких нагрузок, когда Эйд, наконец, выбирается из раздевалки, приняв душ. Он в той же одежде, что был вчера, на плече рюкзак, а на лице такое выражение лица, будто он сейчас готов принять пасс и забить победный гол. В какой-то степени так и было. Проходит мимо Лу, мимо парней из команды, направляясь к стоящему у своего шкафчика Оливеру. Сейчас или никогда. Эйдану понадобилось много времени, чтобы решиться на это, но Луиза была права. Он не может больше прятаться, ведь пожар может повториться и тогда он снова может потерять того, кого любит, или погибнуть сам, так и не узнав, что было бы, если бы они попробовали.

- Олли, - зовет он парня, заставив повернуться, но не дает произнести ничего в знак приветствия. Берет в ладони его лицо и целует, не заботясь о том, что в коридоре полно учеников, что все смотрят и все узнают. Здесь и сейчас. – Я хочу быть с тобой. Открыто и честно, - говорит он, заставив себя отстраниться, но все еще сжимает в ладонях любимое лицо, ведет большими пальцами по острым скулам, заглядывая в глаза. – И, кажется, мы стали сплетней номер один на ближайшее время, - он улыбается, прислонившись лбом ко лбу парня. Ждет ответа, слыша шепотки вокруг и спиной ощущая десятки чужих взглядов.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

16

Его срыв, очередная фаза, когда рассудок отказался идти на компромисс с самим Оливером, ничего не изменил. Как будто сладкая парочка, чей роман закрутился в таком неподходящем для этого месте, внутри выбеленных стен лечебницы, вернулась к точке старта, моменту, с которого они начали, разве что следили за ними теперь не санитары, а целый огромный мир, что ничуть не облегчало задачу и вынуждало снова прятаться по углам.

Миссис Шайн нисколько не удивилась новому парню в жизни Олли, только бросила несколько недоверчивых пристальных взглядов в адрес Эйдана, всем своим видом показывая, что не доверяет ему и ещё присматривается, пытается понять сможет ли он справиться с её сыном и можно ли ему доверять. А на памяти миссис Шайн была не одна история, как Оливер попадал в переделки, но при первой же неприятности его очередной бойфренд бежал сломя голову и больше никогда не звонил и предпочитал не пересекаться взглядами в общем школьном коридоре.

- Ты неплохо держишься, - смеётся тихо юноша, легко толкая локтем в бок любимого и вытягиваясь рядом с ним на широкой кровати, - Ещё не надоело как за нами следят?

В такие периоды жизни несмотря на загруженность на работе женщина старалась проводить с единственным ребёнком как можно больше времени, быть ему поддержкой, и сейчас не упускала шанса заглянуть в комнату через щель приоткрытой двери, проверяя чем они заняты. В какой-то момент кажется даже ревность кольнула её, иррациональная материнская, словно теперь она не нужна своему первенцу, он отлично справляется без неё с поддержкой какого-то паршивца, которого она едва успела узнать, но постепенно сдаётся, замечая, как искренне Олли улыбается Эйдану и даже ест, когда они оба спускаются к столу на ужин.

- Тебе он правда нравится? – спрашивает мать, присев на край кровати и опустив ладонь на плечо сыну, смотрит прямо в глаза, словно требует от него правду, какой бы горькой она не оказалась для её ранимого сердца. Тяжёлый вздох вырывается, когда ответом ей служит сдержанный, но твёрдый кивок головой. Спорить дальше бесполезно, если Оливер что-то решил, значит переубеждать его в обратом смысла нет, остаётся только принять его выбор и поддержать. Она любяще сгребает его в крепкие объятия и тихо говорит: - Надеюсь, что в этот раз никто не сделает тебе больно.


Две недели затворничества и таблеток помогли навести в голове порядок.

- Я завтра решил вернуться в школу, - сообщает юноша Эйдану прежде чем забраться к нему под одеяло и раствориться в тёплых объятиях. Нет-нет, а его беспокоит, что эта ночь может стать для них последней, как и та, после которой Галлагера забрали домой. Только в этот раз виноват будет не засранец отец, а сам трус футболист, который лишь на словах кажется смелым и уверенным, повторяет, что на этот раз всё будет иначе и он ни на что не оставит Олли одного, обязательно объясни всё Луизе, которая точно примет и поймёт его решение, а затем и выйдет из шкафа перед всей командой.

Звучит как полный бред для того, что репутация безупречна, кажется, что где-то глубоко внутри себя Оливер смирился, что это прощание. Медовый месяц закончился, пора возвращаться к жестокой реальности, где всё иначе.

Шайн улыбается всем, кто рад его видеть, принимает охотно поздравления с выздоровлением и извиняется перед девчонками, которые ворчат скорее для вида, чем действительно обвиняя его за то, что не помог в организации вечеринки, до которой осталось меньше недели. Ею же завершится и триумфальный футбольный сезон, в ходе которого школьная команда рвала соперников и расталкивала в стороны как беспомощных щенков. При упоминании футбола у Оливера кажется дёрнулся глаз, но он постарался как можно быстрее перевести тему.

- Что? – окликается на своё имя и оборачивается, но не успевает вставить и слова, как ладони сжимают его лицо и потягивают вверх, рот накрывает жаркий поцелуй, руками он по инерции хватается за чужие запястья, то ли отталкивая, то ли наоборот удерживая как можно ближе к себе, отказываясь понимать, что вообще происходит.

Кажется, будто все, кто оказались поблизости застряли во временной воронке, внутри которой остановилось время – никто не дышал, боялся сделать шаг или случайно чихнуть, разрушая хрупкий момент, и первым, кто сам же и инициировал конец стал Эйдан, когда отдалился и посмотрел в прикрытые от удовольствия глаза парня.

- Я тоже хочу быть с тобой, - не в силах сдержать широкой улыбки отвечает и снова целует быстро в уголок губ. Где-то за спиной восторженная Лу хлопает в ладоши и пищит от счастья, а сбоку раздаётся щелчок камеры. Ну и пусть.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

17

Эйдан привык быть в центре внимания. Он один из тех, кто поддерживает все стереотипы о самом популярном мальчишке в школе. У него красивое лицо, приятный характер, милая девушка, он сильный и быстрый, он тот, кем хотят быть, с кем дружить и тот кого ненавидят из зависти. Но Эйдан не хотел всего этого. Он устал играть по чужим правилам, и, кажется, впервые в жизни нарушил их все разом, вырвавшись из пут, сковывающих его. Впервые он открыто заявил о том, что ему нравятся парни. Да, даже сейчас в современном мире он боялся осуждения и страшился травли. Всего на свете боялся, прячась в теплый и такой удобный кокон, который для него сделали родители и окружающие, превознося его как будущее их футбольной команды. Хотя помимо Эйдана там было достаточно талантливых и сильных ребят, многие из них играли даже лучше чем он.

Порой это внимание сильно докучало, но сейчас он даже не обращал внимания на удивленные лица вокруг, не слышал как радовалась Луиза, только вспышка ударила в глаз, но он не отводил взгляда от лица Оливера, которое, кажется, сейчас светилось ярче, чем солнце на улице. Эйдан улыбается в ответ, глядя в глаза любимого. Ему сложно будет привыкнуть быть собой, настоящим собой, но ради Оливера, ради их отношений он будет стараться, ведь именно таким его полюбил Шайн.

— Пошли отсюда, — Эйдан опускает руку на шею парня, притянув к себе и обнимая. Ужасно хочется побыть наедине, хотя они провели вместе две недели только вдвоем. Сейчас его пресытили эти взгляды, переговоры, вспышки камер и звуки сохраняемых фото. Уже через полчаса вся лента инстаграма и твиттера будет пестрить фотографиями и видео их поцелуя, но Галлагеру было так наплевать. Он сейчас так счастлив, что, кажется, готов был выиграть последний матч сезона в одиночку.

У них впереди химия, и Эйдан не горел желанием туда возвращаться, ведь придется снова просить соседку Оливера пересесть, хотя Шайн мог просто сесть за последний стол к Эйду, и тогда никому не пришлось бы переезжать. Но об этом они подумают позже, когда наконец смогут отлипнуть друг от друга. Удивительно как легко ему дышится сейчас, когда с плеч упал этот камень. Конечно, легко не будет. С Оливером тяжело, об этом предупреждала его мать, когда однажды ночью он столкнулся с ней на кухне. Миссис Шайн не выгоняла Эйдана, и даже перестала смотреть на него с подозрением, когда он смог убедить Олли спуститься к ужину, а не есть у себя, и вообще есть. Но он явно ей не нравился, пока что.

Поправив лямку рюкзака, Эйдан, наконец, опускает руку, чтобы взять ладонь Оливера в свою и потянуть его прочь из коридора. Они уже главная тема для обсуждения всех вокруг на ближайшие несколько недель точно, а пока что ему нужно на воздух, нужно больше Олли только для него одного, а не для всей этой компании девчонок, которые уже ждали на низком старте, чтобы кинуться с обниманиями и визгом на их друга.

— Прости, я не думал, что все это вызовет такой ажиотаж, — Галлагер только на улице отпустил руку парня, бросая свои вещи под большое дерево, что росло в школьном дворе. Звонок уже прозвенел и вряд ли кто-то будет их искать. — Иди сюда, — он садится на траву, щурясь от последнего осеннего солнца, и протягивает руку, сжимая пальцы Олли, когда тот вложил их в раскрытую ладонь. Тянет на себя, заставив сесть и снова целует. Мягко и нежно, будто они впервые остались наедине и он впервые пробует коснуться его губ. Это странно, что теперь можно не прятаться. Можно держать его за руку в коридоре, можно сидеть за ланчем, обнимая за плечи, и не бояться ничего и никого, потому что рядом есть человек, который всегда поддержит.

— Думал, что я не решусь, да? — снова улыбается, по-птичьи склонив голову набок, и смотрит на парня. Он не осуждает его за эти мысли, потому что и сам бы думал так после всего. Эйдан тоже до самого конца не верил, что сможет сделать это, что решится так резко и сразу выйти из шкафа перед всей школой, но сейчас не жалел ни о чем, сжимая ладони Шайна и глядя в его улыбающиеся глаза.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

18

Стать школьной звездой Олли никогда не хотел, да и ему это не нужно – через пару месяцев они с матерью снова будут паковать свои немногочисленные пожитки в фургончик и готовиться к очередному переезду, бог весть знает куда на этот раз, поэтому парень не особо утруждает себя тем, чтобы запоминать имена учителей или одноклассников, с которыми он перекинулся в лучшем случае парой слов.

Но теперь вокруг его щиколотки как будто опуталась тяжёлая металлическая цепь с грузом на конце, что держит на месте крепко. У этой тяжести звучное имя Эайдан, почти два метра роста и безупречные тёмные глаза, в которых наверняка утонула уже не одна девчонка, мечтающая отдаться ему на заднем сиденье тачки. А теперь и Шайн медленно опускался на дно, не в силах спорить с чем-то, может только глупо счастливо улыбаться и смотреть с восторгом на бойфренда, чей жест его по-настоящему впечатлил. Теперь, кажется, они имеют право называть друг друга «мой парень» и вся прочая сахарная мишура, а пояснить всем как Лу оказалась не у дел можно доверить ей самой, вот кто действительно рад за них больше за себя.

- Идём, - соглашается, чувствуя как ноги сами несут его прочь из школы, и плевать, что за спиной звучит звонок, недовольные таким отношениям к своим занятиям провожают их испепеляющим взглядом, который не сулит ничего хорошего, например, что их первое свидание как полноправной парочки пройдёт на задней парте кабинета для наказаний, но даже это было лучше, чем всё то, о чём Оливер мечтал, слаще самой приторной фантазии. В самых смелых мечтал Шайн подумать не мог, что Эйдан выйдет из своего тайника, выглянет из-за ширмы идеального спортсмена и красавчика с миниатюрной подружкой черлидершей и полкой кубков.

Телефон в кармане разрывается от новых оповещений, кто-то отмечает их на фотографиях, другие кидают в сторис видео с пылким поцелуем. Самые любопытные пишут вслед сбегающей парочке сообщения с требованием услышать подробности и как так вышло, что ничем не выдающий себя футболист Галлагер и чёртов биполярник, чья репутация идёт впереди него, оказались вместе, но Олли не хочет отвечать – ставит мобильный на беззвучный режим и убирает в рюкзак, забывает о нём, потому что руку тут же сжимают длинные тонкие пальцы, от прикосновений которых кожу покалывает.

Они рядом, будто так было давно и ещё будет, прячутся в тени дерева, щурясь от яркого света солнца, но не отводят взгляд друг от друга. Кажется, что Олли даже дышит тише, хотя сердце как безумное гоняет кровь по венам.

- Не думал, - честно соглашается парень, устроив голову на покатом плече и наконец выдохнув. Голова кружится и до сих пор с трудом верится, что всё случилось на самом деле. Ему это не приснилось. – Я… - запинается, ища верные слова, - прости, что сомневался в тебе.

Его слова о том, что он не хочет плестись позади них с Луизой были скорее шуткой с долей правды, чем требованием поставить себя на первый план, но каким-то образом Эйдан почувствовал, как это важно для него именно сейчас – быть собой и ощутить себя важным, единственным для того, кого он по-настоящему любит, и несмотря на вину в голосе улыбка не сходит с красивого лица ни на секунду.

Наверное, то же самое чувствует человек, чья скрипучая кибитка медленно ползла к вершине горы, а затем резко сорвалась вниз, обжигая лицо встречными струями воздуха, рассекая кожу и вышибая дух из тела. Оливер смело нырнул в свои чувства, хотя парень ему ещё ничего не обещал, но уверенность в том, что теперь всё будет по-другому слишком крепка.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

19

Если это и есть то самое чувство влюбленности, то Эйдану оно нравится. Он никогда не верил, что с человеком, с которым никогда не будет легко, ему будет настолько комфортно и свободно. Рука в руке, мягкая улыбка, все еще огонек шока в глазах, но теперь это его парень, бойфренд, партнер, или как это принято называть. Да и важно ли это теперь, когда он, наконец-то, перестал бояться самого себя. Многие выходят из шкафа сначала перед близкими, перед друзьями и родными, а Эйдан решил сделать это так, резко и сразу, как оторвать пластырь. Если кто-то против, пусть засунет свое мнение себе в задницу. 

- Я сам в себе сомневался, - проводит рукой по кудрявый волосам, зарываясь пальцами, и нежно целует в висок. – Но я устал бояться, и устал прятаться. Просто хочу быть с тобой. Обычно Галлагер не так разговорчив и весьма скуп на проявление своих чувств, но ему хотелось делиться с Оливером всем. В конце концов, этот человек видел его в больничной пижаме, видел синяки на широкой спине от дубинок санитаров и помогал перебинтовывать разорванные запястья и щиколотки со следами ремней. Он видел его слабым и сломленным, и не отвернулся. Если кто-то после такого скажет, что Оливер не лучший человек в мире, то Эйдан разобьет этому человеку голову. 

Сколько они так просидели Эйдан не считал. Целоваться, не думая о том, что кто-то может заметить, было чертовски приятно, обнимать и просто сидеть, переплетая пальцы в замок, прижиматься друг к другу, говорить обо всем. Всего этого так не хватало Эйдану, и он был уверен, что просто не создан для подобных вещей, он не романтик и не теряет голову от влюбленности. Но, видимо, нужен был просто человек, котоорые сорвет его крышу напрочь, и им оказался Оливер, влюбив в себя громоздкого футболиста. Они так и сидели под деревом, Олли лежал на нем, пока футболист обняв парня со спины, лениво пролистывал ленту инстаграма и они вместе смеялись над комментариями и всеобщим удивлением. 

Конечно, Эйд нервничал, потому что ему еще предстояла встреча с командой, а это не тоже самое, что пройти по коридорам школы. Это его вторая семья, и как они отнесутся ко всему для него важно. Но когда Олли показал сторис одного из защитников с комментарием в стиле «ну наконец-то», то стало легче, будто еще один камушек с души упал. А на тренировке его только хлопали по плечу и криво усмехались, не обошлось и без шуточек «а кого бы ты трахнул?». Эйдан смеялся со всеми и отвечал, что «точно не тебя, Брайс».

Видеть Оливера на трибунах, спокойно разговаривающего с Лу, было чем-то таким теплым и важным для него. Ему хотелось, чтобы они подружились, потому что Луиза ему как сестра, самый близкий человек, после Олли. Эйд махнул им рукой, улыбаясь сквозь решетку шлема, и переключился на тренировку, разбивая ровный строй игроков своей массивной фигурой. 


Последняя игра сезона, финал, решающий кто будет чемпионом весь следующий год и кому дадут стипендию в колледж, а кто так и останется посредственным игроком. Эйдан выкладывался на тренировках так, что приползал домой и падал лицом в подушку, и Оливеру приходилось буквально выталкивать его в душ и переодеться, чтобы они могли, наконец, лечь спать. Галлагер открыто рассказал все отцу и сестре, и на удивление они спокойно приняли эту новость, только сестра тихо спросила про Лу, и Эйдан предложил ей самой позвонить и узнать. 

Было все. И жаркие поцелуи, и прикосновения, от которых горела кожа, и тихие стоны в подушку, когда Эйдан пусть и неумело, но с большим усердием проводил языком по члену своего парня, удобно устроившись между его ног. Но они так и не дошли до конца, снова. Шайн однажды сказал, что «после финала ты получишь все, что захочешь», а Эйдан только фыркнул в ответ. Но чем ближе была игра, тем сильнее было нервное напряжение, жестче тренировки и тяжелее было выносить близость Оливера, не имея возможности зайти дальше, дойти до самого конца.

На вечеринку он пришел один, потому что нужно было заехать домой переодеться, но с порога принялся искать Олли, высматривая в толпе, освещенной неоном любимую улыбку. Пожимал руки, принимал поздравления, но продолжал продвигаться вперед, и только в середине пути столкнулся взглядом с темными глазами Шайна, который снова был окружен толпой девчонок. Они его обожали, и Эйдан не мог их за это винить, потому что Оливер был потрясающий. – Привет, - улыбается он, растолкав девушек, приближается к своему парню, чтобы нежно, почти целомудренно коснуться губами щеки, обнимая за талию и прижимая к себе ближе. – Армия поклонниц твоей улыбки растет, я смотрю. 
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

20

Оливеру было плевать что подумают о нём уже очень давно – на его голую задницу во время очередной буйной фазы мог полюбоваться любой желающий, достаточно сформировать правильно пойсковый запрос на ютубе, и сразу за роликом как улыбчивый красавчик с копной кудрей поёт под акустическую гитару будет он же, задерживаемый голышом несколькими офицерами ночью. Кто-то считает это забавным и милым, другие безумным и опасным, стараясь обходить биполярника полукругом, для самого Олли это просто диагноз, с которым он шаг за шагом учится жить, привыкает к нему, оставив попытки сопротивляться лечению.

Теперь помимо любящей матери, которая заботится о нём пусть и неумело, но как получается, у Шайна появился близкий человек, тот фундамент, к которому его будет прибивать каждый раз как ракушки к мокрой косе песка на берегу, парень, который познакомился с ним настоящим, и лишь затем увидел улыбчивую милую мордашку с лёгкой тенью притворства, за которой юноша весьма умело прятал страх быть отвергнутым, непринятым, держаться в стороне от него и как можно дальше. Стоит сказать спасибо современным веяниям в обществе и Нетфликсу за то, что через призму сериалов и фильмов они показывают, что бояться таких как он не нужно, если даже не сказать, что чересчур романтизируют то, что ещё пару лет назад считалось отклонением.

Но за Эйдана Шайн переживал искренне, за его репутацию и статус в команде. Будут ли к нему относиться, как и прежде? Не потеряет ли квотербек свой элитный статус и уважение в глазах тренера? Не станет ли он посмешищем?

- Эйд, я… - пытается начать, потому что расслабиться не удаётся даже когда лучи солнца целуют его вызывающе счастливую физиономию. Скрывать счастье так трудно, да и не хочется совсем, сердце бешено стучит, едва ли не подбрасывая его на месте, тянет танцевать, кричать от восторга, бегать возбуждённо по улице, рассказывая каждому кто не в курсе, что теперь его парень – первый красавчик школы, два метра наслаждения и девчачьих фантазий в обёртке из тёмных волос, красивых тонких губ и рельефной мускулатуры, так удачно подчёркнутой футболкой с V-образным вырезом. Закончить ему бойфренд не даёт, целует снова и снова, стирая своим языком всякую неуверенность, обещает, что всё будет в порядке, и Олли склонен ему верить, охотно принимает приглашение прийти посмотреть на его тренировку и поддержать, чтобы своими глазами увидеть реакцию на спонтанный камин аут.

Не камень, а настоящая гора падают с плеч, когда Шайн понимает, что приятели по команде всё так же верны ему, некоторые даже салютуют Оливеру, когда замечают его среди рядов ярко-жёлтых сидений. Луиза болтает рядом без умолку, находя всё новые и новые их совместные фотки в сети. Первая открывая гей пара в школе произвела настоящий фурор, но девушку это только бодрит – она уже хвастается профилями каких-то качков в «Тиндере», которые набрались смелости ей написать первыми.

Чувство победы, будто все фигуры на шахматной доске наконец заняли свои места и не закрывают друг друга, не пытаются сыграть чужую партию или прибегнуть к рокировке.


Больше не нужно прятаться. Парочка держится за руки, когда идёт по коридору или сидит за одним столиком во время ланча. Но шанса насладиться этим сполна нет – Эйдан загибается на тренировках, возвращается временами за полночь и без сил падает на кровать. Олли помогает ему раздеться и отводит в ванную, заботится о нём, пока у самого есть силы на это, зная, что однажды ему это вернётся с лихвой, Галлагер будет рядом, когда сознание снова начнёт ускользать через пальцы как вода.

Сперва это просто шутка, однако в какой-то момент она заходит слишком далеко. Оливер бросает своему любовнику с широкой улыбкой вызов, что если тот приведёт их команду к победе, что Шайн не скажет и слова против, чтобы они дошли до конца, раздвинет ноги, отдаться ему в любой позе, какую он только может представить, перестанет дразнить их обоих полумерами и дразнящими ласками, но замечает, как распаляет их обоих азарт и с каким усердием Эйдан попадает мячом в цель снова и снова для достижения своей цели.

Наконец череда матчей позади, как вишенка на победном торте – шумная вечеринка в неоновом свете, над которой Олли под руководством своры девчонок корпел не один день. Дресс-код – всё белое, от танцующих парочек кружится голова и рябит в глаза, пятна яркой краски блестят не только на одежде, но и на обуви, руках, лицах. Один широкий мазок пересекает его нос и теряется под шапкой кудрей, много взглядов направленно на юношу, но он терпеливо ждёт, кусая губы, когда придёт его любимый человек.

Галларер приближается стремительно как волна цунами, вырывает его из шайки девиц, которые едва ли не пищат от восторга каждый раз, когда влюблённые парни оказываются вместе рядом, Олли задерживает дыхание и тянется вверх за поцелуем, но разочарованно вздыхает, получая целомудренное прикосновение к щеке.

- Я могу вас поздравить с победой? – улыбается искренне, моментально меняясь в лице – не может долго на него злиться, - Спортивная стипендия у тебя в кармане?

[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

21

- С победой? Да, можно, а со стипендией пока не ясно, - Эйдан улыбается, рассматривая яркие мазки краски на лице любимого. Ему идет, как и белый цвет всеобщего дресскода, а неоновый ободок в темных волосах только придает ему еще больше шарма. Он настолько красив сейчас, что как бы сильно не хотелось его помучить и отомстить за это пари, на которое Шайн вынудил Эйдана, футболист не выдерживает и все же тянется к его губам, чтобы поцеловать. Слишком соблазнительно выглядит сейчас Оливер, чтобы думать о футбольной победе.

Они вырвали ее зубами, когтями и кровью. В буквальном смысле. Защитнику откололи зуб в потасовке на поле, а Эйдану разбили бровь, пытаясь перехватить. Его так сильно выбили за границу поля, что собственный шлем рассек ему бровь, заливая лицо кровью. Но Галлагер продолжил игру, позволив только промыть лицо и наклеить пластырь. Подскочил к трибунам, быстро поцеловал явно взволнованного бойфренда, и снова натянул шлем, выбегая на поле к своей команде.

О стипендии пока разговора не было, но со своей стороны Эйд сделал все что мог, и даже больше. Да и не хотел он сейчас думать о деньгах, грантах, выборе колледжа. Он уже решил, что выберет тот, в который пойдет Оливер. Но в данную минуту он думал о губах Шайна, которые целовал под довольное повизгивание компании девчонок, что стояли неподалеку. Они всегда почему-то оказывались где-то рядом, то и дело щелкая камерой телефона или просто умиленно наблюдая, как парни разговаривают у шкафчиков, то и дело касаясь друг друга.

- Сейчас меня интересует другой приз, - улыбается квотербэк, чуть прикусив нижнюю губу парня. В ультрафиолете видны только яркие всполохи белого цвета и красок, которыми уже исчерчена майка Галлагера, белые брюки и голые плечи. – Я выиграл финал, принес кубок к ногам своего принца. Рыцарь заслужил награду, - усмехается парень, пародируя какой-то фэнтези фильм, что они недавно посмотрели. На рыцаря он тянул слабо, но вот Оливера легко можно было назвать принцем. Красивый, утонченный. Он видел, что девчонки любили фотографировать его для инстаграма и вообще, и это льстило, потому что он знал, что этот красавчик только его.

Эйдан только с виду такой смелый, но где-то глубоко внутри него клокочет страх, что он сделает что-то не так, разочарует Оливера, окажется никудышным любовником или причинит ему боль. И только гордость не позволяет признаться, что ему страшно, хотя он безумно хочет его, еще с того первого поцелуя в больнице. Тогда он был смелым, не боялся брать то, что хочет, потому что времени у них было мало.

А сейчас впереди вся жизнь, но он не хочет ждать больше, он слишком на взводе после игры, адреналин все еще бьет в крови, а Олли только распаляет его, прижимаясь теснее. Рука скользит вдоль поясницы, задирая футболку и касаясь кожи, кончики пальцев теряются за поясом светлых брюк, а Эйдан тихо шепчет на ухо, так чтобы парень услышал его сквозь музыку: - Как думаешь свободные комнаты здесь еще остались? Улыбается, коснувшись кончиком языка мочки уха, отстраняется.

Он лавирует между танцующими и болтающимися туда-сюда одноклассниками, крепко держит руку бойфренда, направляясь к лестнице на второй этаж. Он даже не знает чей это дом, но это помешает ему уединиться со своим парнем в одной из комнат, которая находится не сразу. Первая дверь это ванная, где уже блевал кто-то. Во второй оказалась парочка, недвусмысленно предложившая парням присоединиться. Эйд только усмехнулся, и закрыл дверь проходя дальше.

Наконец, дверь закрылась и замок тихим щелчком оповестил что они одни и им точно никто не помешает. Почему-то в первые несколько секунд всегда неловко, они будто оба чего-то стесняются, топчутся на месте, но Эйд делает шаг вперед, опускает руку, взяв ладонь Оливера в свою, и целует, совсем как тогда в грязной душевой. И тогда вся неловкость пропадает. Галлагер толкает любимого к кровати, заваливая его на спину, упираясь коленом в матрас между его ног. – Ты обещал дать мне все, что я захочу, - шепчет он, смазано касаясь языком шеи парня, чуть прикусывает кожу где-то под челюстью. – Я хочу тебя, - дыхание сбивается.

– Только… Эйдану кажется, что он сейчас все испортит. Оливер знал, что для Эйдана эти отношения первые с парнем, и он ужасно боялся, что испортит момент этим признанием, чуть ослабив хватку на руках Шайна, заведенных за голову и прижатых к кровати. – Направишь меня? Потому что я совсем не знаю, что делать, – улыбается он совершенно беспомощно, и получив кивок в ответ и все тот же блеск в глазах, снова припадает губами к перепачканной краской шее, второй рукой задирая футболку, заставив любимого выгнуться навстречу поцелуям и прикосновениям. Довериться своему телу и чувствам, и партнеру. Эйдан верил Оливеру, но не верил себе, однако, выбросил из головы все, кроме широкой улыбки и тихого стона в ухо.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

22

Оливер целиком и полностью готов отработать свой должок, о чём и говорит его хитрая широкая улыбка, предмет гордости Шайна, которым он всегда рад поделиться с миром, когда не задыхается под давлением ментального расстройства.

«Только» зависает в воздухе как большая уродливая клякса чернил посреди белоснежного девственного листа бумаги. Что же будет дальше? Эйдан передумает в последний момент? Струсит? И Олли даже не сможет его осудить, потому что прекрасно сам осознаёт, что он совсем не подарок и уж точно не дар судьбы, которым стоит дорожить. Быть может с самого начала это был продуманный план, в котором футболист набивал себе очки популярности, на этот раз наметив втереться в доверие к совершенно иной группе людей? Легко заметить с каким восторгом на них как пару реагируют те, кого прежде Галлагер только раздражал своей идеальной физиономией и безупречной жизнью, но вот он шанс показать всем, что и в нём есть изъян, который, тем не менее, делает его человечным, ещё более очаровательным и знаменитым влюблённым геем, который посреди матча летит к трибуне, опускает ладони на шею Шайна и притягивает к себе, чтобы смело впиться в губы, щурясь от крови, которая стекает с брови в глаза.

Нет, слишком много он думает и накручивает себя почём зря. Не может человек, который с такой отдачей целовал его, оказаться червивым насквозь, вот так просто обесценить жаркие ласки, ставшие неотъемлемой частью их отношений, тот, кто забвенно ждал этого вечера и протащил его по нескольким комнатам нарушив покой двух парочек, вот так сдаться сейчас. По коже до сих пор бегают мурашки от влажного шёпота на ухо, а тело ноет от чувства незавершённости, желания, чтобы Эйд довёл дело до конца и запустил руку за поясни джинс, сжимая ягодицу.

«Что только?» - нетерпеливо торопит про себя и поджимает без того тонкие губы, вскидывает вверх прижатые к матрасу бёдра и пытается вырвать руки, успокаивается, когда Галлагер озвучивает свои опасения. Хочется рассмеяться, но побоявшись быть понятым неверно Олли только довольно улыбается и выгибается навстречу ласкающим его рукам, пальцам, которые сжимают твёрдые соски, и глухо стонет в висок, когда губы партнёра касаются чувствительного местечка на шее.

- Доверься мне, - просит его чересчур серьёзно и рывком освобождает руки из крепкой хватки, чуть проползает назад в глубь кровати и тянется к тумбочке рядом. Ожидаемо в верхнем ящике есть смазка и парочка презервативов, если судить по размерам кровати осквернять они планируют родительскую комнату, блестящие квадратики юноша бросает любовнику, сам же откидывается на спину и приподнимает длинные ноги, стягивает вдоль них джинсы вместе с бельём, ловит украдкой замешательство на лице Эйдана и заметив про себя довольно «Я ещё могу удивить» перекатывается на живот и разводит колени в стороны, упираясь ими в пружинистый матрас. Открытый, такой вызывающий, с плавным прогибом спины, пытается смотреть на бойфренда через плечо, едва ли не выкручивая себе шею, выдавливает немного смазки на пальцы и заводит руку за спину, проводит мягкими подушечками между ягодиц и легонько давит.

- Я растяну себя, - говорит ровно, пока может, словно рассказывает увлекательную историю или сказку, которая вот-вот перерастёт в задушенный стон, - А затем ты можешь сделать что захочешь, - чуть щурится и выдыхает застоявшийся в лёгких воздух, когда сразу два пальца проникают внутрь, начинает ритмично ими двигать раз за разом вводя всё глубже, практически до костяшек, сгибает или прокручивает по часовой стрелке и обратно. – Ты же фантазировал обо мне правда? – с вызовом спрашивает, смотря в мутные, как и его собственные глаза, покрытые поволокой возбуждения, - Какую позу представлял? Расскажи мне всё.

Скрывать дрожь в голосе всё труднее, уже мало просто пальцев внутри если припомнить, с какой завидной регулярностью Олли балуется игрушками из секс-шопа, сам довёл себя до того, что сходит с ума без близости Эйда, но сам останавливает себя в последний момент, будь до нелепый страх или этот витиеватый спор, по итогам которого они оба могли или проиграть, или выйти победителями. По горящему желанием взгляду хотелось верить во второй расклад.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

23

Наблюдать за тем как меняется в лице Оливер физически неприятно. Эйдан понимал, что своими словами, возможно, разрушит все, что у них есть сейчас, но ему таких трудов стоило перешагнуть через свою гордость и страх, что над ним посмеются, что оттягивать момент объяснения и дальше было бы ужасно сложно. Но он улыбается, он просит довериться, и Эйд кивает в ответ. Он готов доверить ему свою жизнь, если понадобится, и признает, что в постели у Оливера опыта больше, хотя эта мысль нет-нет, а кольнет где-то в сердце иголочкой ревности. Но Галлагер отгоняет все это, наблюдая, как парень отползает от него и стягивает джинсы. Зрелище захватывающее. Ему всегда нравились ноги Оливера, длинные крепкие, он крепко сжимал ими талию и бедра Эйдана, когда они заходили чуть дальше, чем планировалось, но оставаясь в одежде, еще сохраняли некую иллюзию того, что смогут держать себя в руках. 

Повинуясь инстинктам, Эйдан скидывает майку, вслед за ней брюки, все еще не отрывая взгляда от Олли. Он уже видел его голым, они оба не раз принимали вместе душ или просто лежали в кровати, спрятав под одеялом разгоряченные обнаженные тела, скрываясь от его матери, но таким он Оливера еще не видел, и от этой картинки кружилась голова, внизу живота все скручивалось в тугую пружину приятного возбуждения. Каждый его тихий стон отдавался в голове звоном колокола, который призывал присоединиться уже к бойфренду и не заставлять ждать ни себя, ни его. 

- Я… не помню, - честно признается Галлагер, потому что всю его память отшибло как по щелчку, пока он справлялся с упаковкой презерватива. Как оказалось, дрожащими от возбуждения руками и от желания скорее прикоснуться к любимому этот процесс затягивается. – Я видел тебя таким, - наконец, говорит он, заставив тяжелый язык ворочаться. Осторожно залезает на кровать, глядя прямо в темные глаза бойфренда. В комнате полумрак, разбиваемый лишь странными неоновыми лампами под потолком, где темно-красный свет встречался с синим, перемешиваясь в причудливые лучи. Похоже, хозяева вечеринки позаботились об украшении всех комнат. – Таким открытым, - кладет ладонь между лопаток, вторую на бедро и прижимается пахом к ладони парня, не давая ему вытащить пальцы или двинуть рукой. – Таким красивым, - целует его плечи, чуть прикусывает кожу на загривке, сжимая пальцы на бедре. – Именно таким представлял, моим. Голос хрипит от возбуждения, выдавая несвойственные ему низкие нотки, все тело ноет от желания обладать полностью, наконец, получить то самое заветное, чего он ждал и хотел все эти месяцы. 

Хочет, но не торопится, чуть толкаясь вперед и вдавливая его пальца еще глубже. Ждет, когда сквозь стон или выдох, Оливер попросит о большем, и только тогда отстраняется, позволив ему, наконец, убрать руку, чтобы заменить ее членом Эйдана. Квотербэк позволяет направить себя, не торопится, слушая тихий сбивчивый говор бойфренда, и только когда Оливер сам двигает бедрами, насаживаясь сильнее, Эйд понимает, что теперь можно. Пальцы снова сжимают бедро, второй рукой он накрывает ладонь парня, вцепившуюся в спинку кровати, когда он перехватывает инициативу на себя, задавая темп. 

– Много раз… я видел, как мы с тобой… вот так… - речь сбивается от новых ощущений, от странных, но чертовски приятных чувств. Каждое движение выбивало дух, каждое прикосновение било током. Галлагер смотрел порно, много и часто, представляя себе, как они с Оливером могли бы быть на месте тех или иных парней, которые так самозабвенно отдавались друг другу на экране ноутбука футболиста. И сейчас все его смелые мечты воплощались в жизнь.  

Раньше, в больнице, он даже и не думал о продолжении. Накаченные таблетками и успокоительными, они оба довольствовались тем, что у них есть, урывая недолгие моменты наедине. Эйдан тогда и помыслить не мог, что так сильно будет хотеть переспать с Оливером, что от одной мысли о нем перед ним на коленях все внутри будет сжиматься и падать тяжелым комом прямо в пах, заставляя парня принимать холодный душ, чтобы успокоиться. 

Эйдана будто швыряет по волнам, а он не сопротивляется и идет на дно этого моря по имени Оливер, полностью растворяясь в нем. Покрывает поцелуями и засосами длинную шею, и только после фразы «господи, я же не хрустальный», резко двигает бедрами, ускоряя темп и каждый раз входя до шлепка, и задыхается от стона, пряча его в плечо любимого. 
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

24

- Эйд, что ты…! – Олли давится то ли возмущённым, то ли задушенным стоном, когда вытащить пальцы из растянутой дырки не удаётся, наоборот, засранец Галлагер толкает их бёдрами, вгоняя ещё глубже внутрь. Видел же, как он раздевается, слышал как срывается сухой возбуждённый голос, чувствовал, как исправно работает провокация, а и без того вымученное неделей терпения желание подскакивает до небес. Эйдан чертовски красивый, складный, сильный, ему хочется принадлежать, мечтаешь оказаться под таким как он, теряя голову от возбуждения и громких стонов, поэтому юноша прекрасно понимает и тех девушек, которые отказываются верить в то, что он гей, и тех, кто провожают его разочарованными вздохами, когда первый красавчик берёт за руку странного кучерявого юношу. Конечно, улыбка его обаятельная и притягательная, но в остальном проблем от него больше, чем пользы.

За что его любить? Какая невидимая черта сумела привлечь Эйдана настолько, что он решительно отказался от своего идеального будущего, спланированного кем-то далеко наперёд?

Колени дрожат и расходятся в стороны, Олли чувствует себя распятым, открытым и откровенным, из последних сил хватается пальцами второй руки за простынь и глухо стонет в простынь, бессвязно бормочет:

- Хочу тебя, пожалуйста! Хватит меня мучать, - наконец вытаскивает пальцы и прижимается задницей к горячему члену, откидывает голову назад и стонет, пытаясь насадиться на него. Если бы они были не в спальной чужого дома, а на футбольном поле, то однозначно Шайн уже потерпел унизительное поражение и заработал красную карточку. Как бы ему не хотелось продолжить соперничество рассудок гуляет по грани, особенно когда Эйд давит между лопаток и вжимает щекой в матрас. Его тёмные волосы потрясающе сверкают в неоновых огоньках под потолком, красно-синие пятна путаются между чёрных прядей, когда Олли отталкивает его и переворачивается на спину, устав вытягивать до боли шею и подставлять её под поцелуи, совершенно пошло разводит согнутые в коленях ноги и зарывается пальцами в волосы, тянет на себя, стонет в поцелуй, перехватывая инициативу на второй заход в свои руки.

Всё тело парня, оседлавшего крепкие бёдра, прошибает дрожь, когда с глухим рыком Эйдан кончает в него третий раз за вечер. Но повода для переживаний нет, Шайн своими глазами видел его медицинскую карту и уверен, что он чист. Кто-то отчаянно ломится в дверь, бьёт по ней кулаком, но сладкая парочка только смеётся и снова забывается в ленивом смазанном поцелуе, прижимаясь друг к другу и подтягивая выше тонкое одеяло. Оливер до сих пор не верит, что может быть так спокойно, и боится момента, когда вновь откроет глаза и тревожность, удушливое ощущение страха накроет с головой вновь, боится засыпать, но сдаётся, ощущая крепкие объятия поперёк живота и горячее дыхание на шее, оседающее на коже.

Час? Два? Пару минут? Юноша не знает сколько времени прошло, не может найти глазами часы или хотя бы свой телефон, но осторожно выбирается из-под обнимающей его руки и спешно подхватывает с пола шмотки, торопливо надевает вещи одну за другой ведомый одним желанием – уйти отсюда как можно скорее. Ему страшно, что эта ночь может стать точкой в их отношениях, и прежде чем Эйд решит её поставить Оливер решает опередить его сам, тихо приоткрывает дверь и выходит на вытянутый коридор, не замечая, что бойфренд уже не спит и наблюдает за ним сквозь дрёму.

- Олли! – радостно приветствует его Лу, хватая за руку прежде чем парень успевает затеряться в заметно ставшей меньше толпе, тем не менее до сих пор танцующей под какое-то жуткое техно, - Вы куда пропали? – впрочем, она сама всё прекрасно понимает, когда замечает яркие пятна засосов на шее, след от укуса, выглядывающий из-под ворота рубашки, и тихо хихикает своим мыслям, - Ну наконец вы это сделали…

- Я очень спешу, - пытается вырвать запястье, но хватка девчонки удивительно сильная, её острые ноготки врезаются в кожу, а взгляд моментально становится серьёзным и даже немного пугающим.

- Ты же не сбегаешь от моего лучшего друга?

Сталь в голосе не оставляет другого выбора кроме как сказать правда. Олли неоднозначно ведёт плечом и отворачивается, а сердце его тяжело проваливается в пятки. Он снова боится, до ужаса паникует, чувствует себя так, словно опять наступает на те же грабли и совершает те же дурацкие ошибки, что и в прошлых своих отношениях, которые уничтожили его. Растрёпанный, с зацелованными губами, бегающим взглядом и прижатый к стене девчонкой, которая едва достаёт ему до плеча, Шайн выглядит жалко.

[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

25

Эйдану хорошо. Вот именно так просто и банально хорошо. Он вымотан и расслаблен, обнимает любимого человека, балансируя где-то на грани дремоты. Тело хочет отдыха, но сознание еще бодрствует, сжигая остатки ярких впечатлений и эмоций. Тепло Оливера, ровный стук его сердца рядом убаюкивает. Футболист так привык засыпать рядом с ним, что когда перебрался снова домой, когда Олли стало лучше, то первое время не мог уснуть, ворочаясь в пустой постели, и писал парню кучи сообщений, и неизменно получал ответ.

Он не сразу замечает движение рядом, но открывает глаза, когда в дверях мелькает широкая спине в белой футболке. – Олли? – зовет он, приподнимаясь на локтях. Эйд не понимает, что случилось. Может вышел попить воды, но тут есть бутылка с водой. И только сейчас в памяти воскресает старая история о том, как Оливер сбежал от своего бывшего после их первой ночи.

- Блять, - подрывается с места, пытаясь в одеяле, подхватывает брюки с пола, натягивая их, не заботясь о белье. Что он сделал не так? Думать о том, что Оливер решил закончить их отношения на такой ноте даже не хочется. Эйд гонит от себя эти мысли вылетая из комнаты. Врезается в кого-то, даже не рассмотрев лицо, бежит по тонкому ковролину, пиная босыми ногами пустые стаканчики и бутылки. Музыка внизу уже не такая громкая. Да и людей в целом уже не так много. Кто-то спит прямо в гостиной, кто-то уже уехал домой, кто-то все еще пьяно танцует под какую-то музыку, но Эйдан не разбирает этого ничего, ища глазами среди людей кудрявую макушку.

Слишком много людей мельтешат рядом. Кто-то выкрикивает его имя, но Эйдан игнорирует всех, сканируя толпу и обходя танцующих. - Оливер! – он вырывает из группы проходящих к выходу людей, подбегая к парню. – Какого черта? Он загнанно дышит, как будто не занимался футболом несколько лет и ежедневные пробежки не его главное занятие. Но сердце колотится так будто сейчас его хватит удар от нехватки кислорода и головокружения. – Лу, уйди, - командует он подруге и там беспрекословно выполняет, подняв вверх руки с длинными ногтями. Бросает еще один серьезный взгляд на Шайна, намекая, что, если что он будет иметь дело с ней, и уходит к своим подругам.

- В чем дело? – спрашивает он, глядя на опущенную голову. Хочется зарыться пальцами в волосы, заставить его поднять глаза и посмотреть на него, прижать к себе и защитить от всего, но Эйдан ждет ответа, опустив руки вдоль тела. Когда Оливер снова рвется сбежать, он хватает его за руку. – Я не твой бывший, Оливер, и мне нужны объяснения, - он говорит тихо, но голос пробивается через тихую музыку и дрожит, будто Эйдан сейчас заплачет. Но нет, плакать он не будет, но и уйти просто так Оливеру не позволит.

Слишком много свидетелей. Они, конечно, уже выставили всю свою личную жизнь напоказ, но выяснять отношения на потеху всей этой пьяной компании Галлагер не собирался. Тянет за собой обратно в спальню и только за закрытой дверью отпускает его руку, прислонившись голой спиной к холодному дереву. – В чем дело? – снова спрашивает он. – Олли, я не смогу исправить свой косяк если ты не скажешь где я проебался. Пожалуйста. Эйдан подходит ближе, укладывая руки на плечи любимого, чуть наклоняется чтобы заглянуть в глаза, в которых плещется столько неуверенности и страха, что по спине бегут мурашки.

Галлагер не понимает, что происходит, не знает, как ему себя вести, что сказать, чтобы Шайн с ним заговорил хотя бы, а не просто стоял и смотрел так, будто Эйд его ударил только что, а не обнял, прижимая к груди. – Тише, тише, - гладит трясущиеся плечи, зарываясь носом в кудри на макушке. – Я рядом, я никуда не денусь, слышишь? Никуда. Говорит мягко, но уверенно, подтверждает своим слова быстрым поцелуем в висок и толкает Оливера к кровати, чтобы усадить его, сам садится рядом, снова обнимая, и ждет, просто ждет, когда Шайн успокоится, когда сможет дышать ровнее, а не как загнанный в ловушку кролик, когда сможет объяснить ему, что случилось и почему он решил от него сбежать, где Эйдан повел себя не так.
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

+1

26

Эйдан такой красивый, что от него невозможно отвести взгляд.

Олли не успел спрятаться, слишком долго проговорил с Лу и потратил драгоценные минуты на оправдания перед ней, хотя мог уже сверкать пятками и приближаться к дому, стены которого возвращали ему мнимое спокойствие, создавали иллюзию клетки, из которой нет выхода, но и зайти в неё никто не может. Его зона комфорта, внутри которой спокойно, защищённо и нет риска, что кто-то вновь разобьёт хрупкое чувствующее сердце на осколки и станцует на них победный танец.

Высокий, с идеальным телом, в одних штанах и сбежавший вниз словно божество, спустившееся с горы Олимп к своим последователям. Стоит ему подойти ближе и дыхание перехватывает, кажется, будто тихие шёпотки и переговоры смолкают, даже музыка становится тише, предчувствуя что после такого землетрясения вулкан пойдёт глубокими трещинами и взорвётся, выпуская тягучую густую магму на свободу, но нет, Галлагер раздражён, немного сердит, невыносимо прекрасен в неоновом свете, но благоразумно не подливает масла в огонь, когда замечает затравленный испуганный взгляд, бледное лицо, спрятанное под немного отросшими чёрными кучеряшками, опущенные в пол глаза. Наверняка уже чувствует эту резкую перемену в настроении, причины которой совершенно иррациональны и не контролируемы, не вписываются в понимания здравого смысла, но не вызывают вопросов у человека, который столкнулся с биполярным расстройством не в первый раз и имеет смелость называть проблемного мальчишку своим парнем.

Лу провожает его сочувствующим взглядом, но отходит в сторону, благоразумно решив, что сладкая парочка и без её поддержки со всем разберётся, знает же, что они любят друг друга, просто боятся новых чувств. В первый раз всегда страшно, и неважно – речь о влюблённости или сексе.

Хочется оправдаться, но слишком много внимания и любопытных взглядов, поэтому Оливер смущается ещё сильнее, втягивает голову в плечи и не двигается с места даже когда сильные руки опускаются на его плечи. Уйди – единственное верное решение, поэтому Шайн соглашается с парнем и с самим собой, поднимается вверх по ступенькам, снова ныряя в пасть комнаты, где до сих пор пахнет сексом и ещё свежи воспоминания об их ночи, мятые простыни, искусанный уголок подушки и звенящие в ушах громкие стоны наслаждения.

Дурацкое оцепенение спадает только когда Олли садится на кровать рядом с любимым и сам падает в его объятия, устраивает голову на плече и выдыхает тихо в шею благодарно: - Спасибо.

Самое важное для него сейчас было услышать, что Эйд никуда не исчезнет, не растворится как белёсый туман с первыми лучами солнца как его бывший.

- Я струсил, - со стыдом честно признаётся, понизив голос до шёпота, - и подумал, что побег — это решение вместо того чтобы поговорить, - невидимую плотину прорывает, весь он трясётся, а голос дрожит, громко всхлипывает перед тем как заговорить снова: - Мне страшно привязаться к тебе, помня, что в любой момент ты можешь устать от меня и послать к чёртовой матери. Со мной трудно, ты знаешь. И никогда не станет легче.

Говорит так, словно Эйдан идиот и не знает этого, не был рядом, когда очередная депрессивная фаза пресекала всякое желание жить, существовать или что-либо делать, не сжимал его ладонь в своей руке или не обнимал за плечи, чтобы спрятать своей широкой спиной от тревоги.
[nick]Oliver[/nick][status]не тонет[/status][icon]https://a.radikal.ru/a32/1908/f4/99e168bbb297.png[/icon][sign]. . . [/sign][lz]<b>Оливер Шайн.</b> Знает всё про биполяр очка[/lz]

+1

27

Дурак. Так и хочется сказать это вслух, но Эйдан прикусывает язык, продолжая гладить его по голове и плечам, молчит и слушает. Какой же Оливер дурак. Он понимает его опасения, понимает этот страх привязаться к кому-то, а потом потерять, знает как это больно и как тяжело потом восстановить сердце, собирая из осколков. 

— Олли, — зовет его, заставив поднять голову, хотя так и остался бы сидеть здесь с ним в объятиях, если это принесет покой. — Со мной тоже трудно. Ты сам видел. Я ловлю панически атаки на ровном месте, я раздражительный и самовлюбленный, я тупой качок, который только что вышел из шкафа, открыто признавшись в своей ориентации. Эйдан говорит тихо, спокойно, старается сдерживать дрожь в голосе, чтобы не взволновать его еще больше, потому что преследует совершенно иную цель. 

Он хочет быть опорой для Оливера. Да, их диагнозы различны, и Эйдан не будет всю жизнь страдать от перепадов настроения, маниакальных желаний и действий, не будет переживать длительный депрессии. Но он будет рядом. Во всем и всегда, он обещал это себе, обещал Оливеру, когда лежал и смотрел в сутулую спину, и только после этого обещания Шайн повернулся к нему лицом и обнял, просто без слов, но этого жеста было достаточно, чтобы Эйд понял, что ему доверяют. 

— Я не позволю тебе уйти, — берет его лицо в ладони, заставив смотреть на себя. Мягко оглаживает скулы большими пальцами, вглядываясь в бледное лицо, темные глаза, все еще красные от поцелуев губы, к которым так хочется прижаться. — И сам никуда не уйду. 

Конечно, Эйдан понимает, что будет тяжело. Порой настолько что захочется все бросить и пожелать всем вокруг гореть в аду. Он, наверное, впервые действительно осознает, что готов на все это, готов быть рядом даже в самые темные времена. лежать рядом на кровати и смотреть в спину, вести бессмысленные монологи, не получая ответа, готов слушать раздраженный голос и глотать обиду, когда оливер будет на него злиться, потому что знает, что он это не со зла. 

Он снова притягивает бойфренда к себе ,не решившись сказать самое главное, обнимает так крепко как может, нежно целует в висок, в щеку, за ухом, куда сможет попасть губами. Страшно. Ужасно страшно, что Оливер все равно решит уйти после всего этого. Эйдан не может его удерживать, но и отпустить не сможет. Он слишком долго пытался поверить в себя, поверить в то, что его чувства к Оливеру не просто увлечение и роман в стенах больницы, что этот парень, который только волей судьбы и вселенной оказался в той же школе, именно тот, кто нужен ему. 

— Ты мне нужен, Олли, — говорит он едва слышно, боясь, что сейчас Шайн оттолкнет его. Но он нужен Эйдану даже больше, чем Эйдан ему. — Без тебя я бы так и жил в кукольном доме среди кукол. А ты помог деревяшке стать настоящим мальчиком, — улыбается Галлагер, снова отстраняя парня от себя. Смотрит как уголки губ немного приподнимаются в улыбке, но тут же падают обратно. Это хороший знак. Тянется ближе, прижимаясь к любимым губам. Сейчас им нужны эти простые, почти невинные поцелуи, когда оба настолько открыты друг перед другом.

— Пошли отсюда, — тянет его за руку, поднимаясь с кровати. Быстро накинуть вещи и скрыться из чужого дома так, чтобы не попасться на глаза Лу и фанаткам Оливера оказывается задачей непосильной, но Эйдану удается быстро осадить всех, видя, как его парню некомфортно сейчас и как он жмется к его плечу, поэтому они сбегают, спрятавшись в комнате Эйдана на всю оставшуюся ночь и говорят, много и обо всем, перемежая это с поцелуями, которые нужны обоим как воздух. 
[nick]Aidan[/nick][status]не горит[/status][icon]https://i.imgur.com/4Jexupv.png[/icon][sign]...[/sign][lz]<b>Эйдан Галлагер</b> сын маминой подруги с птср[/lz]

Отредактировано Kameron Fontaine (12-09-2019 08:37:38)

+1


Вы здесь » Arkham » Альтернативные истории » [AU] (almost) perfect